# Спецотряд «Скорпион»

Александр Александрович Тамоников

Хороший снайпер всем нужен. Майор Пашин из спецотряда «Скорпион» – отличный стрелок, потому-то им и заинтересовались люди из крупной криминальной группировки. Они хотят прибрать к рукам богатейшую российскую область, а для этого нужно сделать несколько ювелирных выстрелов. Чтобы майор работал на совесть, они взяли в заложницы его невесту. Преступники, похоже, не подозревают, что спецназ своих не бросает. Боевые друзья Пашина начинают свою игру, да и сам майор не прочь пострелять. Он это действительно делает с ювелирной точностью.

## Глава 1

Капитан Дементьев, прячась за перекошенной дверью старой мазанки, перевел взгляд на соседнее глиняное строение. Увидел напарника, прапорщика Затинного, запросил по связи:

– Что у тебя, Зорро?

– Порядок!

– Макса видишь?

– Да, он от тебя через дом, за забором, в кустах.

– Хоп. Стой пока, где стоишь.

Капитан переключился на Глебова:

– Макс? Готов?

– Готов!

– Бек на месте?

– Да! У тебя как?

– Нормально.

Дементьев прошел в мазанку, через окно-амбразуру осмотрел грунтовку, подходящую к полуразвалившемуся небольшому аулу. Посмотрел на время: 5.20. Небо начало светлеть. Оно было затянуто тучами, грозившими в любую минуту обрушиться на землю плотным дождем. Вызвал командира группы:

– Григ! Я – Дема!

– Слушаю!

– К приему духов готов!

– Понял! Встречайте!

С рассветом из-за поворота от небольшого холма показались две машины, «УАЗ-469» и «ГАЗ-66», крытые тентом. Колонна медленно приближалась. Фара-искатель с «УАЗа» осветила развалины. Ничего не заметив, старший передней машины приказал увеличить скорость.

Автомобили вошли в аул.

Дементьев бросил в эфир короткую команду:

– Штурм!

И тут же колонна остановилась, а командир боевой группы майор Пашин, он же Григ, услышал в динамике:

– Я – Бек! Подрыв фугаса у второй мазанки.

– Я – Зорро! Одновременный обстрел «шестьдесят шестого» магазинным гранатометом «ГМ-94». Цель уничтожена.

– Я – Макс! В паре с Жекой, захват «УАЗа»!

К передней машине с обеих сторон подошли два вооруженных человека, держа армейский вездеход на прицеле своих «валов».

Пашин приказал:

– Все ко мне!

И вышел из передней машины.

Вскоре возле него собралась боевая группа «Скорпион».

Майор осмотрел подчиненных:

– Подведем итоги занятия. В целом захват произведен нормально. С дороги никого не было видно. Разместились в ауле грамотно и далее действовали правильно. Остается узнать, не засветились ли вы при подходе к месту засады и в самом селении.

Пашин запросил в рацию:

– Шунт! Я – Григ! Ответь!

– Шунт на связи, командир!

– Что видел?

Штатный связной группы прапорщик Щурин, выступавший в роли вражеского наблюдателя со склона холма, покрытого густой растительностью, доложил:

– Ребята сработали отлично, Григ! Я внимательно следил за объектом, но ни подхода группы к селению, ни каких-либо движений в нем не заметил!

– Добро! Выходи к нам!

– Принял!

Командир группы отключил рацию:

– Ну, что же! Оценка группе «отлично»! Ждем Шунта и отправляемся в палатку.

Рассвело.

Офицеры и прапорщики, поставив оружие в пирамиду, завалились на кровати, отдохнуть до завтрака. Бодрствовали лишь Пашин и Дементьев. Они присели на скамейку в курилке. Командир группы уже давно, практически сразу по возвращении с последнего задания, начал замечать, что его подчиненный офицер находится не в духе. Надо отдать должное, Дема отрабатывал учебные задачи как положено. Но без огонька, как раньше, без всякой инициативы. И майору казалось, что учебная работа капитану в тягость. Первое время командир группы делал вид, что не замечает состояния Дементьева. Мало ли какие проблемы могли возникнуть у капитана? Проблемы, напрямую не касающиеся службы, ибо в обратном случае Дема, как офицер, просто обязан был доложить о них. Анатолий ни о чем не докладывал, оставаясь печальным, но не раздраженным. Капитан являлся единственным человеком в группе, имеющим семью! Вообще привлечение в службу женатых не практиковалось, но в отношении Дементьева было сделано исключение. Да и пришел капитан в отдел «Z» из подразделения спецназа Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил России – ГРУ, куда парней подбирали особо тщательно. Однако затянувшееся подавленное состояние Дементьева начало тревожить майора Пашина. И сегодня он решил поговорить с капитаном. Благо и случай подвернулся. Они вдвоем сидели в курилке и молчали.

Пашин посмотрел на подчиненного:

– Дема! Что с тобой?

Капитан попытался изобразить удивление:

– В смысле?

– В прямом, Толя, в самом прямом! Как вернулись из Чечни, тебя не узнать!

– Это влияет на мою службу?

Майор вздохнул:

– Разве в этом дело, Толя? Пойми меня правильно, я вижу, ты не в себе. И длительное время! Со служебными обязанностями справляешься, разговора нет, но внапряг они тебе. И это заметно! Конечно, ты вправе прервать разговор, но… станет ли от этого легче тебе? Я помочь хочу, поверь!

Капитан нервно закурил, устремив взгляд в даль полигона. И молчал, играя желваками на скулах. Не стал развивать тему и Пашин. Майор сказал все, что нужно, теперь очередь за Дементьевым, естественно, если он решится открыться.

– Проблемы у меня, командир!

– Это я давно понял! В каком плане?

– В личном.

– Семья?

Отшвырнув выкуренный в несколько затяжек окурок, Дементьев коротко ответил:

– Да!

И вновь наступило молчание.

Чиркнув пару раз зажигалкой, Дементьев произнес:

– Я развожусь, командир!

– Имею право узнать, почему? Ведь вы с Линой прожили вместе долго, дочери лет семь, наверное?

– Шесть! Седьмой только пошел!

– Вот и я говорю! И вдруг развод?

