# Селедка под норковой шубой

Дарья Александровна Калинина

Что плохого может случиться в круизе по Средиземному морю на фешенебельном теплоходе «Аристотель»? Да ровным счетом ничего! Так Инна и сказала Бритому, своему мужу, который не одобрил идею отдыха вместе с ее подругой Маришей. И ведь как в воду глядел! Началось с того, что парня, который всю дорогу усиленно набивался к ним в друзья, отравили в собственной каюте. А его лучшего друга, человека спокойного и порядочного, обвинили в убийстве. Неслыханная наглость! Придется подругам в который раз восстанавливать справедливость. Тем более что Мариша случайно видела двух мужчин в очень приметных туфлях, выходивших из каюты убитого. Обладателей этих туфель девушки были готовы хоть со дна морского достать! И только когда подруги оказались в руках у торговцев живым товаром, то крепко призадумались: зачем они вообще полезли расследовать это убийство? Какая муха их укусила?..

Возле стола суетилась старая женщина. Сколько ей лет, вряд ли смог бы сказать кто-либо, кроме нее самой. Лицо в глубоких морщинах, но в зорких черных глазах полыхал молодой и страстный огонь, которому могла бы позавидовать и самая юная девушка. Но спина была по-старушечьи скрючена, и двигалась она, припадая на левую ногу.

На столе были разложены различные травы. Некоторые совсем сухие, другие – сочные и зеленые. Среди них пестрели лепестки цветов, почки каких-то растений, корни. Стол был уставлен баночками и сосудами разной формы и размеров с разноцветными жидкостями.

Готовила старуха явно не суп, не жаркое с приправами и даже не салат. Варево в маленьком котелке, стоявшем на обычной плите, куда старуха время от времени подкидывала то одну, то другую добавку со стола, скорее всего являло собой целебный отвар. С тем лишь отличием, что запах от него шел просто потрясающий, а под конец, когда он загустел и забулькал, так и вовсе дурманящий. Так что стряпухе пришлось даже завязать себе рот и нос черным платком, при этом она бормотала над ним какие-то слова, похоже, заклятия.

Через некоторое время старуха, сняв котелок с плиты, прикрыла его крышкой и тут же включила вытяжку над плитой. И лишь после этого с облегчением сняла с лица черный платок. Окно в кухне было открыто, и через него доносился гул голосов – во дворе скопилось уже много народу. Несмотря на это, старуха занялась другими травами, которые лежали у нее на столе.

Часть из них она растолкла в мелкий порошок, смешала с медом и оставила в таком виде. Другие тоже растолкла, добавила какую-то жидкость и смешала с обыкновенной глиной, которая лежала у нее в блюде с водой, прикрытая влажной тряпицей.

Сделав все это, старуха выглянула в окно, и ее немедленно приветствовал хор голосов на греческом. Старуха покивала в ответ и вернулась к своим делам. К тому времени, как отвар в котелке настоялся и остыл, старуха уже разобралась со всеми травами, которые лежали у нее на столе, и выглядела изрядно уставшей. Но, выпив глоток отвара из керамической кружки, стоявшей на полочке, она словно бы помолодела и стряхнула с себя груз усталости и прожитых лет.

Плотно закрыв за собой дверь кухни, старуха прошла в комнату и открыла входную дверь, через которую немедленно просочился первый посетитель. Это был рослый мужчина, который вел за собой такую же крупную жену. Пара заняла почти все пространство в маленьком доме старухи.

– Мы женаты уже три года, но жена до сих пор никак не беременеет, – краснея, сказал по-гречески мужчина. – Харита, мы слышали, что ты можешь нам помочь.

Старуха посмотрела долгим взором куда-то за спины супругов и сказала, обращаясь к мужчине:

– Сначала устрани несправедливость, которую ты допустил к своему ребенку. Твоя жена здорова и может иметь детей. И они у вас будут. Но вина на тебе. Не упрекай свою жену.

Мужчина, который и в самом деле несколько лет назад отказался жениться на беременной от него, но бедной девушке, а польстился на богатую невесту, покраснел еще больше и начал бормотать что-то об отварах, которыми старуха поднимала с постели даже смертельно больных.

– Не тело твое больно, – сказала ведунья. – Болен твой дух. Исцели свою совесть. Возьми на себя заботы о своем старшем сыне, и вам с женой бог даст еще много детей. Больше мне сказать тебе нечего. Иди! А ты останься, – велела она женщине.

Та покорно осталась, и старуха протянула ей баночку с бурым полупрозрачным отваром.

– Будешь давать своему мужу по одной капле. И он больше никогда не станет заглядываться на других женщин. А вот этот камешек привяжешь к ножке кровати с той стороны, где спит твой муж.

И она дала женщине с виду обычный камешек, подвешенный на красной нитке. Женщина, заплакав, поблагодарила старуху, оставила на столе несколько денежных купюр и ушла. Не успела она выйти, как в дверь вошла следующая пара посетителей. И старуха обратила свой взор прорицательницы на них. Это были два мужчины.

– Харита, наш отец очень болен, – сказал младший из них. – Он совсем не встает с постели и не желает даже видеть никаких докторов. Может быть, ты согласишься навестить его? Мы заплатим тебе любые деньги.

– Вечером, – сказала ведунья. – Ждите меня до вечера. А потом поедем к вашему отцу. Но непременно дождитесь, завтра будет уже поздно.

Мужчины вышли, а после них вошла девочка лет одиннадцати. При виде девочки лицо старой женщины расплылось в улыбке, и она кинулась обнимать и целовать девочку.

– Мы с мамой приехали тебя навестить, – сказала старухе девочка по-гречески. – Мы беспокоились за тебя. Почему ты давно не приезжала?

– Очень много работы, – ответила старуха. – Я приеду к вам в следующие выходные.

– Я видела очередь у тебя во дворе, – сказала девочка. – Нас даже не хотели пускать. Маму так и не пустили, а я проскользнула.

– Ты у меня ловкая, – улыбнувшись, похвалила ее старуха. – А сейчас передай матери вот этот мешочек.

И она дала девочке холщовый мешочек.

– Пусть она рассыплет его содержимое вокруг вашего дома, и человеку, который вам досаждает, будет трудно пробраться к вам, – сказала она.

Девочка взяла мешочек.

– А это для тебя лично, – сказала старуха, протягивая девочке горшочек с медом, смешанным с травами. – Ешь по чайной ложке, и твоя кожа всегда останется чистой. Без прыщей и всех прочих радостей подростковой жизни. Тебе уже пора. Прощай, милая. В следующие выходные я обязательно выберусь к вам в гости.

Она проводила девочку до двери и впустила следующего посетителя.

## Глава первая

День начался для Мариши самым безоблачным образом. Во-первых, погода за окном была отличная, и настроение у нее было соответствующее. А во-вторых, на спинке дивана, кресел, стульях и даже на зеркале были развешаны разнообразные обновки, купленные вчера Маришей в магазинах города, но еще толком не примеренные.

Их еще предстояло примерить, и эта необходимость тоже повышала настроение хозяйки. Примерять обновки Мариша обожала. Хотя бы просто для того, чтобы лишний раз убедиться, что действительно хороша собой, а вовсе ей это не просто кажется. И обычно, чем дольше она перед зеркалом примеряла на себя новые шмотки, тем в больший восторг от самой себя приходила.

