Джуди Тейлор
Когда туман рассеется

1

Все окна в гостиной были распахнуты настежь, и все равно легкий вечерний бриз едва освежал нагретый за день воздух. Подумать только, что в Лондоне сейчас зима! Флоренс никак не могла привыкнуть к мысли, что при перелете из Северного полушария в Южное времена года меняются на противоположные. Еще два дня назад при одном взгляде в окно до костей пробирала унылая серость английского февраля, а сейчас все кругом сверкало и переливалось сочными красками, усиленными благодатным солнцем Новой Зеландии.

С первых шагов по этой новой неизведанной стране Флоренс находилась в том состоянии упоения новизной, какое бывает у человека только в молодости, как бы ни было тяжело и муторно у него на душе. Новые места и новые люди способны волновать, радовать, манить призраком надежды на более счастливые времена. Здесь все казалось Флоренс неизъяснимо прекрасным, ко всему как будто примешивалось нечто волшебное, таинственное. Она не понимала, откуда оно взялось, и это странно волновало.

Сейчас Флоренс стояла с бокалом вина в руке рядом с тетей Морин и приветливо кивала гостям. Она отвечала на вопросы, улыбалась, впитывала новые впечатления, новые лица, и в то же время с самого начала вечера чувствовала присутствие кого-то или чего-то, еще ею незамеченного, придававшего всему остальному некий особенный смысл. Но наконец это неуловимое «нечто» как бы обрело материальные формы, и Флоренс все отчетливее начала ощущать на себе чей-то настойчивый взгляд.

Она, не переставая улыбаться, обвела глазами комнату, потом случайно повернула голову в сторону террасы и увидела мужчину, который смотрел на нее не отрываясь.

У него были самые необыкновенные глаза, какие только доводилось видеть Флоренс, – дымчато-серые, с синим оттенком. Эти глаза, обрамленные густыми и длинными ресницами цвета воронова крыла – в тон волосам, несомненно, являлись наиболее выигрышной частью его лица.

Незнакомец так пристально смотрел на Флоренс, что ей стало неловко. Она повернулась к тете и увидела, что та тоже заметила внимание своего гостя и наблюдает за ними обоими с легкой одобрительной улыбкой на губах.

– Это Клод Бентли, – сказала она, отвечая на вопросительный взгляд племянницы. – Пойдем, я тебя познакомлю.

И не успела Флоренс возразить, как Морин подхватила ее под руку. Пока они подходили, мужчина ни на миг не отвел глаз, только оторвался от перил террасы, на которые перед тем опирался, выпрямился и ждал. Одет он был довольно небрежно – в бежевые молескиновые брюки и коричневую рубашку с расстегнутым воротом, которая облегала его мускулистое тело. Глубокий загар позволял предположить, что большую часть времени он проводит вне дома.

И еще он был высоким. До какой степени – Флоренс поняла, только когда приблизилась к нему. Сама она имела рост пять футов девять дюймов, а он возвышался над ней, как башня. Наверное, предположила она, в нем шесть футов и еще дюйма четыре, никак не меньше. Шесть футов четыре дюйма стопроцентного Адама!

Не писаный красавец… Нос слегка крючковатый и слишком тяжелый квадратный подбородок, а плотно сжатым губам недостает чувственности… Зато глаза излучали ее в избытке. Вблизи Флоренс смогла лучше разглядеть эти необычные глаза: очерчивающие их темные круги, необычное сочетание серого и синего и выражение почти беспардонной самоуверенности. Флоренс, я хочу познакомить тебя с Клодом Бентли, моим добрым другом и мастером на все руки. Я не знаю, что бы делала без него. Клод, это моя племянница, Флоренс Нильсен.

– Рад познакомиться с вами, Флоренс.

Он протянул руку, серые глаза заглянули в самую глубь ее души, читая ее как книгу. Флоренс отвела взгляд и посмотрела на их соединившиеся руки. Её кисть по контрасту казалась совсем светлой. У него были квадратные, аккуратно подстриженные ногти, сильные запястья, широкие ладони. Таким рукам привычнее заниматься физическим трудом, чем ласкать женщину.

Эта мысль ужаснула Флоренс, не успев родиться, и она с отвращением отбросила ее от себя.

Он понимающе улыбнулся, будто догадался, о чем она подумала. Чушь! Никто не может знать наверняка, о чем думает другой. Но Клод производил впечатление человека, умеющего угадывать мысли. Видимо, он вообще любил производить впечатление. Только с ней ему не повезло. Флоренс он не интересен, точно так же, как любой другой мужчина. Ей на всю жизнь хватит страданий. Свою ошибку она повторять не намерена, и если тетушка собирается заняться сватовством, ее постигнет разочарование.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли познакомиться поближе, – жизнерадостно улыбнулась Морин.

Тете недавно пошел шестой десяток. Стройная изящная блондинка, она едва выглядела на сорок. Морин уже лет десять как овдовела, и Флоренс не могла понять, почему до сих пор не нашелся мужчина, способный увлечь ее.

Семнадцать лет назад, когда Флоренс было шесть, Морин перебралась из Англии в Новую Зеландию и с тех пор ни разу не навестила родину, даже после смерти мужа. Детей у нее не было, зато друзей она имела множество. Морин полюбила Окленд и говорила, что больше не тронется с места. Но с сестрой она не теряла связи, они созванивались каждую неделю, и когда Морин узнала, как плачевно закончился брак Флоренс, она немедленно пригласила племянницу погостить у нее, сколько той будет угодно. Она даже выслала деньги на авиабилет.

Этот званый вечер Морин давала под лозунгом «Добро пожаловать в Новую Зеландию». Она сразу же заявила Флоренс, что той следует начать знакомиться с людьми и, не спросив согласия племянницы, созвала в гости половину округи.

– Как вам нравится Новая Зеландия? – Голос Клода Бентли оказался таким неожиданно глубоким, что Флоренс пробрало до самых костей. Словно ее тело было гитарной струной, которую он невзначай затронул. Агрессивная чувственность этого человека была для нее неожиданна и нежеланна. Флоренс подумала о бегстве.

– Очень нравится, – нехотя улыбнулась она. – Хотя у меня было еще слишком мало времени, чтобы оглядеться как следует. А жара вас не слишком донимает? – Он снова прислонился к перилам, скрестив ноги в коричневых ботинках и сунув большие пальцы рук за широкий кожаный пояс. Вся его поза говорила о полной раскованности и уверенности в себе.

– На первых порах стоит поберечься.

– Я так и поступаю, – кивнула Флоренс.

Из-за белой чувствительной кожи ей приходилось обильно покрывать лицо солнцезащитным кремом перед выходом на улицу и носить широкополую шляпу. О необходимости таких мер ее предупредила Морин сразу же после ее приезда.

– Ваша кожа напоминает английские розы…

– Я уверена, что вы говорите это всем девушкам, – осадила его Флоренс.

– Нет, только если это правда – как в вашем случае, – мягко произнес Клод Бентли и быстро провел по ее щеке кончиком пальца. Прикосновение было мимолетным, но Флоренс испытала такое чувство, словно он прикоснулся к ней раскаленным железом, и резко отвернула голову.

– Вам не понравилось, что я до вас дотронулся? – Похоже, он не привык к подобной реакци.

– Представьте себе, нет. – Флоренс выдержала его взгляд, несмотря на внезапно участившееся сердцебиение.

– Постараюсь принять это к сведению. – Судя по его тону, он вряд ли собирался слишком стараться. – А знаете, вы очень похожи на вашу тетю.

– Я и правда больше похожа на нее, чем на маму, – согласилась Флоренс. – Они родные сестры.

– Те же льняные волосы, те же большие голубые глаза, – продолжал он. – Только ваши губы несколько более… выразительные. – Он улыбнулся. – Я собирался сказать «чувственные», но почему-то решил, что вам это может не понравиться.

– Вы определенно делаете успехи.

– Что вас так отталкивает в мужчинах?

– Кто сказал, что меня в них что-то отталкивает?

