# Неполная дура

Дарья Александровна Калинина

У Вас актерский талант? Немедленно заройте его в землю! Вот Аня в свой день рождения захотела попробовать себя в роли палача, а ее несравненный ухажер Герасим с готовностью лег под гильотину, украшавшую интерьер знаменитого ресторана «Пир во время чумы». И… чертова штука сработала. Кошмар кошмаров! Бедную именинницу быстренько упекли за решетку. Хорошо еще, подруги Анечки – сыщицы-любительницы Инна и Мариша рвутся помочь страдалице. На раз-два выяснили, что трагедия была ловко подстроена…

## Глава первая

Тем утром три подруги встретились в заранее определенное время и в заранее определенном месте. Никто из них не заблудился, не перепутал ни час, ни дату. Одно это уже должно было насторожить всех троих, но почему-то не насторожило. Напротив, очень довольные пунктуальностью подруг и своей собственной в особенности, они двинулись в сторону центра. Именно там Аня – их будущая именинница собиралась отпраздновать свой… м-м-м… ну, не будем о грустном, короче, очередной день рождения.

– И зарубите себе на носу, он будет без какого-либо там номера! – решительно заявила она Инне и Марише еще за десять дней до торжества. – Просто мой день рождения, и все!

– Но… – робко заикнулась Инна, – видишь ли, я хотела подарить тебе…

– И говорят вам, чтобы никаких цифр при мне не звучало! – взвилась Аня, которая была девушкой темпераментной, сказывалась кровь далекого предка с Кавказа.

Предок был единственный, и то в третьем колене. Но гены до сих пор чувствовались. Ох, не даром у древних новгородцев и вообще славян была даже своя брачная градация. Ребенок от брака со славянином, но из другого города или области считался полноправным членом общины только во втором поколении. Дети от славянина с юга – украинца или белоруса – только в пятом поколении. От брака с католиком – германцем, например, в седьмом, а рожденные от брака с мусульманином – то ли в пятнадцатом, то ли в семнадцатом. Одним словом, в необозримом будущем.

В чем же дело? Очень просто. Наши предки не были националистами. Но они отлично знали, что южная кровь сильней нашей, обязательно где-нибудь на дальней прапраправнучке возьмет да и скажется. Вот и Аня теперь отдувалась за выходку своей прабабушки, выскочившей замуж за жгучего горца – прадедушку.

– Никаких дурацких подарков с намеками на то, сколько мне лет, или открыток с двузначными числами, начинающимися на три! – вопила Аня, причем в ней, выросшей в Питере в интеллигентнейшей семье, где никто не имел меньше двух высших образований, неожиданно прорезался акцент торговки с ближайшего рынка.

Когда Аня начинала говорить с южным акцентом, подруги знали: спорить с ней бессмысленно. И даже небезопасно.

– Поняла, – поникла головой Инна, не рискуя стать для Аньки врагом номер один на ближайшие десять дней. – Но все равно, очень жаль.

Настроение Инны можно было понять. Она еще загодя приготовила Аньке чудный, потрясающе красивый и такой же бесполезный столовый сервиз. Предметов в нем было ровно тридцать три штуки. И теперь Инна колебалась. Что будет лучше: разбить какую-нибудь бессмысленную масленку или сливочник сервиза или вообще отказаться от этой идеи? Кто знает, а вдруг Анька и оставшиеся тридцать два предмета сочтет для себя оскорбительными? Или перепутает, считая их. И опять наткнется на роковую для себя цифру?

– Чего тебе жаль? – возмущалась тем временем Аня. – Ты моя подруга и должна меня понять. Мне столько лет, а я до сих пор не замужем.

– Но ты побывала там два или три раза.

– И что? Теперь же я снова свободна! И не замужем! Все равно что и не было ничего!

– А как же штампы в паспорте?

– Старый я сожгла, а в новом печатей о прошлых браках не ставят.

Логика Ани, как всегда, была неподражаема. И Инна сочла за благо уступить. Черт с ним, с припасенным заранее сервизом. Оставит она его себе. Тем более что он ей самой нравится. Такие чудесные малиновые розочки, нежные листики и чудный золотой узор по краю. И плюс изысканная форма чашек, безупречная белизна немецкого фарфора и совершенно неевропейский шикарный дизайн упаковки. Знала бы Анька, от чего отказывается из-за своей дурацкой прихоти, локти бы себе покусала.

Но так или иначе, а вопрос с празднованием энного дня рождения Ани был решен. Праздновать она его будет. Но только без дат и обязательно в ресторане. Не намерена Анька надрываться на кухне, а потом метаться между кухней и гостиной, подавая на стол все новые и новые шедевры и унося грязные тарелки. И маму свою она припахивать к этой работе отказывается. Она тоже заслужила праздник.

– Так отмечать будем в ресторане.

– И в каком?

– Вот в этом вы и должны мне помочь, – сказала Аня. – Выбор огромен. А я не знаю, на чем остановиться.

Относительно ресторана у Ани имелась только одна претензия. Ресторан должен находиться обязательно в центре города. Это чтобы у приглашенных гостей не возникло обид. Все они жили в разных частях города, равно удаленных от центра. Никто не скажет, что, дескать, тащился за тридевять земель, а вот Светке даже дорогу перейти не придется. Ресторан был в ее же доме.

– Хочу, чтобы на этот раз все было идеально, – выразила свое пожелание Аня. – Никаких склок, скандалов или, упаси бог, мордобоя.

И она знала, что говорит. Прошлые праздники в ее честь по какой-то загадочной причине всегда заканчивались именно так. Склока, скандал, мордобой. В такой последовательности. Впрочем, иногда мордобоя удавалось избежать. Но склока случалась обязательно. Не так рассадили, не так сказали, не тот тост произнесли. И понеслось. Но на этот раз Аня подготовилась досконально.

Она изучила ошибки прошлых праздников и распланировала, кого и куда посадит, чтобы, к примеру, рядом не оказались бывшие супруги или бывшие же партнеры по бизнесу, едва не разорившие друг друга. Она учла, чьи дети между собой дружат, а чьи дерутся. Она даже учла, кто за какую футбольную команду болеет. Потому что среди гостей оказались также жители столицы нашей родины.

В общем, после двух месяцев изматывающей подготовки Ане казалось, что она учла буквально все. Она переговорила с самыми нетерпимыми и добилась от них клятвы, что в этот раз они будут вести себя ниже травы, тише воды. Она пообщалась с дядей Костей – ярым болельщиком «Зенита», и тот в качестве подарка пообещал, что ни разу за весь вечер не произнесет названия любимой команды и вообще не скажет ни слова о футболе.

И, наконец, она совершенно исключила из меню раков, омаров и прочих обитателей морей. Даже креветки не избежали этой участи. По какой-то причине именно с метания через весь стол омаров, макания в блюдо с креветками или бадейку с салатом из кальмаров и начиналась обычно застольная драка.

Одним словом, учтено было все. И Аня, торжествуя в душе, готовилась перехитрить злодейку судьбу. Зряшная надежда. Никому еще это не удавалось. Но тогда Аня еще об этом не знала и потому пребывала в эйфории, которая неизбежно наступает у каждого человека после проделанной многотрудной работы.

– Осталась единственная проблема, и вы должны помочь мне ее решить, – заявила она Инне и Марише. – В конце концов, вы – мои ближайшие подруги. И знаете все, чего мне надо постараться избежать.

