# Спецназ в отставку не уходит

Александр Александрович Тамоников

Поток наркоты не иссякал. Через руки командира воинской части проходили сотни килограммов героина. На свою беду об этом узнали два солдата-срочника. Одного убрали сразу, а второй, на глазах которого был убит сослуживец, сбежал. Командир части приказал поймать беглеца. Он же не знал, что у парня есть хороший знакомый – капитан спецназа Артем Ефремов. А спецназовцам взять оружие и сесть в вертолет – дело нескольких минут. Пожалуй, теперь командиру части придется не ловить беглеца, а спасать свою жизнь…

> Супруге боевого друга, очаровательной женщине Вагиной Вере Ивановне

## Часть I

### Глава 1

16 мая, вторник. Подмосковный аэродром

Транспортный «Ил-76» благополучно совершил посадку точно в 15.20 по московскому времени. Борт покинуло всего восемь человек, облаченных в камуфлированную форму с ранцами за спинами, в бронежилетах с защитными шлемами и штатным оружием в руках. Встречал группу человек в гражданском костюме, но по внешнему виду которого легко можно было определить, что он больше привык носить военную форму. Старший подразделения, построив личный состав, доложил встречающему:

– Товарищ полковник, первая штурмовая группа поставленную задачу выполнила в полном объеме. Банда Турсуна уничтожена, склады со взрывчаткой подорваны, освобождены шесть заложников и переданы отделу контрразведки армейской группировки. С нашей стороны потерь нет! Командир группы майор Клюев!

Гражданский, оказавшийся полковником, а точнее, командиром отряда спецназа «Вихрь» Николиным Владимиром Семеновичем, пожал руку Клюеву:

– Долго же ты за ним, Роман Александрович, охотился.

Майор согласился:

– Долго. Но и цель, согласитесь, вы определили солидную. Турсун наемник со стажем, еще в Афгане под самим Раббани служил. Увертлив оказался, как змея. Три раза выходили на его логово и три раза попадали в «молоко». Уходил Турсун, хотя, казалось, и уйти-то было некуда. Может, до сих пор гонялись бы за духом, если бы не случай.

– Кто его снял?

– Капитан Ефремов. И как только…

Полковник прервал командира диверсионного подразделения:

– Достаточно, Рома, подробности отразишь в рапорте. Идем, с ребятами поздороваюсь, да на базу их и по домам. Вижу, устали.

Николин обошел небольшой строй, так же, как и майору, пожал всем руки, поблагодарил за службу. Повернулся к Клюеву:

– Автобус за ангаром! На базе сбросите боевую амуницию и – домой, к женам и детям, у кого они есть. Если не произойдет ничего непредвиденного, трое суток на отдых у ребят есть! Даже пятеро, до понедельника 22-го числа. Сам же завтра поутру ко мне с докладом по акции и представлениями на офицеров к наградам. У меня все!

Полковник вновь обернулся к строю:

– Еще раз благодарю за службу, ребята. Спокойного вам отдыха! До свидания!

Бойцы группы вразнобой ответили:

– До свидания, товарищ полковник!

Николин подал сигнал рукой водителю служебной машины. «Волга» тут же подъехала к нему, чтобы спустя секунды скрыться за фюзеляжем огромного самолета «Ил-76».

Группа прошла за ангар, где ее ждала «Газель». Приняв личный состав боевого подразделения, микроавтобус направился к КПП закрытого военного аэродрома.

В 17.10 «Газель», миновав другой контрольно-пропускной пункт, возле огороженного высоким забором трехэтажного здания на восточной окраине Москвы, въехала на территорию постоянного базирования отряда «Вихрь», состоящего из трех подразделений, двух штурмовых групп майоров Клюева и Матросова, а также группы обеспечения и резерва. Сдав оружие дежурному по базе, офицеры группы первым делом отправились в душ. После чего, облачившись в свою гражданскую одежду, бросили камуфляж в специальные баки. Утром прачечной будет работа. В 19.00 майор Клюев собрал подчиненных во внутреннем дворе базы:

– Так, мужики! На этом акция по Турсуну завершена. Вы слышали, что сказал полковник. Если ничего не произойдет, до понедельника каникулы. Но… город не покидать, быть постоянно на связи и в трехчасовой готовности прибыть на базу! В общем, как всегда! Вопросы?.. Нет вопросов. И это правильно! Все свободны.

Офицеры направились к стоянке личного транспорта служащих отряда спецназа. Не все имели свои машины, но каждый знал: напарник подбросит к дому, даже если ему предстоит ехать в противоположную сторону многомиллионного города.

К капитану Ефремову подошел Вакулов:

– Кинешь на проспект?

Капитан взглянул на старшего лейтенанта:

– И не надоело тебе каждый раз спрашивать одно и то же? Ведь знаешь, доставлю до подъезда! Так зачем спрашиваешь?

– Для порядка, Артем! А вдруг у тебя встреча с дамой срочная запланирована?

– Интересно, когда бы я эту встречу запланировал? До вылета на работу или когда по горам след Турсуна искал?

Старший лейтенант улыбнулся:

– С борта семьдесят шестого, когда летели в Москву!

– Ну, разве что с борта! Ладно. Ты готов?

– Как пионер!

– Садись в тачку, поехали! Да, спроси, может, еще кого из ребят прихватить?

Но все уже расселись по машинам.

Ефремов вывел свою серебристую «десятку» последним из офицеров группы.

Как только выехали на улицу, ведущую к Садовому кольцу, старший лейтенант извлек из кармана сотовый телефон. Набрал номер:

– Лариса? Привет, дорогуша! Это я, твой котик! Да, вернулся… Подарок?.. Конечно, привезу, как же из командировки без подарка… Да, домой заскочу… с матерью поздороваюсь и – к тебе! …Ну, какой разговор, лапонька? И вино, и конфеты, и фрукты! …Обязательно… Что?.. Где-то часа через полтора-два. Самое то! Конечно… А я-то как соскучился… Пока! До связи!

Старший лейтенант выключил телефон, повернулся к капитану. Ефремов сказал:

– Молчи! Все и так ясно. Надо заехать в супермаркет и в цветочный магазин!

– Да, Артем. Если не внапряг. И еще в один салон, он до 21.00 пашет. Подарок же обещал?!

– Не внапряг! А кто такая эта лапонька, если не секрет? В прошлый раз, если мне не изменяет память, ты договаривался о встрече не с Ларисой, а с Изабеллой какой-то!

Старший лейтенант вполне серьезно, философски заметил:

– Все течет, Артем, все изменяется! Тогда была Иза, сейчас Лариса. И ничего плохого или необычного в этом не вижу. Это какой-нибудь бухгалтер в процветающей фирме, прошедший обследование, уверен, что ближайший год он как минимум гарантированно проживет, а нам с тобой такой гарантии ни одна клиника не даст. Нет, она-то, эта клиника, может, и даст, но вот духи вряд ли. Да взять этот выход. Если не срезал бы ты Турсуна и тот добрался до пулемета, то где бы мы сейчас все были? Правильно, в цинковых ящиках. Так что надо каждый момент жизни использовать. Пока ее казбек какой пулей или кинжалом не оборвал!

Капитан кивнул:

– В принципе, ты прав! Гуляй, пока гуляется!

