Энн Мэтер
Имение Аконит

Глава первая

Снег пошел, когда Мелани выехала из Форт-Уильяма, мелкие неистовые белые зернышки заволакивали ветровое стекло, несмотря на настойчивые усилия щеток. Но теперь хлопья сделались большими, мягкими и тяжелыми и не поддавались замедленным движениям щеток, неуклюже, тяжеловесно налипая на ветровое стекло и почти лишая ее обзора. Мелани подавила возникшее в ней чувство паники, вызванное этой ситуацией, успокаивая себя тем, что ей не так далеко осталось ехать до места назначения. В конце концов, она не так давно миновала знак поворота на Лох Кейрнросс и, даже учитывая задержку, должна была с этого момента проехать несколько миль. Однако темнота сгущалась, и хотя до вечера было еще далеко, Мелани почувствовала беспокойство. Она даже готова была признать правоту Майкла, который назвал глупым и безответственным ее намерение в середине декабря проделать за рулем машины весь путь от Лондона до Кейрнсайда.

И теперь она угрюмо всматривалась в метель, пытаясь различить какие-то признаки цивилизации в лежавшей перед ней дикой местности. Здесь наверняка должны быть какие-нибудь обитатели, даже если это оказались бы пастух или фермер. Она припомнила истории, которые читала о горных местностях Шотландии, об уединенной жизни на фермах в изолированных долинах между холмами, и совсем пала духом. Вслед за этими мыслями пришли другие – об автомобилистах и туристах, отрезанных непогодой в своих автомобилях или на заброшенных постоялых дворах и найденных через несколько дней погибшими от холода и истощения...

У нее вырвался глубокий вздох. Она заставила себя думать только о хорошем и о том, что нет никакой причины предполагать, что она попадет в ловушку снежного заноса или случится что-нибудь подобное, а пока автомобиль продолжает двигаться, она находится в полной безопасности.

И тут в голову ей пришла еще одна мысль, заставившая ее невольно замедлить движение машины. Раз сгустилась такая тьма, то что может помешать ей сбиться с дороги и съехать в трясину в болотистой местности или свалиться в один из лохов[1]? Как различить путь под толстым слоем снега?

Мгновение спустя колеса снова быстро завращались. Но потеря скорости и ее попытки жать на газ, чтобы как можно скорее достичь места назначения, привели к тому, чего она до сих пор избегала, осторожно ведя машину, – ей стало ясно, что чем больше она подгоняет двигатель, тем глубже колеса погружаются в снеговую кашу.

Застегнув на верхнюю пуговицу пальто из овчины и натянув на голову меховую шапку, лежавшую рядом на сиденье со вчерашнего дня, с тех пор, как она выехала из Лондона, она толкнула дверцу и выбралась из тепла и комфорта машины в ослепляющий холодный вихрь метели. Неожиданный ледяной порыв на мгновение лишил ее дыхания. Но она не стала терять времени и попыталась осмотреться кругом, однако ничего не было видно дальше чем на несколько футов, и она склонилась к задним колесам машины. Как она и подозревала, колеса облепило снегом и они совсем потеряли сцепление со скользкой поверхностью дороги. Она со вздохом выпрямилась и смахнула со лба пряди волос, мокрые от налипшего снега, который таял на ее лице. Что делать? Она не имела понятия, где находится, ей не приходилось раньше бывать в Шотландии и уж тем более в этом удаленном горном районе, и в одиночестве она чувствовала себя несравненно хуже, чем с кем-нибудь, кто мог бы ей посочувствовать.

Решив, что, несмотря на отчаянное положение, ей лучше не мокнуть в снегу, она снова забралась в машину и взглянула на часы. Едва миновало полчетвертого, но в этой холодной пустоши казалось, что наступил ранний вечер.

Дрожа, она огляделась вокруг, и глаза ее наткнулись на чемоданы на заднем сиденье. Там были ее вещи, и в голову ей пришла идея. Если она вынет оттуда часть одежды, старой одежды, и подложит под заднее колесо машины, ей, может быть, удастся заставить автомобиль двинуться снова, а затем попытаться доехать до какого-нибудь селения.

Повернувшись назад, она стала коленями на сиденье и, вытащив из сумочки ключи, открыла один из чемоданов. Оглядев представшую ее взгляду массу шерстяных вещей и белья, она задумалась, сможет ли использовать все это для своего замысла, понимая, что все, что употребит, будет потеряно безвозвратно, потому что она не сможет остановиться и подобрать вещи из снега. Она прикусила губу.

Нет, надо думать конструктивно. Что пользы будет от этих вещей, если она замерзнет насмерть в этой ловушке?

Она решительно вытащила два шерстяных свитера, которые, как ей показалось, лучше всего подходили для ее замысла, затем снова выкарабкалась из машины и, нагнувшись, стала запихивать шерстяные вещи под задние колеса. Ветер свистел в соснах, стоявших на краю дороги, и колючие частички снега секли ее по щекам. Она отчаянно пыталась сохранять спокойствие, в то время как все вокруг, казалось, решило возбудить в ее душе паническое настроение, и так сосредоточилась на том, что делала, что не заметила ни пробивающегося сквозь тьму отсвета фар, ни перекрывающего шум ветра рокота мотора.

Однако она быстро осознала, что происходит, и едва успела подняться, как рядом остановился большой рэйндж-ровер, обдав ее снеговой жижей. Дрожащая и почти бездыханная, как от холода, так и от шока, Мелани разглядела человека, который, покинув место водителя, тяжелым шагом направился в ее сторону. Трудно было разобрать его очертания в такой слепящей метели, но она поняла, что это высокий, широкоплечий мужчина, и облегчение пересилило все остальные ее эмоции.

Она уже собиралась как-то поблагодарить его за своевременное появление, но он остановился перед ней и резко произнес сердитым тоном:

– Вам что, жить надоело?

Мелани беспомощно посмотрела на него, прикрывая глаза рукой в перчатке.

– Прошу извинить меня, – начала она.

– О, англичанка! – раздраженно пробормотал он, глядя на задние колеса ее автомобиля и ее шерстяное снаряжение. – И это то, что вы собирались сделать?

Он говорил с совсем незаметным акцентом, но его бесцеремонные манеры не оставляли никакого сомнения, что перед нею кельт, и, насколько она могла рассмотреть, привыкнув к темноте, волосы его были густыми и очень темными на фоне снежной белизны.

– Моя машина застряла, как видите, – снова принялась объяснять Мелани, не обращая внимания на его раздражающее поведение.

Мужчина насмешливо окинул взглядом машину.

– Этот экипаж явно не рассчитан на езду по такой местности, – сухо отметил он.

Мелани с трудом выдерживала его тяжелый нрав.

– Да, – осторожно согласилась она, – я согласна, что он приспособлен к более – скажем так – цивилизованным дорогам!

Углы рта у мужчины слегка приподнялись в легкой улыбке:

– Несомненно, это так. Но куда, собственно, вы направлялись?

– В Кейрнсайд. Далеко ли мне туда добираться?

– Если считать по полету вороны, то нет. Всего пару миль. А той дорогой, которой ехали вы, вам удалось бы добраться туда только завтра.

Мелани сжала губы.

– Что вы хотите сказать?

Он пожал плечами.

– А вы как думаете?

– Я ехала не в том направлении?

– Совершенно верно. – Он наклонился и подергал свитера, которые она сунула под колеса. – Вам лучше их бросить. Мне кажется, они теперь не годятся для дальнейшего употребления.

– Так что же вы имеете в виду? – Мелани уже не заботилась о приятности тона. – Где я свернула на неправильную дорогу?

Он насмешливо усмехнулся.

– Может быть, ответ известен вам лучше, чем мне. Но вы пропустили поворот на Кейрнсайд в полумиле позади.

– Что? – испугалась Мелани.

– Боюсь, это так.

Он снова пожал плечами и менее ехидным тоном добавил:

– В таких условиях это было несложно. Я заметил следы ваших колес и поехал по ним. Если бы вы продолжали ехать прямо, то вероятнее всего закончили бы свой путь в Лох Кейрнросс!

– Что?!

Мелани ужаснулась, и у нее подкосились ноги, когда она поняла, как близко она была от гибели. Облокотившись на кузов машины, чтобы не упасть, она пролепетала:

– Я, я думаю, что обязана поблагодарить вас.

Он покачал своей темной головой:

– В этом нет необходимости. Я сделал бы то же самое ради любого. Однако вам придется оставить здесь на ночь вашу машину. Я не намерен брать ее на буксир в такую погоду. Если вы перегрузите свой багаж в ровер, я отвезу вас в отель. Автомобилем вы займетесь, когда кончится непогода.

Мелани заколебалась:

– Да, вы очень добры. Но я не знаю даже вашего имени.

Он нахмурился и обошел ее, чтобы открыть заднюю дверь ее машины и вытащить чемоданы. Он захлопнул открытый чемодан без всякого уважения к его содержимому и только потом обернулся и произнес:

– Я не считаю, что сейчас подходящее время для формальностей, однако, если это для вас так важно, можете называть меня Босуэлом.

– Босуэл! – Мелани с недоверием уставилась на него. Похоже было, что это имя ему подходило вполне. – А я... э... Мелани Стюарт!

Босуэл словно не слышал ее или же не придал этому никакого значения, и Мелани только посторонилась, когда он понес ее чемоданы к роверу.

– Вам лучше забраться внутрь, – бесцеремонно посоветовал он, – пока вы не замерзли насмерть! Вашу машину я запру. Ключи там?