В общем, видя, сколько усилий приложила их Аня для того, чтобы все прошло гладко и все остались довольны праздником или хотя бы ушли с него без синяков и переломов, Мариша с Инной преисполнились чувства ответственности. И даже гордость какую-то ощущали. Все-таки именно их выбрала Аня в качестве главных советчиков.

– Список подходящих ресторанов у меня имеется, – заверила их Аня. – Надо всего лишь обойти их все и выбрать самый-самый подходящий.

Однако то, что на словах звучало так просто, на деле оказалось чертовски сложной штукой. Начать с того, что ресторанов в Анином списке было целых восемь. Да, все они располагались в центре. Да, Инна сидела за рулем своего крохотного «мерина» и безропотно возила своих подруг взад и вперед по городу. Но… но, черт возьми, ведь в каждом ресторане надо было продегустировать кухню и уж точно бар.

Однако даже после пяти сложных коктейлей, которые Аня велела смешать ей в пяти разных ресторанах, она не пришла к какому-либо решению. И даже шестой ресторан ей не понравился. И седьмой тоже.

– Удивляюсь я тебе, – говорила Мариша. – Меня бы после «Маргариты», «Пина Колады», «Е-95» и «К-52»…

– А также «Дайкири», «Пьяницы с острова сокровищ» и «Доброго Ослика», – подхватила Инна, которая всюду пила один ананасовый сок и потому чувствовала себя особенно скверно.

– Любую из нас, – поправилась Мариша, – после всех этих коктейлей устроило бы любое из предложенных местечек.

Аня страдальчески застонала. Что ни говори, а коктейли являлись всего лишь мастерски исполненной мешаниной самых разных, порой совершенно не сочетающихся друг с другом спиртных напитков. Во всяком случае в голове у Ани шумело, а в желудке начиналась революция. Но сдаваться она не собиралась. Не в ее это было правилах.

– Но что поделать, если эти кабаки мне не понравились? Девочки, ведь день рождения – он раз в году. Конечно, во втором ресторанчике было неплохо. Но как знать, а вдруг последний будет просто чудо?

– А как он называется?

– «Пир во время чумы».

Мариша с Инной переглянулись. Название, мягко говоря, их настораживало. Чудом с той стороны даже и не тянуло. Скорей уж кошмаром.

– Ну что? – просительно протянула Аня. – Съездим туда? Напоследок?

Инна взглянула на свои обсыпанные брильянтами и рубинами часики, которые словно язычок пламени сверкали на ее руке, и ахнула:

– Уже восемь вечера! А у меня дома сын – хулиган и няня с гипертонией.

– Ага, – глубокомысленно кивнула Мариша. – И погода портится.

– Не ври! – осудила подругу Анька. – Сын и нянька у тебя на даче. И муж твой с ними! Так что наслаждайся свободой.

– Но погода правда портится!

Небо и в самом деле затянуло тяжелыми черными тучами. И в воздухе чувствовалась та особая усталость и тишина, которая предшествует ливню и урагану. Самое время сделать окончательный выбор и отправиться по домам. Но Ане приспичило посмотреть последний ресторан. А так как именинницей была все же она, подруги не стали ее расстраивать отказом.

Ресторанчик «Пир во время чумы» открылся не так давно. Одно это позволяло надеяться, что хлеб там будет горячим, вино в меру холодным, а мясо и овощи для гарнира свежими или хотя бы чистыми. Как известно, все новые заведения стараются зарекомендовать себя с лучшей стороны. Потом кому-то из рестораторов это надоедает, и он съезжает к общему уровню. Но кто-то все же продолжает неустанно трудиться и достигает в конце концов успеха.

«Чумной» ресторан в подвальчике одного из питерских домов неподалеку от улицы Достоевского, Владимирского собора и странного местечка под названием «Пять углов», где сходящиеся улицы в самом деле образовывали сложный перекресток из пяти углов.

С первого взгляда облюбованное Аней местечко слегка настораживало. Было в нем что-то вне времени и реальности. У входа красовались две восковые куклы в полный человеческий рост. Выглядели они по меньшей мере странно.

– Это что, трупы? – внезапно охрипнув, пробормотала Мариша, не решаясь поверить тому, что видела.

Но куклы в самом деле напоминали покойников в истлевшей перепачканной одежде. Стояли они вполне бодро, но скалились провалами ртов очень жутко. Цвет их лица тоже не способствовал повышению настроения и пищеварения. Подруги застыли в полном смятении.

– Может быть, не стоит идти дальше? – пробормотала Инна, у которой вид этих восковых чуваков отбил всякий аппетит.

Аня с Маришей колебались.

– А мне нравится, – наконец произнесла Аня.

– Нравится!?

– Во всяком случае, цепляет. Не пресно. А то всюду одно и то же, позолота, цветы, мрамор, фонтаны. А тут… Интересно, а что же там тогда внутри?

Подруги молчали. Любопытство тщетно боролось с отвращением. Но в этот момент над городом разнесся первый удар грома, а затем над головами подруг сверкнула такая молния, что они дружно завизжали и опрометью, отбросив все сомнения, кинулись под ближайшую крышу. В ресторан.

Они успели вовремя. Едва распахнули тяжелые двери, как за ними об асфальт ударили первые тяжелые капли дождя.

– Уф! – перевела дыхание Инна. – Кажется, успели.

И в самом деле над городом нависла тьма, а с неба хлынули упругие струи настоящего ливня. Улица моментально превратилась в сплошной бурный поток. Ветер гудел со страшной силой. И о том, чтобы выйти наружу, не могло быть и речи. Оставалось только смириться со всем и пересидеть ураган.

– Заодно и оглядимся, – произнесла очень довольная Аня. – А тут явно не скучно.

Народу в ресторане и в самом деле было порядочно. Почти все столики были заняты. Видимо, не одной Ане приелся блеск и позолота. После сладенького людей потянуло на солененькое, верней, на страшненькое.

На стенах в качестве дизайнерского штриха располагалась обширная коллекция средневекового оружия.

– Муляжи, конечно же, – поспешила успокоить себя и подруг Инна.

Однако все эти алебарды, копья, пики и арбалеты выглядели на удивление реально. Была тут и фигура средневекового закованного в латы рыцаря с двуручным мечом, поднятым как для удара. Забрало было опущено, но казалось, что сквозь него светятся злым блеском глаза.

Стены оживляли орудия пыток. Был тут сундук с огромными торчащими внутрь гвоздями. В него полагалось класть жертву и уминать ее внутрь крышкой с такими же железками. Имелось деревянное кресло со специальными креплениями, чтобы жертва не могла вырваться. Емкости для вливания в глотки раскаленного металла или просто кипятка. Эту сцену как раз и изображали еще две восковые куклы, палач и его жертва с дико вытаращенными глазами.

Но гордостью этой жуткой коллекции бесспорно являлась маленькая гильотина, стоящая так, чтобы ее могли рассмотреть все сидящие в ресторане люди. Гильотина угрожающе поблескивала остро заточенным лезвием, а удерживающие его в поднятом положении веревки выглядели опасно хлипкими.

– Не знаю, как вам, а меня прямо жуть продирает от этого интерьера! – заявила Мариша.

Ее более впечатлительные подруги вообще окаменели, не в силах произнести ни слова.

Освещение в ресторане было тусклым. Собственно говоря, создавалось впечатление, что электричества тут нет вовсе. И весь свет исходит от огромной люстры под потолком со свечами вместо лампочек. И еще на стенах чадили толстые восковые свечи, обливая кладку из дикого камня своими теплыми слезами.

