# По закону войны

Александр Александрович Тамоников

Майор российского спецназа Борис Рудаков – опытный боец. Он прошел через пекло «горячих точек». И приходилось ему сражаться не только в горах Кавказа, но и у себя дома, в родном городе… Очередное задание для майора нельзя назвать простым – чеченские боевики захватили в заложники артистов из Москвы. Если за них вовремя не заплатят выкуп, то начнутся казни. Командование не намерено торговаться. И майор Рудаков со своим отрядом спецназа «Снежный барс» уходит в горы. Бойцы должны спасти заложников и расправиться с бандитами, судить их по суровому закону войны…

> Ошибки природы выжигают каленым железом.

> Григорий Стернин

## ПРОЛОГ

В автобусе, вышедшем из расположения парашютно-десантного полка, царило веселье.

Концерт удался на славу! Офицеры и солдаты обеспечили полный аншлаг.

Это было предпоследнее выступление небольшой концертной бригады в ходе ее турне по войсковым частям, дислоцирующимся в Чечне. Оставался мотострелковый полк, чьи две боевые машины пехоты сейчас спереди и сзади сопровождали автобус. В салоне громко играл магнитофон, обслуживающий концерты персонал позволил себе открыть бутылку прохладного шампанского, ящик которого презентовал командир десантников, статный гвардеец-подполковник.

Артисты, откинувшись на сиденьях камуфлированного «пазика», перешучивались, делясь впечатлениями о том приеме, который они встретили в частях, смеясь, обсуждали маленькие казусы, имевшие место во время выступлений. Впереди полчаса пути, столько же на настройку аппаратуры, два часа выступлений, банкет. И поутру на боевой «вертушке» в Моздок, откуда специальным рейсом домой, в Москву!

Все, включая водителя-срочника, ожидающего скорого весеннего дембеля, находились в прекрасном расположении духа. Солдат радовался более других. Еще бы! Он сфотографировался с такими звездами эстрады, которых в его родной деревне лишь по телевизору и видели. А он с ними запросто, по-свойски, в обнимку!

Вот будет кайф, когда он разложит эти фото перед своими родными, соседями, пацанами, девахами! Водитель улыбался во все лицо, при этом аккуратно и осторожно ведя свой автобус. Это был его последний рейс на службе. Замена из молодых уже прибыла, осталось передать «ПАЗ», и можно доставать из каптерки свой дембельский чемодан!

Колонна двигалась неспешно, но бойко.

И, казалось, какая здесь может быть война? Где-то она, возможно, и полыхает локальными очагами, но здесь спокойно несут службу солдаты и офицеры двух полков. А вокруг такие красивые горы, небольшие, но густые рощи, чистейшие горные ручьи. Яркое, окрашивающее хребты в золотистые тона, теплое солнце. В этой идиллии даже думать о войне не хотелось.

Но ВОЙНА была рядом, в каких-то ста метрах, за ближайшим поворотом, в такой красивой «зеленке», за покрытыми цветами земляными валунами.

И оскалила она свои волчьи клыки внезапно.

Автобус вдруг тряхнуло так, что повылетали все стекла салона, аппаратура покатилась вперед, но была остановлена каркасами сидений. Мысль о том, уж не врезался ли, зазевавшись, водитель во впереди идущую бронированную машину, разлетелась в прах одновременно с прогремевшим впереди сильнейшим взрывом, ударной волной выбившим окна «ПАЗа». Солдат едва успел спрятать голову за панель приборов.

Авангардная боевая машина пехоты с десантом на броне взлетела в воздух от взрыва мощной противотанковой мины. Он видел, как изуродованные фрагменты человеческих тел солдат, секундами раньше бесшабашно сидевших на броне, разбросало вместе с оплавленными кусками железа вокруг искореженной, охваченной огнем «БМП-2» на десятки метров!

Буквально тут же несколько взрывов раздалось сзади, и с обеих сторон дороги, не задевая, правда, автобус, ударил интенсивный пулеметно-автоматный огонь.

Молодая певица завизжала.

Мужчина в возрасте, пародист, вдруг твердым голосом приказал:

– Всем на пол и к аппаратуре! Лежать, не двигаясь!

Взрывы и стрельба прекратились так же внезапно, как и начались.

Наступила тишина, заполнившая округу смрадом горящего рядом железа и того, что осталось от человеческих тел.

Девушка, певица, приподняла к окну голову и вновь в ужасе закричала:

– Мамочка! Там бородатые вооруженные чеченцы! Совсем близко! Они идут убивать нас! Не хочу, мама!!!

## Часть I. ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ

### ГЛАВА 1

Махачкала. 25 апреля. 0 часов 47 минут


Шасси транспортного «Ил-76» с бортовым номером 066 мягко коснулись плит бетонки взлетно-посадочной полосы Дагестанского республиканского аэропорта. Экипаж, переложив реверс на двигателях, начал торможение. Но, вместо того чтобы, сбросив скорость, свернуть к аэровокзалу, лайнер повернул вправо, и борт медленно двинулся к ремонтным ангарам. В один из которых, не останавливаясь, и въехал. Моторы смолкли, сзади открылся трап. По нему в две колонны, экипированные по боевому расчету, вышли пятьдесят человек, одетых в камуфлированные костюмы.

Вышли и тут же построились возле фюзеляжа.

Плотный крепкий высокий офицер в черном берете пошел на доклад к ожидающей немного в стороне группе из трех человек, облаченных в гражданскую одежду. Но в них без труда узнавались люди военные. Навстречу высокому человеку в берете сделал шаг один из штатских.

Командир прибывшего подразделения доложил:

– Товарищ полковник, диверсионно-штурмовой отряд «Кавказ» согласно приказу директора Службы «Виртус» в ваше распоряжение прибыл в полном составе и готовности к выполнению задачи, которая ему будет поставлена! Командир отряда подполковник Железнов!

Глеб Чекалин, резидент Службы Х-4, или «Виртус», по Северо-Кавказскому региону, протянул руку сослуживцу:

– Здравствуй, Ваня! Как там Москва?

– Здравствуй, Глеб, а что может стать со столицей? Стояла, стоит и будет стоять назло врагам!

– Каракурт как?


– Генерал Кауров? Рвет и мечет в кадрах! Постоянно грозится Феликсу уйти в отставку, если тот не переведет его на оперативную работу, но Борисову удается сбить с него боевой пыл!

Глеб улыбнулся:

– Узнаю Каракурта! Его уже не изменишь, не мытьем, так катаньем, но уйдет из кадров, да и, если честно, не место Каурову в штабе! Он боец, воин! Ему бой нужен, а не кипы бумаг!

– Тебе ли не знать его, ты же с ним вместе работал по «Южному склону»?

– Точно, ту операцию вместе со Стасом прошли. Я у него дублером был, как-то подменял его. Это когда… Ну, ты знаешь о его трагедии.

– Знаю! Он тебе огромный привет передавал!

– Вот за это большое спасибо! Но достаточно предисловий и лирики, займемся делом.

Чекалин приказал:

– Давай, Ваня, личный состав на выход!

Глеб указал на калитку ворот ангара, противоположных тем, через которые зарулил в него самолет.

– Там на стреме два «ЗИЛа». Они доставят отряд к месту временной дислокации, мы же с тобой и одним из моих заместителей проедем туда на моей машине. Капитан Григорьев! – вызвал полковник одного из тех, кто сопровождал его при встрече борта. – Сережа, займись обустройством «Кавказа».

– Есть, товарищ полковник.

Офицер в штатском взглянул на Железнова.

Глеб приказал:

– Командуйте, «спецы», а я пока задачу экипажу борта поставлю!

Подполковник Железнов подал команду подчиненным покинуть ангар, и те быстро выполнили приказание. Григорьев проследовал за бойцами «Кавказа», и вскоре от укрытия самолета отошли два бортовых, покрытых тентами «ЗИЛа-131».

Чекалин же подошел к экипажу, вышедшему из лайнера. Командир корабля представился:

– Подполковник Васильев.

Глеб приказал:

– Вам, подполковник, до 6.00 отдых! Обратно на базу в 7.20. С диспетчерами аэропорта вылет согласован. Место отдыха здесь же, в ангаре.

Полковник указал на металлическую лестницу.

– Подниметесь по ней в специально подготовленную для вас комнату. Ранний завтрак, охрана и полная заправка борта будут обеспечены! Вопросы, подполковник?

Вопросов не последовало.

Полковник Чекалин пожал руку командиру «Ил-76», прощаясь:

– Ну, бывай, Васильев, встретиться нам здесь, по крайней мере в ближайшее время, уже не придется, так что счастливого тебе возвращения.

– Спасибо, полковник! Примите и мои пожелания удачи вам здесь, в этом аду…

Чекалин, кивнув головой, пошел на выход, куда ушел отряд «Кавказ». К нему присоединился еще человек в штатском и Железнов.

