# Седьмая вода на коньяке

Ирина Хрусталева

Как можно ходить на таких каблуках?! Поднос тоже страшно мешается, вот будет номер, если она опрокинет его на кого-нибудь из гостей! Ведь это прием для важных шишек, а Наташу сюда никто не приглашал. Она проникла в особняк обманом в качестве официантки. А все из-за этого надутого индюка Андрея Савинского, хозяина дома! Расхаживает под ручку с надменной красоткой и не догадывается, что от него очень хотят избавиться. Уже успели нанять убийцу, работающую под псевдонимом «Дама Икс». Если бы Наташа не была хозяйкой женского журнала с таким же названием, она бы не получила по ошибке заказ вместо киллерши и не расхаживала бы сейчас в передничке, пытаясь предупредить Андрея о готовящемся покушении. Опустошив для храбрости несколько бокалов, девушка сама не поняла, как оказалась под кроватью в его спальне…

## 1

Наталья сидела в своем кабинете, разговаривала по телефону с клиентом и вертела в руке печатный лист недавно полученного факса.

– Да, я получила от вас факс и ознакомилась с материалом. Немного странно, конечно, мне еще не приходилось делать именно такую статью.

– Мне обратиться в другое издательство? – поинтересовался собеседник недовольным голосом.

– Послушайте, господин Трушин, я же еще ничего вам не ответила. И пока не отказалась написать для вас статью на правах рекламы. Хотя прекрасно понимаю, что этой статьей вы собираетесь уничтожить своего конкурента, – раздраженно ответила Наталья. Она собиралась сказать что-то еще, но мужчина не дал ей больше открыть рта.

– Я что-то не понимаю вас, госпожа Веселова, – пророкотал в трубку мужчина сочным баском. – Я думаю, что с вашей стороны не совсем правильно обсуждать действия своего будущего клиента. Ваше дело – написать и напечатать материал! Ну, если вам не нужны деньги… Смею заметить, совсем немалые деньги, – сделал ударение на этой фразе клиент и многозначительно замолчал.

– Да боже упаси, я и не собиралась обсуждать ваши действия, сейчас все так делают. В бизнесе, как на войне, кто сильнее, тот и победитель, – поторопилась сгладить конфуз Наталья. – Мне лишь бы были подтверждающие документы, все остальное – исключительно ваши проблемы. Сотрем в порошок вашего… Как там его фамилия? – начала лебезить она, проклиная свой неугомонный язык.

– Наталья Ивановна, мне очень не нравится, что вы вот так запросто озвучиваете все это по телефону. Вы получили мой факс, и там предельно ясно изложено, что именно я хочу видеть в этой статье. Остальные детали мы могли бы обсудить при встрече, – чуть грубовато проговорил собеседник.

– Извините, Илья Дмитриевич, я совсем не подумала про телефон. Еще раз извините, я…

– Мне бы хотелось, чтобы эту статью вы написали лично и не перепоручали ее кому-то из своих журналистов, – бесцеремонно перебил Наташу Трушин.

– Да я и не думала этого делать, – тут же заверила она клиента. – Я совсем не собираюсь такое серьезное дело перепоручать своим корреспондентам, а напишу эту статью сама лично, даю вам слово.

– Что нужно от меня, чтобы статья вышла уже в следующем номере вашего журнала? – спросил Трушин.

– Для начала вам нужно всего лишь приехать ко мне в редакцию и обговорить все детали. Дело достаточно ответственное, я не могу допускать ошибок. А когда вы приедете, я смогу посмотреть документы, все обдумать, обговорить с вами…

– Я не могу приехать к вам, – сухо произнес клиент, даже не дослушав, что там дальше будет говорить редактор.

– Почему не можете? – удивилась Наташа.

– Я неправильно выразился: не могу – это не совсем подходящее определение. Я, скорее, не хочу, чтобы меня видели ваши сотрудники. И вообще, я не хочу появляться в вашей редакции.

– Не хотите приезжать в редакцию? А в чем дело? – не поняла Наташа и нахмурила лобик.

– Наталья Ивановна, мне кажется, что я напрасно обратился именно к вам: что-то слишком туго вы соображаете! Да, я не хочу приезжать в вашу редакцию, я предпочел бы встретиться на нейтральной территории, чтобы отдать вам все остальные инструкции и подтверждающие документы о том, что моя информация достоверна, вернее, копии этих документов. Ну и деньги, естественно. Имейте в виду, госпожа Веселова, я очень занятой человек, поэтому решайте быстрее, – пророкотал в трубку Трушин. – Да, значит, да. Нет, значит, нет, – грубовато подытожил он.

– Ну, хорошо, хорошо, давайте встретимся в удобном для вас месте. Что же с вами делать, если вы такой щепетильный и занятой? Называйте время, а я, в свою очередь, сделаю все, чтобы оказаться, где вы мне скажете, вовремя, – быстро проговорила Наталья, испугавшись, что клиент сейчас передумает и не захочет с ней сотрудничать.

– Встретимся в кафе «Снежинка», это недалеко от станции метро «Маяковская», очень уединенное и вполне приличное место, – по-деловому распорядился Трушин голосом, не терпящим возражений. – Встречаемся в пятнадцать тридцать, – коротко добавил он.

– Замечательно, непременно буду вовремя. Я очень хорошо знаю это место, я частенько заскакиваю туда, чтобы выпить чашечку настоящего хорошего кофе. Сейчас не везде можно найти…

– В пятнадцать тридцать, – снова чуть грубовато перебил ее Трушин.