Тут вполне можно было экранизировать самый жуткий из всех романов-страшилок По. Или проводить экскурсии по мрачному средневековью. Но уж никак не вкушать пищу.

– Пошли отсюда! – решила Мариша.

– Нет! – возразила Аня. – Говорю же, цепляет. А тебя, Инна?

Инна кинула взгляд за окно. Оно находилось на уровне глаз и казалось, что ты находишься в центре наводнения. Свои новенькие замшевые туфельки Инна одела сегодня впервые. Они продавались со значительной скидкой и все равно стоили ей почти пятьсот долларов. Испортить такое сокровище только потому, что интерьер в ресторане мрачноват? Ну уж, нет!

– Я тоже голосую за то, чтобы остаться!

Аня уже радостно оглядывалась по сторонам. Глаза ее блестели. Похоже, семь выпитых ею за этот вечер коктейлей все же сделали свое дело. Марише ничего не оставалось, как присесть к своим подругам за выбранный ими столик.

– Пожалуйста, меню!

Мариша еще надеялась, что кормят тут отвратительно. И они уйдут. Молоденький официант был одет в какое-то рубище. В многочисленных прорехах сексуально виднелись кусочки его загорелой гладкой кожи, обтягивающей мускулистое тело. Завороженные этим зрелищем, подруги машинально придвинули к себе тяжелые папки, обтянутые телячьей кожей с нарочито грубыми металлическими уголками.

Страницы выглядели тоже как-то необычно.

– Это не бумага, – заметила Инна, пощупав и даже принюхавшись. – Это… Это похоже на кожу.

– Пергамент, – меланхолично проронила Мариша. – Анька, ты уверена, что потянешь? Это дорогое место. Посмотри на цены.

Цены в самом деле ошеломляли. Но Анька уперлась. Она желала праздника. И точка!

– Тогда я знаю, что я тебе подарю! – обрадовалась Инна. – Оплачу половину застолья!

– Почему это ты одна? – немедленно отреагировала Мариша. – Я тоже хочу! Ань, тебе понравится такой подарок?

Аня тем временем листала страницы странного меню и лишь рассеянно кивнула в ответ.

– Спасибо, девочки. Только заплачу я все-таки сама. Мой дурачок Ханс пропил последние мозги. Но после развода платит мне приличные алименты. Так что я потяну праздник по этим ценам. Лучше скажите, как вам нравится это блюдо?

– Какое?

– «Голова дракона». Как думаете, они в самом деле раздобыли дракона?

– Если поглядеть по сторонам, то вполне могли.

– А вот еще одно – «Рог единорога» называется. Это что же, они одну кость подают? Почти за двадцать долларов?

В меню были и другие оригинальные блюда. А уж список коктейлей и вовсе звучал как песня. Но на поверку все оказалось хоть и отличного качества, но вполне банально. Например, «Молитва инквизитора» представляла собой смесь водки, джина и грейпфрутового сока. А «Кровь молодой грешницы» была всего лишь переиначенной «Кровавой Мери», томатный сок с водкой.

– Но хоть порции тут большие, – довольно произнесла Мариша, когда ей принесли заказанную ею форель, целиком запеченную на углях и предварительно фаршированную кусочками цитрусовых.

Блюдо называлось «Сверкающая рыбка» и выглядело очень аппетитно. Форель в самом деле была украшена какими-то кисло-сладкими кристаллами.

– Чего только ни придумают, – проворчала Мариша, заботливо счищая «драгоценности» с рыбы.

Но в целом подруги были не против затеи Ани отметить свой день рождения в таком необычном месте. Что и говорить, он должен был запомниться всем гостям. И Аня, не любившая откладывать дела на потом, подозвала к себе администратора. Во всяком случае она решила, что это он. Потому что мужчина крутился в зале и выглядел крайне деловито.

Но при ближайшем рассмотрении он оказался очень даже сексуально привлекательным типом. Лет этак сильно за тридцать, но при этом явно тщательно следил за собой. Одет был также в униформу. И она лишь подчеркивала достоинства его фигуры и добавляла романтизма его облику. Узкие бриджи из плотной кожи облегали его бедра так тесно, что был виден каждый мускул. Ботфорты со шпорами и расстегнутая на груди рубашка из тончайшего полотна удачно дополняли его костюм.

– В этом ресторане перемешали все стили и эпохи, – не преминула заметить Инна, когда зардевшаяся Аня в сопровождении красавца в кожаных штанах удалилась в укромный уголок, чтобы обсудить заказ и внести предоплату.

– Странное местечко. У меня такое предчувствие, что нам тут…

И как раз в этот момент, когда Мариша собиралась поделиться своим предчувствием, в углу ресторана раздался какой-то грохот. Подруги, как и остальные посетители, вскочили со своих мест, чтобы понять, что происходит. А происходило следующее. Точнее говоря, драка. Двое молодых людей сцепились в нешуточной схватке. Они тузили друг друга так энергично, что на пол со столов летела посуда и приборы.

– Хорошо еще, что подают тут на грубой глине или дереве, – успела произнести практичная Инна, поднимая отлетевшую прямо к ее ногам миску. – Не побьются. А и побьются, так невелика потеря.

– Надо их разнять! – воскликнула Мариша, не делая при этом ни одного движения в сторону дерущихся.

Остальные посетители тоже что-то медлили. То ли обстановка этого места так подействовала на людей, что они восприняли драку чем-то вроде дополнительного развлечения, затеянного исключительно с целью пощекотать нервы. То ли ждали, когда вмешается охрана. Но охрана отсутствовала. Официант, который обслуживал подруг, попытался вмешаться. Быстро получил по носу и отступил, заливая каменный пол кровью.

– Теперь тут все как взаправду! – вырвалось у Инны. – И даже кровь настоящая!

Но не успела она произнести эти слова, как один из дерущихся мужчин нанес сокрушительно сильный удар второму. Тот отлетел на несколько шагов, сшибив при этом со стены алебарду с тяжелым деревянным древком. Падая вниз, оно треснуло бедолагу по черепу. Тот невольно схватился за ударившую его деревяшку и таким образом выставил ее острием вперед.

Второй из драчунов как раз подбегал к своему противнику, собираясь довести начатое до конца и закрепить победу. Он не заметил опасности или, будучи не вполне трезвым, не соразмерил ее величины. Не снижая скорости, он на бегу напоролся на выставленное острие и замер, словно наколотая бабочка, страшно выпучив глаза.

– Ох! – пронеслось по ресторану, когда острие алебарды вошло в грудь мужчине по самое древко.

Первый из драчунов задрожал и побледнел. Он явно не ожидал такой кровавой развязки. А второй вдруг громко застонал и, схватившись за алебарду, которая теперь торчала из его груди, свалился на пол. Вокруг поднялась суматоха. Неожиданно появилась охрана, которая, оказывается, торчала в курилке. Все кричали, бегали и суетились, но без всякого толку для пострадавшего. Инна первой смекнула, что дело может закончиться совсем плохо.

– Врача! Нужен врач!

Мариша быстро схватилась за свой мобильник, чтобы вызвать «Скорую помощь». Краем глаза она отметила, что еще несколько человек повторили ее действия. Но это оказалось ненужным. Из толпы выкатился невысокий крепыш и подскочил к лежащему на полу раненому.