Спустя несколько минут они в машине резидента «Виртуса» – обычном армейском «УАЗ-469» – отъехали от ангара, который тут же взял под охрану временный караул из сил резерва Чекалина.

Место временной дислокации отряда специального назначения представляло собой небольшой палаточный лагерь за парком боевых машин, на территории парашютно-десантного полка.

В полк «УАЗ» прибыл в 1.30.

Офицеры прошли в штабную палатку, разделенную на две части: временный штаб и отсек для отдыха четырех человек. Чуть позже прибыл Григорьев, доложивший, что отряд «Кавказ» на отдых размещен.

Полковник доклад принял и отправил капитана контролировать охрану борта и отдыхающего личного состава спецназа.

Сам же присел за стол для совещаний, рядом сели Железнов и человек в штатском.

Подполковник спросил:

– Общую задачу узнать можно?

– Ты куда-то торопишься, Ваня? Тебе сейчас отдыхать бы, а ты о задаче думаешь.

Железнов ответил:

– Отдохнуть успеем, а вот цель прибытия отряда узнать не помешало бы.

– Добро, – ответил Чекалин, – но для начала познакомься, человек перед тобой – один из моих заместителей, подполковник Шелепин Петр Петрович.

– Очень приятно, подполковник Железнов, можно – Иван, – пожал руку человеку в штатском командир «Кавказа».

Чекалин указал на заместителя:

– Вот он, Ваня, и введет тебя в курс дела, естественно, в той части, в которой мы сами владеем информацией.

Железнов кивнул начинающей седеть головой. А было ему всего тридцать три года. Но, как говорится, на войне седеют рано.

Шелепин разложил на столе подробную карту Чечни, захватывающую и часть территории сопредельной Грузии. Взяв указку, начал доклад.

Из него следовало, что крупный торговец наркотиками, некий Садык, или Усман Садыков, узбек по национальности, бывший приближенный Ахмад-шах-Масуда в Афганистане, владеет огромными запасами героина. Он долго выжидал и наконец решился на транзит наркотика через Грузию, Россию, Польшу в остальные страны Европы. Глубинная разведка «Виртуса», внедренная к Масуду во время негласной поддержки Россией Северного альянса, активно противостоящего чуме Талибана, получила данную информацию и сумела узнать конкретные сроки и маршрут наркотранзита. Как уж Садык провернул доставку наркоты в Грузию, вопрос открытый. Но не из Афганистана точно, скорее всего, через Таджикистан, вероятно, использовав какие-либо дипломатические каналы новоиспеченных независимых государств. Но это уже не столь важно, хотя разведка продолжает пробивать этот канал, и вскоре станет известна вся схема движения героина из Северного Афганистана в Грузию. Важнее другое. А именно, что наркотик в настоящее время находится у границы с Россией – пять тонн. И 6 мая караван вьючных животных по звериной тропе через перевал начнет движение в Чечню.

– Его предположительный маршрут, прошу внимание на карту.

Шелепин медленно провел указкой изобилующую многочисленными изгибами ломаную линию, в точности повторяющую рельеф большого ущелья с выходом к населенному пункту Шарус.

– Вот здесь, не доходя до Шаруса десяти километров, в День Победы, 9 мая, на небольшом плато должна состояться перегрузка наркотика с вьючного каравана на автомобильную колонну. Садык планирует использовать пять автоцистерн с внутренними контейнерами. После перегрузки цистерны будут залиты вином все в том же Шарусе, где у некоего Бая вполне легально процветает частный винзавод, и автомобили, выйдя на трассу, должны будут двинуться от Шаруса на Астан-Кале, Грозный, станицу Червленую в Ставропольский край. Ну и далее, с отлично подготовленными документами, на запад. Вьючный караван подлежит возвращению в Грузию. Таков замысел Садыка.

Железнов спросил:

– Как понимаю, операцию по перегрузке наркоты, заливке вина и выходу на трассу бандиты планируют провести ночью?

Петр Петрович подтвердил:

– Естественно. Практически постоянный облет армейской разведывательной авиацией того района не даст встретиться каравану и колонне днем. Только ночью относительно спокойно люди Садыка могут провести акцию. И встреча бандитов ожидается с 22.00 9 мая до 1.00 10 мая. Три часа на разбег по времени при подходе двух конвоев, что практически неизбежно при длительных маршах, как бы они ни пытались соблюсти график. Садык учел этот фактор.

Командир «Кавказа» продолжал задавать вопросы:

– А как же пограничная служба? Ее силы узбек в расчет не берет?

Чекалин усмехнулся:


– Ага. Не берет, не обращает никакого внимания?! Узбек уже истратил более двухсот тысяч долларов на «подкуп» командного состава погранцов и десантников, контролирующих проходы перевала.

– Короче, Служба дала возможность Садыку «выкупить» дыру на границе?

– Угадал.

Железнов, попросив разрешения, закурил.

– Вопрос, Глеб, последний. Где именно будем брать транзит?

Полковник Чекалин встал:

– А вот об этом, Ваня, чуть позже. Сейчас устраивайся на отдых. В 11.00 здесь же соберешь своих командиров групп, предварительно разъяснив им то, что узнал сам, чтобы мне лишний раз не повторяться. Тогда же и оценим обстановку в предполагаемом районе проведения акции по ликвидации наркотранзита. И местонахождение самого района боевого применения отряда узнаешь. А сейчас отдых!

Ровно в 11.00 все той же пятницы, 25 апреля, в штабной палатке собрался командный состав отряда спецназа «Кавказ». С командиром, подполковником Железновым, прибыли командиры двух штурмовых групп «Вихрь» и «Буран» майоры Гиви Гогидзе и Сергей Петрушин, а также руководитель группы особого назначения «Снежный Барс» майор Борис Рудаков. Их ожидали резидент «Виртуса» Чекалин, его заместитель Шелепин и еще один офицер, судя по внешнему виду которого можно было с уверенностью сказать, что несколько суток он провел на ногах. Что в дальнейшем и подтвердилось.

Глеб представил уставшего офицера:

– Знакомьтесь, мой второй заместитель майор Капитанов. А это, Андрюша, командный состав «Кавказа», – Чекалин по очереди назвал офицеров отряда спецназа.

После представления и немного затянувшейся предварительной части полковник поднялся:

– Товарищи офицеры, все вы ознакомлены с планом проведения Службой операции против Садыка. Также вам всем известен общий замысел торговца смертью. Перейдем к конкретной оценке складывающейся общей обстановки в целях принятия окончательного решения на непосредственные боевые действия. Первое: назову район, где Служба планирует операцию «Транзит». Это место, где Садык собирается осуществить перегрузку груза.

Железнов и его офицеры переглянулись. Подполковник удивленно спросил:

– Почему там? Почему в горах? Почему не дать бандитам возможности спокойно перегрузиться, не сопроводить автомобильную колонну с героином и не захватить ее за пределами Чечни? Вьючный караван не уничтожить с воздуха или отрядом при подходе к границе с Грузией? У «Кавказа» хватит сил на то и на другое. Или вообще не разнести «штурмовиками» все эти движения у Шаруса?

Полковник Чекалин постучал указкой по ладони.

– Я ждал подобной реакции и тех вопросов, которые мне были заданы. И ответ на все таков: это личный приказ генерала Борисова.

Железнов удивился еще больше:

– Феликс решил действовать в наименее благоприятных условиях, имея другие, более приемлемые варианты? Что-то на него это не похоже.

Но Чекалин подтвердил:

– И тем не менее наш уважаемый Феликс отдал тот приказ, который только что был доведен до вас.

Командир «Кавказа» спросил:

– Борисов как-то обосновал свое решение?

– Да, обосновал, – ответил резидент «Виртуса».

Чекалин прошелся по штабному отсеку войсковой палатки и объяснил:

– Все дело в том, что, по данным Феликса, Садык в настоящий момент находится в Чечне. И вполне может проконтролировать работу своих наемников. Другими словами, на момент перегрузки объявиться в районе встречи каравана с колонной. Оттуда он уже ни в Ставропольский край, ни в Грузию не пойдет. А, следовательно, по замыслу генерала, у нас есть реальная возможность не только захватить героин, но и повязать самого узбека, что было бы совсем неплохо.

Железнов признал:

– Если так, то в принципе Борисов прав. Уж если Садык в Чечне, то, убежденный в полной безопасности своего плана, он должен появиться у Шаруса. Феликс, как всегда, просчитал ситуацию на несколько ходов вперед.

