# Монстр в розовых очках

Дарья Александровна Калинина

На сей раз невероятные приключения начались с того, что прямо на глазах у Инны неизвестный в маскарадном костюме умыкнул ее подругу Инессу. И увез на сером «Опеле» в неведомом направлении. Не успела Инна предпринять какие-либо шаги для спасения подруги, как ее саму прямо средь бела дня засунули в тот же серый «Опель»… Эстафетную палочку в расследовании подхватили Мариша с Юлькой. В поисках преступников они выходят на сладкую парочку – неких Александра и Костика. Один из них ездил на сером «Опеле», а второй имел свободный доступ к театральным костюмам, что в совокупности показалось Юльке с Маришей весьма и весьма подозрительным. В этом деле вообще было много подозрительного, рассудили подруги: две женщины живут в одном подъезде, имеют сыновей примерно одного возраста и обеспеченных мужей, похищены в один день при сходных обстоятельствах. И даже зовут их очень похоже – Инна и Инесса. Интересные совпадения, не правда ли?..

Молодая женщина с ненавистью смотрела на своего мучителя. Сейчас ей даже казалось диким подумать, как совсем еще недавно она любила этого человека. Да что там любила. Она его боготворила. Каждый волосок на его голове, каждую частичку его кожи. Ловила каждое его слово. Дыхнуть без его разрешения боялась. И сколько усилий прикладывала, чтобы покрепче привязать к себе любимого! А теперь выходило, что стараться нужно было вовсе не привязывать его к себе, а напротив, гнать подальше этого козла от своего порога. В три шеи! И поганой метлой! Что-то в этом духе она ему уже и высказала за то время, которое была вынуждена терпеть его рядом с собой.

– И не думай, что я не знаю, зачем ты сюда сегодня явился! – выкрикнула она. – Вы там на своем совете, или что у вас там, обсудили создавшееся положение и решили попросту избавиться от меня. Раз я не хочу идти у вас на поводу, то я вам мешаю. И тебе велели убить меня. Привести приговор в исполнение! Ведь так?

И женщина скривила губы от омерзения и ярости, видя, что ее мучитель даже бровью не повел в ответ на ее проницательность. В его власти она находилась недолго. Хотя точно и не могла сказать, сколько времени прошло. Окон в ее комнате не было, часы у нее отняли. Но в остальном обращались с ней вполне сносно. Комната была обставлена кое-какой мебелью. Кормили пленницу регулярно. И если бы не закрытая на замок дверь, можно было бы предположить, что она тут гостья. Однако замок мешал поверить в эту иллюзию. И все же у нее случались приступы паники. Хотя время от времени, когда ей казалось, что смерть была бы лучшим выходом из ситуации, в которую она попала, благодаря этому жуткому человеку – ее бывшему любовнику. Они уже успели обменяться несколькими смачными эпитетами, и женщина даже заработала в ответ звонкую оплеуху, которая швырнула ее на пол. И тогда она поняла, что пора выложить свой последний козырь. А то как бы не унести его с собой в могилу.

– Только сейчас я тебе скажу кое-что, что тебе явно не понравится! – в бешенстве крикнула она мужчине. – И ты не посмеешь причинить мне вреда! Никакого!

– Почему же это, дорогая? – поинтересовался у нее мужчина, насмешливо выделив последнее словечко.

Было ясно, что никаких теплых чувств он к своей пленнице не питает. И явился к ней явно не для дружеской беседы.

– А потому, «дорогой», – вернула «пасс» женщина, – потому что я успела отправить несколько писем, в которых рассказала о тебе и твоих дружках, обо всей вашей банде все, что знала. А это не так уж и мало! Мы с тобой провели вместе достаточно времени, чтобы я многое успела про тебя узнать. Да ты и сам прекрасно понимаешь, что я права. На свободе я представляла для тебя опасность! Поэтому-то и оказалась тут.

– Что за чушь! – запротестовал мужчина. – Разве ты не рада возможности быть со мной? Ты же всегда так этого хотела!

Но женщина больше не верила ему, его любви. И к тому же увидела, как при упоминании о письмах у ее бывшего любовника исказилось лицо.

– Я написала в своих письмах достаточно! – повторила она, глядя прямо в глаза мужчине. – Во всяком случае, этого хватит, чтобы твоей мерзкой организации, твоему «великому делу», которым ты и тебе подобные прикрываете свои мерзкие делишки, пришел конец!

Кажется, на этот раз она хватила лишку. Если раньше мужчина, небрежно развалясь в кресле, лишь насмешливо косился на свою пленницу, забившуюся в угол, то сейчас всю его напускную веселость и невозмутимость как ветром сдуло. Словно на пружине он вылетел из кресла.

– Ах ты стерва! – зарычал он, хватая женщину за горло. – Говори! Что ты там написала! Когда успела?

– Пусти! – прохрипела она, отбиваясь от него.

Понимая, что мертвая она ему ничего не скажет, он ослабил хватку.

– И когда ж успела написать и отправить? – спросил он.

– Я держала свое слово! – глядя ему в глаза, сказала женщина. – Мы с тобой заключили соглашение. Но ты начал играть против правил. Как только я заметила, что возле меня замелькали какие-то подозрительные типы, я сразу же подстраховалась. И написала эти письма. Сейчас они уже, наверное, дошли до адресатов.

– Но кому? – взревел мужчина. – Кому ты их отправила?

Женщина с удовлетворением отметила, как он перетрусил. Боже мой, и это ничтожество она когда-то боготворила!

А мужчина тем временем размышлял:

– Если бы ты нашла канал и послала письма тем, кто нами интересуется, то они бы нас уже накрыли, – пробормотал он. – Ты и в самом деле знаешь немало. Но им ты писать бы ни за что не стала. Этим ты бы поставила под удар и саму себя. Ты слишком крепко завязана с нами. К тому же среди службистов есть наш человек. И ты это знаешь. И он бы сообщил мне, если бы какая-то информация просочилась к ним. И это ты не могла учитывать. Нет, им ты свои мемуары пересылать не стала бы. Тогда кому? Сестре? Нет, ее бы ты не решилась подставить. Подругам? Но каким подругам интересно соваться не в свое дело?

И покачал темноволосой головой.

– Говори! – нахмурился он. – Кто адресат?

Пленница молчала.

– Видимо, это все же кто-то из твоих друзей, кто частично посвящен в твою историю, – предположил мужчина.

И он пристально посмотрел на женщину. Та ответила ему безразличным взглядом. Но все же не настолько непроницаемым, чтобы провести такого опытного охотника, каким был ее собеседник.

– Ах, черт! – внезапно воскликнул мужчина, хлопнув себя по лбу. – Вот ты как решила сыграть, стерва! Что же, надо тебе отдать должное. Хитрости тебе не занимать. Тварь!

И больно пнув лежащую перед ним женщину жестким носком ботинка, он выскочил из комнаты. Глухо лязгнули металлические засовы, и камера пленницы погрузилась в полумрак. Тусклый свет исходил только от обшивки стен. Но его было достаточно, чтобы ориентироваться в комнате. Женщина забилась в свой угол, где стояла ее кровать. На душе у нее было нехорошо. Ей казалось, что в разговоре со своим врагом она допустила ошибку. Но теперь уже было поздно себя винить. К тому же она выиграла время, и пока что ее казнь откладывалась на какое-то время. А в ее положении одно это было уже большим плюсом. Оставалось только ждать, когда те, на чью помощь она надеялась, придут за ней.

## Глава первая

Инна стояла на оживленной улице, обтекаемая людьми, спешащими по своим делам. Ее то и дело толкали. Причем Инна даже отметила закономерность: те, кто толкался сильнее, еще и норовили ее при этом обругать. Другие, толкнув, извинялись за неловкость и мчались дальше. Но вообще-то Инне было не до их извинений. Она была поглощена поисками, пытаясь найти в своей сумке кошелек. Причем это происходило под неумолчный вой ее отпрыска Степки, засекшего в витрине уличного холодильника какой-то особый сорт мороженого, о котором, оказывается, мечтал почти всю свою жизнь.

– Да замолчи ты! – в сотый раз за последние пять минут велела парню Инна. – Будет тебе мороженое. Видишь, не могу пока найти кошелек.

Но Степка продолжал ныть, справедливо опасаясь, что мать, лишенная дополнительного стимула к поискам кошелька, так и не найдет его.