– Спокойно! – произнес он низким хорошо поставленным голосом. – Я и есть врач.

Опустившись на колени, он осмотрел рану, лицо его посветлело и он довольно покачал головой:

– В рубашке ты, парень, родился, – обратился он к стонущему раненому с усмешкой на губах. – Ну-ну, не изображай тут умирающего. Чай, не кисейная барышня, не помрешь! Лезвие по ребрам прошло. Крови много, шрам останется, но жить будешь.

И обернувшись к толпе, он крикнул:

– Принесите бинтов, кипяченой воды и водки!

Официанты засуетились. Разумеется, тех бинтов, которые хранились в ресторанной аптечке, было явно недостаточно для проникающего ранения. И врач велел порвать на бинты чистые полотняные салфетки. Воду в тазике он поставил около раненого. А водку из графинчика влил в него самого.

– Это тебе анестезия! – сказал он, когда парень задохнулся от количества выпитого, снова вытаращил глаза. – А как ты хотел? На войне как на войне.

После этого врач недрогнувшей рукой вытащил лезвие из раны и отбросил алебарду в сторону. Кровь хлынула из раны, но врач быстро приложил к ней скомканное полотно и прижал его длинным чистым полотенцем.

– Вот и все! – бодро произнес он. – Можете вызывать «Скорую». С ним все будет в порядке. Но думаю, что все же надо вызвать также и милицию.

Кажется, эта мысль здорово не понравилась ряженому администратору. Увы, они с Аней успели в зал только к самой развязке. И самой драки не видели. Поэтому администратор пытался поспорить с врачом, но тот твердо стоял на своем.

– У пострадавшего колотая рана, ни один врач не согласится принять такого больного, не сообщив о своих действиях в милицию.

К тому времени, когда прибыла «Скорая помощь», дождь на улице немного утих. Оказалось, что раненый вполне способен передвигаться на своих двоих. При поддержке врачей он добрел до машины и отбыл в больницу. Остальных посетителей принялась допрашивать приехавшая милиция. Не избежали этого и подруги. Их показания наряду с показаниями других свидетелей были тщательно запротоколированы, имена, фамилии, адреса и даже телефоны записаны.

И милиция наконец отбыла восвояси, прихватив виновника произошедшего. И присовокупив, что опасно держать в ресторане, где полно нетрезвых людей, такой богатый арсенал колющего и режущего оружия.

– Ну, ты все еще хочешь отмечать тут свой день рождения? – обратилась к подруге Мариша.

– Мне тоже теперь кажется, что это было недоброе предзнаменование, – дрожащим голосом добавила Инна.

У нее началась запоздалая реакция на случившееся. И теперь ее всю сотрясала мелкая противная дрожь.

Аня пожала плечами.

– Во-первых, все, что могло случиться страшного, уже случилось, – сказала она. – А во-вторых, деньги я уже заплатила. Неудобно же потребовать их назад.

При этом Анька кинула такой выразительный взгляд в сторону администратора, что ее подругам все стало понятно. Их легкомысленная подруга положила глаз на этого смуглого красавца. И просто подыскивает случай, чтобы еще разок встретиться с ним.

– Чушь! – попыталась возразить ей Инна. – В связи с сегодняшним происшествием ты легко можешь потребовать деньги назад!

Но Аня уперлась.

– Гера обещал, что праздник пройдет по высшему разряду!

– Гера? Он для тебя уже Гера?

Анька покраснела.

– Ну, Герасим Максимович.

– Герасим?

Инна все еще пребывала в сомнениях.

– Не знаю, лично я не стала бы связываться с человеком с таким именем. Вспомни, чем это закончилось для бедной Муму!

– И вообще, правильно Инна сказала, коли началось с такой нехорошей петрушки, я бы тоже поостереглась этого местечка, – согласилась Мариша. – И, честно говоря, у меня от него мороз по коже дерет.

Но Аня лишь с раздражением передернула плечами.

– Я праздную тут, и точка! Гера… Герасим обещал мне в качестве бонуса от ресторана огромный торт! Его испечет их кондитер и он не будет стоить мне ни копейки! И потом, такие мужчины на дороге…

И тут она, не закончив фразы, вдруг встрепенулась и принялась громко хохотать. Сначала подруги не поняли причины ее веселья. Но тут возле их стола возник тот самый мужчина, которые на дороге не валяются, и все встало на свои места.

– Анечка, – проникновенным голосом произнес он, поднося Анину лапку к своим четко очерченным губам. – Надеюсь, этот инцидент не изменит ваших планов? А ваши подружки меня извинят, если я похищу вас у них на несколько минут?

Конечно, подруги его простили. И счастливая сияющая Анька была уведена Герасимом куда-то за ширму, которая отделяла ресторанный зал от административно-хозяйственной части.

– Ох, слаба наша сестра! – вздохнула Мариша. – Пара комплиментов от красивого мужчины, несколько знаков внимания, и мы уже готовы на любые безумства.

– Обрати на меня внимание такой мачо, я бы и сама не удержалась. А ведь я замужем и вполне счастлива в браке.

Мариша кинула на подругу проницательный взгляд. Что-то голос Инны звучит лицемерно. Нет, не умеет ее подруга врать. Но расспросы насчет неурядиц в личной жизни Инны Мариша оставила на потом. Сейчас было не до них.

После того как Гера обсудил с Аней интересующие его детали по части предстоящего дня рождения, он никуда не ушел. А подсел к девушкам и еще целых два часа изо всех сил развлекал их. Он также заказал им шампанское за счет заведения, чтобы, как он выразился, окончательно нейтрализовать неприятное впечатление. Как заметили подруги, это было сделано исключительно для их компании. Впрочем, остальные гости, которые присутствовали при драке, уже почти все разошлись.

За первой бутылкой последовала вторая. И вечер для подруг закончился куда приятней, чем начался.

– Ну, как он вам? – спросила Аня, когда они наконец вышли на улицу и брели по городу.

Сесть за руль Инна не решилась, так как Гере удалось напоить шампанским и ее.

– Он потрясающий!

Мужское обаяние Геры буквально валило с ног все женское население в радиусе ста метров.

– Но будь внимательна, наверняка у такого мужчины целый гарем любовниц.

– Ну и что! – беззаботно откликнулась Аня. – Главное, что женится-то он на мне.

Подруги переглянулись. Насколько они знали характер Ани, судьба Герасима отныне была решена. Либо он отправится под венец с Анькой, либо ему сильно придется пожалеть о том, что он с ней вообще встретился. Если бы подруги знали, насколько они окажутся правы, они бы за головы схватились.

Но, как говорится, меньше знаешь, крепче спишь. И в этот вечер подруги мирно простились друг с другом. И поймав такси, разъехались по домам.

## Глава вторая

В следующий раз они встретились уже на дне рождения у Ани. Как она и предполагала, гости съехались из разных уголков города. А некоторые, к примеру Анина тетя Вера, приехала даже из Токсово, а ее сын и, следовательно, Анин двоюродный брат с семьей из Кузьмолово. Как и ожидалось, все гости были в первый момент потрясены выбором ресторана и его интерьером. Некоторые из слабонервных даже попытались удрать. Но от Ани, когда она была в ударе, еще никто не уходил.

Так что гостям пришлось смириться с причудой именинницы, вручить ей огромные охапки обожаемых ею роз в хрустких обертках, завернутые в яркие упаковки подарки и рассесться за длинным столом, который стоял как раз напротив гильотины, то есть в самом лучшем месте ресторана.

