Энид Блайтон
Тайна старой крепости

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Обычно тихий дом содрогался от ужасного шума. Только что прибыли ребята, которые со смехом и криками затаскивали чемоданы в прихожую. Попугай Кики, заразившись всеобщим возбуждением, беспрерывно испускал пронзительные вопли.

– Тетя Элли, тетя Элли! – крикнул Джек. – Умолкни, Кики! От твоих воплей уши закладывает.

– Мама, мама, где ты? – в гостиную стремительно ворвалась Дина.

Распахнулась дверь, и миссис Каннингем поспешила навстречу ребятам.

– Дина! Филипп! а я вас сегодня не ждала. Как же ты выросла, Люси! А ты все толстеешь, Филипп.

– Понять не могу, отчего это происходит. – Филипп обнял мать. – В интернате такая кошмарная еда, что я каждый раз встаю из – за стола голодным.

Мать рассмеялась.

– Ты повторяешь это каждый год, приезжая домой на каникулы. – Она повернулась к попугаю. – Здравствуй, Кики!

– Здравствуй! – торжественно произнес Кики и протянул ей левую лапу.

– Новый номер, – объяснил Джек. – Но ты суешь не ту лапу, Кики. Ты что, правую от левой отличить не можешь?

– Право, лево, право, лево, право, лево! – заорал Кики командирским голосом. – Право, лево…

– Хорош! – перебил его Джек. – Тетя Элли, а где Билл?

– К вашему приезду обещал быть дома, – ответила миссис Каннингем, которую он по привычке называл тетей Элли. – Но сегодня утром ему позвонили из Лондона, и он умчался куда – то на своей машине сломя голову.

У ребят вытянулись лица.

– Ну почему его обязательно должны вызвать именно тогда, когда мы приезжаем на пасхальные каникулы? – недовольно воскликнула Люси. – Опять какое-нибудь секретное задание?

– Очень надеюсь, что на этот раз нет. Он должен позвонить с минуты на минуту, и, думаю, к вечеру будет дома.

– Мам, нам здесь, внизу, распаковываться? – спросила Дина. – А то от чемоданов житья нет.

– Да, распаковывайте все здесь. Потом два пустых чемодана забросьте в верхний чулан, а два пусть остаются внизу. Они нам понадобятся, поскольку завтра мы все дружно отсюда убываем.

Удивленные ребята обступили миссис Каннингем.

– Ты ничего нам об этом не писала. Куда поедем? Почему мы узнаем об этом только сегодня?

– Идея Билла. Смена обстановки и все такое прочее. Я сама была удивлена, когда он сообщил мне о своем решении.

– Тайны мадридского двора. – Филипп удивленно покачал головой. – Когда он недавно приезжал к нам в интернат, не проронил об этом ни слова. Мы еще так энергично обсуждали планы времяпрепровождения на каникулах. Может быть, после этого что – то произошло? Его внезапная идея кажется мне подозрительной.

– Да нет, не думаю, что за всем этим кроется что – то из ряда вон выходящее, – возразила ему мать. – Ты ведь знаешь, Билл выдает иногда такие неожиданные идеи.

В этот момент Джек заметил, что Кики энергично трудится, пытаясь сковырнуть крышку с банки с печеньем, и согнал его с буфета.

– И куда же мы направляемся, тетя Элли? – поинтересовался он.

– В Барсучью нору. Это такое маленькое, довольно захолустное селение, расположенное в живописной местности. Вы сможете там целыми днями напролет бродить по окрестностям, не вылезая из своих исторических лохмотьев. По-моему, как раз то, что вы любите.

– Барсучья нора, – задумчиво повторил Филипп. – Может быть, там в самом деле водятся барсуки? Было бы здорово. Мне всегда хотелось с этими существами познакомиться поближе.

– Да, и тогда счастье твое не будет иметь границ, – ехидно заметила Дина. – Совершенно уверена, не успеем мы приехать, как все окрестные барсуки будут бегать за тобой как собачонки. Тьфу!

– Барсуки – прелестные существа, – возразил Филипп. – Очень чистоплотные и аккуратные и…

Люси звонко расхохоталась.

– Прямая противоположность тебе, Филипп.

– Не перебивай меня разными глупостями, Люси. Если хотите знать, барсуки…

Однако, поскольку присутствующие явно не горели желанием выслушивать его лекции на зоологические темы, Филипп, раздраженно пожав плечами, был вынужден прервать свой рассказ.

У Джека были иные заботы. Он увлекался исключительно пернатыми и больше всего на свете любил наблюдать за птицами в естественной среде их обитания.

– А что, в этой Барсучьей норе водятся интересные птицы? – спросил он.

Миссис Каннингем улыбнулась.

– Кто о чем – ты о своих птицах, а Филипп – о своих барсуках! Я больше ничего не знаю о барсучьей норе. Вот приедем на место, тогда и выяснится, что там есть достопримечательного. А пока что давайте – ка быстро распаковывайте свои вещи. В поездку возьмем чемоданы Дины и Люси. Они не такие облезлые, как у мальчишек.

– Можно надеяться, что когда мы кончим распаковываться, нам дадут чего-нибудь поесть? – поинтересовался Филипп. – Я умираю с голоду. Еда в интернате…

– Знакомая песня, – перебила его мать. – Через полчаса будет обед с учетом всех ваших пожеланий: холодное мясо, салат, жареные бобы, картошка в мундире и помидоры.

– Ура! – хором заорали ребята, а Кики возбужденно закрутился на месте.

Они распахнули чемоданы и принялись выгружать вещи.

– А Кики по дороге снова отличился, – сообщил Джек, тщетно пытаясь без потерь перетащить наверх огромную охапку одежды. – В нашем купе сидел такой миленький старичок. Что же выдумал Кики? Он забрался под сиденье, насобирал там конфетных оберток и засунул их старику за обшлага брюк. Видели бы вы его физиономию, когда он случайно заглянул вниз и обнаружил, чем его загрузил этот хулиган!

– А потом Кики принялся лаять как собака, – рассмеялась Люси. – Бедный старик взвился как ужаленный.

– Бум, бум! – отозвался Кики. – Горностай убыл. Вытри ноги и закрой дверь!

– Милый Кики, как приятно снова слышать твою болтовню, – со смехом сказала миссис Каннингем.

Кики взъерошил хохолок на голове, бочком подобрался к ней поближе и нежно потерся клювом о ее щеку. Она погладила его по голове.

– Когда он так делает, кажется, что он вот – вот замурлычет.

Чемоданы стремительно пустели. Впрочем, процедура была предельно простой. Грязное белье засовывали в огромный бельевой мешок, а прочие вещи раскладывались и развешивались по многочисленным шкафам и тумбочкам.

– Совершенно не могу понять, отчего это люди вечно устраивают себе столько проблем с упаковкой и распаковкой вещей, – рассуждал Джек. – Немедленно вытащи клюв из моих брюк, Кики! С каких это пор ты стал таким любителем карамелек? Смотри, заклеишь себе клюв. Говорить не сможешь.

С конфетой в клюве Кики взлетел на шкаф и, усевшись на него, испустил победный вопль. Потом опустил конфету на полку и принялся аккуратно ее развертывать.

– Ну, слава Богу, теперь он при деле, – со вздохом облегчения сказала Дина. – Когда Кики взволнован, он становится ужасно шумным.

– Прямо, как ты, – не преминул уколоть ее Филипп. Дина посмотрела на него с такой яростью, что всем стало ясно – еще мгновение, и они вцепятся друг другу в волосы.

– Спокойно, драчуны! – крикнул Джек. – Не начинайте цапаться с первого же дня каникул! Лучше посмотрите, как Люси управляется со своими тряпками! На каждой ступеньке лестницы остается по чулку.

В этот момент зазвонил телефон. Миссис Каннингем поспешила снять трубку.

– Наверное, это Билл.

Ребята заинтересованно прислушались. В самом деле звонил Билл. Миссис Каннингем отвечала короткими фразами.

– Да. Нет. Понимаю. Я так и думала. Нет, конечно, нет. Хорошо, я им объясню. Ладно, до вечера! До свидания, Билл!

– Что он сказал? – спросила Люси. – Он скоро придет?

– Он будет где – то в полшестого. – На лице миссис Каннингем появилось задумчивое выражение. Она, очевидно, хотела что – то сказать, но не решалась.

– Мам, что ты должна нам объяснить? – спросил Филипп. – Мы слышали, ты сказала Биллу: «Хорошо, я им объясню».

– Плохая новость? – со страхом поинтересовалась Люси. – Билл едет с нами в Барсучью нору?

– Да, да, конечно. Просто он хочет взять кого – то с собой. И не стоит по этому поводу строить такие мрачные мины, дети!

– Ну и кто же это? – спросили ребята в один голос, недоверчиво глядя на миссис Каннингем.

– Может быть, его древняя тетка? – воскликнула Дина. – Не желаю все каникулы вести себя паинькой.

– Это понятно, – ответила мама. – Нет, это не тетушка Билла. Речь идет о маленьком мальчике, племяннике его друга.

– Мы его знаем? Как его зовут? – спросил Джек.

– Билл не сказал, как его зовут.

– А почему бы ему не поехать к себе домой? – взъелась Дина. – Почему мы должны тащить его с собой? Терпеть не могу сопливых мальчишек. Он только будет путаться у нас под ногами.

– Пусть только попробует! – угрожающим тоном заявил Филипп. – Сопляк будет делать, что мы ему скажем. Так, Джек? С нас довольно разных идиотов в школе, и уж поверьте, мы умеем с ними обращаться.

– Да уж. Но я все – таки не понимаю, почему мы должны его брать с собой? – повторила Дина. – У него своего дома нет, что ли?

– Конечно, есть, – ответила мать. – Но он иностранец. А здесь, в Англии, он учится в школе. И вот теперь, чтобы познакомиться с жизнью английской семьи, ему предложили провести здесь и каникулы. Кроме того, в этом году он по каким – то причинам не может поехать домой – кажется, у него кто – то болен.

– Что ж, придется примириться с его присутствием, – сказала добрая Люси. Она подумала про себя, что малышу наверняка очень хочется домой, и придется его немного утешить.

– Вот ты им и займешься, – процедила Дина. – Будешь катать его в колясочке, а по вечерам укладывать в постельку.

– Не говори глупостей, Дина! – сказала мать. – Он вовсе не грудной младенец. Ну, все вещи выложили? Тогда мойте руки, причесывайтесь и – за стол.

– Вымой руки, причешись, вытри ноги, высморкайся! – заголосил Кики. – Причеши руки, высморкай ноги, вытри…

– По-моему, ты слегка обалдел, – захохотал Джек.