Чекалин улыбнулся:

– Да, у Феликса этого не отнять. Но перейдем непосредственно к теме и заслушаем доклад майора Капитанова, который с небольшой группой резерва резидента побывал в районе планируемой акции, проведя там рекогносцировку местности, и только утром вернулся из ущелья. Давай, Андрей Львович, поведай нам обстановку в горах, свои впечатления и предложения по захвату смертоносного груза.

Капитанов поднялся, достал из старенького потертого планшета сложенный лист ватмана. Вернее, половину стандартного листа, испещренную различными, понятными лишь профессионалам, знаками. Он разложил ее на столе, начав доклад:

– Перед вами схема участка, где противником запланирована перегрузка наркотика.

Присутствующие в штабе офицеры склонились над схемой. Майор продолжил:

– Участок вполне пригоден для проведения масштабной боевой акции. Склоны ущелья хоть и лишены растительного покрова, но достаточно бугристые, позволяющие отряду в сорок-пятьдесят человек устроить там засаду. Атаковать бандитов можно и на дне ущелья, как со стороны Шаруса, так и с противоположного направления. Но вот с переброской туда столь крупного подразделения возникнут серьезные проблемы.

Полковник Чекалин спросил:

– В каком смысле проблемы?

– В том, что если склоны большого ущелья пригодны для перемещения бойцов, то обратные стороны хребтов обрываются вниз отвесными скалами. Пройти соседними ущельями к нужному участку можно, но вот преодолеть перевалы сложно. Я не говорю невозможно, так как в заданном районе мной оставлены четверо разведчиков, которые, помимо исполнения своих прямых обязанностей, смогут сбросить вниз тросы, но подняться по ним, по моим расчетам, смогут от силы по пять человек в сутки с каждой стороны ущелья. Если встреча каравана с колонной запланирована Садыком на 9 мая, то как минимум за неделю до акции он должен будет выслать собственную разведку и занять господствующие высоты, обеспечивая их безопасность. Пусть это будет 2 мая. У нас для организации ловушки остается, если считать сегодняшний день, шесть суток. И это в лучшем случае. Если брать страховочный вариант, а также время на доставку к перевалам боевых групп отряда, которое займет не менее суток, то у нас, уважаемые господа профессионалы «Виртуса», всего три гарантированные ночи. А следовательно, забросить в ущелье мы сможем около тридцати бойцов.

В разговор вступил Шелепин:

– И им придется принимать бой с группировкой не менее чем в сотню хорошо вооруженных и подготовленных боевиков-наемников Садыка. Только с караваном пойдет не менее семидесяти бандитов, а сколько людей прибудут с автоцистернами? И сколько еще человек узбек применит для прикрытия сделки?

Офицеры задумались. Казалось, командиру «Кавказа» нужно было думать о том, как организовать бой с превосходящими силами противника, но Железнов неожиданно спросил:

– Майор, а вы сами со своей группой как попали в ущелье?

Глеб понял, к чему клонит опытный командир отряда спецназа, и вопросительно взглянул на своего заместителя. Тот ответил:

– В двадцати километрах от Шаруса, к югу, есть глубокая трещина, позволившая нам проникнуть внутрь ущелья.

– И сколько человек с вами было?

– Восемь, – ответил Капитанов, – четверо вернулись со мной, четверо, как я уже говорил, остались на перевалах.

Железнов продолжал задавать вопросы:

– Что собой представляет селение Шарус?

Капитанов ответил:

– Селение дворов на шестьдесят, растянутое по ущелью вдоль горного ручья. Рядом с ручьем проходит и грунтовая дорога, выходящая возле площади у мечети на асфальтированную дорогу, которая через ряд населенных пунктов ведет на Астан-Кале.

Командир «Кавказа» на этом свой опрос не закончил:

– К Шарусу, кроме как через перевалы, выйти нельзя?

Капитанов ответил:

– Ну, если только по дороге.

– И что собой представляют эти хребты у селения, те же отвесные скалы соседних ущелий?

– Нет. Там склоны сравнительно пологие со всех сторон.

– Значит, они проходимы?

– Да.

Железнов перевел взгляд на Чекалина:

– У тебя, Глеб, сколько гренадеров в резерве?

– Двадцать человек боевой группы и отделение радиоэлектронной разведки. Всего двадцать пять человек с офицерами.

– Надеюсь, ты не будешь против, если в операции задействовать их?

– При необходимости можешь на них рассчитывать. «Спецы» у меня достаточно высокого уровня подготовки.

– Это хорошо, – произнес Железнов, – а как будем перебрасывать отряд к району боевого применения?


– Видишь красные крестики справа и слева от Большого ущелья, среди островков «зеленки» на плоскогорье, и еще один, южнее? Ими обозначены посадочные площадки на четыре машины «Ми-8», на которых под прикрытием машин огневой поддержки отряд с силовыми резервами и будет доставлен в нужный район. Это сравнительно далеко от ущелья, где придется действовать, но ближе произвести десантирование опасно. Велика вероятность раскрыться, а этого мы допустить не можем. Так что от вертолетных площадок ноги в руки – и бегом каждой группе в свой сектор.

– Ясно.

Командир «Кавказа» обвел всех взглядом, в котором заискрился боевой азарт, хлопнул ладонью по столу:

– Все. Есть решение. Если полковник позволит, я могу озвучить его.

Глеб разрешил:

– Слушаем тебя, Иван Григорьевич.

Подполковник, пододвинув к себе упаковку фломастеров, обратился к Капитанову:

– Ты уж извини, майор, но в твоих наметках придется сделать кардинальные изменения.

Тот пожал плечами:

– Ради бога. Вам, непосредственному командиру отряда спецназа, в конце концов работать в ущелье, вам и карты в руки. Я лишь пытался найти свой вариант действий, но, как вижу, у вас, подполковник, имеется свое особое мнение.

Железнов кивнул головой:

– Ты прав, майор, имеется и особое мнение, и план предстоящих действий, родившийся только что. Но сначала вернемся к карте района.

Подполковник накрыл схему ущелья картой.

– Я предлагаю следующий вариант проведения операции «Транзит»…

Говорил Железнов с полчаса, то прибегая к карте, то используя схему майора Капитанова. Закончил он словами:

– Таков мой вариант. Если кому что непонятно, готов ответить на вопросы. Прошу, товарищи офицеры. Ты уж прости, Глеб, что перехватил у тебя инициативу.

Чекалин, закурив, проговорил:

– У нас единая задача, и при обсуждения плана действий каждый командир имеет равное право голоса, так что работайте, ребята.


У подчиненных командира отряда «Кавказ» вопросов не было, они сразу сориентировались в том, что задумал их начальник, и необходимости в уточнениях у них не было. «Спецы» понимали друг друга с полуслова. По достоинству оценили вариант Железнова и заместители резидента «Виртуса», от них вопросов не последовало. Тогда Железнов обратился к Чекалину:

– Полковник, я хочу кое о чем спросить тебя.

– Спрашивай, Иван.

– Как ты думаешь, Глеб, откуда может наблюдать за перегрузкой товара Садык?

Резидент Службы задумался:

– Трудно сказать, но что-то мне подсказывает, что в ущелье узбек не пойдет.

Железнов согласился с предположением полковника:

– Вот и я думаю, что не будет его непосредственно на месте перегрузки, как не будет и на винзаводе Бая, но он должен находиться где-то рядом. В Шарусе. Но где конкретно? И если предположить то, что он на самом деле будет контролировать акцию, то лучшего места, чем местная мечеть, не придумаешь.

Полковник потер подбородок.

– Вполне вероятно.

– И будет поддерживать радиосвязь с тем, кого назначит старшим в проведении акции…

Чекалин перебил Железнова:

– Я понял тебя, Ваня. Нам надо установить систему тотального перехвата всех радиопереговоров при соблюдении собственного молчания в эфире.

– Не совсем так, но близко к теме. Во время боевой работы отряд соблюдать молчание в эфире не сможет, и ты сам прекрасно это понимаешь. Мне надо, чтобы, имея возможность слушать противника и получать сигналы от тебя, отряд был бы заблокирован от перехвата собственной связи. Такую функцию отделение радиоэлектронной борьбы выполнить в состоянии?

– Естественно. О связи не беспокойся, вы можете работать спокойно, враг не будет слышать вас, а мы все его переговоры будем держать на контроле.

– Ясно.

Железнов поднялся и спросил:

– Следует ли из всего вышеизложенного, что мой вариант проведения операции принимается как окончательное решение?

Резидент сказал:

– Я принимаю предложенный план. После согласования с генералом Борисовым, что займет немного времени, думаю, я отдам боевой приказ. Пока посидите здесь, я в отделение связи, свяжусь с Москвой, а вы покурите, музыку послушайте, скоро вернусь.

Полковник Чекалин вышел. В палатке наступила тишина. Каждый из командиров групп анализировал свою непосредственную задачу, делая отметки в собственных полевых картах.

