Валерий Герланец
Тайна летающей тарелки и другие весёлые дачные истории

Какого вкуса буква «О»?

Моей внучке Еве и всем её сверстникам посвящается.

ЖИЛ в дачном посёлке потешный вислоухий щенок по имени Борька. Целыми днями он с радостным лаем носился по двору за бабочками и стрекозами или играл в прятки со своей полосатой подружкой киской Лариской. Прятаться Лариска умела очень хорошо, ведь у неё на лапках имелись острые коготки, которые позволяли ловко забираться на деревья и скрываться в их густой листве. Наивный Борька добросовестно обследовал все ближние и дальние уголки дачного участка, но Лариску так и не находил. И хоть в этой игре щенок постоянно проигрывал, всё равно продолжал дружить только с Лариской.

Так беззаботно и весело проходили дни за днями, пока однажды Борькина мама не поймала сына за ухо и не сказала:

− Хватит бить баклуши.

− А я никого и не бил. Ворону только облаял. А чего она на наши вишни косилась?

− Повторяю: прекращай валять дурака. Пора за ум браться.

− А у меня лапы грязные, − попробовал возразить Борька. − Такими лапами за ум браться нельзя.

− Какой ты у меня ещё глупенький, − заулыбалась мама. − Ты всё понимаешь буквально. А я имела в виду, что тебе пора учиться грамоте.

− А зачем?

− Чтобы уметь читать, писать, считать.

− Считать я и так умею, − похвастался Борька. − Когда с Лариской в прятки играю, то зажмуриваюсь и считаю: «Раз, два, три, четыре, пять − я иду искать!»

− Это считалка, а я говорю о математике. Вот реши такую задачку: я даю тебе одну косточку…

− Давай, − облизнулся щенок и радостно завилял хвостом.

−… а потом ещё две. Сколько у тебя будет косточек?

− Ни одной! − выпалил Борька.

− Почему ни одной? − удивилась мама.

− Потому что я все эти косточки съем. Быстро-быстро.

− Ты, наверно, сынок, проголодался, а я тебя задачками «кормлю».

Борькина мама налила в миску вкусно пахнущую похлёбку, и щенок, причмокивая и повизгивая от удовольствия, принялся с завидным аппетитом её уплетать.

После обеда мама разрешила Борьке немного порезвиться, и он принялся гонять по двору толстую тётю Квочку вместе с её желтоклювым выводком. Тётя Квочка возмущённо кудахтала, смешно размахивая крыльями. Набегавшись так, что язык вываливался из пасти и едва не касался земли, щенок возвратился домой, на очередной мамин урок.

− С сегодняшнего дня, − проговорила мама, вешая на конуру плакат с какими-то непонятными закорючками, − мы с тобой начнём изучать буквы.

− А ты, что ли, их тоже не знаешь? − поинтересовался Борька, почесывая задней лапой у себя за ухом.

− Я-то знаю. И ты многие из них знаешь.

− Зачем же их тогда изучать?

− Потому что из букв состоят все-все слова. Например, самое любимое собачье слово состоит из трёх разных букв.

− Причём из самых лучших, − дополнил маму-учительницу Борька.

− Так назови их.

− Гав!

− Нет, ты назови каждую букву отдельно, − попросила мама.

− А что они сами не знают, как их зовут?

− Не увиливай от ответа, − предупредила мама и показала указкой на плакатике, как пишутся буквы слова «гав».

− Г, а, в, − гавкнул щенок.

− Правильно. А что это за буква? − острие указки коснулось буквы «р».

Борька часто-часто заморгал, и на его симпатичной мордахе появилось виноватое выражение, будто он только что нашкодничал.

− Ну что ты обычно говоришь, когда сердишься?

− Р-р-р! − грозно зарычал щенок.

− Молодец! А теперь назови вот эту букву. − И мама показала на самую гладенькую и кругленькую букву алфавита.

− Не знаю.

− Это буква «о».

− О-о-о, − пропел Борька.

− А теперь ответь мне, в каком слове ты встречал эту букву?

− В слове «косточка».

− Верно, − похвалила Борьку мама, − в слове «косточка» даже две буквы «о».

− Значит, в двух косточках будет четыре буквы «о», а в трёх…

− Ну-ка, прекращай считать, − перебила Борькины рассуждения мама. − У нас же сейчас не математика.

На этом урок закончился, и Борька тут же побежал искать киску Лариску. Уж очень ему хотелось похвастаться ей своими знаниями букв.

Полосатая Лариска грелась на солнышке, развалившись на крыльце дачного домика.