– Хорошо, хорошо, договорились, – виновато проговорила Наталья, вновь проклиная свой неугомонный язык, который она не всегда умеет прикусить вовремя и тогда он начинает выдавать совершенно лишнюю, ненужную информацию, которая не всегда интересна собеседнику. – Значит, я буду вас ждать в кафе, ровно в пятнадцать тридцать. Договорились. Постойте, а как же я вас узнаю? – спохватилась девушка.

– Я к вам сам подойду, сядьте за столик у окна и бросьте на него последний номер своего журнала, – пророкотал Трушин.

– Сесть у окна? А, понятно, понятно. Положить мой журнал на столик? Хорошо, договорились, все сделаю, как вы мне сказали, – весело пообещала Наташа.

– Тогда до встречи, Наталья Ивановна, – попрощался будущий заказчик.

– До встречи, Илья Дмитриевич, – прочирикала Наташа и скорчила телефонной трубке такую гримасу, что если бы в эту минуту ее увидел клиент, то сразу же потерял бы желание сотрудничать с таким несерьезным редактором.

Девушка положила телефон на место и фыркнула:

– Во дает, конспиратор, мать твою! Еще бы пароль придумал: «У вас продается славянский шкаф?» Детский сад, честное слово. Работы невпроворот, а тут еще трать драгоценное время на поездки к клиентам задвинутым! Такое впечатление, что этот Трушин страдает манией преследования. Если бы не критические обстоятельства да не деньги, которые ты обещал заплатить за статью, так и заставил бы ты меня лететь к тебе на встречу, как же! У главного редактора и без этого дел много, – напропалую ворчала она, нервно выдвигая и задвигая ящики своего письменного стола.

Наташа создала свой собственный журнал четыре года тому назад, сразу же после окончания института. Материально ей помог отец, морально девушку поддержала мать, а конкретным делом – родная сестра ее матери, Анастасия, Наташина тетка. Уже в двадцать два года девушка стала хозяйкой и главным редактором женского журнала «Дама Икс», и безумно этим гордилась. Сначала дела пошли не сказать, чтобы очень хорошо, потом вроде стали раскручиваться – благодаря Наташиной тетушке. Та была незаурядным журналистом, крутилась в шоу-бизнесе не первый год, сотрудничала со многими изданиями, зарабатывая этим себе на жизнь. Она какими-то совершенно невероятными способами добывала исключительную информацию, которая была интересна читателям. Мало того, ей удавалось получать заказы на рекламу от очень престижных косметических фирм. За счет этого журнал начал набирать обороты, потихоньку увеличивались тиражи, и, что уж там греха таить, Наташа, конечно же, расслабилась, решив, что поймала удачу за хвост. Так прошло три года, и все было хорошо до тех пор, пока Наташина тетушка не влюбилась. А вот как только тетушка влюбилась и, выскочив замуж за немца, укатила с ним в Дрезден, рейтинг журнала резко полетел вниз. Наташа уже выбивалась из сил, чтобы хоть как-то держаться на плаву и выдерживать бешеную конкуренцию. Как грибы после дождя появлялись все новые и новые издания-конкуренты, одно круче другого. С глянцевыми обложками, эксклюзивными интервью со знаменитостями, фотографиями ведущих моделей мира, ну, и тому подобное. Сначала Наташа была очень обижена на Анастасию, свою тетушку, а потом, хорошенько подумав, поняла, что абсолютно не права.

«Самой надо крутиться, а не надеяться на кого-либо. Насте выпал редкий шанс, она им воспользовалась – и правильно сделала. Не сидеть же ей ради меня, своей племянницы, в старых девах до смерти? Ей уже тридцать восемь, как-никак. Первый брак неудачным оказался, даже ребенка не родила, может, хоть теперь ей повезет. Дай бог, чтобы все так и было, моя тетушка этого заслуживает», – думала Наташа и улыбалась.

Со своей теткой Анастасией она была очень дружна. Женщина была молодой и достаточно современной, поэтому Наташа никогда не воспринимала ее как тетку, а скорее, как старшую сестру и подругу.

«Пусть Настя будет счастлива со своим немцем. А тебе, моя милая, придется теперь приподнять свою попку из кресла и самой побегать. Ничего страшного с тобой не случится, только стройнее от этого станешь», – сама себе дала установку Наташа и начала бороться за свой журнал, самоотверженно стараясь все выдержать и обязательно выстоять.

«Я должна доказать всем, что и сама чего-то стою», – решила тогда девушка и, как говорится, «засучила рукава».

Вот и сейчас, после разговора с Трушиным, она поворчала немного, но лишь для проформы. Если знаглянуть поглубже в ее душу, она была очень рада, что подвалил такой платежеспособный клиент. И, естественно, она бы уехала даже в другой город на встречу с ним, лишь бы следующий номер ее журнала вышел без задержки, точно в срок.

Молодая женщина встала из-за стола, одернула пиджачок и разгладила юбку руками. Подойдя к зеркалу, она поправила прическу и слегка освежила губы перламутровой помадой. Оглядев себя в зеркале со всех сторон, Наташа пришла к выводу, что выглядит вполне прилично, вышла из кабинета и обратилась к секретарше:

– Лидочка, возможно, сегодня я уже не вернусь, сейчас еду на встречу с клиентом. Кажется, у нас появился солидный заказчик. Ему нужна статья на правах рекламы, на первом развороте. Если мы с ним придем к обоюдному соглашению, то очередной номер нашего журнала выйдет вовремя, – доверительно сообщила Наташа своей секретарше и задорно ей подмигнула.