Резидент «Виртуса», как и обещал, прибыл спустя пятнадцать минут и тут же подал команду:

– Товарищи офицеры!

Мужчины в камуфлированных костюмах поднялись.

Полковник проговорил:

– Товарищи офицеры. Вышестоящим командованием, а именно, генералом Борисовым, план операции «Транзит», предложенный подполковником Железновым, утвержден. Слушай боевой приказ…

Прозвучали сухие слова приказа, который с этого момента подлежал неукоснительному исполнению и мог быть скорректирован лишь в случае кардинального изменения обстановки в ходе боевых действий. В остальном же он принимал силу закона.

Офицеры внимательно выслушали полковника Чекалина, закончившего официальную процедуру словами:

– Время Ч – время начала операции – 0 часов 5 минут 26 апреля. В Ч + 25 отряд «Кавказ» с приданным ему резервом резидента Службы, под командованием майора Капитанова, должен на «вертушках» вертолетного полка покинуть место временной дислокации и далее, по прибытии в заданный район, выдвинуться по установленным маршрутам к району боевого применения. Хочу особо отметить, что «Ми-8» будут дожидаться окончания операции под собственной полковой охраной. Общее руководство проведением операции «Транзит» возлагается на подполковника Железнова Ивана Григорьевича. Удачной вам охоты, друзья! Все свободны, готовьтесь к выходу. По всем вопросам, которые возникнут, обращаться лично ко мне.

Люди в камуфлированной форме вышли из штабной палатки. Цель определена, задача поставлена, обстановка ясна, боевой приказ отдан.

Диверсионно-штурмовой отряд специального назначения «Кавказ» и силы резерва резидента секретной службы «Виртус» приступили к боевой работе, а именно, к проведению операции «Транзит».

После того как офицеры отряда и Капитанов вышли, полковник Чекалин обратился к своему первому заместителю:

– Петр Петрович, свяжись с разведкой, нам необходимы точные данные по силам и времени пересечения боевиками Садыка границы. Также предупреди людей, оставленных Андреем в ущелье, о начавшейся акции и их роли в ней.

– Есть, товарищ полковник!

Подполковник Шелепин направился в палатку отделения РЭБ – радиоэлектронной борьбы, или просто к связистам.

Глеб остался в большой палатке один.

Он нагнулся над картой, вновь и вновь мысленно проигрывая различные варианты нежелательных изменений в ходе развития предстоящих боевых действий. С сегодняшнего дня до окончания операции «Транзит» полковник был обречен на тревожное ожидание и бессонные ночи, особенно когда календарь сбросит лист с датой 8 мая.


Обречен на уничтожение был и караван, который в это время в одном из ущелий горного массива сопредельного государства активно готовился к всевозможным неожиданностям в предстоящем преступном вояже в Россию. Командир афганских наемников, один из ближайших помощников самого Садыка, чеченец Ахмад, почти в одно и то же время, что и полковник Чекалин, задумчиво сидел над картой района. Пытаясь просчитать возможные контрмеры русских против каравана, если информация о нем все же просочилось в спецслужбы федералов. Он также был обречен на тревожное ожидание собственной гибели. Тревожно себя чувствовал и начальник колонны автоцистерн, стоящих в одном из фермерских хозяйств приграничного с Чечней района Ставропольского края, Шамиль, контролирующий установку контейнеров в цистерны, в ожидании приказа на движение навстречу каравану.

Волновался и сам Садык, который, вопреки расчетам «Виртуса», уже находился в Шарусе.

Но не в доме муллы или в мечети и не в другом более-менее богатом жилище.

Нет, узбек устроился в покосившейся саманной халупе полуслепого и немого старика, дальнего родственника своего единственного телохранителя и помощника Вахи, ко всему прочему, неплохого специалиста по спутниковой связи.

Из этой развалюхи 25-го числа наркоторговец вышел на связь с Ахмадом и Шамилем.

– Ахмад? На связи Хозяин!

– Рад слышать вас, Хозяин!

– Как дела, брат?

– Слава Аллаху, все пока хорошо!

– К намеченной дате выйти успеешь?

Ахмад излишне самоуверенно ответил:

– Я, Хозяин, могу вывести караван хоть завтра!

Садык не любил людей, переоценивающих свои способности.

– Тебе задан конкретный вопрос, не слышу ответа, Ахмад!

– Прошу прощения, Хозяин! 6-го числа караван перейдет границу!

– С федеральными чинами, как договаривались, встречался?

– Конечно, Хозяин! И с пограничниками, и с десантниками. Проход через границу и ущелье для каравана будет открыт!

Узбек, недолго подумав, приказал:

– 1 мая высылай по маршруту разведку. Она должна в понедельник, 5 мая, взять под контроль подходы к месту встречи со стороны ущелья. Понял меня?

– Понял, Хозяин! Все понял и все сделаю, как велите вы!

– Да поможет тебе Аллах, Ахмад! Конец связи!

– Благодарю, конец связи!

Выпив пиалу чая с ханкой, Садык немного взбодрился, крикнул к себе телохранителя.

– Я весь во внимании, Хозяин, – доложил вошедший помощник.

Узбек неожиданно спросил:

– Ваха! Ты веришь в приметы и сны?

– Не знаю, Хозяин, никогда не думал об этом.

Садык вздохнул:

– А я вот верю и сегодня ночью видел кошмарный сон. Как попал в руки гяуров. И взяли они меня прямо здесь! Во сне все было как наяву, клянусь. Эта же халупа, эти стены, ковер, топчан, даже старик-инвалид, который смеялся, когда меня вязали. Тебя только почему-то не было.

Ваха криво усмехнулся:

– Вот видите, Хозяин! Меня в вашем сне не было! Если бы я в нем присутствовал, то неверным не удалось бы нанести вам ни малейшего вреда!

– Не переоценивай себя, Ваха, ты же знаешь, что не люблю я самохвалов. Обеспечь лучше связь с Шамилем, обычные средства до него не достанут или будут перехвачены, с дальнейшей пеленгацией. Так что соедини нас через спутник!

– Есть, Хозяин!

Вскоре Ваха принес трубку с длинной антенной, внешне похожую на портативную рацию или большой сотовый телефон старых образцов. Помощник доложил:

– Связь установлена, Шамиль на проводе!

Садык принял аппарат, жестом указал Вахе на низкую дверь, ведущую во внутренний дворик. Помощник удалился.

– Шамиль?

– Я, Хозяин!

– Как дела, дорогой?

– Вашими молитвами, босс! Закладываем контейнеры в цистерны. Это очень трудоемкая работа, но шестого числа в обед, можете не сомневаться, колонна пойдет по утвержденному планом маршруту!

Узбек задумался, затем спросил:

– Если мне не изменяет память, ты должен попасть в республику со стороны станицы Червленой?

Шамиль удивился вопросу. Кому, как не Садыку, лично разработавшему план перегрузки, не знать маршруты колонны и каравана? Но ответил утвердительно, не выказав недоумения:

– Да, босс!

– Так вот, брат! Шестого числа выведешь колонну не в обед и не в сторону Червленой, а утром, около пяти часов, в направлении станицы Калиновской. Там синхронизируешь время и продолжишь путь на Грозный, далее по плану! Как понял меня?

Шамиль рассеянно ответил:

– Я понял вас, босс!

– Вот и хорошо. Жду тебя у Шаруса, дорогой! Да будет с тобой милость всевышнего!

Отключив прибор, Садык бросил его на топчан, накрытый цветастой кошмой, прилег, облокотясь на одну из четырех подушек, разбросанных по настилу. Своим решением изменить маршрут движения колонны узбек перестраховывался и вводил в недоумение Шамиля, в принципе ничего не меняя в выработанной им ранее тактике. Расчет узбека был в том, чтобы чеченец, который поведет колонну, задумался, почему такое решение вдруг принял босс. Подчиненным тоже неплохо лишний раз напрячь извилины, хотя и слепо выполняя волю Хозяина. Предпринятый ход заставит Шамиля усилить бдительность, а от этого дело только выиграет.

Садык, вызвав помощника, приказал ему:

– Забери прибор спутниковой связи, Ваха, и подготовь мне «Ниву». Через полчаса я покину Шарус и поеду в Астан-Кале. Ты же останешься здесь. Я вернусь послезавтра. Как связаться со мной в экстренных случаях, ты знаешь. Выполняй!

Вскоре белая старенькая «Нива», пройдя весь населенный пункт, раскинувшийся по дну ущелья, вышла на асфальт и взяла курс на Астан-Кале. Там, на окраине, в доме, принадлежащем узбеку, под надзором старой и строгой чеченки, томились в подвале две молодые рабыни Садыка, выкупленные им у одного из полевых командиров.