− Гав-гав-гав, − стал носиться вокруг Лариски щенок. − Я знаю самые лучшие в мире буквы: «г», «а», «в».

Киска лениво потянулась и приоткрыла один зелёный глаз.

− Глупышка, − промурлыкала она, − самые лучшие в мире буквы это «м», «я» и «у», то есть − «мяу!»

− Не спорю. Зато я выучил букву, которую ты не знаешь.

− Это какую же? − любопытство подняло киску Лариску на все четыре лапы.

− Букву «о»!

− О? А на что похожа эта буква?

− Ну… она такая… миленькая, кругленькая…

− Как мышка? − оживилась Лариска.

− Нет, мышка с хвостиком и совсем не миленькая, − возразил Борька.

− Тогда она, может, как блюдце с молоком?

− Точно, как блюдце!

А ещё эта буква сидит в колбасе, в конфете, в твороге, − стал перечислять Борька.

− А в шпротах она тоже сидит? – зелёные глазки Лариски зажмурились

от удовольствия.

− Конечно.

− Как замечательно. Я эту рыбку просто обожаю. По-моему, «о» − очень вкусная буква.

− Завтра мы с мамой другие вкусные буквы будем учить, приходи и ты, Лариска, − пригласил на урок свою подружку щенок.

На следующий день на уроке у Борькиной мамы сидели уже два ученика − её сынок Борька и киска Лариска. А через два дня учиться грамоте напросилась и Ворона. Ещё через неделю набрался целый класс − это тётушка Квочка привела двадцать своих писклявых цыплят.

Всем захотелось узнать как можно больше вкусных букв.

Чудовище из пруда

КАК-ТО раз в огороде щенок Борька играл с киской Лариской в догонялки. Оба с визгом носились между грядками, пытаясь куснуть друг дружку за хвост или ухо, и вдруг натолкнулись на маленькое лупоглазое существо. Его зелёная кожа была сплошь в пупырышках, точь-в-точь как у огурца. Только настоящий огурец спокойно висел под широким и резным огуречным листом, а лупоглазый сидел под этим самым листом и дрожал.

− Ты кто? − осторожно тронула незнакомца лапкой Лариска.

− Я − ля… лягуш…

− Какой еще лягуш? − удивлённо уставился на существо щенок.

− Я ля-гу-шо-нок.

− А почему ты дрожишь? − поинтересовался Борька. − Нас, что ли, испугался?

− Нет, вас я не испугался, вы не страшные. А вот в нашем пруду… − и лягушонок затрясся пуще прежнего.

− Что в пруду?! Кто в пруду?! − дружно прокричали щенок и киска.

− Там поселилось чудовище − огромное и страшное.

− А когда оно появилось?

− Ночью, наверное. Вечером его ещё не было, а утром оно уже сидело…

− Где? − перешла на шёпот Лариска и испуганно завертела головой по сторонам.

− Где, где? В камышах. Сидит и смотрит своими кровожадными глазищами.

− А на кого это чудище похоже? − полюбопытствовал Борька.

− Не знаю, − растерянно проговорил лягушонок. − Оно ни на рыб, ни на черепах, ни на дачников не похоже. И на вас тоже не похоже. Вы оба − пушистые, а оно − зелёное.

− А на кого тогда? − Шерстка на спине Лариски аж встала дыбом.

− На себя. У него длинный хвост, огромная зубастая пасть, а спина утыкана острыми шипами. Как только оно появилось, все мои сородичи разбежались кто куда.

− Вот бы на него посмотреть, − проговорил Борька, − хоть одним глазком. Я всегда мечтал встретиться с настоящим чудищем. Пойдем, что ли, Лариска, посмотрим?

− А вдруг оно нас − ам! − и слопает?

− Да чего ты боишься − не слопает. У меня − острые зубы, у тебя − острые когти. Мы ему покажем сейчас, где раки зимуют!

Борька смело направился в ту сторону, где находился небольшой пруд, и куда мама строго-настрого запрещала ему ходить. Киска Лариска поплелась следом − прослыть на весь дачный посёлок трусихой ей совсем не хотелось. И потом, несмотря на страх, ей от кончиков ушей до кончика хвоста тоже очень хотелось увидеть поселившегося в камышах невиданного зверя.

Вскоре тропинка вывела щенка и киску к пруду. Ласково светило солнце, высоко в небе носились стрижи, а в траве беззаботно стрекотал кузнечик. И тут, где-то совсем рядом, раздались жадные чавкающие звуки. Борька и Лариска, не сговариваясь, нырнули в траву и затаили дыхание.