Капитан кивнул головой, опустив ее:

– Да! И вдруг развод! Лина полтора месяца назад устроилась бухгалтером в один из центральных ресторанов. Подружка ее, Валя, составила протеже. Когда уходили на войну в прошлый раз, все было внешне нормально. А когда вернулся, узнал: за супругой активно ухаживает владелец кабака, некий Моховский Лев Георгиевич. Мужик шестидесяти лет. Кроме ресторана, имеет сеть магазинов, загородный дом в престижном районе, недалеко от Москвы, хату на Садовом и пару «мерсов». Короче, упакован старичок по полной программе. Я, естественно, спросил жену, что за дела? Она и выдала мне! Да, мол, встретила и полюбила другого человека, собиралась сама сказать об этом, но я якобы опередил. Ну, и дальше в том же духе! Типа, дочери надо образование «за бугром» получить, жизнь достойную устроить, да и ей, Лине, надоела нищета, постоянные командировки мужа. Ей тоже пожить красиво хочется. Короче, сказала, что подаст на развод! Вот такие дела, Григ! А я люблю ее и дочь! Как мне без них? Ну, Лина, ладно, переболею, а Аля?..

Дементьев замолчал.

Молчал и Пашин. Да и что он мог сказать своему подчиненному.

Анатолий попросил:

– Ты только, командир, Катрану ничего не говори, ладно? Иначе уберет меня Луганский из группы!

Майор пообещал:

– Не скажу! А ты, Толь, держись! Что поделаешь, раз так вышло? Жизнь на этом не кончается! Ты молод, офицер элитного подразделения, глядишь, и наладится все! Хороших женщин много вокруг, хороших и одиноких. Дочь свою будешь видеть! По закону положено! А воспротивится этот Моховский, я с ним лично поговорю. Сам на своих «мерсах» будет привозить к тебе дочь! Постарайся взять себя в руки. Это тяжело, но когда и где нам было легко?

Дементьев кивнул головой:

– Постараюсь, командир!

– Постарайся, друг!

Из палатки вышел прапорщик Щурин, подошел к курилке:

– Я извиняюсь, командир, но тебя Катран вызывает.

– Иду!

А через пять минут майор Пашин, оставив за себя капитана Дементьева, на личных «Жигулях» покинул территорию закрытого Учебного центра. Командир «Скорпиона» получил приказ явиться к Катрану, полковнику Луганскому, непосредственному и единственному начальнику боевой группы Пашина.


Ближнее Подмосковье, загородная резиденция секретной антитеррористической службы «АНТ». 8 августа 2000 года.

С утра в столице и на юге области наконец прояснилось. После двух суток практически не прекращающегося дождя выглянуло солнце. И сразу стало как-то веселее. В его лучах особенно красивы были вымытый сосновый лес, окружавший территорию усадьбы, и небольшое чистое озеро, на берегу которого разместилась резиденция спецслужбы. Руководитель подразделения специальных операций, начальник так называемого отдела «Z», раскрыв настежь окно служебного кабинета, с удовольствием вдыхал свежий, насыщенный озоном воздух. Легкая рябь серебрилась на голубой воде озера, слепя глаза.

Полковник Луганский Борис Ефимович, или Катран для своих подчиненных в ходе проведения боевых акций, по привычке достал пачку сигарет с зажигалкой, но прикуривать не стал. Удержался!

Врачи после недавнего сердечного приступа категорически запретили курить. Отказываться от табака полковник и не думал, знал, что бросить не сможет, но резко себя ограничил. И теперь первую сигарету выкуривал только после приема пищи. А сегодня он еще не завтракал. Положив сигареты в карман пиджака, подумал: «Эх, красота-то какая!»

Начальник отдела вчера вечером прибыл сюда не отдыхать. На сегодня, на 9.30, у Луганского была запланирована встреча с командиром боевой диверсионно-штурмовой группы «Скорпион». И обсуждать полковнику с майором Пашиным предстояло далеко не мирные вопросы.

В 8.30 в кабинет заглянул прапорщик – сотрудник обслуживающего персонала резиденции, пригласил на завтрак. Пришлось подчиниться, хотя есть совсем не хотелось. Но… надо! Кое-как проглотив порцию манной каши, запив ее свежим, доставляемым из соседнего села козьим молоком, начальник секретного отдела вернулся в кабинет. И только тогда, устроившись у окна, с удовольствием выкурил первую за сегодняшний день сигарету.

Он гасил окурок, когда телефон внутренней связи разорвал тишину кабинета пронзительной трелью. И кто только додумался установить здесь эти черные, казенные аппараты, неизмененные атрибуты чиновничьих кабинетов годов эдак семидесятых прошлого столетия? Неужели нельзя поменять их на современные модели? Уж слишком они контрастировали с новейшей спутниковой связью. Надо как-нибудь заняться этим! Впрочем, подобное обещание он давал себе каждый раз, прибывая сюда, но до сих пор так ничего и не предпринял. Стоило покинуть резиденцию, и Луганский напрочь забывал об интерьере кабинета в особняке на берегу озера.

Поморщившись, он снял трубку, представившись:

– Слушаю, полковник Луганский!

– Прапорщик Крылов, дежурный по контрольно-пропускному пункту! Прибыл майор Пашин!

– Добро! Пропусти его!

– Есть!

Луганский, положив трубку на рычаги, вновь подошел к окну. На этот раз не к тому, с видом на озеро, а к боковому, выходящему во двор резиденции, откуда хорошо просматривались центральные ворота и подъезд к служебному зданию. Зданию, внешним видом больше напоминавшему средневековый европейский замок. Полковник видел, как у КПП отошла в сторону массивная бронированная плита, закрывающая въезд на территорию, и на аллее появились «Жигули» седьмой модели. А вскоре в дверь кабинета постучали:

– Разрешите?

– Разрешаю!

В помещение вошел стройный молодой мужчина, все во внешнем виде которого указывало на его принадлежность к военной службе. Даже гражданский костюм – строгая, тщательно подогнанная темно-синяя «тройка» – сидел на нем как-то особенно. Как и темная сорочка, и галстук, и до блеска начищенные черные полуботинки.

Вошедший поздоровался:

– Здравия желаю, Борис Ефимович!

– Здравствуй, Гриша! Как дела? Как сам? Как группа?

Майор Пашин улыбнулся кончиками губ:

– Мне так же ответить по-восточному? Традиционно и лживо?

– Зачем же? Скажи, как есть! Мне по штату положено знать ответы на заданные вопросы.

Пашин прошел к столу, ответив:

– Все нормально, товарищ полковник! В пять утра провели запланированные практические занятия.

– Тема?

– Захват главаря мобильной преступной группы в сельском населенном пункте с уничтожением боевого сопровождения!

– Результат?

– Группа справилась с поставленной учебной задачей! Курить разрешите?

– Кури и присаживайся! Разговор нам предстоит серьезный.