Ну и самым приятным было то, что Мариша сегодня отправлялась в круиз по Средиземному морю. Да еще к тому же не одна, а в компании своей подруги Инны. Той настоятельно требовался отдых. Она и сама так чувствовала, и мужу своему сумела внушить. Так что тот безропотно оплатил супруге стоимость круиза и велел ни в чем себе не отказывать.

– Даже удивительно, что Бритый так легко тебя одну отпустил, – еще вчера выразила свое удивление Мариша. – Тебе не кажется это странным?

– Легко? – вытаращила на нее глаза Инна. – Ну ты скажешь тоже, легко! Да я его почти год уговаривала, намекала, настраивала и подготавливала. И выбрала такое время, когда он никак, ну совершенно никак не может покинуть Питер. Дела навалились на него все разом. А путевки-то уже куплены, так не пропадать же им? Вот мы с тобой и поедем.

– И он отпустит тебя одну? – продолжала недоумевать Мариша. – В путешествие, где на каждом шагу холостые мужчины?

– Почему же одну? – снова удивилась Инна. – Мы поедем с тобой вдвоем. А тебе он доверяет.

– Хм, – пробормотала Мариша себе под нос. – С чего бы это, интересно знать? Никогда за твоим Бритым особой симпатии к себе не замечала. Напротив, он меня всегда обвинял, что я сбиваю тебя с пути праведного.

Бритый был Иннин муж. На самом деле он уже давно не был бритым, а напротив, носил роскошную шевелюру, подстриженную в лучшем салоне города, но волосы отрастают, стригутся и иногда даже с возрастом выпадают частично или целыми толпами, а вот прозвище остается.

– И сама не знаю, что это на него накатило, – оживленно блестя глазами, сообщила подруге Инна в ответ на ее сомнения. – Но только Бритый сам вчера сказал, что с тобой, Мариша, он меня с легким сердцем хоть на край света отпустит. Что ты такая здоровущая, что ни один мужик меня в твоем обществе обидеть не посмеет.

– Вот хам, – пробормотала Мариша, искренне считающая себя эталоном изящества. – Умеет же твой муж человеку настроение испортить.

– И я о том же! – воскликнула Инна. – Теперь понимаешь, почему мне необходимо отдохнуть от семейной жизни?

– Понимаю, – ответила Мариша.

– А я так рада, что мы едем с тобой! – ликовала тем временем Инна. – Подумай, целых две недели мы будем плыть в открытом море на отличном лайнере со всеми удобствами. Будем причаливать к берегу и осматривать достопримечательности. Лазурное небо, теплое море, масса новых впечатлений! А в свободное от экскурсий время сможем повеселиться – и на берегу, и на борту корабля.

– И что на борту? – спросила Мариша. – Много предстоит развлечений?

– Да уж поверь, – кивнула Инна. – Круиз кучу денег стоит. Бритый всегда старается ухватить самое престижное. Так что запасайся модными тряпками, приводи себя в порядок, уверена, что из плавания ты вернешься уже замужней дамой или в крайнем случае невестой.

– Я хочу тебе напомнить, что я вообще-то уже замужем, – сообщила Инне Мариша.

– Ну какой это муж, который уже почти полгода сидит в Америке? – возмутилась Инна. – Одно недоразумение, а не муж. Если хочешь знать, у него, на мой взгляд, есть лишь одно неоценимое достоинство – он постоянно шлет тебе деньги и не интересуется потом, на что ты их потратила.

– Да, – согласилась Мариша. – Этого у Карла не отнять. Деньги он шлет.

И вот на те самые деньги, которые прислал ей за последние месяцы щедрый Карл, Мариша и отправилась по магазинам, совершенно опустошив прилавки. Зато теперь она могла чувствовать себя совершенно уверенной среди всех этих холостых нефтяных магнатов, владельцев рудников и заводов, которыми, опять же по словам Инны, должен был быть буквально нашпигован лайнер, на котором подруги отправлялись в путь. Вылет к этой волшебной сказке был назначен на сегодня на три часа дня.

До этого времени Марише нужно было еще много чего успеть. В первую очередь отправить свою кошку Дину, ворона и обезьянку Маню в добрые руки своей матери. А Мариша еще не вполне была уверена, что мама согласится взять животных. По крайней мере – всех.

– Опять ты их мне притащила! – таким возгласом встретила Тамара Ильинична свою дочь, которая держала в охапке три переносные клетки. – Куда снова намылилась?

– В круиз, – пропыхтела Мариша. – Я же тебе еще вчера говорила.

– Ничего ты мне про круиз не говорила, – отрицательно покачала головой Тамара Ильинична. – Иначе я бы на несколько дней из дома слиняла и пристраивала бы ты своих животных в другие места.

– Ну, мамочка! – заканючила Мариша. – Кому же я их отдам? И где им будет так же хорошо, как у тебя? Они тебя знают, любят и чувствуют себя ничуть не хуже, чем дома.

– Даже лучше, – подтвердила Тамара Ильинична. – Вконец избаловались. Собаки жрут исключительно котлеты из говяжьей вырезки.

– Вот видишь, как ты о них заботишься! – обрадовалась Мариша. – Так ты их берешь, да, мама?

– А что мне остается делать? – вздохнула Тамара Ильинична. – Но учти, это в последний раз. Сил у меня уже не хватает с такой оравой справляться.

И словно в подтверждение ее слов на Маришу на бреющем полете спустился попугай, а под ноги кинулись две собаки дворовой породы: Белка и Стрелка. Обе были уже не первой молодости и больше всего напоминали толстые сардельки, покрытые мохнатой шкуркой, на нелепо тонких лапках. Наспех приласкав весь зверинец, Мариша поспешно попрощалась с мамой.

– Смотри, не влипни в очередную историю, – со вздохом произнесла Тамара Ильинична, провожая дочь до порога. – Не вздумай изменить там Карлу. Он единственный порядочный человек среди всех твоих бывших ухажеров.

– Ну что ты, мама! – возмутилась Мариша. – Когда это я влипала в истории?

Тамара Ильинична ничего не ответила, потому что слишком хорошо знала бесполезность таких предупреждений. Мариша обладала прямо-таки удивительной способностью привлекать к себе разного рода проходимцев, в которых на первых порах души не чаяла, а потом не знала, как от них побыстрей и с наименьшими потерями избавиться. И, несмотря на поучительный пример их предшественников, уже переместившихся после общения с Маришей на уютное место жительства за решетки камер разных стран, ряды потенциальных проходимцев не редели.

– Как у тебя это получается, ума не приложу? – вздохнула Тамара Ильинична. – Стоит тебе куда-нибудь пойти, и там обязательно что-то случается. А если не с тобой, так с твоими подружками.

– Да что ты, мама! – отбивалась Мариша, рвясь на свободу. – Уже сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз что-то такое устраивала. С тех пор…

– Прошло ровно три месяца! – закончила Тамара Ильинична.

– И с тех пор я здорово поумнела, – заверила ее дочь. – И к тому же мы с моими девчонками поклялись друг другу, что больше не будем влезать ни во что подозрительное. За километр обойдем.

– Хотелось бы верить, дорогая. Меня и Анину маму до сих пор бьет дрожь после этой вашей кладбищенской истории, когда вы поперлись закапывать всякую гадость в чью-то могилу.

– Во-первых, не гадость, а пасхальное яйцо! – уточнила Мариша. – А во-вторых, кто же знал, что к этой могиле возникнет такой повышенный интерес у стольких людей. Ну, мама! Чего старое-то вспоминать?

– Ладно, ладно, – махнула рукой Тамара Ильинична.

