# Тренинг для любовницы

Дарья Александровна Калинина

Ваша жизнь скучна и спокойна? Вливайтесь в компанию Киры и Леси. Девчонки находят приключения везде, куда их только не заносит фортуна. Приехали на дачу к жениху подруги знакомиться с интересными мужчинами, а вместо этого подружились с юной вдовой небесной красоты и вскоре обнаружили ее хладный труп в соседнем лесу. И вот уже девушки – свидетельницы преступления и рьяные сыщицы, расследующие жестокое убийство. Круто? Но вам и не снилось, какие невероятные тайны каких загадочных личностей им удалось открыть и использовать в деле поиска кровожадного преступника…

Девушка, выходившая из высоких резных дверей храма – из сумрака на яркий свет дня, – была воплощением задумчивости, скромности и благочестия. Длинная юбка, кофта с глухим воротником и длинным рукавом, платок, закрывающий ее лицо почти целиком, – все говорило о желании девушки не привлекать к себе внимания и соблюсти правила, предписанные ревностной прихожанке. Об этом же говорили и ее глаза, опущенные долу.

Она сделала всего несколько шагов по улице, как вдруг мертвенная бледность покрыла ее лицо. Девушка остановилась, не в силах сделать дальше ни шагу. И вместо крови в жилах потек ледяной азот.

– Что с тобой? – забеспокоилась идущая рядом с ней подруга.

– Ничего. Все в порядке, – успокоила ее тихоня.

– Какое там «в порядке»! Ты белее мела. И руки вон холодные.

– Говорю тебе, все нормально…

– Постой! А ты, часом, не беременна? – не унималась подруга, заподозрив неладное.

Ответа не последовало.

Беременна? Боже, какая чушь! Да будь она сто раз беременной, это не могло сравниться с тем ужасом, который охватил ее, когда она, подняв на минуту глаза, перехватила взгляд высокой старухи в темной одежде, которая прошла мимо.

– Она видела! – простонала девушка. – Она меня видела!

– Кто? Да кто тебя видел? – заволновалась подруга.

– Она! Понимаешь: это была ОНА!

– Кто? Где?

– Там. Уже ушла. Но она меня узнала. И так смотрела!

– Может быть, тебе показалось?..

– Нет! И теперь она все расскажет им!

– Может быть, не станет.

– Станет! Я ее знаю! Вероника, я пропала!

– Ну расскажет! Ну и что? Что они могут тебе сделать?

– Что? – эхом повторила девушка. – Да что угодно. И смерть еще будет самым легким выходом…

Ее плечи обреченно поникли. Тоненькая фигурка словно усохла под толстой кофтой. И даже длинная юбка теперь почти мела подолом уличный тротуар, по которому веселый беззаботный ветерок гонял бумажки. И словно почувствовав настроение девушки, небо внезапно затянулось тучами. Еще несколько минут назад сверкало солнце. И вдруг оно скрылось, похолодало, и вдали раздался первый угрожающий раскат грома.

Приближалась гроза.

## Глава 1

Весна в этом году выдалась дружная. Солнце светило так, словно вознамерилось отыграться за все холодные зимние месяцы. Хотя, сказать по правде, и они-то не были слишком холодными. Но весна все равно старалась изо всех сил.

На деревьях распускались почки, громко пели птицы, и смертельно чесалось в носу от поднимающейся противной сухой пыли, содержащей остатки реагента. Смешанный с солью и песком, он еще совсем недавно покрывал улицы города, сейчас, сметенный к краям дорог, но не смытый дождем, вызывал приступы аллергического чихания у бедных горожан.

К числу последних принадлежала и Леся. Глаза у нее постоянно слезились. Нос покраснел и распух. А когда к тому же еще и поднялась температура, девушка поняла: нужно срочно спасаться.

– Да, выглядишь ты неважно, – констатировала Кира, вызванная в качестве независимого медицинского эксперта. – Но где гарантия, что за городом тебе станет лучше?

В ответ Леся душераздирающе чихнула и простонала:

– Где угодно, но только не тут! Мне кажется, я умираю!

– А что говорят врачи? Вдруг это обычная простуда?

Леся помотала головой и снова чихнула.

– Когда я сижу дома, то все ничего. Еще сегодня утром я встала бодрая и веселая. А сейчас вышла в магазин за твоим любимым тортиком и… и… и… Ап-чхи! Вот видишь?

– Будь здорова!

Леся кивнула.

– Буду, буду! – и шмыгнув носом, просипела: – Вышла на несколько минуточек и… и… и… ап-чхи! Хочешь тортика?

– Спрашиваешь! – оживилась Кира. – С шоколадным кремом, орехами и безе?

– Да, твой любимый. Без бисквита.

– Обожаю! Давай-ка сюда!

И подруги плавно переместились на кухню. Леся приняла таблетку. И к тому времени, когда закипел чайник, нос ее приобрел почти нормальные размеры, форму и окраску.

– Но не могу же я постоянно глотать химию, – сказала она жалобно, выкладывая почти треть торта на тарелку Киры. – Мне нужно уехать из города. Хотя бы на время.

Кира с одобрением следила за действиями подруги.

– И куда ты хочешь поехать? – проглотив первый кусочек, осведомилась она.

– За город!

– Я понимаю, но куда именно? В санаторий, пансионат, дом отдыха?

Леся пожала плечами.

– Мне все равно. Лишь бы там под ногами не валялась эта гадость.

– Но надолго мы с тобой уехать тоже не можем, – напомнила ей Кира. – Туристический сезон набирает обороты. И скоро у нас в фирме будет куча дел. Одна Катюшка не справится.

– Вот поэтому-то я и тороплюсь. А насчет сроков… Ну что же, чтобы прийти в себя, думаю, мне хватит и двух-трех дней.


Этот разговор происходил во вторник. А уже в среду подругам позвонила еще одна их не слишком близкая, но все же подруга – Ласка. На самом деле девушку звали Всеславой. Родители Ласки были историками и потому назвали свою единственную дочурку на древнеславянский манер. Сама Ласка от своего имени была отнюдь не в восторге. И с самого раннего детства всячески пыталась его изменить. Она была Славкой, Веськой и даже Васькой.

В третьем классе Всеслава перешла в другую школу. И тут с легкой руки и длинного языка главного заводилы и хохмача Генки Шута она и стала Лаской.

И в самом деле девочка походила на этого зверька – гибкая и подвижная, да и личико у Ласки было маленькое, близко посаженные глазки хищно поблескивали. Особенно когда выросшая Ласка предвкушала возможность заработать или познакомиться с симпатичным и небедным мужчиной. В общем-то Ласку нельзя было назвать красавицей. Да и характер у нее был неважный. Но при всем при этом у нее всегда был ворох поклонников.

– И как у тебя это получается? – завидовали ей значительно более симпатичные приятельницы, тоскующие без кавалеров. Ласка же неизменно купалась в мужском обожании и никогда не оставалась ни на Новый год, ни на 8 Марта без подарка и прочих знаков внимания.

