Роберт Пен Уоррен
Христианское воспитание

Мистер Джим Набб, преуспевающий фермер и глубоко уважаемый в нашем округе человек, был хозяином трехсот пятидесяти акров отменной земли; в его владения входили два больших красных амбара, большой дом, покрашенный той же красной краской, что и амбары, большая, толстая жена и умственно отсталый сын. Говорили, что человек он хороший, и, по всей видимости, так оно и было. Он был директором воскресной школы при городской методистской церкви. Помню, как в детстве я ходил в эту церковь, и каждое воскресенье он появлялся перед прихожанами – то запевалой, то с объявлением об очередном собрании молодых методистов – сегодня, в семь вечера, приходите все, милости просим, намечается интересный разговор. Роста он был скорее небольшого, но держался прямо в своем выходном костюме, и широкое лицо его, слишком крупное по сравнению с туловищем, всегда было гладким и розовым, как у подростка, хотя его аккуратные усики уже тронуло сединой. Голос его, по тембру напоминающий женский, не был ни пронзительным, ни слезливым, как у большинства людей, часто выступающих перед публикой, особенно у служителей церкви, он то воспарял над нашими головами, то растворялся в общем пении. Но, хотя голос у него и не был сильным, когда Джим Набб говорил, все внимательно слушали, потому что он пользовался здесь большим уважением.

Мистер Набб никогда не улыбался – почти никогда – лицо его всегда хранило печальное выражение. Не кислое, а именно печальное и смиренное, как будто он с покорностью несет свой крест, – так, кажется, говорят. Оглядываясь теперь в прошлое, я подозреваю, что причиной этой печали был его не вполне нормальный сын, да это любого опечалит, особенно если у тебя столько земли и такой славный дом, и деньги в банке, но некому все это оставить, когда придет пора переселяться в лучший из миров. Он, наверное, очень хотел ещё одного ребенка, который, как говорится, смог бы продолжать его дело и быть опорой неразумному брату. Помню, женщины судачили о том, как старается миссис Набб обзавестись малышом, да ничего у нее, бедняжки, не выходит, какие-то нелады со здоровьем, как это часто бывает у толстух, которые вечно хворают и глаза у них, чуть что, на мокром месте. Миссис Набб начинала лить слезы в церкви порой из-за сущего пустяка, а то и вовсе без видимой причины. Как бы там ни было, прошло ещё одиннадцать лет, пока наконец миссис Набб добилась результата и родила второго, тоже мальчика. Подругам она сказала, что это настоящее чудо, просто Господь внял их молитвам, и моя мама рассказала об этом моему папе во время обеда, а папа сказал, что такая болтовня про чудеса оскорбляет мужское достоинство мистера Набба, и чтобы моя мама, если когданибудь снова забеременеет, не вздумала описывать это в подобных выражениях.

Когда появился второй мальчик, мистер Набб, вопреки ожиданиям, не утратил своего печального выражения, хотя сбылась его давняя мечта. Вероятно, к тому времени его лицо просто срослось с грустной маской, а может, он не был до конца уверен, что второй ребенок получился нормальным, сразу-то не скажешь, пока они маленькие, цыплят по осени считают, верно? И покуда новенький, Алек Набб, дорос до того возраста, когда можно уже судить о разумности, случилась ещё одна вещь, давшая мистеру Наббу новый повод для печали.

Все сочувствовали мистеру Наббу, потому что он был хорошим человеком и старался жить так, как учит Библия. Христианское воспитание, говорил он, это самое важное на свете. И он старался правильно растить своего мальчика, того, что умом не вышел, а ведь это довольно трудно – пытаться дать хорошее христианское воспитание ребенку, который только хлопает глазами и пускает слюни. Когда замечаешь такой взгляд, кажется, что спускаешь в канализацию золотой песок.

Сайлас Набб не был идиотом, он был просто недоразвитым. Он ходил в тот же класс воскресной школы, что и я, и был переведен в следующий, когда подошел срок, хотя ни на один вопрос ответить не смог. Правда, иногда ему удавалось повторить избранный для урока отрывок из нагорной проповеди, если ему помогала мать, она была у нас учительницей. Когда у него получалось, она очень радовалась, но если он вдруг отвлечется и уставится на что-нибудь, по щекам у неё бежали слезы. Дальше его не стали переводить, и после того как он просидел во втором классе три года, отец забрал его из школы; пожалуй, это единственное твое преимущество, если ты родился недоумком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.