– И к тому же в этот раз я еду не с Аней и даже не с Юлей, – успокаивающе заметила матери Мариша.

– Юля твоя! – воскликнула Тамара Ильинична. – Тоже мне успокоила! А кто потащился бог знает в какую даль из-за каких-то алмазов? Едва потом назад вернулась. Нет, милая моя. Вся ваша компания внушает мне очень мало доверия. Одна вот Инна, пожалуй… Она хоть замужем.

И Тамара Ильинична покачала головой, показывая, что хоть Инна и замужем, но все же…

– Так я же с Инной и еду! – с торжеством воскликнула Мариша. – Теперь ты довольна? И я тоже замужем!

И прежде чем Тамара Ильинична нашлась, что сказать в ответ, Мариша испарилась, запечатлев на щеке матери сердечный поцелуй и пообещав привезти ей из теплых стран какой-нибудь подарок.

– Только еще одну животину не тащи в дом! – крикнула уже вслед дочери Тамара Ильинична. – Я этого не перенесу! Честное слово!

Но Мариша была уже далеко и маминых слов не слышала. Она спешила домой. Ей еще необходимо было сложить свои вчерашние покупки в чемодан, а также выбрать наиболее любимые вещицы из тех, которые были куплены давно. Однако не успела Мариша приступить к сборам, как планы пришлось спешно корректировать.

В дверь раздался звонок, Мариша помчалась открывать и увидела на пороге свою подругу Инну.

– Ты чего приперлась? Кто за тебя вещи складывать будет? Бритый? – спросила у нее Мариша. – Или мы что, вообще не едем?

– Ты шутишь? – возмущенно воскликнула Инна. – Едем! Конечно, едем! Я за тобой приехала.

И тут в голову Инны вдруг закралась страшная догадка.

– Ты что, еще не собралась?! – завопила она на подругу.

– Нет, – пожала плечами Мариша.

– Ты с ума сошла?! Наш самолет улетает буквально через три часа! А нам нужно еще успеть заехать в кучу мест и сделать кучу дел! Где ты вообще целый день шлялась? Я тебе звоню, звоню, домой звоню, на мобильник трезвоню, а твой мобильник как заколдованный – ни звука. Он что, испортился?

Мариша поспешно глянула на свою «Нокию» и облегченно вздохнула:

– Нет, все в порядке. Просто я на ночь отключаю звонок, чтобы поклонники не доставали. А утром забыла включить. Все твои звонки на месте. Сейчас посмотрим. Ты мне что, пятнадцать раз звонила?!

– А ты как думаешь? – сердито пробурчала Инна. – Должна же я была знать, где ты и что с тобой. И вообще, как там наши планы поживают. Я не понимаю, ты собираешься ехать или так и будем стоять тут и болтать?

– Инна, я не знала, что у нас так мало времени. Ты мне поможешь собраться? – просительно протянула Мариша. – Просто не представляю, что брать с собой.

– Бери все! – быстро решила проблему Инна. – Там разберешься. Например, я так и сделала. Взяла все, что подвернулось под руку.

Послушавшись совета подруги, Мариша начала поспешно пихать в чемодан вещи. В результате у нее набралось даже два чемодана, одна большая сумка на колесиках и еще одна маленькая, которую полагалось нести на плече. Кроме того, у Мариши имелась еще кокетливая дамская сумочка, которую она повесила на другое плечо.

– Рук не хватает, – растерянно призналась Мариша, пересчитав багаж. – Может, что-то оставить дома?

– Чепуха! – возразила ей Инна. – На мой взгляд, ты взяла только самое необходимое. И не забывай, что на лайнере будет полно миллионеров. И ты не должна упасть в грязь лицом. И учти, если ты не привезешь себе из круиза нового мужа, я буду считать, что деньги Карла выкинуты на ветер.

Мариша не стала разбираться в странной логике Инниных умозаключений, а молча схватила оба чемодана, оставив Инне тащить вниз сумки. Закрыв квартиру, Мариша вспомнила, что забыла самую важную вещь – зубную щетку.

– Нет, назад возвращаться не будем! – решительно отказалась Инна. – Купим по дороге, если тебе уж так приспичило тащиться в тысячный круиз с собственной зубной щеткой. Все равно зубные щетки нужно менять почаще.

Внизу подруг уже поджидал «БМВ» Инны, который ей подарил Бритый на какую-то годовщину, причем он регулярно отбирал у супруги ключи от машины, но в результате она вновь оказывалась у Инны.

– А Бритый, что, не поедет нас провожать? – удивилась Мариша.

– Нет, – немного помрачнела Инна. – У него какие-то дела спешно образовались. Я же тебе говорила, что он в последнее время очень занят. Иначе он бы ни за что не отпустил меня в путешествие без сопровождения.

– Угу, – кивнула Мариша. – Не очень обнадеживающий признак, если честно.

– Ты это о чем? – удивилась Инна. – Думаешь, Бритый потерял ко мне интерес и потому отпускает одну? Ну, спасибо, подруга! Нашла время, когда ляпнуть! Вот как я теперь поведу машину, если меня уже всю трясет от твоих слов?

Пока Инна приходила в себя, Мариша с трудом втиснула в переполненный багажник свои сумки и один чемодан. Второй чемодан пришлось поставить в салон на заднее сиденье. К тому времени, когда Мариша закончила воевать с багажом, Инна уже привела нервы в порядок и села за руль.

– Чего ты ждешь? – окликнула она подругу. – Садись, поехали!

В аэропорт они успели вовремя. Зарегистрировались как положено, заплатили за добавочный вес багажа и под недоумевающие взгляды остальных пассажиров сбыли его наконец с рук.

– Извините, вы что, на Северный полюс собрались? – с улыбкой поинтересовался у подруг какой-то нахал.

Те смерили его презрительным взглядом, но наглец не унимался. Выглядел он даже очень неплохо. Вьющиеся светлые волосы, аккуратно зачесанные на пробор. Чисто выбритое лицо, запах дорогого парфюма и купленный явно не на вещевом рынке летний костюм. Опять же ботинки из очень тонкой кожи и часы «Тиссот» внушали невольное уважение к благосостоянию этого человека. Но в данный момент подруг очень мало интересовало, насколько богат или беден их случайный знакомый. Единственное, чего бы они хотели, так это чтобы он унялся и переключил свое бьющее через край внимание на кого-нибудь другого.

Но увы, он плотно прилип к подругам и никак не желал с ними расставаться. За какие-нибудь пять минут он сообщил им о себе кучу подробностей. Выяснилось, что зовут его Михаил. Что летит он в гости к своей невесте, которая хоть и русская, но живет в Греции. И что он просто без ума от нее, хотя ни разу в жизни ее не видел.

– Постойте-ка, – удивилась Инна. – А как же вы с ней познакомились?

– По переписке! – радостно сообщил жених. – У меня есть ее фото. Хотите посмотреть?

И прежде чем подруги успели возразить, он развернул перед подругами целый веер фотографий, на которых была изображена одна и та же черноволосая и черноглазая женщина с длинными волосами и приятным ухоженным лицом.

– Красавица, – сказала Инна, возвращая фотографии счастливому жениху.

– Вы так и в самом деле считаете?! – воскликнул Михаил. – Я вообще-то тоже! Но мне и положено. Ведь я жених. А вообще, мне удивительно повезло.

Подруги сделали еще пару попыток избавиться от своего нового знакомого, но это у них плохо получилось.