В ответ Ласка только смеялась.

– Никогда не спорьте со своими мужчинами, только и всего! – поучала она подруг. – Казалось бы, так просто! Да? Но современные женщины часто забывают это золотое правило наших бабушек. За что и расплачиваются одиночеством.

Ласка же, сидя за праздничным столом или стоя в очереди к горнолыжному подъемнику, вела себя только так: какую бы чушь ни несли сидящие рядом с ней мужчины, она и ухом не вела. Если уж совсем невмоготу становилось, вступала в разговар с другими женщинами. А с мужчинами только флиртовала, не пытаясь сразить их своими познаниями в области философии, истории или литературы. Мужчины это ценили. И потому возле Ласки неизменно вились многочисленные и зачастую вполне приличные кавалеры.

– И вовсе их у меня не толпы! – возражала Ласка. – Я люблю только своего Петю. А остальные мужчины – просто мои друзья. Верные и надежные. Не всегда же Петя может уделить мне достаточно времени. Да и финансов. Надо его щадить.

Так или иначе, но по сравнению с Лесей и Кирой личная жизнь Ласки была огнедышащим вулканом. У них же – глухой штиль. Кавалеры, с которыми они знакомились в последнее время, были типичное не то. Слушать их треп было скучно, целоваться – противно, показаться с ними на людях – стыдно. Мимолетные романчики так и не заканчивались ничем серьезным. Встреча в кафе или другом общественном месте – и прощай, милый глупый мальчик.

Кира так и ответила Ласке, когда та поинтересовалась, с кем они встречаются.

– Так это же чудесно! – воскликнула Всеслава.

Ее неприкрытое ликование покоробило Киру.

– Могла бы хоть из вежливости сделать вид, что тебе обидно за подруг, которые одиноки и несчастливы в любви, – укорила она Ласку.

– Ой, я совсем не в этом смысле! Просто хочу пригласить вас на этот уик-энд на дачу! А будь вы обременены серьезными кавалерами, это было бы весьма затруднительно.

– С каких это пор ты обзавелась дачей?

– Это не моя дача. Это дача моего Пети.

– Ты уже упоминала это имя. Но кто он такой?

– Мой новый бойфренд. То есть не так чтобы очень новый, мы встречаемся с ним уже почти три месяца. Но вы его еще не видели.

– Три месяца? Значит, у вас с ним серьезно?

– Еще не знаю! – засмеялась Ласка. – Но на эти выходные он приглашает меня к себе на дачу. А чтобы я чувствовала себя комфортно, предложил взять с собой подруг. И я сразу же вспомнила про вас с Лесей! Вы же мои подруги, да?

– Да.

В голосе Киры прозвучало легкое сомнение. Но она вспомнила, что Лесе нужен свежий воздух. И повторила уже более уверенно:

– Да, конечно, мы твои подруги.

– И вы поедете?

– Если приглашаешь, конечно, поедем. А кто еще будет на этой даче?

– Я так поняла, что родные и друзья Пети. Он хочет меня с ними познакомить.

Кира удивилась:

– Он везет тебя знакомиться со своими родителями?

– Не с родителями, – перебила ее Ласка. – А с родными.

– Хорошо, он везет знакомить тебя с родными, но при этом предлагает взять еще и двух подруг?

– А что такого? Помнишь, как в кино, ну этот старый фильм – «Москва слезам не верит»? Там они тоже все втроем приехали знакомиться. Родители жениха еще Муравьеву за свою будущую невестку приняли. Ах, какая сцена! Лица у родителей чуть не на все шесть соток вытянулись! Гениальный фильм. А тут недавно мы с Петей ходили в кино и…

И Кира отключилась, прекрасно зная, что теперь минут десять Ласка будет рассуждать о кино, а вклиниться в ее монолог не мог никто. И Кира лишь время от времени восклицала, изображая удивление, возмущение или восторг. Правда, не всегда к месту, но Ласка и не нуждалась в собеседнике.

С темы кино Ласка плавно перешла на психологию, и Кира снова отключила свой слух.

– А затем на занятиях я познакомилась с Петиной сестрой.

– Что? – очнулась Кира. – С кем ты познакомилась?

– Ты чем меня слушала? – обиделась на нее Всеслава. – Я же тебе битый час рассказывала, какие мы, бабы, дуры. Представляешь, эта девица – Петина сестра – несколько лет назад выскочила замуж за какого-то мужика, который ее бил смертным боем все эти годы, а удрать от него она решилась только неделю назад.

– И что?

– И страдает, дуреха, теперь. И чтобы лучше разобраться в самой себе, пошла на те же курсы, что и я. Нас Петя обеих на них отправил.

– Там вы с ней и познакомились! – радостно закончила Кира. – Видишь, я все помню, что ты мне рассказывала.

Ласка хмыкнула:

– В общем, говори мне: да или нет. Ждать вас в пятницу на даче или как?

– Что за «или как»? – возмутилась Кира. – Я тебе уже сказала! Разумеется, мы приедем!

Всеслава моментально повеселела. И призналась Кире, что на самом деле очень им с Лесей будет благодарна, если они поедут. Потому что в натуре трусит, собираясь знакомиться с семьей своего любимого мужчины. Вдруг она им не понравится? Или они начнут обсуждать ее? Или еще чего?

– А главное, – поделилась Ласка своей тревогой, – вдруг они запретят Пете встречаться со мной? Или начнут вставлять нам палки в колеса?

Но как показало будущее, Всеславе следовало бояться совсем не этого.


В пятницу вечером на даче собралось общество вполне демократичное. Сам Петя – он же хозяин вечеринки по случаю представления невесты (Всеслава уже считалась его невестой!) родным и знакомым. Впрочем, из родных на даче присутствовала только его сестра. А с ней Всеслава успела познакомиться раньше.

Старшее поколение семьи Пироговых было представлено весьма умеренно – престарелым дедулей, который был глух, как тетерев, и рано отправился на покой, оставив молодежь веселиться, как им захочется.

Таким образом, у мангала с шашлыком собралось восемь человек: Петя с Лаской, Кира и Леся, сестра Пети Маруся и еще одна девушка – Алена. Прекрасно понимая, что четверым девушкам будет скучно без кавалеров, Петя предусмотрительно пригласил двух своих друзей.

– Маловато на нас четверых, – высказалась Кира, обращаясь почему-то к Лесе.

– Но все лучше, чем совсем никого!

Впрочем, вскоре выяснилось, что Маруся и Алена в брачном марафоне не участвуют.

– Ну, Маруся – понятно, она у нас дама замужняя, хоть с мужем и в ссоре. А ты почему с нашими мужчинами даже словечком перекинуться не хочешь? – приставала к Алене Кира.

– Мне нельзя, – отводя глаза, бормотала Алена.

– Боишься?

– Нельзя мне! Я тоже замужем!

– Ого! – восхитилась Кира. – Похоже, вокруг нас все замужем.

Но Леся не торопилась с выводами.

– А где же твой муж? – спросила она у Алены.