– Слушай, Артем, а может, сегодня вместе кайфанем? У Лариски подружка есть, закачаешься. Блондинка, разведенка, с собственной хатой. И без мужика постоянного. А, капитан?

Артем отрицательно покачал головой:

– Нет! В другой раз! Устал я!

– Да ладно тебе, устал! Коньячком взбодришься, и куда усталость денется! А блондинка действительно шикарная.

– Я же сказал, нет!

– Рассчитываешь с Лизой отношения сгладить?

– А вот это, Юра, мое личное дело!

– Конечно! Какие могут быть вопросы? Но если что, то звони!

– Позвоню! Если что…

Объехав салон, супермаркет, цветочный киоск, Ефремов доставил друга к дому, где тот проживал вместе с матерью, хотя и имел отдельную служебную квартиру. Все офицеры и прапорщики имели казенное жилье. Но Вакулов, как москвич, предпочитал жить с матерью. Та и поесть приготовит, и постирает что надо. Старший лейтенант тоже мог все делать сам, но для чего? Если есть кому этим заняться и не по обязанности. А служебную квартиру старший лейтенант использовал в других целях. А именно приводил туда женщин, с которыми знакомился, где и когда было возможно. Впрочем, это не мешало ему поддерживать прекрасную физическую форму и считаться в группе одним из лучших спецов.

Оставив товарища на проспекте Мира, капитан направил машину в Черемушки, где проживал по улице Ульянова в уютной однокомнатной служебной квартире. Когда-то там Ефремова встречала после командировок Лиза, его супруга. И было-то это не так давно, полгода назад от силы. Они познакомились, когда Артем учился в десантном училище, а она в пединституте. Окончили вузы в один год. Тогда и поженились. Расходы на свадьбу взяли на себя родители Лизы, так как Артем являлся круглым сиротой. После свадьбы – служба в ВДВ. Затем предложение перевода в спецслужбу. Лиза согласилась. Еще бы, перевод предполагал жизнь в столице! Два года подготовки в подмосковном учебном центре. Первый боевой выход в Чечню. Первый бой и первое осколочное ранение. Легкое, касательное, не выбивающее из строя, но ранение. Далее относительно устаканившаяся жизнь. Командировки, отдых, занятия, командировки. И Артем, и Лиза, казалось, к этому привыкли. Но… постепенно, где-то с декабря прошлого года, капитан начал замечать, что Лиза меняется. Она продолжала оставаться примерной женой. И дома поддерживала порядок, и мужа окружала заботой и лаской. Но уже как-то по-иному, нежели раньше. В ее поведении стало меньше искренности, и у Артема закралось подозрение, что супруга просто играет перед ним отведенную ей обязательствами роль. Ефремов связал изменение в поведении жены с ее трудоустройством в одну преуспевающую фирму. Это практиковалось в службе. Зарплаты офицеров на содержание семьи хватало с трудом, повысить ее не могли или не хотели. Поэтому руководство, используя свое влияние и связи, устраивало жен или родственников спецназовцев на высокооплачиваемую работу, тем самым снимая финансовую напряженность у своих подчиненных.

Устроили в фирму и Лизу. Надо отдать должное, играла она хорошо. Но капитан просчитал эту игру. В апреле, где-то в середине месяца, Ефремов объявил Лизе, что убывает в очередную командировку. Супруга, как всегда, не без слез и с просьбой быстрей вернуться проводила мужа. А вечером капитан явился домой. Было это где-то в районе 22.00. И… не застал верной супруги. Всю ночь прождал. Объявилась Лиза в 8 утра. В дорогом, облегающем фигуру платье, с запахом перегара и усталая. Обомлела, увидев мужа. А тут, как назло, мужик следом заявился. Тоже поддатый, в костюме с галстуком, принес оставленную в машине сумочку Лизы. Супруга, проводив мужчину, попыталась объясниться, но капитан не стал слушать явную ложь. Ушел. В квартиру Вакулова. А через день-другой группу вновь отправили на Кавказ. И когда через неделю Артем вернулся, дома не застал ни Лизы, ни ее вещей. Он позвонил ей. Услышал в ответ, что она встретила другого мужчину и с ним, Ефремовым, жить больше не сможет. Попросила извинение для порядка и развод. Капитан тогда бросил трубку. Его семейная жизнь закончилась. Возможно, он запил бы, но в конце апреля по Чечне прокатилась череда террористических актов. Группу бросили на Кавказ. А чуть позже заявил о себе отряд наемника Турсуна, и штурмовое подразделение было брошено на охоту за бандой коварного и жестокого полевого командира, подчинявшегося кому-то в Афганистане. Долго охотились спецназовцы «Вихря» за Турсуном. Выходили на него, но тому каким-то чудом удавалось уходить от спецназа. Контрразведка искала предателя во всевозможных штабах федеральных сил, а группа майора Клюева вновь находила след Турсуна. Но тот опять уходил. Пока не произошло то, что принято называть случайностью. Отрываясь от диверсионной группы, банда вошла в ущелье, по которому из рейда возвращалась разведывательная рота десантного полка. Завязался встречный бой. Десантники положили более половины банды, но и сами понесли ощутимые потери. Турсун решил прорываться назад, через спецназ. У него не оставалось другого выхода. И, предупрежденные по связи десантниками, бойцы группы устроили засаду на наемников. Спецам удалось выбить из рядов банды еще человек двадцать. И тогда Турсун решил уходить склоном, куда ранее отправил пулеметчика. Его спецназовцы сбили с утеса после того, как он, по сути, уже оборудовал позицию. И с этой позиции, обстреляв склоны, Турсун мог нанести группе ощутимый урон. Но главное, он получал неплохие шансы перевалить через хребет и уйти в «зеленку», где достать его было бы нереально. Да, Турсун мог и ребят погубить, и скрыться вновь, если бы не попал в прицел автомата капитана Ефремова. Один выстрел решил исход акции. Артем всадил наемнику пулю прямо в висок. Бандиты видели, как с размозженным черепом скатился на дно ущелья их главарь, и попытались прикрыться заложниками, мирными жителями одного из чеченских аулов. Но гибель Турсуна дезорганизовала их. А тут свое дело успешно сделала снайперская подгруппа. Прапорщики несколькими залпами уничтожили наемников, удерживавших заложников. Остатки банды, всего штыков десять, в панике рванулись обратно. Прямо на десантников, которые, как и спецназовцы, не стали брать пленных!

И вот после этой операции, приведя себя в порядок, подбросив никогда не унывающего старшего лейтенанта Вакулова к его матери, капитан въехал во двор собственного дома.

Двор образовывался двумя Г-образными зданиями и аркой со стороны главной улицы.

Артем поставил «десятку» на свое привычное место, напротив подъезда. Как ни странно, это место никто никогда не занимал, хотя машин во дворе было полно. Может, оттого, что несколько раз видели Ефремова в парадной форме офицера органов безопасности? Темно-синий кант на брюках и погонах, да еще шеврон говорили об этом. Или оттого, что китель украшали многочисленные награды, которыми на мирной службе не награждают? Черт его знает. В принципе, Артему без разницы, почему на его место, которое он занял сам, никто больше не претендует. Оно всегда свободно, а это главное! А то пришлось бы каждый раз искать место для парковки своей «десятки». А до ближайшей платной стоянки, где, впрочем, тоже не было свободных мест, чуть ли не с километр хода.

