Анджей Збых
Совершенно секретно

1

Инженеру Эрвину Рейли предсказывали блестящее будущее. Профессор Люббих предлагал молодому выпускнику политехнического института должность ассистента в своей лаборатории. Однако Рейли предпочитал работать на производстве. Он любил большие промышленные предприятия, размах, точность и организованность производства. В его устах слово «современность», которое он часто повторял, звучало как боевой призыв. С тридцать восьмого года он интересовался проблемами реактивных двигателей, предлагал всевозможные проекты, но каждый раз наталкивался на сопротивление, поскольку не имел поддержки, как это часто бывает у молодых, еще мало известных инженеров…

Эрвин был настойчив, обладал выдержкой и терпением. Ждал своего часа, верил, что он придет. И наконец настал день, когда ему предложили принять на себя руководство новыми, совершенно секретными предприятиями. Рейли понял, что наступило то время, когда он сможет применить свои научные познания и добиться известности в большом деле. Он работал днями и ночами, не покидая предприятий, разместившихся в предместье старого польского города, не замечая ни самого города, ни живущих в нем людей. Рейли с головой погрузился в работу. Его не волновали ни война, ни величие третьего рейха. Он думал только о реактивных двигателях.

Вскоре появились трудности, первые опыты не удавались, и тогда Рейли вспомнил о польском ученом, докторе Пулковском, о котором слышал еще до войны. Через некоторое время после назначения на должность директора секретных предприятий, беседуя с ответственным функционером гестапо, Рейли назвал фамилию доктора и попросил при возможности разыскать Пулковского и направить его на предприятие. Гестаповец записал что-то в блокнот. Через три месяца он позвонил:

– Пулковский находится у нас уже две недели… Что скажет на это инженер Эрвин Рейли?

– Прошу прислать его в мое распоряжение! – ответил инженер.

– Его необходимо подготовить, и подготовить как следует. – Гестаповец произнес это таким тоном, что Рейли не решился ни о чем спрашивать. Затем гестаповец сообщил ему, когда доставят Пулковского. Сказал «доставят», словно речь шла о какой-нибудь партии товара или багаже.

Рейли посмотрел на часы. Пулковский вот-вот должен прибыть. Он отложил бумаги и с удовольствием опустился в мягкое кресло. Кабинет его был обставлен скромно: простые стулья, обычная настольная лампа, мягкое кресло с подлокотниками, на котором любил сидеть Рейли. Эту удобную, недорогую мебель инженер сам смастерил в свободное от работы время.

Фрейлейн Крепке, пожилая немка из Восточной Пруссии, вошла в кабинет и, передвигаясь почти на цыпочках, поставила на столик чашечку кофе. Рейли не поблагодарил и даже не посмотрел на свою секретаршу. Он не выносил ее присутствия. Сухопарая старая дева была медлительна, тупа и бездеятельна. Рейли закрыл глаза и подумал о Данке… Обаятельная, нежная девушка! Когда Рейли уезжал из Гамбурга, друзья говорили ему, что польки не любят немцев. Тем не менее…

С Данкой он познакомился несколько дней назад. Выезжая после очередного неудачного испытания с территории завода, увидел ее. Она стояла у ворот. Стройная, миловидное лицо, большие голубые глаза, белокурая. Одета она была значительно лучше, чем другие девушки этого города. Директор остановил машину около нее, и она села. Данка свободно говорила по-немецки. Объяснила, что биржа труда направила ее на работу на этот завод; Легкая улыбка тронула ее губы… Пришла именно сюда, хотя могла найти работу и в другом месте.

Пообещав принять девушку завтра, директор предложил подвезти ее домой. Думал, что Данка откажется, однако она согласилась не задумываясь.

Девушка несмело пригласила его к себе домой. В квартире ее было очень уютно. Рейли понравилась свободная, не перегруженная мелочами, скромно обставленная комната – здесь все говорило о хорошем вкусе хозяйки.

На следующий день они встретились снова. Данка обрадовалась ему, была очень любезна, внимательна. Гость принес цветы и бутылку коньяка. Цветы хозяйка поставила в вазу на подоконник. Потом они сидели на диване, пили коньяк.

