# Секретный агент

Александр Александрович Тамоников

Эту женщину нужно беречь. Она – важный свидетель по делу криминального бизнесмена Витинского. Ясно, что подручные крутого босса сделают все возможное и невозможное, чтобы заставить ее замолчать. Желательно навсегда. Но и секретный агент ФСБ – майор Сургин не будет сидеть сложа руки. Его задача – сохранить свидетельницу. Стопроцентная секретность, стопроцентная свобода действий, стопроцентный риск. Майору к этому не привыкать, он – волк-одиночка и умеет «работать» один против целой своры головорезов…

## Пролог

Майор спецназа Андрей Москвитин, захвативший в особняке своего непосредственного начальника генерала Оболенского, а также его подельников по продаже вооружения чеченским боевикам, генерала ВВС Остапова и чиновника Большакова из ведомства, официально торгующего оружием, ждал сообщения из Чечни, держа под прицелом высокопоставленных предателей. Наконец раздался вызов по спутниковому аппарату. Офицер особого применения, кем являлся в спецслужбе Москвитин, ответил:

– Москит на связи!

– Я – Первый! Груз перехвачен, банда в подавляющем большинстве уничтожена, Джура и Батыр взяты в плен. Об акции я доложил Куратору. Сейчас он в курсе всех дел. Доверься ему, Андрей, он поможет!

– Спасибо! Один вопрос – отряд «Гарпун» понес потери?

– Несколько раненых! Об убитых докладов мне на данный момент не поступало. Надеюсь, они и не поступят!

– Это хорошо! Ну, все! Прощай, полковник!

– Я бы предпочел другую фразу – до свиданья!

– Я бы тоже!

Москвитин выключил аппарат и бросил его в одно из кресел возле журнального столика. Оглядел «заложников»:

– Ну, что ж, господа предатели, как говорится, финита ля комедиа! Тушите свет, сливайте масло! Груз перехвачен, банда уничтожена, Джура с Батыром пленены. А ты, Оболенский, можешь гордиться «Гарпуном». Отряд провел операцию без серьезных потерь! И это в условиях прямого боя в горах! Так что можешь гордиться. Вот только сами бойцы спецназа не захотят даже вспоминать о тебе! Уж я знаю этих ребят! А вот, наконец, и гости к нам пожаловали, – проговорил Андрей, через окно контролировавший подъезд к особняку. – И судя по всему, это сам Куратор – генерал-лейтенант Потапов! Но скоро это уточним. С нами должны выйти на связь. Вернее, со мной, вы-то теперь вне игры!

Он оказался прав. Звонок генерала Потапова прозвучал через считаные секунды. Андрей включил мобильник, представился:

– Майор Москвитин!

Представился и Куратор спецслужбы:

– Генерал-лейтенант Потапов!

– Очень приятно, генерал, слушаю вас!

– Андрей Григорьевич! Я совсем недавно имел беседу с командиром отряда «Гарпун» полковником Карцевым. Он доложил мне все, связанное с поставкой вооружения моджахедам, организованной некоторыми нашими государственными чиновниками, и о том, какую роль в пресечении этой сделки сыграли вы. Я хотел бы выразить вам благодарность за проделанную работу!

Андрей усмехнулся:

– Даже так? Может, еще и орденом наградите? А то и к Герою представите?

– К сожалению, это невозможно, но разговор сейчас о другом. Вы захватили лиц, которых небезосновательно подозреваете в сотрудничестве с террористами. Профессионалы вашего уровня ничего не делают спонтанно, они просчитывают каждый свой шаг. Поэтому я хотел бы узнать: что вы намереваетесь делать дальше?

Ответ Москвитина был прост и краток:

– Судить этих подонков, генерал!

– Андрей Григорьевич, не делайте глупость! Я понимаю ваше состояние и желание разделаться с теми, кто подставил вас! Но вы не прокурор и не судья, даже не следователь. Поэтому предлагаю сдать господ Оболенского, Остапова и Большакова мне, а я обещаю, что в отношении них будет проведено самое тщательное расследование. Также я гарантирую, что в отношении вас всякое преследование, я имею в виду уголовное, прекратится. Этот вопрос с Генеральной прокуратурой уже согласован!

– Быстро же вы все согласуете, господин генерал. И предложение ваше заманчиво, слов нет, однако существует одно «но», не позволяющее мне принять его.

Потапов спросил:

– В чем заключается это «но»?

– В том, Николай Викторович, что я не верю вам! Не лично генералу Потапову, а всей системе, сложившейся в государстве за годы так называемого реформирования! Я не верю в то, что захваченные мной высокопоставленные оборотни понесут заслуженное наказание. Наказание за тысячи загубленных жизней неповинных людей! Я не верю в то, что наша коррумпированная и прогнившая власть в полной мере и по справедливости расценит преступления подонков Оболенского, Остапова и Большакова! И вынесет в отношении них приговор совести! Этого не будет, генерал! И знаете, почему? Да потому, что в этом уверены мои заложники, назовем мерзавцев так! Они, уже понимая, что их деятельность раскрыта, предлагали мне два миллиона долларов и выезд в любую точку мира, лишь бы я отпустил их. О чем это говорит? О том, что господа предатели весьма реально рассчитывают отмазаться, говоря простым языком. Для этого у них есть все – связи, деньги и, главное, отсутствие прямых документальных доказательств причастности к пособничеству террористам. И ничего вы, Николай Викторович, с этим не поделаете! Скорее сожрут вас с полковником Карцевым, чем тронут волосок с оборотней! Или вы по-прежнему считаете, что я заблуждаюсь и говорю глупость?

Куратор службы ненадолго задумался, затем тихо произнес:

– Возможно, ты и прав, майор, хотя я придерживаюсь иного мнения. Но вижу, что переубедить тебя не удастся! Спрошу одно: ты понимаешь, КАКУЮ команду я должен отдать штурмовой группе спецназа, что уже окружила здание?

Андрей ответил спокойно:

– Естественно! Вы прикажете атаковать особняк! Вот только это вам ничего не даст! Совершенно ничего, ну разве что строчку в отчете о том, что вы пытались освободить заложников! Мой вам совет, поберегите своих людей. Я не хотел бы, чтобы из-за каких-то тварей погибли стоящие парни. Они вам еще пригодятся в других акциях!

– Что ты собираешься делать, майор?

– Я уже ответил на этот вопрос.

– Но ты же сам погибнешь?!

Москвитин проигнорировал последнюю реплику генерал-лейтенанта ФСБ Потапова, сказав:

– Хватит разговоров, Николай Викторович! Ровно через пять минут наберите городской номер Оболенского. А до этого не посылайте на смерть своих бойцов! Не надо!

– Подожди, Москит, не торопись, у меня есть к тебе предложение!

– Я уже достаточно слушал вас!

– Послушай еще! Это необычное предложение, я предлагаю тебе следующее…

Майор внимательно выслушал Куратора. Да, то, что тот предложил, было необычно и неожиданно. Москвитин задумался, затем спросил:

– Где гарантии того, что вы не обманете?

– Здравый смысл – гарантии! Умереть, свершив суд, ты всегда успеешь!