Заглушив двигатель, Ефремов вышел из салона. С заднего сиденья забрал десантную сумку, где лежал пакет с использованным в ходе операции нижним бельем, его офицеры в прачечную не сдавали. Поставил машину на сигнализацию. Собрался зайти в подъезд, увидел сбоку несколько молодых парней и девушку. В одном узнал соседа по нижнему этажу. Тот окликнул капитана:

– Дядя Артем, подождите!

Ефремов опустил сумку на асфальт, прикурил сигарету. Подошли Дима и девушка. Они поздоровались.

– Здравствуйте!

Капитан ответил тем же:

– Привет!

Заметил, что Дмитрий слегка пьян и возбужден, спросил:

– Что за дату празднуем?

Парень объяснил:

– Мне завтра в военкомат, дядя Артем! Вот решили с ребятами последний день свободы погулять, а проводы вечером, дома, приходите!

– Последний свободный день, говоришь, гуляешь? Можно подумать, ты не служить собрался, а на зону! В армии свобода, хоть и ограничена, это в тюрьме неволя, Дима!

– Извините, я не так выразился!

– Бывает! А кто это рядом с тобой? Что за прелестное создание?

Дмитрий со счастливой улыбкой на лице представил спутницу:

– Это моя невеста! Валя.

– Очень приятно, а я, как уже сказал твой жених, дядя Артем! Когда точнее собираешь проводы?

– Часов в восемь! Так вы придете?

– Честно говоря, Дима, не знаю. Если не усну, приду! Устал очень! Только из командировки.

– А я зайду за вами, хорошо?

Капитан улыбнулся:

– Хорошо! Много народу будет?

– Вечером нет! Родные, соседи, знакомые родителей, да мы с Валей!

– Добро! Ты только смотри, до вечера не нагуляйся до постели. А то без тебя какие проводы?

– Ну, что вы! Это мы так, для веселья!

– Все начинают для веселья! Но, ладно, пошел я! До вечера!

– До вечера, дядя Артем! Я обязательно зайду за вами!

– Валяй!

Артем прошел в квартиру, такую пустую после того, как ее покинула Лиза. Открыл холодильник, достал сосиски, быстро сварил их, пообедал. Набрал ванну и с наслаждением лег в теплую воду. Наконец-то он мог расслабиться. После ванны, голый, упал на софу и уснул крепким сном.

Валя, проводив взглядом Ефремова, спросила жениха:

– Что будем делать, Дима? Честно говоря, к ребятам идти не хочется. Вон еще пива принесли. Пойдем лучше прогуляемся до метро? В кафе посидим?

Дмитрий обнял невесту:

– Пойдем!

Они, предупредив друзей, вышли через арку на улицу. Дима, взяв девушку под руку, посмотрел в ее печальные глаза. Спросил:

– Тебе плохо?

Валентина ответила:

– Да!

И тут же спросила сама:

– А тебе хорошо?

– Но мы же вместе?!

– Вместе до вечера! А утром… господи, об этом даже думать не хочется. Ну, почему ты уперся и не добился отсрочки от армии, как все твои друзья?

– Потому что, Валя, кто-то должен служить!

– Герой, да? Обо мне не подумал?!

– Подумал. И о тебе, и о себе, и о наших отношениях. Армия – экзамен для нас обоих. Сумеем ли мы сохранить свою любовь за два года?

– Ты в себе сомневаешься или во мне?

Дмитрий обнял девушку:

– Я ни в ком не сомневаюсь. Да, расставаться трудно, но представляешь, какой будет встреча после разлуки? Ты только чаще пиши мне, ладно?

– Об этом не думай. Письма писать буду, ждать буду. Но если тебя на войну в Чечню отправят?

– Вряд ли, но даже если и так, то ведь и там служат такие же пацаны, как и я!

– Да. И этих пацанов убивают. Как в той роте, что погибла пять или шесть лет назад.

– От судьбы не уйдешь!

– Можно было уйти.

– Нет! А насчет войны… Ты видела дядю Артема. Так вот, он военный!

Девушка удивилась:

– Да? А почему не в форме?

– Он ее очень редко надевает. Я его таким видел всего один раз. В парадной форме. Так вот, у него на груди три ордена Мужества да куча медалей. А еще темный синий кант на брюках и шеврон тоже. А это означает знаешь что?

– Ну откуда мне знать?

Дмитрий объяснил:

– Это значит, Валя, что дядя Артем служит в подразделении спецназа. А его применяют в самых сложных ситуациях, где обычные войска ничего сделать не могут. Да ты что, фильм «Спецназ» не смотрела?

– Так то фильм! И не смотрела я его!

– Зря! Так вот, дядя Артем капитан спецслужбы. Это такие, как он, штурмовали Театральный центр на Дубровке, спасали детей в Беслане, в Чечне банды громили и громят. Почему он должен служить, а я нет?

Девушка остановила жениха:

– Может, и ты планируешь после срочной службы в этот спецназ податься?

Дмитрий улыбнулся:

– Нет! Не планирую. Только срочную – и к тебе!

– Ладно! Все равно уже ничего не изменишь. А вот и кафе! Зайдем?

– Конечно! Договаривались же!

Молодые люди спустились в уютный подвальчик, заняли столик в самом углу, заказали кофе. Им было о чем поговорить перед неминуемой долгой разлукой.


Капитан Ефремов проснулся от звонка сотового телефона. Чертыхнулся. И дернуло его включить мобильник. Дисплей высветил цифры неизвестного номера. Ответил:

– Слушаю!

И услышал… голос бывшей супруги Лизы.

– Ну, наконец-то объявился в Москве. Тебе еще в войнушку играть не надоело? По горам, как архар, прыгать не устал?

– В вашем высшем обществе здороваться не принято?

– Принято, дорогой, принято! Добрый вечер!

– Вот так оно лучше. Чего надо?

– А ты не догадываешься?

– Представь себе, не догадываюсь!

Лиза усмехнулась:

– Тебя, случаем, в последней командировке не контузило?

– А вот это не твои проблемы!

– Если бы! Короче, Артемчик, мне срочно нужно твое согласие на развод!

Капитан ответил:

– Считай, ты его получила. Еще что?

– Слов мало, дорогой! Надо бумаги подписать!

– Обращайся завтра после обеда! А сейчас пока, я отдыхаю!

Ефремов отключил телефон, но он вновь издал сигнал вызова. Капитан сорвался:

– Ну чего тебе не ясно? Сказал завтра, значит, завтра, и не надоедай мне!

В ответ прозвучал бархатистый строгий голос мужчины:

– Одну минуту, Артем Леонидович! Зачем же так грубо? К вам по-хорошему, а вы?

– А ты, как понимаю, новый претендент на роль мужа Елизаветы?

– Мы с вами на «ты»?

– Послушай меня, не знаю, как тебя там, и не желаю знать, объясняю, на «вы» я обращаюсь к тем, кого уважаю, к ним ты не относишься.

– Вы не воспитаны, хоть и офицер, но да ладно! Нам с Лизой необходимо получить ваше согласие на развод сегодня, а не завтра!

– Это ваши с ней проблемы!

В голосе мужчины прозвучали угрожающие нотки.

– Это наша общая проблема, и мы решим ее сегодня!

