# Эликсир от глупости

Ирина Хрусталева

Уж если не везет по жизни, то это диагноз. Только-только Вике удалось устроиться на приличную работу и выставить из дома мужа-бездельника, как все снова полетело вверх тормашками. Оказывается, у хозяина ювелирного магазина, где девушка работала продавщицей, есть весьма неприятные знакомые – бандиты. В один прекрасный день они явились к нему с пистолетом и заставили подписать завещание…

Выстрел Вика услышала из-под прилавка, где искала упавшее колечко. А на следующий день неизвестные наведались в ее квартиру, и девушка чудом избежала гибели. Кому теперь объяснишь, что она видела только ботинки нападавших? Выход один – бежать из города. И когда Вика уже думала, что жизнь кончена, то встретила на перроне сногсшибательного мужчину…

Что ж, похоже, и хроническому невезению когда-то приходит конец…

## Глава 1

Сегодня отчетный день, и Вика старалась еще до закрытия магазина привести все в порядок. Сегодня она была без напарницы: та позвонила ей с утра и еле слышным хриплым голосом просипела:

– Вика, извини, ради бога, меня ангина скрутила, температура почти сорок, справляйся там сегодня без меня. Кока-колы напилась со льдом, идиотка, теперь вот лежу, тихо умираю.

– Ну, что же делать? Без тебя, значит, без тебя, не волнуйся, справлюсь. Народу сейчас мало бывает, ты поправляйся, молока горячего попей с медом. Вечером, правда, тяжело будет одной все посчитать, но я постараюсь.

В свою рабочую тетрадь Вика уже вписала наименования товара, оставалось только проставить общее количество, а потом посчитать итог. Неделя прошла плохо, продано было немного, и это не радовало, так как, помимо зарплаты, продавцы получали процент с продаж. На дворе – конец мая, поэтому людям было не до ювелирных украшений, начался дачный сезон. Вот перед 8 Марта была торговля, это да! Прямо сердце радовалось, глядя на мужчин, которые сметали с прилавков колечки, сережки, цепочки. Получив в апреле зарплату, Вика смогла отложить неплохую сумму, поменяв «деревянные» на зелененькие, приятные на ощупь доллары. Прямо в их магазине был обменный пункт валют, вход к ним расположен рядом с дверью в торговый зал, где работала Вика. Еще там был ломбард, и хозяином всего этого, так сказать, комплекса был ее школьный приятель, Витька Колесов, неизвестно каким путем вдруг в одночасье разбогатевший. Колесов всего два с половиной года назад, как он сам выражается, откинулся с зоны, а немного погодя открыл свою фирму с громким названием «Алмаз», в которую входили ювелирный магазин, обменный пункт валют и ломбард. Магазинчик, правда, был маленьким, но Виктор говорил, что это временно, как только он развернется, сразу же арендует торговый зал побольше. А пока он решил открыть несколько таких маленьких магазинчиков в разных местах. Витька из простого рубахи-парня сделался вдруг снобом с пальчиками веером, но к Вике относился по-прежнему с дружеским расположением и простотой. Он предложил ей пойти к нему в магазин продавцом, положив хорошую зарплату плюс процент с продаж, и еще пообещал в перспективе повышение по служебной лестнице.

– Если будешь хорошо себя вести и держать язык за зубами, то скоро будешь в золоте купаться, – он лукаво подмигнул Вике. – Ты человек свой, проверенный и надежный, так что, думаю, сработаемся.

Насчет купания в золоте он не соврал, так как Вике с утра до вечера приходилось держать в руках множество золотых украшений, показывая изделия покупателям. Вика, конечно, с радостью согласилась на его предложение. До чертиков надоело считать копейки от зарплаты до зарплаты, и если еще из этих копеек удавалось выкроить себе на сапоги или кофточку, то на полмесяца была обеспечена диета, состоящая из кефира с хлебом. В лучшем случае кефир заменялся пельменями, от которых к концу месяца начинались судороги в желудке. Сейчас же вот уже почти в течение двух лет Вика имела возможность купить себе понравившуюся шмотку и при этом не думать, что ей есть на ужин. В холодильнике появилась колбаска, сырок и все, что душа пожелает. Правда, душа желала не так уж много, наверное, потому, что желудок стойко привык к ограничениям и пока еще находился в глубоком обмороке. Вика старалась отложить побольше денег на черный день, и еще у нее была мечта: съездить когда-нибудь в отпуск за границу. Ее бывший муж Дмитрий, с которым она прожила меньше года, был катастрофическим лодырем, зато красивым, как Аполлон. Сначала он не мог устроиться на работу по причине того, что у него не было московской прописки, а когда Вика его прописала к себе в квартиру, Дмитрий долгое время ходил по каким-то фирмам, но, приходя вечером домой, недовольно ворчал:

– Предлагают мизерную зарплату. Я не мальчик на побегушках, чтобы горбатиться за такие деньги.

Наконец муж устроился в какую-то фирму охранником. Он приносил в дом четыре тысячи рублей и считал, что этого вполне достаточно, чтобы содержать себя и жену. Ел он за троих, а поспать любил за пятерых. Работал сутки через трое, мог спокойно устроиться на вторую работу, но даже не помышлял об этом. Цены росли с неимоверной быстротой, и вскоре Вике стало ясно, что при такой пассивности мужа отпуск остается далеко за горами, а уж мечтать о ребенке можно, только когда спишь. А годы подкрадывались с неизбежной последовательностью, поэтому Вика, недолго думая, сложила пожитки Дмитрия в его чемодан и выставила за дверь. Она хоть и неплохо теперь зарабатывала сама, но считала, что мужчина обязан нести в дом деньги, а не сидеть у жены на шее, поэтому сделала это без особого сожаления. С тех пор прошел почти год. Развод они до сих пор не оформили, Вике пока это не мешало, а Дмитрий не хотел этим заниматься в силу своего ленивого характера. Он регулярно ей звонил и жаловался на судьбу, почему-то обвиняя Вику во всех неудачах, сыпавшихся на его голову. Она терпеливо выслушивала его нытье и, не прощаясь, отключалась. Иногда после такого вот звонка она садилась в кресло и задумывалась.