Андрей принял решение:

– Хорошо, будь по-вашему! Звоните через пять минут. И сделайте так, чтобы все, что я скажу, слышало ваше окружение!

Потапов заверил:

– Я сделал бы это и без твоего напоминания!

– До связи!

Москвитин отключил трубку. Обвел взглядом сидевших за столом бледных Оболенского, Остапова, Большакова.

– Ну что, господа предатели? Пришел час расплаты?

Большаков, сумевший взять себя в руки, вдруг заворчал:

– Майор! Я слышал часть твоего разговора с Потаповым! Тебе же дали понять, что выведут из-под удара. Мы же предстанем перед следствием. Пусть так, пусть следствие, все равно ты получишь обещанные два миллиона долларов. И сможешь жить как человек, обеспеченный человек! Ну зачем тебе наши жизни? Зачем и себя в могилу загоняешь? У нас еще есть время договориться! Скажу больше. Потапову помогут насчет тебя. Солидные люди помогут. Ты будешь свободен и богат, майор!

Москвитин мрачно взглянул на Большакова:

– Помогут, говоришь? Два «лимона» баксов, говоришь?

Оболенский предложил:

– Три, майор, три миллиона долларов!

– Хм! А как же те женщины и дети, которых я убил благодаря подставе, организованной вами?

Большаков поднял руки:

– Клянусь всем святым, я к этому никакого отношения не имею! Честное слово!

Летчик буркнул:

– Я тоже! К тому, что произошло с тобой, ни я, ни Николай Васильевич никакого отношения не имеем!

Майор перевел взгляд на Оболенского:

– Слышишь, Петр Константинович? Похоже, твоя судьба твоим же подельникам совершенно безразлична. Им бы самим спастись! Хорошая компания! Повадки шакалов!

Руководитель спецслужбы только сплюнул на пол, бросив бывшим товарищам по преступному бизнесу:

– Ну и суки же вы!

Москвитин, взглянув на часы, посмотрел на высокий сейф, стоявший в углу и оставляющий узкое пространство до стены. Наверное, оружейный шкаф. Достаточно объемный и прочный. Нагнулся, но так, чтобы видеть «заложников», которые начали истерично ругаться между собой, достал из сумки две гранаты Ф-1, зубами поочередно выдернул кольцо из каждой, держа в захвате предохранительные чеки убойных зарядов.

Зазвонил телефон.

Оболенский взглянул на Москвитина.

Тот приказал:

– Пододвинь аппарат ко мне и включи громкоговорящую связь!

Руководитель спецслужбы выполнил требование бывшего подчиненного. Он не видел ладоней майора, а соответственно, приведенных к бою мощных оборонительных гранат в них. Он еще питал надежду, как и Остапов с Большаковым, на то, что Москвитин примет и их предложение, и условие куратора ФСБ. Сейчас предатели думали об одном: вырваться живыми из грозящего стать общим склепом проклятого кабинета дачи Оболенского.

Андрей же ответил так, как он это делал не раз, находясь на боевом выходе:

– Москит на связи!

– Генерал Потапов! Я слушаю твое решение, майор!

– Ну, слушайте, Николай Викторович. По закону высшей справедливости, Оболенский, Остапов и Большаков за измену Родине приговариваются к смертной казни! Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, приводится в исполнение немедленно!

Услышав слова майора, оборотни с истерическим воплем сорвались с мест. Оболенский кинулся к окну, словно забыв, что в его особняке все они забраны крепкими решетками. Остапов – к дивану, надеясь найти защиту там, Большаков под стол. Бывший руководитель спецслужбы успел выкрикнуть, чтобы его через микрофон работающего в режиме громкоговорящей связи телефона услышал Куратор:

– Потапов, штурмуй дом!

И сжался комком в углу комнаты.

Андрей, поднявшись, бросил гранаты в разные стороны, сам же юркнул за оружейный сейф.

Через секунду два мощных взрыва, практически слившись в один, потрясли особняк.

Стоявший на площадке перед зданием Потапов невольно пригнулся, когда из окон кабинета мелкими осколками стекла, срывая решетки, пробилась взрывная волна. Пригнулись и бойцы спецназа, так и не начавшие штурм. Затем все стихло. Генерал подозвал к себе двух офицеров, что-то приказал им, и они рванулись в здание. Из черных проемов второго этажа валил дым. Но и он быстро рассеялся.

Потапов снял фуражку, вытер платком вспотевшее лицо, приказал стоявшему рядом майору, командиру штурмовой группы ФСБ:

– Давай людей внутрь, Сережа! Там должны быть супруга Оболенского и несколько человек охраны. Выведи их. Потом… потом… трупы, вернее, то, что от них осталось! Учти, внутри Степашин с Дубининым выполняют особое задание! Им не мешать, что бы они ни делали!

Майор ответил:

– Есть!

И спросил:

– А вы, товарищ генерал-лейтенант, допускаете, что этот Москвитин оставил охрану и даму в живых?

– Я уверен в этом! Короче, приказ ясен?

– Так точно!

– Выполняй! И еще организуй оцепление усадьбы!

– А трупы куда?

Потапов сорвался:

– Ко мне домой, твою мать! Не знаешь, куда трупы отправляют?

– Извините, товарищ генерал! Все понял!

– А понял, какого хрена стоишь? Работай! Я с докладом в Управление! Буду нужен, найдешь по мобильнику. Все. Вперед!

Майор отдал приказ на срочное построение личного состава своей штурмовой группы.

Потапов же, сев на заднее сиденье «Мерседеса», закурил. Водитель, прекрасно знавший характер и привычки шефа, заведя двигатель и положив руки на руль, ждал команды трогаться. Но генерал молчал. Он смотрел на черные проемы окон кабинета Оболенского. Вскоре раздался сигнал вызова на его станции. Куратор, выслушав сообщение, проговорил:

– Хорошо! Присоединяйтесь к основной группе!

Прозвучал сигнал вызова спутникового аппарата.

Машина Куратора была оснащена системой космической связи. Генерал снял с боковой панели трубку, напоминающую небольшую портативную рацию.

– Генерал Потапов.

– Полковник Карцев.

– Я ждал твоего звонка. И вопрос, который задашь, предугадываю. Поэтому сообщаю, Москит уничтожил Оболенского, а вместе с ним еще пару высокопоставленных оборотней!

– А сам?

– Что сам?

– Андрей как?

– Андрей? Погиб, полковник! Подорвал себя в кабинете Оболенского, заодно и всех остальных. Такие вот дела!

Молчание немного затянулось, затем полковник попросил:

– Разрешите прилететь на похороны Москвитина?

Потапов ответил, не раздумывая:

– Прилетай! И вещи все свои прихвати. Службу принимать будешь! Вместо Оболенского. Твое новое назначение я согласую сегодня же, завтра получишь приказ.

– Есть!

– У тебя все?

– Вы видели, как все произошло на даче Оболенского?

– Откуда я мог видеть, как складывалась обстановка в кабинете? Но связь с Андреем держал вплоть до подрыва. Встретимся, расскажу подробности. Ты это хотел услышать?