– Завтра!

– Капитан, я понимаю ваше состояние. Но ничего не поделаешь, раз Лиза решила уйти от вас. Это не по-мужски унижать женщину своим упрямством.

– Ты еще поучи меня, что по-мужски, а что нет.

– Вы хотите, чтобы я заплатил вам за подпись?

– Да пошел ты со своими деньгами?!

– Значит, сегодня вы принципиально не желаете подписать согласие на развод?

– Прямо в «десятку», жених! Разговор о разводе состоится только завтра!

Артему показалось, что мужчина усмехнулся.

– Считаете себя круче всех?

– Не твое дело!

– Ошибаетесь! Я хотел решить вопрос по-хорошему, но, видимо, придется поступить иначе.

– Да ты никак угрожаешь?

– Ну, что вы! Предупреждаю! Вы упрямы, но и я не привык отступать, так что нужные мне бумаги получу сегодня!

Ефремов согласился:

– Возможно! При условии, что сам и подпишешь их! Все! До завтра!

Капитан отключил телефон, дабы больше никто не мог его побеспокоить. Бросил мобильник в кресло. Попытался вновь уснуть, не получилось. Сон как рукой сняло. Оделся. Вот суки, отдохнуть не дали. Бумаги им подавай. И прямо сейчас. До завтра подождать не могут. А придется!

Капитан сел в кресло, закурив. Осмотрел квартиру. Как же в ней пусто, словно в склепе. И что делать? Вспомнил, что приглашен на проводы Дмитрия в армию. Ну, хоть этим вечер займет! А дальше? Днем ладно. База, полигон, занятия, время летит быстро. Но вечером? Телевизор, пара стаканов водки и до утра – на «массу»? Или дамочки, из тех, что пасутся в охоте за клиентами у баров и метро? Можно! Но после их притворных, отрепетированных ласк на душе еще хуже. А как было хорошо раньше. До того, как Лиза загуляла. Хорошо! Но в том-то и дело, что уже БЫЛО. И время назад не вернешь. Даже если супруга решит вернуться, капитан не примет ее. Он не прощает предательства, никогда и никому. Любимому человеку в том числе. А Лизу, что бы ни говорил Артем, он любил. Силой воли заглушая чувства к ней. И грубостью. Так легче.

В прихожей раздался мелодичный звонок. Артем подумал – Дмитрий! Что-то рановато, обещал зайти, но ближе к восьми вечера, а сейчас, – капитан взглянул на часы, – 18.25. Может, соседи решили начать раньше? Чтобы и закончить пораньше или, наоборот, продлить вечер? Все может быть. Ефремов вышел в прихожую. В «зрачок» он никогда не смотрел. Открыл дверь. Увидел двух крупных молодых людей, в строгих костюмах, черных галстуках. У одного при себе кейс.

Артем спросил:

– Вы к кому, господа?

– К вам, господин Ефремов!

И тут капитан понял. Парней прислал жених Лизы. Так вот что означали его слова – он не привык отступать и получит нужные бумаги сегодня! Ну, осел! Упертый! И наглый!

Парни вели себя мирно. Артем задал вопрос:

– И по какому поводу вы решили заглянуть ко мне?

– Нас прислал поговорить с вами один известный вам и весьма влиятельный человек!

– Новый жених моей бывшей жены?

– Да! Но, может, вы позволите зайти в квартиру? Не будем же и дальше вести переговоры через порог?

– Правильно! Мы не будем вести переговоры через порог. Мы их вообще не будем вести. До свидания, господа!

Капитан попытался закрыть дверь, но один из молодчиков выставил ногу:

– Не получится, капитан! Мы привыкли выполнять приказы босса. Выполним и сейчас!

Парень с силой толкнул дверь. Артему пришлось отступить в глубь прихожей. Парни вошли, прикрыв вход. Они заметили, как изменился взгляд офицера и нервный тик пробежал по его щеке. Им бы еще знать, что означало это. Тогда парни, скорей всего, поспешили бы ретироваться, так как и жесткий взгляд, и нервный тик означали, что капитан спецназа в ярости и готов к бою. Беспощадному, рукопашному бою! Но «шестерки» жениха Лизы этого не знали. Они явно переоценивали себя и недооценивали других. Впрочем, как правило, другие, на которых их выводил босс, были слабее парней. Отсюда самоуверенность и наглость. Да и внешне капитан не походил на супермена. В принципе, Артем и не был им, он являлся профессионалом-диверсантом, для которого война – жизнь! Его собственная жизнь.

Ефремов мог завалить парней немедленно, но сдержал себя, решив поиграть с наглецами:

– В чем дело, господа?

Тот, что был с кейсом, Серега, как выяснилось, указал Артему на его же комнату:

– Иди в гостиную!

Он не знал, наверное, что находится в однокомнатной квартире.

Артем предложил:

– Может, лучше на кухню?

Второй посланец неизвестного босса повысил голос:

– Ты чего не понял, мужик?

И повернулся к подельнику:

– Серег, помочь офицеру?

Парень с кейсом ответил:

– Не надо, Витя! Он не инвалид, в помощи не нуждается!

Витя заржал:

– Пока не инвалид!

И цыкнул на капитана:

– Ну, чего застыл? Шагай в комнату, делами будем заниматься! Нам с тобой время тратить в облом. Давай! Пошел!

Артем, сдерживая себя, прошел в комнату, сел в кресло. «Гости» устроились на диване. Сергей поставил кейс на колени. Открыл его. Достал несколько листов бумаги, на которых уже стояли печати. Потряс ими:

– Вот эти бумажки вы, господин Ефремов, сейчас быстренько подпишете, и мы уйдем! Разойдемся по-хорошему. Вы даже за каждую подпись по стольнику баксов получите. Так босс велел. Он у нас щедрый!

Капитан спросил:

– А вам сколько обломится за выполненную работу?

Ответил Виктор:

– Это не твое дело! Подписывай, да поехали мы.

Сергей протянул документы Артему. Тот принял их. В суть не вникал, убедился лишь в том, что ему передали подлинники, а не заверенные копии. Это хорошо.

Капитан встал:

– Где тут моя ручка?

Виктор предложил:

– Могу свою одолжить!

Артем ответил:

– Не надо. Она нам в принципе не нужна.

И медленно порвал документы.

Люди жениха Лизы сначала остолбенели, затем вскочил Сергей:

– Ах ты, сука паскудная! Ты что сделал, урод? Да…

На этом его гневная речь оборвалась. От прямого удара кулаком в голову. Подельника Сергея, Виктора, постигла та же участь, только он получил в физиономию ногой. Артем бил щадяще, не убивая противника, хотя применял приемы, смертельные для врага. Лишая его сознания. Два тела безжизненно распростерлись на диване. Ефремов удовлетворенно проговорил:

– Ну вот, босс, ты и получил нужные тебе документы.

Капитан оттащил тела парней к окну, наручниками, которые уже и не помнил, когда, а главное, зачем принес в дом после выполнения задания, приковал обоих парней к трубе стояка системы отопления. Ключ бросил на столик. Теперь молодчиков может освободить либо он, либо постороннее лицо. Самому делать это у Артема никакого желания не было. Следовательно, придется освободить парней кому-то другому. Впрочем, понятно, кому.

