Николай Крамной
Таблицы Рошарха

Об авторе:

Прежде, чем взяться за перо, Николай Крамной, уроженец Новосибирска, прошел большой жизненный путь. Был строителем, служил в армии, работал монтажником, шлифовщиком, механиком…

На тридцать третьем году жизни Крамного в журнале «Донбасс» появилась первая его публикация. Потом отдельной книгой вышла повесть «Вкус зеленых орехов». Газета «Советский патриот» опубликовала его повесть «Клеймо Заратустры», издательство «Донбасс» включило в план выпуска роман «Иллюзионисты».

«Таблицы Рошарха» новое произведение донецкого автора.

Машину остановили сразу за поворотом, в начале тенистой улицы, в нескольких десятках метров от старой кирпичной арки, нависшей над сумрачным проездом между домами,

– Приехали… – равнодушно сообщил сидевший за рулем парень двум своим спутникам. – Ближе подъезжать не буду, – предупредил он возможную просьбу, – могут номера засечь.

Мельком глянув в зеркальце заднего вида, он пригладил темный ершик короткой, спортивной стрижки:

– Главное – не дрейфьте! Тебе, Витек, так вообще опасаться нечего: стой себе на тротуаре возле арки и покуривай, будто девку ждешь.

– Может, мне лучше с ним пойти? – спросил худощавый мускулистый паренек, сидевший сзади. – Надежней будет…

– Не надо, – слегка поморщился шофер. – Зачем всем сразу светиться? Они не дураки и поймут, что человек пришёл не один. Твое дело на подхвате стоять. Может, какая заварушка поднимется. Ну, до этого, наверное, не дойдет. В милицию звякнуть с перепугу – это они могут. Или откажут с первого раза. А в драку лезть им не с руки: сами законом еле-еле прикрыты. Как только выйдешь от них, – обратился он к сидевшему рядом, – дуй по улице, на машину не оглядывайся. Витек подождет, и – следом. А я постою еще немного, посмотрю. Потом догоню вас. Ну, Саня, ни пуха… Не мандражишь?

– Да нормально все, – раздраженно ответил молчавший до сих пор третий спутник, – чего ты крутишься? Сто раз уж все обговорили. Тоже мне – психолог: успокаивать вздумал.

Двое оставшихся в машине проследили, как их товарищ неторопливо нырнул под кирпичную арку, в узкий проход между домами. Двор этот – тесный и гулкий, как колодец, – они прекрасно изучили заранее. Неухоженный, со штабелями старых, потемневших от времени ящиков, с разрушенными приямками окон полуподвального этажа и распахнутыми настежь дверьми в подъездах. В подвалах таких домов часто располагаются котельные или склады, а маршем выше – конторы мелких мастерских и захудалых учреждений. В одном из подъездов нашлось место и конторе кооперативного магазина «Восток».

Сам магазин – на соседней улице, проходящей параллельно этой. Запасной выход с тяжелой металлической дверью шел во двор через полутемный коридор к конторе. Несколько минут назад туда направился Саня.

– Ну, пошел и я, – открыл дверцу «Жигулей» Витек и выскользнул на тротуар.

– Давай… – отозвался наставник.

Оставшись один, он достал из панельного ящичка сигарету, закурил и расслабленно откинулся на спинку сиденья. Теперь оставалось только ждать результатов. Он скосил взгляд на руку, лежавшую в проеме опущенного стекла, и машинально засек время.

* * *

– А от кого вы нас будете охранять? – насмешливо спросил директор магазина, выслушав предложение посетителя. – И мне не понятно, кто это – «мы»

– Не надо, шеф, глупеньким прикидываться, – поморщился не знакомец. – Я уже русским языком объяснил: вы нам платите деньги, мы вас охраняем от всех неприятностей. У вас свой кооператив, у нас свой. Охранный… Каждый зарабатывает свой хлеб, как может,

– Понятно… – бесцельно побарабанил пальцами по крышке стола хозяин кабинета. – И сколько же мы должны выделять в месяц за ваши услуги?

– Три тысячи, – не раздумывая, назвал сумму посетитель.

– Это для начала? А потом, наверное, у вас расходы на охрану увеличатся?

– Если у вас увеличатся доходы… – вставил гость,

– И попутно еще один вопрос: а если завтра придут деятели из какого-нибудь другого охранного кооператива? Как тогда быть?

– Это не проблема, – успокоил его пришедший. – В конце каждого дня наш человек будет проверять, все ли у вас в порядке. Да кроме нас и не придет никто… У каждого свой участок.

Директор магазина откинулся на спинку стула и задумался. Хотя думать, собственно, было не о чем: к такому визиту и он, и его компаньоны были давно готовы. Все возможные варианты вымогательства были предусмотрены, и для каждого отдельного случая выработана определенная линия поведения. В данной ситуации все обстояло проще простого: перед ним сидел дилетант, еще не обмятый как следует жизнью, а потому и беспечно уверенный в себе. «Лет двадцать пять, не больше, – размышлял он, разглядывая посетителя. – Институт, наверное, только что окончил, ехать по распределению в какую-нибудь дыру не хочется, а жизнь полна соблазнов. Да и бабу содержать на что-то надо… А может, из бывших спортсменов… Сошел с круга, а теперь не приспособится никак. Но на шпану не похож, те обычно руки в карманах держат и слова сквозь зубы цедят».

Пришел он, конечно, не один, где-то поблизости – на подстраховке – находятся его друзья. Скорее всего сидят в каком-нибудь обшарпанном «жигуленке» и ерзают от нетерпения на сиденьях, обтянутых засаленными чехлами. Ждут результатов. Да и сам посланец, судя по всему, чувствует себя не очень уютно: беспричинно хмурится, стараясь напустить на себя серьезность, – шарит взглядом по углам кабинета, да и, садясь к столу, развернул стул так, чтобы видеть дверь. Нервишки не в порядке… А может, не привык еще к таким делам. Значит, и люди, пославшие его сюда, тоже солидностью не отличаются и связей серьезных у них нет и быть не может.

Больше он не колебался и нажал коленом кнопку сигнализации, закрепленную на тумбе письменного стола. Теперь надо было только ждать и, чтоб не вызывать подозрений у пришедшего вымогателя, вести себя как можно спокойнее.

– Ну что ж, – потянулся директор к телефону. – Сейчас вызову старшего продавца и все решим. Только деньги будете получать по частям: три раза в месяц, – предупредил он. – Подекадно. Все сразу платить не могу. Да и не хочу, – откровенно признался он. – Деньги надо заработать. Прошли десять дней без неприятностей – получи, что положено. Нет – разбирайся, кто виноват. Работа есть работа. Даже такая. Сейчас даром только птички поют, – усмехнулся он, – да и то только в хорошую погоду.

К такому повороту событий посетитель был не готов. Предусмотрели, кажется, все: возможный отказ, скандал с ответными угрозами, вмешательство «вышибалы», даже вероятность звонка в милицию. Это не страшило… Вышибала тоже живой человек и понимает, что ему рано или поздно нужно будет идти домой, а по дороге к дому его могут всегда ждать неприятности. С милицией и того проще: да, пришел наниматься на работу охранником, вот и паспорт с собой в кармане, да, запросил высокий оклад. Откуда ему знать, какие тут ставки и нужен ли вообще охранник? Это же не госучреждение… Люди говорят, что кооператоры гребут дурные деньги, почему бы и ему не заработать?