– А может, и вправду я виновата? – говорила она себе.

Ведь если проследить ее жизнь, то получается, что Вика прямо-таки притягивает всякие неприятности к людям, с которыми общается, не считая себя саму. Почему так происходило, она не знала, но факт – вещь упрямая, и из-за этого девушка считала себя невезучей. Дмитрий появился в ее жизни совершенно случайно, можно сказать, свалился как снег на голову. Вика как-то раз решила проехаться по рынкам, чтобы купить себе недорогие туфли, старые уже совершенно развалились. Тогда она только-только начала работать у Виктора, но по привычке старалась экономить, да и долгов было много, и она торопилась побыстрее их отдать. Она приехала на Черкизовский, знала, что цены там самые низкие, и не спеша прохаживалась вдоль прилавков. Вика даже не заметила, как ее сумочку открыли и вытащили кошелек. Она полезла в сумку, чтобы его достать, и вдруг, холодея от ужаса, поняла, что он отсутствует! Растерянно оглянувшись, девушка увидела, как от нее улепетывает со всех ног какой-то парень. Недолго думая, Вика ринулась за воришкой, но практически сразу налетела на кого-то.

– Извините, – пролепетала девушка, не выпуская из поля зрения вора. Она уже хотела бежать дальше, но услышала приятный мужской голос:

– Куда же это мы так торопимся?

– Меня ограбили, – выдохнула Виктория, даже не посмотрев, кому отвечает.

Она вырвалась из сильных рук и побежала за мелькающей в толпе черной макушкой. Народу было много, и девушка немного погодя потеряла парня из виду. Растерянно остановившись, она посмотрела по сторонам, но вор как сквозь землю провалился. Слезы обиды и злости навернулись на глаза.

«Ну что же это такое? Почему я такая невезучая, ведь там вся моя зарплата», – подумала Виктория, и в это время опять услышала все тот же приятный голос:

– Вы не из-за этого плачете? – и перед носом Виктории возник ее кошелек. Девушка подняла обрадованные глаза и увидела своего спасителя. Это был очень симпатичный молодой человек, улыбавшийся Вике лучезарной улыбкой.

– Как же вам это удалось? – пролепетала она, все еще не веря своему счастью.

– Догнал, надавал по шее, отобрал вашу вещь и отпустил. Пацан еще совсем, лет пятнадцать, не больше, вот я и пожалел его, не стал охранникам отдавать, чтобы они его в милицию оттащили.

Так она познакомилась со своим будущим мужем. В тот день он проводил Викторию домой, и она пригласила его на чашку чая. Дмитрий внимательно выслушал грустный рассказ девушки о том, как погибли ее родители и как она теперь живет совершенно одна. Через месяц он сделал ей предложение, а еще через два они расписались.


Вика открыла стеклянную витрину, где поблескивали золотые украшения с бриллиантами. Она решила, что вечером уже никто не будет интересоваться дорогими изделиями, так что их можно записать и посчитать в первую очередь. Девушка невольно залюбовалась изумительным колечком с изумрудом, который был обрамлен маленькими бриллиантиками. Оно только сегодня поступило в продажу. Вика осторожно взяла его в руки и примерила.

«Да, о таком можно только мечтать», – с сожалением подумала она.

В это время охранник Олег встал со стула и направился в ее сторону. Испугавшись, что он увидит колечко у нее на руке, Вика быстро сдернула его с пальца. Украшение тут же выскочило из рук и, со звоном ударившись о кафельный пол, упрыгало под прилавок. Захлопнув крышку витрины и повернув по привычке ключик, который она по инерции сунула в карман, Вика нагнулась, чтобы поднять кольцо. Его нигде не было видно.

«Что за черт?» – подумала девушка и встала на колени, чтобы заглянуть под прилавок. В это время звякнул колокольчик на входной двери, и Вика снизу увидела четыре пары ботинок. Одни из них очень удивили ее. Это была пара из крокодиловой кожи, но поражало не это, а оригинальные застежки в виде маленьких крокодильчиков с зелеными глазками. Вика уже увидела кольцо, оно лежало далеко под прилавком, и ей пришлось лечь на пол, чтобы дотянуться до него. В это время девушка услышала странный возглас, потом приглушенный хлопок и тут же – тяжелый шлепок чего-то упавшего на пол. Когда Вика заглянула в щель между полом и прилавком и увидела, что же это там упало, она оцепенела от ужаса. Прямо перед ней стекленели глаза Олега, охранника. То, что на нее смотрели глаза мертвого человека, она поняла сразу – не раз видела такое в боевиках по телевизору. Чтобы не закричать, Вика засунула в рот кулак и до боли сжала его зубами. Голос, прогремевший в полной тишине, как раскат грома, заставил девушку ужом заползти в узкую щель под прилавком. Как ей это удалось, одному богу известно, и она притаилась, как мышь, которую хотят сожрать.

– А где продавщица-то?

– Хрен ее знает, может, пописать побежала? – засмеялся другой голос.

– Ладно, пошли тогда к этой крысе, он в кабинете должен быть.

– А этого – что, так и оставим здесь лежать? – услышала девушка голос первого.

– Затащите его в подсобку, посмотрите, есть ли там еще кто, да дверь с улицы закройте.

Две пары ног подошли к мертвому Олегу. Схватив тело за руки и за ноги, бандиты поволокли его в подсобку. В голове у Вики моментально сварилась «геркулесовая каша», и мозги практически отключились. В ушах стоял какой-то противный звон, и от этого тошнило.

– Ой, мамочки, ой, мамочки, – беззвучно шептали ее побелевшие губы. – Что же это делается, неужели грабители? И что за «крысу» в кабинете они собираются найти?..