Кики вспорхнул к нему на плечо и, балуясь, потянул его за мочку уха. Услышав звук гонга, приглашавшего всех к обеду, он громко заорал и стремительно рванул в столовую. Он очень хорошо знал, что означает этот звук.

– Быстрей беги за ним, Джек! – воскликнула миссис Каннингем. – А то он растерзает все помидоры своим ужасным клювом.

Однако ее призыв был излишним, ибо не успел еще гонг прозвучать во второй раз, как маленькая компания в полном составе уже сидела за обеденным столом.

ПРИБЫТИЕ ГУСТАВУСА

После обеда ребята придирчиво осмотрели весь дом в поисках возможных изменений, произошедших за время их отсутствия. Потом Дина, Джек и Филипп устремились в сад, где уже расцвели первые весенние цветы. К сожалению, ничего съедобного в нем еще не было. Зато они обнаружили шесть новых кур, которых поспешили представить Кики.

Люси еще немного побродила по дому.

– В гостевой комнате новый ковер, – поделилась она с тетей Элли. – А так все, как было. И слава Богу! Терпеть не могу, когда приезжаешь домой и находишь в нем сплошные изменения. Тетя Элли, мальчик будет спать в гостевой комнате?

– Да. Я как раз собралась подготовить ее к его приезду. Сбегай в сад, Люси, и принеси несколько нарциссов для украшения прихожей.

Тихонько напевая про себя, Люси медленно вышла наружу. Первый день каникул всегда был самым приятным. И девочка бездумно наслаждалась чувством радости в предвкушении нескольких недель отдыха.

– Люси, иди скорее сюда! – крикнул ей Джек, едва она появилась в саду. – Кики выступает перед новыми курами.

Кики величественно восседал на столбе посреди курятника и благосклонно принимал знаки внимания со стороны восхищенных кур.

«Ко, ко!» – переговаривались куры между собой, почтительно поглядывая на попугая. Одна из них поднялась на цыпочки и замахала крыльями, как будто собиралась взлететь. Кики наклонил голову, потом вытянулся, расправил крылья и спланировал на землю.

– Ко, ко, – сказал он очень серьезно. – Ко, ко.

Куры изумленно закудахтали и подались немного назад. Но одна осмелилась приблизиться к нему и довольно нахально клюнула Кики прямо в хвост. Естественно, такая наглость Кики не понравилась. Он свирепо двинулся на кур, изображая самолет, сорвавшийся в штопор. Преследуемые по пятам разгневанным попугаем, куры бросились спасаться в курятник, пытаясь разом прорваться через узкий лаз.

Миссис Каннингем выглянула из кухонного окна.

– Джек, немедленно призови Кики к порядку! А то он так перепугает кур, что они перестанут нести яйца.

– Он сгинул в курятнике, – крикнул ей Джек. – Похоже, он на личном примере пытается научить кур нести яйца. Кики, выходи сейчас же!

Кики с гордым видом выбрался из лаза.

– Попка, поставь котел на огонь! – любезно сказал он. – Ко, ко!

Потом взмахнул крыльями и, взлетев в воздух, снова уселся на плечо к Джеку. Куры с облегчением посмотрели ему вслед и горячо принялись обсуждать, выходить или не выходить из курятника.

– Приближается соседская кошка, – сообщила Дина. – Наверное, она услышала шум и вышла на разведку. Джек, держи Кики крепче!

– Если кошка себе что – то позволит, он облает ее лучше всякой собаки, – ответил Джек, – после чего ей только останется с позором удалиться. Пойдемте – ка лучше в оранжерею, навестим садовника.

Стояла прекрасная солнечная погода. В самом чудесном настроении ребята обошли весь сад. Они были счастливы снова оказаться дома. А впереди их ждало увлекательное путешествие в компании Билла. Вот только бы этот неизвестный мальчишка все не испортил.

– Схожу – ка я к воротам и подожду там Билла, – заявила после чаепития Люси.

– Мы с тобой, – тотчас присоединился к ней Филипп. – Не могу его дождаться! И вообще нам повезло, что на этот раз у него, кажется, нет никаких секретных заданий!

Ребята выбежали за ворота и посмотрели на пустынную дорогу. Кики знал, конечно, что все ждали Билла. Хохолок у него на голове задвигался вверх – вниз.

– Билл, Билл! – загомонил он. – Где Билл? Билл ловил кобыл. Биллу дали вилы.

Кики обожал созвучные слова и мог повторять их без устали.

Наконец, Джек не выдержал и щелкнул его по клюву.

– Кики, умолкни! Смотри – ка, машина едет.

Но автомобиль не остановился перед их домом и проследовал мимо. Когда он поравнялся с ребятами, Кики изобразил оглушительный автомобильный гудок. Шофер удивленно закрутил головой. Что это сигналило? Вроде бы никакого автомобиля не видно. Он на всякий случай посигналил в ответ. Кто знает, может быть, поблизости есть какой – то переулок, которого он не видит.

Внезапно Люси испустила торжествующий вопль:

– Билл едет!

На дороге показалась большая черная машина. Она плавно подъехала к дому и остановилась перед воротами. Из окна выглядывала смеющаяся физиономия Билла. Рядом с ним сидел еще кто – то, кого ребята не могли разглядеть. Наверное, это тот самый мальчуган, о котором говорила миссис Каннингем.

Билл распахнул дверку и выпрыгнул из машины. Ребята тут же облепили его со всех сторон.

– Билл, Билл! Наконец – то ты приехал! Как дела, Билл?

– Билл ловил кобыл, – отвратительным голосом проскрежетал Кики.

Билл расхохотался.

– Ах ты, старый нахал! Похоже, я приехал вовремя, чтобы поучить тебя хорошим манерам.

Кики взлетел к нему на плечо и закудахтал как обезумевшая от волнения курица – несушка.

– Ты что, собрался снести мне яйцо за шиворот? – в ужасе воскликнул Билл. – Дина, а где мама?

– Вон она идет.

К ним быстрым шагом приближалась миссис Каннингем. Билл собрался было броситься ей навстречу, но был остановлен демонстративным кашлем, донесшимся из окна автомобиля.

– Ах, совсем забыл, что у нас гость. Ты уже посвятила ребят, Элли?

– Да. Он все еще сидит в машине? Почему он не выходит?

– Вылезай, – сказал Билл.

Все с любопытством уставились на дверцу машины, из которой показался мальчик примерно одиннадцати лет. Ребята внимательно разглядывали его. У него была очень необычная внешность: иссиня – черные, длинные вьющиеся волосы, очень темные, почти черные глаза с длинными густыми ресницами.

Он почтительно приблизился к миссис Каннингем и низко поклонился ей. Потом взял протянутую ему руку и коснулся ее губами. Миссис Каннингем невольно улыбнулась. Ребята окаменели от изумления.

– Примите мою искреннюю благодарность, сударыня, – произнес мальчуган с иностранным акцентом.

– Не стоит благодарности, – приветливо ответила миссис Каннингем. – Ты уже пил чай?

Не отвечая на вопрос, мальчик повернулся к Дине и, прежде чем та успела ему помешать, запечатлел поцелуй на ее руке.

– Перестань! – гневно крикнула она и торопливо отступила на шаг. Люси быстро спрятала руки за спину. Что это ему взбрело в голову?

Внутренне потешаясь над ужасом, охватившим девочек, но изо всех сил стараясь оставаться серьезным, Билл сказал:

– Знаешь, Гус, у нас при знакомстве, как правило, просто пожимают друг другу руки. Элли, позволь тебе представить Густавуса Бармилево. Его дядюшка просил меня позаботиться о нем на время каникул.

После того, как Густавус Бармилево отвесил миссис Каннингем еще один поклон, не пытаясь, впрочем, вторично поцеловать ей руку, Билл представил ему ребят.

– Дина – Люси – Джек – Филипп. Надеюсь, вы подружитесь.

Мальчики пожали Гусу руку, поглядывая на него со скрытым ужасом. Господи ты Боже мой! Неужели им придется все время напролет возиться с этой заморской птицей?

Гус забавно раскланялся с каждым.

– Очень рад, – сказал он. – Что это есть за птица? Как ее имя?

– Это птица – Кики, – на полном серьезе ответил Джек и учтиво представил их друг другу:

– Кики – Гус. Гус – Кики.

Кики протянул ему свою левую лапу. Гус был поражен, но вежливо протянул руку в ответ. Но в следующее мгновение закричал от боли. Попугай поранил его своими острыми когтями.

– Какой шум! – укоризненно воскликнул Кики. – Вытри ноги и высморкайся! Позови доктора.

– На пальце кровь, – всхлипнул мальчик. – Смотрите, сколько крови.

– Позови доктора! У попки насморк. Позови доктора! – продолжал настаивать Кики.

Только теперь до Гуса дошло, что попугай говорит. Он забыл о своем «истекающем кровью» пальце и изумленно уставился на Кики.

– Он говорис, – растерянно произнес он. – Он говорис слова. Он видит, что на пальце кровь, и говорис, чтобы позвали доктора. Никогда еще не видел такой птицы – Кики.

– Проходи в дом. Я перевяжу тебе палец, – с легким нетерпением сказала миссис Каннингем.

– Да, сильно идет кровь.

Гус со страдальческой миной посмотрел, как с пальца на землю упала крошечная капелька крови. Казалось, что он вот – вот расплачется. Потом он вдруг категорическим тоном произнес:

– Этту птицу немедленно в клетку. Я приказываю.

Ребята в первый момент так поразились этим словам и тону, каким они были сказаны, что не сразу нашли подходящий ответ.

– Не болтай ерунды, болван, – выдавил наконец Джек. – Пошли в дом, тетя Элли. А то Гус тут скончается от потери крови.

Эта сцена, похоже, очень напугала мальчика. Он стремглав бросился в дом. Ребята медленно последовали за ним, обмениваясь красноречивыми взглядами.

– У него, похоже, не все дома, – тихо сказала Дина.

Тут послышался голос Билла:

– Эй! Помогите – ка мне затащить вещи в дом!

– Ой, прости, Билл! Совсем вылетело из головы. – Джек бегом возвратился к машине. – Этот Гус совершенно выбил нас из колеи. Откуда он, собственно, взялся?

– Он родом из далекой южной страны. Только, пожалуйста, не мучайте его вопросами о родине и родителях, а то он не выдержит и, пожалуй, расплачется. Вы уж простите, что навязал его на вашу голову. Думаю, когда он здесь освоится, все будет в порядке. В интернате он вел себя вполне прилично. Ну, а если уж вам станет совсем невмоготу, возьму его на себя. Я обещал своему другу, что позабочусь о нем.