Она мгновенно напряглась. Этот человек чересчур проницателен. Его четко очерченные темные брови поднялись и исчезли за прядью падающих на лоб волос.

– Вы однозначно производите впечатление женщины, которой мужчины неприятны. Или это именно я вам неприятен? Мне чего-то не достает? Вы слышали обо мне что-то дурное?

– Еще несколько минут назад я даже не подозревала о вашем существовании, – вызывающе ответила она.

Флоренс подумала, что была бы не против и дальше оставаться в подобном неведении. Нечто в этом мистере Бентли внушало ей инстинктивное недоверие. Она подозревала, что он из тех мужчин, которые используют женщин для своих целей, а затем избавляются от бедняжек, ни на миг не задумываясь об их чувствах.

То, как он подчеркнуто сверлил ее взглядом, подтверждало подозрения. Ничего удивительного: она была здесь новой фигурой да к тому же блондинкой, и весьма привлекательной, о чем ей говорили много раз, хотя зеркало, по мнению Флоренс, свидетельствовало о противоположном. Она считала, что лоб у нее слишком высокий, глаза – слишком большие, как и рот… И заведомо фальшивые комплименты не доставляли Флоренс удовольствия.

– Но теперь, когда вы знаете, что я существую? – Его брови снова приподнялись, глаза загорелись опасным любопытством.

– Думаю, что не стану искать встреч с вами, – решительно ответила она и равнодушно отвела взгляд. – Мне надо поговорить кое с кем. Надеюсь, вы извините…

Однако Клод Бентли не был готов расстаться с ней.

– Но мы еще не закончили с вами… Флоренс выразительно взглянула на его руку, взявшую ее за локоть, и нахмурилась, затем в упор посмотрела на него и молча подождала, пока он не отпустил ее.

– Спасибо, – сказала она тогда с преувеличенной вежливостью. – И что значит – «не закончили с вами»? Мне казалось, что мы ничего и не начинали.

– Морин хотела, чтобы мы стали друзьями. – Он медленно и самоуверенно улыбнулся. – Невежливо ее разочаровывать.

Теперь настала очередь Флоренс вскинуть брови.

– Моя тетя может хотеть что угодно, но друзей я выбираю сама. Она не имела права обсуждать меня с вами.

– Она и не обсуждала.

– Тогда почему…

– Ваша тетя считает, что мне пора найти себе жену.

– Она считает также, что я должна найти себе нового мужа, – добавила Флоренс сухо.

И неожиданно они оба рассмеялись.

– Думаю, нам хотя бы стоит сделать вид, что мы понравились друг другу, – произнес Клод заговорщицким шепотом.

– Это ее успокоит, – согласилась Флоренс.

– А в дальнейшем мы свободны вести себя, как захотим.

– Значит, только на сегодняшний вечер? Клод кивнул.

– Может, прогуляемся по саду?

Он протянул руку, и после секундного колебания Флоренс вложила в нее свою. Бросив взгляд в сторону дома, она увидела, что наблюдавшая за ними Морин одобрительно кивнула, и в следующий миг они скрылись из поля ее зрения. Сейчас они были двумя одинокими душами, затерянными в черноте ночи. Они слышали музыку, голоса и смех, но никого не видели, и никто не видел их.

Неожиданно Клод обнял ее, и к своему ужасу, Флоренс ощутила, как ее тело откликнулось на его прикосновение. После развода она избегала мужчин, как чумы, что же могло вызвать подобную реакцию?

Наверное, она все же почувствовала себя польщенной. Какая женщина не разволнуется, если такой неотразимый мужчина выделяет ее из числа прочих?

Но если он считает, что она позволит ему поцеловать себя, он ошибается. Пусть их окружает волшебная лунная ночь, теплый воздух напоен блаженством и сад словно создан для любви, но все это не для нее.

– Это что – новозеландский способ знакомиться? – спросила она, решительно высвобождаясь из его рук. – А я и не знала, что мне придется здесь падать в объятия каждого встречного мужчины.

– Виноват. – Он коротко кивнул. – Может быть, присядем и вы расскажете мне о мерзавце, который испортил вам жизнь?

И он подвел ее к стоявшей в нескольких шагах скамье.

– Вы, кажется, сказали, что не сплетничалис моей тетей обо мне? – резко проговорила Флоренс.

Он повел широкими плечами.

– Морин – сама скромность. Это всего лишь логическое предположение, основанное на вашем поведении. И что он за болван – бросить такую прелестную женщину!

Снова лесть. Флоренс захотелось как следует пнуть его.

– К вашему сведению, это я его бросила, – сухо сказала она.

Ниже по холму, словно гигантские звезды, светились окна дома, полуночное небо отливало лиловым, кругом царила тишина, только с террасы доносились приглушенные голоса. Ей не хотелось, чтобы разговор о Джаспере внес сумятицу в ее мысли в таком идиллическом месте.

– Долго вы пробыли замужем?

– Три года.

– Что он из себя представлял? Флоренс тяжело взглянула на него.

– Какое вам до этого дело?

– Просто я знаю – искренний рассказ о своих проблемах оказывает целительное воздействие.

Она сверкнула глазами.

– У меня нет никаких проблем. Кроме той, которая возникла при знакомстве с вами: вы назойливо задаете вопросы, на которые я не желаю отвечать.

Легкая улыбка смягчила твердые черты его лица. Теперь он казался более безобидным и домашним.

– Беда в том, Флоренс, что вы храните своюболь в себе. Разговор всегда облегчает душу. Давно вы с ним расстались?

– Почти четыре месяца назад.

– Значит, ваши раны еще совсем свежие.

Флоренс кивнула. На Клода она избегала смотреть, боясь увидеть в его глазах сочувствие. Она вспомнила тот день, когда заявила своим школьным подружкам, что выйдет замуж только за богатого. Самая младшая из четверых детей, выросшая без отца, Флоренс поклялась себе, что никогда не попадет в подобную ситуацию сама. Она отлично знала, что такое бедность, каждый день видела, как бьется мать, стараясь свести концы с концами. Это было не для нее.

Флоренс погрузилась в воспоминания.

После окончания школы девушка нашла работу в рекламной фирме, где и встретилась с Джаспером Тренчем. Фирма принадлежала Джасперу. Денег у него куры не клевали, к тому же он был далеко не урод и сознавал это. Каждая его подчиненная, не вышедшая из брачного возраста, млела от него, и он этим упивался.

Флоренс сразу поняла, что должна сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы обратить на себя его внимание.

И однажды ей представился случай. Флоренс проходила по автостоянке и увидела своего шефа, сидевшего в низком серебристом автомобиле с откидным верхом.

– До свидания, мистер Тренч, – бодро окликнула она его.

– Что? А, до свидания… – Он рассеянноскользнул по ней взглядом. Его автомобиль по какой-то причине не желал заводиться, и он одновременно злился и испытывал неловкость. Флоренс чувствовала бы то же самое, если бы купила такой дорогой автомобиль, а он подвел ее. Она подошла поближе.

– Могу я чем-то помочь?

Джаспер был представительным голубоглазым блондином, правда, слегка склонным к полноте, но его обаяние заставляло людей забывать об этом. Сейчас голубые глаза обратились на нее с насмешливым презрением.

– Вы – женщина.

– Но это не значит, что я ничего не смыслю в моторах, – парировала Флоренс.

Будучи в семье единственной девочкой, она не раз наблюдала, как братья разбирают разные механизмы, а затем вновь собирают их, и помогала им, когда ей это позволялось. В работе автомобильного двигателя она понимала не меньше любого мужчины.

Тренч нахмурился.

– Вы это серьезно?

– Ну разумеется. Откройте капот. – Она и надеяться не смела, что он ее послушает, но, к ее изумлению, он выполнил просьбу, хотя насупился еще сильнее. По его лицу было видно, что он весьма сомневается в разумности своих действий.

Когда он вылез из машины, чтобы взглянуть на то, что она делала, и коснулся своим бедром ее бедра, Флоренс в полной мере ощутила силу его сексуальной притягательности, о которой судачили все девицы в конторе.