Вика лежала на полу и лихорадочно соображала, как ей выбраться живой и невредимой из этой передряги. Заглянув через щель в торговый зал, она увидела, что никого нет. Тишина стояла гробовая, и только кровавое пятно, растекшееся на полу, свидетельствовало о том, что здесь только что произошло настоящее убийство. Вика тряхнула головой.

– Может быть, я сплю и мне все это приснилось?

Но тошнотворный, приторный запах крови, настойчиво лезущий в нос, говорил о реальности происходящего. Минут десять девушка лежала на полу ни жива ни мертва, потом, сообразив вдруг, что нужно вызвать милицию, Вика тихонько начала выползать из своего укрытия. Наконец, с горем пополам выбравшись оттуда, ободрав и колени, и локти, Вика на карачках проползла некоторое расстояние, показавшееся ей бесконечным, протянула руку к красной кнопке вызова вневедомственной охраны и нажала ее три раза. После этого она тут же с неимоверным проворством проделала путь в обратном направлении и вновь угнездилась в своем укрытии. На глаза попалось колечко, которое так и оставалось лежать на полу. Девушка взяла украшение в руки и поцеловала его.

«Миленькое ты мое, если б не ты, лежала бы я сейчас рядом с Олегом в подсобке», – с горечью подумала она, и слезы сами собой покатились из ее глаз.

В это время в кабинете хозяина магазина Виктора Колесова шел неприятный разговор.

– Ну что, мразь, думал, не найду тебя? Думал, никто не узнает, что это ты Лысого пришил после того, как ему пахан передал, где касса спрятана?

В сознании Виктора тут же всплыли воспоминания. Он на зоне, все спят, и вдруг в тишине он отчетливо слышит голос пахана:

– Эй, Лысый, подойди-ка, на кровать сядь да наклонись поближе. Слушай сюда: помру я скоро, может, сегодня ночью и отойду. Я маляву на волю передал, что отныне ты будешь держателем общаковой кассы. Помнишь дачу мою в Каменском, ту, что конфисковали? Вот там…

Дальше Виктор слышал только обрывки фраз. Лысый почти вплотную склонил голову к пахану, поэтому то, о чем они говорили далее, слышно практически не было, но некоторые слова – банька, фундамент – Виктор все же услышал. Через несколько дней пахан умер, а на следующий день после его смерти на Лысого обрушилась стопа бревен: оборвался трос, держащий эту махину. Только один заключенный видел, как возле бревен мелькнула чья-то тень…

– О какой кассе речь? – заикаясь, пролепетал Виктор. – И вообще, кто вы такие, я вас не знаю!

– Зато мы тебя хорошо знаем, ты дурочку-то не валяй! Неужели не догадался, кто мы такие? Говори, откуда деньги взял, чтоб так развернуться? Это какой же уставной капитал нужно иметь?

– Так наследство я получил, от тетки родной! Она в Израиле проживала, вот померла и все мне завещала.

– И много завещала?

– Дык почти пятьсот тысяч зеленых! Неужто вы думаете, что я от таких денег еще на какую-то кассу позарюсь?

– Ну вот и хорошо, – хищно улыбнулся главный.

– Эй, нотариус, – обратился он к белобрысому парню с совершенно бесцветными ресницами и бровями. – Быстро оформляй завещание. И чтоб все законно было, ясно?

Белобрысый тут же расположился за столом и достал бумаги.

– Здесь все уже давно готово, осталось только подписи поставить.

– Там все указано?

– Ну конечно, Командор, все движимое и недвижимое имущество, включая денежный эквивалент, все законно. Перечисление включим потом.

Командор повернулся к посиневшему Виктору:

– Ну, Буратино ты наш богатенький, хочешь жить – подписывай бумаги.

– Братва, да вы что, по миру меня пустить хотите? Не брал я никакой кассы, крест святой.

– Не богохульствуй, урод, – поморщился Командор.

– Не буду я ничего подписывать! – переходя на визг, заорал Виктор.

– Не бойся и не ори, дурак, это ж в случае твоей безвременной кончины. Вишь, какие времена настали, бизнесменов как куропаток отстреливают, вдруг и с тобой что произойдет? Ты человек одинокий, родни никакой, детками не успел обзавестись, – при этих словах Виктор испуганно вскинул глаза на Командора, но тот продолжал говорить как ни в чем не бывало: – А мы с тобой как-никак корешками являемся, на одних нарах сидели, правда, жаль, в разное время, не довелось нам раньше познакомиться. Значит, я тебе самый что ни на есть родственник! А я, если что, обещаю похороны организовать по высшему разряду, в лакированном гробу тебя похороню, друг мой сердешный, а на памятнике стихи напишу, как я по тебе скорблю, – и Командор радостно загоготал. – Давай, давай, подписывай! Кататься-то понравилось, теперь пришла пора саночки везти, или оглох ты, Витек?

Колесов тупо уставился на документы, которые положил перед ним белобрысый нотариус.

– Слушай, что скажу, Командор, – вдруг стальным голосом проговорил Виктор. – Зря ты так старался: дело в том, что все это имущество – не мое!

– Это как же – не твое?

– А вот так!

– И чье же оно, интересно?

– Все принадлежит по документам совершенно постороннему человеку. Я ведь предвидел данный оборот, слава богу, не дураком родился, поэтому подстраховался. Тот человек даже не подозревает, что является держателем капитала, так уж получилось. А я распоряжаюсь движением денежных средств по доверенности. Вот и выходит, «корешок», что моя смерть тебе ровным счетом ничего не даст! Подлинный документ в надежном месте, тебе до него не добраться, и, если ты предъявишь свои права, он сразу всплывет на поверхность. Не думаю, что тебе захочется иметь дело с волками адвокатуры. А то, что я доверил такое дело «волкам», это я тебе гарантирую. Да и органы могут заинтересоваться новым наследником.