Мелани кивнула и покорно залезла в его машину. Внутри было настолько теплее по сравнению с бушующей снаружи мокрой метелью, что она только теперь начала понимать, насколько продрогла. Пальцы на руках и ногах онемели, а струйка воды стекала за воротник.

Босуэл запер ее машину и шел к рэйндж-роверу, подбрасывая и ловя рукой в перчатке ее ключи. Он пнул сапогом каждую из шин своего автомобиля, словно проверяя их работоспособность, прежде чем занять место на переднем сиденье рядом с ней. Затем включил внутреннее освещение и в первый раз пригляделся к ней без защитной завесы снежных хлопьев.

Мелани со своей стороны нашла это его исследование назойливым, и с досадой почувствовала, что горячая краска перешла с ее шеи на лицо. Очевидно, он нашел ее внешность интересной, но она решила не отвечать взаимностью на эту высокомерную оценку; такие грубо обтесанные черты были ей безразличны. Он был отнюдь не красавцем; она с уверенностью могла бы сказать, что его нос был когда-то сломан, его глаза слишком глубоко посажены, а скулы выдаются слишком сильно, хотя она не смогла бы отрицать, что некоторые женщины сочли бы его чувственный рот и пристальный взгляд светлых глаз из-под черных бровей привлекательными. Она уже заметила, что ростом он был примерно пять футов десять дюймов, всего на три дюйма выше ее, но широк в плечах и мускулист, и именно эта его очевидная мужественность больше всего раздражала ее. По ее мнению, он был типичным образчиком тех мужчин, которые держали в страхе Пограничье во времена, когда Англией и Шотландией правили разные королевы, и когда его тезка Босуэл[2] правил тысячами своих земляков.

Мелани была так поглощена своими мыслями, что, когда он заговорил, она вздрогнула.

– В самом деле, что делает здесь такая девушка, как вы, в самый разгар зимы?

Мелани закусила губу. Откровенность этого вопроса соответствует его манерам, подумала она и ей захотелось сказать ему, чтобы он больше интересовался своими собственными делами. И только сознание того, что он единственный человек, способный вернуть ее к благам цивилизации, заставило ее передумать. До некоторой степени он оставался для нее неизвестной величиной и определенно был не из тех мужчин, к которым она привыкла. Ей он казался примитивным и неотесанным мужланом. Ее возмущала его уверенность, что если он ей помог, то вправе быть в курсе ее личных дел и оказывать в них первоочередную помощь.

Поэтому она сказала:

– Я еду в гостиницу «Черный бык» в Кейрнсайде.

Черные брови Босуэла поднялись.

– В самом деле? Это необычное место для посещения в эту пору года. Окрестности Лох-Кейрнросса не оборудованы для лыжного спорта, и мы не очень заботимся о развлечениях.

Мелани облизала пересохшие губы.

– Все в порядке, мистер Босуэл, меня вовсе не надо развлекать.

Его глаза сузились, пожав плечами, он резко повернулся, выключил внутреннее освещение и запустил двигатель. Круто развернув машину, так, что ее прижало к дверце, он поехал обратно, в ту сторону, откуда появился. Рэйндж-ровер энергично преодолевал путь, вскоре они повернули, и Мелани догадалась, что они вернулись на дорогу.

Снег валил уже не так густо, и небо заметно посветлело, освещая дорогу лучше, чем фары. Ветер все еще завывал вокруг, но теперь Мелани по крайней мере знала, куда едет. Босуэл оказался, между прочим, весьма опытным водителем, и она вполне положилась на его умение, поняв, с какими огромными трудностями пришлось бы ей столкнуться на этой заледеневшей дороге. Босуэл больше не заговаривал с ней, и она догадывалась, что ее последняя фраза разъяснила ему ее отношение к его персоне. Что бы он там ни думал, она была счастлива. Он в общем слишком встревожил ее, уделив ей внимание, и она намеренно обратилась мыслями к Майклу. Она попыталась представить себе, как бы он оценил ее спутника, и решила, что он счел бы его подавляющую мужественность неприятной.

Дорога внезапно резко пошла вниз, и Мелани сползла с сиденья, прежде чем смогла уцепиться за его край и снова сдвинуться назад. С обеих сторон дороги тянулся сосновый лес. Ветви сосен были нагружены снегом, но поверх них она могла уже рассмотреть вершины гор, возносившихся над этой местностью. Она хотела спросить, что это за горы, но не решалась прервать установившееся между ними молчание, а вскоре дорога снова вышла на ровное место, и она поняла, что они въехали в узкую долину.

Впереди засветились огни, и она подалась вперед, с нескрываемым воодушевлением всматриваясь в них. Когда они подъехали ближе, стало ясно, что это и есть цель ее путешествия. Отель примостился у подножия высокой горы, вершина которой скрывалась в тумане, а на нижних склонах темнели заросли сосен, которые подступали к самой гостинице. «Черный бык» выглядел приветливо при своих компактных размерах, струйки дыма вились из труб, множество которых возвышалось над его крышей, а лай собак возвещал о прибытии гостей. Мелани откинулась на спинку сиденья с облегчением. Она добралась до места, и на сегодня это было все, с чем ей нужно было управиться.

Босуэл поставил рэйндж-ровер на площадке перед отелем и, выключив зажигание, молча вышел из машины. Мелани подхватила перчатки и сумочку и принялась возиться с замком дверцы.

Но прежде чем она смогла отворить дверцу, он распахнул ее перед ней, повернулся и пошел в отель.

Пока Мелани выкарабкалась наружу и захлопнула дверцу, он уже исчез, и ей пришлось входить в отель одной. Ей кстати было бы сейчас его сопровождение, и она подходила к дверям с некоторой тревогой. Что, если нет свободных комнат? А вдруг отель вообще закрыт?

Миновав тяжелые дубовые двери, она была приятно удивлена. За маленьким вестибюлем находился небольшой приемный холл, выстеленный ковром и обставленный старой, но тщательно отполированной мебелью. Здесь была регистрационная стойка с конторкой и колокольчик для вызова слуги, хотя свет был неяркий, это все-таки был электрический свет.

Ободренная столь очевидными удобствами, Мелани подошла к конторке и позвонила, удивляясь тому, куда пропал Босуэл. Здесь не было никаких признаков его присутствия, и она тайком бросила взгляд на лестницу с деревянными перилами, которая вела на верхний этаж.

Дверь за регистрационной стойкой открылась, и появилась молодая женщина. Она тоже выглядела неожиданно. Маленькая, очень светлая блондинка с округлыми формами, которые ясно вырисовывались под обтягивающим шерстяным платьем. Она любезно улыбнулась Мелани и спросила:

– Да? Чем я могу вам помочь? – с несомненным шотландским выговором.

Мелани улыбнулась в ответ.

– Э... я понимаю, что это слишком краткий срок, но, может быть, вы приютите меня на пару ночей.

Девушка была слегка удивлена.

– Я думаю, это можно устроить, мисс... э...?

– О, Стюарт, Мелани Стюарт, – наконец представилась Мелани. – О, слава Богу! А я боялась, что у вас все занято или вы в это время не принимаете постояльцев!

Девушка заглянула в книгу.

– В это время года у нас всегда много комнат, – успокаивающе сказала она. – Здесь у нас живут один-два постоянных гостя, но они вас не побеспокоят. – Она вопросительно подняла глаза. – На пару ночей, вы сказали?

Мелани прикусила губу.

– По крайней мере, на две, – неуверенно сказала она. – Я... э... должна уладить кое-какие дела тут по соседству и не знаю, сколько это может занять времени. Скажите, далеко ли до селения?

Девушка нахмурилась.

– Это очень маленькая деревня, мисс Стюарт. Но так или иначе, она находится в полумиле вниз по долине. – Она заколебалась, видимо, ей было любопытно узнать, что заинтересовало Мелани в этой деревне, но Мелани в данный момент не собиралась ничего объяснять, оставив это на более удобное время.

– Моя э... машина осталась у дороги в нескольких милях отсюда, – сказала она. – Я думаю, что если здесь есть гараж...

– Понимаю. – Девушка повела плечами. – Ближайший гараж находится в Россморе, в пяти милях отсюда. Вы вполне могли бы позвонить им завтра, если погода улучшится.

– О, да! Спасибо. – Мелани огляделась вокруг. – Э... меня подвез мистер Босуэл. Он тоже вошел в отель. Вы, случайно, не знаете, где он? Я хотела бы поблагодарить его. О, и мои чемоданы остались на заднем сиденье его автомобиля.

Девушка после минутного колебания повернулась и подошла к двери, которая вела в помещение за конторкой. Отворив дверь, она позвала: «Шон!» достаточно резким тоном и вскоре оттуда появился Босуэл собственной персоной. Он скинул отороченную мехом куртку, в которую был одет, и казался еще более чернявым и мускулистым в темных облегающих брюках и морском свитере с воротником поло. Мелани не терпелось спросить, по какому случаю он здесь оказался. Но она подумала, что он охотно вообразит себе, что она снова хочет привлечь к себе внимание, и решила не строить догадок по поводу его отношений с девушкой из конторки.

Поэтому она была весьма краткой в выражении благодарности, а он вежливо склонил голову в ответ на ее слова. Она подумала, что он прекрасно сознает все неудобство, которое она испытывает, и потому его лицо приобрело выражение сардонического удовольствия, когда он произнес:

– Поверьте, это не стоит благодарности. Я привык спасать измученных ягнят, а ваше положение мало чем отличалось! – Мелани изобразила вымученную улыбку и снова обернулась к девушке:

– Я сейчас схожу за своими чемоданами.