Предусмотрели, кажется, все… А вот такого быстрого согласия – без сопротивления и торга – не ожидали. И эта выдача денег по частям… Что-то тут не так! Может, это ловушка, и сидящий перед ним мужчина в дорогом сером костюме только делает вид, что согласен со всеми требованиями?

– Ну так как? Вас что-то смущает? – заметил сомнения посетителя хозяин кабинета. Руку он уже положил на телефонный аппарат, но трубку не поднимал.

– Ладно. Пусть будет по частям, – решил посетитель.

Он уже понял, что его смущало: деньги. Не сумма, предлагаемая директором, а сам факт их передачи. Сейчас, прямо вот здесь! Этого, оказывается, они не учли: где брать деньги и как, по частям или настаивать на передаче сразу всей суммы? Вдруг возьмешь деньги, а на выходе уже милиция будет ждать? Что в карманах? Деньги? Свои? Поедем проверим. Хотя проверять в этом случае – только даром время тратить, И так ясно, что все кредитки мечены и номера их заранее на отдельной бумажке выписаны. Но и отказываться от денег, если их дают, тоже нельзя. Иначе зачем он сюда приходил?

Директор, сняв трубку, стал набирать номер. Номер был многозначный, и это пришедшего успокоило.

– Анатолий! – оживился директор магазина. – Я тут охранника на работу принимаю, – сообщил он, бесцельно катая пестрый карандашик по полировке стола. – Да-а… Просит три. Да черт с ним! Я ему пока третью часть даю. Да, в виде аванса. Неси ноль три. Ну, жду… Сейчас принесут, – заверил он посетителя, кладя трубку.

Взяв из пачки, лежавшей на столе, длинную сигарету, с удовольствием закурил, как человек, закончивший наконец трудную, но необходимую работу. Посетителю закурить не предложил.

– Маху я дал немного, – задумчиво сказал директор, как бы рассуждая с самим собой. – Надо было сразу нанять несколько крепких ребят, теперь бы никаких забот не знал, И дешевле вышло бы….

– И теперь никаких забот не будет, – успокоил его посетитель. – А насчет «дешевле» – это еще неизвестно.

– Вообще-то, да, – вяло согласился с ним хозяин кабинета. – Тут не знаешь, где найдешь, где потеряешь… Только попрошу так: чтоб за деньгами приходил один и тот же человек, а то под эту лавочку можно кормить кого угодно! Тут не богадельня: бесплатных обедов не дают.

– Я сам буду приходить. А деньги – первый и последний раз тут получу,

– Боишься? – насмешливо спросил директор.

– Да нет… Это тебе бояться надо, если что не так, – внезапно обнаглел посетитель. – Просто от соблазна тебя берегу. Где и как получать, я каждый раз предупреждать буду, – И с явным нетерпением грубо спросил: – Ну, где твой бухгалтер? А то мне пора, я и так засиделся тут.

– Сейчас потороплю. – потянулся к телефону хозяин кабинета.

Но позвонить не успел: щелкнул дверной замок, и в кабинет один

за другим, – как два близнеца, – шагнули двое мужчин. Оба в белых халатах, с засученными до локтей рукавами, в белых накрахмаленных колпаках, с чисто выбритыми неулыбчивыми лицами. Следом за ними протиснулся в двери третий – в милицейской форме, с погонами старшего лейтенанта.

– Кто это? – ошарашенно спросил кандидат в «охранники».

– Кассиры, – равнодушно пояснил директор магазина, гася сигарету в пепельнице. – Сейчас они тебе аванс выдадут.

Пришедшие свое дело знали отлично и действовали на редкость слаженно. Один из них шагнул вперед и, не давая встать посетителю со стула, коротко, но сильно ударил его в челюсть. Затем зашел за спинку стула и отработанным движением заломил рэкетиру руки назад. Второй, щелкнув замочками поставленного на стол чемоданчика, вытащил заранее наполненный шприц и прямо через штанину ввел иглу в ягодицу сидящему незнакомцу.

Директор магазина встал из-за стола и закрыл дверь на ключ. Затем подошел к санитарам и с интересом стал наблюдать за сидящим. Тот медленно приходил в себя после удара. Взгляд был бессмысленным, мышцы лица расслаблены.

– Сейчас я ему еще укол в вену сделаю, – пряча пустой шприц в чемоданчик, сказал санитар, – и поедем спокойненько. И, словно предупреждая возможный вопрос, пояснил: – Сразу в вену нельзя: вдруг дергаться начнет или сопротивляться. А так он послушный будет, как грудной младенец. Отпусти его, Миша, – обратился он к своему напарнику, – теперь он не шелохнется. И рукав ему подними, Та-а-ак… Ну что, малыш, примем дозу? – ласково спросил он у сидящего, подходя к нему с полным шприцем.

Шприц на этот раз был маленьким и в огромных волосатых лапах санитара казался игрушечным.

– Подлюка! Ты еще пожалеешь об этом, – еле ворочая языком, сказал пришедший в себя рэкетир, с ненавистью глядя на стоящего перед ним хозяина кабинета,

– Давай-давай, выговаривайся, – насмешливо подбодрил его санитар, вводя иглу в вену. – Или трудновато? У него язык сейчас, как замороженный. Но крепкий, видать, мужик: некоторые после укола даже губ разжать не могут. Или алкаш… Тех медленнее берет. Ни-чего-о… Сейчас он размякнет и все в порядке будет. Отвезем, поспит, а когда проснется, у него в голове будут обрывки воспоминаний…

– И надолго?

– Если еще немного полечить – навсегда. Спасибо отечественной медицине: лечить нечем, а калечить – пожалуйста, – коротко хохотнул санитар. – Ну вот, кажется, готов, – пристально посмотрел он в зрачок сидящему. – Ну что, малыш, потопали? Помоги ему подняться, Миша. Так. Стой ровненько, – ласково приговаривал санитар, – сейчас карманы осмотрим и поедем.

В карманах оказалась серебряная мелочь, пачка сигарет и паспорт.

– Новичка подпустили, – высказал догадку санитар, разглядывая паспорт. – На случай, если милиция заметет… На, это по твоей части, – протянул он паспорт старшему лейтенанту. – Пошли! Запомните на всякий случай, – обратился он к директору магазина, – взят в коридоре во время приступа буйного помешательства.

Таран докуривал уже вторую сигарету, а посланный к кооператорам Сашка все еще не появлялся.

С противоположного конца улицы показалась машина «скорой помощи». Ехала быстро, но без блеска «мигалки» и надсадного визга сирены. Да и не нужны они были здесь, в полусонной дремоте тенистой улицы, с редкими встречными машинами и немногочисленными прохожими. «Скорая помощь», почти не сбавляя скорости и лишь в последний момент включив сигнал поворота, свернула под арку и въехала во двор, едва не сбив Витька.