Ефремов включил сотовый телефон. Журнал звонков сохранил в памяти мобильника номер, с которого звонила Лиза и ее сожитель.

Капитан нажал на клавишу вызова абонента.

Ответил все тот же мужчина:

– Да?

Артем усмехнулся:

– Так, говоришь, привык, чтобы все было по-твоему?

В ответ молчание.

Ефремов продолжил:

– Молчишь? Вот и твои посланцы-засранцы молчат, прикованные к трубе стояка. Они без сознания. Ударились лбами, в итоге легкое сотрясение мозга. Прими совет, недоумок! Если решил наехать на кого, то сначала подумай, а стоит ли? И присылай на дело бойцов, а не придурков и болтунов. Короче, раз ты применил силовой вариант, а я очень не люблю, когда мне что-то навязывают против воли, Лиза подтвердит это, то о моем согласии на развод забудь. Пока я сам не вспомню об этом. Пришлешь еще мордоворотов, допустишь большую ошибку. Первых твоих отморозков я пощадил, других в лучшем случае покалечу, а потом и за тебя возьмусь. Как раз сейчас свободен от службы. Но не думаю, что тебе это доставит удовольствие. Далее. В 20.00 я покину квартиру, ключ оставлю под ковриком. Отсутствовать буду часа два. Пришли «шестерок» убрать своих незадачливых стрелочников. Отмычка от наручников на журнальном столике. Ключ от хаты, как уберешь придурков, на место, под коврик. Иначе, по возвращении, если ребятки будут все еще у меня дома, выкину их с балкона на улицу к чертовой матери.

Капитан повысил голос:

– И я сделаю это! Ты понял меня, дерьмо? Выполняй… жених!

Капитан прервал связь. Ждал звонка. Но ни мужчина, ни Лиза так и не позвонили.

А в 19.30, как и обещал, за Артемом зашел Дмитрий. Дальше прихожей капитан не пустил парнишку, но форму по его просьбе надел. Уж очень он просил. Парадную! С крестами и медалями.

В квартире соседей собралась приличная компания. Встретили капитана восторженно. Усадили рядом с родителями призывника, который устроился вместе с невестой сбоку от офицера. Разлили спиртное. Кому коньяк, кому водку, женщинам вино. И предоставили тост Артему! Капитан поднялся со стопкой водки:

– Вообще-то я не любитель и не мастер говорить, не оратор, одним словом. Так что прошу извинить, коли речь не будет складной. Сейчас много говорят, стоит ли служить в армии? И многие считают, что не стоит. Что это опасно, что это потеря времени, возможно, здоровья, а то и самой жизни. Ведь на Кавказе не прекращается война, и кто знает, не полыхнут ли еще где новые так называемые горячие точки. Я выскажу свое мнение. Молодой человек должен отслужить в армии, чтобы стать мужчиной. Да, он может оказаться и в бою, хотя срочников сейчас к боевым действиям не привлекают. Да, он может попасть под прессинг проявления неуставных взаимоотношений. Но… разве молодой человек на гражданке защищен от тех же угроз? Разве его не могут встретить в темном переулке пьяные или обкуренные бандиты? Разве он не может случайно получить ту же пулю, оказавшись там, где не надо было бы появляться? Может! Угрозы жизни и здоровью существуют везде. И в мирном городе, и на войне! В общем, чувствую, понесло меня. Но закончу. Думаю, уверен, только в армии молодой человек может приобрести те навыки, которые помогут на гражданке. И уже бандиты в подворотне будут не столь грозны, так как в войсках обучат приемам рукопашного боя. Я за то, чтобы все ребята прошли суровую школу армии, и хочу пожелать Диме достойно отслужить положенный срок и вернуться домой здоровым и невредимым. А Вале, девушке Димы, желаю дождаться солдата. Это очень важно, когда тебя ждут! Очень важно! Вот за это и предлагаю выпить.

Тост подхватили. Немного закусили, Артем вышел на балкон. Прикурил сигарету. И вот тут издал сигнал сотовый телефон. Высветились цифры номера, по которому капитан разговаривал с будущим мужем своей бывшей жены. Подумав, ответил:

– Ну что тебе еще надо, Лиза?

Тон женщины изменился:

– Артем! Ты извини, что так получилось. Григорий погорячился и сейчас жалеет об этом.

– Поэтому попросил позвонить тебя?

– Нет, я сама решила позвонить. Пойми, нам очень нужно как можно быстрее узаконить отношения, для этого и необходим развод. Ты так редко стал бывать в Москве, а здесь…

Капитан прервал Елизавету:

– Мне плевать на твоего Григория, но интересно, куда это вы так торопитесь с женитьбой? Или ты боишься, что упустишь привлекательного, богатенького мужичка? Ничего! Другого найдешь. В том обществе, куда тебя определила служба, вот парадокс, да? Так вот, в том обществе ты легко найдешь замену Григорию! В нем, в этом роскошном, но бутафорном обществе, принято менять время от времени жен, подкладывая их под нужных людей. И не говори больше, что полюбила этого Григория. Роскошь и деньги его ты полюбила, красивую жизнь. Но не Григория. На сколько он старше тебя? Лет на двадцать?

– Ну, какое это имеет значение?

– Большое! Обдерешь как липку Гришу, захочешь молодого! Он в свою очередь предпочтет сменить тебя. Так на хрена вам штампы в паспорте? Ах да, как я не подумал, без него доли при разводе не получишь.

Лиза проговорила:

– Ну, зачем ты так?

– Как так? Или сказал неправду? Но ладно, однако ты не ответила на вопрос. Выложи свою версию. Может быть, я действительно чего-то недопонимаю?

– Вот именно! О любви говорить не буду, не хочу, твои предположения обсуждать тоже. Это бесполезно. На вопрос же отвечу. Дело в том, что нас с Григорием считают мужем и женой в том обществе, о котором ты с таким презрением высказался. И включили в делегацию на экономическом форуме, который должен пройти на следующей неделе в Германии. Он очень важен для Гриши. Бизнес есть бизнес.

Артем рассмеялся:

– Ты смотри, как заговорила моя бывшая жена! Бизнес-леди, не меньше! Давно ли поднатаскалась? Хотя продолжай, я слушаю.

– Так вот. И все бы ничего, но по протоколу члены делегации обязаны присутствовать с женами. Там, в Германии, при форуме женский клуб какой-то организуется. И получается, что, не узаконив отношения, мы не можем участвовать в этом мероприятии. Поэтому Григорий нервничает!

– А ты переживаешь, что не попадешь в элитный международный клуб, так? Ведь там можно подцепить богача и покруче и помоложе Григория. Связи – большое дело. А главное, связи за границей. Ну, на хрена тебе Россия, если есть возможность подстелиться под какого-нибудь англичанина и поселиться в его родовом замке. Стать настоящей леди! Хотя у тебя это вряд ли получится.

Голос Лизы задрожал. Она научилась, а может, и всегда умела играть. Вот только Ефремов не замечал этого:

– Артем! Ну, зачем ты унижаешь меня? Стараешься сделать как можно больнее. Возможно, я и заслужила это, но ты же офицер. Офицеры так не поступают!

Капитану надоел разговор с Елизаветой. Она стала чужой, и лучше забыть о ней. А не трепать нервы. Ни ей, ни себе!

