Джейн Фэйзер
Почти леди

Глава 1

Две женщины, гуляющие рука об руку по набережной Лис в Фолкстоне, привлекали восхищенные взгляды прохожих. Одна из них, герцогиня Арабелла Сент-Джулз, – высокая, с пышными формами, светлокожая, темноволосая, с большими золотисто-карими глазами; ее подруга, Мег Барратт, – маленькая и хрупкая, с бледным веснушчатым лицом сердечком, которое, как это часто бывает, сочеталось с рыжими волосами и живыми зелеными глазами.

Мег остановилась, отпустила руку своей спутницы и повернулась, чтобы посмотреть на пролив Па-де-Кале. Она облокотилась на парапет набережной и подставила лицо соленым брызгам. Бриз подхватил ее волосы, развевая рыжие кудри. Девушка засмеялась и поднесла руку к модной соломенной шляпке.

– Я чувствую приближение шторма, – сообщила она.

Арабелла остановилась рядом с ней и принюхалась.

– На шторм не похоже. Небо синее, море синее, не видно ни облачка.

– Посмотри туда. – Мег показала на горизонт. Там уже была видна темная тень от гряды облаков.

– Ты всегда воображала себя специалистом по погоде, – смеясь, заметила герцогиня Сент-Джулз.

– Это все мое сельское воспитание. – Мег заговорила с тягучим кентским выговором. – И я всегда могу сказать, когда наступит прилив.

– Это даже я могу сделать. – Арабелла указала на волны, захлестывающие песок под парапетом. – Кроме того, стоит только посмотреть на залив.

Мег посмотрела на Фолкстонский залив, где стояло довольно много судов. Даже с такого расстояния можно было ощутить атмосферу напряженности. Моряки и грузчики торопились закончить свою работу до прилива. Здесь были частные яхты, маленькие торговые суда, а за чертой мелкого залива стояли два военных судна, оба – красивые фрегаты.

Взгляд Мег упал на военный шлюп, бросивший якорь прямо посреди залива.

На верхней палубе в лучах полуденного солнца сверкали пушки. И здесь была заметна суета. Вдоль борта шлюпа прошел ялик, и какой-то мужчина легко перескочил с него на веревочную лестницу, свисавшую с борта судна. Он взбирался по лестнице с таким проворством и изяществом, что невольно вызвал восхищение Мег. Одним движением он перемахнул через борт шлюпа и поднялся на квартердек. Издалека его фигурка показалась слишком маленькой, но Мег почему-то подумалось, что этот мужчина – важная личность.

Она пожала плечами и отвернулась от парапета, намереваясь продолжить прогулку.

– А где сейчас Джек?

– Играет в кости с принцем Уэльским, – ответила подруга. – Кажется, с меня достаточно Фолкстона. А ты как думаешь, Мег?

– Думаю, мне, по крайней мере на некоторое время, надо вернуться домой. Письма моей матери становятся очень грустными, – ответила Мег. – Бедняжка, она изо всех сил старается не роптать на то, что у меня до сих пор нет мужа, но на самом деле в отчаянии. После того как я провела столько времени с тобой и Джеком в Лондоне, все еще ни намека на поклонника. – Она в насмешливом смятении покачала головой.

Арабелла искоса взглянула на нее:

– Если позволишь сказать, Мег, дело не столько в недостатке поклонников вообще, сколько в отсутствии достойных. Кажется, тебя интересуют только мужчины, которые не женятся.

Мег тяжело вздохнула, хотя в ее зеленых глазах светилось лукавство.

– Как же ты права, моя дорогая. Не знаю почему, но меня тянет только к плохим мужчинам.

Арабелла ухмыльнулась:

– Не могу не согласиться с тобой. Джек – не образец благопристойности, и он не был бы таким занятным, если бы вдруг изменился.

– Хотя ребенок очень повлиял на него, – задумчиво проговорила Мег. – С рождением маленького Чарлза он стал более... – она поискала подходящее слово, – нереспектабельным, для этого он слишком игрок по натуре, но более рассудительным в некотором роде.

Арабелла кивнула, легкая улыбка появилась на ее губах при мысли о муже и ребенке.

– Если уж мы заговорили о Чарлзе, мне нужно возвращаться домой. Я просила няню приготовить его к четырем часам, чтобы я могла взять его на прогулку по свежему воздуху в экипаже.

Мег снова взглянула на горизонт. Череда облаков приблизилась, и море стало серым и беспокойным.

– Не думаю, что вам удастся далеко уехать сегодня. Арабелла проследила за ее взглядом.

– Возможно, ты права.

– Иди домой. А я отправлюсь в библиотеку. Миссис Карстон обещала отложить для меня «Итальянца» миссис Радклифф, но она не сможет держать книгу больше чем один день.

– Хорошо, возьми лакея. Отсюда до дома всего один шаг, так что я дойду одна.

– Нет, – твердо заявила Мег. – Герцогине надлежит иметь соответствующее сопровождение. Я же привыкла бродить одна. Да и библиотека вот там, на холме. – Она показала на узкую улочку, ведущую от набережной Лис к Хай-стрит.

Арабелла не стала спорить. Ее подруге временами нужно было побыть в одиночестве.

– Значит, увидимся позже.

Помахав рукой на прощание, Белла удалилась, а Мег отправилась по вымощенной булыжником улочке, такой узкой, что средневековые дома с выступающими верхними этажами почти смыкались, образуя крышу, так что влажные и скользкие камни мостовой никогда не видели солнца.

Между тем порывистый ветер все усиливался. Мег плотнее укуталась в свою кашемировую шаль и пожалела, что не взяла накидку. Ее тонкое батистовое платье цвета лаванды было, конечно, последним криком моды, но от непогоды не защищало. Наконец узкая улочка вывела ее на Хай-стрит. Здесь тоже дул свежий ветер, и она была рада поскорее оказаться в библиотеке, находившейся в конце улицы.

– Добрый день, мадам, – тепло приветствовала ее женщина за библиотечной стойкой. – У меня для вас книга миссис Радклифф. – Она протянула руку под прилавок и положила на стойку небольшой том. – Еще две женщины ждут очереди, чтобы получить ее.

– Я быстро прочитаю, – пообещала Мег, поглаживая книгу кончиками пальцев. – Если она похожа на «Удольфские тайны», то я не смогу от нее оторваться.

– Думаю, она еще лучше, – сказала женщина, слегка понизив голос и заговорщицки оглядывая почти пустую библиотеку.

Мег, улыбнувшись, кивнула:

– Я посмотрю, миссис Карсон, может быть, мне еще что-нибудь понравится.

Девушка направилась к полкам с книгами, стоявшим вдоль задней стены библиотеки. Она вытащила томик трагедий Уильяма Вордсворта и, как всегда, увлеклась чтением. К своему удивлению, она обнаружила, что прошел уже целый час. Без всякой на то причины она чувствовала себя виноватой, возвращаясь к библиотечной стойке.

– Я не заметила, как пролетело время... Я возьму и эту книгу, миссис Карсон. – Она протянула шиллинг.

– Поспешите домой, мисс Барратт, – посоветовала ей женщина, заворачивая книги в коричневую бумагу. – На улице очень потемнело.

Мег посмотрела в стрельчатое окно. Солнце исчезло, стало темно, как в сумерки.

– Надвигается гроза. – Она сунула под мышку книги в коричневой бумаге и быстро попрощалась.

Немногочисленные прохожие спешили домой. Прогремел гром. Мег подобрала юбки и побежала. Тяжелые капли дождя с шумом падали на булыжник, когда она свернула в совсем темную теперь узкую улочку. По крайней мере здесь она немного защищена от дождя. Мег посмотрела вперед и увидела экипаж, едущий по самой середине улицы. Она нахмурилась. Улочка такая узкая, что едва ли ей удастся протиснуться мимо экипажа.

Мег остановилась, чтобы надежнее спрятать книги под шалью. В этот миг раздался новый удар грома, и разразился настоящий ливень, от которого не защищали и выступающие верхние этажи домов. Обреченная вымокнуть до костей, Мег устремилась к морю, слабо мерцающему в дальнем конце улицы. Юбки ее промокли, подол был испачкан грязью, сандалии совершенно испорчены, шаль в грязных брызгах, шляпка, должно быть, похожа на кучку мокрой соломы. Поток воды мчался по канавке в середине мощенной булыжником улицы, стремясь к лестнице, ведущей к морю. Булыжники вскоре стали еще более скользкими от жидкой грязи. Мег уже дважды поскользнулась, и ей пришлось ухватиться за стену дома, чтобы удержаться на ногах. Впереди дорогу ей перекрывал остановившийся экипаж. Когда Мег Барратт подошла к нему, дверца распахнулась, как бы приглашая сесть. Мег нахмурилась, и предчувствие опасности заставило сильнее забиться сердце. Это было, конечно, странно. Опасаться в этом сонном приморском городке было нечего, но открытая дверца не позволяла ей пройти.

Она осторожно приблизилась к экипажу и крикнула:

– Не могли бы вы закрыть дверцу! Мне нужно пройти!

Никакого ответа. Может быть, дождь заглушает ее голос, но как могут люди в экипаже не думать о том, что кому-нибудь понадобится пройти мимо? И какого черта они сидят там с открытой дверцей в такой ливень?

Она попыталась обойти экипаж с другой стороны, упираясь рукой в стену. Внезапно он двинулся вперед. Мег поскользнулась и упала на спину в бурлящую воду канавки. На долю секунды она осознала грозящую ей опасность... поток воды мог протащить ее под экипажем вниз к морю. Потом сознание покинуло ее.

Мег открыла глаза и окунулась в странный мир. В мир, который поднимался и опускался. Она лежала в койке, больше похожей на ящик, чем на кровать. Было темно, и как бы она ни напрягалась, вглядываясь во тьму, не могла рассмотреть ничего определенного. Голова была как в тумане и болела, в желудке – неспокойно. Самым простым выходом казалось закрыть глаза, что она и сделала.

Очнувшись в следующий раз, Мег оказалась в полном света мире, который спокойно покачивался. Чей-то пронзительный голос выкрикивал:

– Проснись... проснись...

Мег осторожно повернула голову, чувствуя что-то мягкое на затылке. Большая красная птица с очень длинным хвостом сидела на жердочке, глядя на нее блестящими глазами-бусинками.

– Проснись, – повторяла она и хихикала.

«Уж не умерла ли я, – подумала Мег, – и это какой-то сумасшедший качающийся потусторонний мир, населенный красными говорящими птицами».

– Успокойся, – сказала она птице. К ее удивлению, птица замолчала.

Мег осторожно подняла голову и почувствовала сильную боль. Оказалось, что под правым ухом у нее большая шишка. Это успокаивало. Шишки относятся к реальному миру, и они неизбежны, если падаешь навзничь на твердый булыжник. Она промокла насквозь, и поток дождевой воды, должно быть, протащил ее между колесами экипажа...

Несчастный случай нисколько не повлиял на ее память. Те мгновения Мег помнила совершенно отчетливо. Но что произошло потом? Она откинула одеяло и посмотрела на свое тело, одетое, к ее удивлению, в чрезвычайно модную ночную рубашку.

– Добрый день... добрый день... – отважилась произнести птица, склонив набок голову и глядя на нее.

– Добрый день, – сказала Мег, садясь в койке. Сквозь круглые окна виднелось слабо волнующееся море, освещенное солнцем. Значит, она на судне... как нетрудно сообразить. Но как она здесь оказалась? И почему? Она огляделась в комнате, полностью обшитой деревянными панелями. Помещение было на удивление уютным, на полу – ковер, похожий на обюссонский, стол и два кресла в центре комнаты надежно привинчены к полу, двери, похожие на двери шкафов, встроены в панели.

От легкого стука сердце у Мег подпрыгнуло. Она судорожно сглотнула, но прежде, чем смогла произнести хоть слово, красная птица прокричала:

– Входите... входите!

Дверь открылась, вошел мужчина и тщательно закрыл дверь за собой. Птица поднялась с жердочки, взмахнув крыльями. Посетитель протянул руку, и птица уселась на предложенное запястье, как сокол, возвращающийся на боевую рукавицу хозяина.

Мег уставилась на мужчину.

– Кто вы такой, черт побери? – резко спросила она.

Посетитель улыбнулся – белая вспышка на загорелом лице. Он прислонился к двери и разглядывал ее с дружелюбным любопытством.

– Странно, но я хотел задать вам тот же вопрос. Мег потрясла головой, стряхивая смущение.

– Мне кажется, вы должны знать имя человека, которого похитили, – заявила она.

– Ах да, видите ли, хоть вам и трудно в это поверить, но вас никто не похищал, – сказал он, подходя к жердочке и сажая на нее птицу.

Та подчинилась, протестующе хлопая крыльями и бормоча: «Бедный Гус... бедный Гус...»

Мег смотрела на птицу, ничего не понимая. Этого быть не могло.

– Гусь? – с сомнением переспросила она.

– Бедный Гус, – поправила ее птица.

– Гус – красный ара, – просветил ее мужчина, почесывая спинку птицы. – Он довольно разговорчив.

– Это я уже заметила, – сухо ответила Мег. Господи, почему они беседуют о попугае? Она попыталась вернуть разговор в нужное русло. – Если меня не похищали, то как же я здесь оказалась?

Ее хозяин, если он был им, сел на угол стола, опираясь одной ногой о пол, а другой небрежно покачивая. Что-то в небрежном изяществе его движений показалось ей знакомым. И вдруг Мег догадалась: это тот мужчина, за которым она наблюдала с набережной Лис, когда он поднимался на военный шлюп.

– Это ваш корабль? – задала она вопрос, скорее всего риторический.

– «Мэри Роуз», – ответил он. – Вы голодны? Хотите позавтракать?

Мег поняла, что голодна, голодна как волк. Когда же она ела последний раз?

– Сколько я уже здесь?

– Мы подобрали вас вчера ближе к вечеру. Сейчас позднее утро. – Он нащупал позади себя маленький колокольчик и позвонил. Его голова оказалась в лучах солнца, которые зажгли медный блеск в каштановых волосах. Цвет, который для Мег, с ее откровенно рыжими кудрями, всегда был предметом зависти из-за его изысканности.

Она откинулась на подушки, изучая его из-под ресниц. Она не испытывала ни малейшего страха, что самой ей показалось недостатком реакции, но в этот момент в ее собеседнике не было ничего угрожающего.

Дверь открылась, в каюту вошел полный человек. Он лишь бегло взглянул на фигуру в койке.

– Да, капитан?

– Принеси завтрак, Биггинз, – сказал мужчина. – И кофе? Или вы предпочитаете чай, мадам? – Он вежливо улыбнулся Мег. Глаза у него были светло-голубые, цвета далекого горизонта.

– Кофе, спасибо, – обрадовалась она. Биггинз удалился.

– Мне сказали, что вы ударились головой. Как она? Мег коснулась шишки.

– Немного болит, но ничего серьезного. А где моя одежда?

– Грязь и вода испортили ее совершенно. – Он указал на стенку каюты. – Вы найдете большой выбор в шкафу в левой переборке.

– Понимаю, – сказала Мег, хотя ничего не понимала. – А то, что сейчас на мне?..

– Не знаю, – сказал он. – А что на вас? – Его интерес казался искренним.

Мег закрыла глаза, смутившись. Может быть, все-таки хоть какой-то смысл проявится в этом запутанном разговоре.

– Ночная рубашка, – заявила она. – Самая модная и элегантная, какую мне доводилось видеть.

Он кивнул, не выразив удивления:

– Вас доставили в судовой лазарет, думаю, врач позаботился о том, чтобы с вас сняли мокрую одежду, пока он осматривал рану на голове.

Хорошо, это решало хоть одну загадку, а доскональный осмотр врача никаких возражений вызывать не может. Корабль неожиданно сильно накренился влево. Мег ухватилась за края кровати, когда над ее головой раздался треск. Ее таинственный хозяин, казалось, ничего не заметил.

– Что это было? – спросила она.

– Перемена галса, – сообщил он, соскользнув со стола, когда в каюте появился Биггинз с полным подносом, сопровождаемый парнем лет семнадцати, несшим кофейник.

Мег оставалась на месте, пока накрывали на стол. Мальчик бросил на нее любопытный взгляд, а Биггинз все внимание сосредоточил на своей работе. Когда он ушел, сопровождаемый потоком пожеланий от Гуса, она отбросила покрывало и выбралась из кровати-ящика. Пол под ней покачивался, и она ухватилась за спинку кресла.

– Вы привыкнете к этому, – спокойно сказал ее сотрапезник. Он оглядел ее. – Да, очень элегантный наряд, – заключил он. – Какое счастье, что он вам подошел. Надеюсь, вы любите яйца с беконом?