– Какой кошмар! – прошептала простодушная тетя Вера, старательно глотая сердечные таблетки. – У меня кусок в горло не полезет рядом с этой штукой.

– Интересно, а она настоящая? – поинтересовался ее муж – дядя Гриша.

– Гриша! Замолчи!

– Нет, а что такого? По-моему, забавная штукенция. А если она еще и работает, то…

– Все садимся! – поспешила перебить бестактного мужика Анина мама, видя, что ее сестра сейчас хлопнется в обморок. – Аня, за тебя тост! Будь счастлива, доченька!

– Будь счастлива! – нестройным хором откликнулись остальные гости.

И если интерьер ресторана не всем пришелся по вкусу, то этого никак нельзя было сказать о выставленных на стол блюдах и закусках. Повар ресторана превзошел самого себя. Ни одно блюдо не было подано без украшения. Была даже пресловутая голова дракона. Она представляла из себя кусок телятины, так мастерски декорированный под зубастое чудище, что гости долгое время не решались ткнуть в нее вилкой или коснуться ножом.

Безусловно, тут тоже не обошлось без Герасима, который сел за стол возле Аньки и всячески пытался ей угодить, то подливая ее любимого шипучего шампанского в мелких веселых пузырьках, то предлагая кусочек красной замаринованной в вине рыбки, то разыскивая по ее капризу какой-то особый соус к этой самой рыбке.

– Можно предположить, что нас скоро ожидает еще одно торжество? – попыталась пошутить Инна, когда Гера ненадолго исчез. – Свадьбу будете праздновать тоже тут?

К ее удивлению, Аня шутки не поняла и ответила вполне серьезно.

– Нет, думаю, что мы выберем другой ресторан. Для свадьбы тут все же мрачновато.

– А на мой взгляд, в самый раз будет! – буркнула Мариша, которую не оставляло ощущение неясного беспокойства.

Хотя чего бы ей беспокоиться? Вроде бы первый шок у гостей прошел. Они выпили, разговорились. Ссориться пока никто не собирался, у всех хватало и других развлечений. И все равно противное чувство никуда не девалось. Грызло и грызло, проклятое. Чтобы немного снять напряжение, Мариша лихо опрокинула в себя рюмку водки, которую налил ей какой-то очередной родственник Аньки.

Вообще же за столом наблюдалось явное несоответствие мужчин и женщин. Если кто думает, что мужчин было больше, то тот здорово ошибается. Честно говоря, их было всего четверо. Пятеро, если с Герой. И шестеро, если приплюсовать еще двенадцатилетнего Анькиного племянника.

– Смотри, что получается, – наклонилась к Марише в этот момент Инна. – Пять с половиной мужчин и одиннадцать женщин. Это ужас, что такое!

– Что же ты сына и мужа с собой не взяла, чтобы разбавить это бабское царство?

Инна помрачнела. Как оказалось, с мужем она была в очередной ссоре. И если в начале их супружества эти ссоры были короткими, но страстными, то с течением времени они становились все более и более затяжными, принимая прямо-таки хронический характер.

– У меня в юности был гастрит, – угрюмо поделилась Инна с подругой.

Мариша с тревогой окинула стол, уставленный отменными яствами. Что из предложенного вызвало у Инны новый приступ?

– Ты не поняла, – покачала головой Инна. – У меня в юности был жуткий приступ, я думала, загнусь. Он прошел, но зато потом и даже теперь регулярно возникают не острые, но противные боли в области желудка. Вот так и наши ссоры с Бритым. Сначала был приступ, но была и надежда, что это лишь досадный эпизод. А потом все постепенно приобрело затяжной характер. Вроде бы и не так больно, но точно знаешь, что это уже не вылечишь.

– Что-то мне твое настроение не нравится!

– И самое неприятное, что сын и няня приняли сторону мужа!

– Безобразие!

– И удрали от меня на дачу!

– Так ведь лето?

– А меня оставили в городе.

Инна чуть не плакала.

– Эй, не кисни! У нас же праздник! – затормошила ее Мариша. – Ты это помнишь?

– Мне кажется, что Ане не следует связываться с этим Герой, – угрюмо произнесла Инна.

– Это еще почему?

– Не потянет она такого красавца! За ним баб целый полк.

Схожие мысли высказала и тетя Вера:

– Ой, нашла себе Анька на свою голову кавалера!

– А что?

– Шебутной он. И бабник!

– Тетя Вера!

– Бабник! Бабник! Видела я, как на него белобрысая официантка в подсобке вешалась! И красавица! Не чета нашей Аньке.

Мариша оставила вопрос о том, что сама тетя Вера делала в подсобке. И сосредоточилась на другом.

– Чем это Аня плоха? – обиделась она за подругу.

– Не плоха, да только и в юности красавицей не была, а теперь уж…

И тетя Вера обреченно махнула рукой, показывая, что кого-кого, а ее-то не обманешь. И сколько лет ее единственной племяннице она отлично помнит. А также помнит и про ее взрывной темперамент, полное отсутствие кулинарных талантов и неумение признаваться в своих ошибках.

– Характер у нее не сахар! Да и не девочка уже, – вынесла вердикт тетя Вера.

– А та что, девочка?

– О!

В глазах тети Веры загорелся непонятный восторг.

– Ноги, как теперь говорят, от ушей! Сама, как есть, блондинка. Румянец во всю щеку. Глаза огромные, а уж фигура… Чисто лебедь! Вот сейчас с подносом в зале появится, так я тебе ее сразу же покажу.

И точно, не успела Мариша сделать глоток сока, как тетя Вера ощутимо пихнула ее сухоньким кулачком в бок.

– Вон она!

Мариша только глянула, и у нее внутри зашевелилось скверное чувство ревности. Эта девушка в самом деле была хороша. Необыкновенно хороша, сказочно и фантастически. Фигура, ноги, лицо и походка. Все как описала тетя Вера, и даже прекраснее. Но при всем при этом девушка казалась какой-то нереальной. Слишком красивой для этого грешного мира.

Марише как-то довелось посетить крохотный греческий остров, на котором был совсем уж крохотный музей. И там, в этом музее стояли две мужские бронзовые статуи, выполненные в полный рост. Нашли их на дне моря, неподалеку от побережья острова. Отлили их древние греки в момент наивысшего расцвета своей цивилизации.

Так вот, эти бронзовые мужчины были как боги. Прекрасные и недоступные. Мариша замерла перед ними надолго, не в силах понять, чем так привлекли ее их бронзовые тела. Она была потрясена, ошеломлена и безмолвна. У нее просто не находилось слов. Это была красота в чистом виде. Нереальная, нечеловеческая, божественная.

Мариша стояла перед статуями чуть ли не целый час. За это время ее группа успела обойти весь музей и даже остров. А Мариша все пыталась проникнуть в загадку чар этих статуй. И наконец она поняла. Они были вполне реальны, но их красота была нечеловеческой.

Слишком узкие бедра, слишком мощный брюшной пресс, таких мышц в организме нормального человека просто не может быть. У них отсутствовал копчик и линия позвоночника без малейшего препятствия невыразимо плавным изгибом стекала в складку ягодиц. Волосы, которые курчавились на головах и лицах мужчин, были нереально густыми даже для помешанных на собственном физическом здоровье древних греков. Ноги были слишком длинными, а плечи широкими. Ложбинка между мышцами груди была такой глубокой, какой никогда не бывает у настоящего человека.