Перед началом главных событий наркоторговец решил расслабиться за кальяном и развлечься с наложницами, чьи мертвые тела под утро, вместе со старухой надзирательницей, должны быть брошены в каньон на корм шакалам. Свидетели, способные опознать его в Астан-Кале после завершения акции, Садыку были не нужны! Узбек ехал в предвкушении сладостной, опьяненной анашой ночи с молодыми девочками, которым он, после того как насытится их ласками, лично перережет горло. Узбеку не было еще шестидесяти лет, и организм с нетерпением требовал свое! И ласки, и крови! Ну а старуху он просто удавит, раздавит, как вонючего клопа. Она отжила свое, и ее место в аду!

Ваха проводил своего Хозяина и командира, заперся в халупе вместе со стариком-инвалидом, положил на топчан кусок стекла. На него в две ровные дорожки высыпал белоснежный порошок. Скрутил из двадцатидолларовой купюры узкую трубочку.

Через нее вдохнул по дорожке в каждую ноздрю.

Кокаин подействовал быстро, и скоро чеченец – помощник, телохранитель и профессиональный связист Садыка – сидел на топчане, скрестив под собой ноги. Он закрыл глаза и качался из стороны в сторону, как кобра, перед тем как сделать предупредительный выпад на противника.

Только физиономия Вахи расплылась в идиотской, бессмысленной улыбке, что сразу же стирало его сходство с благородным пресмыкающимся. Если бы кобра знала, что похожа на чеченца в его нынешнем состоянии, то скорее всего она от отвращения сама пустила бы в себя весь свой запас смертельного яда!

Но Вахе было наплевать на то, как он выглядел, да и на все, что окружало его, включая всесильного хозяина. Главное – то что он испытывал под действием наркотика, и то, что кайфа в заначке у него было в избытке. До смерти хватит! В этом чеченец был прав.

### ГЛАВА 2

26 апреля, 0 часов 30 минут


Во исполнение утвержденного плана операции «Транзит» четыре транспортных вертолета, оборудованных системами для полетов в темное время суток, с боевыми группами спецназа отряда «Кавказ» и силами резерва резидента секретной службы «Виртус» в Чечне, строго по графику, оторвались от бетонки и начали набор высоты, уходя на север. Следом за ними, с интервалом в 15 минут, взлетели три машины огневой поддержки «Ми-24».

Спустя чуть более часа полета, в квадрате Д-1, в семи километрах восточнее скалистой стороны перевала Большого ущелья и в 12 километрах от селения Шарус, совершили посадку первые два «Ми-8».

В 2.05 третий транспортный борт приземлился в квадрате Д-2, в 10 километрах с западной стороны ущелья.

Десант в составе 51 человека и 12 бойцов охраны винтокрылых машин высадился в заданном районе из трех вертолетов. Четвертая «вертушка», совершив облет района предстоящего наземного действия спецназа, доставила сводную группу из 20 спецназовцев, половину которых составляли «профи» «Кавказа», в квадрат Д-3. Туда, откуда ранее в ущелье смогло войти разведывательное подразделение майора Капитанова.


После высадки сводной группы «Ми-8» вернулся в квадрат Д-2. Вертолеты огневой поддержки наземных войск «Ми-24» тут же ушли на базу.

В 2.20 бойцы «Кавказа» усеченными до 15 человек двумя штурмовыми группами начали пеший марш к скалам. С востока шло подразделение «Вихрь» майора Гогидзе, с запада – «Буран», ведомое майором Петрушиным. Сводная группа в квадрате Д-3 в 2.50 по узкой расщелине начала подъем на хребет Большого ущелья под командованием майора Капитанова.

«Снежный Барс» майора Рудакова и 10 человек резерва под общим руководством командира «Кавказа» подполковника Железнова приступили к совершению охватывающего аул Шарус маневра.

В 6.20 все подразделения вышли на рубежи ожидания.

На этом действия спецназа были приостановлены.

Получив приказ рассредоточиться, используя местный ландшафт и средства индивидуальной маскировки, сводный отряд залег на дневной отдых.

Одна из «вертушек» «Ми-24», уходя из района прикрытия, прошла над ущельем и сбросила вниз контейнер с универсальными лебедками.

Четверо офицеров резерва, оставленных в ущелье приказом Капитанова под командованием капитана Евдокимова еще 24-го числа, после рекогносцировки хребтов получили приказ установить на каждом из перевалов по два подъемных механизма, чтобы в 22.30 26 апреля начать одновременный подъем первой четвертки спецов «Вихря» и «Бурана».

Отделение радиоэлектронной борьбы, обосновавшееся в квадрате Д-1, разложило свою хитрую аппаратуру, подготовив ее к применению. Наступило затишье.

Ночью с 26 на 27 апреля в ущелье было поднято 12 человек основной штурмовой группировки, сводная группа Капитанова, пройдя перевал, обосновалась на склонах квадрата Д-3, а селение Шарус было взято в кольцо оцепления группой резерва. Десяти человек Чекалина вполне хватило для того, чтобы взять с нисходящих склонов хребтов аул под полный контроль. «Снежный Барс» оставался без движения и бездействовал, укрывшись рядом с селением. Прошло двое суток.

Утром 30 апреля все бойцы, выделенные для работы внутри ущелья, заняли на его внутренних склонах скрытые позиции. На хребтах были оставлены расчеты двух станковых гранатометов «АГС-30», ближе к южной оконечности небольшого плато, откуда должен был появиться вьючный караван. И немного севернее, ближе к Шарусу, устроились по два гранатометчика противотанковых «РПГ» с пулеметами для атаки автоцистерн.

По десять человек каждой штурмовой группы укрылись среди бугристой поверхности внутренних склонов Большого ущелья.

Сводное подразделение майора Капитанова в полном составе заняло позицию непосредственного боевого применения.

Нашли дело и для «профи» группы Рудакова.

Личный состав «Барса» стал менять бойцов резерва вокруг аула через каждые двенадцать часов. И это была инициатива командира особой группы: не дать своим людям застояться, расслабиться, а, наоборот, войти в обстановку, вжиться в нее, своими глазами оценить объект, который, возможно, надо будет подвергнуть молниеносной обработке. Да и людям Чекалина требовался отдых, хотя они и наладили наблюдение за аулом, предусмотрев сменный режим.


Садык задержался в Астан-Кале и прибыл в Шарус лишь под вечер 28 апреля. Ваха встретил его традиционным приветствием мусульман и встревоженным вопросом:

– Ассолом, Хозяин. Вы припозднились, я уже начал беспокоиться. Уж не случилось ли чего неприятного?

– Салам, Ваха, салам. Ничего, слава Аллаху, серьезного не случилось, дела задержали меня. Но, если ты, как говоришь, начал беспокоиться по поводу моего отсутствия, то почему же не связался со мной по рации?

Ваха приложил руки к груди:

– Клянусь матерью, босс, только что хотел сделать это, но… тут подъехали вы.

Узбек взглянул на помощника:

– Ну и изворотлив же ты, как гюрза, и хитер, как эфа. Всему найдешь оправдание!

Ваха изобразил подобие улыбки, сказав осторожно:

– Ваша школа, Хозяин!

Садык вновь бросил на чеченца быстрый, как удар клинка, взгляд, но тему не продолжил, приказав:

– Приготовь мне душ и чистое белье, старое – сжечь.

– Есть, босс!

– А раз «есть», то чего же ты продолжаешь стоять, как ишак? Ждешь команды и удара палкой по ушам?

Ваха поклонился:

– Все понял, исчезаю!

Телохранитель Садыка метнулся исполнять приказание босса, Садык же прошел в халупу. Прилег на топчан, прикурив косяк отборной анаши.

Да, ему пришлось задержаться. А все это старая ослица, следившая за русскими девками. Увидев обезображенные трупы рабынь и поняв, что ее ждет подобная участь, старая дура рванулась в лесной массив. Ей бы на улицу бежать, звать помощь, а она в «зеленку»! Надеялась среди кустов найти защиту? Шайтан знает, что было у нее на уме, когда бросилась в лес.

Полдня потратил Садык, пока не нашел старуху умершей собственной смертью в берлоге какого-то зверя. Да и не мудрено: в ее ли годы устраивать бега по пересеченной местности, гонимой ужасом неминуемой расправы? Знать бы, что так получится, он не прочесывал бы «зеленку»! Зря бегал, время терял. В этой берлоге он и заложил старую каргу сушняком, что не помешает стаям шакалов первой же ночью сожрать ее.

Затем время ушло на то, чтобы доставить в каньон мертвые тела рабынь. Да еще застрял на обратном пути, кое-как под вечер выбрался. В ночь ехать было небезопасно, пришлось оставаться ночевать в доме. А с утра, как назло, «Нива» забарахлила. Не заводилась, хоть разорвись. И помощь звать было нельзя, и сам он разбирался в устройстве машины, как в балете! Но пришлось самому лезть в двигатель. Хорошо, что в багажном отсеке полно новых запчастей. Поменял все, что можно было поменять. И вездеход, как ни странно, завелся. Поэтому только после обеда узбек сумел, обойдя блокпосты русских, выйти из Астан-Кале.