− Это, наверно, чудовище лягушек ест, − пролепетала на ухо щенку киска Лариска и затряслась, как осиновый лист на ветру.

Однако бесстрашный Борька привстал на передние лапы и осторожно осмотрелся по сторонам. Никакого лопающего лягушек чудовища он не увидел. Зато увидел торчащую из пруда ржавую трубу, которая громко втягивала в себя воду.

− А ну, Лариска, хватит бояться, − щенок твёрдо встал на все четыре лапы. − Никакое это не чудовище! Это насос включили. Он дачникам воду для полива огородов качает.

Друзья пошли вдоль берега дальше, туда, где над водой высился дремучий камышовый лес. Внезапный всплеск − и сотни сверкающих на солнце брызг окатили щенка и киску.

От неожиданности оба пулей помчались, не разбирая дороги. Мокрый Борька забился в какие-то густые заросли. А такую же мокрую Лариску занесло аж на самую верхушку дерева. Снова раздался всплеск, и со своего наблюдательного пункта киска увидела в прозрачной воде пруда стайку рыбок, за которыми гналась большая хищная рыбина. В том месте, где после своего очередного прыжка она ушла под воду, расходились круги. «Так вот, кто нас с Борькой окатил с головы до лап», − успокоилась Лариска и стала спускаться с дерева.

Спрыгнув с нижней ветки на траву, она стала звать своего закадычного дружка, но он не откликался.

А не откликался щенок потому, что смотрел на невиданного зверя, замирая от страха. Тот неподвижно сидел на торчащей из воды коряге, вцепившись в неё всеми четырьмя лапами, и дремал. Борькино появление потревожило его, и зверь лениво приоткрыл один глаз. В тот же миг щенка словно ветром сдуло. В себя он пришёл только когда нос к носу столкнулся с искавшей его Лариской.

− Оно там!!! − прошептал Борька и задал такого стрекача, что бедная киска едва за ним поспевала.

Прибежав домой, щенок и его подружка стали наперебой рассказывать Борькиной маме о страшном звере, обитающем в пруду.

− Вот фантазёры, − улыбалась мама, − надо же такое придумать!

На что Лариска с удивлением сказала:

− Почему, когда говоришь правду, никто никогда не верит?

Из-за собачьей конуры робко выглянул лягушонок.

− Они не врут. Я сам от этого чудовища еле ноги унёс, − подтвердил он.

Пришлось Борькиной маме бросить уборку и отправиться к дачному пруду на поиски таинственной зверюги. Но таинственная зверюга совсем не таилась. Она продолжала сидеть на той же коряге, свесив свой длиннющий хвост в воду и, не мигая, смотрела на появившуюся компанию.

И мама, и киска Лариска, которая тоже впервые увидела обнаруженное Борькой чудовище, застыли в изумлении. Грозный вид и размеры незнакомца действительно впечатляли.

− Убедилась, что ли? − спросил у мамы Борька. Рядом с ней ему уже не было так страшно, как раньше.

− Вот надеру тебе уши! − пообещала мама. − Я же тебе запретила на пруд бегать!

− А мы не бегали, − оправдался Борька, − мы туда пешком шли. Ведь правда, Лариска?

Мама несколько раз втянула носом воздух. От зелёного чудовища шёл пугающий незнакомый запах. Но был и ещё один − очень знакомый, который испугал её ещё больше. От чудища пахло Тузиком. Этот пёс был её братом и охранял красивую двухэтажную дачу в конце посёлка. На одном из грозных шипов, торчащих из спины чудовища, Борькина мама заметила клочок шерсти − от него-то и шёл знакомый запах. Сомнений не оставалось − злобная зверюга проглотила бедного Тузика. Мысленно представив всё это, мама заплакала.

В этот самый миг зашуршали, а затем раздвинулись камыши, и в них возникла голова Тузика.

− Ах, вот ты где прячешься! − обрадовалась голова и вытянула из камышей всего пса. Прыгнув в воду, Тузик смело направился к зверюге и ловко застегнул на её шее ошейник с длинным поводком.

− Значит, оно тебя не съело? − радостно воскликнула мама.

− Кто, оно?

− Да вот это чудовище!

− Это не чудовище, это зелёная игуана, родом из Южной Америки. Мои хозяева её за большие деньги приобрели. Чтобы она воров и нежданных гостей от их квартиры и дачи отпугивала.

− А нашли эту иягуну…

− Игуану, − поправила Борьку Лариска.