Она ничего не ответила, села к столу и набросилась на еду.

Ее хозяин не начинал разговора, пока она не вытерла тарелку куском хлеба и не допила кофе. Мег поставила чашку и смущенно подумала, что выглядела, должно быть, как настоящая обжора по сравнению с мужчиной, манеры которого были гораздо более изысканны. Но ведь она не ела ничего после легкого завтрака в полдень предыдущего дня. Тут экипаж с открытой дверцей вспомнился ей очень ярко, и смущение исчезло.

– Так это не настоящее похищение? – спросила она обманчиво мягким тоном. – Я лишаюсь сознания и через несколько часов оказываюсь там, где вовсе не собиралась оказаться... заключенной на корабле, ни больше ни меньше. Мне кажется, так и выглядит настоящее похищение.

– Но как вы уже заметили, я, конечно, знал бы имя похищенного мною человека, – сказал он, снова сверкнув улыбкой. Тонкие морщинки в уголках глаз были светлее остального лица.

– Кто меня сюда доставил?

– Мои люди.

– Res ipsa loquitur[1], – заявила она с ноткой торжества в голосе.

Она не ожидала, что простой моряк поймет юридический термин, но он покачал головой и сказал:

– Не в этом случае. Мои люди приняли вас за лицо, которое они должны были забрать. Лицо, собиравшееся прибыть сюда по собственной воле. Когда вы поскользнулись, намереваясь войти в экипаж...

– Обойти его, – перебила Мег. – Открытая дверца мешала мне пройти.

– Она была открыта специально, – объяснил он с ноткой нетерпения в голосе. – Для Эйны, леди, которую должны были забрать мои люди.

Мег внимательно посмотрела на него:

– А где же она... эта Эйна?

Лицо его потемнело, глаза затуманились. Он пристально поглядел на нее, прежде чем довольно резко ответил:

– И я хотел бы это знать.

Мег опустила глаза на складки кремовой шелковой ночной рубашки.

– Это принадлежит ей? Он кивнул.

– Отлично сидит. Видите ли, дорогая мадам, ошибку моих людей можно понять. Они никогда не видели свою предполагаемую пассажирку, но данное им описание в основных чертах подходит к вам. Они привезли вас сюда, пребывая в полной уверенности, что это она.

– Хорошо, почему же вы тогда сразу не отвезли меня назад? – воскликнула Мег, так резко поднявшись с кресла, что юбки ночной рубашки взлетели. Она стояла, опершись рукой о спинку кресла, лицом к нему, голова у нее теперь была совершенно ясной, глаза светились гневом. Он просто сказал:

– Я не мог.

– Что значит «вы не могли»? – Ей почему-то казалось, что эту ситуацию можно исправить.

– Сядьте, – спокойно сказал он, но Мег поняла, что это приказ, а не просьба. Она немного поколебалась, потом села в кресло.

– Был полный прилив, когда вас перенесли на борт, закутанную в плащ. Мне сказали, что вы поскользнулись и упали в обморок, и я приказал отнести вас в судовой лазарет. После этого, поскольку надвигалась буря, у меня не было времени ни на что, кроме как вывести судно из залива и из шторма. – Он говорил с такой спокойной уверенностью, что Мег против воли верила ему.

– Как только на квартердеке все было под контролем, я справился о вас, и врач сказал, что у вас самое большее – сотрясение мозга, и они положили вас в постель в моей каюте. – Он пожал плечами. – Я об этом больше не думал... пока не спустился вниз на заре и не понял, какая случилась беда.

– Беда? – удивилась Мег. – Я – беда?

Он провел рукой по волнистым каштановым волосам, которые, как отметила про себя Мег, были немного длиннее, чем предписывала мода.

– Довольно сложно объяснить, – сказал он уклончиво. – Леди, за которую вас приняли, добровольно согласилась участвовать в очень важном предприятии. Ее отсутствие и вследствие этого ваше нечаянное присутствие – действительно бедствие.

Мег неотрывно смотрела на него, как будто он был заклинатель змей, а она – змея.

– Кто вы?

– Имена, конечно, могли бы облегчить дело, – сказал он, склонив голову набок. – Например, кого же мои люди выловили вчера из канавы?

– Меня зовут Мег Барратт, – сообщила она, и это заявление снова вернуло ее в мрачную действительность невообразимой ситуации. Она подумала о своих родителях, об Арабелле и Джеке. Они с ума сойдут. – Если я немедленно не вернусь в Фолкстон, не представляю, что может произойти. Я должна вернуться домой. – Ее отчаянный взгляд остановился на иллюминаторах... на непрерывном неумолимом движении моря под носом корабля, уносившего ее Бог знает куда.

– Я не могу этого сделать, – сказал он, и в его тоне послышалось некоторое сожаление. – Даже если бы течение не было против нас, то время – против. Свою миссию я смогу выполнить только при определенном стечении обстоятельств.

Тут Мег начала понимать, что действительно попалась в ловушку. Она не может развернуть этот корабль. Если и его капитан не может это сделать, то ей придется плыть туда, куда направляется он.

– Кто вы? – повторила она свой вопрос.

– Меня зовут Козимо. – Он слегка поклонился ей, как при официальном знакомстве.

– Медичи? – поинтересовалась она с неприкрытым и недоверчивым сарказмом. Это имя прекрасно подходило к бессмысленному разговору о миссиях и жизненно важных предприятиях.

К ее огорчению, он только рассмеялся:

– У моей матери любовь к итальянской истории носила какой-то странный характер.

– Если это не Медичи, то что? – Ее губы слегка искривились.

– Просто Козимо, – сказал он, не обращая внимания на насмешку. – Вам достаточно знать мое имя.

– Я вообще не хочу вас знать. – Она отвернулась и отошла к иллюминаторам, встала на колени на сиденье, выложенное подушками, и уставилась на море, пытаясь сдержать слезы.

– Если вы готовы одеться, то все необходимое найдете в шкафу. Уверен, что платья вам подойдут, – спокойно произнес он. – Приходите на квартердек, когда захотите.

Она услышала, как дверь открылась и закрылась.

– Пока... пока... бедный Гус... бедный Гус! – закричал ара.

– Ах, замолчи! – гневно сказала Мег сквозь душившие ее слезы.

– Бедный Гус, – пробормотала птица и спрятала голову под крыло.

Глава 2

Козимо поднялся на палубу, выражение его лица было спокойное, но в мыслях царила полная сумятица. Рулевой хотел уступить штурвал капитану, пришедшему на квартердек, но тот покачал головой.

– Я встану к штурвалу, когда мы подойдем поближе к заливу.

– Есть, капитан. Скалы вокруг острова такие же коварные, как у берегов Бретани, – серьезно сказал рулевой.

Козимо рассмеялся и похлопал моряка по плечу:

– Я знаю, что ты справишься, Майк. Просто я люблю сам решать сложные задачи.

На губах рулевого мелькнула ухмылка.

– И никто не справляется с этим лучше вас, сэр. Козимо взглянул вверх на паруса, слабо раздуваемые легким бризом.

При хорошем ветреони смогли бы пройти между скал и войти в залив острова Сарк часа за четыре. Но при такой скорости они подойдут к заливу только в сумерки, и им придется оставаться всю ночь в море. Только дурак стал бы пытаться причалить к берегу в кромешной тьме.

И хотя тревога и срочность его миссии заставляли торопиться, дураком Козимо не был.

Что случилось с Эйной? Просто несчастный случай, помешавший ей прибыть к месту встречи? Или что-нибудь более страшное? Если Эйну захватили французы, то их опытным следователям не потребуется много времени, чтобы узнать все, что им нужно. Она была сильной женщиной, перфекционистка, опытный агент, не терпящий провалов, но Козимо не строил иллюзий. Он и сам не устоял бы долго под пытками и не мог ждать этого от Эйны.

Простая случайность? Вряд ли. Эйна ничего не оставляла на волю случая. А вдруг она поскользнулась, лишилась сознания и пропустила свидание? Если такое случилось с его неожиданной пассажиркой, то почему не могло случиться с Эйной? Не исключено, что на аванпосту на Сарке его ждет сообщение. Эйна знала, что ему придется отплыть и без нее. Пропустив прилив, он не успел бы вовремя прибыть в Тулон, чтобы застать там Наполеона. Если она не явилась к месту встречи в результате непредвиденных обстоятельств, то воспользуется голубиной почтой. Возможно, она уже самостоятельно отправилась во Францию. Такой вариант тоже не исключался.

Козимо потряс головой. Нет смысла гадать, пока он не прибыл на Сарк.

Паруса захлопали, и капитан перегнулся через борт, чтобы взглянуть на них: ветер затих, и паруса повисли. Палило полуденное солнце, слишком жаркое для середины апреля, и на синих водах пролива танцевали пятна света.

– Мы стоим, сэр! – крикнул Майк.

– Да, вижу. Спустить паруса, мы переждем. Будем надеяться, что к вечеру ветер поднимется. – Козимо оттолкнулся от борта. – Мистер Фишер! – окликнул он молодого человека, державшегося на почтительном расстоянии от него на квартердеке.

– Сэр? – Молодой человек быстро подошел к нему.

– Скажите людям, чтобы оставались внизу. Пусть спят, готовят еду, делают что хотят несколько часов. Мы некоторое время простоим.

– Слушаюсь, сэр. – Юноша быстро спустился по трапу на главную палубу, громко повторяя слова капитана в сложенные рупором руки.

Козимо улыбнулся про себя. Такую вопиющую вольность не потерпели бы на военном шлюпе, принадлежащем британскому военно-морскому флоту, но «Мэри Роуз» всего лишь сотрудничала с официальными военно-морскими силами, и ее капитан предложил свои услуги короне по собственному желанию. Козимо предпочитал свободу капера строгой иерархии военно-морского флота, и, поскольку он уже не один раз доказал свою незаменимость, командование британских военно-морских сил вынуждено было терпеть нарушения дисциплины.

Улыбка быстро исчезла с его лица – мысль о мисс Мег Барратт вытеснила все прочие размышления. Он пригласил ее прийти на палубу, но она не появилась. Она не очень обрадовалась, обнаружив, что находится на борту «Мэри Роуз», и он не мог винить ее за это. Но он мог бы высадить ее на Сарке, а какая-нибудь рыбачья лодка доставила бы ее назад в Фолкстон.

Мог бы высадить ее на берег или высадит ее на берег?

Козимо привык мыслить определенным образом. Его разум работал как бы на двух уровнях. Пока сознание четко выполняло свою работу, подсознание трудилось, как пчелка, и результаты его активности проявлялись как раз в нужное время. Мисс Мег Барратт внешне очень похожа на Эйну, в этом есть что-то таинственное. Маленькая, рыжеволосая. Рыжина Эйны была не такая яркая, как у мисс Барратт, но разница не так велика, чтобы кто-нибудь, лишь поверхностно знакомый с Эйной, смог это заметить. Веснушки... их можно замаскировать. Черты лица... определенно другие, но опять же Наполеон видел Эйну лишь дважды, и последний раз год назад. Он вряд ли вспомнит подробности, но сходство будет достаточное, чтобы привлечь его внимание.

Козимо повернулся спиной к борту, обдумывая ситуацию. На первый взгляд план абсурдный. Но опытный террорист привык приспосабливаться к обстоятельствам и использовать оружие, оказавшееся под рукой. Возможно, он и не высадит мисс Барратт на остров Сарк. Но он ничего не будет предпринимать до тех пор, пока не выяснит, что же случилось с Эйной.

Мег наконец оторвала завороженный взгляд от спокойного и сверкающего моря за стеклом, решительно шмыгнула носом и снова огляделась. Стол с остатками завтрака. Гус, все еще обиженный, – на своей жердочке спиной к ней. Большая птичья клетка с открытой дверцей подвешена на крюк в потолке. Взгляд ее упал на две книги, аккуратно стоявшие на полке под окном по правому борту. «Итальянец» миссис Радклифф и томик Вордсворта. Кто-то позаботился о том, чтобы спасти ее библиотечные книги из потока воды в сточной канаве. Удивительная забота.

Она уставилась на дверь, ведущую за пределы каюты. Хочется ли ей рискнуть? Даже если бы и хотелось, она не могла выйти в ночной рубашке.

Мег соскользнула со скамьи и подошла к шкафу в переборке. Там было несколько платьев, плащ с капюшоном, шали и аккуратный ряд ящиков с чулками, нижними рубашками, панталонами. Две пары прочных кожаных ботинок на пуговицах дополняли гардероб. Прочные башмаки для скользкой палубы – разумный выбор, признала Мег с насмешливой ухмылкой, которая каким-то образом придала ей уверенности. Она еще не перестала быть самой собой и не утратила чувства юмора в этом переходе из реальности в зловещую сказку.

Однако стук в дверь заставил ее сердце сильно забиться, и ей с трудом удалось ответить спокойным голосом: «Войдите». Но Гус опередил ее, хрипло прокричав приветствия, пока она медленно повернулась к открывшейся двери. Но это был не Козимо, а незнакомый мужчина. Мег не знала, радоваться ей или пугаться этого.

– Дэвид... Дэвид... – прокричал Гус, изображая хозяина. Он перелетел со своей жердочки на стол и стал непринужденно расхаживать между блюд.

Посетитель оказался мужчиной с приятным лицом, поседевшими волосами, в черном сюртуке и панталонах, в руках у него был кожаный баул. Он, извиняясь, улыбнулся ей, светлые серые глаза его весело заблестели, когда он почесал спинку Гуса, отвечая на его приветствие. Гус взлетел ему на плечо и сел там с торжествующим видом, свирепо взглянув в ее сторону, в чем Мег могла бы поклясться.

– Добрый день, мадам, – сказал мужчина, названный Дэвидом.

– Добрый день, – ответила она, закрывая дверцу шкафа.

Дэвид поставил свой баул на кровать и с улыбкой сказал:

– Простите, не знаю, как обращаться к вам, мадам. Я – судовой врач. Это я осматривал вас прошлым вечером.

– Очень благодарна вам, сэр, – сказала Мег с искренней и дружелюбной улыбкой. Она подошла к нему и протянула руку: – Меня зовут Мег Барратт.

– Дэвид Портер, к вашим услугам, мисс Барратт. – Врач пожал протянутую руку и спросил: – Как вы себя чувствуете? Надеюсь, голова не болит?

– Нет, нисколько. Немного больно здесь. – Мег коснулась шишки над ухом.

– Этого и следовало ожидать. Немного гамамелиса поможет вам.

Дэвид снял ворчащего Гуса с плеча и поставил его на стол. Ара, к которому, очевидно, снова вернулось хорошее настроение, принялся клевать крошки в хлебнице. Дэвид открыл свой баул:

– Вы помните, что произошло?

– Абсолютно все, – заявила Мег. – До последнего мгновения, до того, как я начала скользить под экипаж.

– Хорошо... хорошо. Сотрясение мозга может сыграть странную шутку, – сказал он. – Если вы присядете... – Он неуверенно указал на стул.

Мег села и склонила голову набок, а он осторожно осмотрел опухоль. Он наложил прохладную примочку с гамамелисом на шишку, и боль немного утихла.

– Доктор Портер, вы знаете, куда мы направляемся?

– Это ведь не мое дело, мадам, – не колеблясь, ответил он. – Вам нужно спросить Козимо.

– Ах, понятно... – Она немного помолчала, потом спросила: – Только он знает, куда мы плывем?

На лице врача мелькнула улыбка.

– Мы все думаем, будто знаем, куда направляемся, мисс Барратт, но только Козимо действительно знает о вещах, которые могут все изменить.

Мег резко повернула голову, и примочка упала на пол.

– Каждый на этом корабле доверчиво плывет к месту назначения, которое по прихоти одного человека может измениться в любой момент?

– В основном так, мисс Барратт, – ответил врач все с той же спокойной улыбкой. – Опухоль спадет через день-другой. До тех пор не проявляйте излишней активности.

– Активности! – воскликнула Мег. – Как можно быть активной, если я заключена в этой каюте?

Дэвид Портер нахмурился:

– Мне не кажется, что вы заключены здесь, мисс Барратт. Я этого не прописывал.

«Приходите на квартердек, когда захотите». Мег вспомнились слова Козимо, и она поняла, что не собиралась принять приглашение.

– Я предпочитаю оставаться в одиночестве, доктор, – сдержанно сказала девушка. – Я здесь против своей воли, и, до тех пор пока не смогу вернуться домой, я не намерена покидать эту каюту.

Дэвид грустно посмотрел на нее:

– Понимаю. Но я рекомендую вам свежий воздух и немного движения... прогулку по палубе, по крайней мере. Вредно оставаться взаперти длительное время.

– Длительное время? – Мег услышала свой визгливый голос. – Насколько длительное?