И именно поэтому эти мужчины были великолепны, от них буквально невозможно было отвести взгляд. Они зачаровывали и приковывали к себе.

Сейчас, глядя на официантку, двигающуюся по залу с подносом на уровне плеч, Мариша поймала себя на мысли, что невольно вспоминает тех бронзовых красавцев. Почему? Да по той же самой причине! Не может быть у обычной женщины такого глубокого выразительного разреза глаз. Не бывает такой тонкой талии при таких пышных бедрах в форме античной амфоры. И не бывает такой кожи. Ослепительно белоснежной и при этом сияющей. И уж конечно, не бывает блондинок, у которых были бы угольно-черные ресницы, брови и такие же сверкающие черные обсидиановые глаза.

– Что за черт? – прошептала про себя Мариша свое излюбленное выражение. – Откуда взялась эта девица? Из другого измерения?

– Теперь видишь, какова краля!

Тетка Вера прямо лучилась странным восторгом.

– Хороша?

– Не то слово! – вырвалось у Мариши.

Красотка и в самом деле была не чета любой из присутствующих в зале женщин. А тут были и действительно красивые дамы. Но их красота меркла, едва официантка приближалась к их столику.

– И эта девушка висла на Герасиме?

– Она самая! – удовлетворенно кивнула тетка Вера, которая обожала сплетни и скандалы, хотя и производила впечатление сугубо мирного незлобивого существа. – А ты бы слышала, что она ему говорила! Как думаешь, Аньке стоит об этом доложить?

Глаза тетки Веры блеснули. Мариша придерживалась той точки зрения, что это совершенно лишняя для Ани информация.

– Ведь это девушка висла на Гере, а не наоборот, – сказала она в оправдание своей позиции. – Если бы это он клялся ей в любви, тогда, конечно. А так…

– А кто тебе сказал, что она ему в любви клялась?

– Разве нет? Я с ваших слов так поняла.

– Совсем даже напротив.

– Как это?

– Убить его грозилась!

Тетка Вера трагически понизила голос и выразительно закивала в ответ на изумленный Маришин взгляд.

– За что?

– За измену, что же тут непонятного? За что еще женщина убить может?

На взгляд Мариши, женщина может убить за многое. Но все равно Мариша заволновалась.

– А что она говорила?

– Не помню.

– Тетя Вера! На кону счастье вашей племянницы.

– Не пара он ей! Пусть его эта девка убивает. Значит, есть за что!

– Тетя Вера!

– Ну, да ладно! – смилостивилась Анькина тетка. – Так и быть, расскажу тебе. Изменил он им.

– Кому?

Тетка Вера не колебалась с вердиктом.

– Ей и дитю ихнему!

– Ой! – схватилась за свою пышную грудь Мариша. – Ой!

– Точно тебе говорю! Дите у него имеется. От этой самой девицы. Она его, парня этого, в угол затерла и говорит ему этак холодно, ты, мол, нас предал. И теперь смерть тебе за это полагается. Через самый верный способ – отделение головы от тела.

– Чего? Голову она ему отрубит?

– Грозилась так!

Тетка Вера прямо сияла в предвкушении грядущего скандала. И внезапно Мариша четко поняла, кто был зачинщиком всех ссор и драк на прошлых днях рождения ее дорогой подруги. Конечно же, всегда заводилой была тетка Вера. Вот ведь тихий веник! Прикидывается тетушка безнадежно больной. Уже лет двадцать, как у нее и инфаркт, и аритмия, и печень, и булыжники в почках, и даже, извините за выражение, геморрой в разгаре. А все не помирает! Другой бы человек и с одним диагнозом в гробу оказался. А тетке Вере все нипочем. Живет себе и людям жизнь портит.

– Слушайте, тетя Вера! – жарко зашептала Мариша. – Вы мне тут день рождения Аньке не портите! А то…

Не найдя сразу достойного повода для устрашения, Мариша пошарила глазами по столу.

– А то я вашего дядю Гришу на себе женю!

Дядя Гриша был мужем тетки Веры на протяжении последних тридцати лет. Он пил то запоями, то просто пил, а то до белой горячки. Поэтому сейчас на лице тетки Веры отразилось некоторое сомнение в серьезности угрозы.

– И не посмотрю, что он у вас алкоголик! – заявила ей Мариша. – Серьезно вам говорю, сначала соблазню, с вами разведу и на себе женю, а потом угроблю.

– Мариша…

– Вы меня знаете, я могу. А наследство… У него же дом с участком имеется? Так вот, наследство себе приберу!

Тетка Вера онемела. Она знала, что ее Гриша дурак. И как дурак был очень ей удобен, так как решительно не понимал, что она всю жизнь им крутит. Кроме того, запои у него никогда не шли в ущерб хозяйству. Хозяином Гриша был рачительным. И потому запои случались у него исключительно в период отпуска и на спирт, купленный за бесценок на винокуренном заводике у свояка и настоенный на вовсе бесплатных травках со своего приусадебного участка.

А участок был знатный. Мариша знала, чем угрожать корыстолюбивой тетке Вере. В участке было около сорока соток. Все они спускались к красивейшему озеру и находились в одном из самых престижных и элитных пригородных мест. Эту землю Гриша умудрился получить от колхоза светлой памяти Ильича, потом в смутные времена перестройки приватизировал землю, а год назад подтвердил право на владение ею, вызвав из кадастровой службы землемеров и оформив таким образом бумаги по всей форме.

Теперь земля на этом участке стоила от трех до пяти тысяч долларов за сотку. И потому представляла собой весьма внушительный капитал. Да еще и земля дорожала с каждым даже уже не годом, а месяцем. И упускать такие деньжищи жадная тетка Вера, которая готова была ради бесплатной ксерокопии ценой в два рубля смотаться из Токсово в город (благо транспорт – автобус и электричка – все равно бесплатно) и обратно.

– Не посмеешь! – прошептала тетка Вера, даже задохнувшись от возмущения.

– Не стану, – поправила ее Мариша. – Если вы будете вести себя прилично. И к Аньке со своими откровениями не полезете.

– А что такого? Я же правду ей скажу!

– Мне это нравится! – возмутилась Мариша. – Вы видите, что она счастлива, что этот Гера крутится вокруг нее, или нет?

– Вижу!

– А будет лучше, коли она в свой… Не важно, в какой, но в свой день рождения узнает, что ее обслуживает любовница ее перспективного любовника? Того самого, за которого она к тому же и замуж еще собралась?

– А она собралась?

– Да!

Тетка Вера тихо отпала.

– Это ужасно! – прошептала она. – Просто ужасно!

При этом ее лицо выражало такое неподдельное страдание, что Мариша даже удивилась. Неужели ее так заботит благополучие племянницы? Или она просто искренне сочувствует ее очередной жертве?

– Мариша! Ничего не говорим Анечке! Все потом!

– Конечно, – с облегчением кивнула Мариша, радуясь, что тетка Вера образумилась. – Пусть Аня приятно отметит свой праздник.

Но сама Мариша поставила себе четкую цель – разговорить красотку-официантку. И выяснить, что у той на уме. И какие имеет планы относительно облюбованного Анькой администратора Геры. Однако прямо в лоб спросить ее об этом Мариша при всей своей храбрости не решилась. Чутье ей подсказывало, что эта девица – крепкий орешек. И тут надлежит действовать хитростью.