– Так куда вы летите? – продолжал вертеться он возле спутниц.

– Как и вы, в Москву, – ехидно ответила ему Инна. – Самолет-то один. Вряд ли он может лететь в разные стороны.

Молодой человек оценил ее юмор и начал так жизнерадостно хохотать, что подругам даже стало неловко.

– А потом куда? – спросил он, промокнув слезы, которые выступили у него на глазах.

– Потом в Стамбул, – буркнула Инна, которая не видела другого выхода, как избавиться от неожиданно свалившегося на голову поклонника, кроме как вступить в диалог.

Неизвестно, по какой причине, но ее ответ привел Михаила в неописуемый восторг. Он даже ногой от восторга забил и замычал, явно не находя слов, чтобы выразить обуревающие его чувства. Мариша с Инной с опаской переглянулись.

– Не дай бог, припадочный! – шепнула Инна. – Хлопот потом с ним не оберешься. Представляешь, вдруг у него в самолете припадок случится?

Но Михаил наконец перестал пыжиться от распирающих его чувств и дал им волю.

– Я тоже! – завопил он на все здание аэропорта. – Я тоже лечу в Стамбул! Выходит, мы с вами попутчики не только до Москвы.

– Мне казалось, что ваша невеста живет где-то в Греции, – подозрительно заметила Инна. – Почему же вы летите в Турцию?

– Оттуда отходит корабль, на котором я собираюсь заехать за моей любимой и совершить с ней путешествие по Средиземному морю, – пояснил ей Михаил. – Очень романтично, вы не находите?

– А как называется ваш корабль? – с опаской спросила у него Инна.

– «Аристотель», – ответил Михаил, и подруги дружно побледнели.

Отведя продолжавшую оглядываться Инну в сторонку, Мариша обратилась к ней:

– Мне так кажется или наш лайнер тоже называется «Аристотель»?

– Тебе не кажется, – хмуро заверила ее Инна. – Именно так он и называется.

– И что, выходит, мы поплывем с этим типом на одном борту? – простонала Мариша. – Мало того, что он будет терзать нас своими рассказами до самого Стамбула, так нам еще и на борту обеспечена его теплая компания?

– О чем разговор? – неожиданно, словно чертик из коробочки, появился за их спиной Михаил.

– Да вот обсуждаем с подругой, как нам повезло, – ответила Мариша. – Мы ведь с ней тоже плывем на «Аристотеле».

Что тут сделалось с Михаилом! Он едва не задохнулся от обуревавшего его чувства восторга. И тут же куда-то умчался.

– Странный тип, – сказала Мариша. – Псих, не иначе.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Инна. – Может, он просто возбужден от предстоящего свидания с любимой. И вообще, мне он кажется на редкость непосредственным и добрым человеком.

– Скорее он просто накурился травы, – буркнула Мариша. – Вот из него общительность и лезет.

Инна в ответ ничего не сказала, но снова оглянулась по сторонам.

– А чего ты все время оглядываешься? – спросила у нее Мариша. – Бритого ждешь?

– От тебя ничего не утаишь, – усмехнулась Инна. – Да, жду. Но его нет. Должно быть, он и в самом деле занят.

– Ах, как я рад, что у нас подобралась такая душевная компания! – раздалось над ухом у подруг.

И возле них возник Михаил, который держал в руках три порции мороженого.

– Угощайтесь! – жизнерадостно предложил он подругам. – Я так счастлив сегодня, и мне хочется, чтобы и весь мир был счастлив.

Подруги взяли у него мороженое и принялись задумчиво лизать эскимо, выслушивая одновременно историю несчастной личной жизни Михаила.

– Я был женат два раза, – делился с девушками Михаил подробностями своей биографии. – Первый мой брак был ошибкой с самого начала. Глупый студент, а Света была очень хорошенькой. Просто мечта. Ну, и пошло, поехало. Гормоны, весна, студенческое общежитие… Ну, вы понимаете, я влюбился, и мы поженились. Но очень скоро выяснилось, что у нас с супругой нет ничего общего. Стоило нам вылезти из кровати, как мы становились совершенно чужими людьми и искренне недоумевали, что мы делаем вместе под одной крышей.

– И долго вы с ней протянули? – спросила Мариша.

– Молодость, – задумчиво отозвался Михаил. – Теперь бы я вряд ли выдержал такие отношения больше трех месяцев. А тогда мы прожили три года.

– А потом?

– Потом появилась Алла, – сказал Михаил. – Алла была… Да почему была? Она и есть – совершенно другой тип женщины. У нее были, есть и всегда будут цели в жизни помимо домашнего хозяйства. И эти цели удивительным образом совпадали с моими. Мы говорили с ней на одном языке. К тому же она была очаровательна. Носила платья без рукавов и специально для меня не надевала под них никакого нижнего белья, кроме чулок на подвязках. Ну, вы понимаете, против такого сочетания я устоять не смог. И мы поженились. Свадьба была роскошной. Мы позвали всю нашу фирму, наших друзей, родных. Всего набралось человек сто. Но после свадьбы выяснилось: Алла считала, что верховная роль в семье должна принадлежать женщине. О, нет! Вслух она ничего такого не говорила! Она была достаточно умной женщиной, чтобы понимать, как это больно отзовется на мне. Но понимаете, я каждую минуту чувствовал себя второй скрипкой. Прямо скажу, что Алла была более умной, деловой и хваткой в бизнесе. Пока я за ней ухаживал, это меня только еще больше возбуждало. Но в браке… В браке все оказалось совсем не так. Вскоре меня стало коробить, что она принимает решения, даже не советуясь со мной.

– Тяжело, – согласилась Мариша. – И сколько вы прожили с Аллой?

– Почти шесть лет, – сказал Михаил.

– И у вас есть дети? – поинтересовалась Мариша.

– Нет, – вздохнул Михаил. – Света не хотела, потому что мы были еще очень молоды и у нас тогда не было своего отдельного жилья. А с Аллой… Алла была против появления ребенка до тех пор, пока ее, то есть наша фирма не встанет прочно на ноги. Но шло время, и я все яснее стал понимать, что фирма и есть ее ребенок. Никакого другого ей не нужно. Она никогда не устанет пестовать, вылизывать и прихорашивать ее.

– Ясно, – кивнула Инна, выкидывая обертку от мороженого. – Первый раз вы женились на легкомысленной бабочке, а второй раз на железной леди. Ну и не переживайте. Вы еще молоды. Вам обязательно повезет встретить просто хорошую женщину, с которой вы будете счастливы. И заведете детей, если уж вам так этого хочется.

– Очень надеюсь, – сказал Михаил. – Тем более что у моей невесты есть уже ребенок.

– Видите, как вам повезло! – с энтузиазмом воскликнула Мариша. – Уже и ребенок готовый. Никаких там пеленок и бессонных ночей. Вы просто везунчик!

К этому времени объявили посадку на их рейс. Подруги в сопровождении своего нового знакомого направились в зал ожидания для отправляющихся. Бритый так и не появился. Это испортило настроение Инне, но ненадолго. Михаил не давал девушкам заскучать ни на минуту. В самолете оказалось, что он предпринял ряд мер, итогом которых стало то, что все трое оказались рядом.

– Правда замечательно, что ваш сосед слева согласился поменяться со мной местами? – радостно интересовался Михаил.