– Да.

– Тогда отбой, полковник!

– Отбой!

Потапов повесил на место трубку спутниковой связи, приказав водителю:

– На Лубянку!

* * *

Похороны Москвитина состоялись в среду, 23 июня. Майора хоронили в закрытом гробу на Дальнем кладбище, в самом его конце у оврага, где в ряд стояли десятка два одинаковых памятников. Если можно назвать памятником небольшую гранитную плиту, на которой значились только фамилия, имя, отчество, а также даты рождения и смерти. И больше ничего, никаких фотографий, ритуальных рисунков, надписей, никакой должности и воинского звания. Здесь лежали погибшие офицеры спецслужб. Гриф секретности сопровождал их и после смерти, отраженный скудной информацией на отшлифованном граните. Грузовая «Газель» и два «Мерседеса» подъехали к черной яме на краю аллеи ровно в 11.00. Стоявшая последнюю неделю теплая солнечная погода сегодня с утра вдруг сменилась ненастьем. Тучи не по-летнему затянули небо, и начался мелкий, нудный затяжной дождь. У могилы до прибытия траурного кортежа уже находились люди. Четверо крепких парней извлекли из кузова «Газели» обитый кумачом гроб. Недорогой, простой, самый обыкновенный. Появились два табурета, на которые установили его. «Газель» отъехала, из иномарки вышло еще четверо человек. Среди них генерал-лейтенант и полковник в парадной форме. Остальные в черных строгих костюмах.

Потапов, вздохнув, предложил:

– Пройдемте к гробу!

Генерал, произнеся небольшую речь, передал слово полковнику. Тот также был краток и мрачен. Среди бойцов спецназа не принято говорить пафосные фразы. Как только Карцев отошел в сторону, работники кладбища опустили гроб в могилу. И уже через несколько минут на месте ямы вырос высокий холм с обелиском, который покрыли венки, извлеченные из той же «Газели».

А вскоре автомобили увезли сотрудников спецслужбы.

После того, как аллея опустела, к свежей могиле подошел человек в черной одежде и таких же черных, скрывающих лицо очках. Он посмотрел на памятник, чему-то усмехнулся, достал сотовый телефон, набрал нужный номер.

Ему ответили тут же:

– Потапов слушает!

– Москит на связи! У меня к вам претензии, Николай Викторович!

– Да? И в чем они заключаются?

– Похороны прошли как-то казенно и скучно! Я думал, что заслужил более торжественный церемониал.

Генерал заверил:

– Претензии принял! В следующий раз я устрою тебе более пышное погребение, с артиллерийским салютом! Кстати, как устроился в Переславле, господин Сургин Андрей Семенович? Или и там у тебя к своему новому положению имеются претензии?

– Нет, в Переславле все в порядке! Что будем делать дальше? Я долго находиться в отстое не привык!

– Осваивай пока жизнь коммерсанта и привычки меняй. Как будешь нужен, вызову. Это все!

– Принял, босс! До связи, надеюсь, скорой!

Майор Москвитин, оставшийся в живых после подрыва кабинета Оболенского и выведенный из здания людьми генерала Потапова, еще раз бросил взгляд на скорбную надгробную плиту, поправил венок и пошел в сторону, противоположную центральному кладбищенскому входу. К новой жизни и новой службе! Под другим именем, с немного измененной внешностью, но с прежней целью – бороться со Злом!

## ЧАСТЬ I

### Глава 1

Андрей Сургин подъехал к кафе «У клена», удобно расположенному в небольшом скверике рядом с Дворцом спорта и проспектом Победы, в 23.00. Это кафе, как и двухкомнатная квартира и три автомобиля, являлось прикрытием и материальной составляющей общей легенды в прошлом майора спецназа, а ныне секретного агента генерал-лейтенанта ФСБ Николая Викторовича Потапова. Сургин был подчинен только ему, Потапову, и имел специальную спутниковую связь исключительно с куратором Антитеррористической службы, которую после недавних событий возглавил бывший командир отряда спецназа «Гарпун», получивший генеральское звание Карцев. Сургина-Москвитина засекретили настолько, что даже ближайшие его товарищи и сослуживцы считали майора погибшим и изредка навещали скромную могилу на московском Дальнем кладбище, под траурной плитой которой спокойно гнил пустой гроб. Сургина как офицера спецслужбы не существовало. Ни для кого, кроме Потапова. Как планировал генерал использовать майора, Андрей не знал и, получив приказ вживаться в образ мелкого бизнесмена, вот уже месяц занимался ерундой. Набрал штат сотрудников кафе и контролировал их работу, возложив руководство официантками Людой Гелевич и Ларисой Смолиной на молодого предприимчивого выпускника местного политехнического университета Романа Мовенко. На него же и оформил заведение, чтобы самому не мотаться по всяким фискальным конторам для уплаты налогов и прочего. Надо отдать должное Мовенко, тот с обязанностями менеджера и «владельца» кафе справлялся превосходно. Кафе приносило неплохой доход, которого вполне хватало не только на приличную зарплату официанток и Романа, но и достаточно обеспеченную жизнь самому Андрею. Так что резерв в 50 000 долларов, выделенный все тем же Потаповым на латание дыр и поддержание бизнеса, лежал в сейфе квартиры Сургина нетронутым.

Майор въехал на площадку перед кафе, чуть не протаранив капотом своего «Ниссана» бочину не первой свежести черной «Ауди». Андрей, вовремя среагировав на неожиданное появление иномарки и остановившись, хотел было на месте разобраться с водилой, который выезжал оттуда, куда даже въезд ему был запрещен. Но «Ауди», не обращая внимания на «Ниссан», буквально врубилась в транспортный поток машин, следовавших по проспекту, чисто случайно повторно избежав столкновения.

Андрей неодобрительно покачал головой, загнал «Ниссан» на обычную стоянку с правого торца кафе. Прошел в здание. В главном зале не было ни одного посетителя – и это во время массового наплыва молодежи, разогревающей себя пивом и сухим вином перед тем, как отправиться на ночную дискотеку во Дворец спорта, где спиртное стоило на порядок дороже. Странно. Музыка играла, как обычно, мигали фонари светомузыки, а в зале ни одного человека. Только Роман с Галевич за стойкой. Официантки работали посменно, менеджер же был обязан с 21.00 до полуночи, времени закрытия кафе, находиться вместе с девушкой. Иногда, от нечего делать, его подменял сам Сургин.

Андрей не сразу заметил, что Роман успокаивает плачущую официантку. Он подошел к стойке, спросил:

– Что за дела? Почему пустой зал и море слез?

Роман повернулся к хозяину кафе, и Сургин увидел, что правый глаз менеджера слегка оплыл. Благодаря богатому опыту Андрей знал, что такие оплывы возникают после прямого удара в голову.

Менеджер объяснил:

– Да тут, Андрей Семенович, два каких-то дебила то ли под наркотой, то ли под алкоголем вломились, как кабаны. И давай посетителей гонять, два столика перевернули, одному парню так врезали, что ребра наверняка сломали. Корчился от боли, когда дружки на выход потащили. А как клиенты разбежались – кому охота с отморозками связываться, – так эти два урода к Людке приставать начали. Я вступился, да толку-то. В глаз получил и отлетел к стене.