Босуэл вышел из-за стойки.

– Я принесу их, – произнес он тоном, не терпящим возражений, на что Мелани не слишком любезно ответила:

– Спасибо!

Девушка с любопытством наблюдала, как Мелани после того, как Босуэл исчез за дверью, беспокойно переминалась с ноги на ногу под ее взглядами. Боже, раздраженно думала она, кто она такая? Чудачка или что-то вроде этого?

Босуэл появился через несколько минут и остановился в холле с чемоданами в обеих руках. Девушка вручила Мелани ключи и сказала:

– Номер семь. Вверх по лестнице третья дверь направо.

– Благодарю вас. – Мелани взяла ключи и направилась к лестнице.

– Горничная поднимется позже и приготовит вам постель, – продолжала девушка, бросив задумчивый взгляд на Босуэла, который знаком показал, что Мелани должна подняться по лестнице впереди него.

Мелани колебалась не дольше секунды, а затем начала подъем по деревянным ступеням. Наверху они сделали полукруг и закончили маленькой площадкой, от которой начинался коридор. Она окинула взглядом коридор, и Босуэл нетерпеливо кивнул.

– Номер седьмой, – подтвердил он.

Мелани уже шла по коридору, когда открылась одна из дверей, из нее вышел старик и остановился, глядя на нее с любопытством. Босуэл небрежно приветствовал его, и старый человек нахмурился.

– Кто это, Шон? – спросил он настороженно.

Босуэл поставил чемоданы Мелани перед дверью номера.

– Это мисс Стюарт, Алистер, – ответил он, расправляя плечи. – Наша гостья.

– А, значит так? – Старик сурово уставился на Мелани. – Я не сказал бы, чтобы мы кого-то ожидали.

Брови Мелани поднялись, но Босуэл лишь пожал плечами.

– Я ничего не знал об этом визите. А вы идете пить чай?

Старик протопал к лестнице.

– Ну да, да, – пробормотал он под нос, а Босуэл с легкой улыбкой повернулся к Мелани.

– Ладно, – сказал он, – дальше вы сами управитесь.

Мелани замешкалась с ключами, и он, протянув руку над ее головой, толкнул дверь.

– Не заперто, – сказал он, хотя его никто не просил о комментарии. – Боюсь, что мы здесь не слишком заботимся о безопасности.

Мелани поджала губы и после того, как он включил свет, вошла в комнату. Надо признать, комната была очень привлекательная, с цветными набивными занавесями и украшенной бахромой накидкой на кровати. Мебель из светлого дуба, старая, как и внизу, блестела от многолетней полировки. Босуэл задернул занавеси и взглянул на нее, а она сразу же стала затаскивать в комнату чемоданы, лишь бы избежать этого горящего взгляда.

– В номерах нет ванн, к сожалению, – продолжал он, – но в конце коридора две ванные комнаты, и если вы поздно встаете, у вас не будет проблем.

В его голосе снова послышались саркастические нотки, и Мелани отреагировала на них:

– Почему вы думаете, что я поздно встаю?

– Горожане, как известно, не занимаются хозяйством поутру, – заметил он насмешливо.

– А вы уверены, что я городская жительница?

– Без всякого сомнения. – Он прошел мимо нее к двери, не ожидая ответной реплики. – Обед подается в шесть тридцать. Это несколько рано, согласен, но повар предпочитает уходить домой сразу же после девяти.

Мелани сжала кулачки.

– Кажется, вы очень хорошо осведомлены обо всем этом, мистер Босуэл.

– Приходится. Я же заведую этим отелем, – сказал он мягко и вышел, закрыв за собой дверь.

Мелани в изумлении смотрела ему вслед. Он заведует отелем! Она растерянно покачала головой. Вот почему тот старик говорил с Босуэлом о неожиданности ее появления. А она сначала подумала, что он тоже постоялец в этом отеле. Это объясняло и его пребывание в комнате позади конторки. А также и появление блондинки, которая, вероятно, была его женой. Мало радости было бы для такой молодой особы жить здесь, в этой дикой горной местности, без особых на то причин.

Мелани пожала плечами. Все это не важно. Важно то, что она здесь, и завтра проведет кое-какие расспросы по поводу Аконита.

Распаковав свои ночные вещи и платье для выхода к обеду, она задумалась, не следовало ли ей позвонить Майклу. По крайней мере, она могла бы успокоить его, сообщив, что доехала благополучно, ей просто следовало проявить по отношению к нему такую предупредительность. В конце концов он не хотел, чтобы она проделала весь этот путь без него, но в тот момент не мог выехать из-за нескольких неотложных дел. Он умолял ее подождать, пока он освободится и сможет сопровождать ее, но именно на этот раз Мелани пожелала поехать одна. Возможно, сознание того, что в марте они собираются пожениться, толкнуло ее на этот последний всплеск самостоятельности, а может быть, возбуждение от того, что она унаследовала такой дом, как Аконит[3], вытеснило все остальные мысли из ее головы.

Глава вторая

Мелани проснулась на следующее утро с чувством предвкушения чего-то нового. Ей доставляло большое удовольствие то, что она приехала сюда совершенно одна и не было рядом никого, кто принимал бы за нее решения, и если в это удовлетворение и примешивался оттенок вины, то она решительно отмела такие мысли. В конце концов, она имела право время от времени на некоторую независимость. Майкл всегда старался взять весь груз ее забот на свои плечи и сделать ее жизнь такой ровной и простой, как только возможно, и временами у нее возникало желание, чтобы он оставил ее в покое и позволил самостоятельно совершать ошибки или достигать успеха. Возможно, его опыт юриста вносил оттенок официальности в его частную жизнь. Во всяком случае, на этот раз Мелани наслаждалась свободой от его опеки и с отрешенным удовольствием пошевелила пальцами ног под теплым одеялом.

Взглянув на часы, она обнаружила, что перевалило за восемь, спешно выскользнула из теплой постели и с дрожью подошла к окну. Но когда она отдернула шторы, то не смогла сдержать возглас удивления, вырвавшийся у нее при виде того, что предстало перед ее изумленным взором.

Снег, который так драматично валил прошлым вечером, возобновился с прежней силой, и сквозь заиндевевшие стекла она могла наблюдать за его кружащимися хлопьями.

Она снова задернула шторы и вернулась к кровати за халатом. Боже, подумала она, сколько еще будет продолжаться эта метель? И длилась ли она всю ночь, а если это так, то как она отыщет свою машину и как доставит ее к отелю?

Приоткрыв дверь, она выглянула в коридор. Там не было ни души, и прихватив свои туалетные принадлежности, она быстро проскользнула в ванную комнату. Войдя туда, сразу же открыла краны и, пока ванна наполнялась, почистила зубы над фарфоровой раковиной. Ее мысли были настолько поглощены прискорбными атмосферными условиями, что она не обратила внимания на то, что над ванной не поднимается пар, и, когда она наполнилась, опустила туда ногу и сразу же отдернула ее с возгласом испуга. Вода была холодной, и ноги буквально обожгло это ледяное прикосновение.

Вскрикнув от досады, она вытащила пробку и спустила воду из ванны, а пока вода вытекала, умылась над раковиной. Затем, сжав зубы, открыла дверь ванной комнаты и столкнулась лицом к лицу с человеком, которого она видела прошлым вечером и которого Босуэл назвал тогда Алистером.

– О! – Она с удивление отступила, кутаясь в домашний халат, но старик только мрачно взглянул на нее.

– Доброе утро, – коротко пробурчал он, и Мелани вынуждена была улыбнуться.

– Доброе, – ответила она вежливо, – но вода э... холодная.

Алистер посмотрел на нее насмешливо:

– Ах, значит так? Выходит, что бойлер опять испортился.

Мелани обошла его и остановилась.

– И часто это бывает? – поинтересовалась она, подумав, что если бы она управляла отелем, то не допустила бы такого безобразия.

Алистер засопел.

– Да, случается время от времени. Но ничего, до смерти не замерзнем. Шону не мешало бы развести хороший огонь в столовой.

– Это обнадеживает, – холодно заметила Мелани, чувствуя, что действительно замерзает.

Алистер издал звук, похожий на фырканье.

– Если вы рассчитывали на комфорт шикарного отеля, вам не следовало приезжать в Кейрнсайд, – ответил он сурово и, войдя в ванную комнату, захлопнул за собой дверь.

Мелани была обескуражена его грубостью. Что за противный старик, думала она, подходя к своей комнате. В сущности, разве не естественно рассчитывать на горячую воду, чтобы умыться поутру?

Войдя в номер, она нашла в чемодане теплые рейтузы и толстый свитер и надела их, прежде чем заняться прической.

Волосы до плеч позволяли ей время от времени укладывать их в вечерние прически, но этим утром она скрепила их лентой и вполне удовлетворилась результатом. Взглянув в окно, она удостоверилась, что снег все еще идет, собрала свою сумочку и вышла из комнаты.

Внизу было заметно теплее. Вчера вечером она обедала в маленькой столовой, которая соседствовала с холлом, и познакомилась с остальными постояльцами. Их было четверо, включая Алистера: две пожилые женщины, выглядевшие как отставные классные дамы, и еще один мужчина, который показался ей более приветливым. Но поскольку она покинула столовую сразу же после еды, чтобы позвонить в Лондон, она так и не узнала их имен. Не видела она также ни Босуэла, ни блондинку. Старик, который занимался очагом и очевидно был главным среди прислуги отеля, показал ей, где находится телефонная будка, а горничная, стелившая ей постель, была той же самой персоной, которая подавала обед в столовой. Мелани подумала, что им и не нужно держать здесь большой персонал. Здесь было так мало постояльцев, и даже если учитывать вечерних посетителей бара, расположенного в другом конце здания, заведение явно не приносило большого дохода.