Гера не отходил от Ани. Мариша краем глаза наблюдала за воркующей парочкой, а другим – за действиями Анькиной соперницы. Та выглядела невозмутимой. Подавая на стол напитки, меняя тарелки или пепельницы, она ни разу не посмотрела в сторону Геры. Он тоже не обращал на нее никакого внимания. Оп! Официантка неловко наклонилась. Тяжелая бутылка с шампанским заскользила у нее с подноса и сильно ударила Геру, обдав Аньку брызгами вина.

Герасим схватился за голову, на которой стремительно вздувалась шишка, Анька заверещала, а официантка, сделавшая свое дело, извинилась и ушла прочь. При этом на ее лице играла легкая улыбка.

– А девочка-то нервничает, – пробормотала про себя Мариша. – Похоже, тетка Вера ничего не придумала.

Инцидент быстро замяли. Гера приложил к голове холодную салфетку с завернутым в нее льдом, Анька присыпала солью свое красное вечернее платье.

– Хорошо, что шампанское было сухое, – весело прощебетала она. – Высохнет и пятен не останется.

Гера болезненно поморщился. Сейчас он меньше всего напоминал счастливого влюбленного. Глаза его забегали. И, кажется, он впервые сообразил, что не стоило перегибать палку, крутя романчик на глазах у своей любовницы.

– Если он ее сегодня уволит, Анька победила! – загадала про себя Мариша.

Тем временем начались танцы. В ресторане была живая музыка. Трое музыкантов в костюмах менестрелей наигрывали что-то мелодичное. И Мариша неожиданно обнаружила, что пользуется популярностью. В противоположном углу сидела компания каких-то кавказцев, вот они-то и оценили ее – рослую красавицу с гривой волос. Мариша и раньше ощущала на себе их восхищенные взгляды, но не торопилась отвечать на них. Изо всех сил делала вид, что они ее ни капли не волнуют.

– Разрешите вас пригласить на танец.

Мариша подняла глаза и радостно вздрогнула. Ее приглашал именно тот мужчина, которого она и сама облюбовала в той компании страстных южан. Все-таки есть на свете гармония. Мужчина был очень даже хорош. В строгом деловом костюме, безупречно отглаженной светло-голубой рубашке и модном шелковом галстуке. Ботинки из дорогой мягкой кожи сверкали, запонки светились благородными сапфирами. Когда он протянул к Марише руку, приглашая ее на танец, с запястья соскользнул платиновый «Роллекс», циферблат которго был также усыпан сапфирами и брильянтами.

Ну, что тут скажешь? Конечно, не в деньгах счастье, а в их наличии. Мариша была твердо уверена, что в конечном итоге в этом мире почти все покупается и продается. И любовь далеко не самый дорогой товар. Кто будет спорить, что из двух одинаковых мужчин женщина всегда выберет того, кто богаче? Его она благополучно полюбит. А нищему, увы и простите, ничего не светит.

И дело тут вовсе не в корысти. Просто женщина инстинктивно стремится к тому, чтобы ее мужчина был хорошим добытчиком, способным защитить от невзгод ее и их будущих детей. Конечно, в наше время эта истина немного устарела. Большинство женщин берут на себя и весьма успешно функции добытчицы для своей семьи. Но боже мой, как же это сладко, знать, что все-таки имеется возле тебя мужчина, способный позаботиться о тебе, такой маленькой, слабой и беззащитной.

И хотя Мариша точно знала, что эти эпитеты не про нее, но позволила сегодня чувствам взять верх над разумом. И притворилась той самой нежной фиалкой, которую необходимо лелеять, беречь и охранять от окружающего жестокого мира. Кажется, у нее это успешно получалось. Мариша даже сама поверила в ту чушь, которую она несла, кружась в танце с партнером.

Звали его Надир.

– Так вы адвокат? – ворковала Мариша, стараясь не замечать, как тесно тот прижимает ее к себе. – Наверное, это ужасно сложно? Вот я, к примеру, ничего не понимаю в юриспруденции.

Это длинное слово, которое она выговорила без малейшей запинки, слегка насторожило ее кавалера. Он даже немного отстранил от себя Маришу и пытливо заглянул в ее глаза, словно надеясь прочесть в них ответ на свой вопрос. Мариша вовремя придала глазкам выражение легкого кретинизма, на которое почему-то охотно клюют все мужчины. Особенно богатые и успешные.

Похлопав ресницами, она со всей доступной ей наивностью спросила:

– А вы защищаете настоящих преступников, да? Или только тех, кого подставили?

После этого вопроса Надир быстро успокоился по поводу умственных способностей своей новой подруги. Они явно были невысоки. А то, что у нее хорошая память и она способна запоминать длинные слова – это же еще ни о чем не говорит. Попугай тоже способен запоминать целые фразы, но ведь от этого он не делается умным.

Итак, Надир расцвел, почувствовав, что может наконец расслабиться и распустить хвост веером перед этой красивой дурочкой, на которую он явно произвел впечатление. Мариша мысленно хохотала, слушая его. Боже, что он ей плел! Что они поедут отдыхать к океану, что он человек щедрый, а уж какой он любовник… Да, и свободный к тому же.

– С женой мы сейчас не живем, – проникновенно глядя девушке в глаза, вещал Надир.

Мариша кивнула. Ясное дело, не живут они с ней. А как же иначе? Лето на дворе. Жена где-нибудь на даче или у родителей в родных горах с детьми сидит.

– Можем поехать ко мне домой, я бы показал тебе свою коллекцию картин.

Это уже интересно. Обычно ей предлагали показать коллекцию музыкальных дисков, пластинок, кассет с классикой мирового кино. Картины предлагались впервые.

– Поедем, – быстро согласилась Мариша.

Надир слегка изменился в лице. Было видно, что на такой быстрый успех он не рассчитывал. И насчет приглашения домой ляпнул просто так, не подумав.

– Э-э-э! – замялся он. – Поедем. Конечно! Покатаемся сначала, а там видно будет.

Маришу развлекло это «сначала». Сначала чего? И что там у него потом видно будет?

– Спасибо за танец! – вежливо поблагодарила она кавалера. – Хочешь, я познакомлю тебя со своими подругами? Мы тут празднуем день рождения и…

– Как?! Чей? Твой день рождения?

Надир был в таком восторге, что Мариша даже осеклась. А что если сказать, что это ее праздник? Конечно, родилась она весной, но… Но что тут такого? Завтра ведь и в самом деле день ее рождения. Конечно, не ровная дата, а с хвостиком из пяти месяцев, но это особой роли не играет.

– Почему ты молчала? – возмущался Надир, не давая Марише и слова вставить. – Подожди, я сейчас!

И проводив Маришу до ее места, он куда-то умчался.

– Это кто такой? – с нескрываемой завистью спросила у нее Инна.

– Адвокат.

– И как ты только успеваешь их цеплять?

– Ох! – отмахнулась от подруги Мариша. – Опыт – сын ошибок трудных. С годами он приходит. Но увы, вместе с пониманием того, что все вокруг лишь суета сует.

– Теперь мне не нравится твое настроение, – не без ехидства откликнулась Инна. – Мы ведь на дне рождения.

– Да! – вспомнила Мариша. – Кстати, если адвокат спросит, то у меня тоже сегодня день рождения.

Инна не удивилась. Ее больше волновал другой вопрос.