– Так, – протянул Андрей, – а отморозки не на «Ауди» к кафе подъезжали?

– Да, на ней, прямо к дверям подкатили!

– Ясно!

Майор обратился к официантке:

– Ну что ты, девочка, плачешь? Все уже прошло!

Она, не переставая плакать, проговорила:

– Да, прошло, а выручку забрали, подонки, да еще облапали всю. Но это ладно, а деньги?

Сургин помрачнел, в его глазах мелькнул нехороший огонек:

– Деньги, говоришь, взяли? И сколько?

– Почти три тысячи! Половину я до их прихода в коробку переложила, а те, что в кассе лежали, забрали.

– Значит, нас грабанули?

Менеджер кивнул головой:

– Получается, так!

Андрей поинтересовался:

– Раньше эти ребятишки к нам не заглядывали?

Ответила Людмила:

– Нет! При мне нет!

Мовенко подтвердил ее слова:

– Я тоже их до сегодняшнего вечера не видел!

Майор взял ладонь официантки в свою руку.

– Успокойся! Черт с ними, с деньгами, еще заработаем.

Но менеджер произнес:

– Да деньги ладно, но они на Люду глаз положили, сказали, съездят «догонятся» и вернутся. А она, – Мовенко указал на официантку, – чтобы готова была поехать с ними. Веселую ночь обещали. И предупредили, если до их приезда скроется, то найдут и лицо кислотой сожгут!

Андрей посмотрел на менеджера, затем на официантку, медленно проговорил:

– Вернуться, значит, обещали? Это хорошо!

Девушка вспылила:

– Да чего хорошего? Они, знаете, Андрей Семенович, какие бугаи? Милицию надо вызвать!

Но майор возразил:

– Никакой милиции, сами разберемся. Так, ты, Рома, – майор перевел взгляд на Мовенко, – быстренько столы к краю сдвинь, место для беседы с отморозками освободи и в подсобку, а ты, Люда, – Андрей взглянул на официантку, – приведи себя в порядок. На стойку бутылочку шампанского и два фужера. Шампунь открыть, фужеры наполнить. Как братишки появятся, надень, пожалуйста, на лицо улыбку, словно ничего не произошло. Ясно?

Менеджер воскликнул:

– Да вы что, Андрей Семенович, серьезно решили схлестнуться с ними? Они же убьют вас!

– А вот это, ребята, мы еще посмотрим.

Пока молодые люди выполняли указания шефа, Сургин проверил готовность пистолета, который носил с собой всегда, даже если в этом не было никакой необходимости, сунул его за ремень сзади, под легкую куртку. Ни Людмила, ни Роман этого не видели. Иначе у них возникло бы много вопросов, отвечать на которые Сургину не хотелось. Хотя ничего странного в том, что он владел пистолетом, не было. «ПМ» являлся зарегистрированным стволом лицензионного охранника, кем официально и числился при кафе Андрей. Но применять оружие майор спецназа, секретный агент, да еще и офицер особого применения Антитеррористической спецслужбы, не собирался. Просто переместил его в положение, откуда при случае мог легко достать. По привычке.

Роман сдвинул столики и скрылся в подсобном помещении. Людмила умылась, подкрасилась, открыла шампанское, разлила игристое вино по двум высоким бокалам.

Андрей взглянул на часы: 23.50.

Если бандиты решили расслабиться с его официанткой, то должны вот-вот подъехать. Они знают, что в ноль часов здесь никого не будет и никто специально их ждать не станет. Он достал из пачки «Мальборо» сигарету, прикурил ее.

И тут послышался звук двигателя подъезжающего к кафе автомобиля. Фары дальнего света осветили мерцающий зал.

Людмила испуганно вскрикнула:

– Ой! Это они!

Майор проговорил:

– Спокойно, возьми бокал, выпей немного, на стойку не ставь и улыбайся, Люда, улыбайся!

Девушка выполнила требование Сургина, не в состоянии скрыть пробиравшую ее дрожь.

Между тем стеклянные створки входной двери резко распахнулись, и в зал вошли два коротко стриженных амбала. Увидев мужика у стойки, остановились, оценивая обстановку: не мента ли вызвал прыщавый менеджер? Нет, не похоже. Если бы пацан с девкой заявили о недавнем вторжении, то здесь бы находился наряд. Вызвали помощь? Но какой помощи можно ожидать от обычного мужика? А может, это сам хозяин заведения? Тоже вряд ли. Мужик по внешнему виду никак не тянул на предпринимателя. Значит, посетитель. Но почему распивает шампанское с официанткой? Любовник ее? Или муж? А вот это вполне может быть. Но тогда, муженек, придется тебе на сегодня поделиться женой. Так решили они, крутые парни, считавшие, что имеют право на исполнение своих желаний. Ухмыльнувшись и переглянувшись, молодчики начали медленно приближаться к стойке.

Андрей оценил налетчиков. С первого взгляда – враг грозный, но это только внешне, внутри – труха. Шакалье отродье, нападающее на слабых стаей.

Отпив глоток игристого вина и кивнув на приближающихся парней, Сургин спросил у официантки:

– Эти?

Та закивала головой:

– Да, да, эти!

Бандит с бородавкой на щеке воскликнул:

– Эй, пташки! О чем щебечете?

Андрей ответил спокойно, повернувшись к бандитам:

– Да о вас разговариваем, уроды!

Подобной наглости молодчики не ожидали.

Тот, с бородавкой, крикнул:

– Че?!! Ты че вякнул, фраер задроченный?

Второй предложил:

– Сделай этого мудака, Боров! А ты, сучка, – он повернулся к Людмиле, – быстро собралась. Поедем, покувыркаемся!

Андрей вздохнул:

– Так, ребятки, у меня к вам встречное предложение. Вы по-хорошему возвращаете деньги, что взяли из кассы, извиняетесь перед менеджером с девушкой и проваливаете отсюда! Проваливаете так, чтобы я больше ваших идиотских морд не видел!

Бандит с бородавкой побледнел:

– Ах ты, сука позорная! Ну, бля, щас ты у меня свалишь… прямиком в могилу.

Видимо, некогда изучивший на уровне начальной подготовки рукопашного боя несколько элементарных приемов отморозок, сблизившись с Сургиным, сделав полуоборот, выбросил правую ногу вперед, метя в голову борзому мужику. Андрей ждал чего-то подобного, поэтому отстранил голову, перехватил ступню нападающего и, резко вывернув ее, оттолкнул бандита от себя. Тот с воплем упал на пол. Его подельник отшатнулся в сторону. Глаза его налились кровью. Он кинулся на Андрея. Но наткнулся на прямой удар в челюсть, который не только остановил порыв бандита, но опрокинул того к столам.

Андрей повернулся к официантке.

Она стояла за стойкой, изумленно глядя на Сургина, прикрыв рот ладошкой. Как и бандиты, девушка явно не ожидала, что всегда такой мирный и доброжелательный хозяин кафе сумеет оказать достойное сопротивление молодым здоровым парням, от одного вида которых ей становилось не по себе. Майор спросил:

– Люда! Кто взял деньги?