Подруги покосились на тучного толстяка, утирающего большим носовым платком не первой свежести влажный загривок, и дружно кивнули. Лучше уж слушать Михаила, чем бурчание недовольного толстяка, которому с первой же минуты все в самолете не понравилось. Кресла неудобные, обслуживание жуткое, а пассажиры состояли сплошь из невоспитанных детей и их хамских родителей.

Наивный и сияющий Михаил выглядел по сравнению с мрачным толстяком просто лучиком солнца. К тому же подруги пустили его к окну, и Михаил прочно прилип к иллюминатору, время от времени сообщая, какие изменения происходят за стеклом. Но вскоре самолет оторвался от земли, которая скрылась в сплошном киселе из облаков, и Михаил развернул перед собой какой-то глянцевый проспект. Инна, которая сидела рядом с Михаилом, с интересом посмотрела туда и не удержалась, спросив:

– Что это у вас?

– Как? – удивился Михаил. – Это фотографии и краткое описание достопримечательностей, которые нам предстоит посетить по нашему маршруту. Мне дали этот проспект в агентстве. А вам разве нет?

– Нет, – покачала головой Инна.

– Тогда посмотрите! – великодушно предложил Михаил. – Я уже достаточно насладился этими картинками у себя дома. И кстати, вы знаете, у меня есть еще интересная информация о том судне, на котором нам с вами предстоит совершить круиз.

– Да? – спросила Инна.

– Наше судно в прошлом году было сдано Россией в аренду грекам, – начал рассказывать Михаил, истолковав Иннино «да» как поощрение к рассказу. – Причем судно было сдано в аренду вместе с командой, что вообще-то не практикуется, но тут греки сами пожелали, чтобы на судне обслуживающий персонал говорил по-русски, так как планировалось возить главным образом русских туристов. Такой пункт во всяком случае в договоре об аренде судна был. Да и называлось судно раньше «Брюлов». Это уже греки его переименовали в «Аристотель».

– И что тут удивительного? – спросила Инна. – Ну, сдали и сдали. Мне лично абсолютно все равно, кому принадлежит судно, на котором я поплыву.

– Но самое главное, что неделю назад капитан судна – тоже русский, попал в больницу. Сломал ногу и, ясное дело, никак не мог командовать рейсом. Поэтому греческая сторона, пользуясь опять же каким-то пунктом договора, ввела замену – греческого капитана, который судна толком не знает, команды не знает. И вообще, вы не находите, что сломанная нога настоящего капитана корабля – это дурное предзнаменование?

– Я не суеверна, – с улыбкой ответила Инна.

Впоследствии у нее много раз была возможность вспомнить свой ответ и подумать, какой же самоуверенной дурой она тогда была.

Вручив наконец Инне проспект, Михаил достал из бумажника фотографию своей невесты и, видимо, погрузился в мечты об их совместном счастливом будущем, потому что по его лицу блуждала самая идиотская улыбка, которая не сходила с его лица уже до конца полета.

– Скажите, Михаил… – обратилась к нему Инна.

– Можно просто Миша, – попросил он ее. – И давайте на «ты».

– Конечно, – легко согласилась Инна, которая тоже была против всяких условностей. – Так вот, Миша, я хотела тебе сказать, ты, наверное, все же виделся со своей невестой? Выглядишь таким счастливым и влюбленным, трудно поверить, что ты воспылал чувствами к девушке лишь по фотографии.

– Ах, нет! – воскликнул Миша. – У меня дома есть еще и видеозапись, где моя дорогая Танюша гуляет по своему саду, играет со своими собаками или просто возится на кухне. Вообще-то у меня несколько кассет с ее записями. Но с собой я взял только одну.

– Зачем? – хором спросили подруги.

– Понимаю, что глупо, – смущенно хихикнул Михаил. – В пути будет трудненько раздобыть видик. Но мало ли что. А тяжесть невелика.

Подруги выразительно переглянулись и молча покачали головами. Налицо был яркий пример влюбленности, когда влюбленный сам толком не понимает, что делает и чем все это кончится.

– Интересно будет взглянуть на его невесту, – шепнула Инна на ухо Марише. – Если она в таком же любовном трансе, то нас за время путешествия на «Аристотеле» ждет немало веселых минут. В общем, поверь моему слову, скучать нам с этой парочкой не придется.

Если бы Инна знала, как близка она была к правде и как страшно в то же время ошибалась. К тому времени как пассажиры совершили пересадку на самолет, делающий остановку в Стамбуле, подруги уже были с Михаилом на дружеской ноге, а тот, исчерпав наконец весь свой запас энтузиазма, стал вполне нормальным и даже приятным собеседником. К тому же он много ездил, ему много пришлось пережить прежде, чем занять руководящий пост в своей фирме.

– А чем занимается ваша фирма?

– Главным образом поставками из Азии комплектующих для компьютеров и мультисистем.

– А сборка проводится у нас? – спросила Мариша.

– Боже упаси! – ужаснулся Михаил. – Там же, в Азии, но в других регионах. Так выходит дешевле. Но все же качество намного превышает то, что мы могли бы получить, доверив сборку нашим российским умельцам. Нет, я отнюдь не отрицаю, среди наших есть десятка полтора хороших работников. Я надеюсь, что они есть. Потому что мне никого из этих пятнадцати человек видеть лично не приходилось. Это, знаете ли, некий миф. Хороший российский квалифицированный рабочий в наши дни нечто вроде призрака. Кто-то видел, кто-то слышал, кто-то обещал показать, но, когда едешь проверять, выясняется, что такой человек давно уволился со своего места работы и опять же никто не знает, куда именно.

Подруги не стали спорить, и разговор плавно перешел все на ту же тему: встречу Михаила со своей невестой.

– А как твоя вторая жена, Алла, отреагировала на предстоящую свадьбу с Татьяной? – спросила Инна.

– Мы же с ней в разводе! – возмутился Михаил, словно бы развод окончательно обрубал все чувства, которые два человека испытывали друг к другу. – И к тому же она уже замужем. За нашей фирмой. У Аллы просто извращение какое-то. Никто ей не нужен, только фирма, фирма и еще раз фирма. У нее даже нет времени сходить в салон красоты. Или пройтись по магазинам за косметикой. Уверен, что Таня совершенно другая. Она пишет, что дом, семья, муж и ребенок для нее главное.

– А кто у нее, кто ребенок? – спросила Мариша.

– Прости?.. – не понял Михаил.

– Ну, мальчик или девочка?

– Понятия не имею, – растерянно пожал плечами Михаил, и стало ясно, что этот вопрос до сей поры ему в голову не приходил. – Наверное, мальчик. Конечно, мальчик. Я всегда мечтал иметь сына.

Михаил снова обрел хорошее настроение и принялся смешить подруг разными историями, которые при всем хорошем к Мише отношении вызывали сомнение – могло ли случиться такое в жизни образцового бизнесмена, каковым он представился подругам.

– Тебе не кажется, что он нам головы дурит? – спросила Инна у Мариши, когда Михаил ненадолго отлучился в туалет.

– В каком смысле?

– Тот ли он, за кого себя выдает? – пояснила Инна.

– Да, – кивнула Мариша, – у меня мелькнула такая же мысль. Говорит, что после института только и делал, что пахал на отдельное жилье со Светкой. И тут же выясняется, что он и в Ирландии рыбачил, и машины из Германии вывозил, и где-то в Сибири золото мыл с риском для жизни. Какой-то искатель приключений получается, а не честный бизнесмен.

– Хотела бы я знать, чем он на самом деле занимается сейчас, – пробормотала Инна.

