# Тиха украинская ночь

Дмитрий Белокуров, Вадим Юрьевич Панов

«Мелодия возникла неожиданно, и Антон вздрогнул, выныривая из вязкого оцепенения, в котором пребывал последние полчаса. «Вагнер, „Полет валькирий“», – машинально отметил он и только потом сообразил, что это разрывается его собственный мобильник. На цветном дисплее мерцало изображение улыбающейся девушки. „Убью!“ – подумал Антон, прижимая трубку к уху…»

> Что там, за ветхой занавеской тьмы?

> В гаданиях запутались умы,

> Когда же с треском рухнет занавеска,

> Увидим все, как заблуждались мы.

> Омар Хайям

Мелодия возникла неожиданно, и Антон вздрогнул, выныривая из вязкого оцепенения, в котором пребывал последние полчаса. «Вагнер, „Полет валькирий“, – машинально отметил он и только потом сообразил, что это разрывается его собственный мобильник. На цветном дисплее мерцало изображение улыбающейся девушки. „Убью!“ – подумал Антон, прижимая трубку к уху.

– Ну и где тебя носит? – он постарался, чтобы голос звучал равнодушно.

– О, господин мой и повелитель, не изволь гневаться на непокорную рабу твою, вели слово молвить, – зажурчало из трубки, и Антон сразу же представил ее лицо – тонкий овал в обрамлении пышных волос цвета воронова крыла, уложенных с нарочитой небрежностью. – Случилось так, о средоточие моей души, что злой и коварный демон Спиридонов потребовал от меня, ничтожной, срочно подготовить ему на завтрашний Великий Диван некий инвестиционный проект. И мне пришлось вместе с моими верными аскерами и нукерами спешно его верстать. Только что освободилась и лечу, – закончила она уже нормальным тоном.

– Я уже начал волноваться, – негромко сказал он. – Твой мобильник не отвечал…

– Странно, – в ухе мягко рыкнуло, Антон понял, что Настя включила зажигание. – Вообще со связью в последнее время что-то неладное творится… Ладно, Тошка, я скоро. – Дисплей мигнул и погас.

Некоторое время Антон сидел неподвижно, затем потянулся, решительно вышел из машины и сразу же поморщился: навалился влажный июльский зной, особенно тяжелый после кондиционированной прохлады «Ниссана». Антон сделал несколько шагов по выложенной тротуарной плиткой автостоянке и остановился. Вечер давно вступил в свои права и готовился перейти в ночь. Звезд видно не было, над городом, как всегда, висела дымка, подсвеченная снизу огнями домов и фонарей. Из ярко освещенного ресторана «Бартоломео», выполненного в виде севшего на рифы галеона, доносилась негромкая музыка. Антон взглянул на часы: столик он заказал на девять тридцать, а сейчас начало одиннадцатого. Настя появится не раньше, чем через двадцать минут, так что можно прогуляться. Антону захотелось размяться, пройтись, и он медленно спустился к реке.

«Искупаться бы!» Но Настя наверняка обидится. Лучше потом, вместе. И не здесь… Антон улыбнулся, сделал несколько шагов вдоль берега и резко остановился: за спиной явно кто-то был. Антон почувствовал чужое присутствие, почувствовал устремленный на него взгляд, но… не было слышно шагов, не было слышно дыхания.

Он быстро обернулся.

– Настена? Как ты меня нашла?

Она молча стояла в нескольких ярдах от Антона. Яркая, ослепительно красивая в серебряном вечернем платье с низким декольте и разрезами до бедер.

– Ты звонила мне с дороги!

Антон подошел к жене, обнял, прижал к себе, поцеловал в маленькое ушко.

– Я соскучился.

Настя нежно погладила мужа по лицу и, потянувшись на носках, впилась в его губы. Впилась крепко, почти жестоко. Глаза Антона удивленно расширились. Он ответил на поцелуй, но вдруг понял, что эта ласка таит в себе смертельную опасность. Антон попытался оттолкнуть Настю, но ее хрупкие плечи, нежные, узкие, вдруг налились невиданной силой…

* * *

Днепропетровск, Украина

На следующий день

В зале прибытия было людно – жара стояла невыносимая, и все стремились укрыться от нее в приятной прохладе помещения. Бар давно заполнился под завязку, поэтому Сергею оставалось только устроиться на перилах лестницы. Можно было бы, конечно, посидеть в машине, но сама мысль о необходимости преодолеть целых двадцать ярдов под палящими лучами солнца бросала его в дрожь. Хорошо еще, что удалось припарковаться прямо перед входом… Правда, дежуривший там полицейский начал было качать права, но Сергей молча сунул ему под нос жетон и, не обращая внимания на вытянувшегося по стойке «смирно» блюстителя порядка – с офицером из городского Управления не поспоришь, – исчез в кондиционированном здании аэропорта.