Она молча указала на бритоголового с бородавкой на щеке.

– Ясно! Второй вопрос: кто клиента бил?

Людмила продолжала указывать на Борова, как назвал одного из молодчиков его подельник.

– Очень хорошо! И вопрос третий: кто Романа нашего обидел и к тебе приставал?

На этот раз официантка заговорила:

– Рому ударил второй, он же и меня лапал, а бородавочник этот, – она бросила брезгливый взгляд на бандита, схватившегося обеими руками за вывихнутую ступню и корчившегося от боли, – ржал, как жеребец!

– Угу! Что ж, доведем разговор с «гостями» до логического завершения.

Андрей посмотрел на бородавочника, затем перевел взгляд на его подельника. Тот оклемался от нападения и вертел головой, пытаясь окончательно прийти в себя, уже сидя на полу.

Сургин двинулся к нему.

Увидев приближающегося мужика, парень вскочил на ноги, его качнуло в сторону, но он сумел изобразить что-то, отдаленно напоминающее боевую стойку боксера. Сургин указал на него пальцем:

– Так это ты, шакал, ударил моего товарища?

Бандит не нашел ничего другого, как пробормотать:

– Ты труп, мужик!

Андрей усмехнулся, но тут же повысил голос:

– Не слышу ответа!

– Ну, я, и че? Мало ему, козлу? Ничего, добавлю!

– Ты еще и к девушке приставал?

Молодчик подпрыгнул:

– Я один хер оттрахаю эту блядь! А затем тебя, педрила!

Сургин изобразил крайнее удивление:

– Да что ты? И чего ждешь? Вон девочка, за прилавком, я перед тобой! Давай, побалуйся концом!

Пораженный то ли наркотиком, то ли спиртным, мозг бандита не в состоянии был реально оценивать ситуацию, и молодчик вновь рванулся на майора спецназа. Андрей отбил замах руки ничего не соображавшего бандита и тут же провел серию ударов – кулаком в грудь, правой ногой в пах, левой снизу в челюсть. Парень, охнув, рухнул примерно туда же, откуда начал свой бестолковый выпад, потеряв сознание.

Людмила вскрикнула.

Сургин повернулся к ней:

– Так, девонька, за Романа и тебя расчет получен, осталось рассчитать бородавочника.

Боров, став свидетелем жестокой расправы над подельником, попытался отползти к спасительным дверям. Он не прополз и половины пути, как над ним встал Сургин.

Андрей спросил бандита:

– Деньги взял?

Тот промямлил:

– Да! Щас отдам!

– Давай!

Боров вытащил смятую горсть банкнот. Хотел отсчитать три тысячи, но майор вырвал у него все деньги. Положил в карман три купюры по тысяче рублей, остальные бросил в физиономию бандита.

Присел перед ним на корточки:

– Ну и что мне с тобой делать?

– Отпусти!

– Да? А может, милицию вызвать? Да оформить как попытку ограбления кафе? Хотя, почему попытку. Как ограбление и провести. Судя по наколкам, – Андрей указал на вытатуированный на безымянном пальце квадрат из четырех точек, с пятой посередине, – с зоной ты уже успел познакомиться и знаешь, на сколько потянет ограбление! К тому же групповое, с учетом первой судимости! Лет на девять-десять, не меньше. Так?

Бандит угрюмо молчал.

Андрей закурил, выпустил струю дыма вверх, продолжив:

– Так! Вот только не в моих правилах прибегать к услугам ментов! Я предпочитаю решать свои проблемы сам.

Напряжение в покрасневших глазах Борова сменилось надеждой, чтобы тут же перерасти в животный страх, вызванный действиями этого странного мужчины.

А действия Андрея заключались в том, что он, выдернув из-под ремня пистолет, начал накручивать на него глушитель, извлеченный из кармана куртки. Превращая «ПМ» в оружие киллера – наемного убийцы!

Парень, заикаясь, спросил:

– Ты… ты… что хочешь сделать?

Но получил в ответ короткое:

– Заткнись!

Закончив манипуляции с пистолетом, Сургин повернул голову к стойке, попросив официантку:

– Люда! Пригласи Романа в зал!

Девушка метнулась в подсобку. Оттуда сразу же появился менеджер:

– Да, Андрей Семенович?

Сургин подмигнул ему, спросив:

– Рома, у нас за зданием канаву еще не засыпали?

Недавно от Дворца спорта коммунальные службы прорыли глубокую канаву и заменили какие-то трубы, так что о существовании ее бандиты не знать не могли, потому что днем или при свете ее было хорошо видно. А если и не знали, это не имело особого значения.

Мовенко ответил:

– Нет еще!

– А лопаты у нас есть?

– Откуда?

– Ладно, придется вызывать наших мальчиков с инструментом. Ты позвони, Рома, Грачу, пусть подъедет с бригадой сюда.

Бандит, побледнев, произнес:

– Ты чего задумал, в натуре? А?

Усмехнувшись, Андрей объяснил:

– Я говорил, что привык решать проблемы сам? Говорил! Вот и решу проблему, возникшую с вашим появлением. А проще говоря, завалю вас, козлов, да в канаве похороню!

– Не надо! Слышь, не надо!

Боров готов был сорваться в истерику.

Это не входило в планы Сургина, успокаивай потом этого ублюдка. А если от страха и кайфа крышу у него снесет? Нет, пора сдать назад:

– Что, жить хочешь?

– Да, да, хочу! Не убивай, шеф, а? Клянусь, ты нас больше не увидишь. А хочешь, работать на тебя будем?

Андрей постучал стволом глушителя по бритой голове бандита:

– Мне, урод, безмозглые ослы не нужны! Значит, просишь не убивать?

– Да, прошу!

Сургин повернулся к стойке:

– Люда передай Роме отбой! Не нужен Грач!

Девушка, вступив в игру, послушно ответила:

– Хорошо, хозяин!

И вышла в подсобку, куда удалился менеджер «выполнять» указания шефа.

Майор убрал пистолет.

Вернулся Мовенко:

– Люда передала отбой, Андрей Семенович!

– Правильно! Займись тем, что валяется под столом. Окати его водой, чтобы очнулся.

– Понял!

Вскоре Роман подвел шатающегося бандита к подельнику.

Андрей спросил его:

– Как кличут?

– Шар!

– Вот что, Шар! Забирай своего товарища по несчастью, и чтобы через десять минут я ни вас, ни вашу сраную «Ауди» здесь не видел! Увижу – вам кранты. Понял, Шар?

– Понял!

– Валите!

Шар нагнулся над Боровом и взял того под мышки, но Андрей, что-то вспомнив, приказал:

– А ну постой! Отпусти его!

Шар бросил тело подельника.

В глазах Борова вспыхнул страх. Неужели мужик передумал и сейчас достанет «пушку»?

Но Андрей больше не собирался демонстрировать оружие. Он, размахнувшись, резким движением ноги нанес удар Борову по ребрам. Раздался хруст, и новый вопль огласил сумрачное помещение кафе.