– Пани Данка совсем не такая, как другие польские девушки, – сказал Рейли. – Я понимаю, почему вы ненавидите немцев… Но это политика, а я не занимаюсь политикой. Вы тоже, правда?

Она кивнула. Потом они танцевали. Звучала негромкая музыка, свет был притушен. Рейли, прижимая Данку к себе, подумал, что неплохо было бы иметь такую секретаршу. Необходимые документы можно достать. Хорошо, если бы у нее оказалась немкой хоть бабка, пусть даже десятая вода на киселе… Теперь все его мысли были направлены на то, как бы избавиться от старой фрейлейн Крепке. А фрейлин снова появилась в кабинете.

– Приехали из гестапо, – доложила она, оставив дверь открытой.

– Я неоднократно говорил вам, Фрейлин Крепке, закрывайте дверь, когда входите в мой кабинет. Это во-первых. А во-вторых, докладывая, называйте фамилии… Просите!

Гестаповец в ранге штурмфюрера вошел в кабинет директора, сопровождая Пулковского. Польский ученый показался Рейли очень старым. Лицо бороздили глубокие морщины, левую щеку пересекал красноватый шрам. Одежда мешком висела на нем. Он был худой и изнуренный, всего пугался. Рейли подумал, что Пулковский, видимо, принимает его за сотрудника гестапо, и решил отнестись к польскому ученому с уважением, если он этого заслужит…

– Прошу господина штурмфюрера подождать в приемной, – сказал высокомерно Рейли. – Если потребуетесь, я вас приглашу.

Он показал Пулковскому на кресло, стоявшее у письменного стола. Польский ученый несмело сел. Не зная, что делать с руками, положил их на колени, стесняясь грязной повязки на левой руке.

– Кофе, рюмочку коньяка? – спросил учтиво Рейли. Пулковский промолчал.

– Может быть, рюмочку коньяка и гаванскую сигарету? – Рейли громко, но добродушно рассмеялся: – Таких сигар пан доктор, видимо, давно не курил.

Пулковский разволновался, заговорил. Нетвердой рукой он держал рюмку, из которой расплескивался коньяк, и не перестал говорить. Утверждал, что гестаповцы – настоящие палачи, грубияны, бюрократы, ничего не понимающие в науке и технике.

Рейли подумал, что сам он принадлежит к той же категории людей науки и техники, что и его гость, и так же, как он, не терпит политики. Наверняка они могли бы договориться и легко понять друг друга.

Пулковский выпил коньяк, затянулся сигарой. Он чувствовал себя уже свободнее, не так, как минуту назад. Он внимательно посмотрел на Рейли:

– Чем обязан?

– Сколько вам лет, пан доктор?

– Сорок восемь, – ответил Пулковский, а Рейли подумал, что на вид ему можно дать больше шестидесяти.

– Я инженер, – объяснил Рейли, – и интересуюсь теми же проблемами, что и вы. О ваших научных работах я слышал еще до войны… – Он сделал паузу. Пулковский молчал. – Я не так давно назначен директором этих предприятий, понимаете? – продолжал Рейли. Он открыл ящик письменного стола и достал заранее приготовленную папку. – Здесь несколько чертежей. Это связано с вашей довоенной научной работой. Прошу посмотреть. Помните свое изобретение, запатентованное в тридцать седьмом году в Италии? Так вот, речь идет…

Пулковский бросил взгляд на чертежи, потом решительным жестом отодвинул их от себя.

– Я ничем не могу вам помочь, – твердо сказал он.

– Что? – Рейли громко рассмеялся. – Мне и так все известно! Ваш итальянский патент касался реактивного двигателя!

– Нет, – возразил Пулковский.

– Вы лучше помолчите! – крикнул Рейли, теряя самообладание. – Я создам вам, пан доктор, прекрасные условия для работы. Буду относиться к вам как к коллеге по науке, позабочусь о вашем здоровье…

– О моем здоровье? – проговорил Пулковский. – О нем уже позаботились ваши друзья из гестапо…

– Забудьте об этом. – Рейли с трудом успокоился. – Мы не гестаповцы, а ученые… Пулковский ничего не ответил, и Рейли проговорил: – Ваша жена, пан Пулковский, находится в застенках гестапо.