– Как думаешь, я в самом деле понравилась тому маленькому или мне это только мерещится?

Мариша посмотрела в ту сторону, куда указывала подруга. Один из друзей Надира – маленький, но крепкий и жилистый мужичок чуть ли не из штанов выпрыгивал, стараясь обратить на себя внимание Инны.

– В самом деле.

– А как ты думаешь, если я…

– Думаю, что легкий роман тебе не помешает. Сколько вы с Бритым уже в ссоре?

Бритый – давнее прозвище Инкиного мужа. С тех пор, когда он был в самом деле бритым, много воды утекло. И о том, что стильно стриженный у лучших мастеров города солидный бизнесмен на самом деле бывший лидер одной из сильных группировок – Бритый, помнили только самые близкие люди. Компаньон, жена и, разумеется, ее подруги. Остальные знакомые Бритого не то чтобы отличались плохой памятью, просто не дожили до этого светлого дня.

– Месяц мы с ним в ссоре! – уныло произнесла Инна.

– Сколько? – ахнула Мариша. – И что, за это время у вас не было?..

– Ни разу!

– Да ты должна, просто обязана познакомиться с тем мужчиной. Он тебе понравился?

– После месяца воздержания? Ты шутишь?

– Мне тоже кажется, что он достаточно симпатичный, – кивнула Мариша. – Так что мы его сделаем!

В этот момент возле нее возник Надир. Впрочем, мужчину было не разглядеть за огромным букетом розовых лилий и какой-то декоративной осоки, которая торчала из букета во все стороны, придавая ему богатый, но неопрятный вид.

– Это тебе! – вручая Марише тяжеленный букет, сказал Надир. – Прости, если букет покажется тебе скромным.

Мариша, с трудом удерживая цветы на весу, а глаза в безопасности от острой осоки, поблагодарила Надира.

– Мне казалось, что праздник у меня, – возмущенно прошептала ей на ухо Анька, тоже видевшая эту сцену. – Как тебе не стыдно перетягивать одеяло на себя?

– Слушай, ты лучше думай о своем Гере, – посоветовала ей Мариша. – А с этими ребятами мы уж с Инной и сами разберемся.

Анька вернулась к Герасиму, но с тем что-то произошло. Мариша с тревогой наблюдала, как ему сначала кто-то позвонил по телефону. Гера отошел в сторону и долго говорил. Лицо его мрачнело все больше и больше, а затем он, не извинившись, бросился в подсобные помещения. Мариша с Аней проводили его глазами. Но если Аня смотрела только на Геру, то Мариша заметила и еще кое-что. Официантка, треснувшая Геру бутылкой, была сейчас в зале и обслуживала клиентов. Значит, звонила ему не она. Что же еще случилось у Геры? Какие у него возникли проблемы? Почему он так внезапно убежал?

Впрочем, официантка тоже обратила внимание на исчезновение Герасима. Окинув ресторанный зал тревожным взглядом своих загадочно мерцающих глаз, девушка одним быстрым движением метнула пустой поднос на стойку и скрылась за ширмой.

– Та-а-к! – протянула Мариша. – Кажется, пришла пора мне вмешаться.

И она тоже скользнула за ширму. В этой части ресторана она была впервые. И невольно поразилась контрасту между ресторанным залом, стилизованным под жутковатую старину, и хозяйственными помещениями ресторана, оформленными вполне современно. Чистенько и простенько. Подвесные потолки, точечные светильники в них, ровные гладкие стены, облицованные до высоты глаз плиткой. Также плиточный пол. И двери. Бесконечные двери.

За какой же из них искать Геру и официантку?

На кухне, куда заглянула Мариша, вовсю суетились повара. По коридору сновали официантки с тяжелыми подносами. Где-то текла вода, гудела вытяжка, переговаривались люди. Мариша, изо всех сил делая вид, что она находится тут по какому-то важному делу, неторопливо двигалась вдоль стен, замирая у дверей и прислушиваясь к доносящимся из-за них голосам.

Кухню и мойку она отвергла сразу. В них вели двери-распашонки, открывающиеся туда и сюда и с прорезанными круглыми окошками. Ни там, ни там Германа или черноглазой официантки не было. Нет, Маришу с ее прирожденным чутьем интересовали другие двери. Те, которые вели в кабинет директора, бухгалтерию, на склад и прочие административные и хозяйственные точки.

– Где же они? – шептала Мариша, пребывая в полной уверенности, что именно сейчас и происходит объяснение Герасима и его любовницы.

Марише позарез нужно было знать, даст он ей отставку или постарается сохранить девушку. От этого зависело счастье Аньки на ближайший период ее жизни. А Мариша была готова за своих подруг и в огонь, и в воду, и даже в подсобку ресторана. Когда она вышла на темную служебную лестницу, ее охватило смутное ощущение дежавю.

– Кажется, все это у меня в жизни уже было.

Мариша поежилась. Да, было. И воспоминания были не из приятных. Вот так же всего несколько лет назад она пришла в ресторан, поперлась на служебную лестницу и нашла там… Ах! Неужели опять! Вон валяется! Девушке даже плохо стало. Она замерла на месте, вглядываясь в темный предмет, лежащий чуть ниже в углу. Но на лестнице было слишком темно, чтобы рассмотреть, что именно там лежит.

Внезапно Марише послышался неподалеку от нее какой-то шорох. Мороз пробежал по коже и добрался до самых пяток. Но затем страх отступил. По полу звонко зацокали женские каблучки, мелко-мелко, а затем раздался женский голосл:

– Ты должен это сделать! Обязан ради всех нас!

Женщина очень волновалась. Голос у нее дрожал и срывался.

– Он сам во всем виноват, а отдуваться ты меня заставляешь!

Второй голос принадлежал мужчине, но уж точно не Герасиму.

– Я не заставляю.

– Но хочешь заставить! И вообще, сколько можно тебя ждать! – продолжал сердиться мужчина. – Я торчу здесь уже битых полчаса. Еще немного, и меня кто-нибудь увидит!

– Послушай! – не обращая внимания на жалобы собеседника, взволнованно произнесла женщина. – Я не смогу этого сделать. Ты же понимаешь! Ты должен меня понять!

Мужчина молчал.

– Я все подготовил, – произнес он наконец. – А ты предупредила своего ненаглядного Геру и…

– И?..

Голос женщины сорвался. А Мариша, услышав имя Герасима, почувствовала, что буквально умирает от любопытства. Странное дело, пять минут назад она умирала от страха, а теперь любопытство пересилило все. Надо с собой что-то делать, такая частая смена настроений до добра не доведет. Это точно.

Да, но что же ей сейчас предпринять? Было упомянуто имя Геры. А как уже говорилось, Мариша ради подруг… Одним словом, она пошла на звук голосов. Конечно, не забыв о мерах предосторожности.

Например, сняла с себя изумительные сиреневато-розовые босоножки на высоченных шпильках, которые позволяли и без того высокой Марише взирать на окружающих ее мелких мужчин свысока и с чувством легкого снисхождения. Босоножки были прекрасны, но идиот сапожник для пущего эффекта поставил на них металлические набойки, которые звонко стучали по плитке. И было бы совершенным безумством идти в разведку в такой обуви.

– Кто же там? – шептала Мариша, прижимая к пышной груди свои драгоценные босоножки и продвигаясь вперед. – Кто?..

Но в это время неизвестная женщина справилась со своим волнением и обратилась к собеседнику.