Александр Тамоников
Гнев ликвидатора

Майору Волчанского РОВД, Харьковской области, Демченко Александру Владимировичу

Пролог

Развалившись в кресле, тучный мужчина в шикарном дорогом костюме, сбросив галстук, такой же шикарный, модный и дорогой, взял в руку сотовый телефон. Набрал известный номер. Ему ответил кокетливый женский голосок:

– Салон «Жемчужина», добрый вечер!

Мужчина, взглянув на напольные часы, которые показывали 23.50 пятницы 22 июля, усмехнулся:

– Скорее доброй ночи, крошка!

– Как вам угодно! Я очень внимательно слушаю вас!

– Это хорошо, что внимательно! Жюли на месте?

– Вы имеете в виду Ларису Викторовну?

– Ее самую!

– Минуту! Я узнаю, у себя она или уже уехала домой.

– Давай!

Мужчина, держа телефон у щеки, свободной рукой выбил из пачки сигарету, прикурил, выпустил облако дыма в зеркальный потолок кабинета. Ждать долго не пришлось. Ответила сама Лариса Викторовна Жулибина – владелица салона красоты, а проще – конторы по доставке проституток потенциальным клиентам на дом:

– Слушаю вас!

– Шлюшка на телефоне вежливее тебя, Жюли, она приветствует клиента!

– Юрий Петрович, вы? Извините, ради бога, здравствуйте!

– Привет, Жюли, привет!

– Давненько к нам не обращались. Еще не надоела новая секретарша? Или нашли куколку на стороне?

– Не то и не другое. Просто к моей сучке-секретарше ее кобель-муженек из рейса прибыл. Не мог же я лишать водилу законного права трахнуть собственную жену? Но, короче! Как ты уже догадалась, мне нужна девочка!

Сутенерша – владелица салона спросила:

– Насколько помню, вы ранее все больше предпочитали Линду?! Или на этот раз предпочтете другую партнершу? Могу порекомендовать очень хороший товар, новеньких, молоденьких, абсолютно чистых в прямом и переносном смысле!

Мужчина ответил:

– Нет, Жюли! Новеньких попробуем как-нибудь в другой раз. Сейчас давай Линду! Ей, по крайней мере, не надо объяснять, что я желаю получить.

– Прекрасно! Куда доставить девочку? В ваш новый дом? До восьми утра?

– Домой нельзя! Давай шлюшку в офис, прямо в кабинет, охрану я предупрежу! По времени да, до восьми, как обычно! Только прошу, дорогая, утром «быков» своих не присылай? Линду доставят в целости и сохранности мои ребята.

– Никаких проблем, Юрий Петрович! Только, должна предупредить, такса увеличилась!

– Вот как? Чулки у шлюх стали рваться чаще?

– Да нет! Все кругом дорожает, не могу же я работать себе в убыток?

Мужчина рассмеялся:

– Это ты-то, Жюли, работаешь? Когда это было, что ты сама снимала водил на стоянках? А может, вместо мурки сама подъедешь? Я бы не отказался трахнуть тебя. А, Жюли, переиграем заказ?

– Юрий Петрович?! Я же замужем…

– Считаешь, твой очередной громила лучше меня? Дура ты, Лариска! Как была дурой, так ею и осталась! Я бы отодрал тебя так, что ты уже завтра выгнала бы сожителя! Но ладно, не обижайся! Шучу я! Не обиделась?

– На обиженных воду возят!

– Давай, выполняйте заказ. Только Линду! Чем угостить ее, у меня найдется!

– Минут через сорок встречайте гостью!

– Жду! Пока, Жюли, привет громиле!

– До свидания, Юрий Петрович!

Мужчина переключился на водителя служебной «Волги»:

– Валерий? Я вызвал подружку! Ее подвезут минут через сорок. Можешь валить домой! Но чтобы в восемь утра был у офиса как штык! Отвезешь Линду обратно в бордель Жюли!

– Понял, шеф!

Мужчина, бросив телефон в кресло, крикнул в коридор:

– Дима!

Охранник на этаже тут же появился в проеме двери:

– Да, Юрий Петрович?

– Где-то минут через сорок сюда доставят девочку. Подсуетись со столом. Чтобы и коньяк, и шампанское, и фрукты, в общем, ты знаешь. Да, охрану внизу предупреди, чтобы пропустила шлюху. У нее должен быть паспорт на имя… на имя, вот черт, она всегда для меня была просто Линда… а, вспомнил, на имя Тарасовой или Тарасевич? Нет, точно, на имя Ирины Владимировны Тарасовой, с орлиным клювом и родинкой над верхней губой. Еще шрам под глазом. Небольшой. Ступай!

Охранник удалился. Мужчина поднялся из кожаного кресла, подошел к бару в мебельной стенке. Достал оттуда бутылку коньяка, фужер, блюдечко с лимонными дольками, посыпанными сахарным песком. Выпил семьдесят пять граммов. Больше не стал. Еще предстоит подзарядка спиртным во время случки с яростной в сексе Линдой. Прошел в комнату отдыха, раздвинул софу. Вернулся в кабинет. Дима должен был уже доставить спиртное и фрукты в кабинет. Для этого ему следовало достать все перечисленное из холодильника подсобки и перенести сюда. Но задержался. Видимо, с ребятами охраны, что несут службу внизу.

Валерий же, перед тем как покинуть стоянку офиса фирмы «Караван», тоже воспользовался сотовым телефоном. Он был краток:

– Это я, Валерий! Молоканов заказал в кабинет проститутку. Будет минут через сорок!

Не дожидаясь ответа, водитель отключил мобильник, выехал со стоянки, чтобы больше никогда здесь не появляться. Его ждала дальняя дорога.

Мужчина подошел к окну. За жалюзи открывался вид на центральный проспект, сияющий огнями щитов и баннеров многочисленной рекламы, разноцветием пробегающих мимо автомобилей. Подумал – как изменился город за последние пятнадцать лет. Раньше было не то. Глухомань, тусклые огни фонарей, одинокие такси на проспекте и никакой иллюминации. Изменился не только Демидовск, но и жители. Взять его, Молоканова Юрия Петровича. Кем он был во времена Союза? Механиком на выпуске машин в задрипанном автотранспортном предприятии. И то недолго. Потом начальник застукал в дежурке за пьянкой. Перевел в слесари. Подвернулась машина, пошел в водители. Утром медосмотр, механик, рейс, после рейса пьянка на мойке. Домой являлся на полусогнутых. Недовольная жена, нищета, две программы по старому черно-белому «Рекорду». Тогда-то в одном из рейсов он и познакомился с нынешней владелицей салона красоты «Жемчужина». Как сейчас помнит, подъезд к городу, автозаправка с очередью транзитников, на освещенной обочине баба в короткой юбке и с пакетом в руках. Плечевка. Подсадил. В гараже, в подсобке мойщика, оттрахал ее за червонец. Познакомились между делом и выпивкой. Позже стала сама приходить к воротам АТП. Потом исчезла. Молоканов подумал, прибили девку! Сняли заезжие, гуртом отымели да и грохнули, бросив где-нибудь в реку или овраг. Такие случаи бывали. Но оказалось, Ларису сия участь обошла. Как начались реформы, поднялась. Не упустил своего шанса и Молоканов. Начал с бывшим шефом, Лученковым, земля ему пухом, приторговывать водкой. Прибыльное дело. Из спекулянта превратился в предпринимателя. Сначала всем руководил Лученков, и все бы ничего, если не одно обстоятельство. Решил уважаемый и покойный ныне Борис Анатольевич Лученков подмять под себя все дело. Ему, Молоканову, отведя роль постоянного заместителя. Но и Молоканов не пальцем деланный. Воспользовался моментом, убрал с пути недавнего друга и партнера. Сейчас у Юрия Петровича и спиртное на складе, и фуры на стоянке, собственный офис, штат работников, охрана, кабинет с приемной, где сидит секретарша-проститутка, жена одного из водителей. И деньги! Не говоря уже о собственном особняке в центре города, новой жене-служанке, прежнюю он оставил в том, советском прошлом, крутой иномарке. Не хватает депутатского значка. Но и тот получит на ближайших выборах. Депутатство в горсовете оплачено, осталось дождаться срока. Да, жизнь изменилась. Как-то встретил Ларису. Та показала салон, представила девочек. Подсунула Линду. Не прогадала! Короче, все пошло и идет, как надо. Работяги иногда бузят, зарплата маленькая, но Молоканова жалостью не прошибешь. Он не Лученков, того еще можно было взять на жалость. Юрий Петрович научился обращаться с быдлом. Недоволен – пошел вон! Пустым место не останется. В отделе кадров постоянно околачивается народ. Да, все идет нормально. Так! Не мешает позвонить супруге! Это не обязательно, но все же не помешает. Конечно, она не поверит мужу, но заставит себя успокоиться. А что ей остается? Ничего!

