Дарья Калинина
Рыцарь с буйной фантазией

Глава первая

Раскопки на данном участке велись уже пятые сутки. Представители застройщиков маячили на дне котлована, изрядно нервируя своим присутствием рабочих и больше всех – экскаваторщиков. Больше всего им хотелось зачерпнуть добрый ковш земли вкупе с прочим мусором и сыпануть на этих чистоплюев.

Особенно нервничала Жаннин. Она была вообще новенькой в бригаде. И к тому же женщиной, то есть существом с тонкой нервной организацией. И ее до глубины души возмущали бесцельно снующие у нее под ковшом мужчины, вполне пригодные для… нет, их служба во всяких там силовых структурах интересовала Жаннин в самую последнюю очередь. Она была девушкой свободной и потому рассматривала всех молодых мужчин лишь с точки зрения потенциальных мужей.

А эти, она понимала, были весьма перспективны. Да что там говорить! Они все были практически у нее в руках! Ну, не совсем чтобы в руках, но уж загрести своим ковшом пару-тройку женихов со дна котлована она бы сумела запросто.

Если честно, то Жаннин боролась с этим искушением уже два дня. Именно столько прошло с тех пор, как на стройплощадке возникли эти непривычно хорошо одетые особи мужского пола. Кто они такие точно, Жаннин в детали не вдавалась.

Ей было некогда. До конца каждой смены ей было важно выполнить норму. Иначе она могла лишиться своей законной премии. А пока мужа у нее не было, премия служила ей и маме существенным материальным подспорьем. Например, на эту премию Жаннин рассчитывала купить себе полный пляжный комплект – соломенную шляпку, купальник, юбочку с топиком, шаль, босоножки и наконец главное – тур в Испанию.

Именно в Испанию, потому что Турция и Египет, где Жаннин проводила свои прошлые отпуска, больше ее не привлекали. Она уже насладилась арабским и турецким гостеприимством и поняла, что выходить замуж за тамошних мужчин – пустой номер. Ну, выйдет она замуж, к примеру, за турка. Пусть даже за красивого, нестарого и богатого. И что дальше? Перебираться жить в Турцию? А кто из подруг ее там увидит? И чего ради она испоганит себе жизнь, если похвастаться мужем все равно не перед кем?

Приглашать мужа к себе в Россию, чтобы он тут жил, а она бы им хвасталась перед подружками, Жаннин тоже не хотела. Это же тут придется его как-то и где-то устраивать на работу, а оно ей надо? Только лишняя головная боль. Если уж возиться с кем-то, то лучше собаку завести. Или котика. Все веселей. Да и проблем куда меньше.

Итак, теперь на повестке дня стояла Испания. Все-таки испанцы – они перспективные. В Испанию и подруг пригласить не стыдно. Но Испания была запланирована только на осень, на октябрь. А сейчас на дворе май. И Жаннин вовсю вкалывала, зарабатывая себе на премию и не отвлекаясь на приходящих на стройку мужчин. Что ей с них?

Все равно те мужчины в костюмах и со смешно смотрящимися на них касками приходили ненадолго. Час, от силы полтора – и они исчезали со стройплощадки и соответственно из жизни Жаннин. Потому что в ее обычной жизни такие мужчины не водились. Хотя и очень бы хотелось.

Но вот нынешние трое вертелись на стройке уже второй день. И успели запасть в сердце Жаннин еще вчера. Но вчера она не была готова к встрече с ними. Волосы требовалось помыть и уложить, одеться пособлазнительней и, главное, настроиться на нужную волну.

Именно этим и занялась сейчас Жаннин. Настраивалась.

Что этим козлам тут надо?

Она лениво прихлебывала из чашки горячий куриный бульон. Было время обеда. Но есть не хотелось. Аппетита совершенно не было. Впрочем, Жаннин не огорчалась. Нет аппетита, и хорошо. Во-первых, можно сэкономить на еде, а во-вторых, толстеть ей сейчас нельзя. Вот выйдет замуж за одного из тех чистеньких в костюмах, осядет дома на шее муженька, вот тогда и растолстеет. Или за испанца. Но тоже чтобы с удобной шеей. И уж вставать она каждый день в половине седьмого утра по звонку будильника никогда не будет. А пока надо, надо, надо! Нельзя расслабляться. Пора действовать.

– Чего им надо? – откликнулся на ее вопрос бригадир Семен Петрович – славный дядька, хоть и простой как вареная репка, даже еще проще. – Комиссия какая-нибудь с проверкой.

– Не-а, – отозвался кто-то из ребят. – Ищут чего-то.

– Ну, – буркнул Петрович. – Я и говорю, комиссия. Вроде бы грунт оседает. Вот и опасаются, что строить тут нельзя.

– Значит, это архитекторы?

Жаннин преисполнилась уважения. Архитекторы – это звучало хорошо. Гораздо лучше, чем прораб или бригадир. Не говоря уж о том, что эти оба были давно и прочно женаты. Да ладно бы женаты. Но с их женами Жаннин была близко знакома. Они приглашали ее на свои семейные праздники, кормили вкусными домашними пирогами, показывали немудрящие обновки для себя и для дома. И после этого взять и увести у такой славной тетки, почти подруги, ее мужа? Нет уж!

Да она никогда не смогла бы отбить мужика не то что у подруги, а даже просто у знакомой. А вот с женами архитекторов, даже если они у тех и были, Жаннин незнакома. И сомневалась, чтобы те стали хлебосольно угощать ее пирогами с капустой или самолично собранной на даче брусникой.

– А чего он оседает? – спросила Жаннин. – Грунт имеется в виду?

Не потому спросила, что ее в самом деле интересовал грунт, которому приспичило оседать. Но нужно же было в грядущей беседе с симпатичными архитекторами проявить хоть какую-то осведомленность в этом вопросе.

– Раньше-то тут пустырь был, – сказал Петрович, с аппетитом поглощая домашнюю выпечку, на этот раз пирог с луком, грибами и яйцом. – Никаких практически построек не было. Вот они и ломают головы, как оно, новое-то здание, устоит на грунте али нет. А чего тебя это заинтересовало? Съешь лучше пирожок. Вот, жена тебе специально приготовила и передала.

И он в самом деле вытащил пирожок, украшенный завитушками из теста и даже каким-то цветочком вроде ромашки с малость общипанными лепестками.

– Твой любимый, – сказал он, – с картошкой, осетинским сыром и зеленью.

Ну, и как отбивать мужика, когда его жена тебе гостинец шлет? Господи, что за жизнь пошла! И Жаннин с тяжелым вздохом взяла пирог и вонзила в него зубы. Но свои расспросы все равно продолжила. Напрасно Петрович надеялся заткнуть ей рот пирогом. Замуж-то ей за кого-то надо выходить? Верно? Если не за Петровича, который, по правде сказать, ей в отцы годится, тогда за архитектора. Или за испанца. Но до испанца, как уже говорилось, семь верст киселя хлебать.

К концу рабочего дня Жаннин удалось узнать несколько вещей. Во-первых, с грунтом все оказалось неоднозначно. Раньше-то на этом месте в самом деле был пустырь с одиноко стоящим на нем домиком двухэтажным с четырьмя квартирами. И его фундамент имел вес прямо-таки ничтожный по сравнению с новым торгово-развлекательным комплексом, который планировали построить на этом месте.

В последнее время их, этих комплексов, развелось немыслимое количество. И Жаннин, отправляясь за покупками, каждый раз удивлялась людям, которые, попав в этот современный аналог восточного базара, спешили сначала в бассейн и сауну, а потом, мокрые, распаренные и уставшие, еще таскались битых три часа по магазинам в поисках подходящих им по размеру и фасону ботинок. И мало того, что сами таскались, так они за собой еще и детей волокли. А потом ругались на несчастных малышей, когда те уставали и начинали капризничать.

Или вот другие люди, обвешавшись десятком пакетов с уже сделанными покупками, спешили поиграть в боулинг. Где и проводили остаток вечера в тревоге за сохранность дорогого новенького ноутбука, купленного всего пару часов назад этажом ниже.