Виктор, самодовольно усмехнувшись, откинулся на спинку кресла: ему нужна была отсрочка, и он уже считал, что добился ее.

– Ты давай подписывай, а там разберемся, что к чему, – приказал Командор.

Виктор, кривя рот, подписал бумаги размашистой росписью и пробормотал:

– Моя подпись – это филькина грамота, она не имеет юридической силы, но, раз ты так хочешь, пожалуйста.

Командор, взяв бумаги в руки, произнес:

– Так, дату подписания сего шедевра мы потом поставим. Думаю, установить личность держателя капитала не составит особого труда, любому волку жрать охота, все в этом мире продается и покупается, если не за большие деньги, то уж за очень большие – точно! А вот твоя смерть, урод, даст мне чувство полного удовлетворения. Долги платить нужно! Неужто не знал, Колесо?

Виктор вздрогнул, когда услышал эту кличку. Так на зоне назвал его Лысый, и на протяжении всех трех лет, пока Виктор отбывал срок, его только так и называли.

– Да и не только в этом дело, – услышал Виктор дальнейшую речь Командора. – Лысый братом моим был, а ты его под бревнами похоронил, как последнюю шестерку, такое не прощается. А деньги твои я его семье передам, пусть хорошо живут и ни в чем себе не отказывают. Ну, не все, конечно, отдам, – засмеялся он, – кое-что и себе за труды оставлю, недаром же я столько времени выжидал, пока ты обнародуешь свои капиталы! Ладно, прощай. Царствия небесного я тебе пожелать не могу, да и перины пуховой не обещаю.

И Командор, подняв пистолет с глушителем, выстрелил в парализованного от страха Виктора три раза: два раза в грудь и один раз – в голову.

– Все, сваливаем, – проговорил белобрысый парень, и все четверо поспешили к выходу.

Вика из своего укрытия видела, как четыре пары ног торопливо шли к входной двери через торговый зал. Вдруг один из налетчиков приостановился и произнес:

– Продавщицу бы найти, вдруг она нас видела?

– Нет времени сейчас, торопиться нужно, потом найдем, куда она денется! А вот это прихватить не помешает! – Раздался звон разбитого стекла, и украшения с бриллиантами перекочевали в карманы бандитов.

Потом звякнул колокольчик на входной двери, и парни растворились в сумерках. Наступила тишина, но девушка, боясь даже дышать, все еще лежала в своем убежище и не решалась оттуда выползти. Буквально через несколько минут у входа раздался визг тормозов, и в зал ввалились рослые парни в камуфляже, с автоматами наперевес. Вся группа на мгновение застыла у порога. Потом громкий голос заорал:

– Кто милицию вызывал? Есть кто живой?

– Есть! – раздался писк из-под прилавка.

– Эй, кто там? А ну, вылезай!

Вика, кряхтя и охая, пыталась пролезть через узкую щель, но ей почему-то это не удавалось.

– Что такое, черт побери? – ворчала девушка. – Надо же, два раза проскользнула, а сейчас вылезти не могу! Видно, меня от переживаний раздуло. Помогите же мне кто-нибудь! – заверещала она, застряв окончательно.

Двое ребят перемахнули через прилавок и, когда увидели Вику в таком положении, не удержавшись, засмеялись.

– Как же ты туда залезла, девонька? – спросил один из них, продолжая улыбаться. Другой, недолго думая, взялся за край прилавка и приподнял его настолько, что Вика смогла наконец освободиться из капкана. Прилавок жалобно поскрипывал и был уже готов сложиться, как карточный домик, но его вовремя водрузили на место.

– Что случилось, гражданочка, это вы нажимали на кнопку тревоги? Вижу, ограбление здесь. – Парень нагнулся над лужей крови и тихо проговорил: – И не только… Что здесь случилось? Рассказывайте!

– Тут бандиты были, они охранника застрелили и пошли к директору в кабинет. А я успела спрятаться, они меня не нашли, или, вернее будет сказать, не искали, а если бы искали, то, конечно, нашли бы и тоже, наверное, убили бы, ведь Олега же, охранника, убили! – Речь Вики была бессвязной, торопливой, она задыхалась.

– Спокойно, дамочка, не волнуйтесь, расскажите все по порядку.

Он обернулся и махнул рукой четверым омоновцам, все еще стоявшим у дверей:

– Проверьте кабинет и подсобку!

Те бросились исполнять приказание, а парень повернулся к Вике, чтобы дослушать ее рассказ.

– Кто эти бандиты? Как они выглядели?

– Откуда же я могу знать, кто они такие? – удивилась Вика. – И как они выглядели, я не видела. Понимаете, у меня упало колечко, я нагнулась, чтобы достать его, а в это время – они! Я только их ботинки и видела. Ну, правда, еще голоса слышала, по крайней мере двоих. Могу точно сказать, что один шепелявил, ну, будто у него зубов не хватает, а второй голос – совершенно обыкновенный.

– Да, это немного, – проворчал парень.

В это время один из парней вышел в зал и сообщил:

– В кабинете – труп директора, а в подсобке – трупы охранника и уборщицы. Все застрелены, вот оружие, – он протянул пистолет с глушителем.

– Положи оружие на место, туда, откуда взял, – распорядился парень, который, как видно, был за старшего. – До приезда оперативников ничего не трогать!

Вика, услыхав, что директор – уже не директор, а труп, закатив глазки, тихонечко начала сползать на пол. Парень подхватил ее уже у самого пола и усадил на стул. Он похлопал девушку по щекам, стараясь привести ее в чувство. Вика с трудом разлепила веки:

– Что со мной?

– В обморок ты решила свалиться, дорогая. Нам еще твоего трупа не хватало! Вот что, девонька… давай-ка я тебя уложу пока где-нибудь. У вас имеется здесь лежачее место?

– Да, в кабинете у директора диван есть…

– Ну, вот и хорошо, пойдем, приляжешь.

Вика машинально поднялась со стула и пошла за парнем, но потом вдруг резко остановилась.