Майор занял привычное место за столом совещаний, пододвинув к себе пепельницу. Широкую, хрустальную.

Полковник открыл сейф, достал из него карту, расстелил перед командиром группы. Присел напротив:

– Значит, так, Гриша! Перейдем к тому, ради чего я и вызвал тебя. Ну, то, что группе вскоре придется выполнять боевую задачу, ты уже понял. Вижу по глазам, что понял. Задачу, прямо скажу, непростую. Но конкретно о ней позднее. Сначала доведу до тебя общую обстановку, сложившуюся на данный момент на оси Афганистан – Чечня и вынуждающую нас к принятию активных контрмер.

Полковник удобнее устроился в кресле и начал монолог, суть которого сводилась к следующему.

Агент, в свое время успешно внедренный в руководство группировки Гульбеддина Гурбани «Разъяренные волки», базирующейся на северо-западе Афганистана и являющейся частью террористической организации «Лошкар-э-Тайба», сообщил, что 14-го числа этого месяца Гурбани перебросит в Чечню крупную сумму наличной валюты. Деньги предназначаются известному полевому командиру Шамсету Батаеву для организации и проведения широкомасштабных терактов в центре России, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге. Договоренность о финансовой помощи была достигнута в ходе личной встречи Батаева и Гурбани, состоявшейся 18 июля сего года в местечке Карух, что недалеко от Герата.

И вот десять миллионов долларов готовы к отправке в Чечню. Для переброски валюты привлекается отряд некоего Шульца, или Адольфа Рейдера, немца по национальности, но выходца из России, который до отъезда за рубеж в 1992 году, что немаловажно, проживал в Чечне, в Шатое! Отряд состоит из пятнадцати профессионально подготовленных наемников, уже не раз действовавших в Таджикистане. Маршрут и способ передвижения боевиков Шульца от Афганистана до границы с Россией неизвестны, но есть информация о том, где моджахедами подготовлен ее прорыв.

Луганский встал, обошел стол, наклонился над картой за спиной майора:

– Теперь смотри на карту! Видишь обозначенные квадраты «А» и «В»?

– Вижу, конечно!

– Так вот, в пункте «В» планируется имитация прорыва границы силами одной из банд Шамсета, в начале лета ушедшей в Грузию. Отвлекающий маневр будет осуществляться отрядом предположительно в сто штыков. Оба квадрата контролируются постами горной группировки федеральных войск. В основном это подразделения десантников и пограничников. Данным маневром Шамсет и задумал отвлечь внимание этих постов от квадрата «А», где запланирован реальный прорыв. На этом участке, сразу за Большим Хребтом, начинается Белойское ущелье. По нему путь в брошенный и полуразрушенный аул Белой, в котором по настоянию Рейдера, это я подчеркиваю, и должна состояться встреча отряда Шульца с людьми Шамсета и передача денег. Затем из Белойского ущелья ведет прямая дорога на Шатой! А откуда родом Рейдер? Из этого же Шатоя! До эмиграции он был егерем и отлично знает не только само ущелье, но и прилегающие к нему территории: Белойский перевал и обширный лесной массив на плоскогорье западнее перевала!

Майор, глядя на карту, спросил:

– Интересно, как наемники потащат такую массу денег? Десять миллионов – это несколько объемных мешков.

– Ты видишь в этом серьезную проблему для них?

– Серьезную не серьезную, но носильщики из числа наемников однозначно будут лишены возможности вести бой! Полноценный, я имею в виду, бой.

Полковник возразил:

– Не скажи! Контейнеры с долларами, будь то мешки или ранцы, легко сбросить!

– Да, сбросить легко! Только не уйти от них никуда. Но, ладно, сей момент не столь важен!

Луганский вернулся на место, бросил указку на карту:

– По общей обстановке – все! Теперь о задаче твоей группы.

Майор улыбнулся:

– По-моему, полковник, докладывая обстановку, вы уже определили ее! Захватить баксы, с отстрелом банды Шульца в Белойском ущелье! Разве не так?

Начальник отдела «Z» не ответил на улыбку командира боевой группы.

– Не совсем так, Гриша!

Пашин поднял на Луганского удивленный взгляд:

– Не понял?!

– А не понял, так не перебивай старшего по званию и должности, а будь любезен выслушать его до конца!

Григорий поднял руки:

– Тысяча извинений, полковник, я весь внимание!

– Так-то лучше! Да, первую часть задания просчитать несложно, и тут, Гриша, ты не ошибся. Группе «Скорпион» предстоит устроить засаду в Белойском ущелье и, уничтожив банду Шульца, захватить деньги! Но… это не все! Как ты знаешь, господина Рейдера у Белоя будет встречать отряд Шамсета, и численность его можно лишь предположить, но она не менее состава встречаемого отряда. А значит, от пятнадцати до тридцати боевиков. Они тоже цель твоей группы.

Пашин хмыкнул:

– Нормально! В ущелье соберется стая штыков в сорок, а я на них со своими семью бойцами. Почему вы выводите на акцию в ущелье всего одну группу? Отчего не подключить к операции ребят «Урагана» или «Шквала»? Группы Солодовникова и Иванова?

Полковник спокойно объяснил:

– Они будут задействованы в операции, но в квадрате «E».

– А это что за цель?

– На карту смотри!

– Смотрю!

– Не на Белой, на север.

– Ну и что? Судя по карте, в этом квадрате горный, лесной массив.

– Точно! По моим данным, 14 августа там ценный груз будет встречать сам Шамсет!

Майор взглянул на Луганского:

– Не хотите ли вы сказать?..

Начальник отдела специальных операций не дал подчиненному завершить мысль:

– Да, именно, я и хочу сказать то, о чем ты подумал. Я планирую накрыть бандюков скопом. И Шульца с его наемниками и деньгами, и Батаева с его непримиримым стадом!

Пашин покачал головой:

– Планы у вас, должен заметить… куда до них Наполеону!

– Не иронизируй, Гриша! Я объясню тебе, почему принял решение использовать в Белойском ущелье только одну твою группу. И ты поймешь, что это не прихоть выжившего из ума полковника. Во-первых, при всем желании высадить в непосредственной близости от ущелья наших профи можно лишь в квадрате «D». Там, как видишь, находится более или менее пригодная площадка для приема воздушного десанта.

Майор оторвался от карты, подняв глаза на Луганского.