Не говоря уж о том, что от души посидеть в баре и при этом не забыть часть своих драгоценных покупок для вымученных в многокилометровом марш-броске по торговому центру людей было, на взгляд Жаннин, просто невозможно. Тут уж одно из двух: либо хорошо оттянуться в баре и повеселиться с друзьями, либо благополучно доставить покупки в целости и сохранности до дома.

Ну не укладывалась в голове у Жаннин картина, как она, пьяненькая и веселая, тащится во втором часу ночи домой, увешанная шуршащими пакетами с платьями и коробками с туфлями. На плече при этом болтаются две сумочки – новая и старая. А из порванного подарочного пакетика вываливаются под ноги купленные к очередному юбилею любимой подружки тушь, помада, молочко для снятия макияжа и лосьон для умывания. И при этом чтобы Жаннин вообще ничего не забыла, не потеряла и не испортила? Да быть того не может! А на следующий день еще сломя голову мчаться обратно, чтобы требовать свои пакеты назад, а потом пересчитывать и проверять, все ли там цело?

В общем, идею постройки нового торгово-развлекательного комплекса Жаннин не одобряла. Но, с другой стороны, она давала ей неплохо оплачиваемую работу. А теперь еще и перспективные женихи подвалили. В количестве аж трех штук! Это когда же такая удача бывала?

Жаннин уже исполнилось двадцать восемь лет, замужем она никогда не была и внезапно столкнулась с тем, что это может стать проблемой. Не для нее лично. Самой Жаннин, положа руку на сердце, замуж не очень-то и хотелось. Но это давало повод для окружающих подтрунивать над ней. Видимо, сами они уже вляпались в эту гадость по самую макушку. И теперь им было завидно, глядя на свободную и беззаботную, словно птичка, Жаннин. Вот они и издевались, как только могли.

А этого гордый дух Жаннин перенести уже точно не мог. И она приняла решение – выйти замуж, поставить галочку, заткнув всем рты, и через пару лет развестись. Нет, если понравится, можно пожить и подольше. Но Жаннин почему-то была уверена, что не понравится. Она была реалисткой. И многочисленные примеры замужних подруг и родственниц просто не позволяли ей думать иначе.

«Если у них все так скверно, почему у меня должно быть иначе?»

И вот к вечеру, преисполнившись отчаянной решимостью выйти замуж за кого-нибудь из трех архитекторов, Жаннин пошла знакомиться со своим будущим супругом. Кого из троих она выберет, Жаннин пока не решила. Вблизи-то она их толком не видела. Да и те не узнали в спускающейся к ним симпатичной девушке ту самую экскаваторщицу, которая сегодня весь день трудилась над их головами.

Но все трое замерли как по стойке смирно, уставившись на прекрасное неземное видение. Ту часть стройки, где рыли котлован, Жаннин благополучно обошла стороной. Да и архитекторы сейчас стояли на площадке, где только еще начались работы. Так что тут было относительно ровно и сухо.

Для близкого знакомства с будущим супругом Жаннин переоделась в коротенькую кожаную курточку и облегающие ее круглую попку светлые джинсы. На ноги она, не будь дурой, нацепила удобные мягкие туфли со вполне приемлемыми для рельефа котлована каблуками.

Свои темные вьющиеся волосы, доставшиеся ей от папы-татарина, она тщательно расчесала, заколола на макушке заколкой в виде стрекозки с усыпанными цветными камешками крыльями и сбрызнула лаком. Так что теперь Жаннин ничем не напоминала рабочую лошадку, еще час назад ковырявшую землю огромным ковшом.

– Ну, держитесь, ребята! – прошептала она про себя, кинув последний взгляд в зеркало, и воинственно добавила услышанную в каком-то старом кинофильме фразу: – Иду на вы!

И что бы вы думали! В самом деле пошла. При ближайшем рассмотрении оказалось, что блеск мужчин в костюмах за целый день существенно поблек. Жаннин вообще было не вполне понятно, что заставляет их уже два дня подряд таскаться на стройку в костюмах. Хорошо, в первый день они не ожидали, что застрянут тут надолго. Но ведь на второй могли бы и сообразить, что дело затягивается, и надеть вместо брюк со стрелочками обычные джинсы.

И хотя погода стояла непривычно теплая для мая, котлован совсем просох, но все равно мелкое земляное крошево было везде. И в том числе на рубашках архитекторов, их воротничках и, конечно, на их ботинках.

Один, видимо вообще клинический идиот, явился сегодня в светлых замшевых туфлях. Во что они превратились после целого рабочего дня, было понятно. И Жаннин немедленно отбросила эту кандидатуру. Не нужен ей придурок, который даже не сообразил, что кожаную обувь еще отчистить или отмыть от глины при определенном старании удастся, а вот светлую замшу – никогда.

Да и лицо его с коротким носом картошкой и толстыми щечками, в которых утопали маленькие глазки, ей не понравилось. Не ее тип. А вот фигура у него была в самый раз. Широкие плечи. И сам такой коренастый и крепкий. Но щеки… И нос… Нет, не хочет она, чтобы у нее был муж с таким носом! И детей от него не хочет!

– Девушка, – произнес тем временем второй из архитекторов. – А что вы тут делаете?

Сказано это было крайне нелюбезным тоном. И сам он был длинный и тощий. Да еще и смотрел он на Жаннин с явной неприязнью. И Жаннин вычеркнула и этого типа из списка. Вот еще, пусть другим счастливицам достанется в мужья типичный хам, а ей не надо! Да еще тощий! И с водянистыми глазами. Фи!

– Шли бы вы отсюда! – тепло и участливо посоветовал ей третий, на которого она перевела свой испытующий взгляд. – Тут не место для прогулок. Не ровен час сломаете себе что-нибудь. А у вас все такое красивое.

Комплимент был тяжеловат. Но ведь и день у ребят выдался не сахар. А внешне третий кавалер был очень даже ничего. Высокий, с красивой фигурой и широко расставленными серыми внимательными глазами. Жаннин он понравился. И она решила, что даже на такие шансы вполне можно ловить.

– Я слышала, тут будет строиться новый торговый комплекс, – закатила глаза Жаннин. – Боже, как интересно! А вы уже знаете, как он будет выглядеть?

Разумеется, они знали. Небось сами это чудовище и спроектировали. А теперь не знают, как пристроить, чтобы оно не развалилось. Но демонстрировать перед Жаннин свою тревогу не торопились. И вообще выглядели весьма озабоченными. И если не считать первых минут, не обращали на девушку никакого внимания. Сгрудившись, они вполголоса что-то обсуждали, то и дело тыча пальцами в развернутые чертежи.

Видя, что она тут явно лишняя, Жаннин побрела дальше. Уходить совсем она не торопилась. Во-первых, не затем она так долго причесывалась и красилась. А во-вторых, не в характере Жаннин было сдаваться после первой неудачи. И она принялась осматриваться вокруг, надеясь, что в голову придет еще какая-нибудь мысль.

Окружающий пейзаж нужных мыслей не подкидывал. Но неожиданно взгляд девушки зацепился за что-то блестящее. Солнце как раз в этот момент выглянуло и на мгновение отразилось от всех блестящих предметов. В том числе и от странной штуковины, торчащей под углом в сорок пять градусов из земли.

– Интересно, – пробормотала Жаннин. – Что это там такое?

Приблизившись достаточно близко, она с изумлением обнаружила, что торчащий из земли острый и длинный кусок металла вовсе не кусок металлического прута, как она подумала вначале. Для прута он был слишком хорошо заточен. И к тому же покрыт каким-то узором. Из любопытства Жаннин наклонилась и попыталась очистить грязь с металла с помощью бумажной салфетки. Их запас она всегда носила с собой в сумке. Хотя насморком сроду не страдала. Да и вообще почти никогда не болела. И вот теперь Жаннин с удовольствием подумала, что запас карман не тянет. Вот и пригодились носовые платочки. И всего-то полтора года их в сумке потаскала.