Лицо польского ученого посерело, руки снова задрожали.

– Не волнуйтесь, – сказал Рейли. – Лучше подумайте. Даю вам на это немного времени. Вы останетесь на территории завода…

В эту минуту мощный взрыв потряс воздух. Послышался звон разбитого стекла. Взрывная волна ворвалась в кабинет, свет погас. За окном взметнулся вверх огромный столб огня и дыма.

– Пусковая установка! – в ужасе воскликнул Рейли. – Моя установка для запуска реактивных двигателей!

2

Обер-лейтенант Ганс Клос в парадном мундире стоял перед входом в особняк гауляйтера.

В железные ворота одна за другой въезжали автомашины, и охранники СС вытягивались по струнке.

Клос, не зная, чему обязан этим приглашением, посмотрел на часы, чтобы убедиться, точен ли он. Малоизвестный сотрудник абвера, он никогда по работе не был непосредственно связан с гауляйтером. Может быть, постаралась жена гауляйтера? Этой сухопарой немке, изображавшей из себя некоронованную принцессу, Клоса представил Бруннер во время концерта в офицерском казино. Когда пили кофе, жена гауляйтера кокетничала, улыбалась молодому обер-лейтенанту. Клос отвез ее домой. Прощаясь, она сказала: «Надеюсь еще раз увидеть господина обер-лейтенанта». И теперь это приглашение…

Клос решил воспользоваться случаем, чтобы подробнее узнать о реакции немца на диверсию на предприятиях Рейли. Шеф Клоса молчал, словно воды в рот набрал, а Бруннер, который вел расследование по линии гестапо, только повторял: «Мы их схватим».

Клос был обеспокоен. Взрывом оказались уничтожены склады и одна из стартовых площадок, но завод работал по-прежнему в напряженном ритме. Однако информация о проводимых испытаниях реактивных двигателей поступала весьма скудная. При встрече с Эдвардом он сказал: «Наши люди неплохо поработали, но это только начало. Теперь немцы усилят охрану».

Сотрудник Клоса Эдвард был толковым человеком. Правда, иногда он поступал неосмотрительно. Эдвард никак не мог понять, что добытая и вовремя доставленная информация – главное в его работе. По специальности он был учителем и на своих помощников смотрел как на школьников. «Казик выполнил задание на пятерку», – говорил он, хотя информация Казика, которого Клос, по условиям конспирации, никогда не видел, была неглубокой и недостаточно полной: они, например, до сих пор не имели точного плана расположения предприятий Рейли, не знали, где немцы держат доктора Пулковского.

В каждой радиограмме Центр запрашивал об этом польском ученом. Необходимо было выкрасть его у немцев, однако… Об этом «однако» Клос не хотел даже и думать. Согласился ли Пулковский работать на немцев? Эдвард был убежден, что Пулковский человек с характером и не станет сотрудничать с врагами. Но Клос лучше знал методы обработки в гестапо и не был уверен, что Пулковский их выдержит. Необходимо срочно добыть исчерпывающую информацию о польском ученом. А если Данке это не удастся…

Он снова подумал о Данке, поднимаясь по лестнице в особняк. У этой девушки были крепкие нервы: за те несколько месяцев, что они знакомы, она ни разу ни на что не пожаловалась. О себе Данка говорила мало. Он даже не знал ее настоящего имени, но был уверен в преданности и готовности девушки к самопожертвованию ради общего дела.

Разведчик посмотрел на себя в зеркало, висевшее в зале. Он давно научился владеть собой в любой ситуации, но всегда чувствовал необходимость внутреннего контроля, как актер перед выходом на сцену. При встрече с женой гауляйтера необходимо было так улыбнуться и поприветствовать ее, чтобы произвести на нее впечатление и понравиться ей. Он понимал, что любой неосторожный жест, неуместно сказанное слово могут выдать его. Трудно было скрывать ненависть к врагу.