– Как я уже вам сказал, спросите Козимо. – Дэвид сложил свои инструменты в баул. Он задумчиво посмотрел на нее: – Естественно, вы должны поступать так, как считаете правильным. Понимаю, ситуация у вас сложная. Но на этом корабле вам бояться нечего, мисс Барратт.

Гус взлетел ему на плечо, и они удалились.

– Пока... пока... – прокричал ара, и Мег осталась одна.

Отсутствие Гуса было для нее как бальзам на рану. Она блаженствовала в тишине. И тут Мег заметила, что корабль лишь слегка покачивается. Выглянув в иллюминатор, она увидела, что нос корабля уже не режет морскую волну. Значит, они стоят.

Хорошо, решила Мег, в такой ситуации нельзя оставаться в ночной рубашке. Она вернулась к шкафу в переборке, выбрала нижнее белье, муслиновое платье цвета бронзы и подходящую шаль. Она беспокойно оглянулась на дверь каюты. Перспектива переодеться уже не казалась ей такой привлекательной. Как бы в подтверждение того, что она не в одиночестве, в дверь постучали.

– Позвольте убрать со стола, мисс Барратт?

Она закуталась в кашемировую шаль, прежде чем ответить:

– Войдите.

Кругленький Биггинз вошел, поклонился и быстро собрал грязную посуду со стола на поднос.

– Я принесу вам горячей воды, мадам, – сказал он, уходя и снова кланяясь. Он оставил дверь приоткрытой и вскоре вернулся с двумя кувшинами горячей воды.

– Я отнесу их в ванную капитана, мэм, – заявил он, входя через узкую дверцу в помещение, которое Мег не заметила, потому что его скрывала переборка.

Любопытствуя, она последовала за ним. В крошечном помещении были доска с дыркой, похожая на обычную уборную, за исключением того, что в дырке виднелось море, и небольшое фарфоровое изделие, также с отверстием в море и пробкой, закрепленной на цепи. Это помещение и было, очевидно, ванной комнатой капитана.

– Как мило, – заметила удивленная Мег.

– Мы стараемся, мэм, – сказал Биггинз, ставя кувшины. – Что-нибудь еще, мэм?

– Нет... нет, спасибо, – быстро ответила Мег. Когда он вышел, девушка подбежала к двери в каюту и внимательно осмотрела ее. Скважина для ключа была, но ключа не было. Ей вовсе не хотелось пользоваться туалетом, когда дверь не заперта. Стулья привинчены к полу, так что их нельзя использовать, чтобы забаррикадировать дверь. Она была совершенно беззащитна перед каждым, кто захочет войти в каюту.

Но потребность была теперь слишком неотложна, тут не до церемоний, и по крайней мере имелась стенка, отделяющая туалет от остальной части каюты. Она справила свою нужду, вымыла лицо и руки, потом быстро сняла ночную рубашку, натянула нижнюю сорочку, панталоны, чулки, наконец надела муслин цвета бронзы. Платье сидело на ней не очень хорошо. Отсутствующую Эйну природа наделила более пышной грудью и ростом повыше. Кто она, эта Эйна? Кто-то, кто, надо полагать, знал, что подойдет и пойдет ей, подбирал для нее гардероб. Это говорило о близости их отношений. И очевидно, предполагалось, что она будет делить каюту с капитаном... Эйна – любовница Козимо?

Мег энергично тряхнула головой. Для нее никакого значения не имело, была ли Эйна чьей-нибудь любовницей. Единственное, что интересовало ее, – как покинуть этот корабль. И пока ей это не удастся, она будет оставаться в каюте, раздумывая над своими проблемами. Приняв такое решение, она не стала надевать башмаки и сбросила кашемировую шаль, потому что в каюте было тепло, потом села на скамью под окном и открыла немного подпорченного водой «Итальянца» миссис Радклифф.

Из задумчивости Козимо вывело хлопанье крыльев Гуса, севшего ему на плечо. Козимо обернулся к Дэвиду Портеру.

– Как там наша пассажирка, Дэвид?

– Никаких последствий, кроме ушиба, – сказал Дэвид, облокачиваясь на поручни рядом с капитаном. – Она крепкая женщина... крепкие нервы, осмелюсь сказать.

– Почему ты так говоришь? – небрежным тоном спросил Козимо, но ему не удалось провести друга.

Дэвид улыбнулся:

– Любая женщина ее возраста и происхождения, оказавшись в такой ситуации, впала бы в истерику. А мисс Барратт, кажется, считает все это лишь большим неудобством.

Козимо медленно кивнул:

– Я заметил определенную степень жизнеспособности... и антагонизма, конечно.

– Разве можно винить ее за это?

– Нет, – согласился Козимо. – Ты ведь раньше никогда не видел Эйну, правда? – неожиданно спросил он.

– Ты же знаешь, что нет. – Дэвид вопросительно взглянул на капитана.

– Между ней и мисс Барратт есть удивительное сходство.

Дэвид нахмурился:

– И ты видишь какой-то смысл в этом сходстве?

– Мы пользуемся любым инструментом, который попадает нам в руки, Дэвид.

Дэвид помолчал минуту. Он плавал с Козимо почти пять лет и считал его своим другом. Он догадывался, чем занимается капитан, хотя они никогда об этом не говорили.

– Ты не можешь использовать совершенно незнакомого человека... женщину, которая случайно оказалась на твоем пути, только потому, что тебе это удобно, Козимо.

Козимо сделал жест, говорящий «ну, что ты хочешь».

– Если инструмент подходит и его можно заточить, приведи мне хоть одну вескую причину, почему им нельзя воспользоваться.

Дэвид покачал головой:

– Ты хладнокровный подлец, Козимо.

– Не стану спорить.

– Ты знаешь, что случилось с Эйной? – спросил Дэвид, понимая, что Козимо ответит, только если сочтет это нужным.

Лицо Козимо потемнело, и он резко отвернулся к морю.

– Нет, не знаю. И не собираюсь гадать. – Он добавил так тихо, что Дэвид едва расслышал: – Но сейчас я не могу сделать ничего, чтобы помочь ей.

Дэвид вздрогнул от скрытого смысла его слов. Огорчение, прозвучавшее в словах друга, тронуло его.

– Может, ты и не такой уж холодный подлец, – пробормотал он.

Козимо обернулся и насмешливо улыбнулся:

– Не выдавай этот маленький секрет, друг мой.

– Никогда, – заверил его Дэвид.

Он удалился, обменявшись парой слов с рулевым, прежде чем спуститься на главную палубу.

Козимо, немного подумав, последовал тем же путем. У двери своей каюты он постоял, потом постучал, надеясь, что это звучит тактично, дружелюбно, но тем не менее настойчиво.

И снова сердце у Мег подскочило, но она крикнула: «Войдите!» – насколько могла, уверенным голосом. Она осталась сидеть на своем месте у окна, лишь закрыла книгу, заложив страницу пальцем, и обратила на капитана холодный испытующий взгляд.

Козимо ответил не менее внимательным взглядом.

– Неплохой наряд, – заметил он. – И цвет вам определенно идет.

Он придержал дверь открытой для Гуса, который осторожно перепрыгнул через порог и взлетел на свою жердочку, откуда, склонив голову набок, также внимательно принялся разглядывать Мег.

Мег сочла замечание в данных обстоятельствах слишком личным, поэтому игнорировала его, продолжая молча смотреть на посетителя.

– Прекрасный день, – попытался завязать беседу Козимо. Он закрыл дверь, но в каюту не проходил. В зеленых глазах, неотрывно глядящих на него, было что-то, что не позволяло это сделать. – Жаль провести его в каюте.

– Я пытаюсь довольствоваться тем, что есть в данных обстоятельствах, сэр, – холодно ответила Мег.

Козимо прислонился плечами к двери и грустно улыбнулся ей:

– Ах, мисс Барратт, не могли бы мы объявить перемирие? Я ведь на самом деле не виноват в том, что вы оказались на корабле.

– А кто же тогда, можете мне сказать? Казалось, он некоторое время обдумывал ответ, потом сказал:

– Хорошо, мне кажется, – вы. Это ведь вы поскользнулись и попали под колеса моего экипажа, подвергаясь смертельной опасности, как я понимаю. Мои люди просто спасли вам жизнь.

Мег захлопнула книгу и встала, бросив томик на скамью.

– Это самые неискренние из фальшивых аргументов, какие я когда-либо слышала, капитан Козимо.

Он, смеясь, вытянул вперед руки, как бы защищаясь.

– Мир, мисс Барратт, – сказал он. – Скажите, что я могу для вас сделать, чтобы немного улучшить наши отношения?

Чертовски привлекательный мужчина, отметила про себя Мег, сердясь на себя, но не в состоянии отрицать очевидное. Он обладал непринужденной грацией, которую она отметила, еще когда он поднимался на борт «Мэри Роуз» в заливе, а его глаза, как бы омытые морской водой, сверкали, как синяя вода в солнечных пятнах за иллюминатором. И его рот ей тоже нравился. Большой и полный, когда он улыбался, без улыбки он сохранял холодную решимость, безусловную властность, которая странным образом вызывала доверие. Однако она не собиралась ослаблять свою бдительность только из-за того, что ее нечаянный, это нужно признать, похититель, вероятно, при желании мог бы очаровать кого угодно.

– Мне нужно от вас две вещи, капитан Козимо... Он остановил ее, подняв руку:

– Ах, пожалуйста, Мег, меня зовут просто Козимо. Поскольку мы делим одну каюту, то можем обойтись без формальностей. – Вдруг он нахмурился, и ей это не показалось игрой. – Надеюсь, вы не возражаете, если я буду называть вас Мег?

– А что бы это изменило? – В ее глазах сверкнул вызов, она вздернула острый подбородок. Ей не понравилась мысль о разделении каюты.

– Возможно, ничего, – дружелюбно согласился он. – Ну а какие же две вещи я должен сделать для вас?

Мег умоляюще сложила руки.

– Во-первых, мне хотелось бы знать, куда мы плывем, чтобы я могла решить, как мне оттуда добраться домой.

– Ага. – Козимо, поглаживая подбородок, задумчиво нахмурился. – Ну, в данный момент мы вообще никуда не плывем. Как вы могли заметить, мы попали в штиль.

– Сомневаюсь, что ветер в конце концов не придет вам на помощь, – резко заявила Мег с ледяным блеском в глазах.

– Как подсказывает мой опыт, такого еще не было, согласилсяон. – Итак, если ветер действительно подхватит нас, мы продолжим свое плавание к острову Сарк. Вы, вероятно, слышали о нем?

– Это один из Нормандских островов, – ответила Мег. Ни в голосе, ни во взгляде уже не было гнева.

– Точно, – сказал он, кивнув. – У меня там дела.

– И возможно, у вас есть знакомые среди рыбаков... местных жителей... Кто-нибудь, кто сможет доставить меня обратно?

– Не исключено, – сказал он. Мег снова рассердилась.

– Вам обязательно быть таким чертовски уклончивым? – резко спросила она.

– Простите... я разве уклонялся? Я просто говорил правду. Это не невозможно. – Губы у него скривились в улыбке. – Это о вашем первом требовании... а второе?..

– Мне нужен ключ от этой двери, – небрежно сказала она, все еще крепко сжимая руки.

Он покачал головой:

– Думаю, что это невозможно.

– Что вы хотите этим сказать? – Мег шагнула к нему. – Есть замочная скважина, должен быть и ключ.

– Да, полагаю, где-нибудь есть. Мне он никогда не был нужен.

– Ну а мне, сэр, он нужен. – Она выдержала его упорный взгляд со всей решительностью, на какую была способна. – Мне нужно иногда побыть одной.

– Да, конечно, я понимаю, – с готовностью согласился он. – И я могу обещать вам со всей уверенностью, что никто не будет входить в каюту, когда вы здесь, без вашего разрешения... разрешения, должен добавить, в котором мне не должно быть отказано без причины. – Он сделал извиняющийся жест, которым обвел всю каюту. – Все мои вещи – здесь... и, конечно, мои морские карты. Я не могу вести корабль без карт.

Мег непроизвольно взглянула вслед за ним на узкую полку, приделанную к переборке, на которой увидела карты и навигационные инструменты. Она сухо сказала:

– Не вижу, какая для вас разница, если я смогу закрывать дверь на ключ. Я, конечно, открою вам, когда потребуется.

– Нет, сожалею, но эта дверь должна оставаться незапертой все время, – спокойно сказал он.

Мег шагнула вперед, глаза – зеленое пламя, палец нацелен ему в грудь.

– А теперь послушайте меня... Он ухватил ее за палец.

– Нет, это вы послушайте меня, мадам. Это мой корабль, и на моем корабле последнее слово за мной. Запомните это, и я не вижу причины, почему бы нам с вами не поладить.

Мег выдернула палец. Сейчас вид Козимо был ей неприятен. Выражение его лица внушало страх, и желудок у нее затрепетал, как воробьиные крылья.

– Мы понимаем друг друга? – очень мягко спросил он. – Никто не войдет в каюту без вашего разрешения, но дверь запираться не будет.

Девушка не могла оторвать глаз от его ставшего теперь холодным синего взгляда. Она попыталась, но будто окаменела от ужаса. Наконец она почувствовала, что кивает, просто принимает к сведению его слова.

И его лицо тут же обрело другое выражение. Он улыбнулся, его глаза снова больше напоминали летнее небо, чем синий блеск ледника.

– Я был уверен, что мы достигнем взаимопонимания, – сказал Козимо. – Опасно запирать двери в море. Если мы попадем в беду, например, в шторм, или встретим вражеский корабль, мне нужно будет попасть в каюту, а вы должны быть в состоянии немедленно ее покинуть.

– Вражеский корабль? – Мег уставилась на него.

– Моя дорогая Мег, мы в состоянии войны с Францией. Вы об этом забыли? – В его голосе послышалось недоверие, а Мег выругала себя за глупость. Она вспомнила два военных корабля, стоявших на якоре у входа в фолкстонскую гавань, и еще более отчетливо – ряд пушек, сверкающих на верхней палубе шлюпа, на котором она теперь плыла.

– Я была слишком сосредоточена на своих собственных бедах, чтобы помнить о событиях в мире, – ответила она.

– Так мир? – снова спросил он, подняв брови, с вопросительной ноткой в голосе.

– Думаю, да, – сказала Мег. – Не вижу, что можно было бы выиграть от открытой вражды.

– Тогда идите и наслаждайтесь солнцем на палубе. – Он распахнул дверь каюты, как бы приглашая ее. – Я знаю точно, что у нас есть прекрасный хлеб, сыр и салями в запасе и еще – исключительно хорошее бургундское. Пока ветер не поднимется, делать все равно нечего, кроме как есть, пить и поближе знакомиться друг с другом.

У Мег не было намерения узнавать этого человека ближе. Он был слишком привлекателен, а она – слишком чувствительна к привлекательным мужчинам в необычной ситуации.

– Мне доставляет удовольствие чтение, благодарю вас, – сказала она, указывая на книгу, лежащую на скамье у нее за спиной. – Мне не часто случается читать долгое время, чтобы никто не мешал.

Козимо посмотрел на нее, нахмурившись:

– Вы всегда такая упрямая? Мег вспыхнула от досады.

– Не вижу, в чем мое упрямство, если я предпочитаю свое общество – вашему, сэр.

Его красивые брови снова поднялись при этом колком ответе.

– Поскольку вы еще не проводили время в моем обществе, то я не знаю, как вы можете быть уверены, что оно вам не понравится.

– Это бессмысленный разговор, – заявила Мег, покраснев. – Если у вас есть дела в этой каюте, то, пожалуйста, продолжайте. Если нет, то прошу оставить меня в покое.

Он пожал плечами:

– Я скажу Биггинзу, чтобы он принес вам обед.

– Пока... пока... – пропел Гус, когда дверь за капитаном закрылась.

– Не думай, что мне очень нравится твоя компания, сказалаему Мег. Попугай взглянул на нее и, кажется, подмигнул своим ярким глазом-бусинкой.

Глава 3

Козимо был сердит, и сам этот факт усиливал его раздражение. Он редко выходил из себя, но мисс Мег Барратт заставила его нервничать. Он отправился на камбуз, где, как он знал, найдет Биггинза. Кофейник кипел на плите, распространяя приятный аромат, а повар рубил большой кусок говядины для жаркого. Биггинз составлял ему компанию, сидя за столом с кружкой кофе и вырезая что-то из слоновой кости. Оба прекратили свои занятия, когда в узком дверном проеме появилась фигура капитана.

– Что-нибудь нужно, сэр? – спросил Биггинз, удивленный тем, что, обычно такой приветливый, капитан сейчас мрачен.

