# Большая литература

Алексей Александрович Калугин

Если вы написали гениальный роман, который ни на что не похож, то… даже не пытайтесь опубликовать его. Теперь в моде только продолжения произведений из школьной программы, а новоиспеченные классики никого не интересуют.

Чуть приоткрывается дверь, и в кабинет заглядывает посетитель.

– Разрешите? – неуверенно спрашивает он.

На вид посетителю лет тридцать с небольшим. У него узкое, с запавшими щеками лицо, длинный крючковатый нос, маленькие, широко расставленные глаза, кажущиеся большими и выразительными из-за толстых линз очков, острый подбородок и кривой рот. Темные жидковатые волосы гладко зачесаны назад. Одет он в давно уже не новый серый костюм. Из рукавов пиджака, что не достают до запястий, высовываются обтрепанные манжеты темно-зеленой рубашки, ворот которой стягивает тугой узел странного цвета галстука. В руках у посетителя черный потертый портфель с двумя замками, вроде тех, с которыми когда-то ходили в школу.

– Разрешите? – снова повторяет он, слегка стукнув при этом костяшками пальцев по двери.

– Заходи, – не поднимая головы от рукописи, что лежит перед ним на столе, рукой сигналит редактор.

Папки с рукописями лежат в помещении повсюду: на столе, на стульях, на подоконнике, на шкафу, на процессорном блоке компьютера и просто на полу. Нагнувшись, можно увидеть, что под столом у редактора тоже папки с рукописями, на одну из которых, самую толстую, он для удобства поставил ноги. Редактор чуть полноват и немного сутул – следствие сидячей работы. Но очков он вопреки ожиданиям не носит. Маленький, чуть вздернутый вверх носик придает лицу выражение исключительного добродушия и даже некоторой благости.