«Стоит, мух хохоталом ловит!» – мысленно выругался Таран и тут только ясно осознал, что брать с собой третьего человека вообще не нужно было. Такие дела делаются вдвоем и без всякой машины, Чем она им тут поможет? Удирать они на ней не собираются, увозить что-нибудь громоздкое – тоже нечего. И идти к этим торгашам нужно было вдвоем, без всяких подстраховок. Третий человек – лишний пай, лишний свидетель. Правда, куда ты его денешь, Витька? Столько лет знакомы друг с другом! На десятках соревнований побывали вместе, в составе одной команды. Это с виду Витек только такой невзрачный: худой и жилистый. А силы и упорства у него хватит с избытком на двоих.

Нет, отшивать Витька от компании не стоит. Такой парень еще пригодится. Куда ж ему теперь податься? К хоккеистам? Некоторые из них, оставшись не у дел, организовали какую-то дикую бригаду без всяких прав и роют на кладбище могилы. Половину дохода себе, половину – директору этого мрачного предприятия. Некоторые уже спились начисто… Да это и неудивительно: каждый день траурные марши вокруг и поминки. Чем так жить, лучше побираться или воровать идти.

«А мы что делаем?» – усмехнулся Таран, вспомнив, зачем он сюда с товарищами приехал. Вымогательство – это не воровство? Да еще и с угрозами! Правда, не к старушке в карман лезешь за пенсионным рублем, но и не премиальные в кассе получаешь. Прошла молодость, так, ни себе ни людям. К двадцати восьми годам нажил старенького «жигуленка», купленного с рук, перебитый нос и постоянное желание выпить. Квартира матери, специальности никакой. Плюс ко всему два привода в милицию за пьяные драки. Кантуешься грузчиком в гастрономе: двенадцать часов работаешь, сутки дома. И Сашка с Витьком рядом. А куда денешься? Тренерских мест для всех не хватает… Да и образования нет. Об этом надо было думать пока в фаворе был. А теперь, когда вышел в тираж, устраивайся, как сумеешь. Вот и… Таран вспомнил, как это все начиналось.

…До перерыва они разгружали машины с поступавшим товаром. А перед самым обедом Таран пошел к заведующей гастрономом и попросил в долг бутылку водки.

– Ты что, Толя, до шабаша потерпеть не можешь? – удивилась та, не замечавшая раньше за Тараном такого греха на работе. Но бутылку дала, даже не оговорив срока отдачи денег. С грузчиками лучше жить в мире.

Они устроились в прохладном закоулке между штабелями мешков с сахаром.

– Идею одну с вами обсудить хочу, – пояснил Таран и первым, на правах устроителя, причастился из граненого стакана.

– Какая идея? – спросил Санька, когда они прикончили остатки спиртного.

– Хочу жить, как человек, – сказал Таран. – Ко мне вчера один тип приходил. Григорием Петровичем назвался. Он нам кое-какую работу предлагает… По специальности.

– Домой, что ли, приходил? – уточнил Санька.

– Нет… Я в гараже с «жигуленком» возился, а он зашел. Знает, что мы из бокса ушли и в магазине работаем. «Не надоело, говорит, за сто сорок гнуться?»

– А какая работа? – заинтересовался Витек.

– Деньги выколачивать, – криво усмехнулся Таран. – Из кооператоров. Он нам будет адреса давать и говорить, сколько с кого требовать. Вот такая работа, – облегченно вздохнул он, закончив свое сообщение.

– Так они тебя и ждут с раскрытыми кошельками! – презрительно заметил Санька. – Некуда им больше деньги девать. Отхлопочешь года три-четыре не заметишь как… Тогда будет время подумать, где работать. Да и там без дела сидеть не дадут!

– Я ему то же самое сказал…

– А он?

– Прочел мне целую лекцию, как это делается. И… я ему поверил. Для самой грязной работы у него другие люди есть. Наше дело – сходить в первый раз и сказать, сколько они должны платить. Ну и, – замялся Таран, – собирать потом деньги. А если откажутся – тогда ими другие займутся. Так он объяснил… Вот я и решил вас пригласить в это дело. Одному там не справиться. Не согласитесь – других найду. Страшного ничего нет…

И видя, что ему не удалось полностью убедить своих товарищей, Таран, возбужденно жестикулируя, продолжил:

– Если я кому-нибудь на ринге бил морду, то мне за это платили деньги. И чем крепче бил, тем больше платили. А когда стали бить мне – вышвырнули без копейки. Как хочешь, так и живи. Ну вот я и выбрал… как жить. А вы, – поднялся на ноги Таран, – до конца дня подумайте, а потом скажете. Мне к тому другу с ответом сегодня идти надо.

– А сколько он платить обещает?

– Кто? – не понял Таран.

– Ну, этот… Григорий Петрович.

– А-а-а… Вот пойдем после работы вместе к нему и договоримся.

Таран прервал свои размышления. Там, во дворе, что-то произошло: Витек перестал бесцельно топтаться у бровки проезда, весь хищно вытянулся и напрягся, вглядываясь в глубину двора. Из-под арки вынырнула «скорая помощь» и, набрав скорость, прошелестела мимо «Жигулей». «Назад поехали не в ту сторону, откуда прибыли», – машинально отметил Таран. И еще ему показалось, что шофер «скорой» и сидевший рядом с ним верзила в белом халате слишком уж внимательно оглядели «Жигули» и его самого. А может, просто нервы взвинчены и ему это только показалось?

Но вот то, что Витек уходит от арки, – это не кажется. И уходит не медленно, как было условлено, а торопливо. Да еще и оглядывается изредка, дурак. Почему он уходит? Ведь Сашка еще не вышел из двора… И вдруг ясно понял, что он и не выйдет, и Витек об этом знает. И не только знает, но и напуган, иначе бы он не стал так поспешно уходить со своего места.

Таран завел двигатель и плавно тронул машину, догоняя своего уходящего по улице товарища. В кабину взял, когда тот завернул за угол.

– Что там случилось? – спросил он, разглядывая в зеркальце

растерянное лицо своего товарища.

– Саньку «скорая» забрала, – коротко пояснил Витек.

Таран до того опешил, что чуть не врезался в багажник притормозившего впереди «Москвича».

– Как… «скорая»? Он что: ранен или избит?

– Да вроде нет… Лицо в порядке, одежда тоже. Только вот, – замялся Витек, – к машине он шел, будто выпил крепко. Они его под руки поддерживали, И глаза у него такие… Как в нокдауне.

– Номер заметил? – спросил Таран.

– Нет… А зачем?

– Зачем, зачем… Сколько в городе отделений? Где его теперь искать? Стоял как болван там! – раздраженно бросил через плечо Таран,

– А сам? Они же мимо тебя проезжали! – обиженно огрызнулся Витек.

…И ПРОФЕССИОНАЛЫ

Человек слеп в этом суматошном мире и, отрывая по утрам очередной листок календаря, даже не предполагает, что принесет ему наступающий день. А прожив его, неожиданно для себя обнаруживает, что вместо ожидаемого счастья держит в руках грязный хвост беды. Причем приходит она всегда с той стороны, откуда ее не ожидаешь.

Ужинал Валерий Борисович в одном из загородных ресторанов. Посетители там были солидные, не то что в центре города, где всякая шушера старается похвастать тем, что у нее в кармане завелась лишняя четвертная. Это им так кажется, а Валерий Борисович по собственному опыту знал, что лишних денег не бывает, даже если их очень много.