– Да, отнеси хлеба и сыра в мою каюту для мисс Барратт. И еще графин бургундского. – Он повернулся, собираясь уходить, и едко сказал через плечо: – Убедись, что постучал достаточно громко, и дождись разрешения леди, прежде чем откроешь дверь каюты. Она довольно чувствительна к сохранению своего личного пространства.

– Что-то вывело его из себя, – заметил кок через минуту, беря с полки головку чеддера.

– Это мисс Барратт, могу поспорить, – заявил Биггинз, наполняя красным вином из бочки графин. – Что-то тут не так.

– Мы и ждали женщину-пассажира, – подчеркнул кок, ловко нарезая сыр.

– Да, но не эту, – важно кивнул головой Биггинз. – Я слышал вчера вечером разговор капитана с врачом. Просто тайна какая-то, Сайлас.

– Ну, когда плаваешь с капитаном, все сплошная тайна, – заметил кок. – Ты, например, догадываешься, куда мы идем на этот раз?

Биггинз покачал головой.

– Конечно, нет. И никто не знает. Все как всегда.

– Ну, платит-то он хорошо, – сказал Сайлас, пожав плечами.

Козимо решительно оттолкнулся от поручней. Не было ничего такого особенного в этой мисс Барратт, чтобы ее нельзя было завоевать тем или иным способом. Он попробует еще раз. Козимо поспешил на камбуз, где Биггинз как раз клал на поднос с хлебом и сыром спелое красное яблоко.

– Я сам отнесу, – сказал капитан, беря поднос со стола. Взглянув на него, он нахмурился.

– Вино, – напомнил он. – Графин бургундского.

– Есть, сэр, – ответил Биггинз, удивленно подняв брови и бросая взгляд в сторону любопытствующего кока. – Это очень вкусное, уверяю вас, сэр. Эти французы знают, что делают, когда дело касается еды.

– И многих других вещей, – заметил Козимо, подумав об их заметных военных успехах за последние несколько лет. Австрия, Рим, Швейцария... все пали перед Наполеоном. Отсутствие голубой французской крови маленький корсиканец компенсировал амбициями в пользу Франции, не говоря о своих собственных. Наполеон был объектом его плавания, и если он собирался осуществить план, который сейчас находился под угрозой срыва, как это часто случается с подобными планами, то ему нужно самому отнести поднос с едой мисс Мег Барратт.

Козимо поставил поднос на ладонь, будто опытный официант, и отправился по коридору к своей каюте. Он громко постучал три раза. Гус прохрипел приглашение войти.

– Ох, замолчи, вредная птица, – сказала Мег и открыла дверь, жестом пригласив капитана войти.

– Я принес ваш обед, как и обещал, – весело произнес Козимо. – Я все еще надеюсь, что вы предпочтете поесть на палубе, но как хотите, хозяйка – вы.

– Очень приятно это слышать, – ответила она. – Мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь объяснил птице, кто тут хозяин.

– Ах, Гусу объяснить ничего невозможно. – Козимо поставил поднос на стол. – Удивлен, что вы не считаете его родственной душой.

У Мег дух перехватило от такого нахальства, но потом она рассмеялась. Этот отвратительный человек рассмешил ее. Немногим это удавалось. О, у нее была несчастная способность обнаруживать вещи, над которыми можно посмеяться при случае, но очень немногим людям удавалось понять ее чувство юмора. Вот Арабелла понимала ее, и они любили посмеяться.

– У вас очень заразительный смех, думаю, многие мужчины уже не раз говорили вам об этом, – заметил Козимо, чувствуя, как к нему возвращается хорошее настроение.

Веселье застыло в ее глазах, и смех смолк.

– Благодарю за еду, капитан, – сухим, невыразительным голосом сказала Мег.

Козимо выругал себя. Эта леди не из тех, что поддаются на дешевые комплименты. Она, вероятно, увидит дерзость там, где другая увидела бы попытку флирта. Или нет? Он задумчиво спросил:

– Что вы думаете о флирте, мисс Барратт? Вопрос настолько удивил Мег, что на мгновение она лишилась дара речи. Потом дерзко ответила:

– В подходящем месте и в подходящее время я не возражаю. Но в любом случае я против неуклюжих попыток.

С этими словами она села к столу и начала резать яблоко, будто уже была одна в комнате.

Козимо догадался, что над ним взяли верх, и отвесил ей изысканный поклон.

– Признаю мое поражение, мадам.

Он покинул каюту, довольно сильно хлопнув дверью. Мег пригубила вино и рассеянно протянула ломтик яблока Гусу, сидевшему в ожидании возле ее тарелки.

– Спасибо... спасибо, – сказал попугай, подбросив ломтик в воздух, а потом ловко схватив его клювом.

– Ты мне начинаешь все больше нравиться, – заметила Мег, предлагая ему еще кусок. Она поймала себя на том, что гадает, может ли это относиться к хозяину птицы. Проблема в том, что ей очень нравилась игра во флирт. За последние несколько месяцев в Лондоне у нее было достаточно возможностей увлекаться совершенно не подходящими, но чрезвычайно привлекательными мужчинами, не интересовавшимися серьезными отношениями, так же как и сама Мег. А теперь она оказалась в ловушке на корабле с мужчиной, который мог бы стать самым привлекательным и самым неподходящим из всех ее партнеров.

Кто такой этот Козимо? Не обычный капитан корабля, это очевидно. С одной стороны, он – капитан военного шлюпа, а такие судна не курсируют по морям с безобидными целями. Тем более в военное время. Но это – не корабль британского флота. Это – частное судно. И его капитан играет роль обаятельного человека, с приятной улыбкой и располагающим блеском в глазах, но под этой поверхностью она увидела гораздо более жесткую сердцевину во время спора о ключах от двери. Нет, у нее не было ни малейшего сомнения в том, что Козимо – человек, с которым приходится считаться. И что бы он ни делал... он и его корабль... это нечто более трудное, чем простая прогулка по морю.

Мег отпила немного вина и встала из-за стола. Любопытствуя, подошла к столу с морскими картами. Она смогла рассмотреть Нормандские острова и побережье Франции. На полоске бумаги возле карты были сделаны какие-то пометки, но ей они были непонятны. Возможно, капитан и сказал ей правду, будто они идут к Сарку. Но какие дела могут быть у военного шлюпа на этом крошечном кусочке суши?

Любопытство ее все росло, и Мег принялась осматривать каюту. Она изучила книги на полках. Толстые тома по истории мореходства и военно-морского флота по большей части, но, что удивительно, было здесь и несколько книг по орнитологии, а также латинский словарь, Библия и словарь Сэмюела Джонсона. Она сняла словарь с полки и пролистала. На полях рядом с началом некоторых строк были нацарапаны странные маленькие пометки.

Услышав громкий стук в дверь, Мег вскочила, чувствуя себя застигнутой на месте преступления. Так мог стучать только Козимо. Быстро сунув книгу на полку, Мег пошла открывать дверь. Это внушало ей такое чувство, будто она хозяйка положения.

– Полагаю, обед вам понравился, – сказал Козимо, входя вслед за ней в каюту.

– Да, благодарю вас, – ответила она так же официально.

– Извините меня, но мне необходимо сменить рубашку.

Козимо открыл один из ящиков в шкафу и начал перебирать содержимое.

Мег вернулась на свое место у окна и взяла книгу. Гус, казалось, спавший последние полчаса, вынул голову из-под крыла и взлетел на свою жердочку.

– Прекрасный день, – заявил он. Мег сочла это замечание несколько неуместным и углубилась в книгу, стараясь не замечать мужчину, обнажившегося по пояс, стоя посреди каюты.

Однако ей это не совсем удалось. Ее взгляд не задерживался на страницах. Стягивая рубаху, он оказался спиной к ней. Длинная, гибкая, мускулистая спина, легкая тень от рыжеватых волосков вдоль позвоночника. Тонкая талия.

Нет, это неблагоразумно. Она заставила себя опустить глаза в книгу. Как-то Арабелла довольно объективно заметила, что у Мег мужской подход к мужчинам. Она смотрела на них примерно так же, как мужчины смотрят на женщин: начиная без смущения оценивать их физические качества. Она, когда-то столь страстно отдавшая свою невинность венецианскому гондольеру, напоминавшему «Давида» Микеланджело, была склонна воздерживаться от удовлетворения своего желания по трезвом размышлении. Здесь ей пока бояться нечего и контролировать нужно только собственные эмоции. Она резко перевернула страницу.

– Биггинз должен был бы поменять воду в кувшинах, – недовольно заявил Козимо из-под рубашки. Мег ничего на это не ответила. Ее не интересует, чем тут собирается заниматься капитан.

Козимо застегнул хрустящую белую рубашку.

– Звоните Биггинзу, если вам что-нибудь понадобится.

– Как вы думаете, когда поднимется ветер?

– К вечеру. Но будет уже слишком поздно входить в залив. Нам придется оставаться в море до рассвета.

Мег вспомнила скалистые берега острова, обозначенные на карте.

– Почему вы идете к Сарку? Разве Джерси или Гернси не больше, чем он?

Козимо помедлил у полки с книгами, поправляя словарь Джонсона, который Мег небрежно сунула назад. Он обернулся, держа руку на корешке книги. На губах у него мелькнула улыбка, а глаза весело блеснули.

– Любопытно, мисс Мег? – догадался он.

– Что в этом удивительного? – отрезала она.

– Ничего более удивительного, чем ваша невозмутимость, – сказал он. – Я ожидал, что женщина в вашем положении проявит хоть какие-то признаки смятения. Вместо этого вы агрессивны, как фокстерьер. – Он немного прищурил глаза: – Кто вы, мисс Мег Барратт?

– Кто вы, капитан Козимо? Ответьте мне, я отвечу вам.

– Я, дорогая моя леди, капитан шлюпа, плывущего к острову Сарк, – с усмешкой в голосе сказал он.

Мег покачала головой, отказываясь от предложения посмеяться вместе.

– Неправильный ответ, капитан.

Его поклон был чистой насмешкой. Он оставил ее наедине с книгой, с пустым подносом и пустым кувшином для воды. А снаружи светило солнце, Мег затылком чувствовала его тепло, сидя у окна на скамье.

Гус подскочил к закрытой двери.

– Пока, – сказал он.

Мег встала и пошла открыть ему дверь. Ара перескочил через порог и направился к лестнице в конце коридора. Солнечный свет проникал через отверстие вверху, и Мег могла ощущать запах моря и солнца. У нее за спиной оставалось ограниченное пространство, в котором она и так уже провела слишком много времени. Девушка захлопнула за собой дверь и последовала за Гусом на солнечный свет.

Сцена на палубе представляла собой смесь бурной активности и полной инертности. Мужчины, некоторые без рубах, сидели кругом, штопая паруса и плетя канаты, а один матрос в просторной красной блузе бренчал на гитаре. Некоторые стирали одежду в больших деревянных лоханях, напевая при этом, или спали, раскинувшись в пятнах солнечного света на палубе. Корабль лениво покачивался на гладкой синей воде, над которой с криками кружили чайки.

Мег остановилась, наблюдая эту сцену, ощущая на себе откровенно любопытные, даже оценивающие, но никак не агрессивные взгляды. Она улыбнулась, и один или два матроса поднесли пальцы ко лбу в небрежном салюте. Девушка огляделась в поисках Козимо и обнаружила его на квартердеке сидящим на палубе, прислонившись спиной к борту, подняв лицо к солнцу и закрыв глаза. Картина полного умиротворения.

Мег миновала матросов, ловивших рыбу у борта, и взобралась по короткому трапу на квартердек. У штурвала никого не было, но двое молодых людей играли в карты на противоположном от капитана конце палубы. При появлении Мег они вскочили на ноги.

Девушка махнула, чтобы они продолжали сидеть, и направилась к Козимо, который удобно устроился на бухте каната и, очевидно, забыл о ее присутствии. Однако, когда на него упала тень, он открыл глаза.

– А, мисс Мег, – лениво улыбнувшись, сказал он. Вы все-таки решили подышать воздухом.

– Гусу захотелось выйти на палубу, – ответила она. Капитан рассмеялся:

– А нам всем известно, что Гус не в состоянии обойтись без эскорта.

Она печально улыбнулась:

– Признаюсь, меня мучила острая каютная лихорадка.

– Ну, садитесь рядом. – Он немного подвинулся на бухте каната, давая ей место. – В отсутствие кресел мы пользуемся этим. Но вы увидите, это довольно удобно.

– Уверена, что так и будет, – сказала она, опускаясь на канаты. Это было на удивление удобно, канаты прогрелись на солнце и были очень упругие, как слишком сильно набитые подушки. Бортовые поручни служили естественной спинкой.

– Вина? – предложил он, указывая на бокал и графин, стоявшие возле него. – Вино и солнце. Два самых возбуждающих средства в мире.

Мег сделала первый глоток и чуть не подавилась. В какую игру он играет? Он рассматривает флирт как автоматическую реакцию на присутствие противоположного пола, невзирая на обстановку? Может быть, он просто развратник? Скорее Казанова, нежели Козимо. Отсутствие ответа показалось самым достойным ответом. Она воздержалась от замечания.

Козимо улыбнулся и снова откинул голову назад, подставляя лицо солнцу. Он наслаждался. Мисс Мег слишком часто одерживала над ним верх в словесных поединках, и настойчивая атака казалась удачной тактикой. Она определенно вывела девушку из равновесия, и это давало ему некоторое преимущество. Если ее встревожили намеки на флирт, тем лучше. Даже если она сочтет его неуклюжим, подумал Козимо, едко улыбнувшись.

Гус перелетел с поручней на колено Козимо и приветствовал его, задрав голову.

– Доброе утро... доброе утро, – сказал он, и Мег могла бы поклясться, что в его словах слышался вопрос.

Козимо открыл один глаз.

– Мужчина может вздремнуть в солнечный полдень, Гус.

– Доброе утро, – повторил ара еще более настойчиво.

– Он совершенно необыкновенная птица, – сказала Мег. – Заставляет всех делать то, что ему хочется.

– Он нас всех хорошо воспитал, – согласился Козимо, открывая оба глаза. – Вы не передадите мне бокал?

Мег протянула ему бокал. Он наполнил его и осушил со вздохом наслаждения. Она вспомнила его слова, сказанные при первой встрече.

– Эта ваша миссия... – проговорила девушка задумчиво. – Как я поняла, это дело, не терпящее отлагательства... настолько, что вы не повернули назад, чтобы отвезти меня в Фолкстон.

– Да, я так говорил, – согласился он. – И что?

– Для человека, вынужденного так спешить, вы выглядите поразительно спокойным, попав в штиль, – заметила Мег.

Он улыбнулся и слегка пожал плечами.

– Я моряк, мисс Мег. Я знаю, что ничего не могу поделать с ветром. Он служит мне, но только тогда, когда сам сочтет нужным. И я терпеливо жду его милости.

И снова у нее появилось ощущение, что под этой маской беззаботности и веселья таится глубокая мужская сущность. Спокойствие сосуществовало здесь рядом с твердостью, которую ей уже доводилось наблюдать. Что еще? Сила и решительность, была убеждена она. Козимо был не просто моряком-любителем.

– Почему вы водите военный шлюп? – резко спросила она. – Вы не принадлежите к военно-морскому флоту.

– Нет, – согласился он. – Однако это не совсем так.

– Ага. – Мег села, скрестив ноги. – Отрицание, которое отрицанием не является. Мне всегда это казалось очень интересным.

Он кивнул:

– Да, понимаю почему.

– Но вы не хотите ничего больше добавить? На сей раз он покачал головой.

Мег приняла это, продолжая с интересом глядеть на него. Какова бы ни была его миссия, она имела какое-то отношение к войне.

– Эти военные суда покинули Фолкстон вместе с вами?

– Значит, вы их заметили?

– Их трудно было бы не заметить. – Она повернулась, чтобы взглянуть через борт, потом встала на ноги и оглядела горизонт. – Сейчас их не видно.

– Они тоже сейчас отданы на милость ветра, – сказал Козимо, вставая рядом с ней. Он прошел к рулю и взял подзорную трубу. – Вот, осмотрите хорошенько окрестности, мисс Мег.

– Мне не хотелось бы, чтобы вы так обращались ко мне, – заметила она, беря подзорную трубу. – Это заставляет меня чувствовать себя гувернанткой.

На это он рассмеялся:

– Ах нет, только не вы, Мег. Ни у одной гувернантки никогда не было таких неуправляемых рыжих волос и такого едкого языка.

– Не знаю, у меня никогда не было гувернантки, – сказала она, поднося к глазам подзорную трубу. – По крайней мере после пяти лет.

– Значит, вы посещали какое-то заведение... школу для юных леди, – сказал Козимо.