Клос галантно поклонился, бережно пожал мягкую руку высокопоставленной дамы, а потом поприветствовал гауляйтера. В салоне было людно. Военные в парадных мундирах, партийные функционеры и дамы в вечерних декольтированных туалетах заполнили большой зал. Клос остановился около двери. Появились кельнеры с подносами. Взяв рюмку с коньяком, Клос окинул пристальным взглядом присутствующих, ища знакомых. Бруннер разговаривал с его шефом, майором Хоршем. На пороге появился инженер Пушке в темном костюме, с партийным значком в петлице. Этот заместитель директора Рейли давно интересовал Клоса. Толстый немец с бегающими глазами и расплывчатой улыбкой поздоровался с женой гауляйтера.

– А где господин Рейли? – спросила она.

– Должен вскоре прибыть, – услышал Клос ответ Пушке. – Директор любит опаздывать.

К гауляйтеру подошел высокий господин в штатском, средних лет, элегантно, даже немного вызывающе одетый. Клос никогда не встречал его, но, наблюдая за женой гауляйтера, понял, что этот гость будет главной персоной вечера. Хозяйка дома приветствовала его радостной улыбкой, но заметно было, что она чем-то встревожена.

– Рада видеть вас, господин Риолетто… Я уже начала беспокоиться.

«„Риолетто!“ – подумал Клос. – Что за имя?»

– Мог ли я не прийти? Такого приятного приказа я не получал давно.

– Это был не приказ, а покорнейшая просьба, – ответила хозяйка.

Рядом с гауляйтером стоял Пушке и пристально смотрел на нового гостя. Клосу показалось, что в глазах инженера появились удивление и страх. Подумав, что хорошо было бы узнать, почему напугался Пушке и что его так удивило, Клос решил запросить из Центра данные о человеке по имени Риолетто, хотя мало вероятно, чтобы о нем там знали… Более важная персона, считал Клос, в настоящее время инженер Рейли, о котором также было не много известно. Инженер из рейха, без особого прошлого… Сколько потребуется времени, чтобы добыть более подробную информацию об этом немце? Внезапно Клос увидел Рейли в дверях. К счастью, жена гауляйтера, встретив директора, подошла вместе с ним Клосу.

– Господа, вы не знакомы? Инженер Рейли… Обер-лейтенант Клос… Прошу вас, господин обер-лейтенант, помнить, что после ужина я приглашаю вас на танец, – прощебетала жена гауляйтера и оставила их.

Воцарилась тишина. Гауляйтер вышел на середину зала, рядом с ним стоял Риолетто.

– Господа! – сказал гауляйтер. – У нас в гостях известный оккультист, который может разгадать ваше настоящее и предсказать будущее. На сеансе профессора Риолетто в Берлине присутствовал сам фюрер. – Потом гауляйтер заговорил о значении познания тайн, предсказании будущего и мистицизме немецкого народа. – Господин Риолетто проведет два небольших сеанса, – закончил он.

– Шарлатанство! – громко произнес Рейли, обращаясь к Клосу так, чтобы услышал Риолетто.

– Но это действительно предсказание будущего, – проговорил Пушке, внезапно появившийся около них.

– А, Пушке! – пренебрежительно бросил Рейли. – Это типичный пруссак. Фанатик.

В это время Риолетто начал сеанс. Это было действо, рассчитанное на суеверных людей. Такое Клос видел не впервые. Однако он признал, что фокусы были весьма искусны. Они вызвали удивление и восторг присутствующих. Риолетто закурил сигару, открыл окно и выбросил ее на улицу. Все хорошо это видели. Затем Риолетто подошел к Пушке, который испуганно попятился, запустил руку в карман его пиджака и неожиданно вынул оттуда зажженную сигару. Присутствующие ахнули от удивления и зааплодировали.

– Браво, господин Риолетто! – восторженно проговорила жена гауляйтера. – Как вам удалось это? Ведь вы сигару только что выбросили в окно!