– Господи, и зачем я взяла этот баул?! – наконец в сердцах выкрикнула Инна, отчаявшись найти что-либо в своей сумке.

Сумка из мягкой светлой кожи очень нравилась Инне, но была поистине безразмерной. Обычно это Инне в ней и нравилось, но сегодня обернулось просто проклятием. Кошелек словно провалился в черную дыру. А ведь он был там. Инна точно помнила, как она сунула его сегодня перед выходом из дома, собираясь в кино со Степкой. И хотя вылетали из дому они спешно, но Инна точно помнила: кошелек она брала. Иначе как бы она стала покупать билеты? У Инессы ведь было только два билета – для нее и ее сынишки.

А события разворачивались так. Буквально час назад, то есть, по меркам самой Инны, в рань несусветную, ей позвонила ее новая подруга Инесса. Познакомились они в районной детской поликлинике в очереди к врачу. Вообще-то Инна предпочитала вызывать частного врача на дом, но тут она решила отдать Степку в детский садик, причем выбрала обычный районный, расположенный в соседнем дворе. Таскать ребенка в платный частный садик, находившийся в добром получасе ходьбы, Инне как-то не улыбалось. И даже машина существа дела не меняла. Здание садика стояло в центре огромного жилого квартала. А на неуклюжем громадном джипе, который отдал Инне ее муж Бритый, купив себе другой, еще больше, было чертовски трудно рулить по узким проездам между домами. К тому же в облюбованном ею детском саду имелась так называемая хозрасчетная группа, из шести-семи детишек. Короче, то, что надо. Но в садик требовались справки именно из районной поликлиники. Другим она с ослиным упорством просто не доверяла.

Вот и оказалась Инна в поликлинике, где провела жуткие два часа в очереди, среди орущих детей и их измотанных и до смерти уставших мамаш, но зато познакомилась там с Инессой. Жила новая подруга в том же доме, что и сама Инна. И даже в одном подъезде. Сын Инессы был постарше Степки на полтора года, но обладал спокойным нравом и охотно играл с малышом, пока обе мамочки попивали кофе на кухне, закрепляя знакомство. Приятное знакомство со временем переросло в дружбу, которая была приятна всем – и молодым женщинам, и мальчишкам.

И вот сегодня около одиннадцати часов утра Инесса позвонила Инне домой и пригласила их со Степкой в кино.

– Такая рань! – простонала Инна, которая вообще раньше полудня вставать не любила, благо по утрам все заботы о ребенке целиком и полностью брала на себя Анна Семеновна – Степкина няня. – Ты с ума сошла! Пойдем попозже. Часика в три или лучше в четыре.

– Поздней двенадцати детских сеансов уже не будет, – сообщила ей Инесса. – Только на десять и двенадцать идут детские фильмы. А мы ведь ради Андрюшки и Степки идем.

Андрюшкой звали сына Инессы.

– Так что, вы со Степкой идете? – спросила Инесса. – Потому что мы-то все равно пойдем. Не пропадать же билетам?

– Вы уже и билеты купили? – удивилась Инна. – И на нас тоже?

– На вас – нет, – ответила Инесса.

Инна молчала, неприятно пораженная поведением подруги. Сначала покупает себе и сыну билеты, а потом только звонит ей и приглашает в кино. Разве так подруги делают?!

– Ты понимаешь, как дело было, – заторопилась с объяснениями Инесса, верно истолковав повисшую в разговоре паузу. – Это свекровь в очередной раз решила позаботиться об Андрюшкином досуге. Смоталась в кассу и купила для нас билеты. Представляешь! То ей и погулять с внуком некогда, а то вдруг с утра пораньше помчалась за билетами. Я только глаза продрала, а у меня уже билетики возле кровати лежат. Извольте развлекаться!

– Да уж, – пробормотала Инна, поглядывая на крутящегося поблизости Степку, явно изнывающего от желания пойти вместе со взрослым приятелем в кино. – Мы тоже, конечно, пойдем.

– Вот и здорово! – искренне обрадовалась Инесса. – Мы после сеанса детей в детскую комнату сдадим, а сами по магазинам прошвырнемся. Ты как?

Настроение у Инны поднялось. Тем более что она точно помнила: у Анны Семеновны сегодня был до вечера выходной. Так что Инне предстояло одной заниматься со Степкой аж до пяти часов, когда должна была появиться няня. А так все удачно складывалось: в торговом центре, где и располагался кинотеатр, имелась отличная игровая комната с целой кучей игрушек, игровой спортивной площадкой и милыми девушками, присматривающими за детьми, пока их родители делали свои покупки.

– Конечно пойдем! – воскликнула Инна. – Сейчас же начинаю собираться!

Когда было нужно, она умела собраться почти мгновенно. Рассудив, что в темном кинозале ей вряд ли удастся произвести впечатление на окружающих, даже краситься не стала. Степка, услышав, что они идут в кино да еще с Андреем, оделся сам, не доставив мамочке никаких хлопот. Но, выскочив из дому, Инна смекнула, что завтрак сын ел самостоятельно, без ее присмотра, а потому плохо. Так что Степке на голодный желудок предстояло просидеть в кино целых полтора часа. Поэтому она легко поддалась на просьбу Степки купить ему мороженое. А как его купишь без денег?

– Ты это нарочно! – канючил Степка. – Хочу мороженое, мама! Хочу мороженое! Вот это! В прозрачном стаканчике!

– Помолчи! – строго велела ему Инна, и Степка неожиданно заткнулся.

Такое послушание приятно удивило и порадовало Инну. Кажется, ее авторитет в глазах ребенка наконец-то набрал вес. Инна даже мельком глянула на сына. Но его внимание привлекло что-то за ее спиной. И тут руки Инны нашарили наконец мягкую кожу кошелька.

– Нашла! – с торжеством сообщила она Степке. – Нашла кошелек. Сейчас будет тебе мороженое.

Но, к ее удивлению, сын никак не отреагировал на ее заявление. Он по-прежнему смотрел куда-то позади Инны.

– Мама, а тетя Инесса села в машину с котом Гарфилдом, – сказал он.

– Что ты мелешь? – возмутилась Инна и тоже обернулась в ту сторону, куда смотрел Степка. – У тети Инессы аллергия на кошек. Она никогда бы не взяла на руки никакого кота.

И тут до нее дошло, о чем толковал Степка. И она принялась взглядом искать свою подругу и ее сына. Андрюшку, стоящего на тротуаре с самым растерянным видом, она увидела сразу. А вот Инессы возле него не было. Зато Инна успела заметить нечто, что и в самом деле напоминало хвост, который почему-то высовывался из салона серого «Опеля». Только, мелькнула у Инны сумасшедшая мысль, хвост был не кошачий, а скорей уж тигриный. Такой он был огромный. Вдруг подозрительный отросток, и в самом деле напоминающий хвост огромной кошки, дрогнул, втянулся наконец в салон серого «Опеля», и машина резко тронулась с места.

Это крайне взволновало Андрюшку. Обычно невозмутимый парень, сейчас он проявил удивительную прыть и ринулся следом за набиравшей скорость машиной с криками:

– Мама! Мама! Постой! Мама! А я?!

Инна лишь вскрикнула, когда Андрюшка кинулся через дорогу. И возле него взвизгнула шинами огромная машина. Андрюшка чудом вывернулся из-под колес затормозившего «Мерседеса». Схватив Степку за руку, Инна побежала на выручку ребенка. Вырывающегося Андрюшку уже держал за шиворот багровый от злости водитель изумрудно-зеленого «Мерседеса» и, тряся за шкирку, вопил во весь голос.

– Ты что, шкет?! Совсем без башни? Сдурел? Или жить надоело? Я же тебя по асфальту запросто размазать мог! У меня же машина тонну весит. Смотреть нужно, куда мчишься!

Мигом собравшаяся толпа зевак реагировала по-разному. Часть ее, состоящая преимущественно из мужчин, была на стороне водителя. А вот женщины больше жалели ребенка, едва не угодившего под колеса мощной машины, а теперь еще и получившего трепку от водителя.

– Оставьте его! – прорвалась наконец Инна через толпу и попыталась выдернуть дрыгающего ногами Андрюшку из лап мужика. – Вы что, не видите! Вы делаете ему больно!

– Твой малец? – заинтересовался водитель.

– Он сын моей соседки! – рявкнула Инна.