– Хорошо бы, – кивнула Лидочка головой и улыбнулась: – Удачи вам в переговорах, Наталья Ивановна.

– Спасибо, дружок, постараюсь не подкачать. Если будут важные звонки, записывай, кто звонил, и сообщай мне на мобильный, – дала распоряжение Наташа.

– Хорошо, Наталья Ивановна, – кивнула головой девушка и снова улыбнулась: – Я все сделаю, как нужно, не беспокойтесь.

– А я и не беспокоюсь, ты у меня молодец. Как только появится Каримов Петр, пусть сразу же свяжется со мной. Я ему много раз пробовала звонить, но его номер недоступен. Одуреть от него можно, уже пятый день, как получил задание, и до сих пор не принес материал. Кстати, Валентина не звонила? Что-то застряла она совсем в Питере. Сколько можно там прохлаждаться? – нахмурилась Наталья.

– Только вчера звонила, я же вам докладывала, Наталья Ивановна, – хлопнула Лидочка длинными рыженькими ресницами. – У Валентины Николаевны билет на сегодня, ночной поезд, значит, завтра утром она уже будет здесь.

– Ах да, я совсем забыла. Голова уже кругом идет от всего этого, – махнула рукой Наташа. – Значит, ее материал вполне может успеть в новый номер. Хорошо бы! Ладно, Лида, мне уже пора бежать. Держи здесь оборону, ты знаешь, что к чему. Пока, дружок, – быстро проговорила она и скрылась за дверью.

Девушка вытащила из сумочки ключи от машины и нажала на брелок сигнализации. Сигнал пискнул, и автомобиль мигнул фарами.

– Привет, дорогая, ты по мне не соскучилась? – улыбнулась своей машине Наташа. – Сейчас поедем в центр, будем с тобой куковать в пробках, как всегда. Мне бы только до половины четвертого успеть! Этот Трушин – весьма странный тип, явно с тараканами в голове, а уж с амбициями – выше некуда. Если опоздаю, наверняка ждать не будет ни минуты, а мне ну никак нельзя его упустить. Честно скажу, не понравился он мне совсем по телефону, но делать нечего, придется потерпеть, – изливала душу своей «милой девочке» Наташа, выруливая на проезжую часть дороги. Так ласково она называла свою машину.

Девушка бросила взгляд на свои часики и чертыхнулась.

– Да что же это такое, черт возьми? Снова остановились! Мистика какая-то, останавливаются каждый день в одно и тоже время, а потом, вечером, снова начинают ходить. Завтра же нужно будет снова заехать в мастерскую и устроить им скандал, пусть как следует посмотрят, что там с ними опять стряслось. Ведь только три дня назад я у них была, и мне их почистили.

Эти золотые часики с браслетом перешли ей в наследство от матери, когда девушке исполнилось шестнадцать лет. В тот день рождения, рано утром, Елена Михайловна первой вошла в комнату дочери, сняла часики со своей руки и отдала Наташе.

– Тебе эти часы давно нравились, я заметила, поэтому решила сегодня тебе их подарить. Носи, дорогая, и всегда помни, что временем нужно уметь дорожить и не разбрасываться им попусту. Мне подарила их моя бабушка, твоя прабабка, когда я закончила институт. Видишь, я не стала ждать так долго и решила, что шестнадцать лет – это вполне подходящий возраст для золотых часов. Ты уже видела, что с внутренней стороны на браслете есть надпись. Это твой прадед сделал для своей жены, твоей прабабки. Ее тоже, как и тебя, звали Наташей, надеюсь, ты об этом еще помнишь? Поэтому сейчас все получается, как надо: часики снова будут принадлежать Наташе, – ласково улыбаясь дочери, сказала Елена Михайловна.

Девушка повисла у матери на шее с восторженным визгом. Ей действительно очень нравились эти часы, и она не раз украдкой от матери надевала их на свое запястье и любовалась. Часы можно было назвать почти раритетными. Сейчас уже давно такие не выпускались. Они были датированы 1938 годом выпуска и были одним целым с золотым браслетом – в виде краба.


Как ни странно, но Наташа беспрепятственно миновала все пробки и приехала к месту встречи на тридцать минут раньше назначенного времени. Припарковав машину на стоянке недалеко от кафе, она прошла в зал для посетителей. Девушка присела за столик у окна и бросила на него один из последних номеров своего журнала. Чтобы не сидеть просто так, она решила выпить чашечку кофе с пирожными. Пока Наташа ждала заказ, она вытащила из сумочки пудреницу и начала припудривать носик. Увлеченная своим занятием, она не заметила, как к ней подошел какой-то мужчина и задал вопрос:

– Вы не подскажете, сколько сейчас времени?

Не поднимая головы от зеркала, Наташа машинально бросила взгляд на часы и, вспомнив, что они сегодня не ходят, с досадой ответила:

– Извините, ничем не могу помочь, у меня часы остановились.

– Дама Икс? – последовал еще один вопрос.

– Угу, – промычала Наташа, не отрываясь от зеркала. Ее очень насторожил маленький прыщик, который нагло выскочил прямо на кончике ее носа.

– Тогда это для вас, – произнес мужчина и поставил на стол кейс.

До Наташи вдруг дошло, что с ней настойчиво разговаривают, и она резко повернулась. Она увидела рядом с собой мужчину неопределенного возраста. На лице его были огромные темные очки, на голове белая бейсболка, а лицо украшала бородка.