– Вы действительно понимаете что делаете? – спросил он.

– Я бы не стала предлагать помощь, если быне понимала. – Она пыталась говорить бесстрастно, но это оказалось нелегко.

Он, несомненно, был очень привлекательным мужчиной – от столь близкого с ним соседства у нее сильно забилось сердце. Но главное – он являлся объектом ее стратегических устремлений, и, проверяя двигатель, Флоренс не могла унять дрожь в руках.

– Попробуйте завести еще раз, – предложила она хриплым от напряжения голосом, незаметно скрещивая пальцы, чтобы все получилось, Она хотела произвести на него выгодное впечатление, а не выставить себя полной дурой.

Двигатель завелся с пол-оборота. Джаспер Тренч встретил появившуюся из-за откинутой крышки капота девушку недоверчивым взглядом.

– Но что вы сделали? – Было очевидно, что он ни разу в жизни не копался в моторе.

Флоренс пожала плечиком.

– Отсоединился свечной провод.

– Я потрясен. Я не предполагал, что женщины разбираются в таких вещах. Позвольте подвезти вас до дома – это минимальное, что я могу сделать.

Девушку переполнило ликование. Она не смогла бы устроить все лучшим образом, даже если бы специально старалась. Она захлопнула крышку капота, вытерла руки тряпочкой и села на соседнее с ним сиденье.

На следующий день Джаспер Тренч послал ей цветы, что произвело настоящий фурор в офисе. Флоренс решила, что должна из вежливости пойти и поблагодарить его. Одно повлек за собой другое. Вскоре он пригласил ее поужинать с ним. Через восемь недель они поженились.

Так Флоренс добилась своего.

– Где вы, Флоренс? – Глубокий голос Клода вторгся в ее мысли.

– Я вспоминала Джаспера, – сказала она спокойно. – И тот день, когда его встретила. Я думала, что нашла мужчину своей мечты.

– Это была любовь с первого взгляда?

Очень сомнительно, ведь ее интересовал скорее его банковский счет, но Флоренс, разумеется, не стала в этом сознаваться Клоду. Ох, зря она не верила поговорке «Не в деньгах счастье». Это оказалось истинной правдой. Она совершила непростительную ошибку.

– Я так считала, – вяло пробормотала она.

– И что же не сработало?

Новый вопрос. Если не принять мер, он вытянет из нее всю подноготную. Ей впервые встретился человек, проявляющий столь повышенный интерес к ее личной жизни. Флоренс пожала плечами.

– У него была мания меня контролировать. Это еще мягко сказано. Джаспер распоряжался ею, как вещью.

– А насколько я могу судить, вы не из тех женщин, которые любят, чтобы их контролировали, – сдержанно улыбаясь, сказал Клод. – По-моему, нельзя безнаказанно подчинять чужую волю. Я бы не стал пытаться это делать, особенно с женщинами. Мне нравится в них независимость.

– Трудно судить о привычных вещах.

– А я бы никогда не могла привыкнуть к красоте. Например, бухта Каипара, – это просто сказка. Тетя Мо возила меня туда на днях. Мне ужасно не хотелось уезжать.

– Я рад, что вам там понравилось.

Хорошо бы свозить ее туда, но это явно преждевременно. Сейчас она мила с ним ради тетушки, но кто знает – захочет ли Флоренс встретиться с ним завтра?

Впервые в жизни Клод Бентли усомнился в себе.

2

После вечеринки прошло пять дней, а Флоренс ничего больше не слышала о Клоде Бентли. Она испытывала разочарование и не могла понять его причин, поскольку ясно намекнула Клоду, что не желает с ним встречаться. Разве она не решила отныне обойтись в своей жизни без мужчин?

Морин тоже заметила, что Клод не дает о себе знать.

– Должно быть, он занят. Подождем еще немного, а потом пригласим его на обед.

Мысль о том, что она снова увидит этого человека, не на шутку взволновала девушку. Ее пугало, что он пробил брешь в ее оборонительных сооружениях, возведенных с большой тщательностью. Следовало быть очень осторожной.

Морин не понадобилось приглашать Клода Бентли. На другой день, когда они вернулись с экскурсии по окрестностям, на автоответчике обнаружилось послание для Флоренс.

– Я хотел бы завтра пригласить вас поужинать со мной, – сказал глубокий, с хрипотцой голос Клода. – Я заеду за вами в восемь. Если вы не сможете, позвоните.

Тетя пришла в восторг, но Флоренс быстро охладила ее пыл.

– Я не хочу никуда ехать, не хочу никаких новых знакомств.

Морин покачала головой.

– Клод тебя не обидит.

Может, и нет! Но к чему рисковать? Впрочем, даже думая так, Флоренс услышала, что отвечает:

– Ладно, в одном свидании еще нет ничего страшного.

– Ты сможешь получше узнать его, – уверила ее тетя с довольной улыбкой. – Будь я на двадцать лет моложе, я сама вышла бы за него замуж.

– Кто тут говорит о замужестве! – с негодованием воскликнула Флоренс.

Морин примирительно улыбнулась.

– Я просто хотела намекнуть тебе, что он – удачная партия.

– Я приехала сюда, чтобы забыть одного мужчину, а не затем, чтобы попасться на крючок другого, – резко возразила Флоренс, сердясь на тетю за то, что та позволила разгуляться своему воображению.

Но когда появился Клод, чертовски привлекательный в серых льняных брюках и голубой рубашке, Флоренс не смогла справиться со своим сердцем, которое застучало гулко и часто. Рассудок велел ей сохранять хладнокровие и взвешивать каждый шаг, но факт оставался фактом – этот мужчина действовал на нее возбуждающе.

Конечно, это ничего не значило. Джаспер тоже волновал Флоренс в первые месяцы, она всерьез считала, что любит его. До тех пор пока не разобралась, что он за фрукт. Муж душил ее чувства, пользовался ею, требовал исполнения супружеских обязанностей там и тогда, где и когда хотел этого он, а ее желания его не интересовали ни в малейшей степени. Флоренс считала, что Клод может оказаться точно таким же, и не хотела рисковать.

На свидание она надела бледно-голубое платье на бретельках с расклешенной юбкой, пшеничные волосы закрутила сзади в узел, и оставила по бокам два воздушных локона. Из косметики воспользовалась только светлой губной помадой и тушью для ресниц, и то в очень скромных дозах. Больше она ни в чем не нуждалась, щеки ее и так раскраснелись, а глаза блестели.

Дымчатые глаза Клода медленно оглядели ее с ног до головы.

– Вы выглядите потрясающе, – негромко произнес он.

Флоренс проглотила слюну и попыталась принять безмятежный вид.

– Вообще-то это старое платье, я ношу его несколько лет.

– Как бы то ни было, этот цвет вам к лицу. До свидания, Морин, обещаю хорошенько присматривать за вашей племянницей.

– Я не сомневаюсь, что с вами она в безопасности, – сказала Морин, благосклонно улыбаясь. – У Флоренс есть ключ, так что не торопитесь домой из-за меня.

Флоренс нахмурилась.

– Но я вернусь рано, тетя Мо.

– Как хочешь, милая. А теперь бегите и веселитесь.

Клод приехал на старом черном «форде». Он открыл дверцу, и Флоренс невольно вспомнила день, когда села в машину Джаспера Тренча. До чего она тогда была довольна собой! Ничто не предвещало плачевного поворота событий. Теперь она стала более осмотрительной, лучше понимала особенности мужской психики. И у нее нет ни малейшего желания попадаться дважды в один капкан.

Клод привез ее в ресторан морских деликатесов, расположенный на берегу бухты.

Вокруг сияли миллионы огней – освещенные окна коттеджей, прожектора яхт, блики на воде… Лиловое небо было усеяно звездами. Это было восхитительное зрелище. Какая ночь для любви! Флоренс вздрогнула от этой мысли.

– Все же расскажите мне о типе, который так разочаровал вас.