Она покачала головой.

– У нас были наставники, – сказала она, изучая горизонт. – Конечно, мы получили образование.

– Мы?

– Я и моя подруга Арабелла. Мы росли, как сестры. Онаопустила подзорную трубу и медленно обернулась к нему. – У меня есть семья, Козимо. Отец и мать... а также Белла и Джек, которые будут ужасно волноваться из-за моего исчезновения. Вы не понимаете, как я себя чувствую?.. – Она прямо посмотрела на него, и он увидел, как изменилось выражение ее зеленых глаз, в них блеснули слезы.

Козимо глубоко вздохнул:

– Я ничего не могу поделать, пока мы не подойдем к берегу.

– Конечно, не сейчас, – сказала она, слезы исчезли. – Но вы можете исправить ситуацию, как только мы подойдем к Сарку. Там можно найти какую-нибудь рыбачью лодку, которая доставит меня обратно.

– Как я уже сказал, это возможно, но... – Он поднял руку, когда она начала протестовать. – Но могу вас уверить, что, как только мы причалим к берегу, в течение тридцати шести часов в Англию будет доставлена записка любому лицу, которое вы выберете.

– Каким образом? – Глаза у нее расширились.

– Голубиной почтой. – Это была информация, которая выдавала не много. Она уже и так догадалась, что он каким-то образом связан с военно-морским флотом. Так что ничего удивительного, если у него есть доступ к некоторым его ресурсам.

Мег молча приняла это к сведению. Это успокоит ее близких быстрее, чем ненадежный ветер и рыбачья лодка. Очевидно, голубь полетит в свой дом в Англии и его хозяин доставит записку по адресу. Было, однако, что-то из истории плаща и кинжала во всей этой ситуации с отправкой голубя домой. На языке у нее вертелись вопросы, но она быстро проглотила их.

– Спасибо, – сказала она просто. – У меня стало легче на душе.

– Хорошо. – Он вернулся к поручням рядом с ней и взял подзорную трубу. Далекая земля вдруг стала видна гораздо отчетливее. Он посмотрел на вымпел, свисавший со стеньги. Он слабо колыхался.

– Ветер, капитан, – раздался голос, как показалось Мег, из ниоткуда. Шлюп медленно приходил в движение. Мужчины, лениво лежавшие на палубе, вскочили на ноги, остальные поднялись на палубу из кубрика. Широкоплечий человек появился у руля и быстро отвязал его.

– Поднять паруса! – сложив рупором руки, крикнул Козимо. И матросы стали карабкаться на такелаж. Мег зачарованно наблюдала за тем, как разворачивают паруса и их подхватывает порыв ветра.

– Успеваем? – спросила Мег.

– Нет, – ответил Козимо. – К темноте мы будем в двух милях от залива. Там мы остановимся и войдем в залив только при первых лучах солнца. Простите... – Он промчался по квартердеку, скатился вниз по трапу и нырнул в люк.

Мег оставалась на месте, пока не почувствовала себя лишней. Она не думала, будто мешает кому-нибудь, но тяжело быть единственным зрителем среди такой бурной деятельности. Она пробралась по палубе к трапу и спустилась вниз. Дверь каюты была заперта.

Она посмотрела на нее некоторое время, а потом, решив, что правила для всех одни, громко постучала. Гус приветствовал ее в тот же миг, как Козимо крикнул: «Входите!»

Она так и сделала. Козимо не поднял взгляда от навигационных карт. Он пользовался компасом, делая при этом слабые пометки карандашом. Это напомнило ей о заметках на полях словаря. Через плечо он бросил:

– Позвоните Биггинзу. Пусть наполнит для вас ванну горячей водой, которую они просто выливают за борт теперь, когда мы движемся.

Мег поняла, что горячая ванна – самое неожиданное и самое большое удовольствие, какое она могла вообразить. Она приподняла волосы. Хорошо бы вымыть их. Может быть, она сможет высушить их на воздухе на палубе.

– Вам придется потерпеть общество Гуса. Он не выходит на палубу, когда мы идем в сильный ветер, – сказал Козимо, не поднимая головы от карт. – Можете посадить его в клетку и закрыть ее, если хотите.

Мег посмотрела на Гуса, спокойно сидевшего на жердочке, поклевывая перья на крыльях.

– Поверю, что он не будет подсматривать. Козимо выпрямился.

– Хорошо, – сказал он и пошел к двери.

Вскоре появился Биггинз в сопровождении молодого матроса, принесшего кувшины с водой.

– Капитан сказал, что вы желаете горячей воды для ванны, мэм?

Значит, он не забыл.

– Да, благодарю вас, Биггинз.

– Капитан говорит, что пообедает на палубе через два часа, когда мы бросим якорь, мэм, – сказал Биггинз, нетерпеливым жестом указывая юнге, чтобы он отнес кувшины в ванную. – Кажется, вечер будет хороший, и он хотел бы знать, присоединитесь ли вы к нему или будете обедать в каюте, мэм.

Разве она уже не решила, что волосы лучше высохнут на воздухе?

– Скажите, пожалуйста, капитану, что я с удовольствием присоединюсь к нему на палубе.

– Очень хорошо, мэм. Мы вернемся через несколько минут, мэм, и принесем еще горячей воды.

Через десять минут Мег нежилась в ванне с горячей водой, а Гус, составляя ей компанию, сидел в дверях, выкрикивая бессмысленные фразы, на которые, к счастью, не нужно было отвечать.

Глава 4

Мег с трудом удерживалась на ногах, вытираясь после ванны. «Мэри Роуз» покачивалась под сильным бризом, а небо за иллюминаторами темнело. Завернувшись в одно полотенце, она из другого соорудила тюрбан и встала коленями на скамью, чтобы посмотреть в иллюминатор. Уже можно было отчетливо разглядеть землю – небольшая скала, окруженная зелеными холмами. Остров казался пустынным.

Послышался знакомый стук в дверь.

– Минутку! – крикнула Мег, спрыгивая с подушек.

– Простите, я подумал, что вы уже закончили принимать ванну, – проговорил голос за дверью, и Мег расслышала в нем насмешливые нотки.

Она отбросила влажное полотенце на пол, распахнула дверцы шкафа, выхватила плащ с капюшоном и плотно закуталась в него.

– Все в порядке, – объявила она. Козимо вошел и удивленно поднял брови:

– Если позволите, скажу, что это очень эксцентричный наряд. Тюрбан и плащ? Это какая-то новая мода, которую я упустил из виду?

Мег с вызовом посмотрела на него:

– Вы не дали мне времени одеться как следует. Она стянула с головы полотенце и встряхнула волосами.

– Почему же вы мне этого не сказали? – Он нагнулся и поднял с полу брошенное полотенце.

– Посчитала, что у вас неотложное дело в вашей каюте, – ответила она, жестом указывая на навигационные карты. – Мне не хотелось задерживать вас.

– Ничего срочного, – сказал Козимо, швыряя полотенце в ванный закуток. – На самом деле я просто пришел взять плащ. Там холодает. Вам тоже понадобится плащ, и наденьте что-нибудь на ноги, когда будете подниматься наверх, – посоветовал он, открывая свой шкаф. Он вынул плащ из прочной темной шерсти и накинул себе на плечи.

Мег снова заняла место на скамье у окна. Она не видела ничего забавного в этой неудобной ситуации, но Козимо, очевидно, извлекал из нее какое-то удовольствие. Чем скорее она покинет это судно, тем лучше, решительно подумала девушка. И тут, как ни странно, впервые у нее возник вопрос: где он будет спать?

– А где вы собираетесь спать? – непроизвольно вырвалось у нее.

– Когда? Сегодня ночью? – Казалось, его сильно удивил этот вопрос. – Здесь, конечно.

Мег молча посмотрела на узкую кровать-люльку, потом перевела взгляд на капитана.

– Для двоих она узковата, – заметил он. – Если, конечно, кому-то не нравится обниматься. – Поскольку она хранила молчание, он со смешком заметил: – Вам не стоит опасаться за свою невинность, мисс Мег.

– Я повешу гамак. – Козимо показал на два крюка в потолке, которые Мег уже заметила раньше, но не могла догадаться об их назначении. Потом, тихо посвистывая, он покинул каюту.

В этом состязании особого успеха она не добилась, поняла Мег. На самом деле она уже начала сознавать, что капитан Козимо просто играл с ней. Казалось, ему доставляет удовольствие поддразнивать ее, приводить в замешательство. Так что же за игру он вел?

Ну, этого она, сидя здесь, не узнает. Девушка снова подошла к платяному шкафу и еще раз изучила его содержимое. Она достала серовато-зеленое шелковое платье, которое выглядело более строгим, чем остальные. Рукава длиной три четверти были отделаны серебристыми кружевами, и полоска таких кружев украшала узкий подол. Мег разложила платье на стуле, вытащила чистое белье и пару тонких шерстяных чулок.

Через пятнадцать минут девушка была одета. Единственное зеркало – маленькое круглое – было укреплено в стене, как раз на уровне, удобном капитану для бритья. Чтобы увидеть свое лицо, ей пришлось встать на цыпочки. Волосы уже почти высохли, и Мег воспользовалась гребнем, лежавшим на полке под зеркалом, чтобы привести свои непослушные кудри в относительный порядок. Цвет платья ей шел, именно такой она любила, так что выглядела она вполне презентабельно.

Ну а почему это именно теперь стало иметь значение, дело совсем другое. Громкое звяканье и скрип, как будто разворачивали огромную цепь, прервали ее размышления. Мег быстро подбежала к иллюминатору. «Мэри Роуз», казалось, остановилась. Звук бегущих ног, резкие команды, лязг болтов и цепей раздались у нее над головой.

– В порт... в порт... – объявил Гус, прыгая к двери. – Пока... пока.

Значит, они бросили якорь. Это объясняет шум и суету. И ара теперь готов был покинуть каюту. Ну, Мег тоже была готова.

Она набросила плащ и открыла дверь, а Гус взлетел ей на плечо и игриво клюнул в мочку уха.

– Слишком большая честь для меня, – заявила Мег, но тем не менее ей было приятно такое проявление симпатии со стороны птицы.

Стемнело, низко на небе зажглись вечерние звезды, а месяц в три четверти как раз поднимался на горизонте. Она остановилась у трапа, не желая идти на квартердек, пока бурная деятельность на палубе не прекратится окончательно. Со своего места Мег могла видеть Козимо у штурвала, дающего указания сдержанным, но звучным голосом. Он стоял на палубе, широко расставив ноги, и вечерний бриз лохматил длинные каштановые волосы. Что-то в нем есть порочное, подумала Мег. Какое-то естественное превосходство, и, как она признавалась себе в самой глубине души, против этого она не смогла бы устоять.

Козимо обвел оценивающим взглядом свою небольшую плавучую империю и заметил Мег. Он приветственно поднял руку и затем властным жестом велел подойти к нему.

Мег подчинилась жесту и взобралась на квартердек.

– Подойдите сюда, – мягко сказал он. Она встала рядом с ним у руля. Капитан окликнул молодого офицера со свежим цветом лица. – Мистер Фишер, свистать всех наверх, пожалуйста.

– Есть, капитан. – Молодой человек достал из кармана свисток и пронзительно свистнул.

Члены экипажа, шумя и толкаясь, ринулись на среднюю палубу. Тут они замолчали, глядя на своего капитана. В их молчании было больше любопытства, чем тревоги, отметила Мег.

Козимо говорил, не повышая голоса, но слова его могли расслышать все.

– Джентльмены, как вы знаете, мы ждем подходящего момента, чтобы подойти к Сарку. Там мы пробудем день-два. Мисс Барратт будет нашей гостьей. – Он положил руку на плечо Мег и выдвинул ее перед собой. – Вы, как я знаю, будете с ней любезны. Есть вопросы? Да, боцман.

Он указал на самого толстого мужчину с глубокими морщинами на лице и густой гривой седых волос.

– Прошу прощения, кэп, но куда мы направимся после Сарка?

Легкое волнение среди мужчин сопровождало этот вопрос, и любопытство усилилось.

Козимо засмеялся, так смеется человек в обществе людей, которым полностью доверяет.

– Друзья мои, вы все узнаете, как только это станет известно мне самому.

Понимающий смешок был ответом на его слова, и многие согласно покивали головами. Боцман ухмыльнулся:

– Ничего другого я и не ждал, сэр.

– Да, я так и думал, – согласился Козимо. – Мы отплываем на заре, с приливом, а до тех пор – отбой. У нас хватит мяса на скромный обед, и есть большая бочка эля.

Раздались радостные крики, и в воздухе замелькали шапки. Козимо поднял руку, давая команду «разойдись» и обернулся к мистеру Фишеру, стоявшему наготове вместе с другим молодым человеком, который мог бы быть его близнецом, как подумала Мег. Такие же розовые, по-детски пухлые щеки, такой же большой рот и такие же карие глаза. Козимо сказал:

– Поставьте смотрящего в воронье гнездо, мистер Фишер. Не забывайте – мы во французских водах. А вы, мистер Грейвз, проверьте навигационную карту и проложите курс, чтобы мы могли пройти между скал и не врезаться в них.

– Есть, сэр, – в один голос ответили моряки.

Козимо улыбнулся:

– Мисс Барратт, позвольте мне представить вам моих лейтенантов. Мистер Фишер и мистер Грейвз.

Оба молодых человека поклонились.

– Рады видеть вас на борту, мэм, – сказал мистер Фишер.

– Да, действительно, мэм, – сказал его товарищ. – К вашим услугам, мэм.

– Ах, благодарю вас... спасибо вам обоим, – с теплой улыбкой ответила Мег. – Я постараюсь не мешать вам.

Оба молодых человека вспыхнули от смущения и не знали, что сказать. Козимо пришел им на помощь, жестом показав, что они могут быть свободны, и они удалились.

Когда они отошли достаточно далеко, Мег наполовину в шутку, наполовину всерьез спросила:

– Разве они не должны еще учиться?

– Они и учатся, – просто сказал Козимо. – Море для них и школа, и наставник. Но они старше, чем выглядят. Просто у них слишком мало опыта общения в другом мире, кроме этого.

– Они могли бы быть братьями.

– На самом деле они двоюродные братья. – Он оставил штурвал, к которому теперь встал рулевой. – Закрепи его как следует, Майк. Ветер не внушает доверия.

– Так точно, – сказал Майк, слегка кивнув головой Мег. Казалось, что теперь, после официального представления, ее присутствие уже можно замечать. Девушка ответила ему дружелюбным кивком.

– Давайте полюбуемся восходом луны, – предложил Козимо. Узкая серебряная полоса засверкала на поверхности моря в свете поднимающегося месяца.

– Как получилось, что два кузена, почти на одно лицо, служат на одном судне? – небрежно поинтересовалась Мег, наслаждаясь тем, как легкий ветерок перебирает ее совершенно чистые волосы.

– Семьи часто так поступают. Вы можете обнаружить братьев на одном фрегате среди военных моряков.

Мег обернулась и посмотрела на него:

– Но это ведь не военное судно. Подозреваю, что это каперский корабль, капитан Козимо. Почему это семья вдруг решила отправить своих молодых людей на корабль, у которого так мало официальных прав в открытом море?

Он усмехнулся:

– Вы говорите о корабле или о его капитане, мэм?

– О капитане, конечно.

– Тогда, дорогая, у вас уже есть и ответ. – Он ничего больше не добавил, а просто продолжал смотреть вдаль на горизонт.

Мег задумалась над его словами. Конечно, он хотел этим сказать, что причина, почему семьи его лейтенантов отправили своих отпрысков именно на этот корабль, – в нем самом.

– Они вам родственники? – спросила она. Козимо лениво повернул голову и подозрительно взглянул на нее.

– Вы очень любознательны, мисс Мег. Они – сыновья моих сестер. Что еще вам хотелось бы узнать?

– Они старше или моложе вас? Я имею в виду, ваши сестры.

– Они близнецы, и они на четыре года моложе меня.

Мег кивнула. Это могло бы объяснить сходство кузенов.

– А сколько же лет вашим сестрам?

– Мне кажется, вам просто хочется узнать, сколько лет мне, – заметил он, и глаза его заблестели. – Кажется, я вас интересую.

– Не обольщайтесь, – едко сказала Мег. – Я просто пытаюсь выяснить, что за человек взял меня в плен на своем каперском судне. Исключительно в интересах самозащиты, понимаете.

– Скажите мне честно, Мег, вы хоть на секунду почувствовали себя в опасности на моем судне?

Честность вынудила ее ответить «нет». Через минуту Козимо сказал примирительным тоном:

– Моим сестрам по тридцать три года. Хорошо, это уже кое-какая информация.

– А сколько лет кузенам?