Полковник кивнул головой, подтвердив:

– Да, Гриша, именно воздушного десанта, так как переброска людей «вертушкой» отпадает из соображений строжайшей секретности. По этим же причинам отпадает и высадка больших сил в другом, более отдаленном районе. Поэтому придется десантироваться с транспортного борта «Ил-76». И с приличной высоты. Семь человек, а такова численность одной диверсионно-штурмовой группы, сумеют опуститься на весьма ограниченную по размерам лужайку лесного массива. Для выброса второй группы или усиления первой самолету придется повторять заход на цель, что крайне нежелательно и небезопасно, а следовательно, исключено! Значит, высадке подлежит одна группа. С этим согласен?

Пашин нейтрально пожал плечами, ничего не ответив на вопрос. Начальник отдела «Z» продолжил:

– Во-вторых, ты не подумал, почему Шульц назначил встречу людям Шамсета в заброшенном ауле?

Майор вновь промолчал.

– Да потому, что, прекрасно зная местность вокруг маршрута, немец считает путь до Белоя безопасным! Рейдер, как профессионал достаточно высокого уровня, просчитывает каждый свой шаг по Чечне. И понимает, что до аула риск нападения на караван ничтожно мал! А в самом Белое вообще сводится к нулю. К селению, кроме как по ущелью, незаметно не подойти. Эти направления закрываются боевиками, склон с востока представляет собой скалы, склон же с запада чист от растительности, к тому же на перевале напротив селения наверняка будет выставлен пост раннего обнаружения противника. А вот маршрут за Белоем уже небезопасен. Поэтому аул и выбран Шульцем для встречи с людьми Шамсета. Исходя из вышеизложенного, Рейдер пойдет по ущелью от Большого Хребта настороженно, но спокойно! И вот тут надо выбрать место и накрыть караван. Быстро, бесшумно, километрах в пяти-шести от Белоя! Затем под видом наемников двинуться к аулу, где сразу, внезапно атаковать встречающий отряд Батаева, применяя переносные магазинные гранатометы.

В-третьих, почему тебе необходимо атаковать Белой. Если группа «Скорпион» обработает лишь наемников Шульца и начнет отход, то банда Шамсета у Белоя, не встретив в назначенное время караван, пойдет ему навстречу. Ее главарь обнаружит место боестолкновения, поймет, в чем дело, и организует преследование. Ты хочешь заиметь на хвосте банду? Банду, которая легко догонит тебя, связанного деньгами по рукам и ногам! О том, что произойдет тогда, я и говорить не хочу, сам все понимаешь!

И, в-четвертых, почему я не страхую тебя дополнительными силами из состава групп «Ураган» и «Шквал». Бойцам майоров Солодовникова и Иванова придется накрывать отряд личной охраны Шамсета! При всем своем желании они помочь тебе не смогут, а больше боевых сил у нас нет! Привлечь к операции подразделения других спецслужб мы не можем. Опять-таки в целях соблюдения режима секретности. Уйди информация о наших планах на сторону, все провалится. Шульц не пойдет в Чечню 14 августа. Как не пойдет на встречу и Шамсет. Они найдут другой вариант передачи денег. В другом месте и в другое время, о чем мы не будем иметь ни малейшего понятия!

Майор, внимательно выслушав начальника, поднялся, прошелся по кабинету. Полковник остался за столом, ожидая оценки предложенного им плана. Плана рискованного, рассчитанного на предельную четкость и слаженность действий боевой группы «Скорпион». И, несмотря на всю сложность, все же возможного. Единственно возможного в сложившейся ситуации. Естественно, с точки зрения Луганского.

Пашин обернулся к начальнику:

– В случае успешного исхода акции как и чем будет проведена эвакуация группы?

Полковник ответил:

– После отработки целей тебе надо находиться в Белое. Там ждать прибытия «вертушки». На ней – к месту уничтожения отряда Шульца и в Моздок. На аэродроме группы будет ждать «Ил-76», с которого ты и десантируешься.

– Ясно! Когда вылет группы к объекту?

– 12 августа в 23.50. А до этого еще раз оцени обстановку и подготовь собственное решение по применению «Скорпиона» в Белойском ущелье!

Луганский поднялся, вновь прошел к сейфу, достав из него картонную канцелярскую папку. Положил ее на карту, объяснив:

– Здесь вся имеющаяся у нас информация по отряду Шульца, а также местности вокруг Белоя, в том числе и по ущелью. Изучи ее! На послезавтра в ночь твоим ребятам я запланировал парашютные прыжки в режиме, при котором группе предстоит десантироваться в Чечне!

– Понял!

Полковник подошел к майору:

– Сегодня отпусти подчиненных в город, а с утра завтра и до выхода всем находиться в Учебном центре. 11 августа, скажем в полдень, встречаемся вновь! На полигоне! Там и примем окончательный вариант твоих действий у Белоя. У меня все! Вопросы?

– Какие могут быть вопросы? В ущелье, уверен, их возникнет много, сейчас нет!

– Тогда до встречи на полигоне, Григорий Семенович?

– До встречи, полковник!

Захватив с собой карту и документы с информацией по предстоящему заданию, майор Пашин покинул кабинет начальника отдела «Z». Луганский из окна проводил взглядом «семерку» командира особой диверсионно-штурмовой группы «Скорпион».

Теперь полковнику можно было немного отдохнуть. Бессонная ночь давала о себе знать.


Разрешение Пашина покинуть до утра территорию Учебного центра было воспринято офицерами и прапорщиками группы на «ура!». Бойцы, переодевшись в гражданку, на «девятке» Николая Гарина убыли в столицу.

Сам командир группы устроился за столом в отдельном штабном отсеке палатки. Разложил перед собой документы, несущие информацию по скорому боевому применению. В папке оказались досье на основных членов отряда Шульца, снабженные фотографиями бандитов и их «послужными» списками, списками кровавыми. Григорий разложил фото.

Слева на него смотрело изображение Адольфа Рейдера. Ничего в его обличье необычного не было. Молодой человек с нормальным взглядом, ухоженным лицом. Симпатичный. Такие должны нравиться женщинам. О жестком характере бывшего соотечественника говорили, пожалуй, только губы. Тонкие, сжатые в ниточку.

Вторым в ряду лежало фото помощника Шульца, чеченца Муслимета, или Муслима.