Клод успел заказать аперитив, и теперь они изучали обширное меню. Флоренс прикрыла глаза, ей совсем не хотелось говорить о вешах, которые разрушат очарование момента. Но Клод отличался крайней настырностью.

Флоренс пожала плечами. – Он был богат, но ужасный скупердяй. Мне приходилось отчитываться перед ним за каждый вздох. Он выбирал мне друзей, одежду, занятия. Он продал мой автомобиль и все извинялся, что не покупает новый. Я была вынуждена сидеть дома, если только он не вывозил меня куда-нибудь. А жили мы на отшибе, даже автобусы туда не ходили.

– Вам следовало получше узнать его до свадьбы.

– У меня закружилась голова. Джаспер был владельцем фирмы, где я работала. Он очень красиво ухаживал, мне это льстило. И меня ослепила любовь.

Только поменять это слово на «жадность», подумала она, а так все правда. Но если бы Джаспер был другим человеком, брак мог состояться.

– Теперь все кончено, и я больше не хочу говорить о нем. Предпочитаю вычеркнуть из памяти эту страницу моей жизни.

– Вы до сих пор его любите?

– Ну нет! – возмущенно воскликнула она. Клод выгнул темные брови.

– А у меня такое впечатление, что вы не позволяете себе забыть его. Он все время присутствует в ваших мыслях. Вам нужен надежный друг, который отвлек бы вас от грустных воспоминаний, с кем вы могли бы и посмеяться, и поговорить по душам, и разделить радости жизни.

– Разумеется, вы предлагаете в друзья себя? – спросила она с насмешкой.

Вот уж действительно смешно. Разве Клод Бентли набивается ей в друзья? Скорее в любовники. Это видно по его глазам, которыми он пожирает ее тело. О каких таких радостях жизни он толкует? Друг! Ха! Кого он хочет одурачить?

– Да, – произнес он абсолютно серьезно. – Если вы не против.

Это будет чертовски тяжело. Трудно даже представить себя бескорыстным другом такой привлекательной женщины, как Флоренс Нильсен. Просто немыслимо. Последние несколько дней он испытывал адские муки. Но ради Флоренс он готов все вытерпеть. Необходимо вернуть ей веру в мужчин. По крайней мере, он не переставал твердить себе, что его цель именно такова. Она смерила его долгим пристальным взглядом.

– У меня еще не было друга-мужчины. Я как-то не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Мне всегда казалось, что половое влечение неизбежно поднимет свою отвратительную голову.

– Отвратительную? Половое влечение? Но ведь это самая естественная в мире вещь. Неужели ее муженек внушил ей подобные мысли? Клод глубоко вздохнул, сдерживая гнев и вертящиеся на языке вопросы.

– Вот тут вы ошибаетесь, – сказал он. – Бессчетное число женщин имеет друзей мужчин.

– Что-то я таких не знаю.

– Просто поверьте мне на слово. Итак, что вы скажете? – Он протянул через стол руку. – Будем друзьями?

Он ждал, что она откажется, и уже приготовился смириться с тем, что никогда не узнает ближе это великолепное создание. Клод даже почти решил, что так для него будет лучше, когда она медленно, с какой-то отчаянностью вложила в его ладонь свою.

– Но только друзьями, – выговорила она хрипло, – и ничем другим.

– Решено. – Он сжал ее руку и испытал сильное искушение закрепить их договор поцелуем. Но вместо этого пристально посмотрел в ее встревоженные глаза. До чего красивый оттенок голубого… И сколько в этих глазах скрытого огня!

Его душа пришла в смятение. Что он наделал! Разве он сумеет долго играть эту роль?

Он с трудом выпустил руку Флоренс, успев почувствовать ее напряжение и готовность выдернуть руку первой. Наверное, она уже жалеет о своем решении. И он улыбнулся широкой дружеской улыбкой.

– Вам не придется раскаиваться.

– Я очень надеюсь! – выпалила она, предостерегающе сверкнув глазами. – Приставания я терпеть не намерена. И если вы меня обманите, нарушите слово, вы убедитесь, что я могу быть очень неприятной леди. Недаром я выросла в компании трех братьев.

Он изобразил на лице шутливый испуг, восхищаясь внутренне ее пылким темпераментом.

– Я никогда не причиню вам зла, Флоренс, даю слово. – Он поднял бокал. – За нас, за истинную дружбу.

Флоренс чокнулась с ним, и легкая улыбка смягчила ее настороженное лицо.

– За дружбу.

Она была прекрасна, потрясающе прекрасна. Ему нравилось в ней все: шелковистые волосы, прелестные голубые глаза, крупный чувственный рот, напрашивающийся на поцелуи, стройное тело, которое хотелось заключить в объятия, высокая упругая грудь, дразнившая сквозь ткань платья. До чего трудно будет не давать воли рукам…

– Долго вы собираетесь пробыть здесь? – Только увидев, как она нахмурилась, он осознал, что в голосе проскользнула предательскаяхрипотца.

– Пока не знаю. Тетя Мо говорит, я могу жить у нее сколько захочу.

– То есть пока вы не придете в себя после неудачного опыта семейной жизни, она это имеет в виду?

– Наверное, – согласилась Флоренс.

– А в какой части Англии вы живете?

– В графстве Мидландс, недалеко от Бирмингема. Я снимаю меблированную квартиру вдвоем с приятельницей.

– Вдвоем? По желанию или по необходимости?

– Разве бывший муж совсем не обеспечил вас? – Уже задав вопрос, он спохватился, что это слишком личная тема для обсуждения, если принять во внимание кратковременность их знакомства. К счастью, Флоренс не рассердилась.

– Мне от него ничего не надо! – с горечью проговорила она. – Я вышла за него, ничего не имея, и ушла ни с чем. Он не предложил, я не просила. Я рада была освободиться от него.

– Очень похвальные чувства, – одобрил он. – Но не слишком практичное поведение. Все же он должен был как-то отблагодарить вас за те три года, что вы ему подарили. Вы все еще работаете у него?

– Нет, конечно! – горячо воскликнула она. – Он заставил меня бросить работу, едва мы поженились.

– Что же он за человек такой! – Клоду трудно было сдерживать возмущение.

– А нам обязательно его обсуждать? – спросила Флоренс, мрачно блеснув глазами, и Клод выругал себя за неосторожный язык. И чрезвычайно обрадовался появлению официанта с закусками.

Заказанный Флоренс салат из молодого осьминога со сливами под соусом чили подоспел как раз вовремя. Расспросы Клода успели утомить ее. Она понимала, что он демонстрирует дружеский интерес, но кое-какие веши лучше держать про себя, особенно подробности ее несчастного брака. Она и так много успела наболтать и теперь сомневалась, что поступила благоразумно, согласившись на его предложение дружбы. Клод Бентли слишком привлекательныймужчина, ей будет трудно скрыть влечение, которое она к нему испытывает.

Конечно, ни о какой любви не может быть и речи. Но ей казалось, что близость с ним не вызовет в ней отвращения… От этой мысли Флоренс бросило в жар, и она низко склонилась над тарелкой, чтобы он не увидел ее зардевшихся щек.

Ладно, пока он держит слово, проблем не будет. Другое дело, всерьез ли он намерен его сдержать? Или при первом удобном случае забудет? Или забудут они оба? Не окажется ли искушение плоти слишком сильным?

Что случилось с непреклонной решимостью, которую она взлелеяла в себе в мрачные дни разрыва с мужем? Флоренс поклялась не подпускать к себе мужчин очень, очень долго, может быть, никогда. Но прошло несколько месяцев, и она соглашается стать «другом» Клода Бентли. Смешно! Мужчина его типа вряд ли сможет долго довольствоваться платоническими отношениями.

– Вы что-то притихли.

Вкрадчивые интонации Клода испугали ее, и она вскинула на него настороженные глаза.

– Я наслаждаюсь едой.

– Вы так набросились на бедного осьминога, словно он еще живой.

– Мм. – Она внезапно улыбнулась. – Он в самом деле страшно вкусный. А как ваши креветки?