– По семнадцать.

Мег подумала, что она недавно отметила свой двадцать девятый день рождения, а сестры Козимо, всего на четыре года старше ее, уже имеют сыновей семнадцати лет. Эта мысль обеспокоила ее, хотя Мег не стремилась ни к замужеству, ни тем более к материнству. Она старая дева, и такое положение ее вполне удовлетворяло. А так ли это?

Ну, этот вопрос в какой-то момент потребует копания в собственной душе, но не сейчас. Ее взгляд задержался на руках Козимо, спокойно лежавших на поручнях: загорелые и крепкие, ногти без маникюра, пальцы очень длинные, а запястья на удивление изящные и гибкие. И похоже, сильные. Любой мужчина, способный удержать такой большой штурвал в штормовой ветер, какой был прошлой ночью, должен иметь чрезвычайно сильные руки и плечи. Непроизвольно взгляд ее скользнул по его фигуре. На нем был плащ, небрежно накинутый на плечи, ширина которых сразу бросалась в глаза. Мег вспомнила, как тайком внимательно разглядывала его, когда он менял рубашку в каюте, какое сильное впечатление произвели на нее узлы мышц на его спине и руках.

О Боже! Это совсем не поможет мне найти нейтральную тему для разговора, которая позволила бы не чувствовать так остро смущающую близость его тела, подумала Мег.

– Теперь я намерен окольным путем извлечь личную информацию, какую вы выжали из меня, – улыбнувшись, сказал Козимо.

– Позвольте мне избавить вас от хлопот. Мне двадцать девять, – с готовностью ответила Мег. – Я не из тех, кто считает, будто женщина никогда не должна раскрывать свой возраст.

– Конечно, нет, – подтвердил он. – Я так о вас и не думаю.

Козимо продолжал глядеть на нее с любопытством: Мег Барратт – очень необычная женщина. Очень привлекательна, хотя и не по общепринятым меркам: jolie-laide[2], как сказали бы французы. Его, конечно, интересовала ее внешность, но что за ней кроется – это интриговало его еще больше.

Пока он разглядел ум и чувство юмора. Крепкий состав, как отметил Дэвид Портер. Упрямство и силу воли она ему тоже уже продемонстрировала. И казалось, она готова, хотя и без желания, приспособиться к своему новому положению.

– Позвольте задать вам еще один вопрос, Мег. Вы говорили о своих родителях, о своих друзьях, но разве больше никого не взволнует ваше исчезновение?

– Вы имеете в виду мужчину? – Девушка насмешливо усмехнулась.

– Вы не носите колец.

– Нет. Значит, мужа нет. Вывод правильный, сэр.

– Жених?

Она покачала головой.

– Любовник?

– Ваши вопросы становятся слишком личными, сэр.

– Извините, если этот вопрос слишком личный, мэм. Мег рассмеялась:

– У меня нет секретов... В настоящее время нет и любовника.

– Ага. – Он учел сказанное, особенно слова «в настоящее время».

Кажется, это было намеком на то, что Мег Барратт – женщина в некотором роде светская. И это, конечно, ей очень подходило, насколько он мог уже о ней судить.

За спиной у них раздалось покашливание, и они дружно обернулись.

Биггинз доложил:

– Ужин готов, кэп.

– Спасибо, – поблагодарил его Козимо и предложил руку. Мег. – Позвольте проводить вас к столу, мэм.

Странно, но она с готовностью включилась в эту игру. Квартердек преобразился. Масляные лампы свисали с рей, отбрасывая мягкий золотистый свет на стол с клетчатой скатертью, столовым серебром и хрусталем. Соблазнительный аромат поднимался от закрытого сотейника в центре стола. Мег поняла, что умирает с голоду. Это все морской воздух, предположила она.

Стол был накрыт на двоих, и, сев на стул, который церемонно выдвинул для нее Козимо, девушка спросила:

– А как же ваши племянники и доктор? Они к нам разве не присоединятся?

– Сейчас мальчики должны работать, а потом они поедят вместе с командой, это полезно для морального климата на судне, – сказал он, занимая свое место напротив нее. – У Дэвида есть постоянное приглашение к моему столу, но он его редко принимает. В свободное время он предпочитает свои книги и уединение.

– Понимаю. – Мег расправила салфетку и подняла лицо к ночному небу, усыпанному звездами. Луна, почти полная, отбрасывала свет на поверхность моря. – Какая великолепная ночь.

Было достаточно ветрено, и она радовалась плащу на плечах, но кутаться в него надобности не было. Явился Гус и устроился на борту возле стола, задрал голову и издал какие-то звуки, похожие на приветствие.

– Ночи на море обычно прекрасны, – заметил Козимо, накладывая жаркое на ее тарелку.

Он протянул ей кусок хлеба, она взяла его и сразу откусила кусочек. Хлеб был еще теплый. Как это они пекут хлеб в открытом море? Ответ ее не особенно интересовал.

Козимо налил вина, и некоторое время они ели и пили в молчании, которое постепенно становилось гнетущим. Когда он снова потянулся, чтобы налить ей вина, то коснулся ее руки, и произошло то, что, как она знала все время, должно было произойти! Между ними будто молния сверкнула, она ощутила толчок в желудке, а пальцы на ногах поджались. Ощущение не было новым для нее, но прежде она всегда оставалась хозяйкой положения, могла играть по своим правилам. За исключением случая с гондольером, вспомнила она. Тогда все вышло из-под контроля, и она на самом деле не понимала, что происходит.

Но на этот раз все было по-другому. Она прекрасно сознавала, что происходит, и понимала, что Козимо тоже это знает. И она совсем не управляла этой ситуацией, она просто оставалась сама собой.

Козимо наклонился вперед и отвел непослушную прядь с ее лба.

– Этого я и опасался, – сказал он.

Еще хуже было то, что он не сделал попытки притвориться, будто не заметил этого взрыва желания. Очень не по-джентльменски с его стороны, решила Мег, но, даже думая так, она не могла не посмеяться над своим лицемерием. Она не испытывала страсти к джентльменам.

– Почему опасались? – требовательно спросила девушка.

Козимо откинулся на спинку стула, держа свой бокал в ладонях.

– Может быть, просто неудачно выразился.

– Может быть, – согласилась она. – Я полагаю, это почти неизбежно, когда двое оказываются в таких неожиданных обстоятельствах.

– Нет, совсем не неизбежно, мэм, и вы это знаете. Такие искры, по моему опыту, бывают очень редко, – возразил Козимо.

Мег слегка надула губки.

– Я всегда привлекала неподходящих мужчин, – призналась она.

При этих словах он расхохотался:

– А я, конечно, неподходящий.

Гус, почти точно имитируя смех капитана, вскочил на стол.

– Я никогда еще не встречала более неподходящего, и свой выбор я сделала, – ответила Мег, давая попугаю корочку хлеба, и продолжила: – Вы капер, у которого есть только имя. Вы выполняете какую-то секретную миссию такой срочности, что вам даже некогда исправить ошибку, которую вы назвали роковой. Ваши люди представления не имеют, куда они отправятся после Сарка. Я начинаю гадать, а знаете ли вы это сами.

В голосе и в глазах у нее определенно читался вызов.

– Все это правда, – сдержанно ответил капитан. – За исключением одного. Поверьте, я знаю, в чем заключается моя миссия.

Мег внимательно посмотрела на него и снова разглядела эту твердую холодную суть, скрывающуюся за его непринужденными, небрежными манерами. Козимо точно знал, что делает, и был совершенно уверен в своей способности добиться успеха. Она отпила вина.

– Едва ли мне когда-либо встречалась женщина, похожая на вас, – заметил Козимо. – Вы, конечно, выглядите как безупречно воспитанная леди, но мне не кажется, что в данном случае внешность обманчива.

Мег ухмыльнулась. Он был абсолютно прав. Она, в общепринятом смысле, леди не больше, чем Козимо – джентльмен.

– Мои родители ни за что бы вам не поверили, – сказала она. – Конечно, мое воспитание безупречно.

Он склонил голову, соглашаясь с ней, и потом обернулся, услышав на палубе шаги Биггинза.

– Есть пирог с ревенем, сэр, если вы с леди пожелаете.

Он поставил на стол пирог с румяной корочкой.

– Прелестно! – с энтузиазмом воскликнула Мег.

Бигтинз убрал со стола глубокие тарелки из-под жаркого и ушел. Козимо разрезал пирог и положил большой кусок на тарелку Мег.

– Парус слева по носу, – раздался сверху громкий голос.

Козимо очень спокойно отложил вилку, пробормотал: «Извините» – и отодвинул стул. Он взял подзорную трубу и прошел на нос шлюпа. В серебристом свете звезд и луны он мог только разглядеть сначала белый силуэт на горизонте, а потом темный корпус фрегата. Он рассудил, что «Мэри Роуз» с фрегата видели всего несколько минут.

К нему подбежал мистер Фишер.

– Француз или англичанин, сэр? – спросил он, едва дыша.

– Пока не могу сказать, – ответил капитан с ноткой недовольства в голосе. – Спустите наш флаг и вымпел.

Если он пока не смог разобрать, под каким флагом идет фрегат, то резонно полагать, что и они еще не смогли распознать шлюп.

– Есть, сэр.

– Поднять французский флаг, сэр? – спросил у Козимо другой его племянник.

– Парень, зачем нам это делать, если приближающийся корабль – один из нас? – спросил Козимо. – Я совсем не собираюсь посылать приглашение на дружеский огонь.

– Простите, сэр. – Парень покраснел от смущения.

– Возьми другую подзорную трубу и иди на смотровую площадку. Постарайся как можно скорее рассмотреть цвета флага.

– Есть, сэр.

Мег с интересом наблюдала за этой сценой. Лейтенанты Козимо, казалось, еще не очень хорошо освоили свои обязанности, и она задумалась, можно ли на них положиться в серьезных случаях. Но вскоре поняла, что они не играют важной роли в корабельной жизни. Седой боцман появился рядом с капитаном, и Майк, рулевой, уже стоял у штурвала. Матросы продолжали заниматься своим делом: стояли наготове у шкотов, взбирались на мачты, готовясь поднять паруса, и все это без специальных приказов. На корабле Козимо все шло как по маслу.

Мег встала. Теперь напряжение на судне ощущалось совершенно явственно. Мег посмотрела на верхнюю палубу и увидела мужчин, стоявших у орудий. Они не выкатили их, но были готовы сделать это по команде. И теперь она уже сама не знала, страшно ей или только интересно. Если это французский корабль, они завяжут бой?

Она неуверенно направилась к левому борту и подошла к Козимо, который по-прежнему смотрел в подзорную трубу. Не опуская ее, он сказал:

– Вы пока можете оставаться на палубе, но я буду вам благодарен, если вы спуститесь вниз, как только я сочту это необходимым.

– Да, конечно, – сказала она. – Если это француз, вы будете драться?

– Если нам не удастся уйти от него, то придется. По его тону нельзя было понять, волнуется ли он. Мег оставалась у борта до тех пор, пока сверху не раздался тонкий голос юного мистера Грейвза.

– Он идет под триколором, сэр.

– Отлично. Джентльмены, поднимайте паруса. – Капитан лишь чуть повысил голос и не отрывал глаз от подзорной трубы. Мег он сказал:

– Если вы останетесь здесь, то мешать не будете. Девушка не догадывалась, что он хочет проверить, как она поведет себя на корабле в бою. Мег плотнее закуталась в плащ и всматривалась во тьму.

Наконец она увидела что-то белое. По спине у нее побежали мурашки – от напряжения и восторга.

– Он больше, чем «Мэри Роуз»?

– Фрегат, – ответил Козимо, – конечно, больше, чем наш шлюп, но не такой быстрый.

«Мэри Роуз» взяла вправо и под полными парусами помчалась по волнам, преследуемая французским кораблем.

Глава 5

Козимо оставался у борта, нацелив свою подзорную трубу на белые паруса вдали. Насколько он мог судить, «Мэри Роуз» сохраняла лидерство. До Сарка было около двух миль. Капитан сосредоточил взгляд на водах вокруг острова: белая пена волн, бьющихся о скалы. Легкая улыбка тронула его губы.

Он опустил подзорную трубу.

– Майк, держи этот курс, я спущусь вниз на минуту. Позови меня, если что-нибудь изменится.

– Есть, сэр, – ответил рулевой, не отрывая глаз от надувающихся парусов.

Мег видела, как капитан исчез в люке, и заколебалась, не последовать ли за ним. Она заметила его улыбку – совсем не веселую, скорее коварную, так мог бы улыбаться Мефистофель, приобретший чью-нибудь душу.

Через мгновение Мег решительно направилась к люку. Дверь каюты была открыта, а Козимо склонился над столом с картами, очевидно, совсем забыв о Гусе, который расхаживал по своей жердочке в открытой клетке с взволнованным видом, часто издавая короткие огорченные звуки. Не поднимая головы, Козимо попросил:

– Накройте клетку Гуса этой красной тряпкой, Мег.

Она огляделась и увидела недалеко от клетки квадрат малинового шелка. Она подобрала его, и Гус сразу наклонил к ней голову и четко произнес:

– Спокойной ночи... спокойной ночи... бедный Гус.

– Бедный Гус, – согласилась она, накрывая клетку тканью. – Закрыть дверцу клетки?

– Нет, – ответил Козимо, все еще не поднимая взгляда. – Он не любит, когда его закрывают в клетке, просто улетает и прячется где-нибудь, когда становится опасно.

Мег кивнула. Она сочла очень разумным со стороны ара устраняться от обстоятельств, нарушающих его покой. Она села на скамью у окна и смотрела, как Козимо, склонившись над картами, делает быстрые пометки.

Глаза его светились энтузиазмом, на губах играла загадочная улыбка. Он излучал такое радостное возбуждение, как будто была какая-то тайна, известная ему одному. Но за этим возбуждением Мег снова ощутила холодную и твердую решимость. Она проявлялась в жесткой линии рта, очертаниях волевого подбородка, неуловимом напряжении в его фигуре. Это был человек, который полностью контролировал свои чувства.

Его облик казался довольно пугающим, и, как ни мучило ее любопытство, Мег удержалась от вопросов. Когда капитан поспешно покинул каюту, она не последовала за ним сразу. Ей не хотелось возвращаться на палубу, где каждый был занят своим делом.

Наконец она вышла, осторожно закрыв за собой дверь, и направилась во внутренние помещения корабля. Она понятия не имела, куда идет, но исследование судна показалось ей самым разумным занятием на данный момент. Девушка миновала камбуз, сейчас пустой, и вышла к короткой лестнице в конце коридора. Она услышала голос Дэвида Портера, раздававшийся снизу. Не колеблясь Мег спустилась по ступенькам. Она оказалась в тесном помещении, освещенном свисающими с потолка масляными лампами, запах масла смешивался с запахом смолы, сосновой древесины и дегтя. Мешки и перевязанные веревками узлы были сложены у наклонных стен, а звук воды, плещущейся о деревянные борта, раздавался очень громко. Мег догадалась, что помещение находится ниже ватерлинии.

Хирург в парусиновом фартуке раскладывал блестящие инструменты на деревянной полке. Молодой человек, обычно помогавший Биггинзу, надраивал длинный сосновый стол, прикрученный к полу болтами посреди помещения. Оба подняли глаза, удивившись, когда увидели Мег.

– Мисс Мег, что-нибудь случилось? – спросил Дэвид.

– Нет, ничего, – быстро ответила она. – Это госпиталь?

– Да, судовой лазарет. Мы используем это помещение в случае необходимости.

Мег кивнула, раздумывая, сюда ли ее принесли прошлой ночью, когда она была без сознания. На столе, несмотря на все усилия юнги, остались следы крови. Не ее, конечно, но при мысли, что и она лежала на этом столе, Мег вздрогнула.

– Вы готовитесь к приему раненых?

– Лучше быть готовыми ко всему, хотя с Козимо нам обычно везет и можно надеяться, что раненых не будет.

– Значит, он не собирается вступать в бой? Дэвид искоса взглянул на нее:

– Конечно, нет. Да и зачем?

Мег нахмурилась и проговорила неуверенно, тщательно подбирая слова:

– Не знаю, но у него такой вид... триумфатора, как будто он задумывает победу.

Дэвид засмеялся:

– Зная Козимо, я уверен, что он именно это и делает, но не будет без нужды подвергать опасности своих людей или корабль.

И снова Мег удивилась, какое полное, почти слепое доверие Козимо вызывает у людей, плавающих с ним. Даже у Дэвида Портера, без сомнения, человека умного и образованного.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила Мег, оставляя решение загадки Козимо ради более насущных дел. Теперь мальчик щедро поливал пол уксусом, и его едкий запах заглушил все остальные.