Молоканов по памяти набрал номер телефона. Жена ответила сразу. Не ложилась, не дождавшись мужа:

– Да, Юрий?

– Не спишь?

– Нет! Ты же знаешь, я без тебя…

Молоканов оборвал жену:

– Ты вот что, Катерина! Давай в постель и спать!

– А ты?

– А у меня, дорогая, еще куча работы! Так что ложись и спи!

– Но, Юра!

– Что Юра? Перестала понимать, что тебе говорят? Я уезжаю на встречу, важную встречу. Почему ночью? Потому, что нужный человек будет у нас проездом и именно ночью! Поэтому ни о чем таком не думай, а спи! И прошу мне на мобильник не звонить! Завтра встретимся! Все! Спокойной ночи… дорогая!

Отключив телефон, Молоканов усмехнулся: «Спи спокойно, дурочка, и пусть тебе приснится Дед Мороз с мешком подарков». Но где же, в конце концов, охранник? Взяв с кресла мобильник, попытался связаться с ним. Телефон Дмитрия ответил длинными гудками. Черт! Что это значит?

А значил данный факт близкий конец господина Молоканова.

Глава 1

Демидовск, 8 июля, пятница

Андрей Куприянов прибыл из рейса в полдень. Пришлось гнать «КамАЗ» на базу, чтобы успеть получить от шефа деньги за работу. Эта поездка удалась во всех отношениях. Фуру водки он доставил в полной целостности и сохранности, передав товар заказчику. Уложился в трое суток. Пришлось тащить водяру в Петроуральск. Две тысячи верст. Но трассу прошел удачно. На инспекторов ДПС потратил пять тысяч рублей, это по-божески. Можно сказать, повезло. Если считать, что владелец фирмы, на которого работал Андрей, отвалил за командировку пятнадцать тысяч. Да еще, возвращаясь с пустым полуприцепом, калым зацепил. Армяне, что владели забегаловкой вдоль трассы, попросили какие-то тюки подкинуть до ближайшего поселка. Почему не подкинуть? Не помочь добрым людям? А это еще три штуки. Так что вышел из конторы Андрей в отличном расположении духа и восемнадцатью тысячами рублей на кармане. Да, устал, но это ерунда. Жена Ольга и дети снимут усталость лучше всякого сна. Андрей шел по улице города и улыбался. Все же он везучий человек. Жену свою, несмотря на ее непростой характер, любил. О детях и говорить нечего. Куприянов представил, как радостно и немного растерянно – Андрей должен был появиться позже, где-то к утру следующего дня – встретит его Ольга. Как прильнут к ногам дети, спрашивая, что папа привез им на этот раз. А что им купить сегодня? После прошлого рейса Куприянов порадовал детишек детскими наборами из «Макдоналдса», позапрошлый раз – тортом. А сегодня? В магазине разберемся.

Куприяновы жили на улице Правобережной, это пять остановок, если добираться автобусом. Сегодня Андрей мог позволить себе нанять такси. Не обеднеет.

Куприянов вышел к краю тротуара. Мимо проходил довольно плотный поток транспорта. Он поднял руку. Откуда-то из среднего ряда вынырнула «шестерка». Остановилась. Через открытое окошко водитель, молодой парень, спросил:

– Куда едем, братан?

Андрей ответил:

– На Правобережную, с заездом в супермаркет.

– Сколько дашь?

– А сколько просишь?

– Стольник!

– Дороговато! На такси за семьдесят довезут.

Парень согласился:

– Ладно! Семьдесят так семьдесят, садись!

Куприянов занял место пассажира.

Вскоре «шестерка» остановилась у большого, из стекла и металлоконструкций магазина.

Куприянов купил бутылку вина, кубанского, полусладкого, чекушку водки, колбасы разной. Детям взял по киндер-сюрпризу да пачке чешских леденцов. Блок сигарет «Ява». Рассчитавшись, вышел на стоянку. У входа увидел старушку, торгующую цветами. Подумав, взял букет. Недорогой, простенький, но красивый. Прошел к машине частника. Парень, оценив покупки, спросил:

– Зарплату, что ли, получил?

Куприянов взглянул на таксиста:

– А что? Интересно?

– Не хочешь, не отвечай!

Но Андрей ответил:

– Да, зарплату! Я тоже водила, только дальнобойщик.

Парень уже с интересом посмотрел на клиента:

– Дальнобойщик? И много, если не секрет, в месяц получаешь?

– Это зависит от рейсов! Когда нормально, когда копейки.

– Тачка-то новая?

– Новая!

– Импортная?

– Нет! Наша. «КамАЗ». Хороший попался, да и накатал на нем немного. Полуприцеп – беда. Резина лысая, менять надо!

– За свой счет?

– А ты как думал? Начальство бабки отстегивает и за работу, и за то, чтобы машину с прицепом содержал. Да еще за груз ответственность несешь!

Водитель «Жигулей» спросил:

– А чего возишь?

– Тебя это так волнует? Какая разница?

– Да я не того, ты не подумай. Сам видишь, частником маюсь. Работы другой нет. А права со всеми категориями. Пробовал в автобусный парк, нет свободного транспорта! Может, у вас водители требуются? Я в дальнобойщики пошел бы! А че? Холостой! Постоянной бабы нет. А так и бабки бы заработал, и с плечевками на стоянке на лежаке побаловался, и мир посмотрел бы!

Куприянов отрицательно покачал головой:

– Не, парень, у нас с работой тоже напряг. Даже слесарем за трешку! Я случайно туда попал.

– Повезло!

– Не без этого! Но работа, скажу, нелегкая. Так баранку за день накрутишь, что и не до жратвы, и не до плечевок!

– А они торчат на дорогах?

Андрей усмехнулся:

– Куда ж денутся? Плечевые, парень, это те же знаки на дороге! Как стоянка, так и притон рядом. Некоторые возле поселков или сел по обочинам трутся. Но, говорю, не до них бывает в конце дня трудового. Лишь бы до лежака добраться!

Парень протянул:

– Да-да! И все равно я бы не отказался!

Куприянов сказал:

– Так их и возле Демидовска полно! Выезжай на окружную да цепляй, если невтерпеж.

– Э! Так неинтересно. Так шлюху и в городе снять без проблем можно. Весь кайф в другом. В дороге, в лежаке, кабине.

– Странные у тебя понятия! Ну ладно! Приехали, вон желтый дом справа видишь? У первого подъезда тормозни!

Парень остановил машину там, где ему указали.

Андрей отдал ему деньги:

– Давай, братан! Счастливо откалымить!

– Угу! Удачи!

Автомобиль отъехал. Андрей вошел в подъезд, поднялся на второй этаж. Вот и его квартира № 5. Хорошая квартира, трехкомнатная. Жена Ольга, как детдомовка, успела получить, еще когда так просто давали.

Андрей нажал на кнопку звонка.

Почти тут же вопрос из глубины коридора:

– Кто там?

Голос жены.

– А как ты сама думаешь, кто?

– Ой! Андрюша!

Дверь открылась. Жена повисла на шее мужа. Куприянов обнял супругу, держа в одной руке пакет, в другой букет. Выбежали дети, прижались к ногам:

– Папа приехал!

Аленка спросила тут же:

– А что ты нам привез?

– Подарки, Аленушка! Тебе и Димке!