– Разве могут быть не вкусными креветки в миртовом соусе с лимоном? – ответил он. – Вэтом ресторане не подают невкусных блюд.

– И вы часто здесь бываете?

С другими женщинами? В одиночку? Ресторан, конечно, первоклассный, но вряд ли ему по карману.

– Только когда хочу произвести впечатление.

– Ну на меня-то вам не обязательно производить впечатление. – Она усмехнулась – Здесь все довольно дорого. Если хотите, можем заплатить каждый за себя.

Он строго погрозил ей пальцем. —

– Не обижайте меня. Я бы никогда не пригласил вас сюда, если бы не мог себе этого позволить.

– Тогда я польщена. Большое спасибо. Официант тем временем успел убрать тарелки из-под салата и принес горячее. Они заказали большое блюдо с дарами моря. Флоренс попробовала сосредоточиться на еде, но постоянно чувствовала на себе взгляд Клода. Не обращать внимания было невозможно, и когда их пальцы случайно соприкоснулись в то время, как они одновременно взялись за одну и ту же устрицу, она резко отдернула руку, словно получила удар током, и откинулась на спинку стула. Его глаза обратились на нее в молчаливом удивлении.

– Как глупо, – пробормотала она. – Извините.

– Отчего вы нервничаете? – Его лицо омрачилось, а в голосе прозвучала досада. Или вы боитесь, что я нарушу свое обещание?

– Нисколько, – вяло улыбнулась Флоренс.

– Но вы сомневаетесь и полагаете, что совершили ошибку. – Он покачал головой. – Если хотите, мы просто расторгнем наш договор.

– Нет! – Флоренс удивилась быстроте своего ответа. – Я не хочу. Друг мне на самом деле не помешает.

– У вас замечательная тетя…

– Да, но она родственница, здесь есть разница.

– Какая? – Если я с ней разоткровенничаюсь, это может дойти до матери и братьев. А они не в курсе проблем моей супружеской жизни. Мама души не чаяла в Джаспере, она так и не поняла, почему я его бросила.

– Вы что-то утаили от нее? Флоренс кивнула.

– Она всегда предостерегала меня против скоропалительного брака. У нее самой так вышло с отцом. Вот я и делала вид перед ней, что абсолютно счастлива.

– Как же вы объяснили свое решение развестись?

– Просто сказала, что разлюбила Джаспера.

– И она поверила? – скептически спросил он. – Ну хорошо, я могу понять, что вам не хочется откровенничать с тетей, но если каждый раз, как мы случайно заденем друг друга, вы станете вести себя как пугливый котенок, у нас с вами тоже возникнут проблемы.

– Это больше не повторится, – сказала Флоренс, сознавая, что вовсе не чувствует уверенности в этом.

Пока они ели, Клод рассказал ей о своем детстве. Он в семье был единственным ребенком и завидовал Флоренс и ее братьям.

– Мои родители много работали, а я большую часть времени был предоставлен сам себе. Не хочу сказать, что они меня не любили, но они так были увлечены своими карьерами, что на меня уже просто не хватало времени. Я чувствовал себя одиноким.

– Где они теперь?

– Отец умер два года назад, а мать снова вышла замуж и уехала с мужем в Австралию. Он хороший человек, и она с ним вполне счастлива. А ваши родители? Флоренс пожала плечами, и ее лицо приняло тоскливое выражение.

– Мой отеи: ушел из семьи вскоре после моего рождения, и мама воспитывала нас одна. Замуж она больше не вышла.

– А как ваша мама отнеслась к тому, что вы приехали сюда? Она не захотела отправиться свами?

– Мама боится самолетов. К тому же она сейчас счастлива со своими внуками. Они часто ее навещают.

– А у вас есть дети?

Флоренс энергично затрясла головой.

– Слава Богу, нет!

Джаспер однозначно высказывался против детей. Он с брезгливостью говорил, что ему «противно представлять себя в окружении сопливой малышни».

– Вы не хотите детей? – Клод посмотрел нанее долгим пристальным взглядом.

– Нет, я, конечно, хочу, – быстро сказала она. – Я просто рада, что их не было у нас с Джаспером. Я не сомневаюсь, что после развода он отнял бы детей у меня.

– Дети могли укрепить ваш брак.

– Его ничто бы не спасло! – горячо восклик нула она. – Это был худший период в моей жизни. Вряд ли я снова выйду замуж.

– Не все мужчины такие, как ваш бывший супруг.

– Наверное, но я не готова рисковать. Когда я вернусь в Англию, то постараюсь найти себе хорошо оплачиваемую работу, куплю собственную квартиру и стану сама себе хозяйка.

Едва заметная улыбка тронула уголки его губ.

– А что, если вы встретите своего суженого? Ведь он где-то существует, разве вы не знаете? Может быть. – Она пожала плечами. – Но когда это случится, тогда и буду думать. А сейчас мужчины в моей жизни занимают последнее место.

– Но для меня вы нашли в ней уголок, – скромно заметил он.

Флоренс молча пожала плечами.

Он намекает, что она кривит душой и вовсе не так категорично настроена против мужчин? Надеется, что их дружба превратится в нечто большее? Просто дразнит ее?

Клод тепло улыбнулся, и у нее защемило под ложечкой. Все оказывалось значительно сложнее, чем она думала.

– Вы – очаровательная женщина, которая приобрела жизненный опыт, пусть горький, – мягко проговорил он. – А я сделаю все, чтобывернуть вам веру в мужчин.

– Вам придется изрядно потрудиться.

– Время пока терпит.

Флоренс сделалось не по себе. Лучше переменить тему.

– Как вы познакомились с моей тетей? Она о вас очень высокого мнения.

– Как и я о ней. У нее счастливый характер – добрый, сердечный, жизнерадостный и щедрый. Мы встретились в гостях у наших общих друзей. Я привинчивал разболтанную дверную петлю, а она спросила – не починю ли я ей сломанные перила на террасе? Между нами завязалась дружба, и я навещаю ее время от времени.

– Вы очень добры, – сказала Флоренс. – Мне кажется, она относится к вам, как к сыну, которого у нее никогда не было. А чем еще вы занимаетесь помимо того, что помогаете друзьям с ремонтом?

Она никак не могла поверить, что он всего-навсего разнорабочий.

– Всем понемногу, – произнес он, неопределенно пожимая плечами, и подцепил особенно аппетитную креветку.

– У вас что же – после школы или колледжа и в мыслях не было получить какую-нибудь профессию?

Здравый смысл мешал ей поверить в это. Он усмехнулся.

– Значит, так. Я начинал изучать юриспруденцию, но убедился, что это не для меня. Потом прослушал курс лекций по электронике и компьютерному программированию. – Он оглядел наколотую на вилку креветку, после чего отправил ее в рог. – Если меня что-то вдруг увлекает, я стараюсь узнать об этом предмете как можно больше. Но боюсь, что берусь за все и ничего толком не умею. А вот со сверлом и напильником обращаться могу неплохо.

– Ясно. Где вы живете? – Чем дольше они разговаривали, тем больше оживлялась Флоренс. Она-безотчетно задавала Клоду те же вопросы, которыми он перед тем забрасывал ее.

– Здесь, неподалеку, у меня есть домик. Если хотите, я покажу его вам.

– Как-нибудь в другой раз, – сказала Флоренс. Только не сегодня, ей следует узнать его получше. Может быть, тетя и доверяет ему, но спешить некуда – Флоренс помнила, с каким вожделением он смотрел на нее при первой их встрече, а теперь вдруг предложил детскую дружбу. Странно все это.

– Вижу, вы все-таки не доверяете мне. Он прочел ее мысли! Флоренс смешалась.

– Почему вы так решили?

– По выражению ваших глаз. Ваш муж в самом деле ничем не лучше убийцы. Я с удовольствием докажу вам, что мы с ним совсем не похожи. Завтра я заеду за вами, и мы осмотрим бухту с моря. Как вам нравится мое предложение?

Хотя Флоренс и считала, что следует отказаться, поскольку они еще слишком мало знакомы, чтобы столько времени проводить вместе, она вдруг почувствовала, что кивает.