– И что у нас тут?

Очистив грязь, Жаннин убедилась, что прут покрыт узором. И к тому же это был не совсем прут.

– Похоже, лезвие, – прошептала Жаннин. – Острое. А ну-ка!

И она попыталась выдернуть его из земли. Увы, непонятная вещица застряла слишком крепко. А сил у Жаннин, несмотря на ее профессию, было маловато. Одно дело двигать рычаги на современной машине да нажимать кнопки. И совсем другое – выдергивать из-под слежавшейся земли то, что из нее выдергиваться не желает.

Обернувшись назад на все еще шушукающихся архитекторов, Жаннин азартно блеснула глазами. Ага! Вот и нашелся повод, чтобы привлечь к себе их внимание.

– Эй! – крикнула Жаннин. – Мужчины! Помогите!

Свой призыв ей пришлось повторить еще раз пять. Наконец двое – Крепыш и Красавчик – двинулись на ее зов. Третий – Голенастый, как прозвала его про себя Жаннин, лишь полминуты спустя неохотно последовал за своими коллегами. Вид у него при этом был крайне недовольный. Первым к Жаннин, вопреки ее чаяниям, подоспел Крепыш.

– Что случилось?

– Я нашла тут что-то странное, – посторонившись, произнесла Жаннин.

Отвечала она Крепышу, но смотрела при этом на Красавчика. Увы, он смотрел не на нее, а на странный предмет за ее спиной. И когда на металле блеснул луч выглянувшего из-за туч солнца, глаза у него загорелись. Ах, как бы Жаннин хотелось, чтобы это ради нее они так засверкали. Но нет, теперь у мужчин нашлась новая игрушка. И что особенно досадно, это снова была не она!

Они окружили торчащее из земли острие и принялись обсуждать, что бы это такое могло быть.

– Похоже, лезвие шпаги, – произнес Крепыш.

Но двое других мужчин подняли его на смех.

– Откуда тут взяться шпаге?

– Тогда что?

– Надо вытащить и посмотреть, – с неожиданным здравомыслием произнес Голенастый.

Теперь в нем не было и тени неудовольствия – он светился любопытством. Даже попытался выдернуть острие из земли, но у него ничего не вышло.

– Надо подкопать! Сейчас принесу лопату!

И умчался. А Жаннин скорчила разочарованную гримаску. Лопата! С лопатой она сама бы сумела! Ну и мужики нынче пошли. Впрочем, пусть копают. Хоть этого ей самой делать не придется.

Голенастый вернулся с лопатой и в компании двух строителей, которых Петрович отрядил на помощь архитекторам. Голенастый не пожелал никому отдать свой трофей. И самолично принялся подкапывать землю. Жаннин с интересом следила за тем, как обнажается острие все больше и больше. И наконец появилась чаша эфеса. И стало совершенно понятно, что это в самом деле шпага.

– Обалдеть! – произнес Красавчик. – Как она могла тут оказаться?

Голенастый отставил лопату. И, обернув лезвие шпаги концом своего шарфа, потянул его на себя.

– Осторожней! – встревожился Крепыш. – Не сломай!

– Кажется, подается, – пропыхтел Голенастый. – Сейчас… Вот!

И он с торжествующим криком выдернул из земли шпагу. А вместе с ней и…

– Ой, мамочки! – прошептал стоящий рядом с Жаннин Крепыш. – Что это там к ней прицепилось?

И он сделал попытку упасть на девушку. Она даже не успела отреагировать, чтобы увернуться. Внезапно за ее спиной раздался какой-то шум. Она оглянулась и с удивлением увидела, как один из присланных Петровичем рабочих, попятившись, споткнулся и упал на землю. И лежит там без движения, явно находясь в глубоком ступоре. При этом он дико таращится на что-то за спиной Жаннин, не делая ни малейших попыток подняться на ноги.

Но Жаннин некогда было приводить мужика в чувство. Да и не в ее он был вкусе. Больно надо! Поэтому она обернулась к Красавчику. Но напрасно девушка ожидала, что он придет ей на помощь. Или хотя бы подскажет, как ей быть. Он таращился на шпагу, что-то бормоча себе под нос. Прислушавшись, Жаннин, к своему удивлению, поняла, что это молитва.

И не успела она удивиться, как Голенастый вдруг дико заверещал, бросил на землю свой трофей и отскочил от него в сторону на приличное расстояние. Шпага упала прямо под ноги Жаннин и Крепыша. Тот окончательно обмяк. И почти придавил Жаннин своим упитанным телом к земле. Но, как говорится, нет худа без добра. По крайней мере теперь она могла хорошенько рассмотреть их общую находку.

Еще немного нагнувшись и осторожно уложив на землю Крепыша, которого уже не в силах была удерживать на себе, она с интересом рассматривала длинное тонкое лезвие, в самом деле покрытое узором. И рукоять, осыпанную какими-то тусклыми камешками. И… и белые кости человеческой кисти, пальцы которой, казалось, все еще сжимали эту самую рукоять!

– Боже! – прошептала Жаннин, чувствуя, как силы покидают ее. – Что это такое? Ребята! Кажется, это человеческая рука? Там что, скелет в земле?

Но ответить на этот вопрос было, увы, некому. Раздался топот ног. На этот раз он был еще более громкий, чем когда удирал один Голенастый. Жаннин взглянула и почему-то совсем не удивилась увиденному. Прочь по пустырю мчались сразу четверо мужчин – двое ее приятелей-архитекторов, причем Голенастый лидировал, и двое рабочих.

Да, вот так оно все и случилось. Голенастый архитектор и второй рабочий успешно финишировали. Они предательски умчались прочь, голося на всю стройку и, самое главное, оставив бедную Жаннин знакомиться с найденным скелетом, так сказать, один на один. Крепыш, по-прежнему пребывающий в полуобморочном состоянии, понятное дело, был не в счет.

Глава вторая

А через несколько дней совсем в другой части города не подозревающая дурного Мариша сняла трубку и услышала голос своей родной тетки. Та интересовалась, как поживает ее дорогая племянница.

– Привет. Да, все нормально. А как у тебя дела?

Маришу все же встревожил неожиданный звонок ее тетки. Они перезванивались крайне редко. Тетка была со стороны отца. А ту свою родню Мариша вообще не жаловала. Да и знала она их не очень хорошо. Мариша все еще не могла простить родителя за свое безотцовское детство. Хотя детство уже давно кануло в Лету и юность, признаться честно, тоже. Но верно говорят: детские обиды самые крепкие. Остаются на всю жизнь. Вот и Мариша все никак не могла понять позиции своего папочки и его родни по отношению к ней.

Но звонок тетки ее смутил. Тетка была явно взволнована. И несла жуткую околесицу. Мариша сначала даже подумала, что тетка пьяна. И она ее так прямо и спросила.

– Ничего подобного! – вознегодовала тетка. – Я не пью! У меня давление!

На взгляд Мариши, это был слабый аргумент против прогрессирующего алкоголизма некоторых особей женского пола и преклонного возраста. Но тетка добавила:

– Пью только лекарства. А твой дедушка решил меня совершенно доконать.

– Чем это?

– Он едет к тебе!

Мариша задумалась, а потом и встревожилась. Если дедуля едет к ней, то почему он доконает этим тетку? Скорей уж он доконает ее – свою любимую и, увы, единственную внучку. Других-то детей папуле бог не дал, несмотря на то что он менял жен как перчатки. Тетке, которая была верной женой своему мужу, почему-то тоже с детьми не повезло.

И таким образом Мариша оказалась единственным объектом, на которого дедуля решил излить всю свою нерастраченную дедовскую нежность и заботу. Причем то и другое проявлялось у него весьма своеобразно. В постоянных нотациях и нравоучениях, от которых Марише хотелось на стену лезть уже через полчаса общения с дедом.

Взглядов дедуля был крутых. Он был военным в отставке, имел крупный чин и в свое время служил в разведке. Так что до сих пор находился под грифом секретности и вообще был человеком далеко не простым. Общаться с ним представлялось Марише сущим кошмаром. И она попыталась уточнить у тетки, надолго ли дедуля едет к ней в гости.