– Что за подарки?

Ольга отпустила мужа, занялась детьми:

– А ну идите в комнату! Что папа привез, все ваше! Идите, не мешайте!

Обернулась к супругу.

Тот протянул ей букет:

– Это тебе, Оля!

– Цветы?

– Да, не нравятся?

– Что ты? Красивые! Спасибо! Пойдем, чего в дверях встали?

Андрей прошел за Ольгой. В прихожей передал ей пакет:

– Здесь винца немного да снеди всякой. В супермаркете купил. Еще киндер-сюрпризы и конфеты детям! А вот это, – он достал деньги, – держи, зарплата за поездку!

Жена приняла пакет. Пока Андрей разделся, пересчитала деньги. Удивилась:

– Много на этот раз! Премию, что ли, выписали?

– Много, не мало! Я тысчонку заначил, мало ли.

– Ну, какой разговор! Мы тебя завтра ждали!

– А я сегодня приехал. Разве плохо?

– Очень даже хорошо! Иди в ванную! Искупайся. Белье принесу, переоденешься. Потом, как детей уложим, посидим. Недолго. Я соскучилась!

– Это за трое суток?

– А разве трое суток мало?

– Нет, ты права, я тоже очень хочу тебя!

– Вот и отлично! У тебя завтра выходной?

– Конечно! Как всегда после рейса, да и суббота.

– Хорошо! Иди! Белье принесу, спину потру.

Ольга поцеловала мужа, Андрей прошел в ванную, включил воду. Разделся, побрился, утром было не до этого.

Через час, уложив детей, они уже сидели за столом. Выпили, закусили. Говорить особо было не о чем. Ольга, слегка захмелев, желала быстрей оказаться в постели. Андрей доставлял ей неописуемое наслаждение, какое она никогда ни с кем другим не испытывала. А другие были. Когда они однажды разругались и два месяца жили порознь. Давно это было, но было. Может, оттого, что никто другой не удовлетворял Ольгу так, как Андрей, она и вернулась к мужу? Хотя нет, она любила его, но и это сыграло свою роль.

Куприянов, видя нетерпение жены, допил чекушку, закурил сигарету:

– Сейчас, Оль, покурю, и пойдем!

– Ну ты кури, а я пока в спальне разберусь. С кухней управлюсь утром!

Утром Куприянова разбудили дети, ворвавшиеся в спальню родителей и навалившиеся на него. Тоже соскучились. Аленка была старше брата, ей исполнилось пять лет, Диме же только три года. Он и говорил еще плохо.

– Ален? А где мама? – спросил Андрей.

– На кухне. Прибирается. А что мы сегодня будем делать?

Сын вторил сестре:

– Да, папа, что будем делать?

Андрей прижал их к себе:

– А что бы вы хотели?

Сын изъявил желание покататься на карусели. Видел в парке, запомнил. Дочь сказала, что хочет в зоосад, к обезьянкам.

Куприянов отпустил детей:

– Что ж, если мама не против, то поедем в парк, там и карусель, и зоосад!

Дети побежали на кухню.

Андрей с удовольствием потянулся. Откинулся на подушку. Как же хорошо дома. Шумно, а спокойно! Всегда бы так! Но дети когда-нибудь вырастут, покинут отчий дом, и станут они с Ольгой свой старческий век перед телевизором коротать! Хотя наверняка внуки не дадут. У детей родятся свои дети, значит, внуки заменят их в доме. И это хорошо! Это правильно!

В спальню, улыбаясь, вошла жена:

– Разбудили тебя сорванцы? Не уследила. Шустро они прошмыгнули к тебе!

Она присела на край кровати, положив руку на волосатую грудь мужа:

– Аленка сказала, что ты обещал их с Димкой в парк сводить?

– Да! Но при условии твоего согласия!

– Я согласна!

– А как у нас дела с погодой?

Шторы в спальне были плотно закрыты и не позволяли видеть, что происходит за окнами.

Жена ответила:

– С погодой порядок. Тепло, солнечно, безветренно. Небо чистое, тучи не наблюдаются. Да и по радио, когда посуду мыла, диктор сказал, что сегодня осадков не ожидается.

– Прекрасно! Так я встаю?

– Вставай! Умывайся и завтракать! У меня все готово.

Спустя пятнадцать минут Андрей присоединился к семье на кухне. Позавтракали. Затем некоторое время заняли сборы. Наконец вышли из дома, направились к автобусной остановке. Андрей предложил вновь взять по случаю семейного праздника такси, но Ольга практично заметила:

– Деньги потратить легко, их заработать трудно! Так что не надо лишних трат, не богачи, и на автобусе доедем!

Андрею пришлось согласиться с женой. Да и права она была. Деньги доставались ему работой тяжелой и даже опасной!

Городской парк отдыха встретил семью Куприяновых шумом и многоголосием. Решили начать прогулку с посещения зоосада. Дочери так нравились обезьянки, что она буквально рвалась к зверюшкам. Подходя к зоосаду, она упросила мать купить бананов. Ими девочка кормила смешных макак. Алена готова была весь субботний день провести возле любимых животных, но захныкал Димка. Тому не терпелось прокатиться на карусели. Куприяновы направились к аттракционам. Сын катался на «лошадке» вместе с отцом. Точнее, Андрей поддерживал малыша, который еще не мог самостоятельно держаться в седле большой и качающейся игрушки. Недолго посидели в кафе-мороженом. Андрей, глядя на детей, которые выглядели довольными, но уставшими, предложил всем поехать домой. Ольга спросила:

– А к твоей маме не заедем?

Мать Андрея Куприянова – Маргарита Алексеевна жила в однокомнатной квартире в центре города, недалеко как от парка отдыха, так и от фирмы «Караван», где трудился сын.

Андрей вздохнул:

– Надо бы, но дети?! Уснут же! И придется ждать, пока не выспятся. А дома уложили бы, да и сами в спальню! А?

– Это, конечно, хорошо, но перед матерью неудобно. Сын вернулся из рейса, был с внуками рядом и не зашел!

– Подожди, Оль! Но ведь мама не знает, что я приехал вчера. Она, как и ты, рассчитывает, что я должен появиться сегодня!

– Да, это так! Но тогда хоть позвони ей. Скажи… впрочем, ты знаешь, что сказать!

Куприянов достал старый, дешевый, но вполне работоспособный сотовый телефон, набрал номер квартиры матери.

Маргарита Алексеевна ответила тут же, словно ждала звонка. Да так оно и было.

– Алло!

– Мам, это я, здравствуй!

– Андрюша?! Здравствуй, дорогой! Вернулся?

– Да! Только освободился.

– Это хорошо! Как поездка, удачно?

– Как всегда!

Андрей взглянул на жену, подмигнул ей:

– Мам, Оля не звонила? Не знаешь, работает она сегодня?

– Нет, Андрюш, не звонила! Должна быть дома, иначе внуков привезла бы!

– Ты права! Ну, я домой? Встретимся завтра, в воскресенье.

Маргарита Алексеевна неожиданно сказала:

– Но только завтра, Андрюш, послезавтра уже не получится.

Андрей удивился:

– Почему? Что-то случилось?

– Да нет! Просто заезжал хороший друг моего первого мужа, отца Володьки. Предложил недельку пожить у него на даче. Вместе с его семьей, естественно. Мы когда-то очень дружили семьями… пока Семен не погиб и судьба не развела нас до поры до времени.

– Понял, мам! Ну что ж! Тогда, если ничего на работе не произойдет, встретимся завтра.

– Да!

– От Володьки ничего не было?

– Нет, сынок, сама беспокоюсь. Второй месяц от него ни слуху ни духу! Я хотела у Ольги спросить, может, вам звонил?

– Я спрошу. Если объявлялся, позвоню! До свидания, мам!

– До свидания! Привет Ольге, поцелуй Аленку и Димку!

– Обязательно!

Отключив телефон, Андрей спросил жену:

– Оль, Володя не звонил?

Жена ответила резко, с долей неприязни:

– Нет! Не звонил! Не удосужился.