Этот простой вопрос вызвал в девушке бурю неадекватных эмоций. Она покраснела. Потом из ее глаз брызнули слезы, и она опрометью помчалась в дом.

– Что это с ней? – оторопела Кира.

– Зря вы у Аленки про ее мужа начали спрашивать, – озабоченно произнесла Маруся. – Ой зря! Теперь она весь вечер проплачет!

– Да что с ней?

– Это все я виновата! – убивалась Маруся. – Должна ведь была вас предупредить. Но раз так получилось, хотя бы сейчас скажу. В общем, муж у Аленки умер. Погиб. Недавно погиб. Месяца еще не прошло.

– Как – погиб?

– Ужасная смерть, он словно в мясорубке побывал, – не слишком охотно призналась Маруся. – И Алена поэтому сейчас ужасно переживает.

– Ехала бы домой переживать, – буркнул Петя, тоже наблюдавший эту сцену.

Он немного выпил и стал несдержан.

– Что ты говоришь?! – набросилась на него сестра. – Ты же знаешь, что она не может туда вернуться! Ей некуда идти!

– Это еще не основание, чтобы жить тут! Скорбь ходячая! Глаза бы мои на нее не глядели!

– Как ты можешь так говорить? – еле сдерживалась Маруся. – Она моя подруга! И, между прочим, она не у тебя живет, а у меня. Вспомни, этот дом наполовину принадлежит мне!

– Только содержу его я один и почему-то целиком.

– Ты меня куском хлеба вздумал попрекать? – покраснела Маруся.

– Лично тебя – нет! Ты моя сестра, и я просто обязан заботиться о тебе, коли твой муж оказался на это не способен. Но только о тебе одной! А твоя Алена явилась и спокойно уселась на мою шею. И еще все веселье моим гостям портит!

– Мне кажется, – процедила сквозь зубы Маруся, – веселье тут портит совсем даже кто-то другой!

Но Петя уже закусил удила. Утащив Марусю в сторону, он еще долго продолжал бубнить. До подруг доносились только обрывки фраз:

– Может быть, у них так и принято, а я не согласен! Пусть убирается! Мне лишние, да еще чужие проблемы не нужны!

Кира неодобрительно покачала головой:

– А этот Петя вовсе не так хорош, как мне показалось вначале.

– Главное, что нашу Ласку его поведение совсем не расстраивает.

Всеслава и в самом деле не принимала Петиных слов близко к сердцу. Она вертелась возле мангала и горячо обсуждала с Виктором и Данилой, как лучше приготовить мясо. Вопросы кулинарии были одной из очень немногих тем (еще воспитание детей, организация семейных праздников и культовые обряды), где Всеслава позволяла себе высказать собственное мнение в разговоре с мужчинами. И даже принималась отстаивать его с тем большей горячностью, что делать ей это приходилось нечасто, а как всякая женщина, она обожала настаивать на своем.

– Эй! – встревожилась Кира. – Пока мы тут судачим, эта невеста наших кавалеров заграбастает. Ишь, как охаживает их, сердешных.

И подруги взялись отгонять разошедшуюся Всеславу от мангала и мужчин.

– Иди, иди отсюда! А то там твой Петя того и гляди с сестрой вконец рассорится! Мы слышали, они уже дом делить стали.

Всеслава была девушкой очень практичной. И прекрасно понимая, что жених, имеющий в качестве приданого целый дом, гораздо лучше жениха только с половиной дома, немедленно помчалась разнимать брата с сестрой.

Освободившись от докучливого общества брата, Маруся пошла успокаивать Алену. А Всеслава что-то такое интересное напела Пете на ухо, потому что он повеселел и выразил желание продолжить вечеринку. Алена тоже вскоре спустилась. Но продолжала оставаться мрачной. И когда шашлык был готов, отказалась его есть, снова разрыдалась и умчалась к себе наверх. Да еще перед этим с такой силой оттолкнула предложенную ей тарелку, что та отлетела в сторону. А аппетитные кусочки хорошо промариновавшейся свиной шейки упали на землю.

– Это уже не лезет ни в какие рамки! – возмутилась теперь и Кира. – Что на этот-то раз случилось? Чем ей шашлык не угодил?

Маруся поджала губы. И промолчала. Петя угрюмо жевал мясо. На этот раз даже усилий Всеславы не хватило, чтобы привести его в бодрое состояние. Петя был страшно зол. Выпитая водка ударила ему в голову. И поведение Алены он воспринял как личное оскорбление. Так что пятничные посиделки пришлось свернуть. Настроение у всех было испорчено. Да и друзья Пети оказались совсем некомпанейскими ребятами. Отпахав по четырнадцать, а то и шестнадцать часов в день, парни после выпитых под шашлычок ста граммов захотели поспать. Ухаживать за девушками они были просто не в силах.

– Простите, девчонки, – заплетающимся языком пробормотал Виктор. – Завтра мы сможем вас развлечь. А сегодня ни на что не годимся. Даже анекдот рассказать сил нет.

Данила уже давно дремал, так что его с трудом удалось растолкать, чтобы отвести в комнату. Видя, что его приятели удаляются, Петя помрачнел окончательно. У него даже вырвалось глухое проклятие в адрес некоторых чумовых дамочек, которые сначала доводят своих мужиков до могилы, а потом льют по ним слезы. Вид у него при этом был такой злобный, что подруги почувствовали себя весьма неуютно.

– Вы не беспокойтесь, за ночь я его взбодрю, – прошептала на ухо подругам Всеслава. – Завтра будет как огурчик. Милый и приветливый. Вы увидите, каким он может быть забавным!

Подруги вежливо промолчали и пошли спать. Им Петя забавным вовсе не показался.

## Глава 2

Зато следующее субботнее утро оказалось выше всяких похвал. Подруг разбудили крики соседских детей за окнами. А потом к ним на второй этаж донесся аромат свежего, только что сваренного кофе. И, выбравшись из постелей, они пошли на него, словно два зомби на зов бубна колдуна.

На кухне они обнаружили хозяйничающую Алену. Она испуганно оглянулась, но, увидев, что это всего лишь девушки, расслабилась. И повеселела.

– Хотите кофе? – предложила она. – Прямо с плитки. Еще дымится.

– Затем и пришли.

– Я еще булочки испекла. Будете?

Не успели подруги и глазом моргнуть, как перед ними оказались чашки с ароматным напитком и изумительные булочки, из разлома которых поднимался пахнущий корицей, орехами и изюмом пар и стекало растаявшее сливочное масло.

– Ты сама их испекла? – удивилась Кира, пробуя сдобу и находя ее великолепной.

– А что такого? Мини-пекарня работает. Печь в ней одно удовольствие.

Кухня на даче у Пети и в самом деле была оборудована отменно – стиральная машина-автомат, посудомоечная машина и прочие блага цивилизации. Хотя Петин дом, как он им рассказал, был построен родителями тридцать лет назад, прошлым летом Петя модернизировал его.

Снаружи деревянный дом был обложен декоративным кирпичом, отчего сразу повеселел и помолодел.