– Ладно! Мой вариант остается в силе. Завтра я подпишу нужные тебе бумаги. Но прошу, после этого сделай так, чтобы я больше о тебе не слышал.

Лиза тихо сказала:

– Хорошо! Я уйду из твоей жизни навсегда!

– Попутного тебе… Прощай!

Капитан отключил телефон. Выбросил окурок, вздохнул. Отчего-то стало нудно на душе. И водка не взяла. Пойти еще выпить?

Он повернулся, чтобы войти в гостиную, но на балкон вышла белокурая женщина. Артем сразу заметил ее, как только зашел в квартиру Волковых, своих соседей. Она была красива какой-то особой красотой. Что-то в ней было такое, привлекательное, хотя внешне она практически ничем не отличалась от других женщин, собравшихся на проводах Дмитрия. Кроме того, что находилась здесь без мужчины.

Женщина поправила прическу:

– Душно в комнате, не находите?

Капитан ответил:

– Да! Но и людей много!

Блондинка неожиданно спросила:

– Скажите, вы не участвовали в штурме Грозного в проклятую новогоднюю ночь 95-го года? Извините, но мне Дмитрий сказал, что вы офицер, имеющий боевые награды.

Артем отрицательно покачал головой:

– Нет. В той мясорубке я не был. Наше подразделение было переброшено в Чечню немного позже, когда страшное уже произошло. А почему вы задали этот вопрос?

Блондинка вновь вздохнула:

– В ту ночь в Грозном погиб мой муж.

– Ясно! Сожалею! Тогда погибло много солдат и офицеров.

– Да! Много! Моего хоть вынесли, и мы смогли похоронить его. Другие до сих пор неопознанными лежат в особой медицинской части. Моя подруга, мы в военном городке соседями были, до сих пор не знает судьбу супруга. Кто-то говорил, что видел, как его разорвало взрывом. Он погиб, но тела мужа подруга так и не получила. И уже не получит!

Артем согласился:

– Да! Уже не получит. Война, будь она проклята. Извините, как вас зовут? А то как-то неудобно вести разговор!

Женщина ответила:

– Ольга!

– Хорошее имя! А меня Артем!

– Я в курсе от Димы. Он мне племянником приходится.

– Понятно! Теперь ясно, почему вы одна! Так и не смогли забыть супруга?

И на этот раз женщина ответила неожиданно:

– Я смогла забыть прошлую жизнь. Более того, повторно вышла замуж. Но… неудачно!

И, глядя в глаза Артему, спросила:

– Я поступила подло по отношению к памяти погибшего Валерия, первого супруга?

Капитан пожал плечами:

– Не мне судить об этом! И никому другому, кроме вас самой!

– Но вы ведь в душе осуждаете меня, не так ли?

– Не знаю!

У женщины вдруг выступили слезы:

– А если я не любила его?

– Зачем же выходили замуж за человека, которого не любили?

– Молодой была. На одной из вечеринок он, да простит меня Господь, завел меня в комнату и… силой сделал женщиной. Восемнадцатилетнюю девушку. Валера любил меня, я же его так и не смогла полюбить. Если бы не тот новогодний кошмар, мы все равно разошлись бы! О втором браке я и говорить не хочу.

Капитан вновь закурил:

– Скажите, Оля, а почему вы решили рассказать именно мне о своей несложившейся жизни?

– Потому что… может, это и нехорошо, нескромно, неприятно для вас, но я узнала, что…

Артем продолжил за женщину:

– Что и у меня не сложилась семейная жизнь?

– Да! Но не подумайте ничего такого! Просто захотелось поговорить с человеком, который в состоянии понять тебя. Не более того! Я ни в коем случае не набиваюсь к вам даже в знакомые. Поговорим и разойдемся. Возможно, чтобы больше не встретиться.

– А жаль!

Ольга вздохнула:

– Жаль? Вы хотите сказать, что… не против продолжения знакомства?

– Да! Вы мне симпатичны!

– И, наверное, считаете естественным, если мы отсюда пошли бы к вам домой?

– Честно?

– Только так!

– Да!

Женщина повторила:

– Да! Это естественно! Два одиноких сердца, тоскующих по ласке и теплу!

Она задумалась. После чего неожиданно сказала:

– Извините!

И быстро прошла в комнату.

Артем попытался остановить Ольгу, но не успел. Его задержал Дмитрий. А когда он вернулся к столу, Ольги в комнате не было. Она ушла!

Капитан подумал: странная женщина! Странное поведение. Зачем начала разговор? Чтобы, высказавшись, исчезнуть? А, может, ей и надо было всего-то высказаться? Но все равно странно! И не логично. Хотя поступки женщин часто бывают не логичными. Особенно женщин, у которых не сложилась семейная жизнь. Ими больше владеют эмоции. Необдуманный порыв страсти и тут же глубокая апатия. Но как бы то ни было, Артем точно знал, что теперь эта Ольга надолго останется у него в памяти. Если не навсегда. И… если они вновь не встретятся. В 10 вечера, еще раз пожелав Дмитрию благополучной службы и скорого возвращения, капитан покинул квартиру Волковых. Поднялся к себе на этаж. Увидел, коврик сдвинут. Нагнулся, поднял ключ. Открыл дверь, прошел в комнату. Посторонних в квартире не было. Ну и ладно. Закрыв дверь, Артем прилег на диван. Перед ним стояло лицо Ольги. Звучали ее слова. Думая о странной и несчастной женщине, капитан уснул. И… впервые в жизни ему приснился сон. Нетрудно догадаться, ЧТО снилось боевому офицеру. Точнее, КТО снился Ефремову. Так неожиданно закончился первый день его возвращения из очередной боевой командировки. Впрочем, все только начиналось. Этим вторником 16 мая!

### Глава 2

Поселок Осиновск раскинулся в живописном месте. Как и весь Осиновский район, имея в виду административно-территориальную единицу Белогорской области. К поселку с юга вплотную примыкала деревня Лыковка. Их разделял овраг. За деревней – кладбище, где хоронили умерших как из поселка, так и из деревни. Дачный поселок. И сюда дотянулись руки богатых москвичей. И за 200 километров от столицы поднялась череда трехэтажных, похожих на средневековые замки, особняков. Пока их было пять. Еще три строились. Поселковой администрации это было на руку. Москвичи не только за хорошую, по местным меркам, цену скупили землю. Они и газ через Лыковку подвели, что позволило и сельчанам подключиться к магистрали, которую они без коттеджей до конца жизни не увидели бы. Район по бумагам считался газифицированным полностью, и никто никаких дополнительных расходов делать за счет бюджета не собирался. Москвичи начали строить дорогу, захватывая западную оконечность поселка. Церковь обещали возвести. А местные деревообрабатывающие и кирпичные цеха бывшего промышленного комбината, наконец возобновившие деятельность, сразу обеспечили работой чуть ли не треть населения Осиновска.

С юга поселок и деревню охватывал обширный лесной массив, покрывавший холмистую местность. Восточнее на километр дислоцировался N-ский отдельный мотострелковый батальон, входящий в состав бригады внутренних войск. Рядом с казармами – парк боевых машин, два дома офицерского состава. И все это обнесено забором с колючей проволокой. Общий для городка контрольно-пропускной пункт. Караул из четырех постов да склады боеприпасов и ГСМ, расположенные на холме лесного массива, составляли Осиновский гарнизон, которым командовал 30-летний подполковник Грабов Сергей Александрович. В части уже месяц ходили слухи о том, что Грабов уходит на штаб бригады. Но пока слухи оставались лишь слухами, хотя подобное повышение ни у кого в батальоне удивления не вызывало.