– В чем дело? – удивился тот.

– Так там же… это самое, ну, тело, труп то есть, – заикаясь, пролепетала Вика.

– А, ну да, – почесал парень затылок. – Тебя как зовут-то, бедняжка?

– Виктория, – проблеяла девушка, шмыгая носом.

– Вот что, Виктория, ты пока посиди здесь до приезда оперативной группы, а я посмотрю обстановку, что здесь к чему. Только очень тебя прошу, не падай больше, – и он направился в сторону кабинета директора.

Вика села на краешек стула и положила трясущиеся руки на колени.

– Хорошо, я посижу. Вы дверь закрыли – вдруг эти бандиты опять вернутся? – дрожащим голосом поинтересовалась девушка вслед удаляющемуся парню.

– Ну, это вряд ли: наша машина у самых дверей стоит, так что сюда им соваться – все равно что в петлю лезть, – ответил тот, не убавляя размашистого шага.

Вика осталась сидеть, затравленно озираясь по сторонам. Ей казалось, что ее кто-то внимательно рассматривает сквозь оконное стекло, и даже померещилось, что на нее направлено дуло пистолета. Испугавшись до смерти, девушка сползла со стула на пол и уселась, вытянув ноги, облокотясь спиной о прилавок. Здесь, внизу, ей было гораздо спокойнее.

«Ну вот – дождалась, что рядом со мной теперь уже людей начали убивать, – с горечью думала Вика. – Отчего же я такая несчастливая? Теперь нужно будет новую работу искать, магазин ведь наверняка закроют. Только-только начала привыкать к нормальной жизни – и на тебе, опять облом!»

Раздался стук в дверь, и один из парней поспешил ее открыть. Прибыла оперативная группа.


Виктория вышла из милицейской машины у своего дома и, еле передвигая ноги, побрела к двери подъезда. Поднимаясь в лифте на свой этаж, взглянула на часы: они показывали три часа ночи. Выходя из лифта, Вика оступилась и сломала каблук почти что новой туфли. Она остановилась, ошарашенно глядя на валявшуюся шпильку, и вдруг, зло и непристойно выругавшись, подняла ногу и дернула ею с такой силой, что туфелька отлетела прямо к мусоропроводу. Следом полетела вторая. Девушка подошла к двери и начала рыться в безразмерных карманах новомодной юбки, пытаясь в их недрах отыскать ключ от квартиры. Наконец поймав его где-то возле самого колена, она вытащила то, что искала, и тупо уставилась на свою ладонь. Рядом с ключом лежало колечко – то самое, которое спасло ей жизнь! Все ее тело сначала обдало жаром, а потом оно покрылось холодным, липким потом.

– Мамочка родная, теперь меня примут за воровку, которая воспользовалась ситуацией и решила спереть колечко, – пробормотала девушка и заметалась по лестничной площадке. – И что мне теперь делать? Куда бежать, кому звонить? Может, в милицию, к следователю Стародубцеву, который меня сегодня допрашивал? – и Вика опять взглянула на часы.

«Ну и полоумная же я, – подумала девушка. – Ночь же сейчас! Ладно, я обо всем подумаю завтра».

Эта мысль ее успокоила, и она наконец открыла дверь своей квартиры. Хотя Вика и валилась с ног от усталости, спасительный сон никак не желал накрыть ее своим покрывалом. Когда все-таки удалось провалиться в тревожное забытье, ей приснились ботинки из крокодиловой кожи. Их застежки в виде маленьких крокодильчиков, вдруг ожив, хищно разевали свои пасти, пытаясь укусить Викторию.

## Глава 2

Девушку разбудил требовательный треск телефонного звонка.

– Господи, когда же, наконец, я поменяю аппарат? Какой противный звук издает это гениальное изобретение! – пробормотала она.

Наконец Вике все-таки удалось сбросить с себя остатки грез, и она смогла дотянуться до телефонной трубки.

– Алло, кто это? – чуть охрипшим после сна голосом проворчала девушка.

На другом конце провода немного помолчали и отключились. Девушка тупо уставилась на телефон и проворчала:

– Идиоты, разбудили в такую рань, а разговаривать не хотят!

Она повернулась на другой бок и попробовала вновь уснуть, но ей этого не удалось, и девушка, проклиная свою невезучесть, встала с постели. Раздался звонок в дверь, и Виктория, накинув халат, поплелась открывать. На пороге стояла ее соседка Елена, лучезарно улыбаясь.

– Вик, я тебя не разбудила? – спросила она и, не дожидаясь ответа, впорхнула в квартиру. – Слушай, я два дня тому назад на тебе классные брючки видела, так чуть слюной от зависти не захлебнулась! Ты мне их на один вечерок не одолжишь? Я недавно с таким отпадным перцем познакомилась, он меня сегодня в болдинг-клуб пригласил. Сказал, что заедет за мной в институт, а мне, как нарочно, надеть нечего. Нет, шмотья, конечно, навалом, но мне хочется чего-нибудь эдакого, ну, ты сама понимаешь, а твои брючки – это как раз то, что мне нужно. Дашь? – на одном дыхании протараторила Леночка и уставилась на Вику большими глазами.

– Проходи, сейчас принесу, – проворчала Виктория, отступая в глубь прихожей.

– У меня дверь в квартиру открыта, – проговорила Елена, а потом, махнув рукой, засмеялась: – А, хрен с ней, кому она нужна, там и брать-то нечего!

– Пойдем тогда на кухню, кофейку со мной попьешь. Не люблю одна завтракать, – пригласила Вика девушку. Они прошли на кухню, и Виктория включила чайник.

– Слушай, а может, кроме брючек, у тебя и кофточка какая-нибудь прикольная найдется? У нас с тобой вроде размерчик одинаковый, а?

– Это ты точно заметила, – засмеялась Виктория. – Иди сама выбирай, вон, в шкафу все лежит, у меня в спальне, – проговорила Вика и, заглянув в сахарницу, сплюнула: – Черт побери, как всегда, сахар закончился! Попили кофейку, называется.