– Так скажи ей, чтобы получше за пацаном следила! – сказал уже выпустивший пар и потому подобревший водитель и отпустил Андрюшку на землю. – Еще пусть свечку в церкви поставит, что у меня реакция хорошая и резину я только вчера поменял. Затормозить вовремя успел. А то бы хана мальчишке. Если бы не насмерть задавил, то уж в больницу бы точно угодил. Вот мамаши!

И он сплюнул на землю. Андрюшка, который наконец-то вырвался из рук водителя, сразу же с облегчением вцепился в знакомую тетю Инну. И только потом зарыдал от испуга во весь голос.

– Скажу, скажу, – пообещала Инна водителю «Мерседеса» и, погладив Андрея по голове, пообещала: – Все будет хорошо.

Она и сама не знала, кому это говорит. Но водитель «Мерседеса» неожиданно помрачнел.

– Твоими бы словами да в рай, – пробурчал он. – Нет уж! Если уж день не задался, то и дальше не пойдет. Вернусь-ка я домой. Подождет меня моя теща с ее рассадой. Не засохнут ее уникальные оранжерейные саженцы. Завтра на фазенду поеду. А сегодня ни-ни!

И придя к такому решению, мужик повеселел. Он даже предложил подвезти Инну и детей до дома. Получив отказ, он развеселился еще больше, купил Андрюшке и Степке по мороженому и укатил.

– Уф! – вздохнула Инна с облегчением. – Нервный мужик какой пошел! Просто удивительно, что мы еще так легко отделались.

Усадив детей на отполированной до блеска гранитной приступочке, она начала допрос.

– Андрюшка, а ты чего один тут оказался? Мама-то твоя где?

– Она уехала, – довольно спокойно сообщил Инне мальчик, откусывая по маленькому кусочку от эскимо. – Ее кот Гарфилд в машину посадил. И они уехали. А мне мама перед этим велела домой самому идти.

– Кто?! – пискнула Инна.

– Мама, – пожал плечами Андрюшка.

– Нет, – помотала головой Инна. – Ты не понял, я спросила, кто увез твою маму?

– Ну, кот, – вздохнул мальчик. – Вот он!

Инна обернулась и изумленно уставилась на плакат, на котором в кресле развалился чудовищно жирный кот.

– Вот он и увез, – сказал Андрюшка.

Инна поежилась. Определенно, зря она так быстро отпустила водителя «Мерседеса», чуть не раздавившего Андрюшку. Мальчик все же испытал нешуточный стресс, который, похоже, плохо повлиял на его голову. Бредит, не иначе. Как бы горячка не началась. Коты мерещатся.

– Да вы не беспокойтесь. Гарфилд – он хороший, – внезапно произнес Андрюшка. – Я ведь сначала тоже испугался. А потом понял, что он мою маму просто покатать решил.

Инна открыла рот, чтобы спросить, а почему в таком случае Гарфилд не взял с собой покататься и Андрюшку, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще, чтобы мальчишка снова запаниковал и начал думать о каком-то непонятном коте. А так лопает мальчик мороженое, и хорошо. А про то, что случилось с его мамой, Инна решила расспросить у прохожих. Оставив мальчишек вдвоем, она подошла к бабке, торговавшей цветами. Несмотря на то что букетики были яркими и нарядными, а цветы совсем свежими, обилия покупателей возле бабки не наблюдалось. А все потому, что цветы были самыми обычными, с дачного участка. Ноготки, маргаритки, ромашки, анютины глазки, первые колокольчики и еще какие-то беленькие и мелкие, названия которых Инна даже не знала.

– Бери! – предложила старушка, увидев Инну. – Дешево отдаю. Дома поставишь, и на душе веселей станет.

– Давайте, – согласилась Инна. – Вот этот.

Заплатив повеселевшей старушке тридцать рублей за хорошенький летний букетик, Инна немного помялась, а потом, вдруг решившись, ляпнула:

– Вы тут, наверное, давно сидите, не видели случайно огромного кота?

– Кота? – удивилась бабка. – Живого?..

– Хм, – помялась Инна. – Ну как вам сказать…

– Я ведь к тому спрашиваю, – перебила ее старушка, – что шаталось тут какое-то чудище. Вроде бы и в самом деле на кошку похожее. Только огромное. Что твой тигр!

– В самом деле? – помертвевшим голосом спросила Инна.

Похоже, сумасшествие оказалось заразительным и охватывало все большие слои населения. Сначала ее сын и Андрюшка утверждали, что видели кота в человеческий рост, потом ей самой померещился огромный хвост, а теперь вот бабка что-то бормочет про огромную полосатую кошку.

– Огромный такой, – говорила тем временем бабка. – И полосатый, словно тигра. А брюхо рыжее. Я его как в первый раз увидела, чуть со страху не померла. Потом-то уж поняла, что не живой. Кукла просто.

– Кукла? – откликнулась Инна, почувствовав, что в голове начинает проясняться.

– Ну не кукла, – поправилась бабка. – А человек в костюме. Знаешь, как сейчас возле модных магазинов люди, переодетые кто в гнома, кто в медведя, ходят и покупателей зазывают. Так я подумала, что и этот кот из тех.

– А почему?

– Так на афише он же нарисован, – сказала бабка и показала рукой на афишу, на которую несколько минут назад показывал Инне Андрюшка.

Услышав это, Инна испытала некоторое облегчение. По крайней мере сын Инессы не сошел с ума, а действительно видел кого-то, переодетого в кота. Оставалось только понять, зачем этот кто-то, если верить мальчишкам, увез Инессу.

– Так я сначала подумала, что кот этот в кино детишек зазывать тут поставлен, – продолжала рассказывать бабка. – Только ошиблась.

– А что такое? – спросила Инна.

– Так он к прохожим не цеплялся, листовок никаких не вручал и вообще вел себя очень тихо, – объясняла бабулька. – Стоял себе возле афиши и высматривал кого-то.

– Да вы что? – удивилась Инна. – Так уж и высматривал?

– Ну, лица мне его не видно было, – призналась бабка. – Но вот мордой он в ту сторону все время смотрел.

И она кивнула головой туда, откуда пришла и сама Инна. И откуда, по логике вещей, должна была появиться Инесса.

– А что было потом? – затеребила старушку Инна. – Куда этот кот делся? Может быть, в машину сел? А женщина с ним была? Такая молодая?

– Не видела я, – пожала плечами бабулька. – Ко мне покупательница подошла. Так я на кота глазеть перестала.

И сказав это, бабулька отвернулась к какой-то пожилой женщине, желавшей купить у нее букетик васильков.

– О, господи! – простонала Инна. – Куда же она делась?

И тут она услышала тоненький голосок:

– Я видела.

Инна удивленно посмотрела в сторону голоса и увидела девочку лет семи. Никак не старше.

– Если вы о той женщине, которая села в машину вместе с Гарфилдом, то я все видела, – сказала девочка. – Бабушка и правда отвлеклась на покупательницу, а я все видела.

– Что? – с жадностью спросила у нее Инна. – Что ты видела?

– Скажу, если у бабушки все ее цветы купите, – решительно сказала девочка. – Надоело тут на солнце жариться. Сами видите, цветы покупают плохо. А бабушка у меня упрямая. Пока все не распродаст, так и будет тут сидеть. И мне с ней придется. А я бы лучше на даче в речке купалась.

И девочка вздохнула с совсем не детской тоской. Внезапно Инне стало жалко ребенка. Ну в самом деле, что за история? Сидит ребенок возле оживленной трассы, сплошные выхлопные газы вокруг. Да и жара. Конечно, на речке лучше.

– Сколько твоя бабушка за свои цветы обычно выручает? – спросила у нее Инна.

– Сто, сто пятьдесят рублей, – ответила девочка.

– Вот тебе двести рублей, – сказала ей Инна. – А теперь расскажешь? Кстати, как тебя зовут?

– Катя, – ответила девочка. – Катюша. Только вы деньги бабушке сами отдайте. А пока она вам цветы запаковывать будет, я вам все и расскажу. Вы не волнуйтесь, я вас не обману.

Инна купила цветы у явно очень обрадованной старушки. И пока та возилась с прозрачными обертками, услышала от ее внучки следующую историю. Молодая женщина с мальчиком сразу же привлекла внимание Катюши. Мало того что мальчишка жадно втягивал через трубочку налитую в красный стакан кока-колу, которую самой Катюше запрещалось пить, потому что это яд и вообще страшно дорого, так мальчишка еще и одет был в ярко-желтую, словно яичный желток, маечку, точно такую Катюша присмотрела на прилавке у уличной торговки лично для себя. Ну скажите на милость, есть справедливость на свете, чтобы мальчишка, да еще младше самой Катюши, носил такую же маечку и даже успел уже облить ее кока-колой?