– Это тебе, скот, за парня, которого ты ударил ни за что!

И, повернувшись к Шару, сказал:

– А теперь десять минут, время пошло! Не успеете слинять, не обессудьте! Пошли вон, придурки!

Бандиты уложились в семь минут. В 0.34 «Ауди» отошла от кафе. Андрей взглянул на своих работников:

– Пришлось нам сегодня задержаться! Но ничего не поделаешь, обстоятельства.

Роман с Людмилой смотрели на Андрея с нескрываемым восхищением. Особо заметно оно было у девушки. Она произнесла:

– Ну, вы и дали, Андрей Семенович! Никогда бы не подумала, что вы можете так драться! Это ж надо, двух амбалов, как щенят неразумных! Класс! Учись, Роман, вот что значит настоящий мужчина.

Менеджер согласился:

– Да! Работа отменная. Я из подсобки смотрел. Вы профессионал, Андрей Семенович! Если не секрет, где вас всему этому научили?

Сургин ответил:

– В армии, Рома! Вот ты откосил от службы, спрятавшись в университете, а зря! Послужил бы два года в десанте, так сегодня сам безо всяких напрягов разделал бы эти дутые туши! Но… закончили об этом! Быстренько наводим порядок, и я развезу вас по домам.

Менеджер с официанткой принялись расставлять столы и стулья. Андрей изъял из коробки сумму, которую Людмила успела спрятать до появления отморозков.

В 1.00 они закрыли кафе. Отвезя молодых людей, Сургин поставил «Ниссан» на стоянку возле дома и в 1.40 зашел в свою квартиру № 23 по адресу: улица Адмирала Кузнецова, 10.

После душа без пяти два он уже находился в постели.

Однако в эту ночь уснуть ему не пришлось!

В 2.10 пропищала сигналом вызова специальная станция спутниковой связи – последнее новшество отечественной электроники. Станция представляла собой плато, которое монтировалось в обычные сотовые телефоны. И мобильник, обычный «Эрикссон R-600», мог выполнять как свое прямое предназначение, так и служить мощным импульсным закодированным средством специальной связи, сигналы которой невозможно было ни перехватить, ни, естественно, расшифровать. Прибор Н-2, как он именовался в арсенале спецслужб, имел кроме всего прочего и собственный постановщик внешних помех. Что позволяло вести разговоры в прослушивающемся помещении или под прицелом дистанционной «прослушки». Н-2 искажал голос и превращал человеческую речь в набор бессмысленных, запутанных и непонятных слов в радиусе пяти метров от абонента. Это был хороший прибор, внешне, как уже сказано, практически ничем не отличающийся от сотового телефона.

Итак, в 2.10 раздался сигнал вызова на специальной станции. И вызывать Сургина мог всего один человек – генерал-лейтенант Потапов.

Андрей, достав мобильник и включив в режиме станции, ответил:

– Слушаю вас, Николай Викторович!

– Я разбудил тебя, Андрей?

– Правильнее сказать, не дали уснуть.

– Однако, поздно ты ложишься! Ночную жизнь ведешь, господин Сургин?

– А что остается делать, если вы под мое прикрытие использовали кафе, закрывающееся в полночь?

– Тебя не устраивает этот вариант? Могу предложить легенду нищего независимого журналиста. Та же свобода перемещения и действий с некоторыми ограничениями в финансовом плане!

Андрей рассмеялся:

– Нет, Николай Викторович, пусть все остается так, как есть!

– Пусть остается! Но я, как ты понимаешь, вызвал тебя не для того, чтобы узнать, успешно ли развивается твой бизнес.

– Это мне ясно!

– А ясно, так слушай! И внимательно запоминай, что тебе предстоит…

Генерал, видимо, посмотрел на часы:

– … предстоит сделать через 2 часа 13 минут!

– Слушаю и запоминаю!

Потапов начал ставить первую после имитации гибели Андрея задачу, которую тот должен был выполнить в качестве секретного агента:

– О деле по фирме «Драг Ви» в Междуреченске ты слышал?

– Слушаю иногда в машине радио.

– Это хорошо! Так вот, по делу генерального директора этой компании неожиданно объявился чрезвычайно ценный свидетель обвинения. Это женщина, 30 лет от роду, некая Новикова Маргарита Владимировна, бывшая личная помощница Витинского Петра Петровича – генерального директора «Драг Ви». Генеральной прокуратурой решено доставить свидетеля в Москву. И сейчас госпожа Новикова, скорее всего, спокойно спящая под охраной двух офицеров МВД в купе № 4 вагона № 6 поезда «Челябинск – Москва», приближается к Переславлю. И все бы ничего, но некоторые финансовые воротилы и их покровители, чиновники достаточно высокого уровня, просто не могут допустить появления на процессе этого свидетеля. А посему ими запланирована акция захвата Новиковой где-то в районе Голутвина или Воскресенска. Ты же должен похитить уважаемую Маргариту Владимировну раньше, в Переславле.

Андрей прервал генерала:

– Позвольте вопрос, Николай Викторович?

– Спрашивай.

– Вопрос такой. Почему госпожу Новикову пытаются похитить, а не ликвидировать? Чего проще? Нет свидетеля, нет проблемы!

– Это так, но Маргарита Владимировна, насколько мне известно, приняла какие-то меры предосторожности. В подробности я не вдавался, но ей удалось обезопасить себя от выстрела киллера. А вообще, Сургин, это нас не касается! Ты должен похитить женщину во время стоянки поезда в Переславле и доставить сначала к себе домой, а затем на одну из конспиративных точек, которую определим позже. Как и дальнейшую задачу по свидетелю! Захват осуществить с применением газа, иного способа успешного проведения акции я не вижу, не нанеся здоровью офицеров охраны существенного вреда. Но обстановку оценишь на месте, и сам примешь решение, как конкретно отработать задачу! Поезд следует строго по расписанию, а значит, подойдет к вокзалу юго-восточного направления славного города Переславля в 4.25 и встанет на четвертом пути второй платформы. В это же время к вокзалу подойдет состав, следующий на Астрахань, он займет первый путь. Стоянка поезда «Челябинск – Москва» – двадцать минут. За это время ты должен провести акцию! Вопросы?

Андрей проговорил:

– Да, напрягли вы меня по полной программе! А главное вовремя, когда на подготовку остается всего два часа, за которые еще надо добраться до вокзала и произвести рекогносцировку состояния путей на станции.

Генерал проигнорировал реплику своего секретного агента:

– Я спросил, есть у тебя вопросы по заданию? Ответа так и не услышал. Из чего делаю заключение, что тебе, майор, все предельно ясно!

– Минуту, генерал! Не торопитесь. Вопросы у меня есть.

– Слушаю.

– Первый…

– Первый ты уже задал, Андрей!