– Нарвите бинтов для перевязок, – не раздумывая, ответил Дэвид, указывая на кипу простыней, лежавших на перевернутой бочке. – Мне могут понадобиться полосы различной ширины.

Мег охотно принялась за дело.

– Идите наверх и подышите свежим воздухом, – через некоторое время приказал ей Дэвид, заметив, как побледнело ее лицо. – Качка здесь меньше, но и воздуха мало.

– Если вы не возражаете... – пробормотала Мег, пробираясь к лестнице. Ей был необходим большой глоток свежего морского воздуха, и она старалась не думать об обильном ужине, который недавно съела.

Девушка преодолела путь к трапу, пройдя по качающемуся под ногами, плохо освещенному коридору, и почувствовала себя гораздо лучше, как только холодный воздух пахнул ей в лицо. Она сделала несколько глубоких вдохов, прислонившись к борту. Лунный свет стал ярче, и паруса фрегата виднелись очень четко. Козимо стоял за спиной у рулевого Майка, глядя на французский корабль в свою подзорную трубу.

– Спустить бром-стеньгу! – вдруг крикнул он, и на мгновение воцарилась полнейшая тишина, когда команда прозвучала на всех палубах. Затем матросы ринулись в дело и спустили три больших паруса.

Мег плохо разбиралась в хождении под парусами, но она все-таки знала, что чем меньше парусов, тем меньше скорость судна. Так почему же капер намеренно замедлял движение своего корабля?

Козимо переключил внимание с парусов на скалистые выступы Сарка, направив туда свою подзорную трубу. Они становились все более отчетливыми. Он что-то тихо сказал, и Майк отошел от руля. Козимо взялся за руль и немного изменил курс.

Мег подошла к штурвалу.

– Почему? – спросила она.

Он искоса взглянул на нее, и отчаянный блеск в глазах стал еще ярче.

– Вариант одной старой сказки, – сказал капитан. – Вам знакома история о Крысолове?

– Немного. Он, кажется, должен был заманить... Она замолчала, уставившись на него.

Вместо ответа Козимо только кивнул, потом передал руль Майку и отошел к борту, откуда принялся рассматривать преследующий их корабль.

Мег чувствовала, что «Мэри Роуз» замедлила ход, и воображала, будто видит, как уменьшается расстояние между кораблями. По спине у нее побежали мурашки, и она плотнее закуталась в плащ. Козимо намерен заманить врага... куда?

Капитан повернулся и громко отдал новую команду:

– Фок и бизань-топсели, джентльмены.

На этот раз никто не колебался ни секунды. Два паруса спустили и свернули за считанные минуты, и «Мэри Роуз» двигалась вперед под гротом и двумя фоками.

Фрегат нагонял их. Мег теперь и сама могла рассмотреть корабль. В лунном свете грозно сверкал ряд орудий. Атмосфера ожидания на «Мэри Роуз» была почти ощутимой, когда каждый человек, не отрываясь, смотрел на преследующий их корабль.

Потом мелькнула вспышка огня, показалась струйка дыма, и у них за кормой в воде разорвалось пушечное ядро.

– Надеюсь, господа, вы намеревались сделать только предупредительный выстрел, – заметил Козимо, покачав головой. – Чтобы нанести вред, вам нужно быть ярдов на пятьдесят ближе.

Мег посмотрела на него, удивленная. Она уже могла различать фигуры на палубах фрегата. Прошло еще две-три минуты, и Козимо сказал молодому мистеру Грейвзу, который теперь стоял рядом с ним:

– Выкатывай пушки, Майлз.

– Есть, сэр.

Молодой человек был бледен от восторга, в котором Мег угадывала и страх. Она также догадалась, что Козимо обратился к нему неофициально, чтобы приободрить его, и удивилась, что Майлзу Грейвзу доверяют столько дел. Голос у него был немного визгливый, когда он закричал в сложенные рупором ладони матросам, стоящим наготове у орудийных портов на верхней палубе.

Воздух наполнился лязганьем орудий, катящихся по роликам, их тупые носы выглянули в порты.

– Залп по правому борту, – небрежно сказал Козимо, как будто заказывал клубничное мороженое.

И снова Майлз громко повторил команду. Залп – и море взвихрилось, посылая вверх слепящую завесу пены.

– Если они слишком далеко от нас, чтобы попасть в судно, то разве с нами происходит не то же самое? – спросила Мег.

Козимо засмеялся и весело ответил:

– Мы только отвечаем на провокацию.

Пока он говорил, на французском судне снова вспыхнул огонь, и на этот раз «Мэри Роуз» подскочила, когда ядро попало в корму.

– Есть раненые? – спросил Козимо боцмана.

– Два человека, сэр. Осколки. Они пошли вниз. Капитан кивнул и снова взглянул в подзорную трубу.

– Поднять топселя, джентльмены. Раздался сильный грохот, и «Мэри Роуз» накренилась на левый борт, резко меняя курс. Мег показалось, что теперь они направляются прямо на бушующий прибой около страшных скалистых выступов.

Позади них снова прогремела пушка, и девушка обернулась, чтобы посмотреть на приближающийся фрегат, когда ядро вонзилось в борт корабля прямо под тем местом, где она стояла. Звук крошащейся древесины был ужасен, корабль сильно закачался на волнах, и Мег вцепилась в поручни, чтобы удержаться на ногах.

Неожиданно рядом с ней оказался Козимо.

– Все в порядке?

– Да, думаю, да, – произнесла Мег как в дурмане, немного оглушенная грохотом, и с удивлением посмотрела на свою руку. Она не болела, но из предплечья торчала острая щепка, и вытекающая кровь пачкала порванный рукав серовато-зеленого платья, отделанный кружевом.

– Ах! – воскликнула она, недоверчиво нахмурясь.

– Идите вниз, и пусть Дэвид займется раной, – резко сказал Козимо.

Мег вспомнила тесный и душный судовой лазарет.

– Это просто царапина, – сказала она. – Я вытащу щепку и перевяжу руку куском оторванного кружева.

Девушка уже хотела выдернуть кусок дерева из раны, когда обратила внимание на зловещую тишину. Она подняла глаза на Козимо.

Он смотрел на нее, глаза у него были ледяного голубого цвета. Такой взгляд она уже однажды видела у него.

– У вас очень короткая память, мисс Барратт, – тихо заявил он.

– Напротив, – возразила Мег. – У меня на редкость хорошая память.

Она отступила назад, придерживая руку и не отводя взгляда, пока не подошла к трапу, ведущему вниз. На борту корабля нужно слушаться капитана Козимо, поняла она, направляясь по проходу к судовому лазарету, поглаживая руку, которую начало неприятно дергать.

Дэвид Портер накладывал шину на ногу одному матросу, а трое других сидели на бочках у переборки, ожидая своей очереди. Мег взглянула на свою руку, все еще кровоточащую вокруг щепки. У нее было какое-то чувство, что деревяшка не давала крови забить фонтаном.

Дэвид взглянул на нее:

– Ранены?

– Просто царапина.

– Подождите минуту, и я займусь вами.

Он оставил мужчину, лежавшего на столе, и направился к ней, склонив голову под низким потолком.

– Позвольте взглянуть. Он поднял ее руку.

– Нет, действительно ничего серьезного, – запротестовала она. – Я не пришла бы сюда, если бы не...

– Не – что? – поторопил он, когда она замолчала.

– Козимо посмотрел на меня этим своим взглядом, – сказала она без всякого выражения.

Дэвид сначала удивился, потом весело загоготал:

– Ах, этот взгляд! Вы усомнились в его приказе, да? Она пожала плечами:

– Мне показалось ненужным обременять вас царапиной, когда другие ранены гораздо серьезнее.

Дэвид отпустил ее руку и указал на мешок, в котором, похоже, хранились бобы.

– Посидите там несколько минут. И ни в коем случае не вытаскивайте эту щепку.

Она подчинилась. Отсюда все выглядело по-другому, опасность как-то отдалилась, хотя Мег понимала, что и здесь, ниже уровня моря, они не избавлены от пушечных ядер. Ей с трудом удавалось подавлять чувство паники при одной мысли о том, что вода может прорваться в лазарет, где удлиненные тени мелькают на стенах, когда лампы начинают сильно раскачиваться при изменении курса.

Девушка играла бобами, пропуская их сквозь пальцы, стараясь обрести спокойствие. Когда Дэвид позвал ее к столу, она уже хорошо владела собой. Теперь рука у нее болела просто ужасно, и ей приходилось сдерживать себя, чтобы не выдернуть щепку.

Она присела на край стола, пока Дэвид осматривал ее руку.

– Козимо знает, о чем говорит, когда речь идет о ранах, – небрежным тоном говорил он, беря длинные щипцы. – В них очень быстро развивается инфекция, если не прочистить тщательно. – Он захватил щепку щипцами и сильно потянул. – Понимаю, его манера может оттолкнуть, если вы не привыкли подчиняться ему.

– Те, кто добровольно пошел на службу к нему, вынуждены соглашаться с ним, – довольно резко заметила Мег. Этот разговор помогал ей не думать о том, что делал Дэвид. Она почти равнодушно наблюдала за тем, как длинный кусок дерева вытащили из ее тела. И сразу же кровь потекла сильнее, капая на шелковую юбку. Дэвид, казалось, не замечал этого или только делал вид, будто ничего не замечает. Он принялся промывать рану смоченной в уксусе тканью, отчего Мег глубоко задышала и закусила губу. Он проник щипцами глубже в рану и вытащил еще несколько мелких заноз.

– Думаю, это уже последняя.

Он остановил кровь примочкой, также воняющей уксусом.

– Каждый из нас наладил отношения с Козимо по-своему. – Он вернулся к прежней теме так, будто разговор и не прерывался.

– Разумно, если кто-нибудь вынужден подчиняться ему, – ответила Мег, здоровой рукой прижимая примочку к ране, как велел ей Дэвид.

Он иронично улыбнулся ей с оттенком сочувствия.

– Не думаю, чтобы Козимо желал вам зла, мисс Барратт.

Он потянулся за полоской льняной ткани, которую нарвала Мег. Дэвид уже пожалел о том, что начал этот разговор. Козимо в состоянии сам защитить себя. А если, как капитан намекнул Дэвиду, он собирается воспользоваться несчастным случаем, забросившим Мег Барратт на его корабль, то Дэвид вовсе не был уверен, что хотел бы защитить его.

– Пожалуйста, оставьте формальности, Дэвид, – сказала Мег, заметив, что он внезапно смутился, хотя его пальцы продолжали умело перевязывать ее руку. – Меня зовут Мег.

Он улыбнулся ей:

– Хорошо, Мег, не думаю, что останется шрам. Немного подергает, но утром я сделаю перевязку.

– Если мы переживем эту ночь, – заметила Мег, хватаясь за край стола, так как корабль дал крен.

– Нужно верить в лучшее, – ответил Дэвид, расставив ноги пошире, чтобы устоять при качке.

– Мы заманиваем фрегат, – многозначительно сообщила ему Мег, соскальзывая со стола. – Но я не знаю зачем. – Она пристально посмотрела на врача в свете раскачивающихся ламп и заметила быстро промелькнувшую тень в глазах. Он не так уж спокойно относился к неизвестным ему планам капитана, как хотел показать.

– Давайте я сделаю вам перевязь для руки.

– Нет, спасибо. Я буду осторожна.

Она направилась к лестнице, ведущей на верхние палубы.

– Постарайтесь не удариться рукой.

Ее ответ, даже если бы она и ответила, пропал бы в топоте ног в коридоре наверху, предвещавшем появление на лестнице двух мужчин, тащивших между собой третьего.

– Пушка сорвалась с места, сэр, – сказал один из них. – Прижала Слая к фок-мачте. Его сильно ранило.

На первый взгляд на палубе все выглядело, как и прежде. Козимоопять стоял у руля. Французский фрегат все еще преследовал их, но дистанция между судами несколько увеличилась. Мег увидела, что все паруса были снова подняты и «Мэри Роуз» мчалась по волнам на большой скорости. Пена от бьющихся о скалистые выступы волн была так близко, что казалось, они идут прямо на скалы.

Мег попробовала приблизиться к рулю, стараясь не попадаться на глаза Козимо, чтобы не отвлекать его. Но он тотчас же заметил девушку. Взгляд его скользнул по ее бледному лицу, перевязанной руке, потом вернулся к парусам.

– Больно?

– Дергает, – призналась она. – Мы собираемся разбиться об эти скалы?

– Ах вы, неверующая! – насмешливо заметил он. Мег сглотнула.

– Значит, это они должны разбиться?

Козимо снова взглянул на нее с легкой издевкой в глазах:

– Уверяю вас, они тоже не пожалели бы нас, окажись они в нашем положении.

Мег только головой покачала при проявлении такой черствости.

Козимо сказал:

– Если вам от этого будет лучше, то перед самыми скалами есть песчаная отмель. Там-то они и пойдут ко дну. Ну а теперь не мешайте мне.

Мег немедленно удалилась, заняв позицию у борта. Теперь события развивались очень быстро. Козимо выкрикивал приказы, ноги широко расставлены на палубе, руки крепко держат руль, который он вращает. Она видела, как внезапно напряглись его плечи, когда руль не сразу подчинился ему, затем корабль начал поворачивать, утлегарь перевернулся, паруса заскрипели, когда их наклонило в другую сторону. «Мэри Роуз» поймала попутный ветер и помчалась вперед, оставляя фрегат двигаться в сторону скал.

– Что с ними будет? – спросила она. Козимо улыбнулся.

– Они останутся там до тех пор, пока к ним не завернут наши военные моряки, – сказал он, как ей показалось, несколько самодовольно. – Где-то здесь, в проливе, два военных судна. На рассвете они будут проходить мимо. И найдут хорошую жирную премию, упакованную и перевязанную ленточкой.

Он взглянул на небо, отметив, что на востоке оно уже слегка посветлело. Мег проследила за его взглядом.

– Ночь такая короткая, – сказала она, хотя ей и казалось, будто вечность прошла со времени их ужина под звездами.

Козимо кивнул:

– Вы устали. Идите вниз и поспите. Мы войдем в залив в течение часа.

Подумав, Мег решила не признаваться в том, что совсем не устала. Она спустилась в каюту и, не раздеваясь, вытянулась на койке, стараясь не потревожить перевязанную руку.

Девушка не слышала, как спустя час дверь в каюту отворилась, и не почувствовала, что Козимо снял с нее башмаки и накрыл ее одеялом. Капитан немного постоял, задумчиво глядя на спящую.

Мег Барратт хорошо вела себя этой ночью. Она не проявила радостного возбуждения, как это сделала бы Эйна, но хорошо справилась со своим волнением. В случае опасности она не испугалась бы, решил Козимо, однако сомнения у него были. Эйна не стала бы волноваться за судьбу вражеского судна и людей на его борту. Это был всего лишь враг, а на войне цель оправдывает любые средства.

Удастся ли убедить Мег Барратт участвовать в выполнении его плана? В ней есть что-то неординарное, это ясно. Она не обычная девушка. Но она была ограждена от суровой реальности жизни в военное время. Сможет ли она понять и признать необходимость террористического акта?

Козимо поджал губы. Нельзя действовать поспешно. Ему необходимо поступать очень осторожно, нужно время, чтобы изучить ее. По плану он не мог оставаться на Сарке дольше трех дней, ожидая донесения, которое он мог бы отправить во флотилию адмирала Нельсона, если в конце концов ему удастся его получить. И все три дня он будет, несмотря ни на что, надеяться на известие о судьбе Эйны. После этого, что бы ни случилось, он продолжит выполнение своей миссии.

Глава 6

Проснувшись, Мег сначала ощутила неопределенную боль. Она полежала немного с закрытыми глазами, и события прошлой ночи ожили в памяти.

Наконец девушка открыла глаза. Судя по яркому солнцу, уже близко к полудню, решила она. Ничего удивительного, если учесть, как она провела большую часть ночи. Судно не двигалось, лишь покачивалось на волнах, и, сев в койке, Мег смогла разглядеть в открытый иллюминатор зеленые холмы вдали. Пахло водорослями и солью, слышались голоса.

Земля, подумала Мег. Эта мысль придала ей сил, она выбралась из койки и встала, осторожно прижимая раненую руку к груди. Бинт пропитался кровью, но кровотечение, похоже, прекратилось. Шелковое платье окончательно испорчено, один рукав оторван, юбки и другой рукав испачканы кровью, это жаль, потому что платье ей нравилось. Ну, в шкафу ведь есть и другие наряды.