– Ой, извините меня, ради бога, – лучезарно улыбнулась девушка и торопливо спрятала пудреницу в сумочку. – Сами понимаете, женские проблемы, хорошо, что не очень большие. – И она показала пальцем на свой прыщик. – Я не ошибаюсь, вы ведь заказчик?

Мужчина немного приспустил на нос очки, как-то странно посмотрел на нее и сдержанно ответил:

– Простите, я всего лишь курьер, но лицо доверенное.

– Ну, вот, – всплеснула Наталья руками, и улыбку с ее лица будто стерли ластиком. – Я так и знала, что он вместо себя кого-нибудь пришлет! Мне не нужен курьер, мне нужен сам заказчик, это вы понимаете? Нужно же обговорить все нюансы, все детали, окончательную сумму гонорара, наконец! Я не могу начинать работать на пустом месте, мне нужны документы на конкретный объект, из-за которого и затевается вся эта бодяга. Из короткого разговора по телефону с вашим шефом я поняла, что он собирается завалить конкурента одним выстрелом, который должна произвести именно я. Ой, простите, кажется, я что-то не то говорю, – зажала она рот рукой, готовая откусить свой язык. – Это я шучу так, ха-ха, – и Наташа изобразила подобие улыбки.

Увидев непроницаемое лицо курьера, она нахмурила бровки и тут же понеслась дальше:

– Нехорошо ваш шеф поступает! Я бросаю все дела, лечу сюда для встречи и конкретного решения, а он вместо себя присылает вас. Я не привыкла работать вслепую, – возмущенно выговаривалась Наташа, совершенно не обращая внимания на предостерегающие знаки мужчины, который пытался показать ей, чтобы она говорила потише.

– Вы найдете все здесь. Инструкции в конверте, – коротко бросил незнакомец и кивнул головой на кейс. – Извините, мне пора, – проговорил он, резко развернулся, торопливо пересек зал и скрылся за дверью.

– Охренеть можно от таких заказчиков, – выругалась Наталья, провожая недовольным взглядом поспешно удаляющегося мужчину. – Как можно, заказывая серьезный материал, присылать вместо себя какого-то курьера, хоть он и доверенное лицо? Если бы не мое бедственное финансовое положение, которое грозит срывом выхода очередного номера, я бы тебе показала, как нужно со мной себя вести! Я бы тебе не позволила так со мной поступать, как будто я пустое место, а не главный редактор журнала. Ко всему прочему, я еще и хозяйка этого журнала. Курьера он прислал, – возмущенно фыркала Наталья. – Инструкции, видишь ли, в конверте! А самому, значит, все объяснить и рассказать – выше вашего достоинства, господин Трушин? Недаром мне показалось, что ты какой-то задвинутый, страдающий манией преследования тип. Видно, из своей норы даже носа не высовываешь, раз вместо себя везде курьеров рассылаешь. Я еще посмотрю, что за инструкции ты мне прислал, а то как пошлю тебя куда подальше, – продолжала возмущаться девушка, пытаясь открыть кейс. Замок почему-то не хотел открываться, и Наташа злилась так, что готова была уже вышвырнуть этот чертов чемодан прямо в окно.

Когда она наконец-то его открыла и приподняла крышку, слова, которые только что лились с ее уст неудержимым потоком, моментально застряли у нее в горле, и девушка нервно икнула. Она резко захлопнула крышку кейса и начала затравленно озираться по сторонам. Ее и без того огромные глаза расширились до неестественных размеров, а щеки вспыхнули яркими бордовыми пятнами. «Ой, мамочки!» – ужаснулась про себя девушка.

– Это что, какая-то шутка? – пробормотала она.

Она еще раз тихонько приподняла крышку кейса, заглянула внутрь и снова торопливо ее захлопнула. Сердце ее в бешеном ритме ухало о ребра, а дыхание буквально застревало где-то в гортани. Осторожно поставив кейс рядом со столиком на пол, Наталья снова воровато оглянулась по сторонам. Ей казалось, что сейчас все, кто сидит в этом заведении, непременно наблюдают за ней. Она тут же решила, что дожидаться кофе и пирожного не будет, а скорее отсюда уйдет, но, так как заказ был уже сделан, она должна за него заплатить. Девушка полезла в сумку, но руки ее тряслись мелкой дрожью и, прежде чем Наташе удалось достать кошелек, из них раз пять вываливалось все, что попадалось. Пудреница упала на пол, во все стороны полетели осколки зеркала, а пудра рассыпалась в мелкую муку.

Наташа с испугом посмотрела на маленькие сверкающие стеклышки и прошептала:

– Зеркало бьется не к добру. Боже мой, кажется, я сплю и мне снится какой-то кошмар! Нужно быстрее отсюда убегать.

Она наконец нашла кошелек и, вытащив деньги, положила их на стол. Встав со стула, Наташа нервно одернула юбку, для чего-то пригладила волосы и застегнула блузку до самого горла. Она нерешительно потопталась на месте еще секунд десять, а потом ринулась к выходу, точно с цепи сорвалась.

– Мадам, вы кое-что забыли, – услышала она голос за своей спиной и резко остановилась, втянув голову в плечи. К ней подошла миловидная девушка официантка и, улыбаясь, протянула кейс. – Вот, возьмите, вы это забыли у своего столика. Сейчас же кто-нибудь увел бы, ищи тогда ветра в поле! Мы не всегда можем уследить за всеми. Хорошо, что я как раз подошла к вашему столику. Вы, кстати, почему уходите? Я вам принесла кофе с пирожным, как вы и заказывали.