«Где этот чертов официант? – очнулся от своих мыслей Валерий Борисович. – Народа еще не так много, не мог он меня не заметить».

Вместо официанта к столику подошел мужчина в темном вечернем костюме, явно сшитом не в общедоступном ателье. И над прической работал мастер не из привокзальной парикмахерской. На вид лет сорока… Приличного роста и отлично сложен. Минутой раньше Валерий Борисович не видел его в зале, хотя с того места, где он сидел, просматривались почти все столики и эстрада с оркестром.

– У вас не занято, Валерий Борисович? – располагающе улыбнулся незнакомец, берясь за спинку стула.

Столик на двоих, хотелось сказать банальную в таких случаях фразу: «Я жду женщину». Но обращение по имени-отчеству было несколько неожиданным, и, пока Валерий Борисович старался вспомнить, где он встречался с этим человеком, незнакомец отодвинул стул и удобно устроился на нем. Настроение у Валерия Борисовича окончательно испортилось. К тому же он увидел, что к их столику спешит официант. «Наверняка ждал, подлец, пока этот тип ко мне подсядет, – с досадой подумал он. – Стоял за портьерой и ждал…» Но чувства тревоги не ощущалось. Так, легкое недовольство.

– Коньяка грамм триста, – начал первым делать заказ незнакомец, – и осетринки. Ну… можно икры немного.

– Черной? – уточнил официант.

– Да нет, гемоглобин у меня пока в порядке, – жизнерадостно сообщил незнакомец. – Красной, конечно… Коньяк «Арарат» или «Двин».

– Я уже записал, – кивнул официант.

«Как же ты мог записать, – подумал Валерий Борисович, – если он только что сказал? Значит, клиент постоянный и привычки его тебе известны».

Валерий Борисович внутренне насторожился и начал всерьез подумывать о том, чтобы встать»и уйти, не делая заказа. Времени еще не так много, можно взять такси и проехать куда-нибудь в другое место. Но какой-то бес противоречия разуму, играя на чувстве самолюбия, заставил его остаться. «Подумают, что я чего-то испугался. Нет, надо сидеть… Встать и уехать всегда успею».

– И мне «Арарат», – сказал Валерий Борисович. – Бутылку. Распечатаете здесь. А из закуски – то же самое. Для начала… А там видно будет.

Коньяк непрошеный гость пил умело: не торопясь и небольшими порциями.

– У меня к вам, Валерий Борисович, несколько вопросов, – начал незнакомец после недолгого молчания. – Вы ведь, наверное, догадываетесь, что я к вам за столик не случайно сел?

– Предположим, догадываюсь… Хотя не могу вспомнить, где мы с вами встречались.

– А нигде, – улыбнулся незнакомец. – Я в этом ресторане впервые. Ехал мимо, решил остановиться и закусить слегка. А ужинаю обычно дома. Строгий домашний режим… Жена ревнивая, – пояснил он, – по вечерам одного не отпускает.

«Ври больше! – неприязненно подумал Валерий Борисович: «Строгий домашний режим,,.» А костюм вечерний зачем в дорогу надел? И если за рулем – зачем пьешь? Да и наплевать тебе на жену: по всему видно, хват такой, что сладкий кусок и днем не упустишь».

– Никто, значит, вам тут не знаком? – с какой-то веселой злостью вступил Валерий Борисович в игру.

– Абсолютно! – подтвердил незнакомец,

– А я? Причем вы наверняка знали, что найдете меня здесь.

– Ну кто же вас не знает, Валерий Борисович? – укоризненно протянул сосед по столику. – Директор такого сказочного магазина… Подобных и в Москве нет. У них там только названия экзотические: «Бухара», «Таджикистан», «Армения». А торгуют какими-то халатами, пиалами, заплесневевшими орехами… На худой конец – копченой колбасой с Подольского мясокомбината. Бледная тень вашей торговой точки. У вас – другое дело! «Восток»! – со вкусом произнес гость. – Интересно, из какой республики товары?

– Это и есть ваш вопрос? – наполнил свою рюмку Валерий Борисович.

– Попутный, – ответил собеседник, принимаясь за осетрину.

«ОБХСС или КГБ? – лихорадочно соображал директор магазина, смакуя коньяк. – Те тоже в последнее время экономикой заниматься начали».

– Зовут вас, конечно, Иван Иванович, – пустил он пробный шар. – А сведения эти вам нужны для расширения общего кругозора. Так?

– Примерно, – невозмутимо ответил собеседник. – Но зовут меня Игорь Сергеевич. Камуфляж мне ни к чему.

– Допустим, – согласился с такой версией Валерий Борисович. – Не пойму только одного: почему я должен отвечать на ваши вопросы? Если, конечно, это просто вопросы… Я же не спрашиваю вас, откуда вы едете и почему пьете за рулем?

– А я не за рулем! – живо откликнулся Игорь Сергеевич. – Я очень редко сам вожу машину. Утомляет.

«КГБ! – пришел к окончательному выводу директор магазина. – Эмвэдэшники не будут приходить в вечернем костюме пить коньяк. Не те ресурсы! Только что ему надо? У меня в магазине все в порядке».

– Ну, ладно, – прервал его мысли Игорь Сергеевич, – не хотите отвечать на этот вопрос, ответьте на другой. И, не ожидая согласия, спросил: – Как, по-вашему, три тысячи – это большие деньги?

В серых глазах гостя плясали озорные чертики, хотя на смуглом худощавом лице было выражение полнейшего безразличия к тому, уклонится собеседник опять от ответа или нет.

– Смотря для кого, – неопределенно пожал плечами Валерий Борисович и тут же понял, что совершил ошибку. Отвечать, – если уж он решил вести эту беседу, – нужно было так, чтобы исключить возможность следующего вопроса, логично вытекающего из первого.

– Для вас, – воспользовался промахом Игорь Сергеевич.

– А вам не кажется, что вы несколько… бесцеремонны?

– Отчасти – да! – согласился собеседник. – Но я вынужден так поступать, иначе мы не скоро доберемся до основного вопроса. И эта бесцельная Беседа надоела уже не только вам, но и мне.

Игорь Сергеевич достал платок, слегка промокнул им губы и долил свою рюмку.

Валерий Борисович, чувствуя, что сейчас будет задан тот самый вопрос, ради которого незнакомец и подсел к нему, тоже откинулся на спинку стула в нарочито безмятежной позе, хотя внутренне весь сжался.

– Куда вы дели того парня, который хотел устроиться к вам охранником? – перегнувшись через столик, приглушенно спросил Игорь Сергеевич.

– Какого… парня? – растерялся Валерий Борисович.

– Того, что приходил к вам позавчера, – спокойно уточнил Игорь Сергеевич. – И просил за свой труд три тысячи в месяц. Я же вас спрашивал: большие ли это деньги в наше время? Думаю, что за охрану «Востока» эта сумма – сущая мелочь. Вам никогда не приходило в голову, какой убыток потерпит кооператив, если однажды ночью в магазине случится пожар? Но о деньгах мы поговорим поз

же, – пообещал он, и в этом обещании прозвучали явные нотки угрозы. – А сейчас мне хочется знать другое: куда его увезла «скорая помощь»?