– Мы поможем тебе, Билл, – пообещала Люси. – Он, конечно, очень странный. Господи, как я перепугалась, что он будет целовать мне руку! Что сказали бы на это девочки в интернате?

– Ну, вряд ли они узнали бы об этом, – успокаивающе заметил Билл. – Джек, возьми эту сумку. А ты, Филипп, тащи чемодан. Ух, ну и рад же я, что вы наконец – то снова дома! И Кики, конечно, тоже. Согласен, старый пройдоха?

– Билл ловил кобыл! – заорал Кики и перелетел на его плечо. – Биллу дали вилы. Биллу, Билл, Биллу, Билл.

ГУСТАВЧИК И КИКИ

В этот вечер ребята не смогли поближе познакомиться с Густавусом Бармилево. Поскольку отъезд семьи был запланирован на завтра, предстояла массовая упаковка чемоданов. Ну и естественно, в ходе этого трудоемкого процесса возникла масса суждений о том, что брать с собой, а чего брать с собой не следовало.

Шум, поднятый представителями славного семейства, имевшими обыкновение говорить, перебивая друг друга, слегка оглушил Густавуса. Он молча сидел в углу, рассматривая свой перевязанный палец. На Кики он реагировал как на какого – то чудо – зверя. Он неотрывно наблюдал за каждым его движением и старался держаться от него на почтительном расстоянии. Стоило Кики очутиться поблизости, как он начинал страшно махать руками и громко кричать:

– Поди прочь! Поди прочь!

– Мальчонка совсем обалдел, – с усмешкой заметил Джек. – Ну вот, книжка куда – то задевалась. Тетя Элли, я положил в этот чемодан толстую книгу, а теперь ее нет.

– Я ее выкинула. Сколько тебе можно повторять, чтобы ты не тащил с собой каждый раз горы орнитологических справочников? Двух вполне достаточно.

– О, не будьте такой жестокой! – взмолился Джек. – Позвольте мне хотя бы захватить с собой бинокль. Без бинокля я с места не двинусь.

– Можешь повесить его себе на шею, – сказала миссис Каннингем. – Мы должны разместиться в машине всемером и поэтому просто вынуждены ограничить свой багаж самым необходимым. Кики, положи шпагат на место! Я что сказала? Эта птица сведет меня с ума. Стоит мне выпустить какую-нибудь вещь из рук, как он тут же волочет ее прочь.

– Где клетка? – неожиданно раздался пронзительный голос Густавуса. – Засунь его в клетку.

– Да перестань ты наконец заводиться со своей клеткой! – сердито крикнул Джек. – И вообще – нечего здесь командовать.

Густавус не понял, что сказал Джек, однако тон его высказывания мальчику явно не понравился. Он резко выпрямился и сдавленным голосом сказал:

– Этта птица злуй… злуя. Не хоррошая, злуя. Ей место в клетке.

– Джек! – увидев свирепое лицо мальчика, предостерегающе крикнула миссис Каннингем. – Густавусу нужно время, чтобы привыкнуть к Кики. Да и к нам тоже. Так что оставь его в покое и не дергайся. Густавус, птица не злая. Она хорошая. Успокойся и не шуми.

– Где клетка? – упрямо повторил Густавус. – Большая, большая клетка для этой злуй птицы.

Джек подошел к мальчику и, сурово глядя ему в глаза, угрожающе произнес:

– У меня есть большая, большая клетка. Она предназначена для гадких сопливых мальчишек. Сейчас я ее сюда принесу и запру тебя в ней. Там ты будешь в безопасности от «злуй» птицы.

К удивлению Джека Густавус разразился рыданиями. Ребята посмотрели на него с некоторой брезгливостью. Разве можно так себя вести человеку одиннадцати лет от роду? Даже Люси почувствовала к нему легкое отвращение.

Миссис Каннингем бросилась к Густавусу.

– Он устал, – сочувственно сказала она. – Ему здесь все так чуждо и непривычно, и такого попугая, как Кики, он в жизни не видел. Да и нет больше таких на белом свете. Не плачь, Густавус. Джек шутит.

– Нет, отчего же, – уперся Джек. – Старая клетка Кики очень вместительна и…

Миссис Каннингем решительно взяла плачущего Густавуса за руку и вывела его из комнаты. Ребята посмотрели друг на друга и дружно пожали плечами.

– И вот с таким нам придется мучаться все каникулы, – сказал Джек. – Ну ничего, он у меня скоро поймет, кто здесь имеет право голоса.

– За мной тоже не заржавеет! – угрожающе воскликнула Дина. – Что он о себе воображает? Запереть Кики в клетку! Жаль, что ты действительно не притащил сюда ту старую клетку, Джек.

– Тогда мы вообще утонули бы в его слезах, – сказала Люси. – Бедный Густавчик!

– Густавчик! – крикнул Кики. – Болванчик! Густавчик – болванчик!

Ребята расхохотались.

– Кики опять попал в самое яблочко, – сказал Филипп. – Этот дружок в самом деле настоящий болванчик. Мы с ним еще наплачемся.

– Густавчик – болванчик, – пританцовывая на месте, скрежетал Кики. – Вытри ноги, Густавчик – болванчик!

– Правильнее было бы сказать, вытри глазки, – проворчал Филипп. – Нытик несчастный! Следующий раз я ему торжественно вручу кухонное полотенце, чтоб ему было чем слезы вытирать.

Миссис Каннингем, которая как раз вошла в комнату, услышала последние слова Филиппа.

– Постарайтесь понять его состояние, – сказала она. – Не отрицаю, он вел себя довольно глупо. Но представляете, каково ему внезапно оказаться среди совершенно чужих людей, да к тому же еще неважно владея английским языком. Не забывайте об этом.

– Ты права, мама, – согласился Филипп. – Я только не могу понять, как это Биллу пришло в голову сделать нам такой подарочек. Вот уж чего не ожидал от него, так не ожидал!

– Могу объяснить, – сказала мама. – Биллу пришлось в силу определенных обстоятельств временно взять на себя опеку мальчика. Поскольку он предполагал, что тот может вам не понравиться, он первоначально думал отправиться с ним на каникулы в одиночку. Но вам непременно хотелось провести каникулы вместе с Биллом, вот мы и решили взять Густавуса с собой. Так что – или мы едем с Биллом и Густавусом, или без них обоих.

– Вот как. – Филипп на минуту задумался. – Ну что ж, в таком случае я, пожалуй, соглашусь потерпеть присутствие Густавчика. Без Билла – что за каникулы!

– Ну вот и ладно! Так что постарайтесь, ребята, быть молодцами. Ну а если уж вы ни в какую не сможете вытерпеть общение с ним, Биллу придется увезти его куда-нибудь еще. Кстати, никто не запрещает вам заняться его воспитанием. Но по-человечески! Ему это будет даже полезно. Как вы, наверное, заметили, мальчик ужасно избалованный.

– Ничего. Мы ему объясним, что к чему, – заявил Джек. – Ну и где он сейчас торчит?

– Я уложила его в постель, – ответила миссис Каннингем. – По-моему, сейчас это для него самое подходящее место. Сегодня вечером у нас совершенно нет времени для драк и потасовок, а также соплей и воплей.

– О`кей! – кивнул Джек. – Продолжим разгрузочно – погрузочные работы. Или, может быть, вам помочь приготовить ужин, тетя Элли?

– Это нужно понимать так, что вам снова есть хочется? – спросила миссис Каннингем. – Ладно, пусть девочки займутся ужином. А мы тем временем кончим паковаться. Наша задача – запихнуть как можно больше вещей в минимальное количество чемоданов. Большую часть того, что привез с собой Густавчик, мы оставим здесь. В его багаже попадаются совершенно невероятные вещи. Например, пижама из чистого шелка. И на каждой вещи нашита его монограмма.

– В интернате у него с ребятами были бы проблемы, – заметил Филипп. – Со своими черными локонами он выглядит совсем как девчонка. Мам, а мы не можем его постричь?

– Посмотрим. А теперь – довольно о нем. Мне это начинает надоедать.

И они принялись поспешно укладывать вещи, чтобы успеть закончить все до ужина. Чемоданы и сумки наполнялись рубашками, свитерами и другими необходимыми вещами. Миссис Каннингем постановила, что каждый возьмет с собой из одежды только то, без чего никак не сможет обойтись. Во второй раз она вытащила из чемодана толстенный орнитологический справочник Джека, куда он его тайком засунул. Взгляд ее был красноречивее слов.

– Ой, как странно, тетя Элли! – Джек поднял на нее невинные глаза. – Не иначе, как сам залез!

– Все. Чемоданы закрываются, – непреклонно сказала она. – А ты, Джек, заслужил хороших колотушек.

Ужин прошел на редкость приятно. Веселый шум доносился до спальни Густавуса, который сидел в постели, держа на коленях поднос с едой. Мальчик ужасно устал, но все – таки с легкой завистью прислушивался к веселому смеху ребят. Он понимал, что произвел на них не лучшее впечатление. И все из – за этой «злуй» птицы. Попади она ему в руки, он бы задал ей хорошенькую трепку.

И Густавус невольно шлепнул рукой по одеялу. Поднос зашатался, и лимонад вылился из стакана на лежащую под ним салфетку. Какая досада! Мальчик принялся поспешно промокать залитый поднос и, поглощенный этим занятием, не заметил, как сквозь полуоткрытую дверь в спальню проскользнул Кики. Попугай заметил отсутствие Густавуса за ужином и решил непременно выяснить, чем тот занят.

Он незаметно проник под кровать, тщательно обследовал домашние тапочки мальчика и страшно заинтересовался стоящей там коробкой. Интересно, что это в ней? Он энергично принялся шуровать клювом, пытаясь откинуть крышку. Он всегда с увлечением отдавался подобным занятиям.

Густавус услышал под кроватью непонятные щелчки.

– Кто там? – нервно спросил он.

Кики на минуту задумался, каким образом ему следовало ответить на заданный вопрос. Репертуар у него был весьма обширный. Можно было, например, изобразить свисток паровоза, преодолевающего туннель. Нет, пожалуй, не надо паровоза. А то придет миссис Каннингем и станет браниться. Ну, тогда, может быть, изобразить лязгающий звук работающей газонокосилки, тоже, знаете ли, весьма впечатляющий шумовой эффект. Нет, на него дома тоже как – то странно реагировали. Помимо этого, Кики мог выдать различные виды кашля: сухого и надсадного или же глухого и булькающего. Ну и, наконец, он мог превосходно чихнуть.

Под кроватью раздался оглушительный чих. Густавус замер. Господи! Что это? Неужели под кроватью человек? Густавус задрожал и снова пролил лимонад.