– Я же заплатила, – рассеянно пробормотала Наташа и снова нервно оглянулась по сторонам.

– Я знаю, – ответила официантка. – Спасибо вам за чаевые. Может, все же выпьете кофе? Обидно же, заплатить – и даже не притронуться, – продолжала улыбаться девушка.

– Нет, нет. Мне нужно бежать, возникли непредвиденные обстоятельства! Мне только что позвонили, срочно нужно быть в другом месте, я не могу опоздать, это очень важно, – бормотала Наталья, поминутно озираясь по сторонам. – Ну, я побежала, ага? – растерянно кивнув головой, выпалила она и резко развернулась в сторону двери.

– Ой, кейс-то возьмите, – засмеялась официантка и протянула его Наташе.

Та вымученно закатила глаза под лоб, обернулась и уже хотела сказать, что это вовсе не ее вещь, но передумала, увидев доброжелательную улыбку девушки. Она через силу улыбнулась в ответ, поблагодарила и, поспешно выхватив из рук девушки кейс, вылетела из кафе с завидной скоростью. Прямо в дверях она столкнулась с молодой женщиной, чуть не сбив ее с ног. Ко всему прочему, кейс в Наташиных руках зацепился за чулок дамы, и она услышала сказанное себе в спину весьма «лестное» пожелание:

– Черт бы тебя побрал!

Она нервно оглянулась и встретилась с пронзительным взглядом карих глаз, которые смотрели на нее с упреком. Ее это, естественно, не остановило, а даже наоборот, заставило двигаться еще стремительнее. Женщина проводила улепетывающую на всех парусах Наташу недоуменным взглядом, опустила на глаза огромные темные очки, которые сидели у нее на затылке, и, осуждающе покачав головой, пробормотала:

– Ненормальная какая-то!

«Кажется, я где-то ее уже видела?» – пронеслась совершенно неуместная мысль в голове у Наташи, но моментально оттуда выветрилась: девушке сейчас было совершенно не до этого.

Она пробежала метров пятнадцать и, остановившись неподалеку от своей машины, затравленно оглянулась по сторонам. Прислонившись спиной к стене дома, девушка прижала руку к груди, стараясь успокоиться и остановить сумасшедший ритм сердца. Кругом сновал народ, совершенно не обращая на растерянную девушку внимания. Наталья перевела дух, оторвалась от стены и, подойдя к урне, нерешительно остановилась. Еще раз, воровато оглянувшись по сторонам, она поставила кейс рядом с урной. Она бы, конечно, с радостью засунула этот предмет в урну целиком, если бы позволили его размеры. Но кейс был намного больше, поэтому Наташа решила, что и так будет нормально. Немного постояв, она начала отходить от этого места, осторожно пятясь задом. Уже собираясь повернуться и броситься со всех ног к своей машине, она увидела, как рядом с урной остановилась тетка дородных размеров и подозрительно посмотрела сначала на кейс, а потом на Наташу.

– Ты что это делаешь? – грозно сдвинув брови, пророкотала тетка сочным басом. – Ты это зачем здесь свой чемодан поставила? Эй, люди! – закричала она. – Террористка свой чемодан подбросила.

Наташа в два прыжка оказалась рядом с теткой и, схватив в руки кейс, тоже закричала, вовремя вспомнив, что нападение – лучшее средство обороны:

– Не кричите так, женщина! Какая я вам террористка? Я главный редактор московского журнала. Специально провожу опыт, проверяю бдительность наших сограждан. Вот, посмотрите мои документы. – И Наташа, торопливо вытащив из сумочки удостоверение, сунула его под нос тетке. – Уже десять минут здесь стою, наблюдаю. И, можете себе представить, никто, кроме вас, не остановился! Вот, теперь я про вас статью напишу, – с готовностью заулыбалась она, чтобы притупить так некстати проснувшуюся бдительность дамы. – Напишу, что все-таки не все поголовно равнодушны, что и у нас есть внимательные люди, и они очень помогают нашим правоохранительным органам в борьбе с терроризмом, – без остановки сыпала словами Наталья, про себя чертыхаясь на чем свет стоит.

– Статью, про меня? – засмущалась женщина и поправила воротничок своей блузки. – А как же не помогать? Сейчас вон время какое смутное. То взрывают, то стреляют, то похищают, хоть совсем на улицу не выходи и никуда не езди, – деловито заговорила она. – У моей знакомой сын в больнице целый месяц пролежал, тоже под взрыв попал, прямо рядом с метро. Помните, наверное, у «Рижской», в прошлом году? Меня, кстати, Надежда Николаевна зовут, а фамилия – Чепурная. Я здесь недалеко живу.

Наташа вытащила из сумки цифровой фотоаппарат, который всегда, как журналист, носила с собой и предложила женщине сфотографироваться.

– Что, и фотку мою в журнале поместите? – зарделась та ярким румянцем и начала приглаживать волосы на голове.

– Возможно, и поместим, – кивнула Наташа и быстро щелкнула ее пару раз. – Спасибо вам большое, Надежда Николаевна, мне уже пора ехать, – заторопилась девушка. – Было очень приятно с вами познакомиться.

– И это все? – разочарованно спросила бдительная дама.

– Пока все. Я сейчас запишу ваш номер телефона и, если понадобится, позвоню.