Садык тяжко вздохнул, переворачиваясь на другой бок.

Что-то в последнее время ему не везет. То кошмарный сон приснится, то чуть старуха не подставила его, то эта поломка машины.

Не нравилось это узбеку, ох как не нравилось!

Появился помощник-телохранитель:

– Душ готов, босс! Одежда в предбаннике, я займусь ужином?

– Да, займись. Мясо пожарь в казане, да лука в него положи побольше, понял?

– Сделаю, босс! Возьмите халат!

Садык перехватил из рук чеченца махровый халат, предназначавшийся для замены полотенца, и узким коридором, не выходя во двор, прошел в душевую. Разделся, бросив одежду, в которой ездил в Астан-Кале, в угол, встал под освежающие струи теплой воды. От удовольствия закрыл глаза.


Появление в Шарусе белой «Нивы» было замечено сразу со всех постов внешнего наблюдения за аулом, о чем тут же прошел доклад командиру отряда «Кавказ». Железнов посмотрел на Рудакова, находящегося все время рядом со своим непосредственным начальником, и спросил:

– И что сие означает?

– А что конкретно это может означать? Ничего для нас интересного. Пока, по крайней мере. Приехал откуда-то местный житель, или гость к кому-нибудь наведался.

– Ни у кого из жителей Шаруса белой «Нивы» в личном пользовании не зарегистрировано.

Рудаков откинулся на валун за кустом, где они с командиром отряда устроили своеобразный штаб. Потягиваясь, проговорил:

– Ну, значит, гость или гости!

– Прибыл один человек.

– Командир! Ну чего ты понапрасну головушку свою седую ломаешь? Или думаешь, Садык на этой «Ниве» разъезжает?

Подполковник спросил в свою очередь:

– Ты отметаешь такой вариант?

Рудаков ответил:

– Нет, не отметаю. Но что сейчас можем сделать мы? Спуститься в селение, проверить документы у водителя этой «Нивы»? Или сразу взять его за жабры, а проверить позже, при этом полностью раскрыв свое присутствие здесь? Этого, понятно, мы сделать не можем. Так что лежи пока спокойно, кстати, дом, где остановился гость на внедорожнике, засекли?

– Засекли, крайний дом, у самого выхода из аула в ущелье! Даже не дом, развалюха какая-то.

Рудаков проговорил:

– Вот пусть ребята из резерва резидента и пасут его. Мы же пока просто обречены на бездействие, даже если этот заезжий гость на самом деле сам Садык!

Железнов подсел ближе к Рудакову, попросил:

– Угости сигаретой, что ли?

Майор протянул командиру пачку «Явы».

Закурили, думая каждый о своем.


Садык же, после душа плотно поужинав, ушел за ширму, лег в углу на мягкой постели, на полу возле окна, положив под подушку готовый к бою пистолет «ПМ», и сразу уснул.

Истекшие сутки измотали его физически и психологически.

И вновь ему приснился страшный сон.

Узбек сидел на топчане, весь испачканный кровью изнасилованных и зарезанных им рабынь. А рядом, зияя страшными резаными ранами горла, откуда, не останавливаясь, продолжала выталкиваться наружу черная кровь, – те две русские девушки, которых он безжалостно лишил жизни. А напротив старуха-надзиратель, с обведенными чернотой пустыми глазницами и выступающими вперед челюстями.

Садык попытался спрыгнуть с топчана и бежать, но цепкие холодные руки убитых им девушек, словно щупальца спрута, опутали узбека, на давая ему возможности сдвинуться с места.

Старуха достала откуда-то огромный тесак и хрипло спросила:

– Ну что, дорогой Хозяин, позабавился на славу?

Садык закричал:

– Сгинь, сгинь, шайтанова порода!

Заговорили мертвые девушки:

– Что же ты гонишь нас, родной? Не от нас ли ты получил то, чего хотел? Не ты ли стонал от удовольствия, когда мы кричали от боли?

Руки-щупальца сильнее стиснули тело узбека, ему стало тяжело дышать. Они, эти склизкие щупальца, вытянулись в длинные веревки, связавшие Садыка. Узбек почувствовал, как покрывается холодным потом. Он вновь крикнул:

– Вы мои рабы, я заплатил за вас деньги! И я вправе делать с вами все, что захочу, таков закон гор!

Старуха переспросила:

– Закон гор? А не говорит ли закон гор о неприкосновенности женщины, если она не совершила грех, за который должна быть наказана? В чем наш грех, Садык? Ладно, я старая, держала для тебя этих юных невинных созданий. Я согрешила и заслужила смерть. Но разговор не обо мне. Чем перед законом гор провинились они, эти девочки?

Старуха корявой рукой указала на обезображенные тела мертвых девушек, сейчас державших Садыка в своих крепких объятиях.

– В чем их грех? В том, что такие же подонки, как и ты, выкрали их из родных домов и пустили как товар? Разве всевышний этому учил мужчин гор?

Узбек вновь попытался вырваться, но одна из жертв сильно укусила его в плечо. Садык хотел закричать, но и это не дала ему сделать проклятая старуха, подставившая ко рту острый клинок, предупредив:

– Только полслова шепни без разрешения, и я вгоню тесак в твою вонючую пасть, мерзкий хорек!

Узбек затих. Старуха продолжила:

– Запомни, тварь, ничто на этом свете не проходит бесследно. Когда-нибудь, убийца, за все свои преступления придется отвечать и тебе. Придется заплатить за все! И ты заплатишь!

Старая женщина вдруг окрепшими сухими руками схватила Садыка за плечи, отбросив клинок в сторону и оскалив клыки. Мертвые девушки исчезли, старуха резко тряхнула узбека, крикнув:

– Хозяин?

– Отпусти меня! – дико закричал Садык.

Но на этот раз раздался уже голос его помощника и телохранителя Вахи, который тряс хозяина за плечи.

– Хозяин? Очнитесь! Что с вами?

Узбек открыл глаза, в которых отражался такой ужас, смешанный с безумием, что помощник невольно вздрогнул.

– Хозяин! Это я – Ваха!

– Ваха? А где трупы?

– Трупы? – удивился чеченец, но быстро сообразил, что его босс все еще находится в плену кошмарного сна.

Он ответил успокаивающе:

– Их нет, босс! Души их уже на небесах!

– Но… они только что были здесь?! В этой комнате?! Шайтан…

Наконец и до Садыка дошло, что он видел лишь сон.

Сон, заставивший его не только пропотеть, но и обильно промочить широкие пижамные штаны.

– Шайтан, – повторил он, сбрасывая с себя руки чеченца, – да отпусти ты меня!

Садык приказал:

– Быстро смену белья!

Ваха удалился.

Узбек посмотрел на часы: 3.17!

Встал, промокший, прошел к небольшому шкафу, достал кисет с марихуаной и пачку папирос «Беломорканал». Трясущимися руками забил косяк.

Ваха принес чистую и сухую одежду.

Одевшись в принесенные помощником белые холщовые штаны и такую же рубаху, узбек затянулся анашой, втягивая в себя ее дым вместе с воздухом.

Садык проглотил удлиненную папиросу в пять затяжек.

Наркотик окончательно успокоил узбека. Он сел на кошму, указав Вахе на место рядом с собой.

Чеченец, скрестив под собой ноги, послушно сел. Босс проговорил:

– Эти сны, что преследуют меня последнее время, не к добру! Чувствую сердцем, не к добру! Все ли мы предусмотрели с транзитом?

Ваха, почесав залысину, не спеша ответил:

– Да вроде все, босс! И проход через границу и по ущелью выкуплен. И Шамиль с Ахмадом докладывают о том, что у них все идет по графику, без проблем.

Сплюнув на кошму и затушив в слюне окурок косяка, Садык произнес:

– Это меня и настораживает!

– Что именно, босс?

– То, что все идет как-то уж гладко. Нигде ни у кого никаких проблем!

Ваха удивился:

– Разве это плохо, Хозяин?

Узбек задумчиво ответил:

– Не знаю, не знаю… Ты вот что, вызови-ка к восьмому числу сюда, на завод Бая, часть отряда Велли с ним во главе! Но предупреди его, чтобы люди начали уже в ближайшее время прибывать в Шарус на рейсовом автобусе или попутками, по одному-два человека. Сам же Велли пусть явится ко мне послезавтра, в день праздника гяуров – 1 мая!

– Понял, Хозяин, сейчас же свяжусь с аулом Гемли, где находится Велли, и с Баем.