Туалет на улице отошел в область страшилок. Баня осталась просто потому, что это баня. Но вообще-то для обычного омовения имелся душ с горячей водой. Напор в нем был вполне приличный, так как вода для технических нужд шла от расположенного неподалеку Шлиссельбурга. А для питья пробурена скважина с отличной питьевой водой. Вкусной и кристально чистой.

– Коли все условия есть, так почему бы и не приготовить на завтрак свежую выпечку, – произнесла Алена и, задумчиво уставившись на булочку, добавила: – Я всегда пекла мужу на завтрак. Он любил сдобу.

Подруги испугались, что Алена, вспомнив о погибшем супруге, сейчас снова начнет рыдать. Но вместо этого она сказала:

– Иногда я думаю, как могло так получиться? Почему именно он погиб? Ведь там в машине было еще четыре человека. И все они остались живы. Погиб только он.

Перебивать Алену подруги не решились. Они жевали выпечку и слушали, как молодая вдова изливает им накопившуюся у нее на душе горечь. Оказалось, что муж Алены занимался бизнесом. У него была сеть небольших продуктовых магазинов. Все дела муж Алены держал в своих руках. Компаньонов у него не было.

– Мы были с ним счастливы целый год, – произнесла Алена. – Так счастливы, что и не передать! Никогда прежде я не встречала такого мужчину. Заботливого, преданного, сильного. А потом в один миг все рухнуло.

После смерти мужа, который погиб в своей собственной машине на глазах четырех его друзей, Алена внезапно обнаружила, что у нее самой ничего нет. От счастливой безбедной жизни под защитой любимого человека не осталось и следа. А все имущество мужа принадлежало его отцу. В том числе и магазины, и квартира, и даже машины.

– Муж был директором, но собственником всего являлся отец.

И квартиры, в которой жили молодые, и дачи. Буквально на следующий день после похорон Алене было предложено выметаться из дома. Прочь, куда глаза глядят.

– Неужели? – ахнули подруги. – Родители мужа просто вышвырнули тебя на улицу? Но почему?

– Они с самого начала были против нашего брака. Для сына они давно присмотрели невесту из семьи таких же богатых торговцев. А я пришлая. Да еще, по сравнению с ними, и нищая.

«Убирайся, шалава! Мой сын не тем местом думал, когда на тебе женился! – брызгая слюной, орал свекор. – Убирайся, не то я тебя придушу собственными руками! Не будь тебя, сын уже давно бы женился, внука мне оставил. А ты аборты делала от любовников, вот и не смогла родить!»

Оскорбление было тем более бессмысленным и грязным, что молодых супругов самих огорчало отсутствие детей. Алена прошла полное обследование. У нее все оказалось в порядке. А вот Аленин муж не успел пройти проверку. Но объяснять все это свекру, который потрясал у нее перед носом огромными волосатыми кулаками, Алена не стала. Она собрала свои личные вещи (подаренные мужем драгоценности свекор ей взять не разрешил) и поспешила покинуть квартиру, в которой была так счастлива целый год.

– А потом меня приютила Маруся. Поселила у себя на даче. И вот я тут. – И Алена тяжело вздохнула. – Хотя Пете мое присутствие совсем не по нутру. И я его понимаю. Денег у меня в самом деле нет. И он прав, когда злится и говорит, что я нахлебница.

– Ничего ты не нахлебница! – возмутилась Леся. – Просто ты попала в критическую ситуацию. А Петя не обеднеет, если ты немного поживешь у него.

Однако Кира не считала, что жить из милости у чужих людей – хороший выход из положения.

– Но почему ты не хочешь вернуться к своим родителям? – спросила она у Алены. – Ведь есть же у тебя родители?

На губах у Алены появилась странная улыбка. Саркастическая и грустная одновременно.

– К родителям? – произнесла она. – Нет, к родителям нельзя. Я для них все равно что умерла. И даже хуже.

Но объяснить толком Алена ничего не успела. Потому что в кухне появился Петя. И Алена, поставив перед ним кофе и булочки, поспешила ретироваться. Несмотря на то что сегодня Петя был куда миролюбивее настроен, чем вчера вечером, он не удержался, крикнув вслед Алене:

– Сегодня рыдать не будешь? Если снова за свою мокроту примешься, хотя бы за ограду иди, подальше в лес, чтобы людей не пугать!

Алена не обернулась. Только плечи ее поникли еще больше.

– Какой ты злой, Петя! – укоризненно покачала головой Леся. – У человека горе, понимать нужно.

– Ее горе в том, что она дура набитая! Такие бабки были почти что у нее в руках. И все родителям мужа отдала.

– А что она могла поделать? – заступилась за Алену Кира. – У нее никаких прав нет.

– Бросьте вы, девчонки! – возмутился Петя. – Могла бы и в суд пойти.

– Может быть, еще и пойдет.

– И вообще, будь она похитрей, давно бы могла отложить солидный подкожный жировой запасец.

– Но она же не знала, что так получится.

– Она не знала, а я почему должен кормить всех сирых и убогих? Маруське хорошо рассуждать! Она эту дуру притащила, а мне ее содержать приходится!

– Можно подумать, объест она тебя!

Петя подругам решительно не нравился. Противный скупердяй! И куда смотрела Всеслава, выбирая себе партнера? Но, кажется, сама Всеслава целиком и полностью разделяла позицию жениха.

– Здоровая молодая женщина, – заявила она про Алену, – а бездельничает. Подумаешь, муж у нее погиб. Пусть идет работать! Тогда и рыдать времени не останется.

С этим было трудно поспорить. Как известно, работа и время лечат многие душевные раны. Но все же Алена была еще явно не готова к трудотерапии. А ну как она и там рыдать примется? Какая уж тут работа!.. Для начала девушке было бы хорошо подлечить нервы. Но, слушая постоянные попреки Пети, вряд ли ей это удастся.

Подруги молча допили свой кофе и, оставив Петю пожирать свежие булочки (у мужчины даже щеки залоснились), вышли в сад. Пока еще на деревьях не успели развернуться листочки, но было ясно, что летом тут будет райский уголок.

– Повезло Всеславе! Какой дом! И в таком чудесном месте.

– Да, похоже, ее Петя прилично зарабатывает. Ремонт сделал, машина хорошая. И квартиру в новом доме купил. Теперь ждет, когда там ремонт можно будет делать.

Переговариваясь таким образом, подруги дошли до угла дома. И замерли, услышав голос Алены.

– Кроме тебя, у меня теперь никого нет. И я попала просто в безвыходное положение. О чем я тебя прошу? Помоги мне! Нет, деньги не нужны. Помоги мне найти работу. Будто бы сама не знаешь, что я умею! Да, туда. Да, согласна. Да! ДА! ДА!!! Перестань меня спрашивать одно и то же. Я понимаю, на что иду и чем рискую. И все равно я согласна.

И через мгновение Алена вылетела из-за угла и столкнулась с подругами.

– Ой! – вырвалось у нее. – А вы тут что делаете?