Тетка продиктовала свой номер телефона, и Наташа, поспешив распрощаться, нырнула в свою машину. Только когда девушка отъехала от того места на достаточное расстояние, она смогла облегченно выдохнуть.

«Уф, я думала, сердце остановится, – схватившись рукой за левую сторону груди, выдохнула Наташа. – Представляю, что бы было, если бы рядом оказался милиционер. Открыли бы кейс, а там… Вряд ли мне удалось бы оправдаться», – с ужасом подумала она.

* * *

Наташа влетела в свою квартиру так стремительно, будто за ней гналась целая свора вооруженных до зубов бандитов. Резко захлопнув дверь и закрыв все замки, которые имелись в наличии, девушка прижалась спиной к двери, тяжело дыша. Отдышавшись, Наталья скинула туфли и прошла в комнату. В руках она держала злосчастный кейс. Девушка присела в кресло и положила его на колени. Прикрыв глаза и досчитав до десяти, Наташа резко его распахнула и стала рассматривать содержимое уже более внимательно. Она осторожно дотронулась пальцем до пистолета с большим длинным стволом и, ощутив холод стали, резко отдернула руку.

«И за каким, спрашивается, дьяволом, мне это подсунули?» – подумала Наташа и взяла в руки большой конверт.

Она вытащила оттуда два печатных листа и фотографию. Со снимка на нее смотрел очень привлекательный молодой мужчина.

– Где-то я тебя уже видела, – прошептала девушка и сосредоточенно нахмурила лоб. – Нет, не помню. Интересно, что все это значит? Или надо мной решили таким вот гадким способом подшутить? Недаром мне не понравился этот слишком осторожный клиент. Может, это происки каких-нибудь конкурентов? Но не до такой же степени? Мой журнал такой незначительный, что совершенно не представляет никакой опасности. Что-то здесь не так, – бормотала Наташа.

Она резко схватила телефонную трубку и набрала номер приемной Трушина. Секретарша очень вежливо проинформировала девушку, что Илья Дмитриевич уехал по делам, сегодня возвращаться не планировал и будет на месте только завтра. Наталья вздохнула, посмотрела на печатные листы у себя в руках и начала читать. Там было подробное описание привычек человека со снимка, все его данные и даже распорядок дня.

– Весьма интересно, конечно, только вот не пойму – мне-то зачем все это нужно? – бормотала девушка, по новой перечитывая все, что было написано на листах. – Подъем, зарядка, завтрак, – читала девушка, беззвучно шевеля губами. – Если это все для той самой убойной статьи про этого парня, то при чем здесь его завтрак и все остальное? Еще написали бы, в какое время он справляет нужду! Что-то здесь явно не так. Наверное, меня с кем-то перепутали, – задумчиво пробормотала Наташа, постукивая ребром фотокарточки себе по носу.

«Естественно, это какая-то чудовищная ошибка, тут и к гадалке ходить не нужно. И что же мне теперь делать?» – думала Наташа, открывая в это время второй, весьма пухлый конверт. В ее руках оказалась большая пачка долларов, и девушка уставилась на нее, широко раскрытыми глазами.

– Ух ты, – выдохнула она. – Сколько денег!

Прикинув пачку на ладони на вес, Наташа прошептала:

– Здесь, наверное, тысяч тридцать будет, если не больше! Таких гонораров мне никогда в жизни не дождаться, – горестно вздохнула она. – Как же теперь быть-то? Теперь ясно, как белый день, что произошла ошибка и меня с кем-то перепутали. Может, вернуться в то кафе? Когда тот бородатый поймет, что он ошибся, наверняка вернется туда. Конечно, вернется, деньжищи-то вон какие! Вот растяпа, отдал чужому человеку такую сумму и даже имени не спросил. Представляю, как он сейчас переживает, небось всю бороду уже себе выдернул от досады.

Наташа начала складывать содержимое обратно в кейс, решив, что немедленно должна вернуться в кафе и оставить все там.

– У меня, к сожалению, нет возможности там дежурить неизвестно сколько времени. Отдам кейс администратору кафе, опишу того мужчину с бородой и скажу, чтобы они вернули кейс, если он появится.

В это время раздался резкий телефонный звонок, и девушка вздрогнула от неожиданности.

– Ох ты, господи, – охнула она и завертела головой во все стороны, пытаясь понять, откуда доносится этот совсем незнакомый звук.

Она прекрасно знала свои «родные» звонки и домашнего телефона, и мобильного, а этот совсем не был похож ни на тот, ни на другой. Аппарат надрывался где-то рядом с ней, и девушка никак не могла понять, откуда доносится звонок. Наконец сообразив, что звук идет из внутреннего кармашка кейса, она вытащила оттуда мобильный телефон и зарядное устройство для него.

– Алло, – осторожно проговорила Наташа, с опаской поднеся трубку к уху.

– Этот телефон для связи, – проговорил хорошо поставленный мужской голос по ту сторону трубки.

Девушка вздрогнула и напряглась, вслушиваясь в то, что он говорит.

– Если возникнут вопросы по заданной программе, нажмете цифру «один», и сразу же соединитесь со мной. Я тоже буду соединяться с вами по этому телефону каждый день ровно в восемнадцать часов. Соответственно, трубка должна быть все время при вас, – отчеканил бесстрастный мужской голос.

– Э-э-э, послушайте, дело в том… – неуверенно начала говорить Наташа, но мужчина, не обращая внимания на ее попытки перебить его, продолжал говорить, как робот.