Далее снимки неких Джо, Вилли, Закиреда и Стива, занимающих в отряде ключевые позиции. Пашин ознакомился с пояснительными записками, характеризующими каждого. Боевые характеристики. Они были разные. Одно объединяло этих людей, если таковыми можно было назвать платных наемников, имевших на совести не один десяток оборванных жизней! То, что все они обладают солидным опытом ведения боевых действий в разных условиях. И в условиях открытой горно-пустынной местности, и в условиях крайне ограниченного пространства, в населенном пункте и даже отдельно взятом здании. Владеют практически всеми видами вооружения. Как стрелкового, так и холодного. Имеют навыки рукопашного боя. Отличаются осторожностью, хладнокровием, дисциплинированностью и решительностью в принятии самостоятельных решений. И так далее. Короче, банда Рейдера-Шульца – противник, без сомнения, серьезный, но далеко не непобедимый. Каждый из наемников вполне по силам любому профи его группы.

Майор отложил досье в сторону.

Взял в руки пояснение схемы традиционных действий отряда противника: порядок совершения им марша, построения походной колонны, особенности ведения наступательного и оборонительного боя, действия в окружении и применяемых способов прорыва кольца блокады. Порядок связи и позывные. Перечень оружия, которое предпочитают иметь бандиты при совершении рейдов в тыл врага.

За основу пояснений была положена довольно активная деятельность отряда Шульца в Таджикистане. Пять раз ему удавалось переходить Пяндж, прорывая заслоны погранзастав, и наводить шухер в районах Горного Бадахшана, возвращаясь в Афганистан, имея при этом минимальные потери. За пять рейдов трое убитых. О раненых ни слова. Но у наемников раненых и не бывает. Одно из двух: либо жив и невредим, либо мертв. Третьего не дано!

Услышав в спальном отсеке какой-то шум, майор, отложив бумагу, вышел из штабной комнаты. И увидел капитана Дементьева.

Тот только что лег на свою кровать, заложив руки за голову и устремив взгляд в брезентовый конусный потолок. Пашин подошел к нему, присел на соседнюю койку, спросил:

– Решил остаться?

– Да!

– Понятно! Считаешь, так будет лучше?

– Да. Для всех.

– Ну ладно, тебе виднее.

Дементьев повернулся к майору:

– Скажи, командир, нам предстоит боевой выход?

– Да, Толя! Но о подробностях я тебе ничего пока сказать не могу, не время!

– А они, эти подробности, мне и не нужны. Главное – выход. Хоть какое-то разнообразие и отвлечение от дум проклятых. Надеюсь, я не отстранен от выхода?

– Нет! Ты в составе группы.

– Хорошо.

– Что делать сегодня думаешь?

– Пока не знаю.

– Ладно. Отдыхай. Если что, я в штабном отсеке.

– Угу.

Пашин встал, вернулся к рабочему столу. Убрал в папку документы по отряду Шульца. С ними все ясно. Оставил данные спутниковой разведки по району предстоящего применения и карту. Начал изучать обстановку. Через час его от карты оторвал Дементьев:

– Командир, машину свою дашь?

– Решил домой поехать?

– Нет. До магазина на кольцевой трассе. Удочки куплю да сигарет, схожу на пруд, посижу вечернюю зорьку.

Майор достал ключи от «семерки», бросил капитану. Дементьев поймал их:

– Благодарю. Часа через полтора-два верну!

– Давай!

Вернулся Дементьев, когда Пашин собрался на обед в офицерскую столовую Учебного центра. Поставил машину за палаткой. Передал ключи Григорию. Майор предложил:

– Идем перекусим?

– Я пообедал в кафе.

– Ну, смотри. Купил, что хотел?

– Да.

Капитан указал на чехол с рыболовными принадлежностями и спортивную сумку:

– Порядок. В общем, я на пруду, командир. Там, где одинокая береза. Буду нужен, найдешь.

После обеда Пашин прилег. И уснул.

Проснулся в семь вечера. В палатке он был один. Умывшись, вновь засел за карту. И просидел в штабном отсеке до наступления темноты. Взглянул на часы – 21.38. Вышел в спальный отсек. Дементьева в палатке не было. Подумал, что сейчас можно ловить на пруду?

Вышел на улицу, направившись к одинокой березе у водоема. Место, где находился капитан, определил сразу. Дементьев развел костер, хорошо видимый издалека. К нему и подошел командир группы.

Дементьев сидел на берегу. Рядом в чехле лежали удочки, чуть поодаль валялась пустая бутылка из-под водки. Рядом с капитаном, перед костром, стояла еще одна начатая поллитровая емкость с нехитрой и нетронутой закуской на газете. Сам капитан, не отрываясь, смотрел на огонь. Казалось, он не замечал ничего вокруг. По крайней мере на появление командира не среагировал никак.

Майор присел рядом. Закурил.

Посмотрев на подчиненного, спросил:

– Что означает эта пьянка, Толя?

Дементьев взглянул на Пашина неожиданно трезвым взглядом:

– Где ты увидел пьянку?

Странно, но и голос Анатолия звучал абсолютно трезво. Вот только встречный вопрос был нетрезвый.

– Повторяю, Толя, с чего ты решил нажраться?

– Не нажраться, командир, а выпить, просто выпить, расслабиться!

– Забыл, что пьянство – удел слабых?

– А вот с этим не согласен! Спиваются и сильные личности. Примеров сколько угодно!

Майор спокойно, но жестко возразил:

– Нет, товарищ капитан! Сильные люди не спиваются. На то они и сильные, что им хватает сил при любых обстоятельствах оставаться трезвыми. И встречать удары судьбы достойно, не раскисая и не заглушая боль спиртным, понимая, что это бесполезно! Дай-ка мне сюда второй пузырь!

– Выпьешь?

– Нет, тебе, лобастый, еще налью! Да закуску подам, а потом и спать уложу, как дитя неразумное!

Дементьев передал пол-литра командиру:

– Выливай! А в остальном… зачем ты так со мной, Гриша?

Пашин забросил бутылку в пруд.

Дементьев вздохнул:

– Ладно! Закроем тему! Ты вот на что ответь! Почему мы служим, воюем, уничтожаем тех, кто творит зло, освобождаем заложников, пленных, рискуя при этом жизнью, и… в заднице? А те, кто в свое время, воспользовавшись моментом, сумел наворотить состояния, в почете? У них все! И особняки, и виллы, и иномарки с яхтами, у них деньги, власть! Почему так, Гриша?

– Ну-у, понеслось…

– Нет, ты мне, как командир, ответь на заданный вопрос.