Позвонив, Мелани отправилась спать, но долго еще думала о состоявшемся разговоре и вздыхала. Возможно, Майкл был прав, возражая против столь далекой поездки в одиночестве в это время года. Она намеренно сдержалась и не упомянула об опасности, которая угрожала ей в пути, но он за нее выразил все ее страхи и убеждал ее немедленно возвращаться домой и бросить эту идею.

Мелани снова вздохнула. Все вроде бы шло гладко, но кто мог знать... Она пожала плечами. Она тут отрезана снегопадом, и вообще трудно предсказать, как дела сложатся дальше.

Наутро огонь бушевал в камине, но столовая была пуста. Печи отеля пожирали целые бревна и, давая огромное количество тепла, кроме того, распространяли приятный запах сосны. Мелани стала спиной к очагу, всем телом ощущая чудесное тепло, когда дверь отворилась и появился Босуэл.

Этим утром, в черных сапогах до колен, облегающих черных брюках, не скрывающих его бедер, и кожаном жилете, сшитом сыромятными ремешками, поверх красновато-коричневой рубашки, он выглядел еще более мощным и властным. Однако Мелани все же предприняла попытку ответить на вызывающий взгляд, который он бросил в ее направлении. Перспектива быть засыпанной снегом здесь вместе с этим мужчиной была бы для нее куда большей неприятностью, чем она отваживалась признать.

– Ах, доброе утро, мисс Стюарт, – приветствовал он ее с вежливым поклоном. – Надеюсь, вы хорошо спали.

Мелани отошла от огня.

– Спасибо, я прекрасно спала, мистер Босуэл.

– Отлично. Я так и думал. Здешние кровати знамениты своим комфортом.

Мелани прикусила губу.

– Это было для меня новинкой, спать с двумя бутылками горячей воды. Боюсь, что я слишком избалована одеялами с электроподогревом!

«Зачем я это говорю», – подумала она с неудовольствием. Прошлой ночью тепло от бутылок с горячей водой показалось ей весьма уютным. Может быть, этот всплеск противоречия был вызван желанием сохранить уверенность в себе. Во всяком случае, она не хотела, чтобы ее ставили в затруднительное положение. Босуэл, однако, чувствовал себя вполне непринужденно, судя по его ответу.

– Очень жаль, когда люди забывают, что тело дано, чтобы им пользоваться, а не злоупотреблять. Я считаю, электрические одеяла нарушают естественную способность тела к самообогреву.

Мелани вздернула подбородок.

– Я уверена, что вы правы, – резко ответила она, – однако, боюсь, далеко не каждый обладает вашей силой воли. Я слишком слаба и уступаю комфорту прежде, чем чему-либо другому.

Он пожал плечами.

– Разумеется, это ваше дело. Но что касается ваших ощущений, то мне кажется, вы выбрали наименее – скажем так – подходящее для ваших запросов время для посещения Шотландии!

Мелани залилась краской.

– Я вполне готова к любым условиям, – возразила она. Его холодная дерзость задевала ее, несмотря на все попытки сохранить спокойствие.

– В самом деле? – он вытащил коробку маленьких сигар и зажал одну из них губами. Прежде чем щелкнуть зажигалкой, он спросил: – Вы так считаете? – и в момент ее резкого кивка зажег сигару и глубоко затянулся. – Я рад, что ваше ощущение таково, мисс Стюарт, – продолжал он мягким тоном, – потому что вам, кажется, придется пользоваться нашим гостеприимством несколько дольше, чем вы первоначально намеревались.

Мелани уставилась на него.

– Почему?

Он внимательно изучил кончик своей сигары и ответил:

– Погодные условия в этой местности непредсказуемы. Вы можете собраться вскоре и уехать, а можете не уехать вообще.

Мелани сделала нетерпеливый жест.

– Пока что я вовсе не могу уехать. Есть ли какой-нибудь шанс вызволить мой автомобиль?

– Я сильно сомневаюсь в этом, – сказал он с полуулыбкой.

Мелани подавила вздох, сдерживая паническое ощущение, ведь она вполне могла оказаться здесь невольной узницей.

– Я понимаю, но нам нужно приложить к этому все возможные усилия, не так ли? – Ее глаза встретились с его взглядом, и прошло достаточно времени, прежде, чем она их опустила.

– Дорогая мисс Стюарт, если вы готовы предпринять такие усилия, на меня вам не придется жаловаться.

– Я вовсе не имела вас в виду, – ответила она, задетая его равнодушием.

– Будьте уверены, вам не удастся меня раздразнить, – заметил он, – я привык к женским причудам! Если вам доставляет удовольствие преодолевать за рулем машины несколько сот миль для того, чтобы оказаться в отеле в центре Шотландских гор при таких условиях, то это ваше личное дело!

Мелани раскраснелась еще больше.

– Да, это так, – резко сказала она.

Ее нервное возбуждение вызвало у него улыбку.

– Все разрешится в свое время, не сомневаюсь, – сухо произнес он. – А до той поры – прошу меня извинить!

Он повернулся и хотел идти, но она остановила его.

– Мистер Босуэл!

– Да? – Он обернулся с насмешливым видом.

Мелани расправила плечи.

– Может быть, вы позволите мне узнать, когда я смогу принять ванну? – едким тоном поинтересовалась она.

Босуэл поднял брови.

– Ах, да, разумеется, мисс Стюарт. Мои извинения! Прошлым вечером испортился бойлер. Сейчас он уже в порядке, и после завтрака вы сможете принять ванну... – он сделал выразительный жест рукой.

Мелани кивнула.

– Благодарю вас.

– Я склонен сделать вывод, что ваши храбрые заявления о готовности противостоять любым опасностям не относятся к холодным ваннам, – сухо прокомментировал он и вышел из комнаты раньше, чем она смогла обдумать презрительный ответ.

Мелани так и осталась стоять, мрачно кусая губы, когда дверь снова отворилась и вошли две пожилые женщины. Они мельком взглянули на нее, и решив, что это достаточный повод, чтобы вступить в контакт, Мелани улыбнулась и сказала:

– Доброе утро. Не правда ли, ужасная погода!

Одна из женщин ответила на ее приветствие, в то время как другая возразила:

– Мы привыкли к таким условиям. Мы здесь живем, вы понимаете.

– Живете? – изумилась Мелани.

– Да, – ответила та, вторая женщина. – Мы с сестрой несколько лет назад ушли на пенсию и поскольку мы часто проводили отпуска в этой части Каледонии, подумали, что это подходящее место для постоянного места жительства.

– Я понимаю, – кивнула Мелани. – Но думаю, вам больше нравится, когда здесь бывает несколько теплее, не так ли?

Сестры переглянулись.

– О, нам нравится жить здесь круглый год, – воскликнула одна из них. – Зима здесь такая, как ей и положено быть. Много снега, горящие поленья в очаге, жареные каштаны...

– ... А летом полно ягод, – подхватила другая. – Вы останетесь здесь на Рождество, мисс... мисс?..

– Стюарт, – машинально ответила Мелани, – Мелани Стюарт.

Женщины снова переглянулись, и одна из них сказала:

– А наша фамилия Салливан; Джейн и Элизабет Салливан.

Мелани вежливо обменялась с ними рукопожатиями, что, видимо, и ожидалось от нее:

– Но все же нет, я не останусь на Рождество. Мне нужно вернуться в Лондон раньше, чем через неделю. У меня там работа, понимаете?

– О! – Элизабет Салливан заинтересованно посмотрела на нее. – И чем же вы занимаетесь, мисс Стюарт?

Мелани пожала плечами.

– Сейчас я иллюстрирую детские книжки.

– В самом деле? – Сестры были явно заинтригованы. – Как интересно!

Мелани улыбнулась.

– Да, пожалуй. Мне, во всяком случае, нравится. Но что я действительно хотела бы делать, так это писать рассказы. И, конечно, самой их иллюстрировать.

– Ну конечно. – На женщин ее слова явно произвели впечатление. – А что привело вас в Кейрнсайд, мисс Стюарт? – спросила Джейн Салливан. – Вы собираете здесь материал?

Мелани вздохнула. Они все здесь такие любознательные или это всего лишь проявление дружеского интереса? В любом случае ей следовало или ответить на их вопросы, или осадить их, как она попыталась сделать с Босуэлом.

Решив, что неприлично было бы игнорировать их расспросы, Мелани осторожно сказала:

– Я... я приехала, чтобы посмотреть один дом поблизости. Аконит.

– Аконит? – Сестры снова переглянулись. Элизабет наморщила лоб. – Это не тот дом, что принадлежал последнему Ангусу Кейрни?

Взгляд Мелани прояснился.

– Ну да, это так. Так вы знаете об этом?

Элизабет повела плечами.

– Да, я знаю об этом доме, – неторопливо уточнила она, взглядом ища поддержки у Джейн. – Ведь ты тоже знаешь о доме, не так ли, Джейн?

Джейн Салливан покопалась в своей сумочке.

– О, это такая уродливая старая постройка рядом с деревней, не так ли?

Элизабет кивнула.

– Разумеется. – Она взглянула на Мелани. – Но зачем вам понадобилось это чудовище? Уж не думаете ли вы купить его?