Аленка вдруг крикнула:

– Смотрите, на пруд лебеди сели! Пойдемте посмотрим на них!

Действительно, на гладь пруда парка опустилась пара белоснежных лебедей. Они выглядели грациозно. Люди, что проходили мимо, пошли к воде полюбоваться на этих величавых птиц. Пошла с детьми к пруду и Ольга. Андрей же присел на скамейку. Закурил. Володька, о котором шла речь с матерью, был старшим братом Андрея. Родным братом по матери. Отцы у них были разные. Володин – офицер, первый муж Маргариты Алексеевны, служил в десантных войсках. В феврале 1978 года командир батальона майор Лазаренко погиб на обычных, тренировочных прыжках. Вове тогда было три года. В 1979 году Маргарита Алексеевна вышла замуж повторно, за инженера одного из местных заводов Куприянова Виктора Васильевича, с которым случайно познакомилась в санатории. Переехали в Демидовск. А в восьмидесятом году родился уже Андрей. Жили в однокомнатной квартире, той же, где сейчас живет мать. Жили бедно. В девяносто третьем Володьку призвали в армию. Он напросился в ВДВ. Мать была против, но Володя настоял на своем. После срочной службы он поступил в Рязанское воздушно-десантное училище и в семью уже не вернулся. Не считая редких приездов в отпуск. Служба у брата не пошла, и Вова уволился, переехал в Москву. Там начал другую жизнь. Андрея же не призвали, медицинская комиссия нашла какую-то там грыжу на позвоночнике, которую Куприянов не чувствовал. Мать этому обрадовалась. Ее можно понять. Хоть один сын рядом. В 1998 году Андрей познакомился с Ольгой, которая только что закончила школу-интернат. В девяносто девятом сыграли свадьбу после того, как Оля получила профессию швеи-мотористки, а Андрей права. Через год родилась Аленка, еще через два Димка. Потом им неожиданно дали квартиру. Володька оторвался от семьи окончательно. Последний раз заезжал на недельку года полтора назад. В Москве закрепился прочно. В 2004 году умер и отец Андрея.

Размышления прервали Оля с детьми, вернувшиеся от пруда. Аленка тут же села отцу на колени, спросила:

– Пап, мама говорила, что если один лебедь умрет, то второй убьет себя! Почему?

– А тебе мама не объяснила?

– Она сказала, что они не могут жить друг без друга!

– Ну, вот! Мама же ответила тебе. Или ты ей не поверила?

– Поверила, но не пойму, люди же могут жить друг без друга, вот бабушка живет без дедушки, и ничего, а птицы не могут? Почему?

Андрей обнял дочь:

– Сейчас, Аленка, ты этого не поймешь. Подрастешь, узнаешь, почему лебеди не могут жить друг без друга.

Вернувшись домой, пообедав, Ольга уложила детей спать. После чего супруги закрылись в своей спальне. Удовлетворив желание, Андрей неожиданно спросил жену:

– Оль! Почему ты с такой неприязнью относишься к брату?

Ольга повернулась к мужу:

– Почему, спрашиваешь? А как мне к нему относиться? Сам в столице шикует, бизнесмен, а до нас ему и дела нет! Ладно мы с тобой и наши дети. Но он даже матери родной, которая перебивается от пенсии к пенсии, помочь не хочет. А ведь может. Когда в последний раз приезжал, ты видел, какой на нем был костюм? Такой у нас не купишь. Стоит, наверное, больше твоей месячной зарплаты. А сорочка, туфли? Все по моде. И на стол не водку, а самый дорогой коньяк ставил. Живет один, ни жены, ни детей. Хоть бы раз для приличия в гости пригласил. Нет. Куда там. Какие гости, если сам все реже объявляется? Только звонит изредка, как дела? Нормально? У меня тоже! Все, пока, целую племяшей! Целует он! Да ему плевать на всех, и в первую очередь на детей наших, если мать родную бросил. Конечно, жизнь столичная – это тебе не задрипанный Демидовск.

Андрею неприятно было слышать эти слова.

– Не надо так о Володе, все же он брат мне и человек хороший. Я-то знаю! А то, что не приезжает, значит, не может. Матери не помогает? Но он в прошлый раз оставил ей тысячу долларов.

Ольга воскликнула:

– Да что для него эта тысяча? Я же говорю, один костюм его стоит дороже!

Андрей возразил:

– Но ведь помог? Помог! А сейчас? Откуда нам знать, как сейчас у него складывается жизнь? Бизнес – дело такое, сегодня богат, завтра нищий! Может, и Володька разорился. А признаться не желает. Он гордый!

Ольга усмехнулась:

– Гордый! Если б разорился, то сразу бы объявился. И ты ему последний кусок отдал бы!

Андрей встал, вышел из спальни. Так хорошо начавшийся день был испорчен. На кухне Куприянов сел за стол. Глядя в окно, на верхушку березы, которую сам же и посадил, закурил. Жена вышла следом. Села рядом с мужем, обняла его:

– Извини, Андрюш! Я не хотела обидеть тебя. А Володя? Ты прав, кто знает, как он живет сейчас? Главное, что мы вместе, что у нас все нормально, все хорошо! И никакого богатства не надо.

Андрей поцеловал супругу:

– Ты права! Я люблю тебя, Оль. Для меня ты – все. Ты, дети и мать! В вас смысл жизни. Большего не надо. У Володи своя жизнь, у нас – своя. Так распорядилась судьба, пусть так и будет!

– Я тоже люблю тебя, Андрюша. Ты у меня самый лучший!

– У нас выпить не осталось?

– Как же? А вино? В холодильнике полбутылки. А хочешь, в магазине водки куплю, все равно за хлебом идти. Возвращаясь из парка, хотела взять, забыла.

Куприянов отказался:

– Нет, Оль, не надо водки! Вина выпью немного.

– Тогда я сбегаю за хлебом?

– Давай!

Проводив жену, Андрей взял сотовый телефон, нашел номер брата. Но… так и не нажал на клавишу вызова. Чего звонить? Чего говорить? Да, видно, совсем разошлись пути-дороги с братом. Что ж. Ничего не поделаешь. Такая она вот – жизнь. Андрей, вздохнув, прикурил очередную сигарету.

Коттедж в спальном районе «Солнечная поляна» на восточной окраине Демидовска. 20.00

Борис Анатольевич Лученков, владелец фирмы «Караван», расслаблялся в своем домашнем кабинете. Он пил водку. Вечером в субботу Лученков мог позволить себе это. Неделя выдалась удачной. Прибыль получена очень неплохая, от налоговиков отбились, разрешение на расширение территории гаража и складских помещений выкупили. Да, пришлось потратиться на местных чиновников, но все это мелочь. Главное – достигнута цель. Налив очередной бокал, – а пил Лученков только бокалами или фужерами, не признавая ни стопок, ни рюмок, – сделал пару глотков сорокаградусной. Тепло пошло по телу. Вместе с умиротворенностью, покоем и уверенностью в себе, в собственном могуществе и превосходстве над другими. Лученков посмотрел на себя в зеркало, стоящее в углу. Его туда поставили специально, чтобы уважаемый Борис Анатольевич мог с любого места кабинета видеть свое отражение. А любоваться собой он обожал. Вот и сейчас принял позу, глядя на себя в зеркало. То, что видел Лученков, его устраивало, солидный внешний вид, строгий взгляд, тонкие сжатые в нитку губы. Таким и должен быть хозяин. А Лученков хозяин. Прикурив сигарету, он, не отрывая взгляда от зеркала, пустил кольца к потолку. Получилось красиво. Затянулся, дабы повторить проделанное, но закашлялся. Причиной послужила супруга, неожиданно вошедшая в кабинет. Двадцатидвухлетняя Марина, заменившая сорокапятилетнему Борису Анатольевичу его первую спутницу жизни, брошенную на произвол судьбы. Марину он встретил в отделе кадров собственной фирмы, когда та зашла туда в поисках работы. Узнав, что девочка из деревни, и оценив ее внешний вид, Борис Анатольевич сориентировался быстро и приказал пристроить девочку курьером. На следующий день он взял ее с собой в командировку. В гостинице и овладел силой. Хотя какой силой? Подергалась для приличия да затихла, позволив Лученкову удовлетворить свою страсть. А позже, разведясь с прежней женой и выгнав ее практически ни с чем на улицу, женился на Марине. Это как раз входило в моду. Раз становишься человеком богатым, солидным, то должен держать марку. Это подразумевало и дорогой автомобиль, и шикарный особняк, и молодую, лет на двадцать моложе, жену. А Лученков стал и богатым, и солидным. Откашлявшись и затушив сигарету в хрустальной пепельнице, недовольно спросил:

– Тебе чего, Марина?