Садык посмотрел на помощника и сказал:

– Посмотри на время. На связь с нужными людьми выйдешь в восемь утра, понял?

– Понял, босс!

– Иди, Ваха!

Помощник не заставил себя ждать и, слегка наклонившись, спиной к выходу, покинул часть комнаты, огороженную ширмой.

Садыка потянуло в сон.

Он боялся уснуть, боялся вновь увидеть очередной кошмар, но на этот раз анаша свалила его намертво. До утра Садык проспал без сновидений.


В 8.10 подполковник Железнов получил доклад отделения радиоэлектронщиков:

– Терек, я Акустик! Как слышимость?

– Слышимость отличная, Акустик, я Терек, что у тебя?

– Только что перехвачен радиоконтакт неизвестных лиц, называвших себя Вахой и Велли.

Командир «Кавказа» оживился:

– Откуда в Шарусе велся сеанс связи и о чем говорили чеченцы?

– Сеанс велся пять минут двенадцать секунд из крайнего дома по левой стороне, если смотреть на юг в глубь ущелья, а говорили неизвестные о следующем.

Начальник отделения радиоэлектронной борьбы слово в слово передал то, о чем говорил Ваха, передавая Велли инструкции Садыка, именуя последнего Хозяином.

Железнов проговорил:

– Из переговоров следует, что Хозяин, он же скорее всего Садык, решил усилить свою группировку и сосредоточить в Шарусе силы боевого резерва или прикрытия?

Связист подтвердил:

– Получается так, Терек! Что примечательно, Велли безоговорочно принял приказ к исполнению и уверил Ваху в том, что Хозяин может не беспокоиться. С утра из селения Гемли он начнет переброску запрошенных сил. И сам в назначенное время прибудет в Шарус, к Хозяину!

Подполковник передал:

– Хорошо, Акустик! Продолжай слушать эфир. Обо всех радиоперехватах сразу доклад мне, в любое время суток!

– Понял тебя, Терек! Конец связи.

Радиопередатчик отключился.

Железнов, посмотрев на Рудакова, спросил:

– Перехват подтверждает, что именно Садык въехал в аул на белой «Ниве» и остановился в той самой халупе, на окраине селения?

Командир группы «Снежный Барс» ответил:

– Может, и так, а может, коварный узбек использует подставу.

Подполковник не согласился:

– Для чего Садыку применять подставу?

Рудаков задал контрвопрос, не лишенный логики:

– А для чего ему внезапно понадобился срочно вызванный отряд прикрытия, участие которого в акции наркоторговцев изначально не планировалось?

– Черт его знает, Боря!

– Вот и то-то! Сейчас какой смысл гадать? Придет время, все узнаем! Надо ребят из оцепления предупредить о возможном скором прибытии гостей.

Подполковник спросил:

– Сейчас кто на постах? Твои «барсы» или резерв Глеба?

– Мои стоят, – ответил Рудаков.

– Вот и предупреждай их, хотя гости скорее всего начнут прибывать в лучшем случае завтра!

– А вот это зависит от того, находятся ли боевики с Велли в ауле Гемли или еще где. Так что, могут появиться и сегодня под вечер!

– Ладно, работай!

Рудаков вызвал свою группу:

– Ландыши-2,3,4, я – Ландыш-1! Подтвердите слышимость!

– Я Ландыш-2, слышимость отличная!

– Я Ландыш-3, слышу тебя, Ландыш-1!

– Я Ландыш-4, связь устойчивая, чистая!

Майор продолжил:

– Внимание всем!

И кратко, но содержательно довел до подчиненных суть меняющейся тактической обстановки, закончив стандартным вопросом:

– Как поняли меня, Ландыши?

Командиры боевых двоек ответили, что все прекрасно уяснили, и при смене передадут резерву сообщение о скором прибытии «гостей».

Рудаков предупредил:

– Особое внимание смене 1-го числа! Не пропустить прибытие одиночного субъекта в халупу на окраине Шаруса. Учитывая, что тот будет стараться проникнуть туда скрытно. Пока все. Всем отбой связи!

Майор отключил специальную рацию, положил ее рядом с собой. Взглянул на Железнова. Подполковник молча кивнул головой, достав свою пачку сигарет «Тройка». Рудаков вытащил «Яву»:

– Давай, Вань, мои добьем!

Офицеры закурили.

Наступал еще один день вынужденного безделья и ожидания.

Здесь-то, возле селения, в тени кустарника, ждать было еще терпимо, а вот каково ребятам в ущелье? Им не позавидуешь! Но ничего. Они «профи», адаптируются быстро. И все же насколько прав был тот, кто впервые высказал мысль, ставшую аксиомой: нет ничего хуже, чем ждать и догонять!

И если со вторым утверждением еще можно было поспорить, то первое было очевидным и абсолютно бесспорным! Особенно в условиях ожидания неминуемого и непредсказуемого боевого столкновения с подготовленным и превосходящим тебя по численности противником.

1 мая пришло сообщение от полковника Чекалина.

В нем доводилось до сведения командования отряда спецназа «Кавказ», что от вьючного каравана границу перешла разведка в составе десяти боевиков. Направление на Большое ущелье. Как и было договорено, скрытые посты пограничников и десантников противника пропустили.

Для Железнова данная информация новостью не стала. Так и должно было быть. Противник не мог двинуть караван без разведки.

Подполковник связался с майорами Гогидзе и Петрушиным:

– Акация! Вереск! На связи Терек!

– Акация слушает Терек!

– Вереск на связи!

Железнов продолжил:

– К вам, ребята, с юга от границы двинулась разведка каравана в составе десяти боевиков. Принять все меры маскировки и предосторожности! Подобное скорое соседство в течение нескольких суток, понимаю, вам не в кайф, но ничего не поделаешь. Трогать бандитов нельзя. Как нельзя и дать им обнаружить себя.

– Терек, информацию приняли.

Рудаков посоветовал:

– Ты, командир, прикажи им сняться с позиций и выдвинуться навстречу разведке и временно укрыться где-нибудь километрах в двух южнее. Как авангард наркокаравана пройдет – через сутки вернуться обратно. Пусть «духи» спокойно прочешут место предстоящей встречи, успокоятся!

Железнов согласился с предложением командира «Барса» и передал в ущелье соответствующее распоряжение. Вызвал на связь сводную группу Капитанова:

– Тыл! Я Терек! Как слышишь меня?

– Терек, я Тыл, слышу нормально!

Подполковник сбросил информацию о разведке противника и группе тылового прикрытия с приказом беспрепятственно пропустить разведку, а в дальнейшем и сам караван. После прохода арьергарда наркоторговцев организовать преследование противника, не сближаясь с ним до расстояния визуального контроля!

На следующий день оцепление аула сообщило, что в крайний, ближний к ущелью дом в десять утра прибыл одинокий субъект. Далее в течение дня поступили данные о прибытии на территорию винного завода Бая еще шестерых «гостей»!

Железнов прокомментировал ситуацию:

– Собираются шакалы в стаю. Ничего, прием им готов знатный, лишь бы не произошел сбой в ущелье!

Рудаков удивился:

– Ты, командир, говоришь так, будто не знаешь своих ребят. Да они растворятся среди камней, исчезнут, как фантомы, чтобы в нужный момент воскреснуть вновь. Не первую же подобную операцию проводим? Были случаи, когда обстановка складывалась намного сложнее, прорывались, прорвемся и здесь, какие дела?

Железнов закурил, поучительно проговорив:

– В жизни, Боря, всякое бывает!


В 10.15 Велли, командир одного из трех подчиненных Садыку отрядов боевиков, прибыв в Шарус на рейсовом автобусе из Астан-Кале, задами прошел во двор старого дома старика-инвалида, где его встретил Ваха:

– Салам, Велли!

– Салам, Ваха! Где Хозяин?

– В доме, ждет тебя!

– Хоп, – проговорил полевой командир, пройдя через низкую дверь в комнату, где на топчане возлежал его босс.

Велли по субординации и традиции приветствовал начальника первым:

– Ассолом аллейкюм, уважаемый Садык!

– Ва аллейкюм, Велли, проходи, устраивайся на топчане.

Полевой командир повиновался, а узбек вызвал помощника:

– Ваха, позаботься об обеде, часов на двенадцать, а сейчас приготовь нам чай, хороший, с ханкой!

Чеченец, получив приказ, молча удалился.

Садык обратился к гостю, и его слова стали для того полной неожиданностью:

– Велли! Я решил освободить тебя от командования отрядом!

Удивлению чеченца не было предела:

– Но… за что, Хозяин?

Узбек улыбнулся.

– За что, спрашиваешь? Отвечу на твой вопрос! За то, что ты службой своей верной заслужил более высокую должность и, соответственно, более высокое вознаграждение за труды твои!