«Жара…» Сергей глотнул холодной газировки, насупился и мрачно покосился на группу потных людей, ворвавшихся в зал из адского пекла улицы. Они еще не знали, что рейс из Москвы задерживается, думали, что опоздали, и их лихорадочные движения нарушали благостное умиротворение остальных встречающих.

– Молодой человек, вы не скажете, почему задерживается…

– Хвост отвалился. Меняют, – буркнул Сергей так, что потная тетка отшатнулась.

Настроение у полицейского было хуже некуда. Звонок из приемной начальника Управления отменил дружескую поездку на реку с шашлыками и холодным пивом. Ленка ничего не сказала, привыкла, но ее молчание было красноречивее любой истерики… А дело, ради которого полковник Барабаш выдернул капитана в субботнее утро, на первый взгляд не стоило и выеденного яйца.

– Сергей, нужно съездить в аэропорт, встретить кое-кого с московского рейса и отвезти в гостиницу «Академия». Кстати, ты на машине?

– А как бы я ухитрился добраться с Левобережного до Управления за пятнадцать минут? – Капитан понимал, что дерзит, но сдержаться не мог. «Какого черта Барабаш не послал своего водителя?»

– Вот и славно, – спокойно сказал полковник и пошевелил пышными «буденновскими» усами. Волосы на голове начальник Управления потерял давно, а благодаря усам и кустистым, почти сросшимся бровям был похож на запорожского казака. – Поедешь встречать на своей, чтобы не привлекать внимания. Вопросы?

– Прибытие через VIP?

– Через общий зал.

– Как я их узнаю?

– Просто стой где-нибудь в уголке и жди. Они сами к тебе подойдут.

Что еще за новости?

– Кто-то из наших?

– Нет, – неопределенно ответил Барабаш. – Но я им хорошо тебя описал.

– Понятно, – протянул Сергей, хотя ничего понятно не было. Полковник никогда не играл в шпионские игры, и его нынешнее поведение было, мягко говоря, необычным. – Что-нибудь еще?

– Возьми с собой «пушку», – коротко велел Барабаш. Дружеская беседа закончилась: теперь начальник Управления приказывал: – Из гостиницы не уходи, сиди в холле, жди меня. Дальше – по обстоятельствам, но дома ты, скорее всего, окажешься не раньше ночи. Выполняй.

– Есть.

Вычислять «своих» пассажиров Сергей не стал: давно понял, что бесполезно. Бывает, ждешь супероперативника, по описаниям проведенных дел – настоящего Джеймса Бонда, а появляется потертый дядя с лысиной и в мятом костюме. Или вот Корнилов, что прилетал к Барабашу в гости в прошлом году и по его просьбе провел встречу с сотрудниками Управления. Лучший российский сыскарь, золотой жетон, слава чуть не по всему миру, а приехал усталый мужик с сонными глазами и бесцветным лицом. И ведь не подумаешь, что о его подвигах легенды слагают. Правда, когда стал говорить о работе, преобразился: глаза загорелись, вялость исчезла, уступив место уверенности и напору… а как бы он выглядел здесь, среди пассажиров и встречающих? Да как все! Ничем бы не выделялся.

– Капитан Скворцов?

Их было двое. Высокий, темноволосый, с резкими чертами лица, одетый, несмотря на жару, в строгий серый костюм, и плотный, рыжий, в расстегнутой на широкой груди рубашке и легких брюках. Первый нес тонкий кейс, второй сумку с ноутбуком.

– Да.

– Иван Хуанович Ортега, – представился черноволосый. – А это Родион Бамбадов. Друзья зовут его…

– Рик, – поморщился рыжеволосый, и его рука тисками сдавила ладонь полицейского. – Просто Рик.

Да уж, типичные москвичи. Первый, похоже, потомок «испанских детей», второй, если судить по фамилии, скорее всего, осетин.