– Я, Борис, хотела бы к маме съездить! На выходные. Она вчера звонила, сказала – приболела, проведать надо, лекарств привезти.

Лученков с первого дня знакомства с матерью жены возненавидел тещу, болезненную, постоянно ноющую и недовольную выбором дочери старуху. Хотя старуха была старше Бориса Анатольевича всего на два года. Но жизнь в деревне, а точнее, выживание, да еще с подорванным в колхозе здоровьем, превратило еще далеко не старую женщину в старуху. Поэтому Лученков на просьбу жены ответил категорически:

– Нет! Ты не поедешь в деревню!

– Но почему, Борис? Я же сказала, мама заболела.

– А мне плевать на твою маму! Она, видишь ли, захворала. Да хрен с ней что будет. Прикидывается, чтобы с доченьки деньжат сорвать.

Марина оторопела. Она никак не ожидала подобной реакции мужа на вполне обоснованную просьбу. Да, она, конечно, знала, как супруг относится к теще. Но относиться одно, а запрещать жене увидеться с матерью – это совсем иное:

– Боря?!. Как ты можешь так о моей маме?

Лученков повысил голос:

– Что? Ты имеешь какие-то претензии? Ты чем-то недовольна? Или не поняла, блядь, что я сказал?

Марина тихо проговорила:

– Я не блядь! И никогда ею не была!

– Не зарекайся. Жизнь, она штука сложная. Может поднять, а может так опустить, что уже не встать. И ты должна помнить всегда: я твой муж и мои слова для тебя закон! К маме она, видите ли, захотела! Лекарств ей купить! Получаешь карманные бабки, так отдай водителю, пусть Валера отвезет тещеньке деньги. Или лекарства. А сама из дома ни ногой! Поняла?

Супруга Лученкова тяжело вздохнула:

– Поняла!

Борис Анатольевич допил бокал, вновь прикурил сигарету. Немного подумав, вдруг сказал:

– Хотя! Хрен с тобой, езжай! Вызывай такси и проваливай! Но… дорогуша, не удивляйся, если, вернувшись, застанешь на своем месте другую, более податливую и смазливую бабенку! Я такой один, а вас, нищенок, полно! Выбирай, не хочу! Так что можешь проваливать к своей мамочке, но я тебя предупредил.

На глазах у Марины выступили слезы.

– Зачем ты женился на мне? Чтобы сделать рабыней?

Слезы не подействовали на Лученкова.

– А ты всегда была рабыней, нищенкой, рабыней и останешься. Тебе, дурочка, угождать мне надо во всем, поняла? Я ведь долго думать не буду. Надоешь, вылетишь из особняка на помойку. Там тебя бомжи в момент оприходуют. Гуртом драть будут, пока не сдохнешь! Пошла вон!

Не в силах сдержать рыдания, Марина выбежала из кабинета, чтобы дать волю чувствам в спальне.

Лученков крикнул ей вслед:

– Место свое знай, сука! Мать у нее больна! Да хрен с ней, со старой калошей!

После чего налил еще водки, но выпить не успел. Сотовый телефон издал мелодию вызова. Лученков выругался:

– Черт! Кому еще делать в субботу нечего?

Посмотрел на дисплей. Светилась фамилия – Молоканов. Заместителя Лученкова. Не приветствуя, спросил в трубку:

– Чего тебе?

Видимо, подобный ответ удивил Молоканова, он спросил:

– С тобой все в порядке, Боря?

– Со мной все в порядке, а вот у тебя, по-моему, проблемы.

Лученков слышал, как вздохнул заместитель, перед тем как ответить:

– Да, Боря, проблемы. И у меня, и у тебя!

– В чем дело?

– Похоже, молдаване кинули нас!

Борис Анатольевич почувствовал, как трезвеет.

– Что? Кинули? С чего ты это взял?

– Тут такое дело. Я вчера на всякий случай сделал запрос в Кишинев, насчет фирмы, с представителями которой мы подписали договор о поставке партии элитных сортов местных вин. И которой сбросили деньги Барсука в счет предоплаты.

– Ну и что?

– А то, что сегодня пришел ответ на запрос. Ни в Кишиневе, ни где-нибудь еще в Молдове такой фирмы не существует!

Лученков оторопел:

– Как это, не существует?

– Вот так! Просто не существует и все!

– Ты хочешь сказать…

Заместитель прервал хозяина:

– Да! Судя по всему, нас обули, как последних лохов. И ни вин, ни денег Барсука нам не видать! А Барсук мужик серьезный! Не выполним обязательства перед ним, такую предъяву получим, не расхлебаемся.

– Черт! Может… хотя нет, уже не обойдется. Что предлагаешь?

– Не знаю, шеф!

Лученков взорвался:

– А кто должен знать? Кто притащил на фирму этих молдаван?

– Я притащил, я!

– Я! Так думай, как выкрутиться. Я из-за тебя попадать под Барсука не собираюсь. За все с тебя спрос пойдет!

– Ты не грози, Боря! Есть у меня одна мыслишка, но это не телефонный разговор!

– Так какого хрена до сих пор базаришь? Быстро ко мне!

– Еду! К девяти буду!

– Давай! Да мыслишку свою по пути в кучу собери, чтобы не лепетать тут, а базарить конкретно, по делу!

Отключив мобильник, Лученков бросил его на кожаный диван. Сломали кайф. Сначала эта тварь Маринка, теперь Молоканов со своим сюрпризом, чтоб его! Но жена ерунда, а вот прокол с Барсуком… это действительно серьезно. Он мужик крутой! Спросит по полной! Все отнять может, в том числе и жизнь. Лученков задумался.