Горячая вода и потом завтрак – с этого должно начинаться утро. Не особенно надеясь, она заглянула в закуток и, к своему удовольствию, увидела два кувшина с водой, из которых еще поднимался пар, и стопку свежих полотенец. Мег посмотрела на закрытую дверь каюты, потом пожала плечами и попыталась расстегнуть застежку платья на спине. Одной рукой сделать это не удавалось.

Она сражалась с застежкой, все больше раздражаясь, и лишь разбередила рану. Ей хотелось плакать от собственной беспомощности, она уставилась на сочащуюся кровь, потом с громким проклятием снова попыталась здоровой рукой расстегнуть верхние пуговки на спине. Знакомый стук в дверь раздался, когда ее проклятия стали особенно выразительными.

– Ах, да входите! – нетерпеливо крикнула она. Вошел Козимо с Гусом на плече.

– Что вы тут делаете? Мне послышалась площадная брань.

– Я пытаюсь расстегнуть это проклятое платье одной рукой, – процедила Мег сквозь стиснутые зубы. – А другая теперь опять кровоточит.

– Господи, почему же вы не могли найти меня? – сказал он тоже довольно раздраженным тоном. – Идите сюда. – Он подошел к ней, быстро расстегнул пуговицы и спустил платье с плеч.

Он погладил ее по спине, и Мег закрыла глаза от ощущения неожиданного и в данный момент нежелательного возбуждения. Он был так близко к ней, что она чувствовала его дыхание на своей макушке. Платье валялось у ее ног.

Мег перешагнула через него и, отвернувшись, сказала:

– Спасибо. Дальше я справлюсь сама.

– Вы уверены? – заботливо спросил Козимо, но его тон нисколько не обманул Мег – он наслаждался этим мигом близости. Хотя она не знала, потрясло ли это его так же, как ее, но была уверена, что ее реакция от него не ускользнула.

– Пуговки на рубашке у меня спереди, – ехидно заметила она.

– Ах, как жаль, – ответил Козимо, насмешливо подняв брови. Он подошел к ней сзади и, осторожно взяв за подбородок кончиками пальцев, повернул ее голову в сторону. Его губы коснулись уголков ее губ.

– Вы уверены, что я не могу вам помочь?

– Совершенно.

Мег даже не потрудилась изобразить возмущение его фамильярностью, она начинала привыкать к обходным маневрам Козимо, хотя не знала его истинных намерений. Ей казалось, что он скорее поддразнивает ее, нежели имеет в виду что-нибудь серьезное. Как бы то ни было, она сама решит, поддаваться ли этому соблазну и когда именно, и дирижером будет она, подумала девушка. И произойдет это не раньше, чем окончательно решится вопрос о ее возвращении в Англию.

– Очень хорошо. – Он спокойно принял ее отказ, и это почему-то раздосадовало ее. – Тогда я оставлю вас. Минут через десять я пришлю Дэвида, чтобы он осмотрел вашу руку. Думаю, вам понадобится помощь и он сможет послужить вам горничной, против которой вы не будете возражать.

С этими словами Козимо покинул каюту под прощальные выкрики Гуса, занявшего свое место на жердочке.

Мег выругалась про себя, а попугай склонил голову, как бы пытаясь понять, что она сказала.

– Пока я еще не слышала, чтобы ты ругался, – заявила Мег. – И думаю, лучше тебе этому у меня не учиться.

Девушка справилась с пуговицами и ленточками на своей рубашке и освободилась от подвязок и чулок. Раздевшись, вымылась одной рукой и потом с трудом натянула чистое белье. Она выбрала платье цвета бронзы, которое уже надевала накануне, и встряхнула его. Это подойдет. Но надеть его оказалось Мег не по силам.

К счастью, раздался стук в дверь, и Дэвид осторожно спросил разрешения войти.

– Да, входите, – сказала Мег и, когда он вошел, добавила: – К сожалению, мне нужна помощь.

– Да, Козимо сказал, что у вас затруднения. – Дэвид поставил свой баул. – Но сначала давайте осмотрим руку.

– Рана опять открылась.

– М-м. – Врач ничего больше не сказал, пока работал, и только, когда рука уже была снова плотно перевязана, спросил: – Ну, что еще я могу сделать для вас?

– Застегните мне платье, – сказала она. – Я уже просила Гуса, но, кажется, это одно из тех немногих заданий, которое ему не по силам.

Дэвид засмеялся и выполнил ее просьбу.

– Что-нибудь еще? Она покачала головой:

– Нет, благодарю вас.

– Не стоит.

Судовой врач подхватил свой баул и направился к двери.

– Дэвид?

Он остановился, взявшись за щеколду, и вопросительно взглянул на нее.

– Козимо сказал, что отправит голубя с запиской для моих друзей.

– Да? – переспросил он.

– Это в самом деле можно сделать?

– Дорогая мадам, если он говорит, что можно, значит, скорее всего можно. За все годы, что я его знаю, не было случая, чтобы Козимо давал обещание, которое не может выполнить. – Еще раз кивнув на прощание, Дэвид оставил ее.

Мег подумала, почему же она усомнилась в Козимо. Но что ей известно о нем? На самом деле ничего. Да, у него есть сестры-близнецы, ему тридцать семь лет, он опытный и безжалостный капер, его влекут опасности и приключения, но кто он, оставалось загадкой. Этот человек немного пугал ее, но еще больше привлекал, и эти чувства как-то переплетались.

Девушка расчесала волосы, радуясь модной короткой стрижке, благодаря которой ей не пришлось мучиться со шпильками. Она была голодна, но важнее всего сейчас – послать записку Арабелле, которая сможет отнестись к посланию менее эмоционально, чем ее родители. Потом нужно найти рыбачью лодку, чтобы переправиться назад через пролив. Мег надела сандалии на босу ногу и отправилась на поиски капитана.

Корабль стоял на якоре ярдах в ста от берега, шлюпка привязана к его корме. Она огляделась в поисках кого-нибудь повыше рангом. Майлз Грейвз вдруг неизвестно откуда возник на носу и торопливо запрыгал к ней через бухты канатов.

– Доброе утро, мэм. Капитан сказал, чтобы я присмотрел за вами. Вам что-нибудь нужно?

– Доброе утро, Майлз, – вежливо поздоровалась Мег. – Да, мне нужно попасть на берег. Кто-нибудь может перевезти меня туда на ялике?

Лицо молодого человека выразило сильное удивление.

– Прошу прощения, мэм, но капитана на борту нет. Он уехал на берег.

– Правда? Ну, я тоже хочу туда, – сказала она, все еще улыбаясь.

– Сожалею, мэм, но это невозможно. – Его розовые щеки вспыхнули от смущения. Дядя велел ему заботиться о мисс Барратт и выполнять ее пожелания, но поездку на берег он не упоминал.

– Почему же? Лодка есть. Уверена, что кто-нибудь из матросов может перевезти меня на берег. – Мег начала раздражаться.

– Только с разрешения капитана, мэм, – признался Майлз. – Никто не может покинуть корабль, если он не дал добро.

– Странно, – фыркнула Мег. – Я ведь не арестант.

– Нет... нет, мэм... конечно, нет, – поспешно подтвердил молодой человек. – Но вы не можете сойти на берег без разрешения капитана.

– Это он так сказал? – недоверчиво спросила Мег, раздражение теперь перешло в настоящую злость.

– Капитан не разрешил никому сходить на берег, мэм. – Майлз беспомощно взглянул на нее.

Она отошла к борту и посмотрела на рыбаков, чинящих сети. У берега было привязано множество рыбачьих лодок, одна или две из них были достаточно велики, чтобы совершить переход до английского берега. Это будет не так комфортабельно, как плавание на «Мэри Роуз», но она сможет пережить некоторые неудобства.

– Мэм, мне действительно очень жаль, – раздался у нее за спиной голос Майлза, и Мег обернулась к нему.

Бедняга, подумала она. Он действительно между Сциллой и Харибдой. С одной стороны – разгневанная женщина, а с другой – тот особый взгляд Козимо, и это в лучшем случае.

– Я понимаю, Майлз, – сказала она, слегка пожав плечами и улыбнувшись. – Я улажу это дело с вашим дядей.

Было заметно, что Майлз испытал облегчение.

– Спасибо, мэм. Что-нибудь принести вам?

– Завтрак, – сказала она. – Я умираю с голоду.

– Правильно, мэм, – просиял молодой человек и помчался к трапу вниз, оставив Мег наблюдать за близким, но таким недосягаемым берегом.

Козимо взбирался на холм за деревней, широко шагая по рыхлой земле. Он пренебрег покрытой гравием дорогой, которая спиралью поднималась к серому строению на вершине холма. Время от времени он останавливался и поворачивался, разглядывая в подзорную трубу синие воды внизу. Он не мог видеть французский фрегат, но высматривал какие-нибудь признаки английских военных судов. Если они прошли мимо ожидавшего их приза, не заметив его, то можно привлечь их внимание, дав сигнал с вершины холма.

Однако Козимо не увидел ничего, кроме рыбачьих лодок, кроншнепов и морских чаек, и продолжил свой путь. Он подошел к открытой двери серого коттеджа. Это было безликое строение, ничем не отличающееся от других домов на маленьком острове, но вооруженный охранник в форме военного моряка появился неизвестно откуда, как только Козимо подошел к дому.

– А, это вы, капитан, – сказал он, небрежно отдавая честь и не рассчитывая на ответ.

– Да, точно, – согласился Козимо. – Лейтенант на берегу?

– Так точно, сэр. – Караульный, нагнув голову, вошел в коттедж. – Капитан «Мэри Роуз», сэр.

Молодой лейтенант, командующий этим маленьким форпостом британских военно-морских сил, оправил мундир и расправил плечи, когда Козимо, нагнув голову, перешагнул через порог сумрачного помещения.

– А, лейтенант Мюррей, рад вас видеть, – приветливо сказал он, протягивая руку.

Молодой офицер застыл и отдал честь, строго соблюдая этикет, потом неуверенно пожал протянутую руку. Козимо знал, что он не вписывается в иерархию военно-морских сил и не в последнюю очередь потому, что отказывается соблюдать даже самые элементарные правила этикета. Но он имел королевский документ и был известен своими успешными, хотя и сомнительными действиями, которые принесли ему недобрую славу.

– Бокал эля, сэр? – предложил лейтенант.

– Спасибо. Было жарко взбираться на холм. – Улыбка Козимо была дружелюбной, руки он непринужденно сунул в карманы панталон. – Скажите, Мюррей, вы уже видели «Леопольда» и «Эдвину»?

– Да, сэр. – Лейтенант вдруг оживился. – Они подошли к другой стороне острова, а там, вы не поверите, французский фрегат сел на мель сразу за рифами... будто нарочно. Козимо улыбнулся.

– О, я могу в это поверить, – сказал он. – Фрегат сел на мель сегодня утром перед самым рассветом.

Офицер внимательно посмотрел на него:

– Вы прошли мимо него?

– Не совсем, – сказал Козимо. – О... благодарю. – Он взял кружку эля, принесенную караульным, у которого на этом малочисленном посту было много ролей. Капитан «Мэри Роуз» поднял свою кружку, как бы поднимая тост за лейтенанта, который ответил ему тем же.

Лейтенант без труда правильно истолковал сообщение своего посетителя.

– Как вы это сделали, сэр? – Любопытство вынудило его задать этот вопрос, хотя каждый успех капера был костью в горле для военных моряков.

Козимо только пожал плечами.

– Его капитан слишком стремился получить свою награду, – небрежно сказал он. – Давайте выйдем на улицу, здесь душно, да нам еще нужно кое-что обсудить.

Мужчины покинули сумрак коттеджа и, щурясь, стояли на ярком солнечном свете.

Если бы голубиная почта принесла сообщение для него, то Мюррей уже сказал бы ему, в этом Козимо был уверен. Но тревога была так велика, что он не удержался.

– Я жду сообщения... – начал он, и вопрос повис в теплом воздухе.

– Из Англии, сэр?

– Думаю, да.

Но сам Козимо не был уверен в этом. По всему побережью Европы были рассеяны форпосты британских военно-морских сил, располагавшие голубиной почтой, и Эйна, будучи английским агентом, могла воспользоваться ею.

– Пока ничего не получали, сэр.

– Пришлите мне сразу, как только получите, – наказал он с уверенностью, которой маскировал свое опасение, что может никогда не узнать, почему Эйна не явилась на свидание в тот дождливый день.

– Есть, сэр.

Козимо осушил свою кружку.

– А еще мне нужно будет отправить сообщение в Англию сегодня попозже. У вас есть птица наготове?

– Три, сэр. Козимо кивнул:

– Хорошо. Я принесу записку сегодня после полудня. Я пробуду здесь дня три на случай, если поступит какая-нибудь депеша для адмирала Нельсона, – сказал Козимо.

– Вы присоединитесь к адмиралу, сэр? – Лейтенант не мог скрыть своей зависти.

– Возможно, – ответил Козимо с некоторой долей лукавства в голосе. Сведения о планируемом местонахождении Нельсона хранились в секрете. Он небрежно поднял руку в прощальном приветствии и зашагал прочь. Обойдя строение кругом, он остановился, достал свою подзорную трубу и внимательно посмотрел вниз.

Французский фрегат все еще крепко сидел на песчаной отмели, но возле него находились несколько баркасов, пришедших с военных английских кораблей, стоявших в проливе. Они пытались с помощью лебедок снять фрегат с отмели, и Козимо некоторое время наблюдал за их действиями, пока не решил, что они, кажется, знают, что делают.

Капитан не спеша начал спускаться вниз к деревне. Он видел свой шлюп, мирно стоящий на якоре в заливе. На полпути он снова достал подзорную трубу и навел ее на «Мэри Роуз». Мег стояла на квартердеке, глядя на берег и на деревню. Ему показалось, что в ее позе заметно нетерпение. Надо полагать, ей не терпелось устроить свое возвращение в Англию. Он мог отложить это событие на несколько дней, так что она даже не догадается об обмане.

Козимо сложил подзорную трубу и продолжил свой путь вниз, к берегу.

Мег с аппетитом ела бутерброд с беконом, стоя у поручней и любуясь пейзажем, когда заметила мужчину, спускающегося с холма широкими легкими шагами. Она без труда узнавала эту походку. Мег запивала свой бутерброд крепким кофе, наблюдая за капитаном.

Он исчез из виду на несколько минут, когда достиг подножия холма и скрылся в узких деревенских улочках, но вскоре появился на набережной. На нем были панталоны, рубаха и свободно повязанный шейный платок, каштановые волосы небрежно связаны в хвост на затылке. Козимо поднес два пальца к губам, и пронзительный свист нарушил тишину.

Два матроса возникли как по волшебству на веревочной лестнице, спускающейся к ялику. Мег смотрела, как они спрыгнули в лодку и сильными взмахами весел погнали ее к берегу.

Капитан взобрался по веревочной лестнице с той же ловкостью в движениях, которую Мег отметила, увидев его в первый раз. Он спрыгнул на палубу, постоял минуту, окинул оценивающим взглядом свое царство, затем, улыбнувшись, подошел к ней.

Но улыбка исчезла, когда он увидел выражение ее лица.

– Вы выглядите так, будто потеряли гинею, а нашли пенни. Что-нибудь случилось?

– Я трачу целый час впустую на этом судне, когда мне нужно отправить сообщение моей семье и организовать возвращение в Англию. Я могла бы поговорить с дюжиной рыбаков за то время, что ждала, пока вы появитесь из своей увеселительной прогулки...

– Тпру! – воскликнул Козимо, как будто она была кобылой, которую понесло. – Когда я ушел, вы были в нижнем белье и ждали помощи от Дэвида. Меня не было меньше часа.

Мег глубоко вздохнула, успокаиваясь:

– Не будете ли вы так любезны сообщить вашим племянникам и всем, кому нужно, что я не пленница на этом судне и могу покинуть его, когда захочу.

Он кивнул с готовностью.

– Конечно. Майлз... Фрэнк... – Он жестом подозвал молодых людей, прилипших к поручням у дальнего конца квартердека. – Мисс Барратт сама себе хозяйка. Пожалуйста, выполняйте ее желания, насколько это возможно.

– Есть, сэр, – в один голос произнесли оба.

– Вот. – Козимо повернулся к Мег. – Теперь вы удовлетворены? Это было простое недоразумение.

Мег, несколько раздраженная, прислонилась спиной к борту, подставив лицо солнцу, и закрыла глаза от его слепящих лучей.

– Ну, хорошо, – сказала она, помолчав. – Мне бы хотелось, чтобы меня перевезли на берег, где я смогу договориться о возвращении домой. Понимаю, что сегодня уже поздно, но я уверена, один из этих больших рыбачьих смаков сможет отплыть завтра на рассвете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Это то, что говорит само за себя (лат.).

Вернуться

2

Очаровательная дурнушка.

Вернуться