− А нашли её мы с киской Лариской, − похвастался Борька. − И ни в какой не Южной Америке, а в этих вот камышах.

− Что сказать − молодцы! − похвалил Борьку и Лариску дядя Тузик. − А то не избежать бы мне трёпки. Мои хозяева ужасно не любят, когда у них что-нибудь пропадает. Поэтому они такие богатые.

Тузик выбрался на берег, отряхнулся и, дернув за поводок, проговорил:

− Ну, что, образина заморская, пошли работать. Ты будешь дачу стеречь, а я − тебя.

В подземной западне

− ОЙ, соседка, ваш-то опять проказничал, − жаловалась тётя Квочка Борькиной маме. – Побросал моих деток в лужу…

− Это ещё зачем?

− Плавать их учил кролем. Чем, говорит, вы хуже утят или гусят? Да где ж это видано, чтобы цыплята плавали?!

− Ну, я ему сейчас уши надеру! – рассердилась мама. – Тоже мне Синдбад-мореход выискался…

И она принялась громко звать маленького безобразника.

Вскоре тот появился – лапы по самый живот в грязи, шерстка «ёжиками» от репейника утыкана, хвост мокрый. Отругав Борьку за глупые водные игры с цыплятами, мама поместила грязнулю в большую миску с водой. Плеснув туда шампунь, она приступила к «стирке» своего неистощимого на шалости чада. После того, как щенок обрёл свой первоначальный вид, он был заперт в конуре.

− Будешь там сидеть, пока не поумнеешь! – назидательно проговорила мама.

Несколько минут Борька сидел в тёмной будке молча, а потом подал голос:

− Мам, а я… я уже поумнел.

− И ты можешь это доказать?

− Могу. Ты же умная?

− Да уж цыплят в лужи не бросаю.

− Значит, умная. А как тогда у такой умной мамы может быть глупый сын?

Логические рассуждения Борьки вернули маме хорошее настроение, и она выпустила его на волю из краткосрочного заточения.

− Если ты снова что-то натворишь, − строго предупредила она, − домой не возвращайся!

Борька весело завилял куцым хвостом и тут же отправился на поиски своей закадычной подружки киски Лариски. Он тщательно обследовал весь дачный участок, заглянув в самые потаённые места, но так её нигде и не обнаружил, словно она сквозь землю провалилась.

«А может, Лариска действительно куда-то провалилась?» – подумал Борька.

Но тут рядом с дачным домиком он увидел чуть приподнятую крышку погреба. И хоть подходить к таким опасным местам ему было, причём не раз, строго-настрого запрещено, любопытство одержало верх.

Он сунул свою ушастую голову под крышку и, изо всех сил виляя туловищем, стал протискиваться в мрачную утробу погреба. В это мгновение тяжелая крышка захлопнулась, и щенок кубарем скатился по ступенькам в пугающую темноту, откуда веяло прохладой и сыростью.

Борька почувствовал, что упал на что-то живое и мягкое, которое дурным голосом истошно заверещало:

− Мр-ряу-у!!! Спасите! Помогите!

Не на шутку испуганный полётом в тёмную бездну щенок тоже разразился пронзительным лаем. Через минуту лай и верещание смолкли, и Борька различил в темноте два светящихся зелёных глаза.

− Это что ли ты, Лариска? − шёпотом спросил щенок.

− Я.

− А что ты здесь делаешь?

− Мышей ловлю.

− Зачем?

− Просто люблю поиграть с мышкой.

− Значит, со мной тебе играть неинтересно? – с обидой в голосе спросил Борька.

− Почему же, интересно. Но игра с мышью развивает мой врождённый охотничий инстинкт. Мышонка я могу поймать, отпустить и снова поймать. А ты для такой игры слишком большой.

− А мама говорит, что я ещё маленький.

− Все мамы так говорят, − затараторила Лариска. – Даже, когда ты станешь таким огромным, как дядя Тузик, твоя мама будет называть тебя сынулей-крохотулей.

− Но если мы останемся в этом тёмном сыром погребе, то вряд ли сможем вырасти, − печально вздохнул Борька.

− Почему?

− Потому что мы помрём с голода.

− Да тут полный погреб продуктов: картошка, морковка, маринованные огурцы, компоты…

− Приятного аппетита! Лично я такое не ем.

− Ну, тогда, как и я, научишься ловить мышей, − предложила киска.

− Надо не мышей ловить, а попытаться отсюда выбраться.

Пленники поднялись по лестнице и попробовали приподнять крышку, но она не поддавалась, будто её прибили гвоздями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.