Мелани протянула руки к камину.

– Нет, – честно сказала она, – я не собираюсь покупать дом. Я только хочу посмотреть его – и все.

– И вы проделали такой путь только для того, чтобы посмотреть на Аконит? – ужаснулась Элизабет. – В разгаре зимы!

Мелани уже начала уставать от этого допроса.

– Да, – ответила она твердым голосом. – Но, может быть, вы расскажете мне, как туда добраться?

Как раз в этот момент дверь столовой снова отворилась и пропустила старика по имени Алистер, и две пожилые леди с улыбками пожелали ему доброго утра, прежде чем занять места за столиком на двоих.

Мелани со вздохом направилась к столику, накрытому для нее. Ее вопрос так и остался без ответа. Впрочем, спешить было некуда. Снег все валил, и, по всей вероятности, это будет продолжаться еще некоторое – и немалое – время.

Завтрак, как и очень вкусный ужин, который она съела вчера вечером, был весьма приятен. В меню был шотландский лосось наряду с более обычными блюдами для завтрака, и Мелани хорошо поела, решив, что может не торопиться и таким образом заполнить свободное время. Пока она завтракала, все остальные успели разойтись, и ей пришло в голову осмотреть гостиницу.

Кроме приемного холла и столовой здесь была гостиная с телевизором, который выглядел здесь несколько неуместно. Был на первом этаже и бар для общественного пользования, но остальные комнаты были обозначены как частные – ими, очевидно, пользовался хозяин и его семья.

Блондинка снова заняла свое место за конторкой, и Мелани, прежде чем подняться к себе наверх, приблизилась к ней и спросила:

– Вы позвонили в Россмор в гараж по поводу моей машины?

Девушка подняла глаза.

– Нет, мисс, и я думаю, что на этот звонок в такую погоду не стоит возлагать особых надежд. Это совсем маленький гараж, скорее просто ремонтная мастерская.

– Но в этой местности наверняка есть кто-то, способный взять мой автомобиль на буксир и доставить сюда! – недоверчиво воскликнула Мелани.

Девушка пожала плечами.

– В это время года они, простите за выражение, так погребены в сугробе аварийных вызовов, что, я думаю, буксировка вашей машины в Кейрнсайд не будет ими расценена как неотложная помощь при аварии, не так ли?

– Да, пожалуй, это так, – неохотно согласилась Мелани.

Девушка одарила ее благожелательной улыбкой, но у Мелани не было настроения отвечать ей тем же. Она резко повернулась, чтобы уйти, но ее остановил возглас девушки, которая предложила:

– Я могу позвонить в гараж в Ньютонкроссе, если вы хотите.

Мелани обернулась.

– А это близко отсюда?

– Не очень. Но это все-таки город, и там, может быть, найдется кто-нибудь, кто смог бы помочь вам.

– Очень хорошо. Спасибо. – Мелани восприняла это предложение без особого восторга и направилась в свою комнату. Теперь обогрев снова заработал, в комнате было тепло и уютно. Ее кровать оказалась прибранной, и Мелани передвинула плетеное кресло от кровати к окну и уселась там, покорившись судьбе. Если бы Майкл знал, насколько непредсказуема погода, он должен был настоять, чтобы она немедленно уехала и возвратилась в Лондон. Но как, спрашивала она себя, как она могла бы выполнить это требование, если бы и захотела? Ее автомобиль останется брошенным и потерянным, пока кто-нибудь не откопает его из-под снега, а Кейрнросс казался вовсе не тем местом, которое она ожидала увидеть.

Там, в Лондоне, все это казалось простой, детски простой задачей! Она должна была приехать сюда, в отель, о котором ее поверенные писали довольно смутно, и бросить первый взгляд на Аконит. Однако в Лондоне погода была достаточно умеренной, приходилось иметь дело только с холодами и резкими порывами ветра с дождем. Никто не был готов к таким экстремальным условиям, да и теперь ей трудно было поверить, что такая погода может продержаться достаточно долго. Вернуться в Лондон, даже не посмотрев дом, было бы слишком досадно. Она знала, что Майкл лез бы из кожи, стараясь принять сочувствующий вид, а на самом деле чувствовал бы удовольствие оттого, что она еще раз доказала, что ни с чем не способна управиться без него. Может быть, он так опекал ее потому, что у нее не было родителей, чтобы о ней позаботиться. Во всяком случае, порой это становилось почти невыносимым, и именно поэтому Мелани решила добиться успеха в этом предприятии вопреки сарказму Босуэла и прискорбной погоде.

Она поднялась с кресла и беспокойно зашагала по комнате. Что делают люди при такой погоде, как эта? Да просто остаются на весь день в своей спальне!

Она остановилась у окна и выглянула. Ее комната выходила на площадку перед отелем, и там она увидела человека, который вчера вечером показал ей, где находится телефон, а теперь деловито разгребал снег. Может быть, ей стоит в конце концов выйти погулять? Если хорошо укутаться и надеть высокие сапоги, то ей ничего не грозит, если она не увязнет на дороге. Она могла бы прогуляться до деревни и исследовать окрестности Аконита, не возбуждая дальнейших толков в отеле.

Приняв решение, она почувствовала себя много бодрее и с энтузиазмом раскрыла свои чемоданы. По счастью, она взяла с собой высокие сапоги на случай сырой погоды, но, судя по погодным условиям, дожди в этой местности могли начаться только через несколько недель. Она улыбнулась про себя. До нынешнего момента она вообще не рассчитывала на такие обстоятельства.

Спустя пять минут, надев свое овчинное пальто и меховую шапку, перчатки, укрывавшие руки, и высокие сапоги, в которых ее стройные ноги казались полнее, она спустилась вниз. В холле не было никого, если не считать овчарки колли, которая не обращала внимания ни на что, кроме аппетитной кости, которую грызла, и Мелани проследовала мимо к наружной двери.

Двери, ведущие в коридор и наружу, туго открывались, но она управилась с ними и вынырнула в белый мир, такой холодный, что у нее перехватило дыхание. Глядя из отеля, заснеженный двор представлялся вполне привлекательным, но теперь Мелани готова была передумать. Она осмотрелась вокруг, мигая от хлопьев снега, которые налипали на ее длинные ресницы и лезли в нос и рот, но вокруг не было никого, с кем она могла бы провести это дневное время. Человек, разгребавший снег, по-видимому, исчез позади отеля и только расчищенная им дорожка свидетельствовала о его присутствии.

Вздохнув, Мелани сунула руки в карманы и нерешительно пошла по этой дорожке. Она знала, в каком направлении находится деревня, но не слишком ли безрассудно было отправляться туда в такой снегопад?

Она оглянулась на отель. Его стены были заляпаны пятнами налипшего снега. Еще больше его скопилось на карнизах. Отель выглядел таким теплым и уютным, что Мелани едва устояла перед искушением бросить все и вернуться обратно. Но она вспомнила, что весь оставшийся день придется провести в отеле, впустую тратя время; эта мысль показалась ей непереносимой, и она нерешительно пошла прочь.

В действительности все оказалось не так уж плохо. Снег, покрывший дорогу, засыпал все скользкие места, она могла двигаться быстро и вскоре разогрелась. При свете дня дорога была хорошо различима, следы одного-двух автомобилей, проехавших накануне, указывали путь, и настроение у Мелани поднялось. Это было куда лучше, чем сидеть в отеле, не отходя от огня, и слушать звяканье вязальных спиц сестер Салливан. Не вполне корректный образ, подумала она про себя, потому что не знала, вяжут ли они вообще.

За поворотом дороги она увидела заснеженные ворота, и что-то заставило ее остановиться и взглянуть через ворота на дом, стоящий в конце обрамленной деревьями подъездной дорожки. Место это выглядело заброшенным, несмотря даже на снежное одеяло, и она не без колебаний все-таки сошла с дороги и приблизилась к воротам.

Она задумчиво посмотрела на подъездную дорожку. Дом явно был пуст и выделялся на фоне затянутых туманом гор, так же, как и отель. Если она не ошибалась, то деревня должна была находиться где-то поблизости. Мелани наморщила лоб. Джейн Салливан сказала, что дом находится недалеко от деревни, значит, вероятно, это и есть Аконит.

Не раздумывая далее, она толкнула ворота и медленно пошла по дорожке. Ключи, которые дали ей поверенные в Форт-Уильяме, остались в отеле, в ее сумочке, так что она не могла войти внутрь, но ей трудно было удержаться и не обойти вокруг дома, а может быть, и заглянуть в окна.

Это действительно была уродливая старая постройка, как выразилась Джейн Салливан. Даже снеговые наросты не могли исправить впечатление от ее квадратных окон и тяжелых карнизов, а цеплявшийся тут и там за стены плющ придавал дому довольно зловещий вид.

К ее разочарованию, окна фасада были закрыты ставнями, и она, приуныв, пошла вокруг дома по тропинке через беспорядочный сад, перемежающийся с соснами.

Ее поразили следы, которые она обнаружила позади дома – большие следы, которые пересекали территорию в разных направлениях сразу же возле заднего крыльца. Некоторые из них были протоптаны несколько дней назад и уже начали исчезать под новыми наносами снега, но некоторые казались совсем свежими.

Она нахмурилась. Не совершила ли она ошибку? Был ли это в конце концов Аконит? А если это не так, то она вторглась в чьи-то чужие владения.