– Что же, отвечу! Во-первых, ты в корне не прав! Не мы в заднице, как ты выразился, а они, те, кого ты причислил к категории нуворишей. Да-да, это они в дерьме, причем в полном. Во-вторых, посмотри на их жизнь. Какие у них ценности? Деньги, деньги и только деньги! За деньги они готовы на все. И идут на все. За что частенько получают пулю. От своих же товарищей, компаньонов, от тех, с кем вместе за одним столом сидели и обнимались, клянясь в вечной дружбе. Деньги, являющиеся для них смыслом жизни, не дают им покоя. Куда вложить? Как бы не прогореть? В их обществе волчьи законы, где наверху сильнейший, который мнет более слабых. В-третьих, у них нет радости в жизни. Настоящей радости! Общественные ценности им недоступны. Они обнищали душой в гонке за богатством. А это самое страшное, Толя, потерять душу… Ты нужен людям, а те, кому ты позавидовал, нет! Никому они не нужны! Даже самим себе! Вот так, Толя! Ты удовлетворен ответом?

Капитан промолчал, глубоко задумавшись.

Не стал повторять вопрос и Пашин.

Он поднялся, приказав:

– Туши костер, бери свои причиндалы и пошли в палатку. И это не просьба! Ты понял меня, капитан?

– Так точно!

Он поднялся и выполнил распоряжение командира. Вскоре офицеры вернулись в расположение группы.

Майор указал Дементьеву на его кровать:

– А сейчас, Анатолий Васильевич, спать. И чтобы утром я видел тебя прежним Демой! Боевым офицером.

Капитан разделся, аккуратно сложив одежду на стуле. Лег в постель.

Командир группы направился выключить свет, но услышал сзади:

– Григ?

Майор обернулся:

– Да?

– Ты во всем прав, Григ!

– Знаю!

– Подожди! Одна просьба!

– Ну?

Дементьев приподнялся на постели:

– Ты знаешь, Григ, на выходе всякое может случиться. Только не перебивай и не принимай мои слова за пьяный лепет. Я серьезно. Так вот, с каждым из нас в горах может произойти все что угодно. От слепой пули никто не застрахован. Если меня грохнут, побеспокойся, пожалуйста, о дочери. Помоги ей, если что. Этот Моховский, подсказывает мое сердце, еще тот жучара, ему Аля не нужна. Так что, если что, помоги ей. В случае необходимости и возможности, естественно.

– Хорошо, Толя. Помогу.

– Пообещай мне! Поклянись!

– Тебе мало просто моего слова? Слова офицера?

– Нет, не мало, и все же поклянись. Тогда я буду спокоен в бою!

– Клянусь! И хватит базаров! Спи!

И, повернувшись, направился к выключателю.

## Глава 2

В 12.00 11 августа в Учебный центр, как и обещал, прибыл начальник отдела «Z» полковник Луганский.

Пашин к этому времени построил личный состав у палатки.

Выйдя из служебной «Волги», Луганский, приняв рапорт командира «Скорпиона», поздоровался с личным составом группы:

– Здравствуйте, товарищи!

И получил в ответ четкое:

– Здравия желаем, товарищ полковник!

Начальник отдела, разрешив офицерам и прапорщикам стоять в строю вольно, обошел их, вглядываясь в лицо каждого и каждому пожимая руку. Затем вышел на середину шеренги:

– Ну, как дела, спецы?

Со всех сторон посыпалось:

– Нормально!

– Порядок!

– Все о’кей!

И только майор проговорил:

– Могло быть гораздо лучше!

Полковник тут же внимательно посмотрел на Пашина:

– В чем дело, майор?

Григорий улыбнулся:

– Да я это так! Поговорка моего школьного друга. Он всегда так отвечал на вопрос. А если серьезно, все у нас нормально, Борис Ефимович! Прыжки прошли по плану. Группа со второго раза приземлилась на площадку, ограниченную в размерах по квадрату «D».

Луганский спросил:

– Со второго захода? Почему не с первого?

Командир группы объяснил:

– На такую площадку даже при компактном покидании борта всем лечь в цель невозможно. Это вам и инструктор подтвердит. Пришлось со второй попытки строить в воздухе «этажерку». И тогда приземлились нормально.

Полковник кивнул головой:

– Ясно. Ну что ж. У тебя обед во сколько?

– В 13.30. По распорядку.

– После приема пищи всем отдыхать. Всем, кроме командира группы. Я пока встречусь с полигонным начальством, решу кое-какие вопросы и в 14.20 вернусь. Тебе, Пашин, к этому времени уложить личный состав и ждать меня в своем штабном отсеке.

– Есть, товарищ полковник!

Луганский повернулся было к машине, но остановился, спросив у командира «Скорпиона»:

– Людей о предстоящем выходе предупредил?

– На это не было вашего распоряжения!

– Да? Предупреди!

– Сделаю!

Луганский укатил на «Волге» в управление Учебного центра.

Подчиненные тут же обступили Пашина, забросав его вопросами:

– Командир, что за выход? Почему вчера не сказал? Далеко летим? Когда выходим?

И далее в том же духе.

Майор спросил:

– А кто это вам, господа офицеры, разрешил строй развалить? Кто, я спрашиваю? А ну в одну шеренгу, становись! Смирно!

Офицеры и прапорщики, выполнив распоряжение Пашина, замерли в строю.

Майор произнес:

– Вольно! А вот теперь отвечу на ваши вопросы и доведу общую обстановку.

Пашин сообщил подчиненным все, что на этот момент знал сам, однако не вдаваясь в подробности. В частности, он не сказал, что группе придется в автономном режиме обрабатывать сразу две цели и действовать против превышающего по численности противника. Об этом ребята узнают позже, при постановке задачи и оглашении боевого приказа.

В 14.30 полковник Луганский и майор Пашин уединились в штабном отсеке палатки.

Начальник отдела спросил:

– Прокачал ситуацию?

– Прокачал. Разведка никаких новых данных не сбрасывала?

Полковник отрицательно покачал головой:

– Нет. Да и ждать нам больше нечего. То, что нужно знать, мы знаем.

– За передвижением подразделения имитации прорыва границы и отрядом Шульца с сопредельной стороны наблюдают?

– Тоже нет. Такой возможности у нас нет.

– Понятно. Будем работать вслепую.

– Ну почему вслепую? Нам известен замысел противника, а это главное!

– Да. Если только ранее разведчик, а вместе с ним и мы не проглотили «дезу».

Луганский вновь покачал головой:

– Нет, Гриша. Затевая перенос денег, Гурбани надо скрыть сделку, а не выставлять напоказ, прикрывая дезинформацией. В нашем случае она просто ни к чему! Бандиты в назначенное время начнут свою игру. А мы кардинально скоординируем ее. В общем, вечером собирай личный состав, вводи в курс дела и готовь к вылету. Завтра в 22.00 за вами прибудет микроавтобус. Вылет, как я и говорил, в 23.50. Борт подготовлен, экипаж проинструктирован. Да, сегодня в ночь со штурмовика опушку в секторе «D» пометят неоновым сигнализатором, чтобы обозначить вам ориентир!