– Я с удовольствием.

Хитрец, он ловко рассчитал, что она не устоит перед морской прогулкой.

Клод улыбнулся, и пульс у Флоренс сбился с ритма, а по коже пробежали горячие мурашки. Остаток вечера она уже не могла отделаться от сладкого предчувствия. Этого не может быть, думала она, ведь мужчины мне ненавистны. Что же такого необыкновенного именно в этом мужчине?

Ответ напрашивался сам собой. Клод Бентли просто излучал мужское обаяние. Но дело было не только в этом. Большинство привлекательных мужчин считают себя даром Божьим и ожидают от женщин поклонения. Клод был другой. Это сначала Флоренс так решила, но сейчас видела свою ошибку.

Он был властным, умел добиваться своего – он показал это, когда настоял, чтобы они стали друзьями. Но он также был и по-джентльменски тактичным. Он не способен обидеть женщину, она почти не сомневалась в этом. Он внимателен к чувствам других. Одной рекомендации Морин уже достаточно, но это подтверждала и интуиция самой Флоренс.

К концу вечера Флоренс чувствовала себя совсем свободно, долго сковывавшее ее напря жение наконец-то ушло. Клод подвез ее до дома и пообещал заехать завтра в десять утра. Она ждала, что он поцелует ее, и когда он склонился к ней, у нее сильно забилось сердце, но он только легонько чмокнул ее в лоб.

– Вечер доставил мне большое удовольствие, – сказал он тихим проникновенным голосом. – Я надеюсь, вам тоже?

Она кивнула, внезапно смутившись.

– Да, и мне тоже.

– Я буду с нетерпением ждать завтрашнего дня.

– И я. Вы очень добры. Но знаете, Клод, вам вовсе не обязательно тратить столько времени и сил, чтобы развлекать меня.

– Поверьте, – сказал он, – я бы не стал этого делать против своего желания.

Его гипнотические дымчатые глаза заволокло темное облако, и по спине Флоренс пробежал сладкий трепет. Пора возвращаться в дом! Она повернула в замке ключ.

– Спокойной ночи, Клод, и еще раз спасибо.

Морин еще не ложилась. Флоренс ждала, что она забросает ее вопросами, но вместо этого тетя озабоченно произнесла:

– Только что звонила твоя мама.

3

Флоренс округлила глаза, сердце кольнул мгновенный страх.

– С мамой все в порядке? Я чувствовала, что мне не следует оставлять ее одну.

– Конечно, все в порядке, – быстро успокоила ее тетя. – Просто ей звонил Джаспер и…

– Джаспер? – переспросила Флоренс. – Какого черта ему понадобилось? Он расспрашивал о тебе. Очевидно, хочет, чтобы ты вернулась.

– Что? – Она раскрыла рот от изумления. – Да я даже в одной комнате находиться с ним не желаю. Надеюсь, мама послала его подальше. Можно я перезвоню ей?

– Я сказала, что ты позвонишь утром.

– Завтра утром я встречаюсь с Клодом, – вспомнила Флоренс.

Лицо Морин расцвело улыбкой.

– Он необычайно милый, правда?

– Да, он мил, – согласилась Флоренс. – Но, дорогая тетечка, я не хочу, чтобы вы тешили себя ложными иллюзиями. Мы решили, что будем друзьями, только и всего.

Морин приподняла брови, но ничего не сказала, только улыбнулась.

Флоренс изумленно разглядывала скоростной глиссер, прицепленный сзади к машине Клода.

– Вот это действительно сюрприз. Я думала, мы прокатимся по бухте на прогулочном катере.

Интересно, где он раздобыл такой глиссер? Он, наверное, страшно дорогой. Или разнорабочие получают за свой труд больше, чем ей казалось?

– Я не хочу делить вас ни с кем, – сказал oн негромко и улыбнулся многозначительной улыбкой. В голове Флоренс тревожно звякнул колокол. Вдруг она все же ошиблась в этом человеке?

– Похоже ваши побуждения не так уж бескорыстны, мистер Бентли, – едко произнесла она.

Его улыбка сразу погасла.

– Уверяю вас, что не имел в виду ничегоплохого. Я просто подумал, что так будет интереснее для вас. Но если… Она покачала головой, мгновенно пожалев о своих словах.

– Не стоит менять планы. Просто для меня это оказалось неожиданностью.

Может быть, она испугалась, что кругом не будет людей, чье присутствие помешает им снова вести разговоры на личные темы?

– Хорошо. Тогда поедем. – У его губ появилась жесткая складка, слово она обидела его своими подозрениями. И в автомобиле он почти не разговаривал с ней.

Флоренс понятия не имела, где они находятся, когда Клод остановился у самой воды, ловко подав машину задним ходом. Сбросив ботинки, он спустил глиссер на воду, и только после этого повернулся к ней.

– Вы сможете удерживать его на месте, покая отвожу машину на стоянку? – спросил он.

Флоренс кивнула, не переставая досадовать на себя за то, что высказала свои опасения вслух. У него явно испортилось настроение.

Через несколько минут они вышли в море. Клод включил полную скорость, и глиссер помчался по волнам. Флоренс наслаждалась каждым мгновением. Ей хотелось сказать Клоду об этом, но он упорно не смотрел в ее сторону.

Впрочем, это ей только казалось. Пока Флоренс покрывала солнцезащитным кремом руки, ноги и лицо, Клод незаметно наблюдал за ней, и в его глазах вспыхивал огонь, а пальцы сильнее впивались в штурвал.

Когда вдали показался Оклендский мост, Клод замедлил ход. Отсюда, с воды, городской пейзаж выглядел несколько иначе и все же был типичным для Окленда – ни высотных зданий, ни небоскребов, лишь симпатичные небольшие дома, построенные либо в викторианских традициях, либо по канонам современной архитектуры. Вид был очаровательный и совершенно пленил Флоренс.

Они повернули назад. Клод то замедлял ход, то устремлялся наперерез волнам с захватывающей дух скоростью. Молчание явно затянулось, и Флоренс не переставала ругать себя за свою злополучную вспышку. Приятная прогулка обернулась дискомфортом. Клод сохранял вежливость и только, но уже не был забавным и дружелюбным, как вчера. И все по ее вине.

Флоренс больше не могла выносить напряжения.

– Я не хотела вас обидеть.

Он наконец посмотрел на нее, сбавил скорость и совсем заглушил мотор.

– Когда я сказал, что не хочу делить вас ни с кем, это был просто оборот речи. Я вовсе не имел в виду, что собираюсь принуждать вас к чему-то вопреки вашему желанию. Извините, я забыл, что вы всех мужчин считаете мерзкими тиранами.

Флоренс поморщилась.

– Может быть, не всех.

– Но вы не хотите дать мне шанс разубедить вас в этом. Если дело обстоит именно так, я не вижу смысла в продолжении нашей… дружбы.

Он с особенной насмешкой произнес последнее слово.

– Вы неправильно меня поняли, – возразила она. – Наверное, у меня просто расстроены нервы оттого, что вчера Джаспер звонил моей матери.

– Ваш бывший муж? – Он вскинул голову. Флоренс кивнула и поморщилась, давая понять, как это ее раздосадовало.

– Чего он хочет? – Чтобы я вернулась к нему.

Клод внезапно весь подобрался, и Флоренс это почувствовала.

– И что же вы?

Она слегка пожала плечами.

– Я должна была этим утром позвонить маме, но, верите ли, забыла.

Во всем виновато радостное возбуждение, владевшее ею все утро, пока она собиралась провести день с Клодом. Флоренс в самом деле забыла обо всем прочем. Она долго решала, что лучше надеть, лихорадочно примеряла то одно, то другое, и остановилась наконец на льняных шортах темно-синего цвета и белой с темно-синим матросской блузе. Морин сказала, что она выглядит настоящей морячкой.

Клод посмотрел на часы.

– Сейчас у них уже ночь. Когда мы вернемсядомой, я вам напомню. Ваша мать сказала ему, где вы? Он не может явиться сюда за вами?