Барсук, или Леонов Игорь Михайлович, является партнером-кредитором «Каравана». В поселке Партизан Барсук держит фирму «Трил», занимающуюся оптовой продажей спиртных напитков. В заместителях у него обретается некий Коростенко Игнат Васильевич, или Короста. Ребята бывалые, прошедшие зону. Бывалые и опасные! Лученков прекрасно помнит, как они, отбыв срок, появились в Демидовске. Здесь сколотили банду и свалили в Партизан. Уж кто их навел на «Трил», неизвестно, но Барсук с Коростой быстро подмяли фирму под себя. И сделали все дьявольски просто. Так, что не подкопаешься. Как только банда объявилась в Партизане, так сразу в автомобильной катастрофе погибает прежний владелец «Трила». Потом вдруг вешается его заместитель и совладелец фирмы. Причем вместе с женой, в одной комнате собственного дома. А еще чуть позже третий совладелец «Трила» неожиданно продает ее за гроши господину Леонову. И, что интересно, ментовка в Партизане даже ухом не повела. Ни ментовка, ни прокуратура. Ну, автокатастрофа, ну, двойное самоубийство, случайность, несчастный случай. К Леонову никаких претензий! Ребята начали расширять сферу деятельности. Тогда-то Барсук и заявился к Лученкову. Борис испугался, чего скрывать, подумал, и его под себя Леонов подмять хочет. Но ошибся. Барсук предложил сотрудничество. Отказаться, понятно, Лученков не мог. Договорились на том, что «Караван» будет производить закупки спиртных напитков, осуществлять их транспортировку, благо владеет гаражом, на свою базу и в «Трил», а Барсук берет на себя частичное финансирование закупок и реализацию товара через свою фирму. Договорившись, начали работу. И все шло нормально. До сего дня! А точнее, до 14 июня. Тогда Барсук сбросил заказ на молдавские вина. Причем дорогих, элитных сортов для какого-то высокопоставленного клиента чуть ли не из столицы. Стоп. Лученкова пронзила догадка. 14 июня Барсук сбросил заказ, а двадцатого числа вдруг откуда ни возьмись появляются молдаване, предлагающие вина именно элитных сортов. Выходят они на Молоканова. Что это, случайность? Совпадение? Или подстава Барсука? Это подстава! Точно! И как Лученков сразу не связал между собой заказ с представителями молдавской фирмы?! Почему он тогда же не приказал заместителю пробить ее? Хотя… В то время ответ из Кишинева наверняка пришел бы не таким, как сейчас. Эх, Барсук, сука! Все же решил захватить «Караван»! Успокоил, дал время расслабиться и нанес первый удар. А раз нанес первый удар, то не замедлит и со вторым. Надо срочно разрулить ситуацию и уйти под крышу администрации. Лучше чиновников кормить, чем остаться без штанов. А на официальную власть Барсук не дернется. Власть есть власть. Она при желании любого раздавит. Но сначала надо отбить атаку Барсука. В том, что с молдаванами Лученкова подставил сам Леонов, сомнений у хозяина «Каравана» уже не было ни малейших. Вопрос, как отбиться от Барсука? Вернуть деньги немедленно невозможно. Их сейчас просто нет, купили три новых «МАЗа», кредит пришлось брать. И это Барсук тоже знает. Просить отсрочки бессмысленно и глупо. Этого и ждет Барсук. Отсрочку даст, но проценты прицепит к ней такие, что через неделю долг удвоится. И сделает это козел лагерный с милой улыбочкой на своей похотливой роже. Интересно, что за мысль родилась у Молоканова? Быстрее бы приезжал. Черт! Как же изменчива жизнь. В какие-то минуты все поменялось. И умиротворение сменилось реальной угрозой для жизни. Ну, где этот Молоканов? Допив бутылку и даже не почувствовав горечь спиртного, Лученков принялся шагать по кабинету. Из угла в угол, обходя стол. Сейчас он в зеркало не смотрел. Сейчас оно мешало ему.

Заместитель Лученкова вошел в кабинет шефа без пяти девять.

Упал в широкое кресло:

– Ух! Запарился! В тачке кондиционер забарахлил.

– Ничего, отойдешь! Давай к делу! Что за мыслишка родилась в твоей голове?

– Я вот подумал, а не рассчитаться ли нам с Барсуком коньяком, что закупили для левой продажи?

– Так в нем весь наш финансовый резерв!

– Другого выхода не вижу! Думаю, что уже завтра Барсук напомнит нам о молдавском вине!

– Ты тоже считаешь, что он подставил нас?

– Да! Все говорит о том, что против «Каравана» сыграл сам Леонов! И цель его ясна как день – постепенный захват фирмы!

Лученков облокотился о спинку дивана:

– А если он откажется от коньяка?

– Откажется, придется самим крутиться!

– Как?

Молоканов посмотрел на шефа:

– Есть выход на одну контору в Москве! Там коньяк возьмут! В цене немного потеряем, но товар спихнем. И рассчитаемся с Барсуком. Другого выхода не вижу!

– Это еще если он поведется на возврат денег! А то упрется с вином этим…

– А ты прямо сейчас ему позвони! Он если и не ждет звонка именно сегодня, то к разговору готов! Так что позвони!

– Думаешь, стоит? Может, в понедельник?

– Да ты до понедельника с ума сойдешь от мыслей разных да водки!

– Тоже верно! Покоя не будет. Ладно! Уговорил. Но смотри, Юра…

– Звони, звони!

Лученков поднял с дивана мобильник, нашел в памяти телефона нужный номер, нажал клавишу вызова. Застыл в ожидании. Абонент ответил не сразу, но и не заставил особо ждать.

– Борис? Ты?

– Привет, Игорь Михайлович!

– Привет! Что-то случилось?

– Да! Случилось! И надо обсудить возникшую вдруг проблему!

– Прямо сейчас, по телефону? Не лучше встретиться, скажем, завтра на нейтральной территории?

– Нет, не лучше! Вопрос надо принципиально решить сегодня!

– Ну, хорошо! Я слушаю тебя! Выкладывай, что за проблему ты заимел?

Лученков поправил Леонова:

– Мы заимели, Барсук, мы! Ты и я!

– Даже так? Интересно! Говори!

Выслушав рассказ компаньона, Барсук спокойно спросил, и в этом спокойствии таилась опасность:

– Ты, Боря, получил от меня бабки?

– Получил!

– Заказ выполнить не можешь?

– Не могу!

– Это плохо, но выход есть. Мне твой клоповник и даром не нужен. Продай его сам и верни долг!

– Подожди, Барсук! Ты прав, я лоханулся. Но ты также знаешь, что я не смогу сам быстро реализовать коньяк!

– Я-то здесь при чем? Это не наши, это твоя проблема. Спокойной ночи, Борис Анатольевич, все!

Барсук отключился.

Выключил свой телефон и Лученков. Взглянул на Молоканова:

– Отказался от коньяка, сука! Придется выкручиваться самим, а точнее, тебе, Юра! Ты затеял эту игру, ты и веди ее до конца!

– Этого мог не говорить! Завтра начинаю готовить Куприянова в рейс! Гружу фуру! Документы на коньяк где?

– На складе! Во втором ангаре. В сейфе подсобки. «Липа», но «липа» добротная!

– Ты это кому объясняешь?

– Тьфу, черт! Нет, меня уже точно клинит!

– Иди, трахнись со своей юной супругой. Напряжение и отпустит. Водку только больше не пей! Хуже себе сделаешь. А я поехал. Завтра созвонимся!

– Давай! Удачи!

– Да, Боря, удача нам сейчас ой как не помешала бы! Но ничего! Все будет нормально!

Молоканов покинул кабинет шефа.

Лученков прошел в спальню. Не обращая внимания на состояние жены, он грубо, доставляя боль, овладел телом несчастной женщины. И уснул. Водка взяла свое.

А его заместитель, выйдя к машине и убедившись, что рядом никого нет, достал из кармана свой сотовый телефон:

– Барсук? Молоканов!

– Привет, Юрок! Вижу, сумел развести босса? Он при тебе звонил мне?

– Да!

– И какова реакция Лученка на мой отказ?

– Он взбешен!

Леонов довольно проговорил:

– Это хорошо, что взбешен! Какое принято решение?

– То, которое и ожидалось. Я предложил дорогому Борису Анатольевичу спихнуть коньяк столичной фирме, с которой якобы наладил контакт. Лученков согласился!

– Еще бы! Куда ему деваться? Деньги-то возвращать надо? Ладно! Молодец! Сыграл отлично! Когда отправляете автопоезд?

Молоканов ответил:

– Как и договаривались, в понедельник!

– Что за машина? Кто водила? Один будет или с напарником? Последнее нежелательно!

– Водила будет один! А вот на остальные вопросы я тебе отвечу, когда отправлю машину в рейс.

Барсук спросил:

– Уверен, что Лученок ни о чем не догадывается?

– Уверен! Он проблему скинул на меня. Да и водку будет жрать, пока все не разрешится.

– Тогда не забудь отправить фуру через Партизан, но чтобы это нигде документально не было зафиксировано!

– Не забуду! У меня, вообще, память хорошая, Игорь Михайлович!

Леонов усмехнулся:

– Намек понял. Я от своих слов не отказываюсь. Уберем Лученка, ты на фирму сядешь! Полновластным и единственным хозяином. Мне с тобой проще работать!

– Конечно! Если учесть, что тридцать процентов прибыли пойдут в твой карман!

– Зато будешь работать спокойно!

– Да! Это стоит того, чтобы отдать тридцать процентов!

– Тогда до понедельника?

– До понедельника, Игорь Михайлович! Я отзвонюсь, как только груз пойдет на Партизан!

– Хорошо! Пока!

– Пока!

Молоканов оценивающе посмотрел на особняк Лученкова.