– Пока его шпагу не найдут.

Ответ не пролил света на терзавший Маришу вопрос. Что за шпага? Кто ее будет искать? И главное, где и как долго?

– Ничего не знаю, – нервно гудела в трубку тетка Фелисия. – Он мне только сказал, что шпага была похищена из его коллекции. А теперь ее вроде бы нашли.

– Уже нашли? – обрадовалась Мариша, но, оказалось, рано.

– А теперь будут искать ее похитителя и другие похищенные им предметы.

Мариша беззвучно застонала. Уж она-то знала, как может затянуться следствие у наших правоохранительных органов.

– А давно ее похитили?

– Кого?

– Шпагу!

– Да уж лет тридцать прошло!

Так она и знала! Тридцать лет они искали какую-то паршивую шпагу. А теперь еще столько же будут искать ее похитителя! И что? Все эти годы Мариша должна терпеть деда у себя дома? А с него станется протянуть и дольше. Из чистой вредности.

Минуточку! А почему он вообще к ней едет? Если живет в Москве?

– Потому что шпагу нашли в вашем городе, – втолковывала ей тетка Фелисия, которая оказалась весьма осведомленной особой.

– Пусть ее нашли в Питере. Но у деда же есть родной сын. Мой отец. И он тоже живет в Питере.

– И что?

– Почему бы деду не остановиться у него?

– С твоим отцом дедушка в ссоре.

– Это еще почему?

– Потому что откровенно заявил ему, что считает его мямлей, недостойным наследовать славные традиции рода.

– А я, значит, достойна?

– Этого он еще не решил. Но завещание переписал в твою пользу. Только я тебе этого не говорила!

Мариша тетке не очень-то и поверила. Знает она их, этих родственников с отцовской стороны. Знает и потому не верит. Хотя, если ее папуля отказывается принимать у себя своего папулю, ее дедулю, значит, в самом деле между ними черная кошка пробежала.

Впрочем, она и так регулярно между ними бегает.

Но делать было нечего. Если уж дедуля решил осчастливить ее своим присутствием, его планы ничто не изменит. И Мариша занялась уборкой. К приезду деда ее квартира должна сиять. Иначе этот старый зануда изведет ее своими придирками. Почему обувь в прихожей не выровнена по струнке, да почему одежда разбросана, и почему пыль по углам и на карнизах. И прочее, прочее, прочее.

По своим придиркам ее дед иной раз был хуже любой свекрови. К тому же, невзирая на преклонный возраст, старик был еще очень бодр. А военная муштра так крепко въелась в его печенки, что он и на пенсии никак не мог угомониться. И при отсутствии новобранцев принимался муштровать своих близких.

– Чувствую, в ближайшее время ждут меня веселенькие деньки, – бормотала Мариша, лихорадочно натирая воском лаковую поверхность обеденного стола. – Черт бы подрал все холодное оружие в мире и коллекционеров вместе с ним.

И вдруг, когда Мариша энергично терла заросшие бока кастрюли и представляла, что у нее еще масса времени и она все успеет, раздался звонок в дверь. Мариша заметалась. По агентурным сведениям, полученным от тетки, дедуля только что выехал из столицы. Что же он, на ковре-самолете прилетел? Или современная наука наконец достигла тех высот, когда нуль-транспортировка в пространстве становится реальностью? Что же, учитывая чин ее деда, а также заслуги перед Отечеством, его вполне могли посвятить в эту тайну. И даже дать испытать на себе новый способ передвижения.

Открывая дверь, Мариша почти уверила себя, что увидит за ними своего бравого дедулю, парфюм которого, как ей всегда казалось, малость попахивает серой. Но там стояла всего лишь ее милая пахнущая горьковатым цитрусом Юля.

– А! Это ты! – с облегчением выдохнула Мариша.

– А кого ты ждала? Мы же еще вчера вечером договорились, что я сегодня к тебе заскочу.

У Мариши из головы совершенно вылетела вчерашняя договоренность. Не помнила она также и того, зачем именно должна зайти к ней подруга. Но Мариша не была бы достойной внучкой своего деда, если бы не умела скрывать свои промахи.

– Заходи скорей! – нервно велела она Юльке. – И вытри ноги! И туфли поставь аккуратно. Аккуратно, говорю! И плащ развесь на плечиках. Да не только свой! Мои тоже развесь!

– А пол тебе не помыть?

– А можешь?

В голосе подруги слышалась такая надежда, что Юля, не удержавшись, весело хмыкнула.

– Что у тебя происходит? Мы договорились, что пойдем сегодня вечером в кафе, посидим, оторвемся. Ты еще сказала, что знаешь классное местечко. Чего ради ты именно сейчас затеяла уборку?

– Это все дедуля! Он приезжает!

Юлька вздрогнула и нервно оглянулась на дверь.

– Когда?

– Только утром.

– А-а! Тогда я еще успею удрать. А зачем?

– За шпагой.

– Ты купила ему шпагу?

– Была охота. Какие-то люди ее выкопали на стройке. Кстати, не забыть бы сказать им за это огромное спасибо!

И Мариша, продолжая надраивать кастрюли на кухне, принялась ворчать.

– Жил себе старичок, не тужил. С утратой шпаги давно смирился. И вот на тебе! И зачем они человека растревожили?

В это время раздался еще один телефонный звонок. Мариша прижала трубку к уху и первое время еще продолжала тереть кастрюлю жесткой проволочной мочалкой, но потом та просто выпала из ее рук. Про кастрюлю Мариша тоже совершенно забыла, хотя та и была надраена ею только наполовину. Так что один бок сиял веселенькими голубыми цветочками и белоснежной эмалью, а другой был совсем темным и даже на вид жирным.

Юля с удивлением взглянула на подругу. Что с ней происходит?

– Да, – говорила Мариша в трубку. – Да. Понимаю. Надо же. Как интересно! И что дальше?

Наконец она закончила разговор. Но вид у нее все еще был отсутствующий. И она молчала, явно не замечая, что ее подруга буквально изнывает от любопытства.

– И кто звонил?

– А? – очнулась Мариша.

– Звонил, говорю, кто?

– Один мужчина, – отозвалась Мариша, все еще пребывая в задумчивости. – Один из тех, кто присутствовал при том, как нашли шпагу дедушки.

– Следователь?

– Опер.

– И что он сказал? Почему ты стоишь словно пыльным мешком стукнутая?

– Ничего я не стукнутая!

– Что он тебе сказал?

Мариша не заставила себя долго упрашивать и начала рассказывать:

– Оказывается, они нашли не только шпагу, но и скелет. И этот скелет, в руке которого была зажата шпага из дедулиной коллекции, не такой уж и старый. Он оказался в земле от силы лет тридцать назад.

– А когда у твоего деда украли шпагу?

– Примерно тогда же.

– Так, – кивнула Юля. – И что дальше?

– А дальше, когда они выкопали весь скелет целиком, то выяснилось, что на нем сохранились и еще кое-какие вещички.

– Например?

– Часы «Ракета», пряжка от ремня и золотое обручальное кольцо.

– Ага! Значит, убийство было совершено не с целью ограбления?

Мариша посмотрела на подругу даже с какой-то жалостью.

– А как ты сама думаешь? Или ты считаешь, что убийца польстился бы на часы и кольцо, но оставил бы при трупе дорогущую коллекционную шпагу?

– И насколько дорогущую?

– Ее историческая ценность вообще определению не поддается. Со слов тетки я поняла, что этой шпагой владел кто-то из российских императоров. Кажется, бедолага Павел Первый.

– Но его же убили? Кажется, даже в собственной кровати собственной спальни собственного замка.

– Ну да. Потому я так его и назвала – бедолага.

– Понятно. И что дальше? Откуда у твоего деда оказалась эта шпага? Если верить легенде – это историческая реликвия. Ей место в музее, а не в частной коллекции!

Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз. Если шпага принадлежала в свое время убитому императору, то не прихватил ли ее с собой кто-то из его убийц? Зачем прихватил? А чтобы бережно передавать свой трофей своим же потомкам из поколения в поколение.

И что тогда выходит? Если дед получил шпагу в наследство, то она, Мариша, потомок убийцы? И не важно, императора он там убил или бродягу на улице. Убийство всегда убийство. А если грехи отцов падают на головы детей, то грех убийства императора будет еще долго обременять ее собственную голову. От этой мысли у Мариши даже мурашки по спине побежали. И она кинулась к телефону.

– Куда звонишь?

– Тетке! В Москву! Хочу узнать кое-что!

Пятиминутный разговор с теткой привел мысли и чувства Мариши в относительный порядок.

– Уф-ф! – отерла она холодный пот с лица. – Какой стресс я пережила, ты бы знала! Но, слава богу, все обошлось. Шпага досталась дедуле не по наследству. Тетка не знает, откуда именно он ее взял. Но точно, что не по наследству. А значит, к убийству императора ни я, ни мои предки отношения не имеем.

– Уже это радует.

Мариша присела за стол. И вперив невидящий взгляд в недомытую кастрюлю, произнесла:

– Тебе не кажется, что нам надо чего-нибудь выпить?

– Чаю?

– Покрепче.

Юля была совсем даже не против. Рабочий день давно подошел к концу. И она собиралась провести этот вечер весело. Но коль у Мариши такие проблемы с дедом и его шпагой, вряд ли она захочет тащиться в кафе или клуб. Да и в любом случае послушать ее историю куда интересней.

И Юля охотно приняла из рук подруги бокал с домашним «Дайкири». Если кулинарить Мариша за свою жизнь так и не научилась, то смешивать коктейли у нее получалось очень ловко. При этом Мариша вовсе не считала нужным следовать классическим рецептам. И все равно получалось вкусно.

– Для коктейля нам нужен ром, лимонный сок, сироп и ломтик лайма, – весело приговаривала Мариша, смешивая ингредиенты. – Сироп есть, а вот лайма нет. Но ничего, положу побольше свежего лимона. Лимонного сока тоже нет, придется выжать остатки лимона. Ром заменим коньяком. И добавим льда. Готово!

Юлька сделала пару глотков и одобрительно кивнула. Хотя и знала, что повторить фокус Мариши нечего и пытаться. Все равно вкусно не получится. Это уж кому чего дано. Например, у ее бывшей первой свекрови сырники получались пышными и такими вкусными, что можно было их съесть целую миску. А у самой Юли, хотя она все делала строго по рецепту, даже стоя бок о бок со свекровью на ее кухне, сырники все равно опадали. И уже через несколько минут напоминали цветом, консистенцией и вкусом обувные подметки.

Почему так? Этого Юлька объяснить при всем желании не могла. А потому просто оставила идею научиться печь оладушки, блинчики, сырники, творожные запеканки и все прочее, убедившись, что вкусно у нее все равно никогда не получится. Вот и сейчас она энергично запротестовала, обнаружив, что Мариша вознамерилась приготовить салатик. Причем приготовить его, заменив мясо крабов копченой рыбой, рис – отварным пшеном, кукурузу – зеленым горошком, а свежий огурец – соленым.

– Не надо! – схватив подругу за руку, воскликнула Юля и, увидев изумленный взгляд Мариши, добавила: – К чему эти хлопоты? Я имею в виду, резать, крошить, смешивать, пачкать посуду и ножи? Не легче ли все поставить отдельно? Все равно внутри все смешается.

Мариша, которая в глубине души и сама не горела желанием крошить и смешивать, так и поступила. И, присев рядом с Юлей, смогла наконец продолжить свой рассказ.

– Так вот, когда нашли скелет, встал вопрос, кто такой. По часам установить личность покойника оказалось невозможно. Обычная штамповка, такие продавались тысячными партиями. Тридцать лет спустя выяснить, кто их купил, нечего было и думать. А вот кольцо оказалось в этом смысле весьма полезной вещицей.

– Как?

– Конечно, не само кольцо, а надпись внутри него.

Когда оперативники наткнулись на это кольцо, лежащее возле скелета и словно бы соскользнувшее с его пальца, то они сразу же обратили внимание на то, что на его внутренней стороне выгравированы какие-то буквы. Очистив кольцо от грязи и хорошенько присмотревшись, они поняли, что там написано два имени и еще цифры.

– Какие?

– Там было написано: «Варфоломей и Соня. 1976 год. Сочи».

– И кольцо было обручальным? Значит, это были имена жениха и невесты? Которые вступили в брак в городе Сочи в 1976 году?

– Именно так оперативники и подумали. И оказались правы. Найти в архивах ЗАГСа города Сочи два таких приметных имени оказалось нетрудно. Варфоломеи в тот год вообще больше не женились. А уж на Софьях и подавно. Если совсем откровенно, то город Сочи был местностью удивительно бедной по части жаждущих сочетаться узами брака Варфоломеев.

– И что дальше?

– А дальше они установили личность убитого. Им оказался Варфоломей Егорович Городовой.

– И что?

– Пока все.

– А тебе-то менты зачем звонили?

– Хотели выяснить, не приехал ли уже дедушка. Им интересно, знал ли он этого Городового. Но я им сразу не сказала, что дедуля еще не подъехал. Помучила их немного в неизвестности и стала обладательницей кое-какой информации.

Юля понимающе кивнула. Теперь ей стало ясно, почему звонивший Марише оперативник был так многословен. Да еще дал ей подробные объяснения по поводу своего позднего звонка. Обычно господа милицейские ведут себя совсем иначе. А тут, ожидая, когда милая внучка позовет им своего дедушку, они все ей и выложили.

Но с легкостью вызвав ментов на откровенность, сама Мариша особой радости не испытала.

– Ой, чувствую, быстро они это дело все равно не раскрутят, – сказала она. – Жить мне с дедом ближайшее время и тужить.

Действительность оказалась куда суровее, чем представлялось Марише. Это ей стало ясно, едва любимый дедуля переступил порог ее трехкомнатной квартирки.

– Все не замужем?! – сурово поинтересовался он у внучки, осмотревшись. – Почему?

Напрасно Мариша пыталась слукавить, намекая, что она бы и рада, да не берут. Дед даже ногой от злости топнул.

– Не сметь мне врать! Я лично тебе жениха сватал!

Мариша даже задохнулась от возмущения. Помнит она того жениха! Не говоря о том, что солдафон, так еще и воображал о себе больно много. И постоянно распространялся, как она должна быть счастлива, если он обратит на нее внимание.

– Он был с усами! И лысый! И старше моей мамы! Вот ей бы его и сватал!

– Много ты понимаешь, он человек ответственный. А наследников нет! Ему молодая жена нужна! Чтобы детей родила!

– Я ему не корова-производительница. Пусть в деревню едет, там девок голодных полно. Глядишь, какая и приглянется.

Дед фыркнул.

– Кого учить вздумала! Ясное дело, давно уж присмотрел.

– Как? – ахнула Мариша, у которой в голове не укладывалось, что на отвергнутого ею претендента мог вообще кто-то позариться.

– Да так! И ребеночек уже родился. Мальчик, крепыш, весь в отца.

– Такой же лысый? Или уже с усами?

– Почему с усами? Какие у младенца могут быть усы? А-а! Понял! Шутишь.

– Шучу. А что мне еще остается, когда даже лысые и старые кавалеры нарасхват идут?

– Да не о нем речь! Я же тебе счастья хотел!

И Мариша неожиданно для самой себя растрогалась. Ну, в самом деле, что она на старика рассердилась? Может быть, он действительно хотел ей помочь. Однако через час, когда дед велел произвести повторную генеральную уборку в квартире (результаты первой его не удовлетворили), а сам отбыл в отделение милиции, Мариша запечалилась.

Вечером также выяснилось, что в квартире теперь введен комендантский час. После десяти вечера из квартиры никто не выходил и не входил. И уж совсем Мариша затосковала, когда оказалось, что на посещение ее подругами тоже наложены ограничения.