– В вашем распоряжении две недели, согласно вашим требованиям. Этого времени вполне достаточно, чтобы внимательно ознакомиться с программой. Все должно быть выполнено четко и до означенного времени. Если с вашей стороны возникнут дополнительные вопросы, я уже сказал, как вы можете связаться со мной. Помните, что сроки строго лимитированы, чтобы не было никаких неожиданностей. Если сделаете работу раньше, это не возбраняется. Надеюсь, вы прекрасно меня поняли и не допустите ошибки, тем более за такие деньги. Завтра в это же время я выйду с вами на связь, чтобы выслушать ваши предложения по осуществлению программы, – четко произнес он и тут же отключился.

Девушка ошарашенно посмотрела на трубку у себя в руках и всхлипнула:

– Какая программа! Вы меня с кем-то перепутали, неужели не поняли еще?

Она уже было собралась нажать на трубке номер «один», чтобы снова соединиться с тем мужчиной и все объяснить, когда взгляд ее остановился на пистолете с глушителем.

– О, господи, кажется, я поняла, в чем дело, – прошептала Наташа, и ее лоб покрыли мелкие бисеринки пота.

Вскочив с кресла, она заметалась по комнате, не зная, куда бежать, кому звонить, и вообще, что делать. Губы ее тряслись, руки дрожали, а ноги подкашивались.

– Боже мой, меня наняли, чтобы убить человека, – шептала она. – Какой ужас, какой кошмар, бред, катастрофа, – заламывая руки, бормотала девушка. – Что делать?! Что же мне делать?!

Она ринулась на кухню и, распахнув дверцу холодильника, достала бутылку коньяка. Налив себе рюмку, Наташа торопливо выпила ее и, зажав рот рукой, закашлялась. Слезы брызнули из ее глаз неудержимым потоком, и девушка глотала их, захлебываясь и подвывая. На непослушных ногах, ставших вдруг ватными, Наташа вернулась в комнату, устало опустилась в кресло, откинула голову на спинку и прикрыла глаза.

– Черт побери, во что же это я вляпалась? – прошептала она.

Немного успокоившись, Наташа открыла глаза и, шмыгнув пару раз носом, вытерла слезы тыльной стороной ладони. Она взяла в руки фотографию мужчины и внимательно вгляделась в его красивые черты.

– Привет, парень, – кивнула она снимку. – Кажется, мы с тобой крепко влипли! И судя по намерениям этих людей, в весьма неприятную историю. Вот интересно, что ты такого мог натворить? Судя по фотографии, ты еще молодой, а уже врагов имеешь, – Наташа тяжело вздохнула и пробормотала: – Видно, кому-то ты здорово мешаешь. Небось денег много наворовал, и кто-то тебе позавидовал, – и она снова посмотрела на фотографию.

На нее смотрели строгие глаза умного человека. Квадратный подбородок говорил о его упрямом характере, а высокий лоб – о незаурядном интеллекте. В то же время пухлые губы, с трогательным «бантиком» на верхней, говорили о его доброте и романтичности. Наташа невольно улыбнулась, но потом снова вспомнила о страшной ошибке и, вздрогнув, вернулась к реальности.

– Деньги – это твои проблемы, а я-то, спрашивается, с какой такой стати должна за тебя отдуваться? Хочешь – верь, хочешь – и не верь, уважаемый, но меня наняли, чтобы тебя пристрелить, – произнесла Наташа, посмотрела на пистолет с глушителем и снова жалобно всхлипнула. – Неужели, увидев меня, они не поняли, что я совсем не убийца. Из меня же киллер, как из моей бабули – каскадер! Господи, ну почему же мне так не везет в последние двадцать шесть ле-е-ет? – запричитала Наташа, подняв глаза к потолку.

Как раз неделю тому назад она справила свое двадцатишестилетие.

## 2

– Ты решила надо мной приколоться таким образом? – хихикнула Мария. – Вроде первое апреля уже далеко позади. Нет, шутка, конечно, прикольная, но она меня не очень впечатлила. Придумай что-нибудь попроще, подруга.

– Да какие могут быть шутки? – закричала Наталья в трубку. – Приезжай ко мне, своими глазами все увидишь. Мне сейчас не до шуток, ей-богу. Завтра мужик, который закодирован под номером «один», будет мне звонить в шесть вечера, и я с ужасом думаю, что буду ему говорить, – упавшим голосом добавила она.

– А что ты ему говорить должна? Так и скажи, что они ошиблись, – дала «дельный» совет Мария, еще не до конца поверив, что ее подруга говорит правду. – Зачем зря голову-то над этим ломать?

– Машка, ты хоть соображаешь, что говоришь? – взвыла Наташа. – Мне теперь ни в коем случае нельзя признаваться, что они ошиблись.

– Это почему? – искренне изумилась подруга.

– Потому что тогда за мою жизнь никто даже ломаного гроша не заплатит, – с новой силой провыла Наташа в трубку. – Я теперь для них опасна, как свидетель!

У Марии уже начали закрадываться сомнения в том, что подруга решила над ней подшутить, и она обеспокоено поинтересовалась:

– Наташ, так ты правда, что ли, не шутила, когда рассказывала эту невероятную историю? Прямо голливудский детектив какой-то! Разве в жизни такое бывает?

– Маш, если ты мне действительно подруга, то очень тебя прошу: не задавай мне глупых вопросов, мне и так тошно. Лучше заводи свою машину и дуй ко мне на максимальной скорости, – очень серьезно попросила Наташа.