Подумал: неплохой дом! И скоро он перейдет к Юрию Петровичу вместе с фирмой, а возможно, и с красавицей Мариной! Хотя на хрена ему еще и она? Пусть валит туда, откуда ее вытащил Лученков.

Совладелец «Каравана» сел в свой новый «Опель». Выехал с территории усадьбы шефа, направился домой. Ему еще следовало детально продумать план подставы Лученкова. Малейшая оплошность грозит повлечь за собой непредсказуемые, губительные последствия. В игру Молоканов впрягся нешуточную, смертельно опасную. Но она стоила того!

Глава 2

Москва, 9 июля

В то время как чета Куприяновых обсуждала брата Андрея, Владимир Лазаренко, «крутой и бездушный бизнесмен», перекусив в ближайшем кафе, вернулся в свою служебную квартиру. Почему в служебную? Потому, что под видом богатого предпринимателя в ней проживал командир отдельной снайперской группы капитан секретного подразделения ФСБ России Владимир Семенович Лазаренко. Если бы Куприяновы знали об этом, то не осуждали бы брата Андрея, но они ничего не знали и не могли знать об истинной профессии Владимира. А Лазаренко не мог открыться им. Отсюда и те отношения, что сложились между братьями и отдельно между Владимиром и родной матерью, которая также не ведала, чем на самом деле занимается ее сын от первого брака.

Сегодня у капитана выдался выходной, что случалось очень редко. Настолько редко, что Владимир просто не знал, чем занять себя. Позвонить в Демидовск, но что это даст? Очередные вопросы, на которые он не сможет вразумительно ответить? Вновь выкручиваться, лгать? Нет, лучше уж без этого. И мать, и брат уже отвыкли от него. Это и плохо, и хорошо! Плохо, если смотреть на ситуацию с человеческой точки зрения, хорошо – с точки зрения службы. Он постоянно находился на грани между жизнью и смертью. Всего одна ошибка капитана могла стать последней. Так пусть, если это произойдет, родные не испытают боль утраты. Владимир просто перестанет звонить. И постепенно родные с этим смирятся. Пропал Вовка и пропал, к этому, в принципе, все и шло. Лучше пусть злятся, обижаются на него, чем узнают правду, получив гроб с его телом!

Владимир вздохнул. А хотелось бы съездить в Демидовск, посидеть с матерью, поговорить с Андрюхой, Ольгой, повозиться с племянниками. Своей семьи капитан не мог иметь. Это было оговорено при его назначении на должность. Мера временная. Но время исполнения обязанностей по должности затянулось на годы. Впрочем, Владимир мог настоять на переводе, но не делал этого. Может, оттого, что понимал: за него так, как он, его работу не выполнит никто другой? Или оттого, что до сих пор не встретил той единственной, ради которой можно было пойти на все? В том числе и смену должности? Как бы то ни было, Лазаренко оставался командиром специальной группы, в которую, кроме него, входил еще всего один человек, прапорщик Рыжов Евгений Алексеевич, или Рыжий, как в обиходе называл своего второго номера капитан. Евгений работал под прикрытием фиктивного сотрудника одного из закрытых научно-исследовательских институтов столицы, занимающегося то ли вертолетами, то ли самолетами. В подробности гражданской «ширмы» напарника Владимир не вдавался. В отличие от Лазаренко, Рыжов семью имел, но это потому, что пришел в подразделение уже женатым, вместо оставшегося в горах Чечни Толика Беленко. Его поначалу привлекли к операции как человека временного, пока не был подготовлен дублер Толика. Но в боевой акции Рыжий проявил себя с самой лучшей стороны, раскрыв в сложной обстановке те качества, которыми и должен обладать спецназовец, работающий практически автономно. С дублером возникли проблемы, хотя ранее подобного не случалось, и Рыжова привлекли к следующей акции. Он словно родился для этой профессии, до того ловко все у него получалось. В общем, начальник отдела спецопераций подполковник Шабанин, в порядке исключения и с полного согласия прапорщика, зачислил Рыжова в штат подразделения. Это произошло год назад. С того времени они были неразлучны. В плане проведения боевых выходов. Общались между собой и в Москве, но редко, только по необходимости, дабы не вызвать подозрений у супруги Рыжова.

Размышления капитана прервала трель вызова сотового телефона. Владимир подумал: может, Андрей или мама? Им его мобильный номер известен. Но оказалось, вызов шел не из Демидовска. Из Москвы. На дисплее высветилась цифра «1» – Первый – подполковник Шабанин. Вот и отдохнули. Хотя это даже к лучшему, если дело какое образовалось. А то за выходные с ума можно сойти. Вот что значит отвык от жизни мирной, обычной! Той, которой живут большинство людей. Не в своей тарелке себя чувствует там, где нормальный мужик нашел бы чем заняться. Но капитан не нормальный! Раз риск в любой момент потерять жизнь предпочел спокойной жизни. Раз выходил на боевые задания, чтобы те же соседи по дому могли чувствовать себя спокойно. Раз считал, что служение Родине – это не просто слова!

Капитан включил телефон:

– Слушаю вас, Олег Николаевич!

– А где приветствие? Или мы сегодня виделись?

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

– Вот это другое дело. Как сам?

– Странный вопрос! Как всегда!

– Это хорошо! Хуже другое. Выходные придется перенести на более поздний неопределенный срок!

– Для меня, командир, это даже к лучшему, а вот у Рыжего точно проблемы в семье образуются.

– Он знает, как их решать!

Лазаренко заметил:

– С каждым выходом это для него все сложнее!

– Прапорщик знал, на что шел, когда писал рапорт!

– Кто бы спорил! Так что у нас за заморочки?

Подполковник приказал:

– Давай-ка, Володя, созванивайся с Рыжовым и в 15.00 подъезжайте в офис на Никитской. Там и обсудим, как ты выразился, очередную заморочку! Все, отбой!

– Отбой!

Лазаренко вздохнул, набрал номер напарника.

Прапорщик в это время, подогнав со стоянки к дому свою новенькую «десятку», поднялся в квартиру. Супруга уже ждала его в прихожей. Рядом сумки. Не успел он поднять их, как раздался звонок на сотовом. Рыжов ответил:

– Привет, Володь! Ты по делу или просто так?

– По делу, Женя, по делу! Собирайся и выходи к метро. Через сорок минут я подберу тебя. Едем в офис!

– Черт! Мы с Ленкой собрались за город с ночевкой. Ты застал меня в прихожей. Я и тачку подогнал.

– Не получится, Рыжий, за город, шеф вызывает!

– Нет, ну надо же! Я ж жене обещал…

Капитан перебил напарника:

– Понимаю! Прими мои искренние соболезнования, представляю, как среагирует на сюрприз Елена, но ничем помочь не могу. Короче, в назначенное время жди меня у метро. Конец связи!

– Давай!

Прапорщик повернулся к супруге. Та стояла, сжав губы, вопросительно, хотя поняла, что пикник отменяется, глядя на мужа. Рыжов развел руками:

– Лен! Не едем мы никуда! То есть меня срочно на работу вызывают.

– Опять командировка?

– Не знаю! Но, скорей всего, да!

– Куда на этот раз?

В голосе жены звучали раздраженные нотки.

Прапорщик пожал плечами:

– Ну, откуда я знаю? Сказал же, начальство вызывает. Если командировка, то скажут в институте. Я же оттуда позвоню тебе, если не смогу заехать домой! И скажу, куда предстоит ехать!

Жена усмехнулась:

– Что, опять у какого-то нового вертолета при испытании где-нибудь в тмутаракани, как ее, навигационная система дала сбой? И опять надо срочно вылетать, как будто до понедельника работа подождать не может, и, конечно, не меньше чем на неделю?

– Ну, Лен?! Я-то что могу поделать? Может, еще все обойдется.

– Уже! Обошлось! Не припомню, чтобы после подобных звонков ты не пропадал как минимум на неделю! Ты что, специально подставляешься под командировки? Кроме тебя, больше послать некого? В целом институте. Или ты один такой специалист незаменимый? Слушай, муженек, а может, тебя в тмутаракани уже дежурная блядь ждет? Или созвонишься с ней позже?