– Вот уеду, тогда и успеешь со своими девчонками посплетничать, – проворчал дед.

В ответ Мариша попыталась осторожно выяснить, когда же случится это знаменательное событие. Но могла бы и не осторожничать. Дед был до того увлечен историей своей неожиданно нашедшейся шпаги, что ни о чем другом ни думать, ни говорить просто не мог.

– Шпага нашлась, теперь буду ждать, когда они весь пустырь перекопают.

– Зачем? – ахнула Мариша.

– Так ведь шпага не одна пропала!

– А что еще? – вырвалось у Мариши.

– Пара дуэльных пистолетов, кортик и рапира. Но шут с ней, с рапирой. Пистолеты бы вернули. Они дорогие были. И кортик.

Ой-ой! Сколько пропаж!

– И ты думаешь, что они тоже где-то на пустыре зарыты?

Дед кивнул. А Марише стало просто плохо. Это же что выходит! Сколько еще времени дед намерен у нее оставаться? А кстати говоря, в самом деле – сколько? Если он говорит, что будет ждать, когда закончат котлован под фундамент, надо узнать сроки работ с этим проклятым котлованом. Прямо сегодня и узнать. Просто немыслимо и дальше терзаться неизвестностью!

– Все решено, надо немедленно мчаться на эту чертову стройку и выяснить все точно.

И Мариша помчалась. Дождалась, когда дед приляжет отдохнуть, и тихо слилась из дома. Сопровождать ее вызвалась Инна, которая знала о проблемах подруги, так как имела несчастье пару раз пообщаться с Маришиным дедом. Правда, не тет-а-тет, а в присутствии других родичей, но Инне все равно хватило.

Юлька, которая пообщалась с дедом Мариши всего один раз, но лично и выслушала от него нотацию по поводу ее образа жизни, сейчас вообще тихо испарилась в неизвестность. И даже трубку не брала. Подруги ее не осуждали.

– Если дед задержится у тебя больше чем на неделю, о личной жизни можешь забыть. Он не успокоится, пока не разгонит всех твоих кавалеров, а тебя не выдаст за какого-нибудь бравого прапорщика.

– Он одержим идеей, будто бы менты ему найдут эти пистолеты и кортик, – пожаловалась Мариша.

– Даже если они и были там когда-то зарыты, при строительстве их могли закопать бульдозерами еще глубже. Ведь и то, что нашли шпагу, – это чистая случайность.

– Я бы даже сказала, проклятая случайность, – пробурчала в ответ Мариша.

Оказавшись на стройке, подруги принялись оглядываться по сторонам. Судя по обширному перекопанному участку, работы тут велись полным ходом. И из-за найденного скелета их никто останавливать не собирался. Девушки уважительно посмотрели на огромный ковш экскаватора и покачали головами. Нечего было и думать о том, чтобы в таких горах земли, которые им переворачивали, найти пропавший ножичек или пистолеты.

– Привет!

Подруги вздрогнули и перевели взгляд с экскаватора на хрупкую тоненькую девушку, которая приближалась к ним легкой танцующей походкой. Волосы у нее были густые и окружали хорошенькую головку пышным темным облачком. У симпатичной брюнетки были большие выразительные глаза, маленький задорный вздернутый носик и упрямый подбородок.

Одета красотка была в короткую юбку клеш, тонкий кашемировый свитер, облегающий ее, словно родная кожа, и легкий светлый кожаный плащик. Сегодня время от времени принимался накрапывать дождик. Но сейчас было сухо, хотя и прохладно.

– Тут стоять нельзя, – сообщила подругам незнакомка, подойдя к ним. – Строительная техника. Не ровен час несчастный случай приключиться может.

– Мы понимаем. Мы как раз именно насчет несчастного случая и хотим узнать.

В карих глазах девушки промелькнуло любопытство.

– А что такое?

– Говорят, у вас на стройке скелет нашли.

– Да. Как раз я его и нашла.

– Ты?! Нет, не может быть! Ты нас обманываешь?

– Почему это не может? Почему это я вас обманываю?

– Потому что первым обратил внимание на скелет экскаваторщик по фамилии Редько.

– Все верно. Редько я и есть. Жаннин Редько. Фамилия у меня такая. Мама после развода с отцом настояла, чтобы я взяла ее девичью фамилию.

Подруги молчали, не в силах поверить, но не тому, что ее родители развелись, а тому, что эта девушка – миниатюрная и хорошенькая, словно фарфоровая куколка, в состоянии управлять огромной землеройной машиной.

– А ничего тут сложного нет, – заявила им явно польщенная их реакцией Жаннин. – Я тоже сначала думала, что это тяжело будет. А вовсе нет. Главная сложность, чтобы донести ковш, куда нужно. И когда зачерпываешь, чтобы работающих внизу людей не засыпать. А сама машина, нет, в управлении не тяжелая. На «Газели», к примеру, гораздо сложней руль ворочать.

Девушки и не заметили, как разговорились с Жаннин. Она оказалась приятной, незлобивой и очень веселой. И явно была не прочь пообщаться. К тому же после целой рабочей смены она выглядела просто великолепно. Что не могло не вызвать нового прилива эмоций у подруг.

– Потрясающе. Ты так выглядишь, словно и не работала! – непритворно восхитилась Мариша.

– Так ведь замуж выходить надо.

Прозвучавшая в голосе Жаннин тоска Маришу, признаться, насторожила. Еще больше удивил ее странно-унылый взгляд, который Жаннин кинула куда-то за ее спину. Оглянувшись, она обнаружила, что там находится троица молодых людей.

– Кстати, если вам интересно, можете с этими ребятами пообщаться, – проследив за ними взглядом, предложила Жаннин. – Они были рядом, когда мы того покойника нашли. Гена его как раз и откапывал.

И снова в голосе девушки не послышалось ожидаемого восхищения, да и во взгляде у нее по-прежнему не было восторга.

– А что с ними не так? – спросила Мариша. – Ты как-то это кисло сказала.

– Чему радоваться? – буркнула в ответ Жаннин. – Когда мы этот скелет откапывали, возле меня пять здоровых молодых и крепких на вид мужиков стояло. А стоило выкопать только часть скелета, как глядь, а уже и нет никого. Которые сбежали, меня бросили. А которые прямо на землю попадали и притихли, словно покойники. Мне же их еще и в чувство пришлось приводить! Скажете, правильно это?

– Разумеется, нет!

– Вот и я так думаю. Мужчина должен быть прежде всего сильным. И уметь в любой ситуации позаботиться о своей женщине. А эти что? И как мне после этого замуж за них выходить?

– А ты уверена, что тебе нужно за них замуж?

– Эти еще лучшие, – последовал тоскливый ответ.

Мариша решила сформулировать вопрос по-другому:

– Ты уверена, что вообще хочешь замуж?

Жаннин надулась. Чувствовалось, что тема ее больно задевает за живое.

– Что же мне делать? Все знакомые буквально извели меня своими вопросами, почему это я до сих пор не замужем. Ладно бы, говорят, урод какой была. А так ведь почти красавица. И не замужем. Наверное, говорят, с тобой что-то не в порядке. И смотрят! Ждут, словно я им сейчас во всех своих страшных грехах и извращениях покаюсь.

И презрительно фыркнув, Жаннин закончила:

– Нет уж, лучше выйти замуж и сохранить уважение окружающих, чем терпеть такое!

В принципе подруги ее отлично понимали. В самом деле, почему если мужчине за тридцать и он холост, то про него говорят, что он завидная партия? А если то же самое происходит с женщиной, то в ней обязательно начинают искать какой-то скрытый изъян?

– Значит, ты решила выйти замуж за кого-то из тех троих? А можно уточнить, за кого именно?

Жаннин прищурилась.

– Вот тот симпатичный с короткой стрижкой – это Александр. Они зовут его Шурик, но мне не нравится, я бы стала звать его Сашей. Маленький с темными волосами – Олег. А длинный, тощий и рыжий – это, конечно, Гена.