Грабов заслужил репутацию оборотистого малого. Подсобное хозяйство он превратил в целый животноводческий комплекс с колбасным цехом. Заключил соглашение с одним из местных фермеров, тот взял на себя это производство. Понятно, что Грабов, формально не имеющий отношения к фермерству, реально руководил им, получая львиную долю доходов от мутного дела. И все он продумал. Когда на фермера наезжали налоговики, то комплекс представлялся как подсобное хозяйство войсковой части. Когда же прибывала проверка тыла бригады или штаба войск, то основная производственная часть подсобного хозяйства предъявлялась владением частного лица, предпринимателя-фермера, с которым исключительно во благо части, дабы увеличить рацион подчиненных, подполковник заключил соглашение о взаимодействии. Эта схема не давала сбоя! Члены комиссий, затаренные колбасой и мясом, довольные, убывали. И никому, кроме узкого круга лиц, приближенных к Грабову, даже в голову не могло прийти, что комплекс был создан лишь для прикрытия основного преступного и приносящего несравненно большую прибыль бизнеса.

16 мая

В 13.00 Грабов находился в своем служебном кабинете, когда сотовый телефон издал мелодию вызова. Подполковник бросил взгляд на дисплей. Тот высвечивал букву «А». Следовательно, звонил Артур. Объявились продавцы. Это хорошо. Грабов ответил:

– Привет, Артур, рад тебя слышать!

– Взаимно, Сергей! Ты можешь говорить открыто?

– Да!

– Груз прибыл!

– Где он сейчас?

– Там, где и всегда. В одном из капониров запасного района твоей части!

– Прекрасно!

– Прекрасно-то прекрасно, но надо отпустить курьеров, разгрузив машину.

Командир батальона спросил:

– Ты сам где находишься?

– В поселковом сквере!

– Иди, дорогой, к автовокзалу. В кафе «Березка» закажи себе шашлык…

Артур прервал подполковника:

– Я уже пообедал.

– Тогда побалуйся кофе! К тебе подъедет Лопухов. С ним и решите все вопросы, а я его проинструктирую. Хоп?

– Хоп!

– Давай, Артур, до связи!

Грабов не успел выкурить сигарету, как явился заместитель по снабжению, майор Лопухов.

– Вызывал, Сергей Александрович?

Заместитель был старше командира на 10 лет, но обращался к нему почтительно. Так как являлся не только подчиненным Грабова, но и его компаньоном по бизнесу.

– Умный вопрос! Как сам на него ответил бы?

– Извини! Голова после вчерашнего не варит!

– Опять с Розой из столовой всю ночь куролесили?

– Так ведь ночью, а не во время службы!

– Доведет она тебя до ручки, Виктор Григорьевич. Хоть убей, не пойму, что ты в ней нашел? Дома жена-красавица, добропорядочная, скромная женщина, а ты с этой блядью связался, которая и солдат не чурается принимать в своем клоповнике. Она что, неотразима в постели?

Майор вздохнул:

– Не то слово. Такое вытворяет, от чего жену стошнило бы! А мне, старому дураку, это по кайфу!

– Придется мне гнать ее!

Заместитель встревожился. Командир никогда не бросал слов на ветер:

– Погоди, Сергей Александрович! Не кипятись!

– Да ты с ней сопьешься к чертовой матери! А на хрена мне помощник-пьяница в серьезных делах. Чтобы спалиться по твоей глупости и развратной прихоти? Ну ладно, еще раз-два там в недельку на случку нырял бы, так ты у ней уже почти каждую ночь зависать начал! Короче, гигант половой мысли, или ты завязываешь с ней, или я для начала избавлюсь от нее.

– Для начала? Что-то не просек тему!

– Конечно, как просечешь, если думаешь головкой, а не головой? Но я тебе объясню! Следом за Розой можешь свалить и ты! Но уже не на гражданку, Витя. А сразу в яму! Одну из тех, что роют на местном кладбище! Ты понял меня?

Лопухов кивнул:

– Понял! Но как Розе об этом сказать?

– Это твои проблемы. Но вызывал я тебя не за тем, чтобы разбираться с твоим блядством. Звонил Артур.

Майор преобразился.

– Груз прибыл?

– А ты, смотрю, еще не лишился способности соображать? В общем так, я его направил в «Березку», что у автовокзала. Езжай сейчас к нему. Передашь следующее…

Командир проинструктировал своего заместителя и подельника, закончив разговор вопросом:

– Ты все хорошо понял?

– Да понял я, но думаю, таким раскладом Артур не будет доволен!

– А мне плевать! Условия диктую я! Он всего лишь пешка. А пешками в большой игре часто жертвуют. А иногда и в ферзя выводят! Вот это ему тоже передай! Возьми мою машину и езжай с богом. Ко мне – Кутенко! Вызовешь через дежурного. И не вздумай похмелиться. Почувствую запах свежачка, лишу доли. Всей! А теперь пошел!

Майор удалился.

Подполковник, откинувшись на спинку кресла, задумался. Неожиданно нахлынули воспоминания. Как он, сын приличных, обеспеченных родителей, выпускник-медалист военного училища, перспективный офицер, и вдруг стал наркоторговцем? Грабов поймал себя на мысли, что этот вопрос он задает себе уже не в первый раз. С чего все началось? Да с того, что папа решил – для более быстрого продвижения сына по карьерной лестнице тому необходимо заиметь статус участника боевых действий. Получить орден. В принципе, генерал запаса все рассчитал правильно. Батальон вполне можно получить с роты и без академии. Сергей послушал отца, как всегда внимал ему во всем, что касалось службы. А матери – в делах семейных. Поэтому до сих пор не женился. Ведь, по словам матушки, обзаводиться семьей следует тогда, когда можешь полностью и достойно содержать ее. Как папа, например. В общем, командир роты капитан Грабов пишет рапорт с просьбой направить его для прохождения службы в Чечню. Его отправляют в штаб объединенной группировки, в командировку сроком на три месяца. Грабов знал, что просидит в штабе все три месяца. Исключая одну неделю, когда будет послан в полк, которым командует сын хорошего друга отца еще по Генеральному штабу. И спустя неделю вернется в штаб ОГВ. А следом в тот же штаб придет представление на награждение капитана Грабова орденом за образцовое исполнение служебных обязанностей и проявленное при этом личное мужество. Представление отправят в Москву. Грабов вернется в свою часть, но уже начальником штаба батальона. Орден вместе с погонами майора ему вручат чуть позже!

Таков был расчет отца, человека в подобных делах весьма опытного. Все, наверное, так бы спокойно и прошло. Стал бы Сергей и майором, и подполковником, и… генералом. Получил бы квартиру в Москве. Женился на дочери какого-нибудь влиятельного чиновника и оказался бы в итоге у нее под каблуком. Но с лампасами, служебной машиной, высокой должностью. Если бы не случай, который в корне изменил жизнь подполковника Грабова, сделавший из офицера хоть и преступника, но человека богатого, а главное, не думавшего больше о советах своих родителей. Его больше стала интересовать их московская квартира. Это и понятно! Она стоила неплохих денег. После случая Грабов все стал измерять деньгами, уверовав в то, что нет в мире того, что не имело бы свою цену. Даже, казалось бы, бесценная жизнь! Так что же за случай так круто повлиял на тогда еще капитана Грабова, откомандированного в полк у Урус-Мартана?