Следующим номером программы Кики выдал глухой булькающий кашель, прозвучавший таинственно и страшно. У Густавуса волосы встали дыбом. Кто это кашляет у него под кроватью? Он никак не мог решиться встать и заглянуть под кровать. А что, если таинственный незнакомец, спрятавшийся под кроватью, схватит его за ногу?

Ну, а когда Кики испустил ужасающий стон, Густавуса затрясло с такой силой, что поднос едва не свалился с кровати. Мальчик успел подхватить его в самый последний момент. Но тарелка все – таки загремела с подноса. Ударившись о ботинок, она медленно покатилась под кровать. Кики испуганно отпрянул в сторону и с напряженным вниманием уставился на тарелку, которая, покрутившись немного юлой, наконец, прекратила свое вращение и замерла на полу.

К Густавусу вернулся голос.

– На помощь, на помощь! – закричал он. – Кто – то сидит у меня под кроватью. На помощь, на помощь!

Через мгновение в дверях показался Билл.

– Что случилось?

– У меня под кроватью человек, – со страхом выдохнул Густавус.

Билл заглянул под кровать, но ничего там не обнаружил. Кики, решив, что сделал достаточно, успел быстро спрятаться в шкафу. Вытянув вбок шею, он внимательно прислушался.

– Ну что ты, мой мальчик, – заботливо проговорил Билл. – Никого под кроватью нет. Давай я заберу поднос. А ты укладывайся и спи. Спокойной ночи!

В ПУТИ

И следующий день выдался теплым и солнечным. Синее апрельское небо было украшено пышными белыми облаками.

– Погода для путешествия как по заказу, – радостно сказала Дина. – Надеюсь, такой она и останется.

– Пойду выведу машину из гаража, – крикнул Билл. – Как только просигналю, будьте готовы к отъезду. Элли, тебе лучше всего сесть рядом со мной, на переднем сиденье. Попробуем еще засунуть Люси между нами. Остальным придется устроиться сзади. Чемоданы пойдут в багажник. И вот еще что – если у кого-нибудь появится желание часть пути проделать на своих двоих, достаточно будет просто плохого поведения. Я с удовольствием спроважу активиста на обочину.

– Думаешь, тебе удастся это сделать, Билл? – с сомнением в голосе произнесла Люси.

– Абсолютно уверен! – Билл состроил такую свирепую мину, что насмерть перепугал Густавчика, который немедленно решил вести себя совершенно безукоризненно и тут же начал демонстрировать свои прекрасные манеры, предупредительно открывая всем дверь. Он то и дело кланялся и постоянно терроризировал миссис Каннингем, выхватывая у нее из рук все, чего она только не касалась. Он на каждом шагу сталкивался с озабоченными обитателями дома, вежливо отскакивал в сторону, уступая дорогу, и учтиво извинялся:

– Извиниссе! Простиссе!

– Пожалуйста, пожалуйста, не надо только жалости! – отзывался Кики и гнусно хохотал.

– Как твой палец, Гус? – поинтересовался Джек.

– Кровь больше не идет.

– Мой тебе совет, Гус, не трожь Кики, – предостерегающе сказал Джек. – А то он тебе такое устроит, что кровь пойдет еще сильнее.

– Да, он злуй, – сказал Густавчик. – Неприятная птица.

– Думаю, он о тебе не лучшего мнения, – заметил Джек. – И перестань наконец путаться у всех под ногами. А то тебе невзначай заедут чемоданом по ребрам.

Густавчик отскочил в сторону.

– Извиниссе! Простиссе!

Наконец, все было готово. В сопровождении уборщицы, которую оставили присматривать за порядком в доме, все прошествовали к выходу. Раздался громкий автомобильный гудок. Густавчик вдруг перепугался, что его оставят дома одного, и как сумасшедший помчался к калитке.

Миссис Каннингем и Люси уселись на переднем сиденье рядом с Биллом. Остальные полезли назад. К своему ужасу Густавчик обнаружил рядом с собой Кики, восседающего на плече у Джека. Когда попугай воспроизвел хлопок, напоминающий звук оглушительно выстрелившей бутылки шампанского, мальчик задрожал от ужаса. Кики загоготал и «откупорил» вторую бутылку.

– Убыл! Горностай убыл. Болванчик! Густавчик – болванчик! Убыл, убыл!

– Что это с тобой? – удивленно спросил Джек, увидев, что Гус неожиданно съехал с сиденья на пол.

– Извиниссе! Простиссе! Птица – Кики плюется мне в ухо.

Ребятя оглушительно расхохотались.

– Ну ты даешь, Густавчик, – сказал Джек. – Лезь обратно и, если хочешь, устраивайся рядом с Диной. А Кики, когда ему надоест сидеть у меня на плече, все равно будет шастать по всей машине.

– Высморкайся! – строго сказал Кики и покосился на изумленного Густавчика.

– Ну что – угомонились? – Билл повернул ключ зажигания. – Мы так нагрузились, что машина на подъемах будет рыдать и плакать.

Он нажал на газ, и большая тяжелая машина тронулась с места. Билл пользовался ею и для служебных надобностей. У нее был мощный двигатель, и она с легкостью поглощала километр за километром дороги. Миссис Каннингем радовалась быстрой езде. Если по дороге ничего не произойдет, они доберутся до Барсучьей норы еще до наступления темноты.

– У нас там будет летний домик, тетя Элли? – спросила Люси.

– Да, он расположен примерно в двух километрах от старой каменоломни, и поэтому его называют Каменной хижиной. А совсем рядом находится маленькая крестьянская ферма, Совиный двор, где мы будем брать яйца, масло, молоко и хлеб. Очень удобно.

– Как приедем, нужно будет сразу же все разузнать о барсуках, – сказал Филипп. – Может быть, удастся поймать и приручить барсучьего детеныша. Самые преданные животные – те, которые привыкли к человеку.

– Ну вот – начинается! – сердито воскликнула Дина. – Я так и знала, что ты снова спутаешься с каким-нибудь зверем. Кошмар какой – то: ни единых каникул нельзя провести спокойно – вечно приходится жить в окружении всяких мышей, птиц или насекомых.

– На этот раз я предполагаю заняться изучением пауков, – с энтузиазмом подхватил Филипп. – Совершенно изумительные существа. Особенно, гигантские пауки с длинными волосатыми ногами…

Дину передернуло от отвращения.

– Прекрати, пожалуйста! – взмолилась она. – Не знаю, как это получается, но стоит кому-нибудь заговорить о пауках, как мне сразу начинает казаться, что они тучами ползают по моей спине.

– Ой! А где же мой любимый паучок? Только бы не сбежал. – Филипп принялся с испугом обшаривать карманы. Густавчик со страхом следил за каждым его движением. Он, как и Дина, ужасно боялся пауков.

Дина негодующе взвизгнула.

– Не будь таким гадом, Филипп! У тебя, правда, с собой паук?

– Филипп! – предостерегающе окликнула его мать. – Ты не забыл, что перед отъездом сказал Билл? Тебе, видимо, захотелось прогуляться пешком?

– Нет, нет! Нет у меня никаких пауков, – примирительно ответил Филипп. – Можешь не беспокоиться. Густавчик, тебе там, внизу, удобно? Постоянно забываю о твоем присутствии. Надеюсь, я случайно не вытер об тебя ноги?

– Как ты можешь так говорись? – возмущенно воскликнул Густавчик. – Я не потерплю, чтобы об меня вытирали ноги.

– Давайте – ка лучше поиграем, – чтобы предотвратить ссору, предложил Джек. – Будем считать черных собак, белых кошек, пестрых лошадок, красные велосипеды и тележки с мороженым. Кто последним досчитает до сотни, тот всем покупает мороженое.

Предложение вызвало восторг у Густавчика. Он тут же забыл все свои страхи и, торопливо вскарабкавшись на сиденье, уселся рядом с Диной. Миссис Каннингем с мужем с облегчением перевели дух. Теперь некоторое время все будет тихо и спокойно. Детишки прильнут к окнам автомобиля и будут усердно считать.

Гус принял в игре самое активное участие, но делал все, надо признаться, невпопад. Он не различал ни черных собак, ни белых кошек, и, в нарушение правил, считал подряд всех лошадей, мимо которых они проезжали, хотя считать разрешалось только пестрых. Услышав от ребят, что ему не следовало напрягаться, пересчитывая гнедых, вороных и белых лошадей, он резко помрачнел.

– Внимание! Сейчас снова польются слезы, – крикнул Филипп. – Секундочку, Гус, секундочку! Вот тебе мой носовой платок! – он вытащил откуда – то полотенце, прихваченное им их кухни перед самым отъездом, и сунул его Гусу.

Тот недоуменно уставился на него и вдруг громко расхохотался.

– Ха – ха – ха! Вот так платок. Не буду плакать в такой платок. Лучше буду смеяться. Ха – ха – ха!

– Браво, Густавчик! – воскликнул Джек и одобрительно хлопнул его по плечу. – Смех облегчает душу. Молодец!

Ребята не ожидали, что Гус способен посмеяться над собой. Может быть, он не так плох, как им показалось вначале. И хотя он выпал из игры в считалку, их ожидал в заключение еще один сюрприз.

Люси последней досчитала до сотни. Она тут же достала кошелек и выгребла немного мелочи. Она проиграла, и ей предстояло угостить всю компанию мороженым.

– Билл, остановись, пожалуйста, у ближайшей тележки с мороженым! – попросила девочка.

Билл вскоре притормозил. Но, прежде чем Люси успела выйти из машины, Гус распахнул свою дверцу и подбежал к продавцу мороженого.

– Семь штук, пожалуйста!

– Подожди, Гус, это мой проигрыш, а не твой! – недовольно крикнула Люси, но тут же пораженно замолчала. Гус вытащил из кармана бумажник, набитый крупными купюрами. Он невозмутимо отделил верхнюю и протянул ее продавцу, изумленному не менее остальных.

– Ты что, юноша, выиграл главный приз в лотерею? – спросил он. – Или у тебя папаша миллионер?

Гус не понял его слов. Он сунул сдачу в карман брюк и, подбежав к машине, радостно принялся раздавать мороженое.

– Спасибо, Гус, – дружелюбно сказал Билл. – Но знаешь, мой мальчик, тебе не следует носить с собой так много денег.

– Отчего же не следует? – возразил Гус. – Они у меня постоянно с собой в кармане. Это мои карманные деньги. Мне сказали, что это разрешено – иметь карманные деньги.

– Конечно, разрешено. Однако сотню фунтов вряд ли можно назвать карманными деньгами. Разумеется, они хранятся у тебя в кармане, все верно, но карманные деньги – это нечто не совсем… Ребята, вы не могли бы ему объяснить?