Рейли прыснул со смеху. Пушке был поражен тем, что увидел. Он залпом выпил рюмку коньяка, затем уселся в кресло, не спуская глаз с иллюзиониста. «Знают ли они друг друга?» – подумал Клос.

Риолетто продолжал сеанс. Он манипулировал картами, находил спрятанные предметы и угадывал чужие мысли на расстоянии. Клос смотрел на армейских офицеров и гестаповцев, которые протискивались к фокуснику, задавали вопросы и на лету ловили ответы. Риолетто очаровывал их и властвовал над ними. Только Клос и Рейли стояли в стороне. Клос почувствовал на себе пристальный взгляд фокусника. Он подумал, что ведет себя неосторожно, и присоединился к тем, кто окружил Риолетто.

Сквозь толпу протиснулся штурмбаннфюрер Бруннер.

– Господин Риолетто, – сказал он, – два дня назад бандиты взорвали важный военный объект. Не смогли бы вы…

– Просим вас… – подхватил гауляйтер.

– Для этого я должен иметь в руках какой-нибудь предмет или встретиться с человеком, который находился на месте взрыва, – ответил Риолетто.

– Я дам вам такой предмет, – сказал Брунер и подал ему служебное удостоверение убитого эсэсовца.

Клос протиснулся ближе к Риолетто и Бруннеру, понимая, что сейчас может произойти нечто необычное. Он не верил предсказаниям ясновидца, но что-то беспокоило его.

Риолетто взял в руки удостоверение, прикрыл глаза, взмахнул руками, завораживая присутствующих. Они затаили дыхание, ожидая, что скажет ясновидец. Но Риолетто вернул Бруннеру удостоверение эсэсовца.

– Что-то мне мешает, – тихо проговорил он.

Среди гостей послышался шепот, потом снова воцарилась тишина.

– Не понимаю, – проговорил гауляйтер.

– Точнее сказать, – объяснил Риолетто, – кто-то мешает мне. Здесь, в этом зале, находится человек, который участвовал в диверсии или даже организовал ее…

Клосу показалось, что воцарившаяся тишина тянется бесконечно. Он усмехнулся и в этот момент увидел улыбку на лице Рейли. Потом посмотрел на Пушке. Толстый немец был взволнован, он чего-то боялся. Почему? Клос хорошо знал, что Пушке не имел никакого отношения к диверсии на заводе.

– Кто этот человек? – властно спросил Бруннер.

– Не знаю, – спокойно ответил ясновидец. – Пока не знаю.

Окружившие Риолетто люди постепенно расходились.

Начался ужин. Как обычно бывает на приемах, здесь было изобилие закусок и спиртного. Охмелевшие выходили на улицу, и начиналась пальба, дикая, страшная, бессмысленная… Стреляли вдоль улицы, по окнам, из которых пробивался свет.

Клос пил с Бруннером, танцевал с женой гауляйтера и внимательно прислушивался к разговорам. Гестаповец разговаривал с гауляйтером. Обещал, что выжмет из Риолетто все, что он знает или предполагает о человеке, причастном к взрыву на заводе. Гауляйтер был трезв, и хвастовство Бруннера его раздражало.

– Господина Риолетто, – сказал он, – необходимо попросить о помощи вежливо, без грубостей. Вы поняли меня, Бруннер?

Подвыпивший Бруннер пробормотал что-то в ответ и отошел от гауляйтера. Услышав слова гауляйтера, Клос заинтересовался, почему он так опекает Риолетто. Клос постарался запомнить лицо молодого гестаповца Гляубеля, выделенного в распоряжение Рейли, или, вернее, для его охраны.

– У меня есть идея, – сказал Гляубель, обращаясь к гауляйтеру.

Клос не слышал их дальнейшего разговора, но понял, что с этим человеком необходимо считаться. Он более опасен, чем Бруннер.