– Ну, этого он не скрывает, – сказала Мариша. – Он едет жениться.

– Угу, – хмуро кивнула Инна. – И при этом не только не знает, как зовут ребенка его будущей жены, не знает, как он выглядит, а понятия не имеет, мальчик это или девочка. Тебе не кажется это странным?

Мариша ответила в том духе, что странным ей кажется столько всего, что если она будет постоянно забивать себе этим голову, то она у нее просто лопнет.

– И вообще, почему не несут обед? – простонала она. – Есть зверски хочется.

Услышав это, возвращающийся на свое место Михаил с места в карьер помчался к стюардессе, которую очаровывал до той минуты, пока она не собралась разносить обед. И разумеется, Михаилу досталась самая большая и аппетитная порция, которой он, впрочем, щедро поделился с подругами.

В Стамбул наши путешественники прибыли уже под вечер. Стемнело, и на осмотр достопримечательностей времени не оставалось. «Аристотель» отплывал сегодня в десять вечера. Да к тому же после двух перелетов подруги так устали от самой дороги, от новых впечатлений и от новых знакомств, что мечтали лишь о постели. Будь то корабельная койка или пуховый матрас в лучшем номере самого фешенебельного отеля мира.

А вот Михаил куда-то исчез. Его отсутствие обнаружилось после того, как чартерный автобус доставил всех пассажиров «Аристотеля» к борту корабля.

– Куда он мог подеваться? – удивилась Мариша. – Вроде бы все время был с нами.

– Он что-то толковал о подарке, который забыл купить своей невесте, – сказала Инна.

– Хорош жених! – фыркнула Мариша. – В последний момент кидается за подарком. Наверняка купит впопыхах какую-нибудь дрянь, а ей потом придется изображать восторг. Знаю я этих мужиков. А как быть с багажом Михаила?

Инна пожала плечами.

– Да переправят без него на борт корабля, – сказала она. – Не оставят же в аэропорту.

– Надеюсь, – вздохнула Мариша.

Подруги поднялись на борт корабля одними из первых. Немалую роль тут сыграл рост и комплекция Мариши, перед которой уважительно расступались все представители мужской половины человечества, ну а женскую Мариша подвигала плечом сама.

– Ваш багаж принесут в каюту, – сообщил им вышколенный стюард. – А вы пока можете пройти в бар, там есть прохладительные напитки и аперитивы, а через полчаса подадут ужин. Предпочитаете поужинать сегодня в общем зале или у себя в каюте? Но предупреждаю, ваши вещи прибудут лишь после того, как на борт поднимется последний пассажир.

Девушки выбрали на сегодня общий зал и в ожидании ужина отправились рассматривать лайнер. Сидеть в каюте и ждать, когда там принесут их вещи, им что-то не хотелось. «Аристотель» поразил подруг своими размерами. Это было действительно большое судно. И тут действительно имелось все, что предсказывала Инна, – бассейн, искусственный песчаный пляж и даже яркие зонтики на нем. Сейчас бассейн был красиво подсвечен фонариками и выглядел очень привлекательно. Какая-то молодая пара уже плескалась в воде.

Но подруг интересовал бар, про который упомянул стюард. Тут им пришлось выдержать небольшую борьбу с барменом, чтобы вместо апельсинового или другого сока им дали пару сухих мартини.

– Сок хорош на завтрак, – заявила Инна. – А сейчас уже время ужина. И вообще на сон грядущий не стоит пить много жидкости.

Выпив по паре коктейлей, подруги почувствовали, как кровь побежала по жилам с новой силой, и они отправились дальше. Ресторанный зал, где по вечерам проходили также и развлекательные мероприятия, подруги тоже нашли без труда. Потом, поблуждав по кораблю, они наткнулись на знакомую пару, с которой летели в Стамбул.

– Вы направляетесь к себе в каюту? – осведомилась у подруг дородная дама с хорошо прокрашенной прической.

Подруги уже знали, что эта особа обожает давать всем советы – по делу и просто так, от широты души.

– Все пассажиры уже поднялись на борт, – продолжала тем временем дама. – Багаж тоже. Мы с мужем как раз направляемся к себе в каюту, чтобы проверить вещи. Послушайте опытную путешественницу, идите, девочки, к себе и проследите, чтобы все ваши вещи были на месте. Помяните мое слово, если недосчитаетесь какого-нибудь чемодана, никто из-за этого корабль разворачивать обратно к берегу не станет.

Встревоженные ее советом, подруги отправились в каюту. Боясь опоздать, они слегка заблудились и сначала спустились не туда.

– Это не наша каюта, – возразила Инна, поглядев на номер на дверях.

– Наша, – заверила ее Мариша, засунув электронный ключ в замок и открывая дверь. – Видишь, ключ же подошел.

– Номер не тот, единицы в номере не хватает, – продолжала бурчать Инна. – Наверное, отвалилась. И вещей наших нет! Точно та тетка сказала! Каюты перепутали! Потеряются наши вещи, вот что! Придется всю дорогу щеголять в чем мать родила. Хорошо, если еще погода теплая будет!

И подруги кинулись искать капитана, помощника капитана или любое другое лицо, которое помогло бы им сказать, где находятся три их чемодана и четыре сумки. Такой ангел вскоре им встретился. Он просмотрел жетоны, которые дали подругам вместе с ключами, и проводил подруг до их каюты. На этот раз это была именно та самая каюта. Но в ней почему-то стояло гораздо больше вещей, чем подруги ожидали.

– Постойте, – остановила стюарда Мариша. – Вы уверены, что эти вещи все наши?

– Раз они стоят в вашей каюте, значит, да, – любезно кивнул стюард.

Мариша пожала плечами, и подруги отпустили рвущегося на свободу мужчину, которому не терпелось исполнить свои обязанности – судно как раз в данный момент отходило от берега.

– Я готова поклясться, что вот этой сумки с синими звездами у меня отродясь не было, – пожала плечами Мариша. – Может, это твоя?

– Нет, – решительно покачала головой Инна. – И вот этот рюкзак тоже не мой. Я в жизни своей с рюкзаками не ходила. Даже в пору безумной юности.

Но обсудить, откуда у них в каюте взялись чужие вещи и чьи они могут быть, им так и не удалось. Из сумки с синими звездами раздался вполне натуральный плач младенца.

– Господи! – воскликнули подруги хором. – Там ребенок! Он же задохнется!

Но стоило им попытаться извлечь сумку из-под нагромоздившихся на нее прочих вещей, как в каюту вошел Михаил.

– А вот и вы! – обрадованно сказал он подругам. – А мне сказали, что мои вещи отнесли к вам в каюту. Они, видите ли, решили, что мы с вами друзья. И решили, что если я опоздаю к отплытию, то надежнее всего вещам находиться у вас.

И видя вытянувшиеся лица подруг, он сказал:

– Но вы не беспокойтесь. Вот он я! Никуда не опоздал. И сейчас избавлю вас от своего багажа!

И с этими словами он лихо поднял таинственно затихшую сумку и рюкзак, послал подругам воздушный поцелуй и исчез.

– Почему ты его не остановила?! – набросилась на Маришу Инна. – У него же там в сумке младенец плакал.

– Не знаю, – пожала плечами Мариша. – А как ты собиралась его остановить? Потребовать, чтобы он открыл сумку и показал нам ее содержимое? На каких основаниях? Мы с ним не настолько близко знакомы, чтобы он нам показывал свое нижнее белье по первой нашей просьбе.