Однако объяснить Гусу, что его фунтовые купюры не являются карманными деньгами только оттого, что он носит их в кармане, оказалось безумно трудно.

– Тебе надо было оставить их в интернате, – сказал Филипп.

– Мне сказали, я могу иметь карманные деньги, – упрямо повторял Гус. – Деньги мне дал дядя. Значит, это мои деньги.

– Похоже, у тебя богатенькие родственники, – заметил Джек. – Даже Билл не пускается в путешествие с такой кучей наличных денег в кармане. Билл, Гус у нас миллионер?

– Он из очень состоятельной семьи. – Билл нажал на газ, и машина поехала дальше. – Будет лучше, если ты отдашь деньги мне на хранение. А то тебя, не дай Бог, ограбят.

– Он сейчас снова заплачет, – крикнула Дина. – Филипп, где платок?

– Я не собираюсь плакать, – с достоинством произнес Гус. – Я собираюсь тошнить. В машине меня всегда тошнит. Вчера тоже. Будьте любезны, остановите машину, мистер Каннингем.

– О, Господи! – Билл резко затормозил. – Быстро вылезай! Дина, помоги ему выбраться из машины. Черт, не надо было ему есть мороженое! Он ведь мне еще вчера сказал, что плохо переносит автомобиль.

Миссис Каннингем поспешно выскочила из машины и принялась хлопотать вокруг позеленевшего Густавчика.

– Этого нам еще не хватало! – воскликнула Дина. – Теперь его будет тошнить всю дорогу.

– Он не виноват, – сочувственно сказала Люси. – Кажется, уже все. Тебе лучше, Гус?

– Да, уже все прошло. – Густавчик снова взобрался в машину.

– Возьми на всякий случай платок, – сказал Филипп и сунул ему полотенце.

– Все готовы? – спросил Билл. – Едем дальше. В час остановимся на обед. А где – то около пяти будем в Барсучьей норе. Густавчик, предупреди, пожалуйста, если снова почувствуешь себя плохо.

– Все в порядке, – ответил Гус. – Я уронил мороженое. Остановите, пожалуйста, чтобы я купил еще одно.

– Нет, – твердо ответил Билл. – В дороге больше никакого мороженого. Ребята, не желаете вздремнуть? Очень хотелось бы порулить в тишине – хотя бы до обеда.

КАМЕННАЯ ХИЖИНА

Барсучья нора оказалась живописной, немного сонной деревушкой. Едва машина въехала на пыльную улочку, как из – под колес во все стороны с паническим кудахтаньем и кряканьем бросились куры и утки.

Билл притормозил возле маленького домика, в котором находилась почта.

– Я только быстренько пошлю телеграмму. А потом поедем на Совиный двор, чтобы разузнать дорогу к Каменной хижине. Заодно закажем там молока и прихватим чего-нибудь съестного.

Он исчез в здании почты и через несколько минут появился снова. Ребята знали, что он в обязательном порядке должен был сообщать на работу о своем местонахождении. Если на службе происходило нечто, требовавшее его присутствия, он непременно должен был быть в пределах досягаемости.

До Совиного двора было недалеко. Когда они подъехали, на пороге их приветствовала хозяйка фермы миссис Эллис.

– Прошу всех в дом, – приветливо сказала она. – Я уже полчаса жду вас. Пожалуйте немного перекусить с дороги. Чашечка чая пойдет вам на пользу.

– Большое спасибо, очень любезно с вашей стороны. – Миссис Каннингем прошла с ней в дом. – О, какой шикарный стол!

Взгляды путешественников приковал к себе стол, щедро уставленный роскошными яствами. Рядом с сочным розовым окороком на ложе из свежих листьев петрушки красовался великолепный паштет. Золотисто – желтое масло в стеклянных мисках, ярко – синий кувшин с жирными сливками, мед, клубничный джем, свежие булочки, яйца, сваренные вкрутую, и неимоверных размеров ягодный пирог – все выглядело так аппетитно, что у ребят просто слюнки потекли. Все это предполагалось запивать чаем, какао и молоком.

– Когда вырасту, перееду жить в деревню. – Джек с удовольствием оглядел огромный круглый стол. – Только в деревне возможно такое изобилие. Просто потрясающе!

Густавчик тихо радовался тому, что за обедом миссис Каннингем не стала ограничивать его в еде. Есть ему хотелось неимоверно, и он собирался вознаградить себя за воздержание сторицей.

– Чего бы тебе хотелось больше всего? – приветливо спросила миссис Эллис, заметив его голодные глаза.

– Мясо свиньи, – ответил Густавчик. – А потом еще мясо паштета и сливки.

– Мальчик, должно быть, иностранец? – с улыбкой спросила миссис Эллис. – Мясо свиньи! Наверное, он имеет в виду окорок. И еще сливки? Как бы это ему не повредило.

– Отрежьте ему, пожалуйста, кусок окорока, – попросила миссис Каннингем. – Ну, а без паштета и тем более сливок ему придется обойтись.

– Я заказал еду. – Гус высокомерно взглянул на миссис Эллис. – И желаю получить то, что сказал!

– Пожалуйста, – добавил он после маленькой паузы.

– Помолчи – ка, Гус! – сказал Билл. – Ты забываешься.

– Я не забываюсь, – с удивлением ответил Гус. – Я подумал и я желаю…

– Говорю тебе – помолчи! – строго повторил Билл. И Гус наконец умолк.

ребята довольно усмехнулись. Билл прекрасно осадил этого нахального мальца! Гус покраснел и попытался что – то возразить, но, встретив недовольный взгляд Билла, счел за лучшее промолчать.

– Густавчик – болванчик! – крикнул Кики, восседавший на плече у Джека. – Бим – бам – тарарам, Густик спрятался в фонтан.

– Не Густик, а котик спрятался в фонтан, – поправил его Джек. – Сейчас же прекрати хулиганить, бездельник! Немедленно перестань таскать ягоды из джема.

Ко всеобщему удивлению ни поведение Кики, ни его дурацкие замечания не произвели на миссис Эллис никакого впечатления.

– У моей тети тоже был когда – то попугай, – сказала она. – По виду почти такой же, как ваш. Правда, говорил похуже.

– Он еще жив? – поинтересовался Джек. Ему показалось забавным познакомить птичек и понаблюдать за их поведением. Любопытно было бы послушать их разговоры.

Миссис Эллис налила ребятам молока.

– Нет, помер недавно. Тетя говорит, что ему было больше ста лет. Да вон она сидит там, у камина. Вообще говоря, она мне не тетка, а бабушка, только не родная. Ей и самой – то скоро сто лет стукнет.

Ребята робко посмотрели в сторону старушки, тихо сидевшей у огня. Что – то в ее облике напомнило им старую колдунью из сказок. Правда, глаза у нее были не зелеными, а бледно – голубыми, как увядшие незабудки. Заметив, что о ней говорят, старушка тихо улыбнулась и снова занялась своим вязанием.

– Тетя Наоми очень беспокоит меня, – сказала миссис Эллис. – Она часто встает по ночам и иногда падает на пол. А теперь еще доктор собрался на неделю в отпуск. Что я буду делать, если, не дай Бог, с тетей Наоми что – то случится? Ведь у меня даже соседей здесь никаких нет, кроме вас. Да и до Каменной хижины еще надо добраться.

– Если понадобится помощь, немедленно дайте нам знать, – тотчас сказала миссис Каннингем. – Я немного разбираюсь в медицине и в случае необходимости смогу наложить повязку. Так что, не сокрушайтесь понапрасну.

– Большое спасибо, очень мило с вашей стороны. – Миссис Эллис явно почувствовала облегчение. – Ну, кому еще кусок пирога? Вкуснющий получился. Ой, нескромно как – то вышло, ведь я же его и пекла, а теперь, вроде, сама себя хвалю.

– Если я съем еще кусок, мне уже не подняться, – сказал Билл. – Заканчиваем, ребята! Пора ехать к Каменной хижине и разгружаться. Там все в порядке, миссис Эллис?

– Да. Вчера там была миссис Гамп и все – все прибрала. Заодно я передала с ней для вас яйца, хлеб, масло, сыр и кусок сала. Так что, на первое время вы продуктами обеспечены. Если вдруг что-нибудь понадобится, милости прошу ко мне. Пожелаю вам хорошего отдыха в Каменной хижине.

Ребята неохотно покидали гостеприимный дом миссис Эллис. Садясь в машину, Джек подозрительно посмотрел на Гуса.

– Какой – то ты бледный, – сказал он. – Смотри, как бы тебя в пути снова не прихватило!

– Не каркай, как-нибудь обойдется, – сказала миссис Каннингем. – Ехать – то всего ничего.

– Надеюсь, вы правы, тетя Элли, – пожал плечами Джек. – И Кики что – то подозрительно затих. Кики, обжора, опять натрескался до неприличия?

Кики в ответ громко икнул. Никто не понял, сделал он это по-настоящему или снова устраивал представление. Что касается миссис Каннингем, то она была убеждена, что попугай икал нарочно.

– Кики! – с упреком воскликнул Джек. – Что за манеры?

– Пардон! – пробормотал Кики. Гус удивленно уставился на него. Мало того, что попугай икал, так он теперь еще и извиняется. Это уж прямо ни в какие ворота! Мальчик был так поражен, что совершенно позабыл о собственной дурноте.

Машина ехала по дороге, изобилующей крутыми виражами, пока наконец не свернула на узкий проселок, по сторонам которого росли высоченные кусты такой густоты, что ребятам казалось, будто они движутся по замкнутому зеленому туннелю. Еще один поворот – и Билл мягко затормозил перед Каменной хижиной.

В глубине сада, заросшего цветущими нарциссами и примулами, прятался маленький уютный домик. Его владельцы отправились на отдых в южную Францию и на это время сдали его в наем. В сад выходили небольшие окна. Над массивной дубовой дверью, потемневшей от времени, нависал маленький, крытый соломой, навес. Покатая крыша Каменной хижины также была выложена соломой.

– Ах, какая прелесть! – воскликнула Люси. – Не знаю уж почему, но такие вот домики с соломенными крышами кажутся мне как бы перенесенными сюда из сказки. Мне здесь очень нравится.

Они прошли через палисадник к крыльцу. Билл отпер дверь, и они вошли в прихожую.

– Не забывайте, что мы здесь не дома, – сказала миссис Каннингем, обращаясь к ребятам. – Поэтому призываю всех бережно обращаться с хозяйскими вещами и мебелью. Хорошо хоть, что большую часть времени вы будете проводить на природе. Поэтому ущерб, нанесенный дому, будет, очевидно, не слишком большим.

– Да мы всегда ведем себя в рамках, – обиделся Джек. – В конце концов, мы давно уже не дети.