Флоренс еще не успела обдумать эту проблему. Она сдвинула брови.

– Едва ли.

– Что заставляет его надеяться, что вы можете к нему вернуться? – Тон Клода был весьма неодобрительным. – Или вы не все рассказали мне?

Флоренс насупилась. Ей не хотелось говорить о Джаспере. Клода это абсолютно не касалось. Но надо было что-то ответить.

– Честно говоря, он не хотел развода. Он не понимал, почему я ухожу. И не видел в своем поведении ничего плохого.

– Настоящие слепцы – те, кто не желает видеть, – едко проговорил Клод.

– Вы попали в точку, – горячо воскликнула Флоренс. – Поскольку он покупал мне всякие безделушки, жил в доме со всеми удобствами, где мы постоянно принимали и развлекали его друзей, он считал, что у меня замечательная насыщенная жизнь. И ему в голову не приходило, что я хочу иметь собственных друзей, а также право голоса в некоторых вопросах. Он даже представить не мог, как меня все это угнетало.

– Жаль, что он испортил вам отдых, – сказал Клод. – Вчера вечером вы начали было расслабляться, а сегодня снова такая же подозрительная и настороженная, как при первой нашей встрече.

Флоренс кисло улыбнулась.

– Я не ожидала, что так получится. Яочень ценю все, что вы делаете ради меня, и сегодня тоже получила большое удовольствие.

Темная бровь взмыла вверх.

– В самом деле?

– Конечно.

– И вы не откажетесь пообедать со мной? Флоренс оглядела окружавшее их водное пространство.

– Где же вы предлагаете здесь пообедать?

– Есть два варианта, – сказал он, и взгляд его потеплел. – Мы можем отправиться в «Викторию» в заливе Хаураки, наш знаменитый ресторан в английском стиле, где кормят жареной рыбой с чипсами. Или бросим якорь и закусим прямо здесь. У меня в кабине припасена корзина с едой.

– Думаю, пикник увлекательнее, – решила Флоренс. Общество других людей не привлекало ее, слишком уютно было с Клодом.

– Значит, вы больше не боитесь меня? – прищурился он.

– Глупо с моей стороны было давать волю подозрительности, – сказала она с виноватой улыбкой. – Ведь мужчины и правда разные. Они извлекли из корзины контейнер, заполненный сочными ломтиками ветчины и кусками куриного мяса, сыром и салатами, достали булочки, вино, а на десерт манго, заранее порезанное на кусочки, глянцевые сливы и бананы, а также несколько йогуртов с разными добавками. Еды для двоих было даже слишком много, но все необычайно вкусное.

– Какая роскошь, – уже в который раз повторяла Флоренс. – Вы меня балуете.

– Вот. Будь вы моей женой, я бы вас всегда баловал, – сказал он с улыбкой, – а не обращался бы с вами, как со своей собственностью.

Взгляд, который он обратил на нее, был серьезным и в то же время чувственным. Флоренс стало жарко, пальцы стиснули ножку бокала, и, чтобы уклониться от этого взгляда, она залпом допила остаток вина. Он тут же снова наполнил ее бокал, налил и себе, и несколько минут они сидели в молчании.

Мимо проплывали катера и яхты, пассажиры махали им руками и выкрикивали приветствия – у Клода, видимо, была масса знакомых, – но никто не подплыл ближе, чтобы не нарушать их уединение.

– Так вы не собираетесь возвращаться к Джасперу? – вдруг спросил он.

– Господи, нет! – воскликнула ошарашенная Флоренс. – Мне даже мысль об этом внушает ужас.

– Иногда мужчины типа вашего бывшего супруга обладают над женщинами властью, которой трудно противостоять.

Флоренс покачала головой.

– Разрыв с Джаспером – самое лучшее, что я сделала в жизни.

Наконец Клод сказал, что пора трогаться. Он поднял якорь, но когда повернул ключ, мотор не завелся. Клод чертыхнулся вполголоса.

Интересно, похож ли мотор глиссера на автомобильный? – подумала Флоренс, но тут же одернула себя. Она не собиралась снова вспоминать о Джаспере. И как только ему удается постоянно проникать в ее мысли? Конечно, во всем виноват телефонный звонок, который пришелся так некстати. Пока она не перезвонит маме и не выяснит точно, что нужно ее бывшему мужу, эти мысли будут преследовать ее.

Она смотрела, как Клод откинул крышку и принялся возиться с проволокой, затем сделал вторую попытку завести мотор. Когда тот наконец заработал, Клод удовлетворенно хмыкнул.

– В чем там было дело? – поинтересовалсь Флоренс.

– Думаю, неполадки с топливным насосом. Он уже не в первый раз выкидывает такие шутки. По правде говоря… – Он не закончил фразу.

– Что? – нахмурилась Флоренс.

– Пожалуй, придется пристать к берегу и хорошенько проверить его. Лучше перестраховаться, чем потом раскаиваться.

В этом месте по всей линии берега высились шикарные виллы стоимостью в миллионы долларов с садами, спускавшимися ярусами к воде. Флоренс разглядывала их, пока они обедали, и пыталась представить, что за люди в них живут.

– Не вижу, где вы сможете, здесь пристать.

– Нет ничего проще. Я живу здесь. – И он укалазал на одну из самых элегантных вилл.

Флоренс нахмурилась.

– Вы здесь живете?!

Ей стало не по себе. Если Клоду принадлежит один из этих домов, значит, он фантастически богат. А если так, почему он не сказал ей? Клод успел убедить ее, что заслуживает доверия, и только она почувствовала себя рядом с ним спокойно и уверенно, как теперь эта неожиданность!

Клод должно быть увидел, что она переменилась в лице, и рассмеялся.

– Я живу в мансарде лодочного сарая.

– Вы хотите сказать, что снимаете эту мансарду?

– Жилье полагается мне за работу, – заявил он несколько самодовольным тоном.

– Но это должна быть постоянная работа, – сказала она, удивленно раскрывая глаза и в то же время испытывая облегчение. – Вы что же, трудитесь здесь главным ремонтником?

– В каком-то смысле да. Я чиню лодки. Это моя главная страсть. У хозяина их целая флотилия, и без дела сидеть не приходится.

– На данный момент, – сказала она со смешком, удивляясь себе, что могла испытывать какие-то сомнения по поводу его общественного положения. – До тех пор пока вы не увлечетесь чем-то еще.

– Вы уже неплохо меня изучили, – ответил он, тоже смеясь.

– Ваш босс, наверное, сказочный богач, раз живет в таком месте, – сказала она, разглядывая дом, самый большой на берегу.

Глиссер Клода показался бедным родственником, когда он привязал его рядом с красавцем, стоявшим у причала. Видимо, это был глиссер владельца дома.

Клод помог ей выбраться на берег, и когда их руки соприкоснулись, по ее телу пробежал трепет желания. Флоренс не выдернула руку, хотя это стоило ей усилий. Она только потупилась, молясь, чтобы Клод не заметил ее реакции. Когда он выпустил ее руку, Флоренс с облегчением перевела дыхание, злясь на себя за то, что позволила себе подобные чувства. Но как могла она остановить их, если прежде даже не подозревала об их существовании? Ведь сегодня не случилось ровным счетом ничего, что могло бы спровоцировать это ощущение. Клод вел себя как настоящий джентльмен.

Но предаваться раздумьям было некогда. Клод поднялся впереди нее по крутой деревянной лестнице на благоустроенный чердак. Сама вилла стояла выше на пригорке, и с причала ее не было видно.

– Здесь очень мило, – искренне сказала Флоренс. – Вам просто повезло.

И она решительно изгнала посторонние мысли из головы.

– Меня здесь все устраивает, – согласился он.

– Меня бы тоже такая квартира вполне устроила, – заметила Флоренс. – Я бы не желала лучшего жилья.