– Мы тут гуляем, – пояснила Кира и без того очевидный факт. – А ты?

– А я в город собираюсь, – сказала Алена. – Мне тут работу предложили. Приличная фирма. Но это только для начала. Потом я подыщу себе что-нибудь еще. А пока сгодится и это. И график работы очень удобный. И расположение тоже. Офис в центре города находится.

И так как подруги молчали, она добавила:

– Петя прав, сколько можно сидеть на его шее?

По мнению подруг, за то время, которое Алена провела в этом доме, она вряд ли успела разорить Петю. И даже проживи она тут год или полгода, все равно Петя не обеднел бы.

– А тебе не рано на людях показываться?

– Вдруг ты на собеседовании разрыдаешься?

– Нет, – усмехнулась Алена. – К тому же никакого собеседования и не будет. Меня там знают.

– И что за работа?

– То же самое, чем я занималась раньше.

Заметив, что Алена не расположена распространяться на эту тему, подруги не стали настаивать.

– Если ты так решила, то счастливо тебе съездить.

– Спасибо, – пробормотала Алена. – Только вот на чем мне добираться?

Подруги развели руками. Сами они приехали на Петиной машине вместе со Всеславой.

– Спроси у Вити или Данилы, – предложила Кира.

– Они уже встали?

– Я слышала их голоса. Хотя вряд ли парни захотят сегодня обратно в город.

Так оно и оказалось. Но приятели согласились подбросить Алену до остановки рейсового автобуса, на котором она потом смогла бы добраться до Питера. Заодно предложили заехать в магазин и пополнить запасы спиртного и еды, которые, надо заметить, были сделаны скуповато-расчетливым Петей весьма скромно. Видимо, верный своей привычке экономить, он полагал, что гости должны поучаствовать в складчине.

Что же, никто и не возражал.

– Хотя мог бы и предупредить, что дома у него шаром покати, – заметила Кира. – Бедная Алена, чем она тут питалась?

– А Маруся? Они же тут последнее время вместе жили.

– Никаких запасов нет. Ни консервов, ни растительного масла, и сливочное тоже закончилось.

Но вернувшиеся мужчины притащили с собой полные сумки еды. Еще и хозяевам останется.

– Аленку на маршрутку посадили, – отрапортовал Виктор, который не сидел за рулем и уже успел хлебнуть бутылочку-другую, а то и третью темного пивка. – Обещала, когда будет возвращаться, позвонит нам, чтобы мы ее встретили.

– Не барыня, могла бы и пешочком дойти! – остался верен себе Петя.

Подруги не стали уже пенять ему и защищать бедняжку. Кира просто спросила у Вити:

– А когда Алена вернется?

– Ближе к вечеру вроде бы.

– Но она еще днем позвонит, чтобы рассказать, как у нее обстоят дела.

Однако ни до обеда, который состоялся в маленьком, недавно открывшемся по соседству ресторанчике, ни после него Алена так и не позвонила. Подруги, совершив увлекательную автомобильную экскурсию по окрестностям вместе с Витей и Данилой, про Алену вспомнили только ближе к вечеру.

– Надо ей позвонить, – спохватилась Маруся.

Пока подруги и брат с невестой развлекались, она стояла у плиты – готовила ужин на всю компанию: мариновала куриные крылышки для барбекю и разделывала свиной бок, который также хотела пожарить на углях. Так что рассеянность Маруси можно было понять. Она совершенно замоталась. Подруги даже устыдились. Бросили беднягу одну справляться со всеми домашними хлопотами.

– Что вы! – отмахнулась Маруся в ответ на их извинения. – Я привыкла! Брат на работе, а я веду дом.

– А почему ты живешь не с родителями?

– Они умерли. Мы остались вдвоем с Петей.

Подруги переглянулись, благо Маруся ушла звонить Алене. Ушлая особа эта Всеслава. Сироту где-то откопала! И им про это в высшей степени ценное качество своего кавалера ни гу-гу! Могла бы и похвастаться. Отсутствие свекрови – это такой козырь, который будет посущественней богатства или сексуального опыта у супруга.

Но Маруся в этот момент раздраженно ворчала, все так же держа у уха телефонную трубку.

– Черт!

– Что случилось?

– Да вот Алена трубку не берет.

– Может быть, она занята?

– Чем?

– Вдруг ее сразу же работать заставили. Кстати, а что у нее за работа?

– Не знаю.

– Не знаешь?

– Нет, когда мы с ней познакомились, она нигде не работала. Муж ее содержал. А теперь вот погиб.

– Это ясно.

– Ну вот, – вздохнула Маруся. – Вы про мужа знаете, а я про ее работу ничего не знаю.

– Может быть, ей попозже перезвонить?

Но телефон Алены сначала просто не отвечал, а потом оказался и вовсе выключенным. За ужином Маруся казалась встревоженной. И когда стало смеркаться, затеребила Виктора, чтобы съездить к автобусной остановке. Он отказался. И тогда Маруся собралась идти одна. Этому активно воспротивился брат.

– Чего тебе в темноте по лесу шляться?! – завопил он.

– Ага! Мне нельзя, а Алене, значит, можно?

– Она мне никто!

– Хочу тебе напомнить, что, во-первых, это не так. А во-вторых, она живет в нашем доме, значит, она наша гостья, и мы в ответе за ее безопасность!

Петя насупился.

– Да брось ты, Маруська! – вмешалась в разговор Всеслава. – Осталась твоя Алена в городе. Суббота же сегодня. Вечер. Мало ли что можно придумать. Может быть, она знакомых встретила да в клуб завалилась. Или в ресторан!

Но Маруся отрицательно затрясла головой.

– Алена по клубам не ходит! И в ресторан, пока у нее траур, тоже не пойдет. Ей вера не позволяет!

И тут Петя громко выругался.

– Заткнись! – завопил он на сестру. – Заткнись! Ты меня поняла? Или вот что!

– Что?

– Иди лучше туда.

– Куда?

– Куда, куда! К воротам!

– Зачем?

– Там твой муж приехал! Рустам. Иди встречай!

Маруся встрепенулась. Да и вся компания с интересом оглянулась туда, куда уже давно смотрел стоящий напротив барбекюшницы Петя. По дорожке, которая вела от калитки к дому, в самом деле шел невысокий коренастый мужчина. Он двигался уверенно и шагал широко. Когда он подошел ближе, стало видно его смуглую кожу и хитрые узко разрезанные темные глаза.

– Привет всем! – произнес он. – Здравствуй, Маруся.

– Зачем приперся? Тебя никто не звал!

– Как ты мужа встречаешь? – разозлился на сестру Петя. – Вижу, не лупили тебя, дура, давно!

Маруся одарила брата взглядом, где было все, кроме сестринской любви.

– Ничего, ничего, – заверил разошедшегося Петю муж Маруси. – Мы с Мусенькой разберемся сами. Верно, Муся?

– Не зови меня этим идиотским именем! И разбираться нам не в чем! Я подала на развод. И советую тебе согласиться на мои условия, иначе…

– Иначе что?