– За это спасибо!

– На здоровье! Давай, отдохни со всеми, а я поехал в управление. У меня в 16.00 встреча с директором.

– Нашу тему обсуждать будете?

– Нет. По ней все уже решено. Проводи меня.

Полковник с майором прошли через спальный отсек, где на солдатских кроватях спали офицеры и прапорщики «Скорпиона», вышли на улицу. Водитель «Волги» тут же подал автомобиль ко входу. Луганский пожал Пашину руку:

– До встречи на аэродроме, Гриша!

– Приедете проводить?

– Странный вопрос! А когда я не провожал вас на выходы?

– Да было пару раз!

– Пара раз не в счет. Бывай, майор. К вылету подъеду.

После ужина командир «Скорпиона» собрал группу за столом совещаний. На переносной доске была вывешена оперативная карта. На стол Пашин бросил досье на главных фигур в отряде наемников Адольфа Рейдера, Шульца.

– Итак, «скорпионы»! Общую обстановку вы знаете. Уточнение порядка размещения и действий группы на месте, в ущелье. После отработки каравана Шульца выдвижение на Белой и атака аула с ходу. Режим работы – тотальное уничтожение противника с захватом груза. Теперь о вооружении. Со снайперами понятно, им иметь штатное вооружение, винтовки «СВДС» и «винторез», остальным иметь при себе 7,62-мм автоматы «гроза» с оптическими прицелами. А также переносные магазинные гранатометы «ГМ-94». Санинструктору Гарину придется тащить на себе «АГС-30». Автоматический гранатомет, особенно в самом Белое, нам не помешает. Так что, Коля, – обратился Пашин к прапорщику Гарину, – предстоит тебе попотеть!

Гарин, крупный и крепкий парень, отмахнулся:

– Да ладно! Какая проблема «АГС»? 16 кило со всеми причиндалами. Вот только коробки с гранатными лентами, командир, грузи на других!

Майор взглянул на прапорщика Салманова, сапера группы:

– Бек! Две коробки для «АГСа» – твои!

– Есть!

– Так, с этим разобрались. Про штатные «ПМ» и гранаты я не говорю. Это само собой разумеется, как и холодное оружие и средства связи! Связисту группы иметь при себе прибор спутниковой связи.

– Понял! – ответил прапорщик Щурин.

Пашин обвел взглядом подчиненных:

– Похоже, всем все ясно. Это хорошо. Полная готовность к выходу завтра в 21.00. В это время капитану Глебову вскрыть арсенал группы и выдать личному составу оружие с боеприпасами. В 21.30 общее построение. В 22.00 на микроавтобусе убываем на военный аэродром. Вылет назначен на 23.50. Вопросы ко мне?

Поднялся Дементьев:

– У меня вопрос, вернее, предложение. Но его лучше доложить позже, нечего зря ребят задерживать.

– Понял. У кого еще что?

Больше ни у кого ни вопросов, ни предложений, ни просьб не было.

Майор отдал команду:

– Капитану Дементьеву остаться, остальные свободны!

Офицеры и прапорщики покинули штабной отсек, оживленно обсуждая между собой предстоящий выход.

Дементьев сел на свое место.

Рядом опустился Пашин.

Капитан взял указку:

– Если рассуждать логически, то люди Шамсета, заняв Белой, должны выставить пост на перевале…

– Об этом мы уже вели речь, Дема, или ты невнимательно слушал? Катран сразу просчитал возможность размещения на перевале поста раннего обнаружения противника.

– Я слушал внимательно, но ты перебил меня… Значит, духи выставят пост и выставят его, скорее всего, здесь. – Дементьев указал указкой на участок перевала, частично перекрывающийся квадратом «С». – Откуда им прекрасно будут видны подходы с плато и сам аул.

– Ну и что? Это все понятно!

– А теперь оцени этот пост как позицию нанесения массированного гранатометного удара по брошенному селению. Оттуда, Гриша, можно легко выбить значительную часть встречающего отряда Шамсета и перекрыть бандитам отход на север!

Майор спокойно согласился:

– Да, это так, ну и что? Но этот пост вражеский, а не наш!..

– В этом-то и дело. Надо нам занять эту позицию!

– Какими силами, Толя? Нам Шульца обрабатывать, а чтобы снять пост, к нему надо отправлять как минимум половину группы. С кем же тогда брать караван немца? Никакой поддержки в горах у нас не будет!

Но капитан продолжал настаивать на своем:

– Смотри на карту, командир. Если всей группе выйти к ущелью в заданном районе, то можно выделить пару человек на пост. И подойдут они к нему по «зеленке», по западному склону хребта. Да, мы не знаем точно, где будет расположен этот пост, но, вероятнее всего, напротив селения. То есть там, где я ранее указал. И от того места до границы с лесным массивом метров сто, не более.

Майор посмотрел на карту. Прикурил сигарету. Перевел взгляд на Дементьева:

– Продолжай…

– «АГС-30» нам на Шульца не нужен, так?

– Так!

– И Реджеп-сапер, тоже в принципе не у дел. Если его и использовать, то как снайпера. А у нас вокруг и так будет пять снайперов. И каждый будет иметь всего три цели, исходя из того, что численность отряда наемников пятнадцать штыков. Три бесшумных выстрела – и дело сделано! А потом выдвижение к селению. И вот когда подойдем к Белою, этот пост может создать нам такую проблему, решать которую предстоит непросто!

Пашин задумался:

– Да, при атаке аула с ходу придется уничтожать его снизу, а это может не пройти. И тогда, ты прав, занозу в задницу мы получим приличную. Значит, предлагаешь ослабить группу?

– В ущелье да, но только для того, чтобы у Белоя усилить ее позиции. Многократно усилить, Гриша!

– Ладно. Я подумаю. Сам-то как?

– Нормально.

Дементьев пошел в спальный отсек.

Майор в очередной раз наклонился над картой, обдумывая предложение капитана. Вскоре у него было готово решение, которое частично меняло общую диспозицию, но увеличивало шанс на успех всей операции в Белойском ущелье.

Сутки пролетели в обычных подготовительных хлопотах, которые всегда сопровождали боевой выход группы.

В 21.30 следующего дня, 12 августа, майор Пашин построил диверсионно-штурмовое подразделение на смотр. Бойцы стояли в строю в полной боевой экипировке, с оружием и ранцами с дополнительными комплектами боеприпасов, маскировочными сетками и запасом продовольствия в виде сухого пойка на трое суток и воды. Обойдя шеренгу, Пашин приказал:

– Оружие к осмотру!