– Не знаю, как ты, а я иду к капитану корабля! – заявила Инна. – Пусть разбирается. Если несчастный малютка еще немного посидит в сумке, то может и заболеть. И вообще, младенец в сумке – это, мягко говоря, странно.

– А вдруг, пока мы ходим к капитану, Миша перепрячет ребенка? – спросила Мариша. – Мы придем, ничего не найдем, а Михаила только насторожим.

– А что ты предлагаешь?

– Нам с тобой самим проследить, что Михаил собирается делать с ребенком, – сказала Мариша. – И если увидим, что малышу грозит опасность, то приведем капитана или сами вмешаемся.

– Это дело, – кивнула Инна. – В таком случае ты распаковывай вещи, а я пошла следить за Михаилом.

И она смылась, оставив Маришу наедине с неразрешимой задачей: куда пристроить всю эту кучу барахла, которую они набрали с Инной в показавшееся теперь довольно тесным пространство каюты. Наконец Мариша просто распихала чемоданы по всем свободным местам и очень довольная отправилась ужинать. Инна и Михаил уже ждали ее в ресторане.

Инна выглядела безмятежно, чем здорово насторожила Маришу. Безмятежной Инну она видела очень редко. Обычно подруга всегда находилась в состоянии нервного возбуждения. И эта безмятежность лучше всяких слов доказала Марише, что Инна притворяется изо всех сил и дела обстоят неважно. Мариша присела к их столику и ласково улыбнулась.

– Ну как дела?

– Отлично, – отрапортовала Инна. – Все просто отлично.

Михаил, кажется, так не думал. Выглядел он довольно озабоченным и все время оглядывал стол, словно опасаясь, что еды не хватит. Развлекать подруг он тоже особенно не старался. И в довершение всего, попросив у стюарда пинту свежих сливок, велел принести второй ужин ему в каюту.

– Ты это видела? – наклонившись к Марише, прошептала Инна.

– Он с ума сошел! – согласилась с ней Мариша. – Поить грудного младенца свежими сливками! Да он у него загнется в три счета.

– А свиные отбивные с жареным картофелем и салатом? – вторила ей Инна. – Нет, ты как хочешь, а ребенка нужно спасать. Он у Михаила на такой диете попросту умрет. Удивительно, до чего некоторые мужчины глупы!

Поспешно проглотив свой ужин, подруги отправились следом за Михаилом к его каюте. На палубах и переходах корабля было пустынно. Все пассажиры ужинали, а навстречу подругам попадались лишь стюарды, спешащие в ресторан с кипами белоснежных салфеток, горами тарелок или корзинами с круглыми сдобными булочками, посыпанными маком, корицей и кунжутом, которые на этом корабле подавали вместо хлеба.

На торопливо бредущих по коридору подруг никто из персонала не обращал никакого внимания. Правда, по дороге на девушек налетела шумная ватага подростков лет одиннадцати-двенадцати. Они чуть не сшибли подруг с ног и умчались в сторону ресторана. Но в целом Инна и Мариша без помех добрались до той части корабля, где находилась каюта Михаила. Как он уже сообщил подругам, в предвкушении появления невесты он занимал каюту один. Коридор был в обе стороны пуст, но смышленая и вдобавок высокая Мариша выкрутила лампочки, так что в коридоре стало совсем темно.

– Ну что там? – прошептала Мариша, обращаясь к Инне.

– Пока ничего не слышно, кроме чавканья, – поделилась с подругой Инна.

– Чавканья? – ужаснулась Мариша. – Ребенок ест отбивную?

– Похоже на то, – кивнула Инна.

В этот момент раздался душераздирающий треск костей. Обе подруги дружно покрылись холодным потом, вздрогнули и принялись ломиться в дверь каюты Михаила.

– Открой, изверг! – вопили они. – Открой, а не то хуже будет!

Но Михаил по вполне понятной причине открывать дверь не торопился. Хотя и был в каюте, потому что дверь была заперта изнутри. Попытка подруг вышибить дверь тоже успеха не принесла. Она была сработана на совесть, и даже совместных усилий Мариши и Инны оказалось недостаточно, чтобы ее сломать. Отлетев в очередной раз от двери словно мячик, Инна сказала:

– Нужно бежать за подмогой! Ты, Мариша, стой тут. А я побегу!

И она умчалась. А Мариша стала прислушиваться к звукам, доносящимся из каюты. Пока все было тихо, Инна где-то задерживалась. И вдруг из каюты раздался такой печальный писк, что сердце Мариши буквально облилось кровью. А затем писк перешел в какой-то хрип и даже плач. Нервы Мариши сдали, и она кинулась следом за Инной.

Добежав до угла коридора, Мариша свернула налево, потому что твердо была уверена, что капитанский мостик вместе с дежурным начальством находится там. Но, увы, вместо капитанского мостика Мариша наткнулась на спуск в машинное отделение. Решив, что и машинисты в данном случае могут оказать подмогу, Мариша начала спускаться вниз.

Тем временем Инна на всем ходу столкнулась со спешащим по своим делам стюардом. И ей стоило большого труда внушить парню трезвый взгляд на вещи. Сначала он все рвался из рук Инны и все твердил про свои служебные обязанности.

– Ты чурбан! – вопила Инна. – Там ребенка пытают! А ты тут плюшками разных жлобов балуешь! Идем со мной, иначе совесть будет мучить тебя до конца твоей несчастной жизни.

В конце концов стюард внял просьбам Инны или скорей всего понял, что иначе ему от надоедливой пассажирки не отделаться, и покорно повел Инну за помощью. Дело оказалось непростым. Сначала нужно было найти старшего по смене, обнаружили его в дегустационном зале, но он уже так основательно надегустировался, что с трудом ворочал языком.

В конце концов старший решил, что это дело относится к компетенции дежурного по этажу, и Инна, а также человек десять любопытных, уже посвященных в происходящее, кинулись за ней следом. Дежурного нашли всего через каких-нибудь двадцать минут, он мирно спал у себя в комнатке и наотрез отказывался верить, что где-то в подведомственном ему номере измываются над ребенком.

– Вы поймите, у нас на корабле плывут сплошь люди уважаемые! – твердил он. – Никаких младенцев в списках не числится. Вы просто ошиблись!

– Я слышала детский плач и треск костей! – стояла на своем Инна. – Хоть режьте меня. И если вы еще немного помедлите, то тот субъект окончательно разделается с бедным крошкой и выкинет останки в море.

Жуткая картина, нарисованная Инной, заставила людей поторопиться. И всего через какие-нибудь полчаса с небольшим вся компания с запасными ключами двинулась к номеру Михаила. Еще издалека Инна увидела Маришу, четко стоящую на своем посту возле каюты, и возблагодарила небеса за такую стойкую подругу. К тому же Марише каким-то чудом удалось раздобыть двух засаленных мужиков, которые пытались отворить дверь в каюту. И кто-то уже ввернул лампочки, так что в коридоре снова стало светло.

– Минуточку! – вмешался дежурный. – Вы так все замки мне сломаете. Дайте-ка, у меня ключ.

Механики послушно отошли в сторону, а дежурный принялся ковырять запасным ключом в двери.

– Испортили такой хороший замок, – ворчал он. – Просто безобразие.

Но в конце концов замок щелкнул, и дверь открылась. Мариша с Инной первыми заглянули в каюту и вскрикнули от ужаса. Прямо посредине разгромленной каюты лежал Михаил и задумчиво смотрел прямо в потолок. На потолке не было ровным счетом ничего примечательного, поэтому его интерес оставался в некоторой степени загадочным.