– В тюрьму тебя засажу, вот что!

– Ой! Ой! – придурковато хмыкнул Рустам, но глаза его недобро сверкнули. – И за что же это?

– Сам знаешь! – буркнула Маруся.

– Вот ты о чем. Все еще обижаешься. Глупенькая, ну поколотил я тебя чуток.

– Каждую неделю лупил!

– Так за это же в тюрьму не сажают. Я же тебе никаких травм не нанес.

– А пятнадцать синяков и сломанный зуб – это уже не в счет?! – взвилась Маруся.

– Я твой муж! – заявил Рустам. – Если что не по мне, имею право и поучить жену!

– Сломанный зуб за котлеты, которые я случайно пересолила?

– Я тебя содержал. Ты ни одного дня не работала, как за меня замуж вышла. И одежду тебе покупал. И подарки дарил. Так что имел право на комфорт и вкусную пищу. А зуб… ну что же, дам я тебе денег. Сходишь к врачу, новый тебе вставят. Лучше прежнего будет.

Маруся замолчала.

– И все равно, бить ты меня права не имел, – сказала она наконец. – И можешь засунуть мой зуб себе в задницу. Я к тебе не вернусь!

– Сколько раз тебе повторять. Я же тебя даже не бил! Дурочка, если бы я тебя в самом деле побил, ты бы сейчас тут у брата сказки про меня людям не рассказывала. А в больничке бы отдыхала.

– Или на кладбище, – любезно подсказала ему Кира.

– Да, или на кладбище! – увлекшись, заорал Рустам.

Но тут же спохватился и злобно уставился на Киру. Та поспешно сделала вид, что ее это не касается, потому что кулаки у Рустама сжались весьма красноречиво. Да и рожа злобой перекосилась.

– Уходи, Рустам, – устало произнесла Маруся. – Я тебе уже сказала: я с тобой никуда не пойду.

– А это мы еще посмотрим!

И Рустам, сделав выпад, схватил Марусю за руку и потащил к воротам. Та извивалась и вопила:

– Не хочу! Отпусти меня! Помогите! Петя! Мальчики!

В крике слышалось неподдельное отчаяние.

– Надо что-то делать, – произнесла Леся.

– Сами разберутся! – отозвался Петя.

– Милые бранятся, только тешатся, – поддержала его Ласка.

Кира покачала головой. Не было похоже, чтобы Маруся хотела поразвлечься таким образом. Рустам тащил ее очень грубо. И когда Маруся начала вырываться, вместо того чтобы схватить жену в охапку, отпустить пару шуточек и вместе посмеяться, развернулся и наотмашь ударил ее по лицу ладонью.

Даже от этого удара раскрытой пятерней Маруся отлетела далеко в сторону. Так что Рустам не врал, врежь он ей кулаком и по-настоящему, мог и убить. Маруся попыталась подняться с земли. Рустам подошел к ней и протянул руку. Но Маруся протянутую мужем руку укусила и снова получила от него за это по лицу.

Дивная картина! И как мужчины могут быть такими скотами? По лицу Маруси катились слезы. Она вся сжалась в комок, стараясь избежать новых ударов.

– Ну хватит! – возмутилась Кира и первой бросилась Марусе на выручку.

За ней поспешила Леся. Вдвоем они вцепились в Рустама, не давая ему двигаться с места.

– Отпусти ее!

– Она моя жена! Должна быть со мной!

– Так сядь и поговори! Маруся, ты согласна поговорить с Рустамом?

– Да! Чтоб он сдох! Поговорю я с ним!

Рустам неожиданно затих. Маруся приложила к лицу мокрое полотенце с завернутыми в него кубиками льда. И супруги уединились на скамейке в глубине сада, где более или менее мирно принялись обсуждать свои дела.

– Прямо голубки, – умилилась Ласка.

– Слышь, подруга, ты думай, чего говоришь! – пихнула ее в бок Кира. – Я понимаю, вам с Петечкой не терпится сбыть Марусю, чтобы она не мешалась у вас под ногами и не мешала зарождению вашего собственного семейного счастья. Только ты сволочью-то совсем уж не будь. Если Рустам ее лупит, не нужно ей к нему возвращаться.

– Ну и что с того, что он ее бьет? – неподдельно изумилась Ласка. – Бьет – значит, любит. Пусть и с таким мужем, но все лучше, чем одной! Я ей только добра желаю!

Было видно, что Всеслава говорит искренне. Но в голове у самой Киры никак не укладывалось, чем это одной, но с целыми зубами быть хуже, чем с мужем, но без зубов, выбитых при очередной семейной экзекуции.

Однако идиллия в саду скоро закончилась. Маруся что-то такое ляпнула, что не понравилось ее мужу. Рустам вспылил и попытался придушить супругу. Отнимали ее всей компанией. И опять же, если бы Кира не следила в оба глаза за извергом, они могли бы и не успеть. Марусю вырвали из лап супруга после того, как она изрядно посинела и глаза у нее начали стекленеть.

Пока трое мужчин держали Рустама, Кира с Лаской пытались привести Марусю в чувство. Ее шея стремительно распухала. И на ней отчетливо виднелись следы пальцев. Леся уже хотела бежать в дом, чтобы вызывать врача, но тут Маруся издала слабый стон, задышала и открыла глаза.

– Я жива?

– Жива! Жива! – ободряюще закивала ей Всеслава.

– А… Рустам? Он где?

– Его держат. Не беспокойся. Он больше не причинит тебе вреда.

– Сегодня не причинит, но учти, второй такой встречи с мужем ты точно не переживешь, – предупредила девушку Кира. – Придушит и не заметит.

– Я знаю, – просипела Маруся. – Он сумасшедший! Поднимите меня, а то холодно.

Убедившись, что с ней все более или менее в порядке, Кира присоединилась к компании мужчин, которые решали, как им быть с Рустамом.

– Ментов вызвать! – горячился Данила. – Он ее едва не убил!

– Еще чуть-чуть, и задушил бы! Мы все свидетели!

Но Петя выступать свидетелем, похоже, не хотел.

– Погодите вы! – прикрикнул он на своих приятелей. – Зачем ментов? Сами разберемся!

Разбирательство затянулось почти на час. Петя увел Рустама в дом. И что-то втолковывал там ему. Похоже, ему удалось убедить Рустама, чтобы тот оставил жену, хотя бы на сегодня, в покое. Но уходя, Рустам так злобно шарахнул дверцей калитки, что сразу же стало ясно: он ничего не простил и затаил зло на жену, ее родственников и друзей. Джип Рустама газанул с места с такой скоростью, что там, где он стоял, образовались две глубокие колеи от вращающихся колес.

Марусю, которая теперь из-за распухшего горла не могла говорить, попытались уложить в постель. Но лежа она начала задыхаться. И Кира предложила отвезти пострадавшую в больницу.

– Вдруг он ей трахею повредил, или шейные позвонки сместились, – пугала она Петю. – Зачем тебе сестра-инвалид?