Изнутри домик был так же опрятен и уютен, как и снаружи. Просторная комната, предназначенная для мальчиков, располагалась под самой крышей. Маленькая спальня девочек находилась над гостиной, а рядом с ней размещалась комната, отведенная под спальню Билла и миссис Каннингем.

Кладовая была полна. К своей радости, миссис Каннингем обнаружила в ней большое количество ветчины, сала, яиц и сыра. Она была втайне обеспокоена, как ей удастся в этой глуши прокормить свое многочисленное семейство с вечно голодными и весьма прожорливыми детенышами. Теперь она была спокойна: с помощью миссис Эллис проблема, кажется, будет решена.

– Девочки, начинайте распаковывать вещи, – сказала она Дине и Люси. – Их на этот раз не так уж много. Так что это не займет у вас много времени. Мальчишечьи вещи положите в комод в их комнате. Там достаточно места.

– Я не могу спеть с другими, – заявил Густавус, входя в переднюю. – Я еще никогда не спел с другими.

– Ты чего – совсем рехнулся? – удивилась дина. – С чего это ты решил, что тебе надо спеть?

– Он хотел сказать – спать, – пояснила Люси. – Правда, Густавчик?

– Я так и сказал. Я не люблю спеть с другими. В интернате я всегда спел один. В моей семье так принято.

– А здесь так не принято, – закипая, возразила Дина. – Отнеси рубашки наверх, Гус. Ты же видишь, что здесь всего три комнаты.

В этот момент в дом вошел Билл, загонявший машину в стоящий поблизости сарай.

– О чем опять спор? – поинтересовался он, заметив мрачную физиономию Густавчика.

– Да Гус сейчас заявил, что ему требуется отдельная спальня. – Дина схватила вещи в охапку. – Он говорит, что в его семье так принято. Пусть не воображает – тоже мне принц занюханный!

Густавчик хотел что – то сказать, но Билл поспешил его опередить.

– Гус, ты будешь спать вместе с Джеком и Филиппом. – Понятно?

– Я хочу спеть один, – упрямо повторил Гус. – Никогда еще…

– Минутку. Есть предложение, – со змеиной улыбкой вклинилась в разговор Дина. – Под чердаком есть маленький чулан для старых вещей. Если хочешь, можешь «спеть» там. Думаю, многочисленные огромные пауки с волосатыми ногами тебя не обеспокоят. Да, а еще там, за трубой, кажется, живет мышка. Или, возможно, крыска.

На лице Гуса появилось испуганное выражение.

– Нет, нет. Я не буду спеть в одной комнате с мышами и пауками. Но это неправильно, что я должен спеть в одной комнате с Джеком и Филиппом. А с этой злуй птицей я вообще отказываюсь спеть вместе.

– Давай – ка выйдем отсюда, Гус. – Билл взял мальчика за руку и, перейдя с ним в гостиную, плотно закрыл за собой дверь. Через мгновение девочки услышали голос Билла, увещевавшего Гуса. Они удивленно переглянулись.

– Мама, что тут вообще происходит? – спросила Дина. – Неужели Билл не может поставить этого мальчишку на место? Ведь его вечное нытье и попытки командовать всеми просто невыносимы. Скажи, пожалуйста, нам это и дальше придется терпеть?

– Предоставим все Биллу, – коротко ответила мать. – А теперь отнеси – ка лучше вещи наверх. Люси, будь любезна, оттащи это в мою комнату. Интересно, я захватила с собой трубки Билла или нет? Нигде их не могу найти.

Девочки зашагали вверх по лестнице.

– Они с Биллом как сговорились. Сплошные тайны, – сердито сказала Дина. – Что это вообще за штучки – дрючки? Может, этот Гус и в самом деле переодетый принц?

– Принц – как же! – презрительно процедила Люси. – Наш Густавчик может быть кем угодно – только не принцем.

НАКАЗАНИЕ БОЖЬЕ

Скоро жизнь в Каменной хижине потекла своим чередом. Миссис Каннингем была довольна и счастлива. Вначале она опасалась, что вдали от цивилизации ей будет нелегко обслужить Билла и пятерых ребят. Больше всего она боялась, что в этой глуши у нее будут сложности с закупкой провианта. Но на деле все оказалось очень просто. До деревни было не так уж далеко: до нее можно было без труда добраться пешком. Но самое главное, всем необходимым обитателей Каменной хижины в изобилии снабжал Совиный двор.

Каждый день их посещала маленькая, неизменно приветливая миссис Гамп и наводила повсюду образцовый подарок. Она очень полюбила ребят, и это было большой удачей. Вот только Густавчика она на дух не переносила, и частенько жаловалась на него миссис Каннингем.

– Командует – ну что твой фельдфебель. Намедни велел мне принести ему из спальни носовой платок. Он ведь иностранец, правда? Только я, знаете ли, стара, чтобы мной помыкал такой вот сопливый мальчишка.

В первые дни Густавчик был для всех сущим наказанием. Он придирался буквально ко всему. То он жаловался, что ему подали обед на треснутой тарелке. То он отказывался стелить свою постель, хотя это было обязательным правилом для всех ребят.

– Я не стелю постели, – заявил он, скорчив высокомерную мину. – Пусть этим занимается миссис Гамп.

– Миссис Гамп не будет этим заниматься, – железным голосом возразила ему Дина. – Отправляйся наверх и сделай это сам. И не выпендривайся, Гус!

– Густавчик – болванчик, Густавчик – болванчик! – заскрежетал Кики. – Густавчик – болванчик…

Гус схватил книгу и запустил ею в попугая. Кики ловко увернулся, уселся на спинку стула и издевательски загоготал. Только Гус собрался запустить в него второй книжкой, как что – то с силой подхватило его и швырнуло на пол.

Чаша терпения Дины переполнилась. Она была больше не в силах выносить высокомерно – идиотское поведение этого иноземного сопляка. Вне себя от ярости, Дина вцепилась ему в волосы. Гус завопил так, как будто его резали.

В комнату ворвалась миссис Каннингем.

– Дина! Ты что – с ума сошла? Немедленно встань и отправляйся в свою комнату. Потом поговорим.

– Гус запустил в Кики книгой! – с багровым от гнева лицом, тяжело дыша, прокричала Дина. Мальчик, заливаясь слезами, продолжал лежать на полу.

– Вставай, Гус! – сказала миссис Каннингем. – Твое поведение так же безобразно, как и Дины. Ступай к себе в комнату.

– Вы не смеете мне приказывать, – огрызнулся Гус, стараясь, несмотря на заливающие его лицо слезы, сохранять величественную осанку. – Отошлите эту девчонку домой. И злуй птица тоже.

– Немедленно отправляйся к себе в комнату! – вспыхнув от гнева, крикнула миссис Каннингем. Гус вскочил на ноги и, взбежав по лестнице, с грохотом захлопнул за собой дверь.

В комнату вошел Билл, чтобы выяснить причину шума.

– Снова Гус, – сокрушенно качая головой, сообщила ему жена. – С ним просто нет никакого сладу. Все, Билл, дальше так продолжаться не может. Ребята вообще не понимают, почему он так себя ведет. По-моему, нужно рассказать им все, как есть.

– Попытаюсь еще раз поговорить с Гусом, – ответил Билл. – Если снова не удастся достучаться до его разума, придется мне уехать с ним в другое место. Не хотелось бы, потому что здесь, среди ребят, ему надежнее.

Они вместе отправились наверх. Билл пошел в мансарду к мальчикам, а миссис Каннингем переступила порог спальни девочек. Дина и Люси занимались уборкой.

На лице Дины появилось выражение несгибаемого упрямства.

– Ну да, конечно, – пробурчала она, услышав упреки матери. – Почему – то этому Гусу все позволено! Всюду он сует свой нос, пытается всеми командовать. Цаца какая! А запустить в Кики книгой – это вообще наглость!

– Я вас понимаю, – ответила мать. – Теперь все уладится, Билл обещал взять Густавчика на себя. Скорее всего, ему придется уехать с ним куда-нибудь в другое место.

– Только не это, – жалобно протянула Люси. – Не отпускайте Билла! Вы поженились, и он теперь член нашей семьи. Дина, да скажи же хоть слово!

– Гм… да, если вопрос ставится так, я уж лучше попытаюсь как-нибудь потерпеть присутствие Гуса, – нерешительно сказала Дина. – Только… я не могу обещать, что в один прекрасный день снова не вмажу ему по уху. Но Билл должен остаться с нами.

Мама раздраженно заметила:

– По-моему, тебе нужно побыть одной и решить для себя наконец, чего же ты все – таки хочешь. Люси, пошли со мной.

Ни Джек, ни Филипп так и не узнали, что Гус покушался на Кики. Однако попугай сам решил отплатить мальчику за недоброе к себе отношение. И месть его была чрезвычайно изобретательной и разнообразной. Когда ничего не подозревавший Гус сидел вместе со всеми за обеденным столом, Кики сидел незаметно подбирался к нему снизу и молотил его клювом по пальцам ног, торчащим из сандалий. Он прятался на чердаке и, сидя там, терпеливо ожидал появления мальчика. А дождавшись, испускал такой страшный вопль, что Гус, перепуганный до смерти, пулей вылетал из спальни.

– Похоже, Билл решил не наказывать Гуса, зато Кики всерьез занялся его воспитанием, – сказала Дина Люси. – И результаты налицо. По-моему, Гус стал вести себя значительно лучше. И все – таки в поход я бы лучше отправилась без него.

Вся компания готовилась к походу на Сахарную гору. Ее название ребятам чрезвычайно понравилось. Сахарная гора! Волшебное название!

Сразу после завтрака они отправились в путь. Билл и мальчики тащили рюкзаки со съестными припасами. С Гусом, как обычно, было все не слава Богу. По-видимому, он считал ниже своего достоинства нести на спине какой – то груз.

– Никогда в жизни я этого не делал, – возмущенно сказал он. – В моей стране все это возлагается на… как это называется?.. ослов. А я не осел.

Он очень удивился, когда его протест был встречен громким смехом.

– Ой, Гус, от тебя сдохнуть можно, – сказал Джек. – Ты верно, и не подозреваешь, какой ты осел.

– Не смей так говорить, – насупившись, проговорил Гус. – В моей стране тебя бы…

Филипп подтолкнул его в спину.

– Давай, шагай вперед! И кончай вопить! Не хочешь нести свой рюкзак, можешь оставить его здесь. Никто тебя не заставляет. Попомни только, что в нем твои бутерброды. Мы с Джеком несем еду для себя и девчонок, а Билл – для себя и для мамы.

– Забрось рюкзак в кусты, и проблема решена, – ехидно бросила ему Дина. – Ну, Гус, бросай же!