Она озадаченно покачала головой. Кейрнсайд не настолько густонаселенная местность, и маловероятно, чтобы здесь находились сразу два дома с такими приметами и в одинаковой степени заброшенности. Она была готова к такому запустению, поверенные предупредили ее об этом, но в то же время сказали, что дом практически еще крепок, и это вызвало у нее желание увидеть его своими глазами.

Тишина, стоявшая вокруг дома, почти оглушала. Даже снег падал беззвучно, и Мелани почувствовала, что ее охватывает чувство беспокойства. Что если она права? Что если это на самом деле Аконит и кто-то использует его для ночлега? В конце концов, перед домом нет никаких следов, и тот, кто приходит в дом, очевидно, желает остаться неизвестным.

Подумав это, она вздрогнула. Теперь перед домом уже были следы. Ее следы! И любой, кто посмотрел бы из окна верхнего этажа, мог бы увидеть их. Ей захотелось убежать, и только мысль о насмешливом удовольствии Майкла, считающего, что она никогда не будет способна сама решать свои дела, заставила ее сдержать свое, бьющееся наперегонки с самим собой, сердце. Она вела себя мелодраматически, позволив тишине запугать себя. В конце концов, это ее дом, и кто бы ни был там, внутри, им придется поискать себе другое место.

Сделав шаг, она нажала на ручку задней двери. К ее изумлению, ручка поддалась, и она с недоверием толкнула дверь.

Дверь отворилась, и она оказалась в кухне, пустой и холодной. Здесь была плита, подобных которой Мелани никогда не видела раньше, по-видимому, пригодная как для готовки, так и для обогрева, выскобленный кухонный стол, ныне несколько заплесневевший от сырости, и несколько простых деревянных стульев.

Она нерешительно постояла на пороге и прислушалась, но в доме не послышалось ни звука. Похоже было, что тот, кто пользовался домом, отсутствовал в данный момент. Она вошла, но не стала закрывать за собой дверь – на всякий случай!

Борясь с желанием двигаться на цыпочках, она пересекла кухню и отворила дверь в дальнем конце. Дверь вела в коридор, который, как можно было догадаться, несмотря на темноту, шел через весь дом к передней двери. В конце коридора, возле входной двери, наверх поднималась лестница, а по обе стороны было несколько дверей.

Мелани почувствовала себя увереннее. Нигде не было признаков чьего-либо обитания, и она отворила дверь, находившуюся напротив входной двери кухни.

За нею оказалась столовая. Там стоял стол, покрытый толстым слоем пыли, несколько стульев и древний шкаф для посуды, набитый пыльными тарелками и чашками.

Еще одна дверь вела в некое подобие кабинета с книгами вдоль стен и столов, замечательно подходящего для работы над иллюстрациями. Еще одна комната очевидно была гостиной, где стоял старый гарнитур и несколько случайных столов и стульев.

Весь дом, если и наверху все было так же, казался обставленным в одной манере, и Мелани подумала: «Главное, что здесь необходимо, – это генеральная уборка». Ее настроение еще выше поднялось при этой мысли; если бы она задержалась в Кейрнсайде еще на некоторое время, она управилась бы со всем этим сама.

Она так была поглощена своими захватывающими размышлениями, что не услышала шагов на лестнице, покрытой истертым ковром, шагов человека, приблизившегося к двери гостиной и теперь наблюдавшего за ней с очевидным удивлением, а затем глубокий мужской голос произнес:

– Не могли бы вы объяснить мне, что вы здесь делаете?

Мелани чуть не свалилась, так велик был шок, и, обернувшись, увидела Шона Босуэла.

– Вы! – воскликнула она, не веря своим глазам. – Значит, это ваши следы я видела снаружи?

– Верно, – подтвердил он довольно мрачным тоном. – Но вы не ответили на мой вопрос. Я спросил вас, что вы здесь делаете!

Мелани поежилась под его пронзительным взглядом.

– Я – я хотела спросить у вас то же самое, – возразила она.

Глаза Босуэла сузились:

– Я спросил первым, – сказал он резким настойчивым тоном.

Мелани с трудом проглотила обиду.

– Ладно, хорошо. Я... я владелица этого дома. – Она поднесла руку к губам. – Ведь это Аконит, не так ли?

Был момент, когда ей показалось, что она все-таки ошиблась; в голову пришла отчаянная мысль, что она совершила ужасную ошибку и вторглась в чьи-то частные владения.

Но тут он медленно и ясно произнес:

– Да, мисс Стюарт, это Аконит. Но не вы здесь хозяйка. Владелец – я!

Глава третья

Мелани на мгновение лишилась речи и беспомощно уставилась на Босуэла, словно перед ней явился злой дух. Потом, справившись с растерянностью, она осторожно сказала:

– Я думаю, здесь произошла какая-то ошибка, мистер Босуэл. Ангус Кейрни был кузеном моей матери. Она была его единственной родственницей и поскольку она умерла, Аконит перешел ко мне.

Светлые глаза Босуэла прикрылись длинными черными ресницами – это была единственная женственная черта на его резком мужественном лице. Длинные бакенбарды достигали нижнего края челюсти, подчеркивая темный колорит внешности и придавая ему дополнительный оттенок властности. В ином платье его можно было бы легко отнести к другой эпохе, и Мелани явственно ощутила, что и в наше время Шон Босуэл устанавливает для себя законы сам.

– Понимаю, – произнес он. – Но кто сказал вам, что Аконит ваш?

– Как кто? Разумеется, поверенные.

– Какие поверенные? – его тон исключал уклонение от ответа с ее стороны, она почувствовала это и сказала:

– Макдугал и Прайс, конечно.

– А! – Он задумчиво поднес руку к подбородку. – Они встречались с вами в Лондоне?

– Да, мои поверенные.

Мелани спохватилась. Она позволила своему удивлению при виде его здесь ослабить ее решимость и теперь он просто пользовался этим, чтобы вытянуть из нее любую информацию. Расправив плечи, она потребовала:

– А теперь, думаю, вы расскажете мне, почему вы уверены, что Аконит принадлежит вам?

Босуэл поднял на нее светлые глаза, и ей стало слегка не по себе. Она не призналась бы, что боится его, но он беспокоил ее так, как не беспокоил ни один мужчина до сих пор. Такова уж была его позиция; она не могла предугадать, что он скажет или сделает в следующий момент, и это приводило ее в замешательство. Она всегда считала, что мужчинами достаточно легко управлять, но Шон Босуэл был другим.

– Ангус Кейрни был моим отцом, – сказал он, сузив глаза, взгляд которых сделался задумчивым.

Мелани сделала шаг назад.

– Что? – Она беспомощно потрясла головой. – Но... но поверенные! Им даже не было известно, что он был женат!

Шон Босуэл бросил на нее насмешливый взгляд.

– А он и не был женат, – сказал он неторопливо.

Мелани почувствовала, как жар заливает ее щеки при этих его словах, и нервно переплела пальцы. Она была уверена, что его радует ее замешательство, но это понимание не спасало ее от чувства унижения. Сжав губы, она пыталась найти какие-то слова, но против его утверждения нечего было возразить.

Несколько сжалившись, Босуэл отвел взгляд от зрелища ее конфуза и обвел глазами комнату. Пользуясь моментом, он взял сигару из коробки и раскурил ее, прежде чем подойти к окнам. Они были здесь закрыты ставнями, как и во всех комнатах нижнего этажа, но через щели можно было выглянуть наружу. Некоторое время он молча смотрел на снег, давая ей возможность собраться, и Мелани несколько пришла в себя. Тем не менее она с ужасом ждала момента, когда он повернется и нужно будет продолжить разговор.

Наконец он отвернулся от окна, и она снова ощутила на себе его взгляд. Мелани почувствовала, как ее охватывает ужасное впечатление собственной неполноценности и в первый раз пожалела, что не стала ждать Майкла, чтобы он сопровождал ее до Кейрнсайда.

Конечно же, такая ситуация никогда не создалась бы, если бы он был с нею. Он настоял бы, чтобы она провела необходимые расспросы и явилась бы официально, чтобы осмотреть место. Он никогда не одобрил бы импульсивное вторжение в чью бы то ни было частную жизнь. А она пока не имела понятия, какие старые эмоции разожгла, толкнув заднюю дверь Аконита.

– Ну так что? – спросил он наконец, выразительно разведя руками. – Что вы собираетесь делать дальше?

Мелани смотрела на него, крепко сжав губы, чтобы унять их дрожь.

– Я... я... о, я не знаю, – сказала она, понурив голову. – Я... я не чувствую больше, что у меня есть право на это имение!

Его холодные глаза сузились.

– В чем же тогда дело, мисс Стюарт! Избавьте меня от произнесения банальностей! Я, пожалуй, вижу, что потряс ваши замыслы до самого основания, но не позволяйте, чтобы это повлияло на ваши суждения. Я уверен, что Макдугал и Прайс согласятся со мной в конце концов!

Мелани прикусила губу.

– Ваш... ваш отец оставил завещание.

– Я догадываюсь об этом. Но я считаю, что оно было сделано раньше, значительно раньше.

– Да. – Мелани смотрела мимо него, не в силах выдерживать этот холодный оценивающий взгляд.

– Однако он оставил еще второе.

Босуэл пожал широкими плечами.

– Он, наверное, забыл, что оставил первое. Он был старый человек, не слишком сосредоточенный на житейских делах.

Мелани покачала головой.

– Моя мать только упоминала о нем пару раз. Мы с ним никогда не встречались.

– Ваша мать, по-видимому, была его единственной родственницей. Он никогда не был женат.