– Он что, мертв? – услышала Мариша чей-то тихий шепот за своей спиной.

Подруги переглянулись, и до них дошла истина. Михаил и в самом деле был мертв.

– Скорей всего мертв, – сказал таким тихим шепотом, так что услышали только подруги, тот же голос. – Стоит взглянуть на пятна на его лице.

Девушки оглянулись, но обладателя голоса в толпе не вычислили. Похоже, он обращался к самому себе и подруги лишь случайно подслушали его слова.

– Но а как же ребенок? – жалобно протянула Инна, не забывшая о главном.

– Да, где же ребенок?! – заволновалась Мариша. – Михаил сам по себе, если ему охота, то пусть валяется на полу. Но где-то в каюте должен быть ребенок. Кто-то же плакал. Мы слышали.

И она опустилась на пол в поисках затерявшегося ребенка.

– Ой! – воскликнула она. – Смотрите!

И, запустив обе руки под перевернутый стул со вспоротой спинкой, она извлекла на свет божий очаровательного слюнявого щенка бульмастифа в ошейнике, украшенном металлическими бляшками. Оказавшись в заботливых руках, щенок разревелся. И все услышали плач, один к одному – плач грудного младенца. Там же под столом стояла тарелка с остатками щенячьей трапезы. Разгрызенная кость и котлеты валялись там же. Вот откуда хруст.

– Вот так ребеночек! – захохотали механики. – Ну, девки, подняли же вы шуму. Небось самим-то еще детишками обзавестись не довелось. А то нипочем бы не спутали.

И, усмехаясь, механики начали продвигаться к выходу.

– Позвольте! – воскликнул помощник капитана. – Щенок щенком, а откуда тут взялось это тело? И почему каюта выглядит так, словно в ней поработал грабитель? И вызовите же в конце концов кто-нибудь врача. Человеку же совсем плохо. Врача!

– Я тут! – послышался из-за спин подруг уже знакомый им голос.

И вперед выступил невысокого роста пожилой человечек со взъерошенными седыми волосиками.

– Я – врач! – сказал он. – Пока прибудет ваш корабельный врач, я могу оказать первую помощь пострадавшему.

Помощник капитана жестом предложил доктору приступить к своим обязанностям. У доктора были водянистые глаза, щечки в красных прожилках и нос, выдававшие в нем любителя горячительных напитков. Он наклонился над телом Михаила и пробормотал:

– Так, тут все ясно. Сердечный приступ. Ему необходим свежий воздух. Как можно больше свежего воздуха.

И, поднявшись с колен, он произнес уже достаточно громко:

– Все посторонние, освободите немедленно помещение!

– Мы не посторонние! – отбивались Мариша с Инной. – Он наш друг!

Но все было напрасно. Подруг вместе со щенком и прочими любопытными выставили за дверь. И ребята из секьюрити, неожиданно оказавшиеся в коридоре, начали теснить толпу наверх на палубу. И не успели подруги оглянуться, как они уже дышали свежим морским воздухом, а корабль относил их все дальше и дальше от берега. Щенок, уютно устроившийся на груди у Мариши, вдруг задергался, шлепнулся на пол и заковылял на уморительно кривеньких ножках к ближайшему шезлонгу. Тут он уселся и с серьезным видом выдавил из себя странно пахнущую кучку.

– Этого только не хватало! – простонала Мариша. – Теперь еще и убирать за ним!

К счастью, этого безобразия, которое натворил щенок, никто из посторонних не видел. Все они были увлечены обсуждением случившегося в каюте Михаила. Подруги быстро схватили провинившееся животное и смылись вместе с ним подальше. Оказавшись в безопасности палубой выше, Инна плюхнулась на обвеваемую ветерком деревянную скамью и разразилась вопросом:

– Слушай, может быть, ты мне все-таки скажешь, что случилось с Михаилом, пока я бегала за капитаном? Почему, когда я уходила, он был еще жив, а когда вернулась всего через каких-нибудь полчаса, он уже лежал на полу весь в пятнах?

– Во-первых, ты отсутствовала больше получаса. А во-вторых, кто тебе сказал, что он был жив, когда ты уходила? – спросила в ответ Мариша. – Ты слышала его голос?

– Нет, только голос щенка, – призналась Инна.

– Вот видишь, – обрадовалась Мариша. – Он вполне мог быть уже без сознания, когда мы ломились к нему в дверь.

– Мариша! – подозрительно покосилась на подругу Инна. – А ты сама никуда не отлучалась от двери каюты Михаила?

Мариша молчала.

– Конечно, ты покинула свой пост! – негодующе воскликнула Инна. – Иначе откуда бы там взяться этим механикам. Ты спустилась в механический отсек и извлекла этих рабочих, чтобы они вскрыли дверь.

– А что мне было делать? Звук хрустящих костей и урчание становилось совсем невыносимым. Меня прямо по нервам шибануло. Я же не знала, что это щенок ужинает. Я больше не могла это слушать и помчалась искать подмогу.

– И?..

– И что «и»? – спросила Мариша. – Подмогу я нашла.

– А больше ничего подозрительного ты не видела? – спросила у подруги Инна. – Не скрывай, я же вижу, что тебе есть что мне сказать.

– Ну, вообще-то, – замялась Мариша. – Помнишь те уютные диванчики, которые стоят вдоль стен в коридоре? Вот и напротив каюты Михаила был один такой диван. И когда я поднялась из машинного отделения, машинисты обещали прийти минуты через полторы, я услышала, как дверь каюты Михаила открывается.

– И что ты сделала?

– Что сделала? – проворчала Мариша. – А что бы ты сделала на моем месте? Спряталась под диван, вот что я сделала!

– Ты крупно рисковала! – заметила ей Инна. – Как это ты там вся целиком уместилась?

– Не беспокойся, мне было вполне комфортно, – отрезала Мариша. – И даже удалось кое-что разглядеть.

– Что же? – хихикнула Инна. – Ноги посетителей каюты Михаила?

– Да! – с жаром откликнулась Мариша. – Оба этих типа явно торопились смыться. Но у одного были белые ботинки из тонкой кожи с узором из дырочек на носу. А у второго тоже летние светло-бежевые туфли, но только на высокой подошве из прозрачного пластика. Вот что мне удалось разглядеть!

– А носки? – спросила Инна.

– Носки я не видела, брюки закрывали.

– Ну а брюки какого цвета были? – спросила Инна.

– Ты что, не помнишь, я же сама выкрутила лампочки в коридоре? – прошипела Мариша. – Я и ботинки-то их разглядела только потому, что те двое промаршировали прямо мимо моего дивана. И их ботинки оказались просто перед моим носом. Ненадолго, но мне хватило, чтобы их запомнить. Они у меня в памяти четко отпечатались. И их запах, честно говоря, тоже.

И Маришу передернуло от воспоминаний.

– Запах – это вообще что-то жуткое, – пожаловалась она Инне. – Это был не просто запах грязных носков. Это была какая-то сложная смесь из запаха аммиака, пота, грязных носков, сероводородных источников и горящей резины. Очень сложный букет. Я даже не уверена, что назвала все ингредиенты. Но смесь этих запахов просто отпечаталась у меня на рецепторах, я теперь ее до конца жизни не забуду.

– Запах нам не поможет, – вздохнула Инна. – Мы же с тобой не ищейки, чтобы обнюхивать обувь пассажиров.