Велли ничего не понимал и выглядел обескураженным. Такого поворота событий, идя сюда, он никак не ожидал.

Садык продолжил:

– Короче, Велли, я решил уволить Ахмада. В последнее время мне не нравится его излишняя самоуверенность. Что я подразумеваю под словом «уволить», думаю, объяснять не надо?

Велли только и смог проговорить:

– Это так неожиданно, Хозяин!

Разговор прервал Ваха, внесший и установивший на расстеленную им же клеенку большой чайник и две пиалы с пепельницей. Поклонившись по привычке, помощник вышел, закрыв за собой перекосившуюся, как и все в этом подобии дома, дверь.

Садык лично разлил по пиалам горячий зеленый, смешанный с наркотиком, душистый напиток.

– Угощайся, брат! – пододвинул он пиалу Велли.

Тот осторожно, тремя пальцами, по-восточному, поднял пиалу, сделал первый глоток. С разрешения начальника закурил сигарету из пачки «Мальборо», брошенной ранее на кошму узбеком. Садык также принялся за чай.

Когда пиалы были ополовинены, узбек вернулся к прерванной помощником теме:

– Неожиданно, говоришь, Велли? Да, для тебя неожиданно, я же решил приблизить тебя давно. Смену моих заместителей проведем здесь же. Я послезавтра уеду в Астан-Кале. Ты останешься здесь и будешь руководить операцией, суть которой состоит в следующем.

Садык ввел новоиспеченного зама в курс акции перегрузки героина и отправки транзита далее по маршруту, добавив:

– Но руководить будешь не в ущелье, а здесь, вернее, отсюда, по связи, которую тебе обеспечит Ваха. Как только Ахмад с Шамилем встретятся, проведут перегрузку и последний с автоколонной уйдет из Шаруса, караван задержишь, вызвав Ахмада сюда! От моего имени вызовешь! Здесь и уволишь его! Затем отправишь караван под руководством заместителя Ахмада, Мурзы. После чего свяжешься со мной. Связь опять-таки обеспечит Ваха, который на время акции поступит в твое полное подчинение. Я укажу, что дальше тебе делать. Подумай, кому передать свой отряд, он уйдет в Гемли без тебя!

Велли, допив чай и вновь закурив сигарету, спросил:

– Скажите, босс, вы допускаете возможность нападения федералов на колонну и караван здесь, в ущелье?

Садык изобразил на физиономии изумление, хотя оказался готов к этому вопросу. Велли был умен и не мог не просчитать, что его люди вызываются в Шарус не для торжеств.

– С чего ты взял это, Велли? Из того, что я вызвал тебя с людьми сюда?

– Если честно, да, Хозяин.

– Ты достойный воин, Велли, поэтому-то мой выбор пал на тебя, и сейчас ты знаешь, для чего я тебя вызвал. А нападение здесь маловероятно, практически невозможно. Если даже допустить, что русские спецслужбы узнали про наркотранзит и в курсе всех наших дел, зачем им устраивать перехват груза здесь, в невыгодных для себя условиях? Имея возможность спокойно это сделать в России, взяв колонну безо всякого шума. С вьючным караваном еще проще! В ущелье, при возвращении, тот будет зажат склонами. Два-три захода звена штурмовиков, и караван превратится в пыль. Согласен с моими доводами?

Велли согласился, так как, по большому счету, Садык был прав. И это обеспокоило чеченца:

– А если, Хозяин, гяуры так и планируют поступить?

Садык рассмеялся:

– Скажи, Велли, я похож на человека, который просто так готов выбросить миллионы долларов на ветер?

Велли почтительно ответил:

– Нет, Хозяин, на идиота вы не похожи.

Смех узбека усилился:

– Ну, спасибо, Велли, за характеристику.

Чеченец понял, что сморозил глупость:

– Извините, босс, я так выразился, не подумав и ничего не имея в виду, еще раз простите меня, ишака.

– Да ладно! Я все прекрасно понимаю!

Садык погасил сигарету, продолжив:

– Так вот, Велли. До Ростовской области маршрут куплен. И те чины, которые пошли на подкуп, сделают все возможное и невозможное, чтобы колонна свободно прошла и Чечню, и Ставропольский край. Гибель транзита будет означать и их гибель, позорную гибель предателей своего народа. А вот в Ростовской области, в одной небольшой станице, мы на время придержим колонну, пустив вперед пустышки. Ты понимаешь, о чем я веду речь?

Велли кивнул:

– Понимаю, босс! Под пустышками вы подразумеваете другую колонну, цистерны с вином без наркотика?

Садык похвалил чеченца:

– Молодец! Схватываешь мысль на лету! Да, именно так мы и поступим. А настоящую колонну отправим аж осенью. И ее поведешь уже ты, по измененному маршруту, причем поведешь за гонорар, который обеспечит тебя на всю жизнь!

Физиономия полевого командира просветлела:

– Я все понял, босс!

– Но это все в будущем, а пока у меня есть к тебе одна просьба.

– Да, Хозяин?

– С Ахмадом… Реши вопрос одним ударом? Чтобы он не мучился? Хорошо?

– Сделаю, босс! Он ничего и понять не успеет, как умрет.

– Ну, вот и лады, а сейчас обед и отдых. Ваха покажет тебе твое ложе. Вечером узнаем, сколько твоих бойцов успело прибыть в Шарус.

Садык крикнул:

– Ваха!

Помощник объявился сразу же.

Узбек спросил:

– Что у нас с обедом?

– Еще минут пятнадцать, Хозяин!

– Поторопись, Ваха, иди. Да после приготовь постель для Велли, в соседней с моей каморке.

Помощник поклонился:

– Все будет сделано, босс!

Садык и Велли откинулись на подушки, допивая чай. Он вызвал звериный аппетит, и бандиты, давясь слюной, ждали, когда перед ними поставят казан, полный свежего мяса молодого барашка, сдобренного перцем, луком и всевозможной травой.


Между тем время предстоящей встречи наркоторговцев приближалось.

4 мая в 15.20 майор Капитанов доложил о появлении в квадрате Д-3, отстоящем от плато перегрузки на двадцать километров, разведывательной группы противника:

– Терек, я – Тыл! Авангард бандитов только что прошел меня. Все десять человек!

Железнов ответил:

– Понял тебя, Тыл! Как идет разведка?

– Профессионально, в три эшелона. Почти все наемники. Чеченов человека два-три, не более, четверо европейцев, или прибалты, или скандинавы, остальные арабы.

– Ясно! Конец связи!

Командир «Кавказа» вызвал на связь ушедших к югу командиров «Вихря» и «Бурана». Передал им сведения, полученные от сводной группы Капитанова.

В 5.00 5 мая основная штурмовая группа вызвала Железнова. Докладывал Гогидзе:

– Терек, я – Вихрь, со мной «Буран»!

– Слушаю вас! – ответил подполковник.

– Только что пропустили разведку. Сразу за нами их группа рассыпалась в цепь и с ходу пошла перекрывать плато, от хребта до хребта.

– Понял тебя, Гиви! Следите за бандитами!

В 12.10 из ущелья пришло сообщение. Группа авангарда каравана обследование местности закончила, расположившись двумя позициями по дну с севера и юга плато. Отделение РЭБ подтвердило доклад штурмовой группы. Связисты перехватили сообщение командира вражеской разведки, некоего Курта, Ахмаду. В сообщении говорилось о том, что объект «Z», так, видимо, боевики обозначили место встречи каравана с колонной, чист! Ахмад может идти спокойно.

А ночью группы «Вихрь» и «Буран» начали занимать ранее оставленные позиции для штурма каравана наркоторговцев.

6 мая резидент «Виртуса» в Чечне полковник Чекалин передал командиру «Кавказа» информацию о том, что вьючный караван пересек границу, а чуть позднее и то, что автоколонна из пяти цистерн на базе «ЗИЛ-130» и в сопровождении двух «УАЗов» вышла навстречу.

Железнов потер руки:

– Ну вот, кажется, и началось!

Операция «Транзит» вступила в решающую фазу, о чем были проинформированы все бойцы отряда специального назначения «Кавказ» и люди из резерва резидента Глеба Чекалина.

### ГЛАВА 3

3 мая, с утра, Садык вызвал к себе помощника и приказал:

– Ваха! Готовь «Ниву», через час выезжаем в Астан-Кале!

Телохранитель удивился:

– Вы сказали, выезжаем?

Обычно Садык пользовался машиной один.

– Да, именно выезжаем. На этот раз за рулем будешь ты! Перед селением остановишься, высадишь меня, сам же продолжишь путь. Сделаешь кое-какие покупки на местном рынке, покатаешься туда-сюда, заправишься и вернешься обратно. Короче, иди готовь транспорт!