Все произошло в ту неделю командировки. Командир полка майор Николаев встретил Грабова радушно. Знал, для чего прислан капитан. Два дня Сергей пил водку и развлекался с медсестрой, подложенной ему в постель Николаевым. После чего командир полка вызвал Грабова в штаб и поставил задачу, после выполнения которой он получит все, за чем прибыл в боевую часть. С ротой, переданной Сергею во временное подчинение, предстояло совершить рейд по одному из ущелий горной системы Чечни. Майор отправлял подразделение Грабова туда, где, по данным разведки, противника быть не могло. Получался не рейд, а прогулка. Но – выполнение боевой задачи. Рота Грабова была переброшена в заданный район, вошла в ущелье. И… попала в засаду моджахедов. Грабов растерялся, утерял способность руководить подразделением в бою. Впрочем, он ею и не обладал.

Рота к такой переделке не была готова. Но сумела вырваться из капкана. К счастью для солдат, один из взводных сориентировался в обстановке и, видя беспомощность новоявленного ротного, принял командование на себя и нашел единственно правильное решение. Бойцы прорвались из окружения через перевал, склон которого в месте засады позволял подняться на хребет без применения специального снаряжения. Бандиты не успели усилить направление прорыва роты. Подразделение, понеся минимальные потери, вырвалось из окружения. Но без Грабова, которого духи взяли в плен. Да капитан и не сопротивлялся. Он вообще не сделал ни единого выстрела.

Его бросили в зиндан. Как тогда, в вонючей яме, Грабов проклинал и своего отца, и командира полка, и всех, кто развязал эту войну. Проклинал и рыдал, бился в истерике, понимая, что жить ему осталось совсем ничего. А он не хотел умирать! Так не хотел умирать! Утром следующего дня его подняли из колодца и доставили машиной в горное селение, название которого капитан не знал. Ввели в дом, затем в комнату. И там, в комнате, Грабов чуть не потерял сознание, узнав в главаре банды бывшего своего однокурсника, чеченца Караева. Тот приказал освободить пленника, усадил за стол, накормил. Поговорили о жизни. Рустам смеялся над Грабовым. Над трусостью капитана. Но чеченец прекрасно знал, кем являлся отец бывшего однокурсника. И предложил сделку. Отец Грабова передает в Москве людям Рустама двести тысяч долларов. Караев же не просто отпустит сына генерала, а имитирует его побег. Со стрельбой, с погоней, с шумом. Даже с трупами заложников из чеченцев, что держал полевой командир. В общем, Рустам за двести тысяч долларов и по старой дружбе делал из труса Грабова героя Грабова. Отец, естественно, согласился. Деньги кому надо передали, Рустам отпустил Сергея, придав ему проводников, чтобы капитан не заблудился или, еще хуже, не попал в плен к другому полевому командиру. После чего инсценировал шумную погоню за «беглецом»! Капитан благополучно добрался до своих.

Его встретили как героя. Не многим удавалось бежать из чеченского плена. Единицам. Взводному, спасшему роту, высокое начальство быстро закрыло рот, чтобы не распространялся о том, что в действительности произошло в ущелье. А вскоре он погиб от пули блуждавшего в свободном поиске снайпера. Грабов же прибыл в Москву. Где получил орден Мужества, погоны майора и должность начальника штаба батальона отдельного полка особого назначения. Через год его назначают командиром батальона, награждают медалью «За боевые заслуги» и… невероятно, присваивают досрочно воинское звание «подполковник». Вот так в тридцать лет Сергей стал командиром части, подполковником, кавалером боевых наград и участником этих самых боевых действий. Правды в части не знал никто. Прослужить комбатом, по замыслу отца, Сергею предстояло два года. Затем – повышение до полковничьей должности. А это либо заместитель командира, либо начальник штаба бригады, в которую организационно входил отдельный мотострелковый батальон. И только затем – учеба в академии. Но последствия того случая в чеченском ущелье еще далеко не закончились. Грабов уже вычеркнул из памяти Рустама, только вот Караев не вычеркнул из памяти своего бывшего однокурсника Сережу Грабова. И напомнил о себе. Поздним осенним вечером прошлого года.

Как сейчас Сергей помнит, в тот вечер лил затяжной дождь. И он сидел за бутылкой коньяка на кухне своей квартиры в военном городке. Любовница, медсестра поселковой больницы, тогда не пришла, из-за начавшихся критических дней, и Сергей коротал время в одиночестве. Он думал о будущем. О скором переводе, о том, когда, наконец, вновь окажется в столице!

Он выпил почти полбутылки, как сотовый телефон неожиданно пропищал сигналом вызова. Первое, о чем подумал Грабов, что-то случилось дома. Ведь звонить в это время ему могли только родители из Москвы. Но, взглянув на дисплей, понял, что ошибся. Мобильник высвечивал длинный и незнакомый номер. Он ответил. И… похолодел, услышав голос… Рустама. Да, того самого полевого командира и бывшего однокурсника по военному училищу! Караев радостно поприветствовал «друга», поинтересовался, как дела. Сергей спросил, откуда чечен узнал его номер и зачем звонит. Разве с ним не полностью рассчитались? И тогда Рустам предложил встретиться. И не в далекой Чечне, а в кафе «Березка», у поселкового автовокзала. Для серьезного разговора, способного, в зависимости от результатов переговоров, так изменить жизнь подполковника, что тот даже представить не может! Грабову ничего не оставалось, как согласиться.

И однокурсники встретились. Это было в субботу 14 октября. Ровно в полдень, в кафе «Березка». Этот день Грабов запомнил навсегда. При встрече Рустам обнял свою жертву, хотя сейчас Грабов мог отыграться на «добродетеле». Стоит вызвать милицию, и полевого командира схватят. Неужели этого не понимал Рустам? Но нет, чеченец продумал все! И после того, как они сели за столик, заказав шашлык и разлив по стопке коньяка, предупредил Сергея, чтобы тот не сделал глупость. Чеченец выложил на стол кассету, объяснив, что на ней в подробностях записаны и моменты того, уже давнего боя, и пленение капитана, и все, что сопутствовало его освобождению. Вплоть до того, как людьми Караева проводилась имитация преследования «беглеца». Грабов понимал, что Рустам не блефует, но не мог понять, для чего потребовался чеченцу. Ведь не просто же так тот объявился в Белогорской области? Подполковник испугался. А вдруг чечены готовят крупный террористический акт, отводя в нем роль и ему, офицеру Российской армии, Грабову Сергею Александровичу? Этого еще не хватало. Но и шума поднимать нельзя. Компромат Рустама поставит жирный крест на его карьере, службе, репутации. И отца опорочит. В итоге тот просто откажется от сына. И что тогда? Вместо обеспеченной жизни – нищета? Вместо лампасов – метла дворника? Вместо престижной квартиры в Москве – барак? Но Караеву нужно было другое.