Неприязнь, прозвучавшая в голосе Жаннин, когда она представляла подругам последнего кандидата, заставила их думать, что за него она замуж точно не собирается.

– Олег больше расположен ко мне, – продолжала говорить Жаннин. – Я чувствую, что нравлюсь ему. Так и крутится возле меня.

И снова в ее голосе прозвучало недовольство. Но, впрочем, как оказалось, легко объяснимое. Следующая фраза Жаннин все и объяснила.

– Только Шурика от меня своим поведением отваживает. Тот, может быть, и собрался бы с духом поухаживать, так Олег всюду встревает! Словно не знает, что третий – лишний.

И Жаннин недовольно фыркнула. Чувствуя, что эта тема может завести их очень далеко от цели, Мариша поспешила перевести разговор в более близкое русло.

– А что это они там делают?

– Как чего? Ищут!

– Что именно?

– Как раз на том участке и нашли скелет. Вот эти сыщики и решили, что смогут найти и его жену.

– Кого? Соню? – вырвалось у Мариши. – Она что, тоже тут лежит?

Жаннин с интересом посмотрела на подруг.

– Кто вы? Откуда знаете про Соню?

Пришлось рассекретиться. И объяснить, что они имеют прямое отношение к страшной находке на стройке. Во всяком случае Мариша точно имеет.

– И твой дед в самом деле знал этого убитого Варфоломея?

– Убитого?! – хором воскликнули подруги.

– А то нет! С чего бы молодой человек оказывался на пустыре с украденной шпагой в руках! Не от болезни же он, в самом деле, скончался. Ясно, грохнули его, а труп зарыли.

– А шпагу?

– Наверное, тоже. Она приметная.

– И дорогая! Зачем зарывать дорогую вещь?

– Может быть, потом убийца или убийцы надеялись вернуться и забрать шпагу. Да вот, видно, не судьба.

– Но этого Варфоломея точно убили?

– А то! Я это сразу же поняла. И менты потом подтвердили. У скелета на ребрах имеется повреждение, словно от чего-то острого.

– Ну и ну! – только и смогла выдавить из себя Мариша.

– Да это ладно! Вы мне лучше скажите, ваш дед знал этого Городового лично?

Мариша отрицательно покачала головой. С тех пор как дед поселился у нее, он ходил беседовать со следователем на эту тему уже несколько раз. Маришу брал в качестве сопровождающей. Но она не роптала. В отделении их встречал весьма приятный высокий молодой брюнет – следователь Пирожков. Какое-то время Мариша даже тешила себя иллюзиями, что сможет очаровать Пирожкова. Но иллюзии разбились о грубую реальность, когда она однажды увидела, с каким старанием он отдраивает свою и без того безупречно чистую кружку. Нет, на такой уровень чистоплотности Марише не вскарабкаться даже ради ста тысяч Пирожковых.

Но дед продолжал держать ее в курсе своих бесед со следователем. И потому она отлично знала, что, к явному разочарованию следователя Пирожкова, дед так и не смог вспомнить, чтобы когда-то встречался с покойным Варфоломеем Городовым.

– И фотографию они ему раздобыли, показывали. И даже с собой дали. Небось надеялись, что дед дома будет на этого человека смотреть да и вспомнит.

– И нет?

– Нет. Дед твердо уверен, что никогда прежде они не сталкивались. И фамилии такой тоже не припомнит.

– Странно. Как-то же шпага вашего деда у этого Городового оказалась.

– Но непонятно, как именно.

– Он был вор? – встряла в беседу Инна, которая еще не знала всех деталей.

– Кто? Городовой? Нет.

– А чем он занимался?

На этот вопрос Мариша могла дать самый что ни на есть развернутый ответ. На деда в милиции вывалили целый ушат информации о Городовом, надеясь, что у деда сработает ассоциативная память. Увы, дед ничего не вспомнил, хотя и знал теперь о бедняге Городовом чуть ли не всю его подноготную.

Родился и вырос Городовой в городе Сочи. Там же познакомился со своей женой, уроженкой Ленинграда, как тогда назывался Санкт-Петербург. Она приехала в Сочи на отдых. В Сочи же молодые люди и поженились.

– Городовой продолжал работать лечащим врачом в санатории «Морская жемчужина». А через год после официального оформления брака его жена тоже устроилась в этот же санаторий на должность медицинской сестры. И еще через год в октябре месяце супруги получили отпуск и отправились к родственникам жены в Питер.

– И что?

– Не знаю. Во всяком случае по месту жительства в городе Сочи и на работе в «Морской жемчужине» ни муж, ни жена больше не объявлялись.

– Их что, не искали?

– Искали, наверное, – пожала плечами Мариша. – Точно искали. Но не нашли! Зато наши менты нашли в архиве дело об исчезновении супругов. Питерские родственники подали. Но там нет ни слова о том, что мужа и жену обнаружили.

– Но по крайней мере теперь мы знаем, что случилось с мужем, – произнесла Жаннин. – Лежал бедненький все эти годы на пустыре. Зарыли его, как собаку. И даже не знал никто, что под ногами человеческая могилка находится.

Инну передернуло.

– Жуть какая! – произнесла она.

– Да уж, приятного мало, – согласилась с ней Жаннин. – Особенно мне неприятно работать. Вы только представьте себе! Копаю, а сама только и думаю: а вдруг тут еще и баба его где-то лежит? Как бы ее косточки не потревожить ненароком своим ковшом! А то ведь я как копну, могу и сама не заметить, чего выкопала.

– Но ты же говорила, что скелет нашли на том участке, – сказала Мариша. – А экскаватор стоит в другом месте.

– Откуда же знать, что ее рядом с мужем закопали? – вздохнула Жаннин. – Могли и в другое место сунуть.

Впечатлительная Инна снова побледнела. Но в словах Жаннин была своя правда. И все же подругам казалось, что если уж Соню убили вместе с мужем, то и зарыть их должны были рядом. В октябре земля уже местами промерзшая. Так что копать две ямы, для каждого трупа отдельную, пожалуй, замучаешься. Совершенно излишняя роскошь!

И теперь Мариша с гораздо большим интересом посмотрела на трех мужчин, копошащихся в месте страшной находки. Все-таки надо с ними поговорить. Может быть, они тоже что-то уже узнали и смогут дополнить имеющуюся у девушки информацию? И придя к такому решению, Мариша целеустремленно зашагала вперед. Жаннин последовала за ней. А Инне, хотя ей страшно не хотелось идти туда, где всего несколько дней назад был найден скелет и, предположительно, лежал еще один, ничего другого не оставалось, как последовать за ними.

Глава третья

При виде приближающихся к ним девушек архитекторы перестали копаться в земле, выпрямились и выжидательно уставились на подруг. Только один из них – коренастый крепыш поднял руку в приветливом жесте. Симпатичный парень, в котором подруги без труда опознали Шурика, приглянувшегося их новой подруге Жаннин, даже не соизволил разлепить красиво очерченных губ, чтобы поздороваться. А тощий и длинный, наоборот, открыл, но вовсе не для приветствия.

– Жаннин, – произнес он недовольно и неожиданно низким голосом. – Что ты снова сюда пришла? Медом тебе тут намазано?

– А в чем дело, Геночка? – холодно спросила у него девушка. – Ты что, этот участок купил?

– Не надо вам тут быть! – упрямился Гена. – И еще подруг притащила! Они-то тут зачем?

– А тебе что, жалко?!

– В обморок грохнутся, возись потом с ними.

В ответ Жаннин ядовито рассмеялась. Мужчины дружно залились краской. Особенно сильно покраснел Олег. Видно, он еще не забыл, как сполз на землю, словно сбитая деревянная колода, а слабая, хрупкая Жаннин возилась с ним, приводя обоих в чувство. Чтобы нарушить неловкое молчание, Мариша пнула носком туфельки какой-то глинистый ком и громко произнесла:

– Ну и как продвигаются дела? Нашли чего-нибудь?