– Но ваша мать, – начала Мелани и тут же замолкла, увидев, как потемнело его лицо.

– Моя мать уже была замужем, – резко подсказал он, – за другим человеком. Я не думаю, что подробности моего зачатия касаются вас.

Мелани отвернулась в сторону.

– Я так ужасно чувствую себя.

– А вы-то почему? – ледяным тоном спросил он. – Мы не должны нести ответственность за действия других. – Он пошел к двери, натягивая кожаные перчатки, отделанные мехом. – Я оставляю вас осматривать вашу собственность. Одна только просьба, если вы решите продавать дом, предоставьте мне право первого выбора.

– О, пожалуйста. – Мелани снова повернулась к нему, протягивая руки в почти умоляющем жесте. – Пожалуйста, не уходите. Я хочу, чтобы вы остались.

Его глаза посмотрели на нее испытующе.

– Почему?

Мелани развязала тесемки меховой шапки, сняла ее, и волосы темной шелковой завесой рассыпались по ее разрумянившимся щекам.

– Мы... мы ведь почти родственники, не так ли? Наверняка мы могли бы стать друзьями. Мне понадобится ваш совет.

Босуэл лениво прислонился к дверному косяку.

– Вы не представляетесь мне одной из тех женщин, которые принимают советы от кого бы то ни было, – заметил он сухо.

Мелани сдержала свое возмущение.

– Почему вы так говорите?

Он нахмурился.

– Наверняка у вас в Лондоне остался кто-то, кто советовал вам не ездить в Кейрнсайд в эту пору года, не так ли? Вы носите обручальное кольцо – значит ли это, что ваш жених не имеет на ваш счет сомнений, или же кольцо только декорация для того, чтобы возбуждать толки?

Мелани опустила глаза и посмотрела на ограненный в виде квадрата бриллиант, который подарил ей Майкл. Она так привыкла носить его, что ей даже не пришло в голову, что он его заметит.

– Да, я помолвлена, – сказала она медленно. – И мой жених убеждал меня, чтобы я не ездила сюда, а подождала до весны, но, думаю, вы понимаете мои опасения по поводу дома, который остается пустым на всю зиму?

Босуэл выпрямился.

– Вам следовало нанять кого-нибудь, чтобы он присматривал за домом. Поверенные с удовольствием это устроили бы.

Мелани поджала губы.

– Я об этом как-то не подумала, – ответила она.

Босуэл покачал головой.

– А, собственно, почему вам захотелось приехать сюда лично?

Мелани вздохнула.

– Мои мотивы не выдержали бы вашей хладнокровной оценки в этой ситуации, – ответила она раздраженно.

Босуэл посмотрел на нее искоса.

– И все-таки попытайтесь.

Мелани заложила прядь волос за ухо.

– Я хотела увидеть дом, потому что у меня никогда раньше не было своего дома. Я даже никогда не жила в доме до сих пор. У нас всегда были квартиры или комнаты, и я по наивности полагала, что смогу создать свой дом здесь.

– Понимаю. – Босуэл глубоко затянулся сигарой. – А ваш жених? Согласен ли он перебраться на север?

Мелани сделала непроизвольный жест.

– Я... я не обсуждала пока с ним это. Он юрист в Лондоне.

– Значит, вам придется это сделать, – сухо заметил Босуэл.

Мелани снова густо покраснела.

– Вы считаете меня дурой?

– Почему? Разве посоветоваться с женихом это глупость?

– Нет, вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Глупость – желание иметь свой дом?

Босуэл кинул окурок сигары в пустой камин.

– Если я скажу да, то мои доводы будут несвободны от пристрастности.

Мелани пожала плечами.

– В этих обстоятельствах вы должны сказать мне то, что вы думаете.

– Почему?

Мелани с чувством развела руками.

– Дом в гораздо большей степени ваш, чем мой!

– О, нет, мисс Стюарт. Это ваш дом.

Мелани беспомощно посмотрела на него.

– Вы решительно отказываетесь меня понимать, – возмутилась она. – Зачем вам, собственно, необходим этот дом?

Босуэл пожал плечами.

– Как зачем? Жить и все.

Мелани вздохнула.

– Если бы я была мужчиной, мы с вами пришли бы к какому-то компромиссу.

– Если бы вы были мужчиной, такая ситуация вовсе не возникла бы. Вы бы просто продали дом и не забивали себе голову сентиментальной чепухой вроде создания своего гнезда.

– Как вы можете! – Мелани со злостью посмотрела на него. – Если я хочу выбраться из Лондона, то это мое личное дело!

Светлые глаза Босуэла смотрели на нее презрительно.

– Если вы хотите так отчаянно выбраться из Лондона, вам нужно разобраться более подробно в ваших мотивах, – сказал он, – дело тут вовсе не в Лондоне в конце концов!

– Что вы хотите сказать?

Босуэл повернулся к двери.

– Боюсь, у меня нет времени стоять здесь и спорить с вами все утро, мисс Стюарт. Кое у кого из нас есть неотложные дела. Прошу меня извинить! – С этими словами он отвернулся и зашагал прочь по коридору.

После его ухода Мелани понадобилось некоторое время, чтобы перевести дыхание. Каждый раз после столкновения с ним она чувствовала себя морально обессиленной.

Однако через несколько минут она собралась с духом и снова могла спокойно взвешивать обстоятельства. Нельзя было допускать, чтобы его колкости влияли на ее суждения, а с другой стороны ясно было, что она на самом деле в состоянии иметь дом. Майкл одобрил бы это, но она не представляла, как бы он смирился с такими условиями жизни зимой без серьезных побуждающих мотивов...

Но само по себе местожительство это было превосходно. Здесь было столько возможностей для свободы, жизни и физической активности, и это было бы замечательное место для написания книг, которые она намеревалась создать.

Наверху все было очень похоже на нижний этаж, как она убедилась, продолжив исследование. Дом был меблирован, но если она намеревалась здесь жить, ей нужно было произвести много перемен. Она сделала перерыв, чтобы подумать, зачем Босуэл бывал в доме, и только покачала головой. В конце концов, он считал, что дом принадлежит ему, так почему бы он не стал здесь бывать?

Было уже полпервого, когда она покинула Аконит и отправилась на ленч в отель. Снег падал так же густо, как и прежде. К своему удивлению, проходя через кухню, она обнаружила на кухонном столе связку ключей и догадалась, что это были те ключи, которыми пользовался Босуэл, приходя сюда. Она, напротив, хотела бы, чтобы он сохранил ключи у себя. В том, чтобы забрать их, было для нее что-то окончательное. Она не могла подавить в себе чувство вины, охватившее ее в этот момент.

Дотащившись по засыпанной дороге до отеля, она была удивлена, увидев перед ним лоснящийся спортивный автомобиль, сияющая поверхность которого была щедро забрызгана талым снегом. Он выглядел как-то неуместно рядом с массивным кузовом работяги рэйндж-ровера, и она недоумевала, кому он мог принадлежать. Может быть, новому постояльцу?

Ленч начинался в час, так что у нее было время подняться к себе, умыться и переодеться перед едой. В приемном холле не было никого, хотя из бара доносились голоса, значит, тот, кто приехал, уже получил там свой напиток.

Когда она вновь спустилась вниз, то направилась прямо в столовую и обнаружила, что сестры Салливан сидят у камина, беседуя с еще одним пожилым постояльцем отеля. Они дружески приветствовали ее, а затем представили ее своему собеседнику. Его звали Иэн Макдональд, и он спросил ее, где это она успела нагулять такой румянец на щеках.

Решив, что она может чистосердечно поведать обо всем, Мелани сказала:

– Я только что ходила смотреть Аконит. – Она улыбнулась Джейн Салливан. – Вы сказали, что это недалеко от деревни, и я легко нашла его.

– О, так вы были там? – Джейн Салливан приподняла брови с деланным безразличием.

– Аконит! – нахмурился Иэн Макдональд. – Что понадобилось вам в этом старом доме? Разве он продается? Шон ничего не говорил насчет продажи!

Мелани перехватила многозначительный взгляд, который кинула в его сторону Элизабет Салливан, но Иэн Макдональд не умолк.

– Ну что ты, Лиззи, – громко продолжал он, – все же знают, что Аконит принадлежит Шону. Это так, и разве он не унаследовал от старого Ангуса его проклятие?

Мелани наклонила голову. Столкнувшись с таким аргументом, она не решалась сказать, что Аконит принадлежит ей. Вместо этого она с большим облегчением обернулась в сторону молодой девушки, вошедшей с подносами, на которых внесли первое блюдо ленча, и все были вынуждены занять свои места за столиками. Алистер вошел вслед за девушкой и присоединился к Иэну Макдональду за его столом, а поскольку сестры Салливан разговаривали друг с другом, Мелани не пришлось больше ничего говорить.

Еда была превосходна. За супом из дичи последовали бифштекс и запеканка с бобами и в завершение – яблочный пирог с кремом. Приготовлено, может быть, без особого полета воображения, и слишком обильно, но красиво сервировано и в высшей степени аппетитно, подумала Мелани. Она явно почувствовала, что несколько недель, проведенных здесь, добавили бы к ее фигуре несколько дополнительных фунтов веса.

После ленча пожилые постояльцы вернулись в свои комнаты, а Мелани со второй чашечкой кофе перебралась в кресло возле камина, улыбнувшись девушке, которая убирала посуду со столов.