В этот вечер Клосу удалось еще раз поговорить с Рейли. Это был нелегкий разговор. Создавалось впечатление, что директора военных предприятий интересовали только женщины. Говорил он о них много и охотно, с удовольствием вспоминал студенческие годы, потом сказал, что не выносит коньяка, и пошел искать водку. Клос наблюдал за ним, пока он, едва держась на ногах, упорно проталкивался через толпу гостей. Несколько пар танцевали, почти не слушая музыки. Раздавались громкие голоса подвыпивших гостей, среди которых выделялся баритон гауляйтера. Его жена, разгоряченная от вина подошла к Клосу и, загадочно улыбаясь, подхватила под руку.

– Идем, Ганс, к нашему ясновидцу, – прошептала она ему на ухо. Клос почувствовал на шее ее горячее дыхание…

– Рад с вами познакомиться, – сказал Риолетто. Он был совершенно трезв. – Вы, кажется, не верите предсказаниям?

– Наш ясновидец может предсказать вам будущее, – проворковала жена гауляйера.

– Сомневаюсь, – проговорил Клос и подумал, что инженер Рейли тоже не верит в это шарлатанство. Немка снова взяла его под руку, а Риолетто в это время пристально смотрел на него. Клос выпил в этот вечер немного больше обычного и потому должен был вести себя осторожнее, более внимательно контролировать свои поступки.

– Так вы действительно не верите? – повторил Риолетто.

– Ответьте ему что-нибудь, – защебетала жена гауляйтера. – Успокойте его.

– Я этого не люблю, – сухо сказал Клос.

– Боже мой, к чему здесь гордость? – рассмеялась немка. – Скажите же ему что-нибудь! Наш ясновидец желает слышать!

Риолетто извлек из кармана пиджака небольшой стеклянный шарик, завернутый в платок, положил его на столик.

– Ваше имя Ганс. Ганс Клос, – проговорил он. – Вы почти совсем трезвы. Пили немного. Вы умеете владеть собой.

– О да! – с готовностью подтвердила жена гауляйтера. – Боже! – вдруг воскликнула она. Инженер Рейли уже ухог дит! – И побежала к дверям.

Клос и Риолетто остались вдвоем.

– Не хотели бы вы, господин Клос, услышать что-нибудь интересное? – с улыбкой спросил Риолетто.

– Прошу вас, если вы хотите что-либо сказать…

Собеседники пристально посмотрели друг на друга. Риолетто опустил глаза. «Ничего не знает», – подумал Клос. Он поднялся с кресла:

– Моя жизнь, господин Риолетто, настолько проста, что вы не найдете в ней ничего интересного…

– Может быть, – ответил ясновидец. – Все может быть. – И в эту минуту он увидел господина Пушке, приближавшегося к ним. – Прошу вас, – пригласил Риолетто. – Могу предсказать ваше будущее…

– О нет! – крикнул Пушке. – Как-нибудь в другой раз! – И поспешно повернул к выходу.

3

Было уже поздно. Клос покинул особняк гауляйтера. Он выходил, когда Риолетто прощался с хозяйкой дома. Жена гауляйтера изрядно выпила, и можно было надеяться, что забудет о нем… Следовало бы еще потанцевать с ней – это было нужное знакомство, но уже не хватало сил. Болтовня опьяневшей немки казалась ему невыносимой. Бруннер торчал около окна. Клос увидел его, когда выходил на улицу.

Ночь стояла прохладная, как это иногда бывает в начале мая. Держа руки в карманах, Клос отошел на несколько десятков шагов и остановился за углом так, чтобы можно было наблюдать за выходом из особняка гауляйтера. Приехал ли Риолетто на автомашине? Если это так, то тогда вряд ли удастся выполнить задуманное…

Наконец разведчик увидел высокую фигуру предсказателя. Риолетто шел быстрым шагом, не оглядываясь. Клос осторожно тронулся за ним. На безлюдной улице появился патруль, который задержал Риолетто. Проверив его документы, солдаты взяли под козырек. Когда патрульные проходили мимо Клоса, Ганс небрежно поприветствовал их. Дальше он двигался осторожнее, хотя, судя по всему, Риолетто и не подозревал, что за ним следят. Предсказатель свернул на одну из параллельных улиц и через несколько минут оказался в районе вилл, заселенных немцами. Клос был удивлен, ибо полагал, что он остановился в гостинице…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.