– Да, действительно: приходил какой-то парень, – словно только сейчас вспомнил Валерий Борисович. – Но ни о каких деньгах он не говорил! – горячо заверил он своего собеседника. – Он даже не дошел до моего кабинета: сцепился с кем-то в коридоре, шум подняли дикий… Мы вначале подумали, что он пьян. Там такой двор, знаете, вечно полно всякого отребья…

– Я хорошо знаком с этим двором, – не дал ему уклониться в сторону Игорь Сергеевич.

– Да… ну, потом видят, что человек не в себе… Что-то вроде припадка. Наверное, кто-то позвонил в «скорую».

– А почему они приезжали с милицией?

– Разве? – удивился директор магазина. – Возможно, и с милицией… Я не заметил. Не стал ждать финала этой сцены. Кругом крики, какие-то люди, ругань… Ушел в кабинет, и, как его забирали, я вам сказать не могу. А он что, ваш родственник или знакомый? – сочувствующе спросил директор, сделав вид, что не понимает, о чем на самом деле идет речь.

– Валерий Борисович, – как-то устало произнес незнакомец, – хотите, я вам скажу кое-что откровенно? Только без обиды! – предупредил он.

– Пожалуйста! Я же не девушка – постараюсь не обидеться.

– Так вот… Возможно, вы, в своих собственных глазах, и являетесь фигурой значительной, но я обычно такими людьми, как вы, не занимаюсь. Не мой это уровень… Есть дела поважнее. Но тут исключительный случай – пострадал мой человек, и я должен прийти ему на помощь. Иначе мои люди не будут верить мне! – отчеканил Игорь Сергеевич. – Тот парень не был пьян, и он не болеет эпилепсией! Эту сказку вы можете рассказать кому-нибудь из посетителей вашего магазина. А мне нужно знать, где он?

– Я откровенно вам говорю: не знаю! – постарался придать своему голосу как можно больше искренности Валерий Борисович. – Но попытаюсь узнать. Где я смогу вас найти… или связаться с вами?

– Не надо меня искать, – поднялся с места Игорь Сергеевич. – Я сам вас найду, если будет нужно. А тому парню, если с ним все в порядке, вы теперь должны пять тысяч рублей. Запомните эту сумму! А если с ним что-нибудь случилось, то… я не завидую вам.

Гость пошел к выходу, не прощаясь и не оставив денег за свой ужин. Стоявший невдалеке официант сделал вид, что не замечает ухода своего клиента, но, как только тот скрылся за входной портьерой, поспешил привести столик в порядок, Теперь, если бы его кто-нибудь и спросил, официант твердо ответил бы, что здесь весь вечер сидел один человек. В этом Валерий Борисович был более чем уверен.

Случилось что-то непонятное: на площадке возле ресторана выстроилась целая вереница машин, но ни один таксист не соглашался везти в город. А ведь многие знали его не только в лицо, но и по имени-отчеству, возили по этому маршруту не раз. Шоферы стояли небольшими группками, негромко беседовали о чем-то своем, беззаботно поигрывая ключами и заученно отвечали: «Не могу, занят. Жду клиента». К нескольким частным машинам, стоявшим особняком, Валерий Борисович не стал подходить: по опыту знал, что сидящие в них водители даже не станут с ним разговаривать. Они работали у таких людей, что никогда не рискнули бы заняться частным извозом.

Валерий Борисович тоскливо посмотрел на дорогу, уходящую вдаль через сосновый перелесок. Откуда-то с низа живота, неторопливо, но цепко, к груди начал ползти страх.

В холле Валерий Борисович подошел к телефону-автомату и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, дрожащим пальцем стал набирать номер,

– Виктор! – приглушенно выдохнул Валерий Борисович. – Я влип. Меня загнали в угол. Ни один таксист не соглашается везти в город. Долго рассказывать…

Валерий Борисович направился в зал, прошел к столику, на котором стояла табличка «Служебный», с наглой уверенностью сел на мягкий стул и с наслаждением прислушался к привычному ресторанному гулу. Жизнь опять была хороша и катилась по знакомой колее.

Со стороны города, из-за поворота, выскользнула черная «Волга» с притушенными огнями, развернулась, не доезжая до стоянки, и замерла на обочине дороги, уставив на таксистов два красных глаза задних габаритных огней. Хлопнула дверца, и мимо шоферов, властно оглядев каждого из них, к ресторану прошел старший лейтенант милиции. Войдя в зал, остановился у входа и бегло стал осматривать столики. Найдя взглядом Валерия Борисовича, неторопливо подошел:

– Я за вами. От Виктора.

– Пугают! – пренебрежительно сказал Виктор, выслушав сбивчивый рассказ своего товарища. – Они сами по теневой стороне улицы ходят. Лишний раз на свет боятся показаться. А вообще-то я тебя предупреждал насчет ресторанов. Что за блажь? У тебя что, дома нечего выпить? Или хорошую девку к себе не можешь пригласить? Я понимаю: аромат не тот… Но такие вещи надо позволять себе в отпуске. Там, где тебя никто не знает. Ладно, забудем, – смягчился он, видя, что его товарищ мрачнеет все больше и больше. – Ну, а с твоим не знакомцем… Придется его огорчить. Если им сейчас уступить, сядут на шею и будут погонять до конца жизни. Но в одном я им пойду навстречу, – как-то нехорошо усмехнулся Виктор.

– В чем?

– Тот тип обещал тебя найти сам? – вместо ответа спросил хозяин квартиры.

– Да.

– Значит, он знал, что ты благополучно доберешься домой. Ты ничего, не заметил? – обратился он к старшему лейтенанту милиции, молча сидевшему на диване,

– Нет, Все чисто, – убежденно ответил тот.

– Ладно. Сейчас я тебе запишу номерок телефона. – Виктор повернулся к Валерию Борисовичу. – Если они тебе позвонят, сообщишь им его. Пусть там ищут их пропавшего друга.

– А насчет денег что им говорить? – спросил Валерий Борисович, пряча в нагрудный кармашек пиджака белый бумажный квадратик.

– Насчет денег… – повторил он. – Думаю, они не будут их требовать. Но… на всякий случай… Скажи им, что деньги они могут получить там же. В любое время! Да, вот еще что, – спохватился Виктор. – Завтра тебя мой человек отвезет на работу и целый день там будет рядом. За это время сдай все дела Шуртову. Если хочешь, поезжай на юг. Билет я тебе обеспечу. Или в Среднюю Азию. Все равно кого-то туда надо посылать: завалили, сволочи, каракулем, не знаешь куда и девать его. Заодно посмотришь, как там твои друзья-мусульмане живут. Да не забудь привет от меня передать! – шутливо погрозил он.

Сказано это было таким тоном, словно Валерий Борисович уже сидел в купе спального вагона, а дежурный по станции объявил об отходе поезда. – Короче, встряхнись, и ни о чем не думай… А здесь я все улажу.

Звонок раздался почти сразу после того, как Валерий Борисович закрыл за собой дверь квартиры и включил в кабинете свет. «Значит, откуда-то неподалеку следили за окнами», – машинально отметил он. Опять пополз противный холодок страха. Он задернул на окнах плотные шторы и прошел к непрерывно звонившему телефону.