– Три консервные банки и одно почти целое ведро, – отозвался Шурик.

При этом он впервые улыбнулся. И Мариша почувствовала, как ее сердце куда-то ухнуло. Ну и ну! Теперь она понимала Жаннин. И как она могла считать, что Шурик всего лишь бездушный чурбан с красивыми глазами? На самом деле он душка!

– А кортик не находили? – с трудом придя в себя, выдавила Мариша.

– Кортик?

– Ага. Или пару дуэльных пистолетов?

– Нет.

– Если найдете, то сразу вам говорю, они скорее всего принадлежат моему дедушке. И были украдены у него вместе с той шпагой, которую вы уже отрыли.

Троица с изумлением переглянулась.

– Учтем, – произнес Гена, не выказывая ни малейшего желания узнать побольше. – У вас все? А то нам дальше копать надо, пока снова дождь не пошел.

И он озабоченно покосился на хмурое небо. Но его друзья неожиданно взбунтовались.

– Да погоди ты, Генка! – заявил Шурик. – У девушек есть какая-то интересная новость для нас. Так ведь, девочки?

– Ну да, – подтвердила Мариша. – Только это длинная история.

В это время с неба в самом деле упали первые капельки дождя. Оставаться в такую погоду на улице никому не хотелось.

– А не посидеть ли нам всем вместе в кафе? – спросил находчивый Шурик.

Протеста против этого предложения подруги у себя в душе не ощутили. И вся компания переместилась в ближайшее кафе. Оно оказалось очень даже миленьким. Тут приятно пахло настоящим кофе и корицей, официантки сновали в длинных, до земли, туго накрахмаленных фартуках и разносили на подносах чашки с дымящимся кофе, бокалы с разнообразными кофейными напитками, взбитыми сливками, мороженым, горячим молоком и прочими добавками. А также десерты и крохотные чашечки с горячим дегтярно-черным шоколадом.

Взглянув в меню, Жаннин не обнаружила ни одного наименования дешевле ста восьмидесяти рублей и приободрилась. Она любила бывать в дорогих местах. Это позволяло ей ощущать, что она не последняя спица в колесе. Но заказала скромно – одно капучино. По цене двести тридцать рублей. И Жаннин сочла, что если кавалеры не вызовутся заплатить за девушек, то она сможет оплатить свой заказ. И что немаловажно, сама при этом не умрет от острого приступа жадной жабы.

За кофе и ароматами, витающими вокруг, разговор пошел на лад. И вскоре оказалось, что троица архитекторов совсем не плохие и не вредные ребята. Они охотно слушали Маришу. И что особенно приятно, охотно делились своей информацией.

– Я так понял, что всерьез искать убийцу менты не намерены, – говорил Гена. – Считают, что спустя тридцать лет это дело безнадежное.

Мариша побледнела. Если менты даже убийцей не заинтересовались, то плевать им с высокой тучи на дуэльные пистолеты ее дедушки. А уж про кортик и говорить нечего. Мало ли что там врет Пирожков ее деду. Не станут они их искать! Не станут, не найдут, без них дед к себе домой не уедет. А ей-то что делать?

– Но зато нам самим удалось раздобыть старые документы, – продолжил тем временем Гена. – И по ним мы выяснили, что за дом находился на пустыре. И кто в нем проживал.

– Да ты что?! – обрадовалась Мариша и затараторила: – Значит, мы можем спросить тех людей? Возможно, кто-то из них вспомнит Городового и расскажет про него самого и его жену? Хотя бы об их последних днях? Кстати, ты не знаешь, Городовой и его жена в этом доме тоже когда-нибудь проживали? Или только их родственники? Или друзья? Или враги?

– Я как раз собирался договорить, – невозмутимо вмешался Гена. – Договорить о том, что мы узнали о тех людях, которые проживали в предназначенном на снос доме на момент этого самого сноса!

– А-а-а! – моментально разочаровалась Мариша. – Не те, кто жил тридцать лет назад, когда с Городовым случилось несчастье. А только в последнее время, да?

– Вот именно.

– Но они же могут помнить своих прежних соседей, – вмешалась в разговор Инна, желая подбодрить приунывшую подругу.

Ей это легко удалось. Жаждущая избавиться от дедулиной опеки, Мариша готова была землю носом рыть. И опросить всех соседей расселенного домика. Но оказалось, что этого и не понадобится. Милые архитекторы, в жилах которых тоже текла кровь сыщиков, уже успели опросить тех людей, кто проживал в снесенном доме в последнее время. Может быть, вычислив личность убийцы, они таким образом собирались реабилитировать себя в глазах Жаннин?

Мариша не стала глубоко вдаваться в причины, которые побудили трех имеющих стабильную работу молодых людей временно переквалифицироваться в детективов-любителей. Ей было достаточно уже того, что они сумели кое-что узнать. И могли поделиться с ней информацией.

– Так вот, тех людей мы опросили, но безрезультатно, – сказал Олег. – Трое из них въехали в этот дом гораздо поздней, когда Городовой уже давно, простите за подробности, гнил на пустыре.

– Боже! – снова передернуло Инну.

– А тот начальник жилконторы, который отвечал за происходящее в этом доме с самого пятьдесят четвертого года и теоретически мог бы стать свидетелем, развелся с женой и уехал в Киев, где находится и сейчас в глубоком старческом маразме.

– А его родные? Дети?

– Они в интересующий нас промежуток времени тут не проживали. С бывшими жильцами дома тоже никаких контактов не имели. И не знают, куда те могли переехать.

– Так что свидетели из них никакие, – заключил Шурик.

Но подруги так быстро сдаваться не собирались. Особенно Мариша, которую ровно в десять вечера ждал дома любимый дедуля. А потом ей предстояло провести вечер в его обществе, участвуя в познавательных беседах на тему международной политики.

Также не удастся, это Мариша знала совершенно точно, избежать ей и просмотра передач с участием политических лидеров нашей страны. А тоскливей этого, на взгляд Мариши, ничего придумать было просто невозможно. Даже футбол она бы перенесла легче. Но политики упорно нагоняли на нее самый настоящий страх. Они несли такой бред, что, слушая их, недолго было и самой спятить. Или во всяком случае запаниковать за судьбу нашей дорогой отчизны.

В общем, до десяти вечера она успела провернуть массу дел. Распрощавшись с архитекторами, которые вызвались подвезти Жаннин до дома, Инна с Маришей отправились в гости к своему старому другу – Артему, гениальному компьютерщику и по совместительству школьному другу Мариши.

К их удивлению, дверь им открыл симпатичный, но совершенно незнакомый молодой человек в перепачканном мукой фартуке. Поздоровавшись с подругами, он тут же снова умчался на кухню с криком:

– Ой, у меня там все пригорает!

Сам компьютерный гений сидел в своей обычной позе, скрючившись перед огромным жидкокристаллическим экраном. Он вроде бы пополнел. У него появился животик и даже намек на второй подбородок. Но в одном он не изменился ни капли: на появление Мариши отреагировал только после того, как она хлопнула его по плечу.

– А! – очнулся Артем. – Это ты! Чего нужно?

– Хорошо ты встречаешь старых друзей! – укорила его Инна. – Оба телефона у тебя отключены. Мы, можно сказать, волновались за тебя.

– Ага! И как видно, не напрасно. Артем, скажи-ка нам правду, ты что вдруг, ориентацию сменил?

– Вы это о чем? – удивился Артем. – А! Понял! Значит, Михаила вы уже видели?

– Трудно было его не увидеть, если это он нас и впустил в квартиру. Артем, почему он тут живет? Кто он?

– Один мой знакомый, – уклончиво отозвался Артем и с тревогой посмотрел на подруг: – Скажите, он вам понравился?

– Симпатичный.

– Ты бы захотела, чтобы он тут жил?

Мариша перепугалась уже всерьез.

– Артем, ты что надумал? Зачем тебе этот парень? Ты же нормальный мужчина. Если тебе так одиноко, то пригласи к себе какую-нибудь девочку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.