Во всяком случае Катюша почувствовала, как в ее душе поднимается неприязнь к этому незнакомому мальчишке, который явно направлялся со своей мамочкой в кино, смотреть фильм про кота Гарфилда. Фильм этот Катюша уже посмотрела. Правда, не в кино, а у подружки на DVD. И тут кто-то всемогущий явно решил добить бедную изнывающую от зависти девочку: Катюша с изумлением увидела, что переодетый в Гарфилда человек внезапно оживился и кинулся к женщине с ребенком, принявшись заискивать перед противным мальчишкой.

– Мальчик, как зовут твою мамочку? – совершенно подхалимским голоском спросил кот у мальчишки.

– Ина, – ответил мальчик, невозмутимо посасывая колу.

– Какой ты славный! – непонятно почему возликовал кот. – А что ты больше всего любишь?

– Мороженое, – ответил мальчик.

– А машины? – осведомился кот. – Вот такие?

И он подвел женщину с мальчиком к затормозившему возле них серому «Опелю». И не успела Катюша от души позавидовать мальчишке, которому и кока-кола, и желтая маечка, и даже кот Гарфилд с ним любезничает, пока она жарится на солнцепеке с упрямой бабушкой и даже речки сегодня не увидит, как этот самый кот Гарфилд вдруг пихнул мать мальчика в машину. Потом забрался туда сам, и машина рванула с места.

– Ну и ну! – только и сумела выговорить Инна. – Так что, кот похитил мать этого мальчика?

– Ну вроде того, – кивнула девочка.

– Катюша, а ты не видела, Инесса сопротивлялась?

– Когда ее в машину пихнули, она вскрикнула, – сказала девочка. – Но сопротивляться… Нет, не сопротивлялась. Может быть, не могла. В машине еще один человек сидел. Я его руки видела.

– Должно быть, Инесса просто не сообразила от неожиданности, что с ней происходит, – пробормотала Инна. – Потому и не сопротивлялась.

– А вы ее хорошо знаете? – спросила у нее девочка.

– Она моя соседка, – сказала Инна. – У них вполне приличная семья. Не могу понять, кому понадобилось ее похищать.

– Может быть, кто-то из ее друзей так странно решил над ней, а заодно и над вами, подшутить? – предположила девочка. – Может быть, она уже дома?

Как ни странно, но эта мысль прочно засела в голове и у Инны. Она подхватила обоих мальчишек и кучу букетиков с цветами и кинулась к дому. Увы, дома Инессы не оказалось. Дверь Инне открыл муж Инессы – Слава. Толстый, на вид очень уверенный в себе дядечка, но по сути совершенный тюфяк, находящийся, как точно знала Инна, под каблуком у своей матери, проживающей вместе с семьей сына.

– Андрей? Инна? – удивился он, увидев сына и соседку. – А где же Инесса? В магазин после кино зашла? Да вы проходите! Вот тут тапочки.

– Слава, а что, Инесса еще не возвращалась? – помертвевшим голосом произнесла Инна.

– Нет, – покачал головой Слава. – Она записку оставила, что ушла в кино с Андреем. А что случилось?

– А почему ты дома? – вместо ответа спросила у него Инна.

– Да что-то неважно себя почувствовал, – ответил Слава. – Ушел из офиса пораньше. Еще специально с работы позвонил. Маму хотел предупредить или Инессу, чтобы они мне травяной отвар заварили. А никого дома не оказалось.

– Сядь, Слава, – мрачным голосом произнесла Инна. – А вы, мальчики, идите поиграйте.

Через десять минут муж Инессы был посвящен в историю с котом Гарфилдом, умыкнувшим его жену на сером «Опеле» в неизвестном направлении и с весьма туманными целями. Выглядел он слегка ошарашенным. Но Инне до конца явно не верил.

– Среди ваших знакомых нет людей с такой машиной? – спросила у Славы Инна. – Может быть, действительно чья-то глупая шутка?

– Нет, – пробормотал Слава. – Не помню. Может быть, мама знает.

– А где Светлана Евгеньевна? – живо спросила Инна. – Позови ее скорей.

– Говорю же, ее нет, – вздохнул Слава. – Тоже куда-то ушла.

Но как раз в это время раздался щелчок в замке и появилась Светлана Евгеньевна. Увидев сына, она почему-то смутилась и ринулась назад к выходу. Там послышалась какая-то возня.

– Мама? – недоуменно поднялся со своей табуретки неповоротливый Слава. – Что там случилось?

– Ничего! – заявила Светлана Евгеньевна, снова входя в кухню. – Решительно ничего!

В противоположность сыну Светлана Евгеньевна в свои шестьдесят с лишним лет выглядела словно юная акробатка. Подтянутая фигура, лицо почти без морщинок. Так что при вечернем освещении Светлане Евгеньевне можно было дать лет тридцать пять-сорок. При безжалостном солнечном свете количество прожитых женщиной лет, конечно, увеличивалось. Но все равно больше пятидесяти Светлане Евгеньевне никак не дашь. И только самым близким людям было известно, скольких сил и денег стоили эти подтянутость и моложавость.

Кроме того, Светлана Евгеньевна обожала активный отдых. А бившая из нее энергия порой даже утомляла. Во всяком случае, Инна в присутствии этой дамы чувствовала себя неважно и больше всего хотела слинять от нее подальше.

– Славик, ты что-то совсем кислый! – сообщила сыну Светлана Евгеньевна, оказавшись в кухне. – Ты должен следить за тем, чтобы жена видела тебя всегда жизнерадостным и оптимистичным! И запомни, имея молодую жену, ты должен уделять ей больше внимания. А ты сидишь дома и… Кстати, почему ты не на работе?

– У меня с утра разболелся желудок, – уныло признался Славик.

– Вот! – с торжеством изрекла Светлана Евгеньевна. – Какой может быть больной желудок при молодой жене? Думаешь, ей интересно по вечерам слушать твои жалобы на колики в животе вместо того, чтобы пойти в ночной клуб или театр?

– Но я зарабатываю деньги, – робко проинформировал мамашу сорокалетний Славик.

– Знаю, – кивнула Светлана Евгеньевна. – Но молодой женщине одних денег для счастья мало! Помяни мое слово, если ты и впредь будешь таким же рохлей, Инесса однажды утром испарится из твоей жизни. Она просто удерет от такого зануды!

Славик при этих словах побледнел так сильно, что даже Светлана Евгеньевна встревожилась.

– Да что с тобой? – спросила она. – Если так плохо, то следует обратиться к врачу. Может быть, это язва! Хватит глотать эти травяные отвары! Иди к врачу! Славик, мне просто стыдно за тебя! Ну как ты не понимаешь таких простых вещей! Если болит, то нужно не дома отлеживаться, а идти к врачу. Делать процедуры, заниматься спортом или хотя бы побольше двигаться.

– Мама, ты сегодня видела Инессу? – спросил у нее Славик, не делая попытки больше возразить мамочке и явно не рискуя намекнуть ей, что при обострении язвы желудка с занятием спортом лучше повременить.

– Конечно! Я купила ей и Андрюшке билеты в кино! – сказала Светлана Евгеньевна. – Самолично сбегала в кассу и купила. Моя знакомая говорила, что это отличное кино, подходящее для семейного просмотра. Если бы я знала, что ты отпросишься с работы, то и для тебя бы купила. Пошли бы втроем! Чего дома-то сидеть!

– Но я болен, – возразил Славик.

Выслушав очередную лекцию о том, что, если ты болен, то все равно нужно двигаться, иначе, если ляжешь, то вообще рискуешь заплесневеть и не встать, Славик наконец улучил момент и спросил:

– Мама, ты не помнишь, среди наших знакомых у кого-то есть серый «Опель»?

– Слава богу, я пока что склерозом не страдаю! – тут же заявила мамочка. – А все потому, что веду активный образ жизни, занимаюсь в секции «Здоровье», правильно питаюсь и регулярно хожу в плавательный бассейн. Именно потому и не страдаю склерозом, а ты, несмотря на то что моложе меня, похоже, страдаешь. У дяди Вити такая машина!

Славик хлопнул себя по лбу и радостно заулыбался.