В общем, пока Марусю возили в больницу, пока ее там осматривали врачи, наступила глубокая ночь. Все вернулись обратно в дом голодные, злые и несчастные.

– Какая скотина этот Рустам! – убивалась Леся. – Испортил всем нам отличный пикник!

– Гад какой! – поддержали ее остальные, даже Маруся прохрипела что-то сочувственное.

Оставшееся от неудавшегося барбекю мясо разогрели в микроволновке. И с салатами съели его до последнего кусочка. В позднем пиршестве не участвовала одна Маруся. Пожилой врач из поселковой больницы рекомендовал ей пока что ограничиться жидкой пищей.

– Теплое молоко, чай с сахаром, кисель или бульон. И самое главное, никаких встреч с бывшим мужем! Слышите меня, девушка? Поверьте мне, повидал я на своем веку таких случаев. Раз уж повадился бить, однажды можете оказаться у меня в виде хладного трупа. А мне бы очень не хотелось, чтобы наша следующая встреча прошла таким образом.

Марусе и самой не хотелось.

– Говорить-то можете? – участливо поинтересовался у нее врач. – А то бывает, что после таких травм голос навсегда пропадает.

Перепуганная Маруся с трудом, но все же промычала, что впредь будет очень и очень осторожна. И теперь, оказавшись дома и выпив теплого чаю с молоком и сахаром, она просипела всем «Доброй ночи» и отправилась в свою постель. Зализывать раны от семейной жизни.

Через некоторое время подруги последовали за ней. Второй вечер пребывания на природе не принес им существенных успехов на любовном фронте. Данила и Виктор так славно отметили победу над бежавшим Рустамом, что сейчас снова валились с ног. Но уже не от усталости, а от обильного возлияния.

– И что за мужик пошел нынче такой хлипкий?! – укладываясь в свою одинокую постель, с досадой ворчала Леся. – Вчера они устали. Сегодня напились. А завтра уже уезжать нужно! И где романтика?

– Зато твоя аллергия на природе прошла.

Леся и в самом деле за сегодняшний день ни разу не чихнула.

О том, что Алена так и не позвонила и не появилась, Кира вспомнила, только погружаясь в сон. Но так как сейчас все равно предпринять ничего не смогла бы, то оставила все как есть. Однако чувство смутной тревоги, которое поселилось в ней с той минуты, когда Алена отключила свою трубку, не давало ей покоя. И потому сон Киры был неспокойным. И встала она рано, едва стало светать.


Прокравшись в спальню Маруси, Кира обнаружила, что та тоже не спит. И, стоя у окна, смотрит вдаль. На лбу у Маруси пролегла озабоченная морщинка.

– Ты чего так рано поднялась? – тихо спросила у нее Кира.

– А ты?

– За Алену что-то тревожно, – призналась ей Кира.

– Я вообще всю ночь не спала. Горло болит. Ни глотнуть, ни шевельнуться. И на душе кошки скребут.

– А ты ей звонила? Алене?

– Да. Тысячу раз. Она не берет трубку.

– Не берет? Спит?

– Не знаю. Вчера я ей тоже звонила. Она сначала не брала, а потом просто отключила. Ну, я тебе говорила.

– И сейчас у нее трубка тоже отключена?

– Да.

– И что ты думаешь?

Вместо ответа Маруся неожиданно повернулась к Кире.

– Я хорошо знаю Алену! Она всегда, понимаешь, всегда берет трубку! Даже когда с мужем, когда болеет или очень занята. Она ее даже на ночь никогда не отключает. У нее повышенная степень ответственности перед всем человечеством. Это вы ее сейчас в таком разобранном состоянии увидели. А вообще она очень сильная.

И помолчав, Маруся потрогала свою шею, отек на которой уже спал, но синяки от пальцев Рустама оставались. И теперь угрожающе багровели на белой коже.

– Главное, Алена обещала мне отзвониться, как только будет ясно, как у нее все сложилось с работой.

– Ты думаешь, с ней что-то случилось?

– Не знаю, – вновь отвернулась к окну Маруся. – Не знаю, что и думать. Слушай, а пойдем прогуляемся. Сил нет дома сидеть. Да еще Петя сейчас встанет. Не хочу с ним объясняться.

Так как Кире все равно не спалось, то предложение Маруси она восприняла с удовольствием. Выйдя из дома, они медленно побрели к остановке.

– Там бабки свежее молоко и творог домашний выносят на продажу, – сказала Маруся. – Заодно к завтраку нашим купим.

Девушки шли молча, стараясь не думать о плохом. До остановки, которая располагалась возле автомобильной трассы на Питер, дорога проходила через густой лес. Даже сейчас, когда уже взошло солнце и пели птички, тут было не очень уютно. А уж в темноте…

– Ни за что не сунулась бы одна в лес, да еще ночью, – произналась Кира.

– Ты это к чему?

– Наверное, Алену задержали в городе дела. И она в самом деле решила не рисковать. И вернется сегодня.

– Это все равно не объясняет, почему она не позвонила. И почему отключила свой телефон, тоже не объясняет.

Поднявшись на холм, девушки увидели вдали блеск глади Ладожского озера.

– Красота! – мечтательно произнесла Кира.

На берегу примостилась маленькая рыбацкая деревушка. Местные жители ловили и сами коптили рыбешку. И на остановке подруги разжились не только трехлитровой банкой еще теплого молока утреннего удоя, но и копченой, ароматно пахнущей дымком рыбкой. И десятком крупных яиц с темной скорлупой.

Обратная дорога уже не показалась Кире такой длинной. И даже отрезок, проходящий через лес, теперь ее не пугал.

– Слушай, я заметила, что рядом с вами есть еще три новых дома.

– Верно.

– Это что, садоводство?

– Нет, нашим родителям и еще трем семьям область выделила этот кусок земли. Потом, в перестроечное время, они бумаги как-то так оформили, чтобы на земле остаться. А сейчас мы с братом уже окончательно свою собственность на дом узаконили.

Но Кире эти юридические тонкости были не интересны. Ее волновало другое.

– А те три других дома? В них что, люди не живут?

– Почему же? – пожала плечами Маруся. – Живут. Только летом.

– На майские праздники все стараются на свои загородные фазенды выбраться. А ваши соседи?

– Один дом принадлежит молодой паре, они на майские праздники предпочитают с друзьями в Европу, или на юг, или в какую-нибудь Турцию слетать. Хозяин другого дома музыкант, тот вообще в земле копаться не любит. И раньше июня не появляется. А еще один принадлежал старичку Николаю Федоровичу. Прошлым летом его разбил инсульт. И теперь он в городе. Дочь за ним ухаживает. И ей, конечно же, не до сада-огорода.

Так, разговаривая, они почти дошли до своего дома. Во всяком случае, он уже виднелся за деревьями. Лесок почти кончился, когда Кира внезапно замерла на месте. Остановившись, она прищурилась. И даже ладонью, словно козырьком, прикрыла глаза от слепящего солнца.

Маруся обернулась.