– Не дергайся, у меня целый мешок стоит. Отец, когда приезжал, деньги мне побоялся в руки давать, поехал в магазин и загрузил мой холодильник продуктами по полной программе, а песка и картошки аж по целому мешку притащил, – махнула Лена рукой и понеслась в спальню, чтобы примерить все, что могло подойти ей для сегодняшнего вечера.

Лена училась в институте, а жила за городом, ездить было далеко, поэтому родители сняли ей здесь однокомнатную квартиру. Первое время они давали девушке деньги на продукты, жилье и дорогу. Но потом, когда отец, приехав однажды без предупреждения, увидел пустой холодильник, где давно повесилась мышь, а паучок свил себе паутинку, деньги давать Елене перестали. С квартирной хозяйкой отец Елены расплачивался сам ежемесячно, продукты дочери покупал тоже сам. А денег оставлял только на самое необходимое. Хотя даже это необходимое – мыло, зубную пасту, шампунь, стиральный порошок и так далее – он тоже старался покупать сам. Мать никогда не приезжала, потому что была не совсем здорова. Виктория прошла в спальню вслед за Леной, держа сахарницу в руках.

– Так ты насыплешь мне немного песка? – спросила она у девушки.

– Иди сама насыпай, я же тебе сказала, что дверь в мою квартиру не закрыта. Толкнешь и попадешь в мое логово. Мешок на кухне стоит, за колонкой, – махнула Лена рукой, натягивая те самые брючки. Вика посмотрела на пыхтящую девушку и улыбнулась.

– Мыло дать?

– Зачем мне мыло? – удивилась Елена.

– Задницу намылить, чтобы проскочить в брюки, – засмеялась Вика и пошла по направлению к выходу.

Она тоже не стала закрывать дверь, а просто, прикрыв ее, спустилась этажом ниже, в квартиру Елены. Девушка прошла на кухню и, найдя мешок, насыпала полную сахарницу. Только она собралась уходить, как зазвонил телефон, стоящий здесь же, на кухне. Вика подняла трубку и услышала мужской голос.

– Алло, Елена? Это отец, – пробасила трубка.

– Здравствуйте, Иван Палыч, это не Лена, это Вика, соседка с верхнего этажа. Леночка сейчас у меня, мы с ней кофе решили попить, а у меня сахарного песка не оказалось. Вот она меня сюда и откомандировала, вы же ей целый мешок купили, – засмеялась девушка.

– А, Виктория, здравствуй, милая. Как там моя себя ведет? В институт хоть ходит, а то от нее всего можно ожидать, – добродушно заговорил мужчина.

– Ходит, конечно, ходит, не волнуйтесь. Мы с ней только что разговаривали, у нее же скоро сессия, говорит, что готовится в поте лица. Она же хорошая студентка. Вроде учится неплохо, насколько мне известно, – проговорила Вика.

– Спасибо хоть на этом, из-за этого и прощаю все ее выкрутасы. Вроде мозгами бог не обидел, учеба ей легко дается, – проворчал Иван Павлович. – Ладно, тогда передай ей, что я звонил. Пусть не балует там, приеду – проверю, – усмехнулся отец Елены и повесил трубку.

Виктория взяла ключи, лежавшие на столе, и, выходя из квартиры, закрыла дверь. Она поднялась к себе и сразу прошла на кухню. Разлив кофе в чашки и нарезав колбасы для бутербродов, Вика крикнула:

– Лена, хватит там задницей перед зеркалом крутить, иди кофе пить, уже все готово!

Не услышав ответа, девушка покачала головой и пошла в сторону спальни.

– Ты что, не слышишь, что я тебя зо… – Вика споткнулась на полуслове и замерла на пороге спальни.

Она нервно сглотнула, уставившись на картину, которая предстала перед ее глазами, а волосы на голове моментально приняли стойку «смирно». Лена лежала поперек неубранной кровати, а по ее левой груди расползалось огромное кровавое пятно. Глаза девушки были широко открыты, в них застыло удивление. Вика стояла и не могла сдвинуться с места. До девушки никак не доходил смысл происшедшего. Потом она, словно сомнамбула, повернулась и прошла в гостиную, где стоял телефон, сняла трубку и набрала 02. Когда на другом конце провода ей ответили, она совершенно бесцветным голосом проговорила:

– Улица генерала Белова, дом… – она продиктовала адрес и продолжила, как автомат: – Здесь убили человека.

– Кто говорит? – задали ей вопрос, но Виктория посмотрела на трубку безразличным взглядом и опустила ее на рычаг.

Она обессиленно плюхнулась в кресло и замерла. В голове было совершенно пусто, а ноги никак не хотели отмирать, сделавшись ватными еще там, на пороге спальни. Когда в дверь позвонили, девушка даже не могла сказать, сколько прошло времени после ее сообщения в милицию. Она сидела в той же позе и с тем же выражением на лице. В дверь позвонили снова, и до Виктории наконец дошло, что нужно пойти открыть. Она встала с кресла и пошла в прихожую, еле передвигая ногами. На пороге стояли два человека в форме, а сзади них маячили парни в камуфляже и с автоматами в руках.

– Это вы звонили в милицию? – строго поинтересовался стоящий впереди капитан. Вика молча кивнула и отступила от двери, пропуская в квартиру представителей власти.

– Что здесь произошло? – опять обратился к девушке капитан.

Вика посмотрела на него ничего не выражающими глазами и, пожав плечами, ответила:

– Не знаю, когда я поднялась с сахаром обратно, она была уже мертва.

– Откуда поднялись? С каким сахаром? И кто это – она? – выдал «очередь» вопросов капитан.