– Кто такой дядя Витя? – осторожно осведомилась у него Инна.

– Мой родственник! – воскликнул Славик. – Дальний, правда.

– И ничего не дальний! – вмешалась в разговор неугомонная Светлана Евгеньевна. – Он мой двоюродный дядя по материнской линии! Какая же это дальняя родня?

– Ваш дядя Витя сам сидит за рулем своего «Опеля»? – растерянно переспросила Инна, прикидывая про себя, сколько же лет может быть дяде Светланы Евгеньевны.

– Конечно, нет! – хором воскликнули мать с сыном, проявив на этот раз трогательное единодушие.

– Дядю Витю в прошлом году разбил инсульт, – добавил Славик. – Не очень сильный, но левая рука и нога его временами подводят. Так что за руль машины он пока садиться опасается.

– А кто же на ней ездит?

– Откуда мне знать?! – сердито спросила в ответ Светлана Евгеньевна. – Детей у дяди Вити никогда не было, а потому и внуков нет. Может быть, дал на время свою машину кому-то из дальней родни. Хотя…

И тут раздался голос Андрюши. До сих пор мальчишки сидели в детской спокойно словно мышки, но сейчас раздался грохот и громкие крики.

– О! – удивилась Светлана Евгеньевна. – А что, Андрюша разве дома? Они с Инессой не пошли в кино?

– Видимо, нет, – пробормотал Славик.

– Странно, – задумалась Светлана Евгеньевна. – Инесса заверила меня, что они обязательно пойдут. Почему же они не пошли? Славик, а где же в таком случае Инесса? Ее ведь нет дома? Или я что-то не так понимаю?

Славик промямлил что-то невразумительное.

– Ясно! – сердито заключила Светлана Евгеньевна. – Ты даже и не подозреваешь, где может находиться в данный момент твоя супруга! Стыдно! А еще муж!

И недовольно ворча о том, что некоторые мужья совершенно не представляют, что от них нужно их женам, бабушка удалилась в детскую, чтобы навести там свой порядок.

– Не говори пока маме, что Инесса пропала! – умоляюще сложил руки Славик. – Она расстроится.

– Хм, – пробормотала Инна. – Не скажу в том случае, если ты отправишься со мной к этому вашему дяде Вите.

– Сейчас? – встревожился Славик, которому было явно лень отрываться от стула и куда-то мчаться. – У меня желудок!

– Немедленно! – кивнула Инна. – А с желудком – выпей «Алмагель».

– Но зачем? – спросил у нее Славик. – И так ведь ясно, что Инессу увез кто-то из моих родственничков.

– Почему ты так решил?

– А кто еще мог взять машину у дяди Вити? – удивился Славик. – Конечно, кто-то из нашей родни. Ты же слышала, что сказала моя мама?

– Я бы на твоем месте не была так спокойна! – сердито прошипела Инна.

Определенно, ее уже стало раздражать его слоновье спокойствие. Как ни крути, а жена исчезла. Хоть бы каплю беспокойства из себя выжал. Хотя бы ради приличия! Ну и бегемот!

– Откуда ты знаешь, что это был именно тот самый серый «Опель» твоего дяди Вити? – взорвалась Инна. – Ты хоть представляешь себе, насколько широко распространена в нашем городе эта марка? Может быть, это была совсем другая машина! Нужно расспросить твоего дядю!

– Но необязательно же ехать, – отбивался Славик. – Я могу позвонить ему по телефону.

Он так и сделал. Но как проинформировал их женский голос, дядя Витя должен был вернуться домой только через два часа.

– Немедленно вставай и едем! – велела Славе Инна. – Пока доберемся, твой дядя Витя уже вернется. Вставай, Славик! Честное слово, ты патологически ленив! Вставай! Или я все расскажу твоей матушке. И тогда тебе все равно придется ехать, но только уже и со мной, и с твоей мамочкой!

Кажется, эта угроза наконец подействовала. С многочисленными вздохами и жалобами Славик все же встал и направился к двери.

– Вы куда? – поинтересовалась Светлана Евгеньевна.

– За Инессой! – ответил Славик. – Инна поедет со мной. А Степка пусть поиграет с Андреем. Они отлично ладят. Только покорми их обедом.

– Хлеба купи! – крикнула ему напоследок мамочка, и дверь за Инной со Славиком захлопнулась.

## Глава вторая

Дядя Витя жил на проспекте Народного Ополчения, то есть очень далеко от дома Инны и Инессы. Когда Славик пытался до него дозвониться из дому, то к телефону, как он понял, подошла домработница, ведущая хозяйство в доме у дяди Вити после кончины его супруги и полученного дядей Витей инсульта. После болезни дяде Вите стало трудненько самому справляться с хозяйством, поэтому он и нанял в помощь свою соседку. Увы, она понятия не имела, продал ли Виктор Константинович свою машину, но зато четко могла сказать, что с прогулки он вернется никак не раньше, чем через два часа.

– Врачи велели ему много ходить, – сказала она. – И каждый день увеличивать понемногу физическую нагрузку. Поэтому если в первый день Виктор Константинович прогулял всего пять минут, и то с палочкой, то теперь он запросто обегает весь наш район. И ни за что не вернется раньше, чем через два часа.

– Ты знаешь, где он обычно бегает? – спросила у Славика Инна, когда они уже свернули с Ленинского проспекта и подъезжали к дому Виктора Константиновича.

– Там у них через два дома есть спортивная площадка, – сказал Славик. – Вообще-то она принадлежит школе, но сейчас ведь каникулы. Может быть, дядя там и занимается? Как-то он обмолвился при мне, что там есть спортивные снаряды, которые ему еще пока не по зубам.

Ехали они с Инной на джипе, который уступил Инне ее муж Бритый. Раньше у Инны была «БМВ», но в последнее время она стала слишком часто ломаться, и Бритый заявил, что Инне несолидно ездить на такой развалюхе и настоял на том, чтобы она перебралась в его джип. На самом деле Инна подозревала, что Бритому просто до жути хотелось купить самому себе новую машину. Поэтому он пересел в «Лексус», а Инне отдал свой внедорожник, выглядевший еще вполне прилично.

– С твоим умением водить тебе такая машина и нужна! – заявил он Инне. – Чтобы большинство окружающих опасность издалека замечали и от тебя бы сами шарахались.

Инна даже обиделась на него за такую критику, но неожиданно высокая машина ей понравилась. Управлять ею оказалось не трудней, чем легковушкой. Большая машина с легкостью слушалась руля. А прочие автовладельцы и в самом деле порой почтительно расступались, чтобы избежать столкновения с грозным противником. Ну а тот факт, что бензина было просто не напастись, Инну нимало не тревожил. Машину она заправляла на маленькой бензоколонке, которая стояла неподалеку от ее дома и которую Бритый недавно приобрел в свою собственность, чтобы, как он выразился, не стоять в очередях.

Вообще-то бензиновый бизнес был совсем не в компетенции Бритого. Он туда и не совался, а занимался охранной деятельностью. И настолько успешно, что даже пару раз оказал услуги серьезным людям, которые в благодарность и «подарили» Бритому право на покупку этой бензоколонки. Никакого особого дохода она не приносила. Но и убытка не было. А определенный комфорт все же имелся. Хозяину никто не посмел бы налить разбавленный бензин. И вот теперь джип, довольно пофыркивая, притормозил у дома дяди Вити. Потом машина осторожно перевалилась через огромного «спящего полицейского», высовывающегося из асфальта почти на полметра. Через такую трубу только высокий джип и мог перебраться. И машина покатила к соседнему дому, за которым виднелась огороженная частой сеткой площадка.

– Вон дядя Витя! – радостно воскликнул Славик. – Смотри, на турнике подтягивается!

Инна посмотрела и увидела хрупкую фигурку, одетую в легкие спортивные штаны и футболку.

– И это твой дядя Витя? – недоуменно переспросила у Славика Инна, дождавшись, когда человек на турнике прокрутил несколько раз подряд «солнышко» и лишь после этого легко спрыгнул на землю. – Тот самый, который после инсульта?

– Ну так это уже больше года назад было, – пожал плечами Славик. – Да и инсульт был совсем легкий. Дядя уже через неделю ковылял и мог сносно изъясняться. А сейчас он и совсем почти оправился. Говорю же, физически только рука иногда подводит.

– Не сказала бы! – хмыкнула Инна. – Ладно, пошли к нему. Похоже, он свои упражнения закончил.