Проверил автоматы, винтовки, гранатометы. Проверкой остался доволен.

В 21.50 к палатке подъехала «Газель» с наглухо тонированными окнами.

Водитель-прапорщик доложил:

– Я по вашу душу, товарищ майор!

На что Пашин неожиданно спросил:

– Тачка оборудована музыкой?

– Так точно! – немного растерянно ответил прапорщик.

– Магнитола?

– Так точно!

– Кассеты веселые есть?

– Да есть… любые!

Майор приказал:

– Тогда, как усядемся, врубай что-нибудь типа Верки Сердючки и крути до аэродрома, понял?

Водитель пожал плечами:

– Понял! Чего не понять? Как сказали, так и сделаю!

– Вот и хорошо!

Пашин обернулся к строю:

– Внимание, группа! К машине и по местам!

Личный состав «Скорпиона» занял салон.

Тут же басами забилась ритмичная музыка, и знакомый голос Сердючки запел о горилке. На лицах бойцов появились улыбки. Даже хмурый Дементьев и тот начал отстукивать по днищу носком десантного ботинка в такт музыке. Пашин оглядел подчиненных, повернулся к водителю, спросил, подражая семейной паре из телевизионной рекламы:

– Чего стоим? Кого ждем?

Прапорщик ответил серьезно:

– Вашей команды, товарищ майор.

– Да? Ну, тогда, водила, на аэродром, вперед!

– Есть!

Прапорщик отжал педаль сцепления, и «Газель», объезжая замаскированные и открытые объекты холмистого ландшафта специального Учебного центра, направилась к его контрольно-пропускному пункту.

На аэродром прибыли в 23.15. «Газель» остановилась у транспортного самолета «Ил-76». Бойцы, покинув микроавтобус, тут же по трапу поднялись на борт.

На бетонке остался майор Пашин. К нему подошел летчик – командир экипажа, представился:

– Подполковник Федоров.

Командир группы спецназа ответил тем же:

– Майор Пашин.

– Ждем Луганского?

– Да. Обещал подъехать.

Пилот заверил:

– Подъедет! Я от него должен получить полетное задание.

Григорий предложил:

– Закурим?

– Давай!

– А это ничего, что рядом с бортом?

– Ничего. Для нас ничего!

Закурили.

В 23.30 на «Волге» прибыл полковник Луганский. Выйдя из автомобиля, направился к офицерам. Поздоровался с командиром экипажа, передав ему планшет. Подполковник удалился к самолету.

Луганский, взяв Пашина под руку, отвел немного в сторону, спросил:

– Как настрой, Гриша?

– Боевой, Борис Ефимович!

– Это хорошо.

– Мне тут кое-какие мысли Дементьев подбросил. Насчет работы в ущелье. Дельное предложение.

Пашин кратко объяснил суть.

Луганский внимательно выслушал, согласился:

– Да, предложение действительно дельное.Действуй в горах так, как считаешь нужным, но соблюдая стратегическую линию операции.

– Это понятно!

– Ну, тогда удачи тебе и всем ребятам! Время поджимает. Иди!

Через полтора часа полета из кабины пилотов поступил сигнал: самолет входит в заданный район, начинает снижение. Группа переместилась в хвостовую часть. Спустя еще десять минут личный состав «Скорпиона» покинул борт транспортного самолета, который тут же начал набор высоты. Спланировав в воздухе, бойцы спецназа, раскрыв купола-крылья, выстроились друг за другом, образуя воздушную фигуру, так называемую «этажерку», в основании которой опускался майор Пашин. Через специальную оптику он хорошо видел мигающий неоновый огонь среди кромешной темноты.

Вскоре офицеры и прапорщики один за другим приземлились на опушке высокого, черного в ночи лесного массива. Освободившись от парашютов и тут же уничтожив их с помощью системы самоликвидации, они, опустив со шлемов приборы ночного видения и включив их, построились вдоль кустов.

Командир отряда обратился к подчиненным через специальную рацию:

– Внимание всем! Проверка связи! Как слышите меня?

Бойцы группы ответили, что слышат командира хорошо. Пашин отдал приказ:

– Дема с Зорро передовым разведывательным дозором к объекту вперед!

Капитан Дементьев и прапорщик Затинный скрылись в кустарнике.

– Бек слева, Жека справа, на удалении визуального контроля, вслед дозору, пошли!

Исчезли в темноте и прапорщики Салманов с Гариным.

– Я с Шунтом в середине, Макс в тыловом замыкании, начали движение!

Пашин с прапорщиком Щуриным также вошли в лес. Последним опушку покинул капитан Глебов. Группа втянулась в лесной массив.

До подножия Белойского перевала им предстояло пройти около шести километров. Это чуть более часа. Время было 1.50 13 августа.

В 3.05 штурмовое подразделение достигло подножия Белойского перевала. Пашин остановил группу. После двадцатиминутного отдыха собрал бойцов возле себя:

– Корректировка задачи «Скорпиона». Капитану Дементьеву выдвинуться к началу ущелья, в квадрат «А», с задачей раннего обнаружения банды Шульца, с уточнением ее численного состава и порядка передвижения. В дальнейшем сопровождение наемников до засады и уничтожение в ходе штурма тылового прикрытия противника.

Дементьев кивнул головой, поправил на себе амуницию, молча пошел в сторону Большого Хребта.

Майор продолжал:

– Прапорщикам Салманову и Гарину уйти в противоположном направлении из «зеленки» на склоне и по хребту, сблизиться с открытым участком перевала, напротив аула Белой. Задача – обнаружение горного поста террористов. Занять позиции для одновременного контроля и над ним, и над заброшенным селением. Далее по моей команде снятие наблюдателей и организация на перевале огневой точки «АГС-30», имеющей сектором обстрела аул Белой. Если поста не окажется, самим занять перевал с той же задачей. Вопросы?

Спросил Салманов:

– Как быстро мы должны выйти на рубеж действия?

– Как только сможете. Но сближайтесь с открытым участком перевала крайне осторожно. Подходы к посту могут быть заминированы.

– Ясно!

– Вперед!

От группы отделилось еще два человека. Возле майора Пашина осталось трое бойцов.

– Мы же поднимаемся на хребет, откуда распределим позиции каждому из нас.

Остатки боевого подразделения начали восхождение по заросшему лесом, но достаточно крутому склону Белойского перевала.