Но Гус уже передумал. В последний момент он взялся за ум и так же, как и все, потащил на себе запас продовольствия. Однако выражение его лица оставалось при этом в высшей степени мрачным.

Название горы было очень точным. Она имела форму сахарной головы, и только самая вершина была плоской. На склонах повсюду цвели анемоны, примулы и фиалки.

– Сверху будет прекрасный вид, – заметил Джек, пока все, тяжело дыша, карабкались в гору. Подъем был довольно крутым. Наконец, они достигли вершины. Здесь дул сильный ветер, но поскольку солнце уже палило нещадно, он только приятно освежал кожу.

– Ну вот и Густавчик дотащил свою еду до вершины, – констатировал Джек. – Ну и проголодался же я!

Все с аппетитом набросились на пищу и быстро уничтожили ее до последней крошки. Разумеется, не забыли и Кики. С особым удовольствием тот поглощал бананы. Ловко держа фрукт оттопыренной лапой, он энергично шуровал клювом в его мякоти.

Когда Гус чихнул, Кики немедленно чихнул в ответ. Чихнув, Гус шумно потянул носом. Эта его дурная привычка очень не нравилась миссис Каннингем. Теперь потянул носом Кики.

– Прекрати, Кики! – крикнула она. – С нас довольно одного храпуна.

– У попки насморк, – заявил Кики. Гус оставил без внимания его выходку, но спустя минуту снова потянул носом.

– Высморкай нос! – крикнул Кики. – Где твой носовой платок? У Густавчика насморк. Пошлите за…

– Утихомирься, Кики! – перебил его Джек. – Гус, перестань шмурыгать носом, а то Кики будет изображать это целый день.

– Я не шмурыгаю носом, – сердито ответил Гус. – Птица злуй. Ее место в клетке.

– Замолчи, Гус! – сказал Билл, сидя с трубкой во рту на обломке скалы. – Вспомни, о чем мы с тобой говорили.

Гус улегся на спину и закрыл глаза. Остальные любовались пронизанной солнцем долиной. Вид, открывавшийся отсюда, был просто великолепен.

– Вон – деревня, – показал Филипп. – А вон – Совиный двор. А у Каменной хижины из – за деревьев видна только труба и кусочек соломенной крыши.

– А вон дорога, по которой мы приехали, – сказал Джек. – Где мой бинокль? Дина, дай – ка мне его. Здорово, теперь можно как следует рассмотреть всю округу. Отлично виден каждый поворот дороги и проезжающие машины. Они совсем как игрушечные. Взгляни – ка, Филипп.

Он протянул бинокль Филиппу, который в свою очередь принялся разглядывать окрестности.

– Точно. Забавно наблюдать, как машинки ползут по полотну дороги. Смотри – ка, черная машина – почти как у Билла. Буду следить за ней до упора.

Остальные путешественники растянулись на земле. Жарко светило солнце, и после еды всех разморило.

– Машина все еще на главной дороге. – Филипп напряженно вглядывался в бинокль. – Едет довольно быстро. Может быть, это полицейская машина?

– Ну, на таком расстоянии не поймешь, – возразил Джек.

Билл оторвался от газеты. Он хорошо разбирался в полицейских машинах.

– Если назовешь мне номер, я тебе точно скажу, полицейская это машина или нет.

Мальчики рассмеялись.

– Хитренький какой, – сказал Джек. – Он прекрасно знает, что с такого расстояния номера не разглядеть. Ну как машина, Филипп, видишь ее еще?

– Нет, она куда – то делась. Наверное, за домами не видно. Ага, вот она снова. Подъезжает к перекрестку – проезжает его – и останавливается.

Гус всхрапнул во сне, и сразу же очень похоже всхрапнул Кики. Филипп продолжил доклад:

– Из машины вышел человек, идет назад. Наверное, решил взглянуть на указатель. Снова садится в машину. Ага, машина возвращается на перекресток. По-видимому, проскочили мимо поворота. Теперь они сворачивают на дорогу к Барсучьей норе.

– Сейчас ты нам расскажешь, что она остановилась у Каменной хижины, – сонно проворчал Джек. – Ты прямо какой – то писатель – фантаст, Филипп.

– Опять исчезла, – не обращая внимания на замечание Джека, продолжал Филипп. – Ага, появилась снова. Едет в направлении Барсучьей норы и сворачивает к Совиному двору. Останавливается. Наверняка водитель спрашивает дорогу. Едет дальше. Сейчас она подъедет к Совиному двору. Останавливается около дома. Наверное, к миссис Эллис пожаловали в гости богатые родственники.

Неожиданно Билл отбросил в сторону газету, не говоря ни слова, схватил бинокль и направил его на Совиный двор. В самом деле там стояла большая черная машина. Он внимательно оглядел ее и молча возвратил Филиппу бинокль.

– Знакомая машина, Билл? – с любопытством поинтересовался Джек.

– Нет, никогда не видел. Однако ее появление наводит на некоторые размышления. К сожалению, больше ничего вам пока сказать не могу. Надо будет вечерком сходить к миссис Эллис. Может быть, она скажет, кто прикатил в этом роскошном экипаже.

УДИВИТЕЛЬНАЯ НОВОСТЬ

После этого замечания Билла интерес Джека и Филиппа к черному лимузину возрос до неимоверных размеров. Они поочередно принялись наблюдать за ним в бинокль. Простояв около двадцати минут перед домом, машина тронулась в обратный путь.

– Машина снова поехала, Билл, – доложил Филипп. – Посмотри – ка, как Густавчик разинул рот. А не засунуть ли нам в него что-нибудь этакое?

– Да ладно, пусть себе ослик почивает, – ответил Джек. – И смотри, чтобы Кики не делал глупостей. А то он, не долго думая, набьет бедному мальчику полный рот травы или цветочков.

Филипп воровато огляделся по сторонам. Все остальные, кроме Джека и Билла, крепко спали. Он сунул руку в карман и вытащил из него маленькую зверюшку с красноватой шерсткой.

– Мышка или как ее по-научному – соня орешниковая! – восхищенно воскликнул Джек. – Только смотри, чтобы ее не увидела Дина, а то крику не оберешься. Где ты ее взял?

– Подобрал на дороге, – сообщил Филипп. – Она сидела на ветке и даже не попыталась сбежать, когда я протянул к ней руку.

– Ну, естественно! – сказал Джек с легкой завистью. – К тебе все звери липнут. Очень милая мышка.

– Я назвал ее Сонечкой. – Филипп погладил зверька по спинке. Его большие черные глаза блестели как зеркальца. – Мыши этого вида ужасно много спят. Когда вернемся в деревню, нужно будет купить ей немного фундука. Она прекрасно устроится у меня в кармане. Первый раз у меня будет жить эта самая соня орешниковая. Через пару дней она станет совсем ручной.

– Приятно будет, сунув руку в карман, ощутить ее мягонький мех, – заметил Джек. – Эй, что это, ты слышишь голоса? Кто – то сюда идет.

Они внимательно посмотрели по сторонам и скоро заметили у подножия горы проходивших по тропе двоих мужчин, судя по виду – сельскохозяйственных рабочих.

– Пойду – ка спрошу у них, водятся ли здесь в округе барсуки, – сказал Филипп. – Джек, пойдешь со мной?

Они быстро сбежали с горы. Мужчины остановились, с любопытством разглядывая их.

– Здравствуйте! – запыхавшись от быстрого бега, приветствовал их Джек. – Скажите, пожалуйста, здесь есть барсуки?

– Барсуки? – переспросил более молодой. – Не знаю. В жизни не видел барсуков.

– Зато я видел, – вступил в разговор тот, что постарше. – Конечно, если по ночам греться в постели, разве кого увидишь. Барсук вылезает из норы только по ночам.

– Ты у нас старый браконьер, Джеб, – сказал молодой. – Вечно шастаешь по ночам, когда добрым людям спать полагается. Оттого – то ты и барсуков видал.

– Может быть, может быть, – сказал его спутник и хитро прищурился. – А вам, мальцы, зачем понадобились барсуки?

– Нам хотелось бы понаблюдать за ними, – ответил Филипп. – Я очень интересуюсь всякими животными. Но мне еще никогда не приходилось видеть барсуков в естественных условиях. Где их чаще всего можно встретить? Мы сами живем в Каменной хижине.

– Ну тогда вам не придется далеко ходить, чтобы повстречать господина Барсука, – сказал пожилой. – Вы можете обнаружить его в лесу к востоку от дома или внизу, в каменоломне. Я видел там одного прошлым годом. Первым делом заметил, значит, земляной холм, нарытый барсуком, ну и сразу, стало быть, сообразил, что поблизости должен быть вход в нору.

– Да, да, барсуки всегда так делают. – Филипп энергично закивал головой. Вот бы познакомиться с этим пожилым поближе! От него наверняка можно узнать о животных много интересного.

– Большое спасибо за ценную информацию, – вежливо сказал он. – Теперь господину Барсуку от нас не спрятаться.

– А еще в каменоломне много сов, – добавил пожилой. – Всяких там разных видов. Они охотятся внизу на крыс и мышей. А сипуха, к примеру, так орет, что прямо можно помереть со страху.

– Да, я знаю.

Джек сразу же решил отправиться в одну из ближайших ночей в каменоломню и залечь там в дозоре для наблюдения за совами. Ему очень нравились совы, и он очень надеялся, что удастся поймать и приручить маленького совенка. Правда, тогда придется следить вовсю, чтобы Сонечка не попалась ему на глаза. Иначе мышке – конец.

Попрощавшись с мужчинами, мальчики решили немного побродить по окрестностям. Спустя некоторое время, они услышали голос Билла:

– Джек! Филипп! Мы возвращаемся домой. Вы идете?

– Да, идем! – крикнул Джек. Они быстро присоединились к остальным. Гус был уже на ногах, но страшно ругался и то и дело отплевывался.

– Эй, как ты себя ведешь? – возмутился Джек.

– Он говорит, что, пока он спал, кто – то напихал ему травы в рот, – сказала Дина. – Джек, это твоя работа?

– Нет. За Филиппа я тоже ручаюсь.

– Ну, слышишь? – Дина обратилась к Гусу. – Ни один человек не совал тебе траву в рот. Тебе это, наверное, просто приснилось. Небось, сам жевал – жевал травинку и проглотил ненароком.

– Ничего я не жевал, – мрачно возразил Гус. – Это была злуя шутка. Я чуть не задыхся совсем до смерти.

– Видимо, он хотел сказать «чуть не задохнулся», – сказала Люси. – Действительно, странно. Никто тебе ничего в рот не совал, а ты чуть «не задыхся». Да перестань ты наконец плеваться.