Дядя Витя и в самом деле выполнял комплекс расслабляющих движений, призванных нормализовать сердечную деятельность. Инна со Славиком подошли к нему как раз в тот момент, когда он уже вытер несколько капель пота со лба и собирал свою сумку.

– О! – обрадовался дядя Витя. – Какие гости! Славик! А что случилось? С мамой что-нибудь?

– Нет, – помотал головой Славик. – С чего вы взяли? Она вполне бодра.

– Чего и тебе бы не помешало! – заметил дядя Витя. – И в кого ты такой уродился? Вся наша семья всегда отличалась хорошей физической формой. А ты даже зарядку в детстве, мне помнится, ленился делать. Что, по-твоему, это такое?

И подойдя к Славику, бодрый старичок, которому явно было никак не меньше семидесяти, пощупал бицепс Славика. При этом на его лице появилось брезгливое выражение.

– Что это? – повторил он. – Кисель? Пудинг с маслом? Или вовсе манная каша? Что, я тебя спрашиваю, это такое? Разве это мускулатура нормального сорокалетнего мужчины? Нет! И еще раз нет! Ты безобразно себя распустил! А этот живот!

И он ткнул сухоньким кулачком Славу в живот, отчего тот болезненно замычал и сделал попытку согнуться в три погибели. Кажется, резвый дядя Витя угодил Славе в больной желудок.

– Это же уму непостижимо, как у молодого еще мужчины может быть такой живот?! – продолжал распространяться дядя Витя. – И как тебя жена только терпит? На ее месте я бы уже давно сбежал от тебя к подтянутому и активному любовнику. А я уж знаю женщин!

Услышав во второй раз за сегодняшний день такой прогноз, Славик побледнел еще больше.

– Ну ладно! Шучу! – примирительно похлопал его по плечу Виктор Константинович, явно не замечая, какое впечатление на Славика произвели его слова. – С чем пожаловал? И кто это с тобой?

– Подруга моей жены – Инна, – представил ее Славик.

– Виктор Константинович, – старик протянул девушке руку.

Рукопожатие у Виктора Константиновича оказалось совсем не старческим. Рука была крепкой и горячей. Инна даже вздрогнула от неожиданности.

– Так, и чем могу быть полезен? – осведомился Виктор Константинович, когда церемония знакомства была закончена.

– Дядя Витя, Инна хочет купить себе машину, – ляпнул Славик.

Виктор Константинович недоуменно покосился на бывший джип Бритого, на котором приехал его племянник. И Инна поняла, что и со зрением у дяди Вити все в порядке. Он явно успел заметить, кто сидел за рулем машины. Поэтому поспешно поправила Славика:

– Машину я хочу купить не себе, а маме. Она поручила мне выбрать для нее надежную и не слишком быструю машину.

– Что же, дело хорошее, – кивнул дядя Витя. – Но при чем тут я? Вам что, нужен мой совет?

– Дядя Витя, а разве ты не продаешь свой «Опель»? – довольно неуклюже попытался прощупать почву Славик.

Но Виктор Константинович или был так удивлен, или неуклюжести никакой попросту не усмотрел.

– Свой «Опель» я давно продал! – очень гордо заявил он Славику. – Еще год назад.

– В самом деле? – удивился Славик. – Но моя мама ничего мне об этом не говорила.

– Наверное, я не поставил ее в известность, – пожал плечами дядя Витя. – Должно быть, разговор у нас, когда мы с ней виделись полгода назад, не коснулся моей машины. Все-таки мы не так часто перезваниваемся и вообще общаемся с твоей матерью, чтобы я докладывал ей о всяких мелочах, которые случаются в моей жизни.

– Мелочах? – переспросил Славик. – Но все же продажа машины…

– За мою жизнь у меня их было больше тридцати! – заверил его дядя Витя. – А все потому, что люблю перемены. Как только я понял, что некоторое время не смогу сесть за руль, так сразу же и продал машину. Чего ей, бедняжке, ржаветь, дожидаясь, пока я буду приводить себя в норму? И так она уже была не молоденькая.

– А кому ты ее продал? – спросил Славик.

– Соседу, – пожал плечами дядя Витя. – А в чем дело? Почему тебя так заинтересовала именно моя машина? Честно тебе скажу, у нее уже пошла коррозия по задним дугам. И правое крыло было когда-то помято. Так что состояние далеко не идеальное. Сейчас вокруг такое изобилие, что за ту же цену можно найти машину и получше.

– Я понимаю, – пробормотал Славик. – Просто… просто…

– А мы можем поговорить с вашим соседом? – перебила его Инна. – С тем, которому вы продали свою машину?

– Пожалуйста, – недоуменно ответил дядя Витя. – Только нужно подождать до вечера. Боюсь, что днем он на работе.

– Он молодой? – спросила Инна.

– Да так, средних лет, – покачал головой дядя Витя. – Хотя помоложе меня. Но постарше Славика. Но в чем дело? Вы мне все же расскажете?

– Хорошо, – внезапно решился Славик. – Только пообещай, что пока не расскажешь ни о чем моей маме.

– Пока сам не разрешишь, буду нем как могила! – заверил его дядя Витя. – Слово отставного генерала!

И Инна с удивлением узнала, что сухонький лысенький старичок в невзрачном спортивном костюме на самом деле генерал сухопутных войск. Правда, на пенсии. Но… Но теперь Инна с гораздо большим интересом посмотрела на старичка. Тот верно истолковал ее взгляд и даже игриво подмигнул ей.

«А этот дядя Витя еще тот ходок! – промелькнула у Инны мысль. – Чует мое сердце, не все так с ним просто!»

Такие мысли крутились в голове у Инны, пока они все втроем шли к жилищу Виктора Константиновича, где он должен был познакомить их со своей домработницей. На шестой этаж они поднялись без лифта, причем Славик начал задыхаться уже на третьем, Инна на пятом, а инсультник Виктор Константинович поднялся до шестого этажа, даже не сбившись с ровного дыхания. Дверь им открыла миловидная девушка чуть старше Инны. Чмокнув Виктора Константиновича в лысеющий лобик, она пригласила всех входить. И по тому, как фамильярно хлопнул ее по заднице бывший генерал, Инна догадалась, что услуги соседки, занимавшейся хозяйством Виктора Константиновича, уже давно и прочно перешли в другую категорию.

«Интересно, он ей платит? – подумала Инна и тут же поняла: – Нет, не платит!»

Впрочем, девушка оказалась очень милой и приветливой. Она заботливо достала для гостей тапочки и тут же помчалась разогревать обед.

– Милочка, мы с моими гостями обедать пока не будем, – крикнул ей Виктор Константинович. – Так что не хлопочи!

– Но сока выпьете? – послышался голос из кухни. – Я специально для тебя только что твой любимый коктейль выжала. Лимон, яблоко, клубника и абрикос.

– Ах ты умница! – растрогался генерал. – Конечно, неси!

– Уже несу! – послышался голос, и девушка внесла поднос с тремя стаканами. – Как чувствовала, выжала побольше.

– Пейте! – велел Инне со Славиком генерал. – В свежевыжатом соке все витамины. Потом-то они испаряются. Так что пить нужно сразу же! Мы с Милочкой признаем только свежевыжатые соки. Никакие покупные, будь они хоть десять раз герметично запакованы, ни в какое сравнение со свежими не идут.

Смесь соков и в самом деле оказалась приятной на вкус. Кроме того, яблоки и абрикосы придавали ей густоту и сытость. Лимон освежал, а клубника добавляла аромата дивному напитку.

– Очень вкусно, – кивнула Инна, и в самом деле с удовольствием осушив свой стакан.

– Может быть, добавки? – поинтересовалась девушка.

Все выразили согласие. Когда она исчезла, Славик перевел на дядю недоумевающий взгляд.

– И давно она у тебя работает? – поинтересовался он. – Как тебе удалось заполучить такую заботливую красотку вместо той сварливой старухи, которую я видел у тебя прошлый раз?

– Хм, – слегка заалел лысиной Виктор Константинович. – Ты знаешь, Милочке страшно не повезло в жизни. До того, как мы с ней встретились, ее окружали сплошные подонки. Даже от родителей она никогда не видела ни помощи, ни поддержки. Ты просто не поверишь, как ужасно обошелся с ней ее родной отец.

– М-да? – усомнился Славик. – Ну ты все же расскажи, если это не тайна.