Стены и потолок мансарды были бревенчатые, пол тоже деревянный, покрытый лоскутными ковриками. Жилое пространство отделялось от кухни стойкой, узенькая лестница вела наверх, где на галерее приютилась спаленка и крошечная душевая. Для холостого мужчины квартира была вполне удобной. Типично мужское жилище, подумала Флоренс: простая незамысловатая обстановка, прочная практичная мебель, каждый предмет имеет конкретное назначение, случайных вещей нет вообще.

– Пейте сок, а я пока пойду взгляну на глиссер. Я вернусь очень скоро.

– Может быть, я могу чем-то помочь? – предложила Флоренс.

– И запачкаете свои прелестные ручки. Нет, благодарю, это мужская работа.

Флоренс уперла руки в бока и смерила его возмущенным взглядом.

– Это шовинизм? Вы забыли о моих братьях. Я никогда не была маменькиной дочкой и умею делать мужскую работу не хуже мужчин.

– Правда? – Ее негодование заставило его усмехнуться. – Обещаю принять это к сведению. А пока все же присядьте, как подобает королеве в гостях у подданного. Я в самом деле недолго.

Но Флоренс не могла усидеть на месте. Она вышла на террасу, огибавшую мансарду, и отыскала взглядом Клода. У нее перехватило дыхание. Он снял рубашку и склонился над мотором. Мускулы играли под загорелой кожей… Она воочию убедилась в его превосходной физической форме, о которой прежде только догадывалась.

С ней начали твориться странные вещи: пульс участился, кровь бросилась в лицо… Флоренс поспешно вернулась в комнату, чтобы отдышаться и успокоиться.

Какое у него все-таки прекрасное жилище. Зачем только люди покупают огромные дома со множеством комнат, половину из которых потом не используют? Квартира Клода была достаточно просторной, чтобы принимать гостей, и в то же время сравнительно компактной, чтобы уборка не отнимала много сил.

На кухне Флоренс нашла все, что нужно для облегчения домашнего труда – вместительный холодильник, посудомоечную машину, плиту и духовку. О такой кухне можно только мечтать. Для себя она не желала бы ничего лучшего.

Флоренс погрузилась в свои мысли и не услышала, как вернулся Клод и подошел к ней сзади. Обернувшись, она едва не упала в его объятия. Она инстинктивно ухватилась за него, ощутила его могучие мышцы, и снова ее пронзило желание, жгучее и требовательное.

Флоренс испуганно взглянула в лицо Клода и как в зеркале увидела на нем отражение собственных чувств. Спасайся, пока не поздно, пока не случилось то, о чем придется пожалеть, велел ей рассудок, но Флоренс была не в состоянии его послушаться.

Ей казалось, что она целую вечность стоит, ухватившись руками за его плечи, с сильно бьющимся сердцем, не отводя от него глаз. И даже когда он начал медленно наклоняться к ней, она ничего не могла поделать и только ждала, чтобы неизбежное случилось…

И когда он со стоном, в котором послышалось нечто похожее на отчаяние, отпрянул от нее, она испытала горькое разочарование.

– Зачем вам это понадобилось? – спросил он резко.

Флоренс смешалась и покраснела.

– Что?

– Прикасаться ко мне?!

Тело Клода пылало, охваченное огнем, пульс стучал часто и беспорядочно, и ему потребовалось все содействие его небезграничной воли, чтобы не уступить обстоятельствам, которые складывались весьма многообещающе. Он знал, что потом Флоренс возненавидит его за это. Она, возможно, сейчас не владеет собой, но это всего лишь миг безумия, который застает врасплох и самых рассудительных женщин…

Если он посмеет преступить черту дружеских отношений, он потеряет ее навсегда. Как ни хотелось ему заключить ее в объятия, ощутить близость ее созданного для любви тела, Следовало набраться терпения. Даже если, расставаясь с ней, придется каждый раз долго стоять под ледяным душем.

– Я к вам не прикасалась! – выпалила Флоренс. – В том смысле, в каком вы говорите. Я просто едва не потеряла равновесие. И вы глупец, если придали этому какой-то другой смысл.

Она была неотразима в эту минуту – голубые глаза сверкали, щеки пылали румянцем, тело трепетало. Конечно, он понимал, что она ни за что не признается, что этот мимолетный контакт разволновал ее так же сильно, как его самого. И если бы он поддался искушению, она ответила бы на его поцелуй с пылкостью, которую сейчас старательно пыталась затушевать.

Он перевел дыхание и постарался оторвать от нее взгляд, но это было все равно что плыть против течения по горной реке.

– Слишком долго вы возвращали себе равновесие, – проворчал он сквозь зубы. – Это можно было принять за призыв.

Флоренс сердито сверкнула глазами, повернулась к нему спиной и, не удостоив его ответа, оперлась на стойку. Сейчас она напоминала туго натянутую струну, и В этом виноват только он! Клод выругал себя за глупость. Следовало немедленно отойти, едва лишь она прислонилась к нему, тогда желание не успело бы проснуться.

– Глиссер готов? – Голос Флоренс слегка дрожал.

Она сыта по горло его обществом! Она хочет быстрее вернуться домой. И, возможно, больше ни за что не согласится встречаться с ним. Клод придал лицу невозмутимое выражение.

– Почти. Я только зашел промочить горло.

– Хотите пить? – Пытаясь вести себя непринужденно, что было едва ли возможно, если принять во внимание состояние его гормонов, он открыл холодильник и достал банку с соком.

– Нет, благодарю вас, – ответила она холодным вежливым голоском, намеренно отгораживаясь от него, давая понять как можно недвусмысленнее, что крайне не одобряет его поведения.

– Если захотите, здесь есть еще одна банка И он быстро вышел из комнаты, не в силах оставаться и смотреть, как она выражает свою неприязнь. Этот день с самого начала пошел наперекосяк, и Клод винил во всем Джаспера, Если бы проклятый идиот не расстроил ее, ничего не случилось бы. Раз этот тип довел до конца процедуру развода, чего ради теперь ему вздумалось волновать Флоренс? Клод не видел в этом никакого смысла.

Но он понимал, что, возможно, узнал лишь часть правды. Может быть, Флоренс преувеличила свои несчастья. Джаспер вполне мог оказаться славным малым. Просто Флоренс не была готова к семейной жизни, затосковала по свободе. Такие вещи случаются.

Он залпом проглотил сок, бросил банку в ведро для мусора и попытался сосредоточиться на работе. Ему не обязательно было подниматься за соком наверх, в контейнере лежала непочатая банка. Но он спиной почувствовал на себе взгляд Флоренс, и это лишило его покоя. Его неудержимо потянуло хотя бы приблизиться к ней.

Он лихорадочно работал, пытаясь не думать о ней, но это плохо получалось. Самое лучшее, что можно сделать, – отвезти ее к Морин и забыть. Надеяться ему не на что, с дружбой явно ничего не вышло: Флоренс слишком привлекательна. Он честно, хотя и недолго, старался, но последний инцидент показал, что дружба с ней – вещь недостижимая. Он сам теперь не понимал, зачем предложил ей это. С самого первого мгновения, как Клод увидел ее, он понял, что страстно желает эту женщину. И как только ему пришло в голову, что он сможет довольствоваться чем-то меньшим?

Прикрепив на место новый топливный насос и проверив мотор, Клод ополоснул руки и снова поднялся на чердак.

Флоренс читала журнал. Или, может быть, только делала вид. Когда он вошел, она встретила его равнодушным взглядом.

– Готово?

– Мне надо принять душ, – сказал он сухо, испытывая разочарование от того, что она продолжает сердиться. Обратное путешествие также не сулило ничего хорошего.

От ледяного душа толку было мало – к сожалению, холодные струи не могли проникнуть в сердце, где кипела страсть. Когда Клод вышел из душевой с махровым синим полотенцем вокруг бедер, то не смог удержаться и бросил взгляд через перила вниз.

Флоренс мерила шагами комнату и, должно быть, услышала какой-то звук, потому что вскинула на него глаза, и на ее лице отразился ужас. Она тут же отвернулась, но недостаточно быстро. Она могла сколько угодно отрекаться от своих чувств, но лицо выдавало ее всякий раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.