– Она – это Лена с нижнего этажа. Ее кто-то убил, пока я ходила в ее квартиру за сахаром. Сахар у меня закончился, а мы кофе хотели попить. Неужели непонятно? – раздраженно проговорила Виктория и почувствовала, как к горлу начинает подступать противный комок. Она с трудом его проглотила и уставилась на капитана сердитым взглядом. В это время в квартиру вошел еще один человек в штатском, с чемоданчиком в руках, и обратился к капитану:

– Сергей Иванович, куда мне пройти, где тело?

Тот махнул ему в сторону спальни и обратился к Вике:

– Успокойтесь, пожалуйста, девушка, давайте присядем вот сюда, за стол, и поговорим. Расскажите мне все по порядку, пока без всякого протокола. В первую очередь давайте познакомимся. Меня зовут Сергей Иванович. А как ваше имя?

– Виктория, – ответила девушка, и губы у нее задрожали.

Капитан, видя, что сейчас из глаз девушки хлынет водопад, предупредительно поднял руку:

– Ну, ну, Виктория, только слез не нужно, успокойтесь. Садитесь вот сюда и постарайтесь сосредоточиться. Как вы обнаружили, что девушка убита?

Вика сначала очень вяло, а потом все быстрее и быстрее начала рассказывать, как рано утром к ней пришла Лена за брюками и кофточкой, а потом, когда они хотели попить кофе, оказалось, что закончился сахарный песок, ну и так далее. В ходе разговора она вспомнила, что утром ее разбудил телефонный звонок, но говорить с ней не захотели. Потом девушка перескочила на вчерашние события, и в результате до капитана дошло, что убить хотели именно Викторию, а не Елену, но по трагической случайности вместо хозяйки в это время в квартире оказалась именно соседка. Капитан ничего не стал говорить и так уже насмерть перепуганной девушке о своей догадке, а только поинтересовался:

– Вы живете здесь одна?

– Да, мои родители погибли шесть лет назад, а мужа я выгнала. Живу одна, – ответила Вика.

Капитан поднялся со стула и подошел к телефону. Когда ему ответили, он попросил соединить его с майором Стародубцевым. Виктория нахмурила лоб, вспоминая, где она уже слышала эту фамилию. Потом вспомнила, что вчера ее допрашивал человек с такой же фамилией. Капитан что-то говорил в трубку так тихо, что Вика не разобрала ничего, да она и не прислушивалась. Перед ее глазами все еще стояла страшная картина, и она никак не могла отделаться от этого видения.

«За одни сутки – это уже слишком», – подумала девушка и поднялась со стула.

– Вы куда? – обернулся к Вике капитан.

– В ванную комнату, умыться хочу, – прошептала она. Капитан не стал ее задерживать, а только посмотрел вслед девушке сочувственным взглядом. Он опять начал говорить что-то в трубку, а потом, послушав, что ему ответят, раздраженно сказал:

– Ей нельзя оставаться в квартире одной! Если они узнают, что ошиблись и убили совсем не ту девушку, то могут вернуться. Откуда я знаю, что делать? У меня нет людей, чтобы охранять ее, я так понимаю, что у тебя тоже? Не знаю, сейчас попробую спросить. Не переживай, постараюсь, чтобы она ни о чем не догадалась, – сказал капитан и положил трубку.

Когда Виктория вернулась в комнату, мужчина задал ей вопрос:

– Вам есть куда уехать на время из дома?

– А зачем мне уезжать? – не поняла девушка.

– Ну, после того, что случилось, думаю, вам будет не очень приятно находиться здесь одной, – вышел из положения капитан. – Это просто совет с моей стороны, ничего более, – постарался он успокоить девушку, заметив промелькнувший в ее глазах испуг.

– Да, я понимаю. Думаю, что найду, куда уехать, – проговорила Виктория.

Вскоре приехала машина и забрала тело Елены.

«Боже мой, как теперь говорить о несчастье ее родителям?» – с ужасом подумала Вика, и тут ее прорвало. Слезы полились из глаз неудержимым потоком.

Капитан не стал ее успокаивать, подумав: «Пусть выплачется, сразу легче станет».

Он дождался, пока ее истерика закончится, а потом проговорил:

– Вы собирайтесь и поезжайте туда, куда хотели. Оставьте ваши координаты, как только понадобитесь, я с вами свяжусь, вот мой номер телефона, позвоните, как определитесь. Сейчас я должен уйти, извините, служба, – и он направился к двери.

Виктория, оставшись одна, опять села в кресло и задумалась.

– Почему и за что убили Елену? И вообще, почему ее убили у меня в квартире? У меня в квартире, у меня в квартире, – шепотом повторяла Вика, и вдруг девушку буквально подбросило от осенившей ее догадки. – Значит, вывод какой? – прошептала девушка побелевшими губами.

Вывод вдруг сформировался в ее голове, и волосы моментально зашевелились, а меланхолию как корова языком слизала. Ей вдруг очень ясно вспомнились вчерашние события и слова одного из бандитов: «Найдем, куда она денется!»

Вика подскочила с кресла как ужаленная и заметалась по квартире, скидывая с себя домашний халат, хватая чемодан и запихивая в него все, что попадалось под руку. В результате чемодан был до отказа забит летними вещами вперемешку с зимними носками, вязаной шапочкой и бритвой «Жиллетт», которая принадлежала ее парню. Он посещал Вику набегами, как хазарский хан, когда ему удавалось выкроить для нее несколько дней, мотаясь на соревнования между Москвой и другими городами. Девушка терпела эти «наскоки» лишь потому, что у нее не было ни с кем серьезных отношений, да и в постели Сергей был – просто ураган. Одним словом, на безрыбье – и рак рыба. Когда наконец Вике удалось закрыть чемодан, встав на его крышку коленом, она вдруг, словно обессилев, опять плюхнулась в кресло и уставилась пустым взглядом в пространство:

– И что теперь? Куда же мне бежать?

Она сосчитала наличность. В принципе сумма была приличная, но надолго ее не хватит.