Джек и Филипп обменялись понимающими взглядами. Они точно знали, кто подстроил Густавчику эту каверзу. Заметив их взгляды, мальчик набросился на них с упреками:

– Вы знаете, кто это сделал. Кто, кто это сделал?

– Да, нам это известно, – ответил Джек. – Очень веселый розыгрыш. Мы и сами едва не соблазнились. Уж больно забавно ты храпел с разинутым ртом.

– Я не храплю, – зло бросил в ответ Гус. – Скажите же наконец, кто это сделал.

– Да утихомирься же ты, – сказал Билл. – Думаю, это дело рук Кики. Он и со мной как – то раз проделал такую пакость. Гус, ты что – шуток не понимаешь?

И тут Гуса понесло. Он рассвирепел до такой степени, что незаметно для себя перешел на родной язык. Лицо его стало багровым от ярости. Потрясая смоляными кудрями, захлебываясь от гнева, он безостановочно сыпал непривычно звучащими фразами. Все смотрели на него с недоумением. И никто не понимал ни слова.

Все это чрезвычайно заинтересовало Кики. Он взлетел на плечо к стоящему рядом с Гусом Джеку и, вытянув шею, внимательно прислушался. Когда Гус замолчал, чтобы перевести дух, он решил дать ему ответ.

– Гиббероллидокериблузикотелгуставчикболванчик, – с выражением проговорил он и, сделав маленькую паузу, добавил еще пышный букет абракадабры, в котором причудливо перемешались настоящие и придуманные им бессмысленные слова. Все присутствующие разразились хохотом. Вся эта галиматья звучала так, как будто Кики отвечал разгневанному мальчику на его родном языке.

Гус пораженно замолчал и уставился на Кики.

– Он говорис по-английски? – удивленно спросил он. – Что он говорис?

– Он говорис всякую глупость – прямо, как ты, – заявил в ответ Джек. – Помолчи-ка, Кики! Перестань выпендриваться!

Билл с женой уже отправились в обратный путь. За ними последовали развеселившиеся девочки. Конечно, мальчишка часто действовал им на нервы, но иногда, как сегодня, невольно поднимал всем настроение. Гус замыкал шествие. Упрямо потряхивая смоляными кудрями, он то и дело останавливался и отплевывался. Кики с удовольствием повторял его телодвижения, сопровождая свои действия саркастическим смехом.

Около шести они добрались до Каменной хижины.

– Если кто хочет есть, пусть сходит на кухню за молоком и печеньем, – сказала миссис Каннингем, обращаясь к ребятам. – Для особо голодных имеется ягодный пирог.

Особо голодными оказались все пятеро, и ягодный пирог был мгновенно уничтожен почти полностью. Кроме того, к ужасу миссис Каннингем, после этого «легкого» ужина в доме не осталось ни капли молока.

– Ну вот, – сердито сказала она, – интересно, что я подам вам на завтрак?

– Не беспокойся, – сказал Билл. – Сегодня вечером я зайду на Совиный двор и принесу вам молока, сколько пожелаете. Кстати, прекрасный предлог для моего внеочередного посещения миссис Эллис. Надо будет между делом задать ей пару вопросов.

– Снова секреты? – поинтересовалась Дина. – С тобой не соскучишься. Ты даже во время каникул не забываешь о своих делах.

– Билл никогда не расслабляется, – сказал Филипп. – Такая уж у него работа.

– Может, перекинемся в картишки? – предложила Дина. – Принеси – ка карты, братик. Гус, ты умеешь играть в очко?

Гус кивнул.

– Да, в интернате играл. Я хорошо играю. Очень, очень быстро.

Он быстро замахал руками, как будто перемешивал карты, и так в этом преуспел, что его длинные кудри упали ему на глаза. Он машинально отбросил их назад. Это движение он повторял по сто раз на дню. Дина не могла этого больше видеть.

– Эти твои ужасные патлы! – воскликнула она. – Ты выглядишь с ними, как девчонка.

– Не трогай его! – попытался унять ее Джек. – Достаточно искры, чтобы он вспыхнул как факел. Нечего смотреть на меня, Гус, глазами бешеного таракана. А то я сейчас лишусь чувств от страха.

– Ты совсем бум – бум, – постучал себя по лбу Гус.

– Бум – бум, – радостно повторил Кики. – Бум – бум, бум – бум…

– На сегодня довольно, Кики. – Джек щелкнул его по клюву. – Где карты, Дина? Сдавай наконец.

Все пятеро уселись на пол и начали игру. Кики играть не умел, а поскольку Джек запретил ему трогать карты, пришлось ретироваться в самый дальний угол комнаты.

– Бум – бум, – задумчиво бубнил он себе под нос.

Гус играл превосходно и был в игре быстр и удачлив. Он прямо – таки весь горел от усердия. Волосы то и дело падали ему на глаза, и он нетерпеливо откидывал их назад. Когда Джек спокойно побил облюбованную Гусом карту, тот сердито крикнул:

– Я сам хотел побить ее. Но у меня волосы упали на глаза.

– А почему бы тебе не подстричься? – спросила Дина.

– Да, почему бы тебе не подстричься? – вмешался Филипп. – Мы как раз завтра отправляемся в деревню к парикмахеру. Если ты и дальше будешь с такой силой отбрасывать волосы со лба, у тебя в конце концов просто голова отвалится.

– Да, решено. Завтра мы тебя подстрижем, – спокойно сказал Джек.

На эти его слова Гус отреагировал удивительно резко. Он вскочил, швырнул карты на пол и презрительно заявил:

– Короткие волосы носят такие, как вы. А я никогда не позволю остричь себе волосы. У меня на родине мальчики, подобные мне, носят длинные волосы.

– Мальчики, подобные тебе! – воскликнул Джек. – Это еще что за бредятина? Подумаешь – цаца! Ты что думаешь, если ты происходишь из богатой семьи, тебе можно так вот выпендриваться. Тоже мне – принц липовый!

Услышав эти слова, Гус гордо выпрямился и, в очередной раз отбросив кудри назад, торжественно заявил:

– Я и есть самый настоящий принц! Я принц Алоизий Грамонди Расмоли Торквинель Таури-Гессианский!

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

После этого драматического заявления комнате воцарилась мертвая тишина. Никто не находил подходящих слов, даже Кики. Ребята озадаченно смотрели на Гуса, не зная – верить ему или нет.

Мальчик смотрел на них сверху вниз, гордо сверкая глазами. Но вдруг у него задрожали губы. И ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить готовые вырваться рыдания.

– Я нарушил свое слово, – дрожащим голосом пробормотал он. – Я – принц – нарушил свое же слово.

Ребята от волнения не заметили, как в комнату вошел Билл, который слышал все – от первого до последнего слова. Он сделал шаг вперед и строго сказал:

– Да, ты нарушил данное тобой слово, Алоизий Грамонди Расмоли Торквинель, хотя твой дядя твердо заверил меня, что ты этого никогда не сделаешь. Как мне оберегать тебя, если ты не держишь своего слова?

Ребята затаили дыхание. Что все это значило?

– Он что – в самом деле принц? – запинаясь, спросил Джек.

– Хочешь верь – хочешь не верь, но он действительно принц, – ответил Билл. – Его дядя – король Таури-Гессии.

– Так вот откуда все эти закидоны, – сказала Дина. – Его стремление командовать, надменное поведение и куча денег.

– Да, и длинные волосы тоже, – добавил Билл. – В Таури-Гессии не принято, чтобы принцы стригли волосы. У Гуса с этим вечно проблемы, потому что, естественно, здесь, в Англии, к нему из – за этого постоянно цеплялись. Впрочем, его однокашники в интернате знали, кто он такой и почему носит длинные волосы.

Ребята с любопытством уставились на принца Алоизия. Когда он в очередной раз откинул назад свои кудри, Дина вздохнула:

– Как бы тебе, Густавчик, избавиться от этой привычки? Кстати, я не смогу называть тебя Алло… или как тебя там. Для меня ты, несмотря ни на что, останешься Густавчиком.

– Так и должно быть, – серьезно сказал Билл. – Я не без причины дал ему имя Густавус Бармилево. Политическая ситуация у него на родине весьма напряженная. Поэтому ему необходимо пожить здесь под чужим именем.

– Что там у тебя в стране приключилось? – спросил Джек. – Революция, что ли?

– Угадал. Король Таури-Гессии, дядя Густавчика, – бездетен. Стало быть, Густавчик является престолонаследником. Ну, а в стране немало людей, настроенных против короля, считающих его правление чересчур жестким. Но в этой стране необходим строгий режим. Наше правительство поддерживает короля, считая его достойным правителем.

– Остальное более или менее понятно, – взволнованно вмешался Джек. – Партия, выступающая против дяди Густавчика, хотела бы посадить на престол малолетнего короля и вертеть им, как заблагорассудится.

Билл кивнул.

– Абсолютно точно. Противники короля хотят посадить на трон Густавчика. И как только он станет королем, ему придется – вольно или невольно выполнять все их требования. А дядю его арестуют или даже казнят.

– Густавчику об этом известно? – спросил Филипп.

– Конечно. Ему все объяснили до мельчайших подробностей. Но он любит своего дядю и не желает быть марионеткой в руках его врагов. Пока не будет ликвидирован кризис у него на родине, его поручили моим заботам. Никто не должен знать, кто он такой. Все должны считать, что он самый обыкновенный юный иностранец по имени Густавус Бармилево.

– Я нарушил свое слово, – подавленно повторил Гус. – Мистер Билл, вы можете простись меня?

– Только смотри не проговорись еще раз, – сказал Билл. – Здесь тебя никто не выдаст. Мы твои друзья. По крайней мере, хотели бы ими стать, если ты будешь вести себя как следует.

– С этой минуты я буду себя вести хорошо, – торжественно пообещал Гус.

– Будем надеяться, что ты не забудешь данного тобой обещания, – сказал Билл. – Ты должен вести себя так же, как все ребята. Любой человек, который будет наблюдать за нами, должен поверить в то, что ты – нормальный школьник, проводящий каникулы в семье друзей. До сих пор ты вел себя не как принц, а как обыкновенный избалованный мальчишка. Будь я жителем Таури-Гессии, я бы сто раз подумал, прежде чем посадить себе на шею такого вот короля.

– Билл, а какое правительство поручило тебе охранять Гуса – наше или Таури-Гессии? – поинтересовалась Дина.

– Это просьба обоих правительств. Оба правительства хотят, чтобы в Таури-Гессии был строгий и справедливый правитель. Деталей я тебе объяснять не буду. Мы надеемся, что кризис, в котором находится страна, через несколько недель разрешится. Тогда Гус сможет вернуться в свой интернат. Но пока ему придется побыть у нас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.