– Видишь ли, Милочка перебралась в наш город сравнительно недавно, – все еще краснея, произнес Виктор Константинович, как будто это было бог весть какое преступление.

– Ты что, нашел ее в провинции? – спросил Славик.

– М-м, – замялся дядя Витя. – Можно сказать и так. Но уж лучше я расскажу тебе ее историю с самого начала. Чтобы в будущем ты ко мне с этим вопросом больше не приставал.

Инна, которую куда больше интересовала судьба проданного дядей Витей «Опеля», попыталась возразить, но дядя Витя если уж что решал, то следовал своему решению с маниакальным упорством. Вот и сейчас он начал свой рассказ, не взирая ни на что. История Милочки в общем-то особой оригинальностью не отличалась. Родилась она, как сейчас принято говорить, среди простых людей. То есть в семье пьяниц, наплодивших кучу детишек. Все они жили в покосившемся доме в маленькой деревушке под Галичем.

Все молодые люди из нее старались сбежать куда-то поближе к большим городам. Устраивались там в училище, а потом шли куда-нибудь на фабрику или стройку. Подобная судьба, видимо, светила и Милочке, если бы к ним в деревню, а точней во двор Милочкиных родителей, стоявший ближе всех к дороге, однажды не заехал заблудившийся в бывших колхозных, а ныне незасеянных бескрайних полях «Форд». В машине сидел дядька, попросившийся переночевать в их доме. Наутро он купил понравившуюся ему в определенном смысле Милочку у ее родителей за две бутылки водки и увез девушку с собой в Санкт-Петербург.

Увы, очень скоро деревенская непосредственность Милочки надоела бизнесмену, и он попросту выгнал девушку из своего роскошного дома, где она уже начала чувствовать себя хозяйкой. И ей бы пришлось совсем плохо, если бы на ее пути не встретился Виктор Константинович, обнаруживший голодную и почти больную от усталости девушку возле своей собственной двери. Пожилой генерал почувствовал нечто вроде жалости и приютил девушку на время. Насчет того чувства, которое заставило его принять в дом безродную, но смазливую девчонку, бывший генерал точно определиться затруднялся.

– Но Милочка так выгодно отличалась от Софьи Петровны – моей бывшей домработницы покладистостью и веселым нравом, что я решил оставить девушку у себя насовсем, – закончил наконец свой рассказ генерал.

Инна едва не удержалась от ехидного замечания, что Милочка, должно быть, и в постели выгодно отличалась от прежней пассии Виктора Константиновича, но не стала. Очень уж блестели глаза у генерала, когда он описывал горести, выпавшие на долю его бедной Милочки. Инне даже почудилось, что из левого глаза генерала выкатилась скупая мужская слеза. Так что она решила, что будет благоразумней все свои соображения насчет Милочки оставить при себе.

Высказавшись, генерал наконец изъявил согласие выслушать, что же привело Славика и Инну к нему в дом. И почему они так интересуются проданной им еще год назад машиной. Выслушав их рассказ, он произнес:

– Не могу взять в толк, почему вы решили, что Инессу увезли именно на моей машине? И почему вместо того, чтобы бежать в милицию, вы примчались ко мне? Слава, ты что, серьезно считаешь, что я способен на такие дурацкие шутки? Я тебе удивляюсь! Я когда-то давал тебе повод для таких мыслей?

– Дядя Витя! – заканючил Слава. – Поймите меня правильно. Вы ведь перенесли инсульт. За руль не садились. Вот я и подумал, что вы могли дать на время свою машину кому-нибудь из нашей родни. Ну, например, Костику. А он большой шалун. Помните, как он вам пластмассовых мух в суп насыпал? Вы еще тогда его чуть ремнем не отодрали!

– Эк ты чего вспомнил! – воскликнул дядя Витя. – Костику же тогда двенадцать лет было!

– Люди с возрастом не меняются, – возразил Слава. – Костик вырос, соответственно вырос и уровень его забав. Вы как хотите, а я считаю, что такая выходка вполне в его духе.

– Вообще-то ты прав! – хмыкнул дядя Витя. – Он нас недавно с Милочкой так разыграл, что, наверное, до конца дней помнить будем.

– И как? – против воли заинтересовались Инна со Славиком.

– В тот день, когда это случилось, я вернулся с пробежки раньше обычного, – принялся рассказывать дядя Витя. – В дверь позвонил, но почему-то мне не открыли. Тогда самому пришлось в замках ковыряться. Вхожу тихонько в комнату, смотрю, Милочка крепко спит. У нее такое случается, заснет и пушкой ее не разбудишь. Ну, я осторожно хотел пройти, прокрался в другую комнату, чтобы ее не потревожить. И вдруг слышу какие-то странные крики со двора. Вроде бы меня зовут. Подошел к окну, а там Костик! Представляете, проказник какой. Ползет к нам с соседского балкона по гладильной доске, которая у нас там всегда стоит.

И дядя Витя радостно рассмеялся и продолжил:

– Да и ползет как-то странно. Задом. Представляете, договорился с нашим соседом, чтобы тот его к себе пустил. Хотел тихо на наш балкон пробраться и нас с Милочкой напугать, когда я вернусь. А соседу Александру наплел с три короба, что дверь у нас входная захлопнулась, поэтому через балкон в квартиру войти нужно. А сам Костик уже и маскарадный костюм на балконе приготовил. Оборотня изображать хотел. Ну не дурак ли? Какой может быть оборотень в городе на шестом этаже?

Из всего рассказа Инна уяснила себе, что с этим Костиком определенно не все ладно, да еще услышала фразу про маскарадный костюм.

– Ну да, – повторил Виктор Константинович. – А что тут такого? У Костика мама в театральном ателье работает. Она ему с детства для утренников любой костюмчик подобрать могла. И не нужно было самим пальцы колоть и что-то там из папиросной бумаги и старой бабушкиной одежды выдумывать.

– А когда эта история с вашим Костиком случилась?

– Еще весной, – пожал плечами Виктор Константинович. – Но с тех пор Милочка решительно запретила мне приглашать Костю к нам домой. Так что я с ним не виделся.

– Ты знаешь, где найти этого Костика? – шепотом спросила у Славы Инна.

Тот молча кивнул.

– А какому соседу вы машину продали? – спросил он у генерала.

– Так вот Александру и продал, – сказал генерал как нечто само собой разумеющееся. – К которому Костик обратился, когда нас с Милочкой разыграть хотел. Мы с Александром, можно сказать, по-соседски в приятельских отношениях находимся.

– А можно как-то с ним связаться? – тихо спросила Инна у отставного генерала. – Прямо сейчас? Не дожидаясь вечера?

Эта сладкая парочка: сосед Александр и родственник Костик, – наводили ее на определенные размышления. К тому же один их них, по всей видимости, ездил на сером «Опеле», а второй имел свободный доступ к разным театральным костюмам, что в совокупности показалось Инне весьма и весьма подозрительным. Увы, генерал рабочего телефона своего соседа Александра не знал. И вообще, несмотря на то что они были в приятельских отношениях, о его делах был почти не осведомлен, да и жил один, хотя и довольно часто водил к себе девушек. В разговоре с отставным генералом сосед всегда был вежлив и приветлив. И даже несколько раз пил чай в гостях у Виктора Константиновича.

Попрощавшись с генералом и Милочкой, Слава и Инна с тоской посмотрели на дверь соседа Александра и двинули к Костику. Тот был дома, потому что уже два месяца как не работал. Да и вообще, как поняла Инна со слов Славы, Костик никогда особо работой себя не утруждал, предпочитая перебиваться на те деньги, которые давала ему любящая мама и обожающие Костика девушки. Каким-то образом хитрому парню удавалось отыскивать в толпе многочисленных соискательниц именно такую подругу, на лице которой отчетливо читалось желание положить себя и, разумеется, все свои доходы на алтарь их любви с Костиком. И потому все девушки Костика были вполне счастливы, отдавая своему любимому себя самих, а также свой кошелек полностью и без остатка.

Лично Инна этот период влюбленности, когда хочется отдать всю себя избраннику, уже счастливо пережила в очень далекой ранней юности, когда ничем, кроме денег на школьный завтрак и решенного домашнего задания по алгебре, не располагала. И если алгебры ей было нисколько не жалко, то, поголодав недельку, она все же поняла, что ощущает от своей любви определенный дискомфорт. И отношения у нее с предметом страсти как-то разладились. Но Костику повезло больше, чем Инниной школьной любви. Его девушки так быстро не сдавались.