– Валерий Борисович? – уточнил незнакомый голос с дальнего конца провода.

– Да.

– Игорь Сергеевич попросил меня узнать насчет одного человека. Вам напомнить, о ком идет речь?

– Не надо, – достал Директор магазина белый квадратик бумаги. – Запишите номер телефона. Записали? Ваш человек находится там.

– А как насчет денег? – вкрадчиво спросил далекий баритон.

– Получите там же…

– Когда?

– В любое время… Когда вам будет нужно.

Валерий Борисович зачем-то дунул на прощание в трубку, положил ее на аппарат и пошел в другую комнату проверить импортный «Зауэр». Свет больше нигде зажигать не стал. Хоть и третий этаж, но… огладив в полутьме полированные стволы ружья, висевшего на ковре у дивана, сел сбоку от окна в кресло и почувствовал, что сейчас его стошнит. И тошнота эта вызвана не излишней выпивкой, а пережитым страхом, остатки которого еще гнездились в уголках души.

– Что он сказал? – нетерпеливо спросил Игорь Сергеевич плотного пожилого мужчину, когда тот закончил телефонный разговор.

– Дал номер телефона… Сказал, что Санька там. И деньги можно получить по этому адресу,

– По какому адресу? – вскипел Игорь Сергеевич. – А ну, дай сюда бумажку! – властно сказал он.

Номер был самый заурядный, из трех групп цифр, без таинственности многочисленных нулей.

– Где ты увидел тут адрес? Какой-то ты несобраный стал, Фомич. А ну, звони! – приказал он пожилому, – Да смотри: если услышишь щелчок, сразу клади трубку!

– Сам знаю, не дурак, – огрызнулся тот,

Глядя на бумажку, он задумчиво почесал седую щеточку усов, прокашлялся и начал накручивать номерной диск. Помолчал, ожидая отзыва, и внезапно оживился:

– Алло! Это 27-39-41?

– Да, – спокойно ответил далекий собеседник.

– У вас там нету Любченко? Александра… – добавил он.

– Сейчас посмотрю… Подождите минутку.

– Жду, жду, – заверил Фомич и обнадеживающе подмигнул Игорю Сергеевичу, стоявшему рядом.

– Есть, – сообщил через некоторое время далекий голос.

– Позовите его к телефону! – обрадованно заорал Фомич,

– К телефону?! – удивленно протянул далекий собеседник. И нервно хохотнул. – Здесь, кроме меня, никто к телефону подойти не может, – пояснил он, И опять хохотнул нехорошим смешком. – Ты хоть знаешь, куда звонишь, чудик? – окончательно развеселился неизвестный собеседник.

– Куда? – спросил Фомич, интуитивно чувствуя, что за веселостью собеседника кроется какая-то пакость.

Выслушав ответ, Фомич как-то уж очень осторожно положил телефонную трубку и ошарашенно сообщил:

– Это городской морг!

– Та-а-ак… – после долгого молчания протянул Игорь Сергееевич, – Веселенькое местечко! Тоже, видно, парни битые. Почему же мы до сих пор ничего о них не слышали, а, Фомич?

– Не знаю, – прошелся тот на ослабших ногах к столу и грузно повалился на стул. – Значит, на разных дорожках работаем, – сделал он вывод, – а теперь вот встретились… на перекрестке. И как-то надо расходиться. Что будем делать, Игорь Сергеевич?

– Звони Клавке, пусть едет в морг!

– Сейчас? – изумился Фомич. – Ты посмотри, сколько времени.

– Посмотрел, не беспокойся. Сейчас там как раз никого нет, кроме дежурного, Пусть возьмет бутылку и катит. Скажет, что пропал брат, муж, кто угодно! Да что мне, учить тебя надо, что ли? – взорвался Игорь Сергеевич, – Давай, шевелись! И пусть потом позвонит сюда…

Фомич покорно встал со стула и вновь направился к телефону. Клавка позвонила через полчаса с небольшим.

– Это он, – сообщила она тихим голосом взявшему трубку Игорю Сергеевичу. – Я больше не нужна?

– Нет, отдыхай, – разрешил он. – Ты тоже на сегодня свободен, – мимоходом бросил он Фомичу, направляясь к двери. – А я еще поработаю. До утра времени много: кучу дел провернуть можно! Не люблю, когда за мной долги остаются.

Утром Валерий Борисович вошел в свой кабинет бодрый и хорошо выспавшийся. Выпитый сверх обычной нормы коньяк подействовал не хуже снотворного. А с наступлением утра исчезли и ночные страхи. Вошедшему вместе с ним спутнику он предложил располагаться там, где ему будет удобней.

– Хочешь – на диване, хочешь – у стола, Я думаю, мы к обеду управимся. Сейчас кое-какие бабки подобью, сдадим дела Шуртову и – фью-уу! – весело присвистнул он.

Пришедший с директором магазина мужчина устроился у стола, лицом к двери, подвинул ближе к себе пепельницу, закурил и углубился в свежую газету. Валерий Борисович шелестел бумагами, еле слышно чертыхался и тоже жадно курил.

Дверь в кабинет распахнулась мягко и почти без щелчка, но из полутемного коридора никто не вошел. Валерий Борисович вдруг с удивлением увидел, что его компаньон дернулся назад и тут же ткнулся головой в полировку стола, подмяв под себя газету. И только потом услышал мягкий хлопок. Как будто лопнула перегоревшая лампочка. Второго хлопка Валерий Борисович уже не услышал.

СТЕПНАЯ, 71

– Ну, наконец-то! – облегченно вздохнул капитан Кириков, увидев входящего следователя прокуратуры Друяна.

– В «пробку» попали, – объяснил свое опоздание Сергей Викторович. – Какой-то лихач в троллейбус врезался. Движение перекрыли. А ты давно здесь?

– Да уже с полчаса. Ребята работают, – кивнул он в сторону фотографа и судмедэксперта, – а я пока предварительно помещения осмотрел, здесь и в коридоре.

– Что-нибудь интересное обнаружил?

– Ничего. Их, судя по всему, застали врасплох. И предисловия никакого не было: ни следов борьбы, ни беспорядка… Один даже газету из рук выпустить не успел. А вот гильз я нигде не нашел, – виновато сообщил капитан.

– А сколько выстрелов было? – спросил Друян.

– Два, – уверенно ответил Кириков. – По одному на каждого.

– Ты судишь по количеству ран у потерпевших? Но выстрелов могло быть и больше. Надо внимательно осмотреть еще раз стены.

– Исключено! – твердо отрезал капитан. – Тому, кто стрелял, лишние выстрелы были не нужны. Директор магазина убит выстрелом в висок, а этот… – замялся сотрудник уголовного розыска, – посетитель, что ли… получил пулю в лоб. Долго не мучались… Осмотрим, конечно, еще раз стены.

– А с жителями дома не разговаривал? Может, они что видели или слышали?

– Разговаривал с некоторыми. С теми, что среди зевак возле крыльца стоят. Глухо, Никто ничего не слышал. В этом подъезде ведь не живут, – пояснил он Друяну. – Дальше по коридору запасной вход в магазин. Там на двери замок амбарный висит. Маршем ниже – вход в подвал. Тоже дверь железная и перемет с замком. Я осмотрел обе двери… А на верхние этажи вообще хода нет: потолочное перекрытие. Ну, как обычно в таких зданиях, где на первых этажах магазины или учреждения находятся.