– Хорошо! Второй вопрос. Исходя из того, что противник планирует захват свидетеля в Московской области, в районе Голутвина или Воскресенска, мы должны обезопасить охрану после проведения своей акции. До указанных населенных пунктов по железной дороге чуть более часа езды, «Удар» же действует при стандартной концентрации три часа. А преступная штурмовая группа вряд ли будет работать, как я, в щадящем режиме. Ее бойцы скорее для начала расстреляют беспомощных офицеров, а уж потом обнаружат отсутствие объекта захвата. И ребята погибнут, усыпленные мной, лишенные малейшей возможности защищаться.

Генерал произнес:

– Это не вопрос, но я отвечу так. Ты прав! Мы просто обязаны обезопасить сотрудников МВД, вернее, ты обязан сделать это. А уж как, решай сам. В данном случае я полностью полагаюсь на твой, Андрюша, профессионализм!

– Хороший ответ, а главное, не лишенный логики. С этим понятно. Следующий вопрос: каковы возможности группировки, заинтересованной в перехвате свидетеля, в том числе ее штурмовой группы? Ведь мы не можем быть уверены, что наши пути не пересекутся в Переславле. Противник так же способен внести изменения в ранее отработанный план!

И вновь голос Потапова звучал размеренно и спокойно:

– Возможности верхов группировки сопоставимы с моими возможностями, если не масштабнее. А вот насчет штурмовой группы информации не имею. Но не думаю, что состав ее будет больше трех человек. Даже двух. Единственно, непосредственные исполнители акции с той стороны гарантированно будут иметь поддержку извне. Тебе же работать в одиночку. Но ты и есть одиночка!

– Ясно! Теперь о том, как мне вести себя с женщиной, если ее похищение, конечно, пройдет гладко! Ведь она начнет задавать много вопросов. И если усомнится в наших истинных намерениях, то не исключено, что попытается скрыться. Женщины коварны, особенно такие, какой вы представили мне Новикову! И против нее я ничего не смогу сделать.

Генерал ненадолго задумался, затем произнес:

– Вот что, Сургин! Вопрос ты поднял действительно важный. Маргариту Владимировну можно успокоить, не раскрывая себя. Для этого достаточно назвать ей фамилию Шалимова.

– А кто такой этот Шалимов?

– Следователь. Вернее, бывший следователь Междуреченской прокуратуры. Он был первый человек из прокуратуры, к которому она обратилась с предложением дать показания против Витинского. Видимо, Маргарита Владимировна каким-то образом раньше знала Шалимова, раз пошла к нему! И именно он предал огласке то, о чем раньше все умалчивали. Новикова не ошиблась в нем, значит, что-то их связывало. Наобум, сам понимаешь, в таких случаях не поступают!

– А почему бывшего следователя? Его что, отстранили от ведения дела?

– Да, майор, отстранили. В подъезде собственного дома двумя пулями из «ТТ» в голову!

– Ясно! Значит, Шалимов!

– Да, Шалимов Сергей Дмитриевич! Постарайся представить себя продолжателем его дела.

– Легко сказать! Ну, ладно. Что-нибудь придумаю.

– В принципе, ты ей можешь говорить что угодно и представляться кем угодно, все равно ничего она проверить не сможет. Надо, чтобы Новикова поверила тебе!

Андрей вздохнул:

– А вот с этим, я имею в виду опыт общения со слабым полом, у меня напряги!

– Вот и наберешься опыта заодно! У тебя все?

– Последнее! Вы не сказали ни слова о докладе по результатам проведения акции.

– Я вызову тебя на связь сам и тогда, когда посчитаю нужным сделать это! Ты же выходишь на меня только в случае появления экстремальной, нештатной ситуации. Так что работай, Москит! Надеюсь, немного затянувшийся период отстоя несильно повлиял на твои уникальные боевые качества?

Сургин заверил:

– Не повлиял! Я готов к выполнению любой задачи!

– Рад слышать это, хотя другого ответа и не допускал. Узнаю тебя, Андрюша!

– Спасибо, Николай Викторович! До связи!

– До связи, майор!

Станция отключилась, оповестив об этом Андрея слабым щелчком. Теперь аппарат включился в режим сотового телефона.

Андрей посмотрел на часы: 2.35.

Первым делом нужно добраться до вокзала. И уже там определиться по акции.

Быстро оделся и уложил в спортивную сумку баллон с газом «Удар», замаскированный под термос, респиратор, защищающий только дыхательные органы, упакованный в блок сигарет, ключ от вагонных дверей, завернутый в зонт, который лег в сумку так, для отвода глаз, два шприц-тюбика с препаратом, нейтрализующим действие газа уже через полчаса после его применения. Так что охране спать под наркозом долго не придется, и к Голутвину они уже обнаружат пропажу свидетеля, поднимут шум, тем самым, ни о чем не подозревая, сорвут акцию, в которой им отводится роль жертв. На всякий случай бросил в сумку еще баллончик с газом для зажигалки. Это – если придется ароматизировать не обладающий запахом «Удар». В подстраховку к шприц-тюбикам. Вонь от бытового газа заставит проводника разбудить охрану. Ну, а меры маскировки рассчитаны на наряд милиции линейного отделения внутренних дел на транспорте. Эти ребята сейчас частенько проверяют пассажиров с их баулами, и не только кавказцев. Пистолет Андрей вложил в подплечную кобуру, которую закрыл курткой. Экипировавшись, он вышел из дома, но пошел не к стоянке, где оставил «Ниссан», а повернул за угол дома, на улицу Адмирала Кузнецова, и быстрым шагом направился к стадиону «Нефтяник», где в гараже стояла его вторая машина – «девятка» темного цвета.

Проехав по улице Кузнецова и далее по проспекту Победы, сразу за железнодорожным мостом Сургин свернул налево. От железнодорожных путей дорогу, или улицу Кольцевую, отделяла кирпичная стена, имевшая в нескольких местах широкие проломы. Напротив одного из них, прямо за остановкой общественного транспорта, Андрей остановился. Из окошка «девятки» ему хорошо было видно здание вокзала. Здесь и следует оставить машину. Место глуховатое, в это время безлюдное. Да и шестой вагон поезда «Челябинск – Москва» должен встать где-то рядом – или напротив вокзала, или чуть правее, если смотреть со стороны забора. Нормально. От платформы, где остановится состав, до пролома каких-то метров пятьдесят. Надо надеяться, госпожа Новикова весит не центнер с лишним, так как от поезда до машины ее придется тащить на себе. Положительным фактором является почти одновременное прибытие в Переславль и поезда из Москвы. Он встанет на первом пути и прикует к себе внимание наряда милиции. Это хорошо! Теперь порядок действий в вагоне. В нем два проводника. В это время работает один, второй спит. На станции он должен выйти на платформу и находиться там все время стоянки. Следовательно, на двадцать минут вагон останется без присмотра изнутри. И даже в туалет никто не выйдет, зная, что на таких стоянках тот попросту закрывается. Пассажиры, что ехали до Переславля? Таковые могут оказаться, но они выйдут в тамбур еще до остановки состава. Что ж, если не объявится противник, то Андрею вполне по силам выполнить первую часть задания. Вот что последует потом?.. Но об этом он будет думать, когда вернется домой! А сейчас пора прогуляться по вокзалу, предварительно купив билет на электричку до Садовой, что отходит от тупика в 5.10. Это опять-таки для ментов. На вокзале осмотреться. Если штурмовую группу неизвестной Андрею, но мощной и серьезной, по данным Потапова, группировки перебросят в Переславль либо для проведения акции здесь, либо… стоп! Погоди, погоди, Андрюша, как же ты раньше об этом не подумал?