– Меня зовут Сергей. Я должен отвезти вас в…

– Гостиницу «Академия». Полковник…

– Полковник Барабаш приедет чуть позже. – Капитану не понравилось, что длинный его перебил, и он ответил ему тем же. – Совещание пройдет в номере.

– Замечательно.

Подходя к машине, Сергей прочитал SMS от жены: «Я не обижаюсь. Люблю», и грустно улыбнулся. Эх, в конце концов, «бачили очi, що купували» – Ленка знала, за кого выходит замуж.

* * *

– Как доехали, гости дорогие, как устроились? – Массивный Барабаш медведем вошел в «люкс», потряс москвичам руки и, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло. – Как вам погодка?

– Спасибо, все замечательно, – вежливо ответил Иван Хуанович.

– Вот и славно, вот и славно. Сергея вы уже знаете, а это профессор Медведченко, Модест Игоревич, директор исторического музея и главный спец по истории нашего города.

Профессору было под пятьдесят, костюм висел на нем, как на вешалке, а очки с толстыми линзами и легкая сутулость свидетельствовали о том, что большую часть своей жизни этот человек проводит за письменным столом. В руках директор музея держал объемистый черный портфель. Копируя поведение Барабаша, профессор и Сергей разместились на диване.

– Майор Ортега, – коротко представился черноволосый москвич.

– Майор Бамбадов, – добавил рыжий.

– Тринадцатый департамент ФСБ.

– Ух ты, тринадцатый. – Полковник пошевелил усами. – И чем он занимается?

– Тем, чем не занимаются остальные двенадцать, – спокойно ответил Иван Хуанович.

Москвичи расположились в креслах и замолчали, предоставляя хозяевам возможность начать деловой разговор. Но Барабаш не торопился, пытаясь оценить гостей.

– Адмирал сказал, вы настоящие профессионалы.

– «Адмирал»? – переспросил Рик.

– Ну, Андрей Кириллович.

– Майор Корнилов? Почему «адмирал»?

– Потому что Корнилов, – усмехнулся Барабаш. – Нахимов там, Истомин, ну и Корнилов. Историю учили?

– В детстве, – пробормотал Ортега. – В детстве.

– Курсантская кличка… Мы с Андреем крепко дружили, потом, когда звездочки получили, разъехались: он сразу в МУР, по направлению, а я сюда, домой. – Полковник вытащил платок и вытер голову. – Так вот, Андрей Кириллович вас очень хвалил. А это дорого стоит.

– Майор Корнилов весьма авторитетен в… в наших кругах, и нам лестно слышать такой отзыв, – улыбнулся Рик. – Узнав, что у вас возникли серьезные проблемы, он сумел убедить наше руководство оказать небольшую… э-э… помощь. Если вас не смущает это слово.

– Не смущает. – Глаза Барабаша стали жесткими. – Но почему вы?

– У нас есть опыт проведения, скажем так: неординарных расследований. Религиозные секты, психопаты, серийные убийцы, свихнувшиеся на почве магии или древних верований. Подобные случаи всегда громкие – преступникам шумиха нужна едва ли не в первую очередь, а раскрыть эти дела быстро у полиции, как правило, не получается. Будоражить общество лишний раз никому не хочется, поэтому и был создан наш отдел. Быстрое решение сложных проблем.

– И получается?

– Кузбасского Палача мы вычислили и взяли за неделю.

– Это впечатляет, – медленно произнес полковник. – Это впечатляет. То есть вас не смутит, если… – Барабаш замялся. – Я, конечно, понимаю, что с некоторых пор на «полтергейсты», «НЛО» и прочую чертовщину стали смотреть гораздо проще, однако некоторые вещи в нашей истории не укладываются в рамки. В обычные рамки.

– Нам приходилось сталкиваться с явлениями, выходящими за рамки человеческого понимания. И мы смогли объяснить большую их часть, – мягко ответил Ортега.

– Вот и славно. – Барабаш заметно приободрился. – Модест Игоревич, начнете?

Процедура знакомства закончилась. Профессор согласно кивнул, откашлялся и хорошо поставленным лекторским голосом начал:

– С вашего позволения, я начну издалека.

– Вот и отлично, – покладисто согласился Иван Хуанович. – Чем подробнее, тем лучше.

Майор Бамбадов уныло кивнул. Сергей чуть повернулся на диване так, чтобы лучше видеть гостей. Историю, которую собирался поведать Медведченко, Скворцов знал, ему была интересна реакция москвичей.