– К тому же Костику время от времени все же удавалось находить какие-то небольшие халтурки, которые никогда не длятся дольше трех месяцев, – продолжал рассказывать Слава. – Во всяком случае, сейчас я не могу припомнить ни одного случая, чтобы Костик работал дольше.

– То есть, другими словами, этот парень постоянно нуждается в деньгах? – поинтересовалась Инна.

Эта фраза навела ее на еще одну мысль.

– Слава, а не позвонить ли тебе домой? – предложила она.

– Зачем? – вздрогнул мужик. – Там же мама. Она будет расспрашивать. А я пока ничего не могу ей сказать, куда же все-таки подевалась Инесса.

– Если она захочет тебя расспросить, то все равно дозвонится тебе на трубку! – возмутилась Инна его недальновидностью.

Но Слава оказался еще большим чудаком, чем она себе представляла.

– А вот и нет! – с торжеством воскликнул он. – Я телефон отключил! Маме до меня сейчас никак не дозвониться!

Инна некоторое время с укором смотрела на Славу, пытаясь понять, как природа создает таких тупиц.

– Да ты что! Совсем ничего не соображаешь?! – наконец взорвалась она. – Как же похитители Инессы дозвонятся до тебя с требованием выкупа, если ты трубку отключил? И твоя мать тебе позвонить не может. А между тем, может быть, похитители уже звонили тебе домой!

– Так ты думаешь, что Инессу все же похитили ради выкупа? – проблеял Слава.

– Господи! – взорвалась Инна. – А зачем же еще?

– Ну, – задумался Слава. – Я все же склонен считать, что все это шутка.

– Какая шутка? – схватилась за голову Инна. – Почему шутка? Господи, за что ты плодишь таких дураков?

– Ну какой с меня выкуп? – произнес Слава, просто не услышав последней фразы Инны. – Сама рассуди, особых денег у нас нет. Квартиру мы продать так быстро не сможем, еще кредит за нее до конца не выплатили. Дача у нас весьма средненькая, от папы досталась. Машина… Да, машина неплохая. Но все равно больше десяти тысяч за нее не выручишь.

– Только не говори мне, что у тебя в кубышке не припрятано кое-что! – воскликнула Инна. – И не надо при мне прибедняться. Ты что, забыл, я ведь долгое время общалась с твоей женой? Так что мне все ваши покупки известны до копеечки. Не такие уж вы бедненькие. Отдыхать прошлым летом вы ездили не в Турцию или Египет, а в Испанию. И жили там целых двадцать дней в пятизвездочном отеле. Вместе с ребенком! Думаю, что тебе этот отдых встал как минимум тысячи в три. И потом Инесса никогда себе ни в чем особо не отказывала. Ни разу я не видела, чтобы она металась по рынку в поисках купальника или футболки подешевле. На что глаз упадет, то и покупала. Так действительно стесненные в средствах люди не поступают. Уж я-то знаю!

Инка ляпнула и тут же прикусила язык. Совершенно незачем ее новым соседям знать, что она вообще в курсе того, что такое бедность. Сейчас-то у нее, благодаря бизнесу Бритого, все в шоколаде. Но в детстве, когда она сначала осталась без отца, а потом в юности фактически и без матери, потому что та снова вышла замуж и дочь от первого брака с четырнадцати лет предоставила практически самой себе, у Инны случались порой весьма длительные периоды полного безденежья. Так что ее стройная фигура в то время была просто следствием регулярного недоедания.

Но Слава, поглощенный тревожными мыслями о своей пропавшей жене, не обратил внимания на промах Инны. Вместо этого пробурчал, что вообще-то кое-какие сбережения у него, ясное дело, имеются, а потом все же вытащил из кармана трубку и включил ее. Затем позвонил Светлане Евгеньевне и, как и предсказывал, выслушал от нее массу нелицеприятного о себе, о своей жене, которая мотается бог знает где и даже трубку оставила дома, безголовая, и о ее подругах, которые нахально подбрасывают своих детей чужим бабушкам.

– Нет, никто насчет Инессы не звонил, – облегченно вздохнув, сказал Слава. – Мама пока что не в курсе. Так что остается надеяться, что Инесса сейчас у Костика и мы с ним вместе посмеемся над этой дурацкой шуткой.

Инна недоуменно покосилась на мужчину. Если бы она устроила такой розыгрыш, а Бритый бы ее все же раскусил, то вероятно, он наорал бы на Инну, набил морду этому Костику, наплевав, что он его родственник, и потом несколько дней дулся бы на весь белый свет. Может быть, даже временно в качестве наказания ушел бы из семьи к своему приятелю Крученому, у которого обычно и переживал все семейные разногласия. А потом бы все же попытался выяснить, какого черта Инне не хватает в жизни, если она согласилась участвовать в такой глупой шутке. Но вот смеяться бы он не стал. Это уж точно.

– Бедный дядя Витя, – тем временем произнес Слава.

Кажется, мысль о том, что Инессу и в самом деле похитили, как-то упорно не желала внедряться в его сознание. Инна видела, что он до сих пор действительно воспринимает все случившееся как шутку. Может быть, неудачную, но не более того. И если и тревожится, то лишь самую малость. Вот и сейчас, расстраивается, болван этакий, из-за генерала, а не из-за пропавшей жены.

– Не знаю, мне генерал показался настоящим живчиком, – возразила Инна. – Почему ты говоришь, бедный?

– Господи, ты что, еще не поняла, что у него проблемы с головой? – удивился Слава. – Последствия инсульта.

– Какие последствия? – удивилась Инна. – Ты же видел, как он на турнике крутился?

– Физически-то он оправился, – кивнул Слава. – Но вот голова у него так и не просветлела.

– Мне он показался вполне разумным, – пожала плечами Инна.

– Просто ты не знала его раньше, – вздохнул Слава. – Поверь мне, он очень изменился после болезни. Стал легко внушаем. Все эти соки! Раньше дядя Витя и слышать про них не хотел. Единственный не содержащий спирта напиток, который он приветствовал у себя дома, это был «Боржоми», который он хлебал литрами по утрам с перепою. И физкультура! Ты видела, с какой страстью он занимается ею? Уже одно это явно ненормально.

Про себя Инна, никогда в жизни добровольно не ходившая в тренажерный зал или спортивную секцию, вынуждена была согласиться с доводами Славы. Но ведь все люди разные. Некоторым искренне нравится такое времяпрепровождение.

– Но только не дяде Вите! – воскликнул Слава. – И потом, появление у него в доме этой девушки! Ну разве можно приглашать к себе в дом какую-то бродяжку? Мало ли что она хорошенькая и бедненькая? У дяди Вити дома хранятся ценные вещи. Кое-какие драгоценности. Безделушки из Германии. Но это мелочи. А из серьезных вещей у него, например, есть несколько орденов. В том числе и весьма ценных. И коллекция марок, доставшаяся ему еще от его дедушки. Может и украсть, прохиндейка!

– Марки? – переспросила Инна, чтобы хоть что-то спросить.

– Да, дедушка дяди Вити получил коллекцию в наследство от своего батюшки, а тот, в свою очередь, от своего отца. Ты представляешь, сколько могут стоить марки, пережившие революцию, Гражданскую войну и Великую Отечественную?

Инна представляла себе это весьма слабо. Но похоже, Славу этот вопрос здорово интересовал, потому что он начал объяснять Инне, насколько ценна дядина коллекция, с большим энтузиазмом. С энтузиазмом, которого, как не преминула отметить про себя Инна, Славе явно недоставало, когда он вспоминал о том, что его жена, возможно, похищена.

– Да еще пять лет назад дяде Вите предлагали продать и даже не всю его коллекцию разом, а только один кляссер! И угадай, за сколько?

– И за сколько? – спросила Инна, чтобы проявить интерес.

– За пятнадцать тысяч долларов! – воскликнул Слава.

– А сколько там всего у него этих кляссеров? – невольно заинтересовалась Инна.

– Никак не меньше десяти штук! – с большим воодушевлением заверил ее Слава.

Инна даже присвистнула.

– И это при том, что сам дядя Витя марками не увлекается и они у него просто пылятся в письменном столе, – добавил Слава. – Я уверен, он и не знает толком, какие марки у него есть.

– Но почему же он тогда их не продал? – удивилась Инна.

– Тогда ему деньги особо нужны не были, еще жива была его жена, – пожал плечами Слава.