– Что с тобой? – нетерпеливо спросила она, переложив банку с молоком из левой руки в правую. – Пойдем. Мне тяжело.

– Погоди…

И Кира шагнула вперед, чтобы лучше рассмотреть то, что привлекло ее внимание. Мгновение, и мешок с яйцами и рыбой шмякнулся на землю.

– Ой! – вырвалось у Маруси. – Кира! Что с тобой? Ты же все яйца побила!

– Иди сюда! Нет! Погоди! Лучше стой там! Не ходи!

Но было поздно. Маруся уже сделала несколько шагов вперед. И тоже увидела то, на что смотрела сейчас Кира. Мгновение, и тяжелая трехлитровая банка с молоком, выскользнув из рук Маруси, приземлилась рядом с яйцами и рыбой.

– Кира! Да что же это?! Нет! Не может быть!

– Может, – сдавленным голосом ответила Кира.

Маруся зажмурилась и помотала головой.

– Кира! Скажи мне, что это не она!

Кира только вздохнула. Говори не говори, что толку, если лежащее в кустарнике почти на самой опушке леса тело, безусловно, принадлежало Алене. Ее туфли, ее волосы, ее тело и ее лицо. То есть перед подругами лежала Алена, и она была мертва.

## Глава 3

В том, что молодая женщина мертва, даже у неопытной в таких делах Маруси не возникло никаких сомнений. А уж у Киры, которой за ее пеструю и богатую событиями и приключениями жизнь довелось повидать некоторое количество мертвецов, и вовсе не возникло вопроса. Алена была мертвенно бледна, и, что самое ужасное, погибла она явно от руки убийцы.

Маруся первой обратила внимание на это обстоятельство.

– Послушай, а что у нее с головой? – прошептала она. – Разве так можно ее изогнуть? Под таким углом?

При этих словах сама Кира почувствовала, что съеденная по дороге копченая рыбка просится назад. С величайшим трудом сдержав подкатывающую к горлу тошноту, Кира отошла в сторону.

– Нет, нельзя.

– А как же тогда так получилось?

– Ей свернули шею, – глухо произнесла Кира. – Поэтому голова так и вывернута.

И обе девушки, осознав смысл прозвучавших слов, в ужасе посмотрели друг на друга.

– Нужно вызвать врача.

– Врач ей уже не понадобится. Она вся холодная.

– Тогда кого? Милицию?

– Без них точно не обойтись, – согласилась Кира. – А еще нужно сообщить остальным.

И вытащив телефон, Кира сначала позвонила в милицию. А потом Лесе. Та спросонок сначала не поняла, что пытается втолковать ей подруга, и все время переспрашивала. Но когда поняла, то перестала спрашивать и замолчала. И прерывающимся голосом пообещала, что сейчас они все прибегут.

Пока Кира звонила, Маруся опустилась прямо на землю возле тела Алены и, уронив голову на колени, предалась скорби по погибшей. Рыдала она всласть. Но самой Кире было не до этого. Хотя Алену ей было очень и очень жаль, но скорбеть по ней следовало, на взгляд Киры, уже после того, как будет пойман и наказан жестокий убийца.

– Он должен был оставить хоть какие-то следы, – пробормотала Кира, чувствуя, как ее переполняет холодная ярость.

Как он смел, этот негодяй? Что плохого сделала Алена? И у кого поднялась рука на беззащитную девушку?

Подходя к лежащей на земле Алене, Кира старалась ступать очень осторожно, чтобы не затоптать улик. Но вроде бы ничего стоящего внимания под ногами не попадалось. И Кира сосредоточила свое внимание на бедной Алене. Как же ее убили? Кто? И главное, зачем?

– Кира, он свернул ей шею! – прорыдала Маруся, все еще не в силах осознать случившееся. – Как цыпленку!

– Вижу. Не мешай!

Наружный осмотр убедил Киру, что на Алену напал не грабитель и не насильник. Белье и одежда, за исключением почти оторванного рукава ее курточки, были целы и невредимы. И золотая цепочка с медальоном-сердечком тоже оставалась на тонкой шейке нетронутой. И обручальное кольцо, которое Алена так и носила, игнорируя факт смерти своего мужа, тоже было при ней. Брючки оказались плотно застегнутыми.

– Очень странно.

Выходит, на Алену напал не грабитель и не бомж. Те бы не оставили на бедной девушке никаких украшений.

– А ее сумочка! – спохватилась Кира. – Где она?

Сумочки поблизости не оказалось. Может быть, она отлетела в сторону? В поисках ее Кира прошлась по дороге, внимательно глядя себе под ноги. Потом обратно. Теперь уже глядя по сторонам.

Земля тут была глинистая и уже успевшая просохнуть от талой весенней воды. И потому следов на ней почти не оставалось. Тем не менее к тому времени, когда примчались Леся и Виктор с Данилой, в голове у Киры уже сложилась кое-какая картина происшедшего.

Во всяком случае, насчет одного момента она была совершенно уверена. Только не знала, говорить ли о своих подозрениях следователю. Он ей, этот момент, сильно не нравился. А еще она знала, что на место преступления приедет следователь уголовного розыска из Питера, который случайно по какому-то своему делу был в местном отделении и которого звонок Киры застал у телефона. Случайность! Но именно из таких случайностей и соткано полотно судьбы.

Он, этот самый следователь, оказался совсем даже неплох. Особенно для сельской местности. Правда, лицо у него было украшено россыпью веснушек. И светло-рыжие волосы торчали во все стороны непокорными вихрами. Но сам он был рослый, с длинными ногами, узкими бедрами и могучей грудной клеткой. Сразу было видно, что такой мужчина способен сутками гнать добычу. Все равно какую. Хоть рогатого оленя в каменном веке. Хоть убийцу молодых женщин в веке современном.

– Ну что у нас тут? – произнес он, легко спрыгивая с подножки милицейского «газика». – Неужели в самом деле убийство?

Подойдя ближе, он ненадолго замер рядом с Кирой. Глаза его в это время шарили вокруг. И Кира слышала его возбужденное дыхание. Черт возьми, хотелось бы ей, чтобы и из-за нее он так задышал. Хотя, разумеется, становиться для этого трупом Кира вовсе не собиралась. Следователь осмотрелся по сторонам, а затем произнес, почему-то глядя при этом на Киру:

– Ну убийство, изнасилование или что там, а напали на нее не тут.

– А где?

Кира ляпнула, не подумав. И готова была язык себе откусить за глупый вопрос. Откуда следователь может знать, где убили Алену. Но неожиданно тот не стал сердиться.

– Вот мы сейчас с вами вместе и посмотрим, – сказал он. – Не возражаете?

Еще бы Кира возражала! Да с таким компаньоном она была готова хоть на край света. Следователь приглянулся ей в один момент. И с ним было удивительно легко и просто. Словно бы Кира его знала всю свою жизнь, а теперь вдруг снова встретила.

– Почему вы решили, что на Алену напали в другом месте? – уже без всякого стеснения спросила она у рыжего следователя.