– А может, милиции все же удастся быстро поймать тех бандитов? Нет, на это надеяться не стоит, – и Вика, быстро схватив трубку, начала набирать рабочий номер своей подруги Наташи, которая работала в туристическом агентстве «Магазин горящих путевок». Как только на другом конце провода она услышала знакомый голос, то тут же проорала: – Наташка, мне срочно нужна путевка к черту на рога, которая сгорела еще вчера!

– Ты когда-нибудь уймешься, Вика? Шуточки у тебя, как всегда, отмороженные, – проворчала подруга.

– Наташенька, миленькая, мне совсем не до шуток! Отправь меня куда-нибудь подальше, чартерным рейсом, я согласна даже на «кукурузник», который опрыскивает поля цианистым калием от вредителей!

– Ну, ты даешь, подруга! Что случилось-то, объяснить можешь? – спросила Наташа.

– Ой, Наташа, ничего я сейчас не могу. Короче, я еду к тебе, готовь путевку!

Вика подхватила чемодан, чуть не переломившись от его тяжести, и ринулась в прихожую, но когда там она бросила на себя взгляд в зеркало, то обнаружила, что одета лишь в коротенькую ночную рубашечку «а-ля – все на виду».

– О, мой бог, совсем голову потеряла, идиотка, халат сняла, а одеться забыла!

Она быстро скинула с себя неглиже и схватила со стула джинсы и футболку, не заметив, что «верхняя часть» одежды вся в грязных пятнах, так как в свои выходные она мыла в футболке окна во всей квартире. Нацепив ветровку поверх этого прикида, Вика всунула ноги в кроссовки и пулей вылетела из квартиры.

В туристическом агентстве «Магазин горящих путевок» царило оживление. Девчонки получили хорошую зарплату в связи с тем, что перед майскими праздниками продали неимоверное количество путевок. Их «шефиня», молодая женщина тридцати лет, лучезарно улыбалась и благодарила всех за хорошую работу. На маленькой импровизированной кухоньке уже вовсю кипел чайник, а огромный красивый торт занимал чуть ли не половину стола.

Вика влетела в офис, как тайфун, и плюхнулась на стул перед столом, за которым сидела ее подруга Наташа. Та перебирала каталоги и проспекты. Чемодан Вика бросила чуть ли не посередине комнаты.

– Наташка, у меня земля горит под ногами похлеще, чем ваши горящие путевки, – выпалила Вика на одном дыхании.

– Что сей монолог означает? – спокойно спросила подруга.

– Я не могу тебе сейчас всего объяснить, скажу в двух словах… Меня хотят убить, – выдавила Вика.

Наташа округлила глаза до невозможных размеров и прошептала:

– Убить?! За что?!

– Понимаешь, я оказалась свидетельницей убийства и ограбления. Они думают, что я их видела, а я на самом деле видела только крокодильчиков, но они об этом не знают и теперь хотят меня пришить, – невразумительно пробормотала Вика.

– Кто – крокодильчики? И как это – пришить? – осторожно спросила Наташа, с подозрением глядя на подругу.

– Не умничай – бандиты меня хотят пришить! А как – откуда мне знать? Наверное, так же, как натуралист – своих бабочек, – брякнула Вика и уставилась на подругу широко раскрытыми глазами.

Наташа с недоумением смотрела на Викторию, а потом, приподнявшись со стула, протянула руку через стол и потрогала ее лоб.

– И давно это у тебя? – скосив глаза на телефон, тихонько спросила Наташа.

– Что – давно? – не поняла Вика.

– Ну, крокодильчики… бабочки…

– Наташка, сейчас же прекрати принимать меня за сумасшедшую, – взвизгнула девушка. – Я абсолютно здорова! Неужели непонятно, о чем я говорю? Меня хотят убить бандиты, которые уже убили охранника Олега, уборщицу тетю Веру, потом – и директора нашего магазина, а я все это видела! Вернее, не совсем видела, но бандиты об этом не знают. Черт возьми, совсем запуталась, – потерла Вика лоб. – В завершение этого кошмара сегодня утром убили ни в чем не повинную девушку у меня в квартире, подумав, что это я.

– К… к… как – убили директора? – заикаясь, пролепетала Наташа. Она прекрасно знала Виктора Колесова, так же, как и Вика. Когда-то они все вместе учились в одном классе. – Ты что, хочешь сказать, что Витьку Колесова убили?!

– А о чем я тебе толкую вот уже полчаса? – зашипела Вика, отчаянно жестикулируя. – Нет, вы только посмотрите на эту «слишком умную», она меня за сумасшедшую приняла! – возмущенно продолжала шипеть Виктория, раздувая ноздри.

– Какой ужас, как же это – Витю убили, может, помощь какая нужна? – причитала Наталья, хватаясь за сердце и совершенно не обращая внимания на гнев подруги.

– Наташа, очнись, идиотка, – дернув подругу за руку, вызверилась Вика, – помощь нужна мне, ему уже ничего не нужно! Лежит себе спокойненько, ни о чем не думает, а я отдувайся! Еще кольцо это дурацкое, теперь подумают, что я воровка!

– Какое кольцо, Викусь? – заинтересованно спросила Наташа, тут же перестав сокрушаться об убиенном Викторе.

Вика вытащила из сумочки кольцо и показала подруге:

– Случайно прихватила из магазина. Оно, вот это кольцо, можно сказать, и спасло меня от смерти.

– Это как же?

– А вот так – закатилось под прилавок, я и полезла за ним, а тут как раз эти бандиты и ввалились в магазин. Ну, я как лежала на пузе, так и пристыла к полу под прилавком, – прошептала Вика и сокрушенно вздохнула. – А потом, когда уже домой приехала, обнаружила колечко у себя в кармане, видно, машинально его туда сунула, даже и не помню как! Наташ, что же я такая невезучая, а?

– Дура, разве это невезение – из такой передряги живой выбраться? – всплеснула Наташа руками. – Мне даже не верится, что я все это услышала от тебя!