Теперь, когда она осмотрела дом и составила о нем свое мнение, больше ничто не удерживало ее в Кейрнсайде. Она могла вернуться в Лондон, как и собиралась первоначально. Совет Босуэла найти кого-нибудь для присмотра за домом решал все ее ближайшие проблемы, и кроме трудностей с доставкой сюда ее автомобиля, ничто не мешало ей уехать. Разумеется, она могла вернуться в Лондон поездом, а за машиной прислать потом, когда погода улучшится, но ей было лень всем этим заниматься. Может быть, через пару дней ей удастся найти гараж, который возьмется за раскопки ее машины, а тем временем она с удовольствием займется обмерами для заказа штор, ковров и тому подобного.

Она вздохнула, глядя на снег, который валил тяжелыми хлопьями за окнами столовой. Если бы Майкл знал о ее затруднениях, он потребовал бы ее немедленного возвращения поездом, но ей не хотелось спешить с отъездом. Если не считать стычек с Босуэлом, здесь было хорошо, и снег, будучи в новинку, развлекал ее. Почему она должна мчаться в город, если еще полностью не готова к этому?

Неожиданно послышались звуки голосов, дверь столовой распахнулась, и вошли Босуэл и девушка, которую Мелани раньше не видела. Девушка была примерно ее роста, но очень худая, так что на лице резко выделялись скулы. Ее волосы были по-скандинавски красивы и подчеркивали бледность кожи, и хотя сама по себе она была не лишена привлекательности, одежда ее, подобранная с исключительной элегантностью, придавала ей положительно безупречный вид. Она держала Босуэла под руку и с обожанием заглядывала ему в лицо снизу вверх. Мелани почувствовала неудобство, поняв, что не должна была оказаться свидетельницей этой сцены. Эта уверенность еще усилилась, когда Босуэл ее заметил и его светлые холодные глаза леденяще уставились на нее. Мелани захотелось встать и уйти, но такой Поступок автоматически привлек бы к ней внимание, поэтому она сжалась в кресле, поджав ноги и обратив взгляд на скачущие по поленьям языки пламени в камине.

Босуэл освободил свою руку и, в свою очередь, взяв под руку девушку, произнес:

– Дженни, я хотел тебе представить новую постоялицу «Черного быка» – мисс Стюарт!

Теперь Мелани была вынуждена повернуться и заметить их. Она неохотно встала, непрерывно ощущая оценивающий взгляд Босуэла. Она не стала переодевать брюки и свитер, которые были на ней раньше, но под его взглядом почувствовала, будто ее раздевают.

– Здравствуйте, – неожиданно сказала девушка, горячо пожимая руку Мелани. – Меня зовут Дженнифер Крэйг. Мелани в ответ улыбнулась, а Дженнифер небрежно продолжала: – Я живу здесь неподалеку, за деревней, в начале лоха. Вы сюда надолго приехали?

Мелани была смущена откровенностью девушки, но нашлась, ответив:

– Думаю, что ненадолго. Погода вынудила меня остановиться здесь.

Дженнифер фыркнула.

– Да, погода ужасна, не так ли? Я уговариваю Шона устроить конькобежное соревнование на льду лоха. Мы здесь ведь привычные к погоде, правда, Шон?

– Да, на самом деле, – сухо подтвердил он, переведя взгляд с Мелани на Дженнифер, и взгляд его стал таким нежным и мягким, что у Мелани горло перехватило. Конечно же, на нее он не посмотрел бы так никогда, подумала она и тут же упрекнула себя за эту мысль.

– Вы проводите здесь отпуск, мисс Стюарт? – снова поинтересовалась Дженнифер.

Мелани закусила губу.

– Не совсем так, – старалась она выиграть время.

– Мисс Стюарт приехала сюда, чтобы осмотреть Аконит, – объяснил Босуэл, снова бросив холодный взгляд на Мелани.

– Аконит? – Дженнифер была явно удивлена. – Вы интересуетесь старыми постройками, мисс Стюарт?

Прежде чем Мелани успела обдумать подходящий ответ, Босуэл снова заговорил, и голос его был резок и холоден.

– Мисс Стюарт – новая владелица Аконита, – сообщил он.

Дженнифер раскрыла рот от изумления.

– Ты хочешь сказать... хочешь сказать, что у Ангуса были родственники?

Босуэл пожал плечами.

– Одна родственница, – уточнил он невыразительным голосом.

– О, Шон! – Дженнифер посмотрела на него с очевидной тревогой.

– Не расстраивайся так, Дженни. – Босуэл нежно обхватил ее рукой за худые плечи и слегка прижал к себе. – Мисс Стюарт, может быть, еще решит продать дом мне.

Дженнифер вздохнула и снова повернулась к Мелани:

– О, вы в самом деле это можете, мисс Стюарт? Мы – то есть Шон – так надеялись получить Аконит.

Мелани сжала вместе ладони рук.

– Я... я еще не решила, как поступлю с домом, – сказала она откровенно.

Дженнифер посмотрела на нее умоляюще.

– Мистер Кейрни всегда говорил, что дом однажды достанется Шону, – начала она, но Босуэл прервал ее.

– Мисс Стюарт не интересуют причины, по которым мы хотим иметь этот дом, – кратко резюмировал он. Затем, снова взглянув на Мелани, он обратился к ней: – Я думаю, вы скоро покинете нас, мисс Стюарт, поскольку вы уже осмотрели дом.

Мелани была ошеломлена суровостью его интонации.

– Я... я и по этому поводу еще не приняла решения, – воскликнула она.

– Что ж, возможно, вам придется его принять, – сказал он. – Погода постепенно ухудшается, и прогноз не обнадеживает.

– Вы, кажется, забыли, что моя машина все еще находится где-то на обочине дороги, – горячо возразила Мелани.

– Уже нет. – Босуэл отпустил плечи Дженнифер, чтобы достать коробку с сигарами. – Гараж в Россморе выслал своих людей, и они обнаружили ее. Думаю, что в настоящее время ее буксируют по направлению к отелю.

Мелани ощутила резкий приступ беспокойства.

– Но... но девушка за конторкой сказала, что они не смогут заняться машиной, – начала она.

Глаза Босуэла потемнели.

– Я лично поговорил с менеджером. Я объяснил ему, что вы не можете откладывать отъезд при теперешнем состоянии дорог.

Мелани едва не топнула ногой, такое ее охватило негодование.

– Что-то не припомню, чтобы я объявляла, сколько времени намереваюсь пробыть здесь! – резко сказала она. – Думаю, мне стоит поблагодарить вас за доставку моего автомобиля, но я на самом деле не знаю, когда уеду!

Дженнифер с долей беспокойства наблюдала этот бурный обмен мнениями, а Мелани направилась к двери. Она не задержится тут ни минутой дольше и не станет спорить с ним о вещах, которые имеют касательство к ней и только к ней.

Босуэл, однако, достиг двери раньше нее и положил руку на филенку, преграждая ей путь.

– Если вы беспокоитесь за состояние дома во время вашего отсутствия, то напрасно. Я присматривал за ним последние три месяца, с тех пор, как умер Ангус, и готов делать это и впредь до того момента, когда вы примете окончательное решение.

Мелани застыла.

– Спасибо, мистер Босуэл, но мне нужно кое-что сделать до моего отъезда.

– Что же, к примеру?

– Я не считаю, что это вас касается, но, если вы настаиваете, я хочу сделать уборку во всем доме. – Она сама не была уверена, что собирается заниматься таким делом, но нельзя было допустить, чтобы он выжил ее из Кейрнсайда своим отношением.

Дженнифер снова повернулась к ней.

– Но, мисс Стюарт, вам не справиться с такой задачей. Весь дом нуждается в генеральной уборке. Он буквально зарос грязью!

Мелани слегка улыбнулась.

– Все в порядке. Я не боюсь тяжелой работы, мисс Крэйг. Более того, я получу от нее удовольствие. – Она вызывающе посмотрела на Босуэла. – А теперь, если вы оба позволите мне...

Босуэл убрал руку, но перед этим она успела заметить огонь, сверкнувший в его глазах в ответ на ее отказ от помощи. Он отодвинулся, и Мелани еще раз улыбнулась Дженнифер, прежде чем отворить дверь. Когда дверь закрылась за ней и она стала подниматься по лестнице к себе, то почувствовала, что вся дрожит.

Войдя в комнату, она принялась беспокойно расхаживать взад и вперед. Зачем нужно Босуэлу, чтобы она как можно быстрее уехала? Чем она может повредить ему, оставаясь здесь? Она сожалела, что все так получилось с домом, но она ничего не могла поделать с его холодным презрением, а он никогда не поверил бы, что она огорчена всем этим. Она допускала в конце концов, что он гордый, самоуверенный человек и ему обычно ничего не нужно было от таких, как она. С самого начала его отношение к ней носило характер едва прикрытого раздражения, и он ясно сознавал, что она не несет никакой ответственности за то, что не следует его советам. Но это и не были советы, со злостью подумала она, это были приказы, и именно поэтому она так сильно возражала против них. Он не имел никакого права указывать ей, что она должна, а чего не должна делать, а когда она доверилась ему и рассказала о своих надеждах на дом, он счел ее глупой и лишенной всякого здравого смысла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лох – общее название узких глубоких озер в горах Шотландии.

Вернуться

2

Босуэл – Джеймс Хепберн (1536—1578), граф Оркнейский, третий муж шотландской королевы Марии Стюарт.

Вернуться

3

Дом назван по имени цветка. Аконит (борец) – многолетнее травянистое растение семейства лютиковых. Ядовито. (Примеч. пер.)

Вернуться