Прапорщик вздохнул:

– Лен! Ну о чем ты говоришь? Как можешь только подумать такое?

– А что мне остается? Или ты святой? Монах или оскопленный какой, чтобы без бабы неделями жить? Когда их рядом наверняка в достатке? Да ты не захочешь, баба тебя сама в постель затащит. Или ты меня за наивную дуру принимаешь?

Рыжов повысил голос:

– Лена! Прекрати!

Чем взбесил жену.

– Прекрати? Что, правда глаза режет? Да вали ты куда хочешь! Но учти, я дома тоже сидеть не буду.

– Вот так, да?

– Да, только так! Или считаешь, я мужика себе не найду?

Прапорщик махнул рукой:

– Делай что хочешь! С тобой по-хорошему…

– По-хорошему? Это уезжать каждый месяц на неделю, а то и на две, по-хорошему? Работа для тебя все, жена – ничего. Это тоже по-хорошему? Да на какой черт сдалась мне такая твоя работа? Мне муж нужен, а не любовник! Ты как-то спрашивал, почему у нас детей нет?

– Ну, спрашивал, и ты ответила, что не можешь рожать. Не можешь так не можешь. Ничего не поделаешь!

– Да могу я родить. У меня все в порядке с этим делом. Но как рожать? А если ты в один прекрасный момент не вернешься из командировки? Или притащишь с собой молоденькую шлюшку? Мне тогда что, матерью-одиночкой, никому не нужной, в этой квартире над пеленками рыдать о судьбе своей горькой? Короче! Езжай! Но как приедешь, придется выбирать: я или работа. Лучше опять в военный городок, чем вот так в столице! Все!

– Лена!

– Я сказала, все!

Елена взялась за сумки.

Прапорщик спросил:

– Ты-то куда?

– В лес, за город! Придется подруг звать. Глядишь, у их друзей и для меня какой мужичок временный найдется! Приголубит.

Прапорщик не выдержал. Влепил жене хлесткую пощечину:

– За мужичка, дорогая! А узнаю, гуляла, убью!

Лена опустилась на пуфик, закрыв лицо руками, заплакала. Евгений дернул головой. Черт! Зачем ударил? Ведь она ж от обиды. И понять ее можно! Но и времени успокаивать не осталось.

Он присел перед ней:

– Лен! Извини! Не хотел, честное слово! Вернусь, поговорим, ладно?

– Уйди! Не хочу тебя видеть!

Прапорщик поднялся, вышел из квартиры, сильно хлопнув за собой дверью. На лестничной площадке закурил. В голову ударило: а ведь так и разойдутся. Все к этому идет. И он ей правду сказать не может, и она больше не верит ему. Евгений любит жену! И у них могла бы образоваться полноценная семья, она же сказала, что лгала, говоря, что не в состоянии родить. Оказывается, в состоянии. Просто не решалась. И делала-то, в принципе, правильно. Он действительно вполне может не вернуться из командировки, но не из фиктивной и не из-за бабы. Вот, блин! Как же погасить конфликт? Конечно, жена не загуляет! В этом прапорщик уверен. Будет ждать! Знает, что и он ей не изменит. Но условие озвучила. И теперь от него не откажется. А как он оставит службу? Бросит капитана? Надо что-то придумать. До возвращения! Обязательно надо погасить конфликт. А уж потом… а что потом? Настаивать на рождении ребенка он просто не вправе! Чтобы тот, не дай бог, остался сиротой? Твою мать! Только Лене решать, иметь дитя или нет! Но для этого она должна знать правду о его службе. Что исключено! Да! Ситуация!

Прапорщик не заметил, как догорела сигарета. Лишь когда окурок обжег пальцы, тряхнул рукой.

– Черт!

Взглянул на часы и бегом бросился на выход. Возле машины увидел соседа. Попросил:

– Коль, отгони тачку на стоянку! Место 35. У меня времени нет! Спешу!

– Давай! Мне не в тягость!

Евгений бросил Николаю ключи от автомобиля:

– Потом жене отдашь!

И быстрым шагом двинулся за угол дома.

Сосед, проводив Евгения взглядом, пожал плечами:

– И куда полетел? В субботу? Все отдыхают, а его понесло. И чего не сидится дома? И ладно, жил бы бобылем, так жена под боком – красавица. Строгая, но красивая! Не пойму!

Посмотрев на окна квартиры прапорщика, Николай сел в его «десятку». Выехал со двора. До стоянки было метров двести. Поставив машину, Николай вернулся к дому. Отдал ключи Елене. Заметил ее заплаканный вид. Но виду не подал. Чужая семья – потемки!

Евгений вышел к метро в тот момент, когда у тротуара остановилась бордовая «Ауди» капитана Лазаренко. Прапорщик молча сел на переднее сиденье пассажира. Владимир отметил нервно-раздраженное состояние всегда спокойного и невозмутимого прапорщика. Спросил:

– Что-то случилось, Женя?

Тот только махнул рукой:

– Поехали, шеф ждет!

И закурил сигарету, опустив стекло.

Капитан пожал плечами:

– Не хочешь говорить, не говори, дело твое, но не нравишься ты мне сегодня.

– А я обязан тебе нравиться?

Капитан повысил голос:

– Да, обязан! На службе!

– Подбери себе вторым номером девицу! Двух зайцев убьешь: и напарника получишь, и объект удовлетворения половых потребностей!

Лазаренко резко затормозил. Шедшая сзади «БМВ» последней модели чуть не въехала в багажник «Ауди». Капитан не обратил на это внимания, повернувшись к прапорщику:

– В чем дело, Рыжий?

– Об этом потом! Ты в зеркало глянь. Кажется, ребятки из «БМВ» желают предъявить нам претензии! Слишком резко ты остановился.

– Да?

Капитан взглянул в зеркало салона. Действительно, из черного лимузина вышли четверо крепких с виду молодых парней.

Лазаренко приказал:

– Выходим! Твои двое слева, мои справа, если что. Разговор веду я!

Офицеры спецназа вышли из машины и оказались непосредственно перед парнями. Двое из них зашли со стороны прапорщика, двое подошли к капитану. Наезд начал лысый или бритый коротыш в черной рубашке:

– Ты че, урод, делаешь? Че, первый раз за руль сел? Или подставиться решил? Так я тебя подставлю!

Капитан ответил спокойно:

– Послушай, обезьяна, что тебе человек говорит. Свалил бы ты со своими образинами, а то нарвешься на неприятность!

Лысый от неожиданной дерзости какого-то мужика чуть не присел:

– Да ты… ты… с кем базаришь, козлина! Да я… ты, сучара. Ну, падла… Мочи их, пацаны!

И лысый дернулся на капитана, чем совершил непростительную ошибку, подставив не только себя, но и своих дружков.

Участники конфликта даже не заметили, что произошло. Увидели только, как голова лысого вдруг дернулась резко назад и он рухнул на асфальт. За ним последовал его подельник. Прапорщик не стал ждать нападения противника со своей стороны, перейдя в атаку. Впрочем, два выверенных удара атакой назвать было сложно. Уложив парней возле «Ауди», офицеры переглянулись. Капитан бросил напарнику:

– Сваливаем!

Евгений кивнул на лежащих парней:

– А эти?

– Оклемаются, если ты не сделал кого!

– Не сделал. Отработал в щадящем режиме!

– Тогда едем!

Но сесть в машину спецназовцы не успели. Откуда-то, визжа сиреной, появился милицейский «Форд». Встал своим капотом перед капотом «Ауди». Видимо, милиционеры видели разборку посередине трассы, создавшую пробку, которую объезжали автомобили попутного транспортного потока. И, естественно, решили вмешаться.

Из «Форда» выскочили трое милиционеров. Два сержанта, вооруженные автоматами, и лейтенант – старший мобильного патруля полка ППС.

Лейтенант приказал Лазаренко и Рыжову:

– Руки на крышу, ноги вразбег, стоять, не дергаться.

Офицерам спецслужбы пришлось подчиниться.

Они встали, опершись о машину капитана.

Милиционер осмотрел поверженных парней, неожиданно воскликнул:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.