– Ясно. А кто второй, не выяснил?

– Да нет. Тебя ждал.

Друян еще раз обвел внимательным взглядом кабинет и всех находящихся в кем, стараясь получше, порезче отпечатать в памяти мельчайшие детали обстановки. Он по опыту знал, что через несколько минут этот порядок вещей будет нарушен, и больше его уже не удастся воссоздать, даже имея под рукой кипу фотографий, с каким бы мастерством они ни были сделаны. Ему нужен был свой, объемный снимок, который бы он при надобности всегда смог извлечь из архива памяти. А то, что такой снимок потребуется в дальнейшем – и не один раз! – проверено практикой,

– Где понятые?

– В коридоре ждут. Там с ними участковый.

– Приглашай их сюда, будем приступать. Вы уже закончили? – спросил следователь фотографа.

– Здесь – да. Теперь перейду в коридор.

Осмотр кабинета и костюмов пострадавших не объяснил мотивов убийства и не помог установить личности мужчины, уткнувшегося головой в смятый газетный лист. Никаких документов или записной книжки при нем не оказалось. Пачка сигарет «Кэмэл», газовая зажигалка, носовой платок. Денег самая малость. Зато во внутреннем кармане пиджака лежал компактный тупорылый пистолет незнакомой системы, которым он не успел воспользоваться.

– Знал, очевидно, что может пригодиться, – заметил капитан, выкладывая пистолет на стол. – Только кто-то проворней оказался… А штучка хорошая! – с завистью профессионала добавил он, И хозяин вроде знаком… Только вот не могу вспомнить, где я с ним встречался. Если бы ему лицо в порядок привести, – с сожалением сказал Кириков, – тогда, наверное, вспомнил бы. А так – все кровью залито.

Зато у директора магазина карманы пиджака оказались набитыми сверх меры: несколько пачек денег крупными купюрами в банковской упаковке, паспорт и аккредитив на три тысячи рублей. В карманах брюк несколько ключей на кольце и носовой платок. В нагрудном кармашке пиджака смятый клочок бумаги с группой цифр: 27-39-41. Оружия не было.

– Все! – сообщил Кириков, закончив осмотр костюма. Версия о возможном ограблении, если она у кого и возникла, в данном случае была несостоятельной.

– Чей-то телефон, – сказал Друян, пряча бумажку в папку. – Потом выясним. А кто первым обнаружил, что они убиты? – запоздало спросил он у капитана.

– Продавец «Востока» Шуртов. Он и позвонил, – ответил Денис Николаевич.

– Зови Шуртова.

Продавец, хоть и был явно испуган, старался этого не показать, а очки с затененными стеклами мешали разглядеть выражение глаз. Одет он был неброско, но дорого. «А какие же он костюмы после работы надевает? – подумал Друян, разглядывая тощую фигуру Шуртова, его хорошо выбритое лицо с запавшими щеками и аккуратный зачес светлых волос. – Хотя… Не в продуктовом же магазине человек работает, – постарался он погасить в себе необоснованную неприязнь к Шуртову. – Что ж ему, в грязном халате ходить?»

– Как вас зовут? – задал ему первый вопрос Друян.

– Анатолий Иванович, – с готовностью ответил Шуртов.

– Вы работаете продавцом?

– Старшим, – уточнил работник прилавка,

– Сколько же вас всего там? – удивился Друян, заходивший как-то мимоходом в этот магазин. Торговали там хоть и уникальным товаром, но площадь, отведенная под торговый зал, была небольшой.

– Двое. Я и еще один товарищ. Магазин кооперативный и лишний штат нам ни к чему. А старшим я считаюсь потому, что несу полную материальную ответственность.

– А директор магазина? – покосился Сергей Викторович в сторону Валерия Борисовича.

– Он отвечает… отвечал за всю бухгалтерию и за получение товара.

– Откуда к вам поступает товар?

– Из Средней Азии. Контейнерами… Там и правление кооператива. У нас ведь магазин не только в этом городе. Есть и другие. Только с иным профилем… Продуктовые.

– Понятно. А теперь, Анатолий Иванович, садитесь и расскажите все по порядку: как вы обнаружили убитых, почему сюда пришли, во сколько… Нет, нет, не к столу, – предупредил следователь, – там мой коллега будет протокол вести. А что стульев здесь так много? – только сейчас обратил на это внимание Друян. – Да еще и диван… Вас же всего трое сотрудников. Или много посетителей бывает?

– Я не хозяин этого кабинета, – сухо ответил Шуртов, устраиваясь на стуле возле окна.

– Ладно, рассказывайте, – приготовился слушать Сергей Викторович. Сам он садиться не стал, а облокотился на спинку стула, за спиной капитана Кирикова.

Директор магазина, по словам старшего продавца, собирался в деловую поездку – в Самарканд. С утра он приводил в порядок все финансовые документы, а перед обедом должен был передать дела Шуртову.

– Чем он собирался ехать, поездом?

– Мы – кооператоры, – с обидой ответил Шуртов. – Разве умный человек будет тратить четверо суток на деловую поездку? Когда же работать? Самолетом, конечно. До Ташкента, а там рукой подать.

– Билета мы не обнаружили. Может, был заказан?

– Наверное… Какая тут проблема: билет на самолет. Не за границу же он собирался.

«Уверенно держится, – отметил про себя Друян. – Даже нагловато».

– Продолжайте, – предложил он Шуртову.

– Время к двенадцати подошло, надо на перерыв закрывать, а от него, – кивнул продавец в сторону Валерия Борисовича, – звонка нет. Ну, я взял и позвонил сам. Молчит. А телефон не занят. Подождал, еще позвонил. Молчит. Оставил помощника одного и пошел сюда.

– А как вы шли? – оживился Сергей Викторович. – Через запасной выход?

– Нет, – покачал головой Анатолий Иванович. – Та дверь постоянно закрыта с обеих сторон. Мы ее открываем только когда товар получаем. От замка с той стороны ключ у меня, с этой – у Валерия Борисовича. Так что идти пришлось вокруг дома.

– А к чему такие сложности? Вы что: не доверяли друг другу? – удивился Друян.

– Почему? – даже обиделся Шуртов. – Простая предосторожность. Одного могут заставить отдать ключ. С двумя сразу это потруднее сделать.

– Логично, Ну, дальше…

– Захожу в коридор, – продолжил свой рассказ продавец, – смотрю – дверь приоткрыта. Я ее потянул и… вот… Позвонил сразу в милицию.

– Даже не заходили в кабинет? – недоверчиво спросил Друян.

– А чего ж заходить? – ослабил узел галстука Шуртов. – И так все ясно…

– Звонили откуда?

– А во дворе, через подъезд отсюда, контора какая-то… От них и звонил. Можете проверить.

– Проверим, конечно… Так… Давайте, Анатолий Иванович, подойдем с вами поближе к этим… э-э-э… потерпевшим, – предложил Сергей Викторович. – Вам знаком этот мужчина? Поднимите ему голову повыше, – приказал он судмедэксперту.