Ведь от Переславля до Москвы поезд поедет без остановок. И если остановить его, находясь внутри, можно, то вот заскочить на ходу в состав нельзя! А что сие означает? То, что купе со свидетельницей либо уже находится под контролем штурмовой группы бандитов, назовем их так, либо она, эта группа, сядет на поезд здесь, в Переславле. И вычислить ее будет трудно, ибо она может представлять собой как троицу дюжих молодцов, так и неприметную семейную пару, и даже, возможно, с ребенком! Исходить следует из худшего варианта – Новикову с охраной уже пасут. Тогда во время стоянки штурмовики будут отслеживать всех садящихся в поезд и… подходы к нему с обратной от платформы стороны. А посему незаметным майору к составу с тыла не выйти. В результате, впустив в состав, эти ребятки хлестанут в него из бесшумного оружия. Труп выбросить они смогут где угодно. Следовательно, он должен войти в состав как пассажир! Одиночка особого внимания не привлечет. Значит, надо срочно отправляться за билетом, и никаких электричек.

Андрей вылез из машины и направился через проем в стене к ближайшей платформе. Пройдя по ней влево, спустился в подземный переход, по нему вышел к вокзалу. Здесь его и остановил милицейский патруль. До прибытия поезда оставалось полчаса, и майору пришлось применить все свои артистические способности, дабы убедить никуда не спешащих милиционеров отпустить его. Они отпустили, но сумку проверили. Хорошо, что не подвергли личному досмотру. Иначе с пистолетом возникли бы проблемы. Хотя от ментов Сургин мог отвязаться и быстро. На такой случай у него имелось удостоверение сотрудника Центрального аппарата ФСБ. Но показывать его – значит светиться, а кто даст гарантии, что Андрею не придется еще раз иметь дело с милицией? И тогда, когда прикрываться корочкой ФСБ будет крайне нежелательно? Поэтому сейчас он постарался обойтись силой убеждения. В кассовый зал вошел за пятнадцать минут до прибытия поезда «Челябинск – Москва». К счастью, билеты в продаже были, и даже в купейный вагон, в восьмой. С билетом Андрей вышел на перрон и поспешил перейти через первый путь до появления состава на Астрахань. На второй платформе встал, отдышался, закурил. Внимательно осмотрел людей, вышедших вместе с ним к челябинскому поезду. Никто из них на террористов не походил. Но если бы террористы или бандиты как-то внешне выдавали себя, то и бороться с ними было бы значительно легче.

Неожиданно на пятый путь вышел товарный состав. Шел он медленно, и тащил его маневровый тепловоз. Значит, поставит товарняк где-то в пределах станции. Где именно? Он, как назло, остановился прямо напротив вокзала, перекрыв путь к пролому в стене, за которым стояла «девятка» майора. Это обстоятельство еще больше усложнило ситуацию. Но, может, маневровый тепловоз до окончания стоянки пассажирских поездов уберет товарный состав? В ином случае придется уходить вдоль поезда. Хотя при наличии контроля над свидетелем ему все равно прямой путь к машине отрезан. Ладно, об этом потом! Сначала надо вытащить госпожу Новикову на пути. А дальше видно будет. Все зависит от того, как быстро Андрей сумеет провернуть акцию в вагоне и купе!

Вдали показался отблеск луча мощного прожектора. Затем луч вышел на прямую и осветил пути перед вокзалом. После чего погас. Машинист, переключив освещение, подал звуковой сигнал, и тут же прозвучал немного гнусавый женский голос, сообщивший, что на четвертый путь второй платформы прибывает скорый поезд «Челябинск – Москва». Время стоянки состава двадцать минут. Голос предупредил также о необходимости для пассажиров и встречающих использовать подземный переход, так как на первый путь первой платформы прибывает пассажирский поезд на Астрахань со стоянкой в двадцать пять минут.

Андрей дождался, пока поезд остановился, и направился к вагону, из которого буквально выпорхнула молодая проводница. Андрей дал ей билет. Девушка потребовала и паспорт. Сверив данные в документе, сказала, какое место следует занять Сургину, пообещав постель сразу же после отправления состава.

Майор поднялся в вагон и, не теряя времени, направился в конец состава, так как оттуда начиналась нумерация вагонов.

### Глава 2

Андрей прошел два вагона без проблем, внимательно следя за обстановкой, обращая внимание на открытые двери купе. Никто ему не встретился, никто не проводил взглядом из черневших проемов закрытых спальных отсеков. Даже проводники, стоявшие на перроне, не обратили на него внимания, так как майор аккуратно открывал двери, не захлопывая их за собой.

В тамбуре шестого вагона остановился. Взглянул на часы. Из двадцати минут, отведенных составу на стоянку, прошло две. Пока все идет нормально. Сургин открыл дверь с противоположной от вокзала стороны, вернее, разблокировал ее, подготовив к открытию. Достал из сумки термос, отвернул крышку. Выплеснул небольшую порцию чая, прикрывавшую внутреннюю колбу, заполненную усыпляющим газом «Удар» со встроенным сверху клапаном. Из крышки, вырвав уплотнительную прокладку, вытянул короткий и узкий шланг со штуцером на конце, этот штуцер вставил в клапан. Газовый баллон был подготовлен к применению. Пистолет засунул за пояс, передернув затвор, дослав патрон в патронник, на всякий случай. Извлек из блока сигарет респиратор. Вновь взглянул на часы. Прошло еще две минуты. Итого, у него в запасе шестнадцать минут. Этого достаточно, чтобы провести акцию внутри поезда, а дальше видно будет. Он вошел в шестой вагон, бросил взгляд на закрытую дверь проводников, затем на титан. Увидел стоящий в углу ковш с массивной ручкой, вполне способный заменить автомобильную монтировку. Отлично! Может пригодиться. Подошел к четвертому купе, прислушался. Внутри тишина. Присел на корточки, достал термос, сунул в вентиляционную решетку шланг, повернул штуцер. Газ бесшумно пошел в купе. На заполнение «Ударом» помещения в 10 кубических метров требовалось полминуты. Выждав это время, закрыл клапан, бросил баллон в сумку. Специальным ключом разблокировал дверь. Надел на лицо респиратор, дернул дверь вправо. Та отошла на несколько сантиметров, упершись в фиксатор. Вот здесь и пригодился ковш. Вставив в образовавшийся проем ручку ковша, Андрей еще раз резко дернул дверь. Что-то упало на пол. Отлетел фиксатор. Дверь открылась. Андрей вошел в купе, неплохо освещенное через окно с улицы привокзальными прожекторами, сразу закрыл дверь. Увидел двух милиционеров в форме, привалившихся к столику. Смотри ж, не спали на посту, пока не хлебнули порцию усыпляющего газа. Как же тогда не заметили конец шланга? Но это теперь не важно.