– Нет, – твердо сказал Шуртов. – Ни разу не видел.

– Не торопитесь, – попросил следователь. – Подумайте.

– Нигде я с ним не встречался.

– Интересно… А ведь, судя по всему, чувствовал он себя здесь свободно: газету читал, курил… Да и дела вам директор, очевидно, при нем собирался сдавать, Кстати: у вас охраны неофициальной нет? Телохранителей, так сказать…

– Не возникало необходимости приглашать таких людей, – сухо ответил Шуртов. – А магазин поставлен под охранную сигнализацию. И… разрешите выйти. Мне нехорошо…

В коридоре смотреть особенно было нечего: через площадку от кабинета – железная дверь, ведущая в магазин. Отсюда же – два коротких марша ступеней. Один во двор, второй – вниз, к подвальной двери. Тоже железной, закрытой на висячий замок. Друян повертел в руках кольцо с ключами, найденными у директора магазина, выбрал один из них и сунул в гнездо замка. Ключ свободно вошел туда и без усилий повернулся.

– Ясно, – закрыл опять замок следователь. – Пошли вниз, – предложил он сопровождавшим его.

К замку на подвальной двери ни один из четырех ключей не подходил. Сергей Викторович сделал несколько безуспешных попыток вставить хоть какой-нибудь из них в фигурную прорезь замка и вдруг с удивлением обнаружил, что в этом не было надобности: замок был открыт.

– Ты трогал его? – спросил он у капитана.

– Подходил, смотрел, но без тебя не трогал, – ответил Денис Николаевич.

– Да-да… Дужка плотно сидит. Давай сюда фотографа с его оптикой. Понятые: вы все видели?

– Видели, – тоскливым дуэтом отозвались понятые.

Замок сняли, и стали осторожно открывать дверь. Шла она легко и без скрипа. За ней – тревожная темнота, пахнущая сухой пылью. Друян и Кириков переглянулись, понимая друг друга без слов. У обоих мелькнула одна и та же мысль: а не сидел ли здесь неизвестный, выжидая подходящий момент для того, чтобы свести счеты с директором магазина и его посетителем? А выждав, вышел в безлюдный коридор, закрыл за собой дверь в подвал и… Остальное они уже видели.

– Надо вызвать электрика из домоуправления и проводника с собакой, – предложил капитан. – А так… шарить в темноте выключатели… Может, там все лампочки побиты. И если есть какие следы, то затопчешь и не заметишь.

– Вызывай! – согласился с ним Друян.

– Не везет этому подъезду: два дня назад одного отсюда увезли на «скорой», а сегодня сразу двоих, – заметил из толпы зевак какой-то мужичок, когда санитары стали заталкивать носилки в машину.

Стоявший невдалеке Друян внимательно посмотрел на него. Низенький, с припухшим лицом, заросшим многодневной щетиной, он был явно навеселе и, не стесняясь своего поношенного барахла, старался держаться в первых рядах праздной толпы, поближе к подъезду.

– А кого еще увозили? – равнодушно спросил Друян.

– Да парня какого-то, – не поворачивая головы, ответил тот. – Правда, к машине он сам шел. Санитары так только… Поддерживали с боков. Того в «психушку» повезли… А этих… насовсем, значит, – почесал мужичок лохматый загривок.

– А откуда вы знаете, куда его отвезли? – задал новый вопрос Сергей Викторович.

– Как – откуда? – дохнул мужичок на следователя густым перегаром. – Я тех громил в белых халатах как облупленных знаю! На всю жизнь запомнил: меня самого туда два раза забирали… С белой горячкой. Туда без милиции не забирают. И парня того, когда вели к «скорой», легавый провожал. Вот на него похожий! – оживился мужичок, показывая пальцем на стоящего напротив мужчину среднего роста в сером костюме. – Точь-в-точь! И лицо такое же, и глаза…

Мужчина в сером костюме снисходительно улыбнулся.

– Форму одеть – и точно тот легавый! – не унимался мужичок. – Слушай, а у тебя братья не служат там? – серьезно спросил он.

– Ты что, хмырь, лишнего поддал сегодня? – разозлился мужчина. – Или опять приступ горячки? Так я тебя быстро вылечу! – пообещал он. – Без психушки…

– А что я сказал? – перетрусил мужичок. – Ну, похож… Бывает. Мало кто на кого… – начал он задом ввинчиваться в толпу.

– Подождите! – остановил его Друян. – А вы зачем сюда приходили в тот день, когда парня забирали?

– Как – зачем? – изумился мужичок. – Живу я здесь. В четвертом подъезде. А днем я все время во дворе. До самого вечера. Лето. А чего еще на пенсии делать? А так в домино сгоняешь или знакомого какого встретишь.

– Как же из этого подъезда могли парня уводить, если там никто не живет? – спросил следователь. – Вы не перепутали?

– Точно! Ведь там никто не живет… – растерянно сказал мужичок. – А я даже не подумал! Но выводили его оттуда.

– А чем вы обычно еще занимаетесь, кроме домино?

– Бутылки он собирает, – насмешливо подсказал кто-то из толпы.

– Ну и собираю! – с вызовом ответил мужичок. – Попробуй сам, проживи на семьдесят рублей. Быстро лапы вытянешь!

– Кто еще с вами видел это? – не отставал от мужичка следователь.

– А хрен его знает, – стал раздражаться мужичок, которому явно надоел этот допрос. – Что я, специально замечал? Ведут – ну и пусть ведут. Санитаров-то я сразу узнал. Такие морды век не забудешь!

Розыскная собака, присланная в помощь следствию, покрутившись в подвале и возле железной двери, остановилась вскоре возле капитана Кирикова и уставилась на него желтыми немигающими глазами. Затем, злобно облаяв Друяна, протащила проводника по коридору, выскочила наружу и успокоилась у ствола старого каштана, росшего во дворе,

– Простора ей тут оперативного нет, – смущенно сказал проводник. – Хлама кругом сколько… И людей без дела топталось. А на природе она – без осечки!

– Коне-е-ечно, – ядовито согласился с ним капитан, – в чистом поле ей работать легче. Да еще если и преступник виден!

И, потеряв всякий интерес к шумно дышащему псу, направился к одному из подъездов: надо было проверить, звонил Шуртов из конторы, на которую указал? Друян в это время опечатывал магазин «Восток».

– Ну что, – спросил Сергей Викторович капитана, когда они уже сели в машину, – от них он звонил?

– От них, – подтвердил Денис Николаевич. – Но он звонил не только в милицию… Девчата в конторе говорят, что он набирал еще какой-то номер и сказал: «Виктор! Валеру прикончили!» А потом добавил: «Обоих!» Выходит, что этот неизвестный Виктор знал, что директор магазина должен быть не один. Уверен в этом был! Потому сразу и спросил о втором… А Шуртов ему ответил: «Обоих!»

– Верно, – согласился следователь. – Значит, он нам врал, что не знает второго?

– Черт его знает… Наверное – врал. И еще я одну новость узнал, – продолжил Кириков. – Два дня назад действительно какого-то парня «скорая» забирала. И именно из того подъезда. Так что забулдыга правду говорил. Спросил женщин в этой конторе. Одна из них видела, как его забирали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.