– Нет проблем, через пятнадцать минут буду у тебя, – тут же согласилась Мария и отключилась.


Наташа положила телефонную трубку и присела в кресло. В голове ее царил настоящий кавардак, а ноги подкашивались в буквальном смысле. Когда полчаса тому назад до девушки дошло, что ее наняли, чтобы убить симпатичного мужчину с фотографии, ей стало до тошноты страшно. Но когда девушка как следует пораскинула мозгами и сообразила, что попала в криминальную и очень опасную ситуацию, ее вообще обуял дикий ужас.

– Как только до них дойдет, что я – это вовсе не я… вернее, что я – это не он… не она… нет, не так. Тьфу ты, черт, совсем запуталась! Так, спокойно, – сама себя начала уговаривать Наташа и попробовала сформулировать свою мысль заново.

– Если бандиты поймут, что я – совсем не тот человек, который им был нужен и для которого предназначался этот кейс, они сразу же начнут меня искать, чтобы убить. Я теперь очень опасный для них свидетель! О, боже, – взвыла Наташа. – Ну почему, почему это произошло именно со мной? Почему этот бородатый подошел именно ко мне? Неужели в этом распроклятом кафе, кроме меня, не нашлось никого более подходящего на эту роль?! А кстати, действительно, почему? – встрепенулась вдруг Наташа, и слезы моментально прекратили капать из ее глаз.

Она потерла пальцами виски и снова попыталась сама себя успокоить.

– Так, девочка, прекрати наводить панику, прекрати реветь, слезами горю не поможешь. А лучше подумай хорошенько, с чего все началось. Итак, почему тот бородатый подошел именно ко мне и отдал этот чемодан? Здесь же денег целая куча! Нет, что-то я не о том думаю, – нахмурилась девушка. – Деньги – это оплата за «работу», дураку ясно. До этого о чем я думала? А, вспомнила! Почему бородатый мужчина, назвавшийся курьером, подошел именно ко мне? О чем он у меня спросил? Кажется, он спросил, сколько времени, а я ответила, что у меня часы остановились. А что, собственно, такого я сказала, если они у меня действительно остановились? Он ведь у меня еще о чем-то спрашивал. Ну да, еще задал вопрос: «Дама Икс»? Все правильно, так называется мой журнал, – бормотала Наташа, напряженно хмуря лобик.

Она старалась вспомнить все, что произошло за те считанные минуты, после которых ее жизнь перестала стоить и копейку – во всяком случае, так предполагала она сама. И тут в ее голове вдруг мелькнула догадка.

– Елки зеленые, так это же, наверное, условный пароль был – про время! – ахнула Наташа и посмотрела на свое запястье.

На нем по-прежнему красовались золотые часики, которые упорно стояли. Они показывали тринадцать часов тридцать минут московского времени, хотя на самом деле было уже почти пять часов. Наташа прямо всей кожей ощутила надвигающуюся на нее опасность и поняла, что жизнь ее теперь держится на волоске. На то-о-оненьком таком и совсем непрочном волосочке.

– Что же вы натворили, мои золотые? Десять лет служили верой и правдой, и вдруг вот так запросто подвели свою хозяйку под монастырь, – прошептала девушка и горько заплакала, напрочь забыв, что только что сама себе приказала не паниковать и больше не лить слезы, от которых все равно никакого толку.

– Он же еще назвал мой журнал. Почему он его назвал? – между всхлипами бормотала девушка. – Или мне это только показалось? Нет, точно назвал! Господи, какая глупая, совершенно дурацкая ошибка! Мне совсем не хочется умирать из-за какой-то случайной ошибки, – с новой силой брызнула слезами Наташа.

Она бы продолжала жалеть себя и реветь белугой и дальше, если бы не звонок в дверь, которого она испугалась так сильно, что слезы в одну секунду просохли. Наташа вскочила с кресла, замерла, как вкопанная, а потом крадучись, на цыпочках, пошла в прихожую.

«Вдруг это уже бандиты пришли по мою душу?» – с ужасом подумала она, но, несмотря на свой страх, продолжала тихонько, бесшумно продвигаться к двери. Ноги дрожали, подгибались колени, во рту у нее моментально пересохло, и казалось, что язык увеличился в размерах раз в десять. Поминутно останавливаясь, Наташа прислушивалась, надеясь услышать хоть что-нибудь из-за двери. Звонок с четкой периодичностью начинал надрываться снова, отчего по всему ее телу забегали мурашки. Девушка наконец добралась до двери, осторожно заглянула в глазок и облегченно вздохнула, когда увидела свою подругу Машу. Наташа быстро открыла дверь и впустила ее.

– За тобой никто не следил? – зашептала она, дико вращая испуганными глазами.

Маша удивленно оглянулась по сторонам и пожала плечами.

– Нет вроде. А кто за мной должен был следить? – тоже шепотом спросила она.

– Ну, мало ли? – неопределенно помахав в воздухе рукой, ответила Наталья. На всякий случай она осторожно высунулась из-за двери и осмотрела лестничную площадку. Не заметив ничего подозрительного, девушка захлопнула дверь и снова закрылась на все замки, имеющиеся в наличии.

Маша была самой близкой подругой Наташи с ранней юности. А подружились они так…

У Верочки, лучшей подруги Наташи, с которой она сидела за одной партой с первого класса, был день рождения. Ей исполнялось пятнадцать лет, и она решила отметить такую знаменательную дату с особой пышностью. Вера пригласила девчонок и ребят из своего класса, среди которых был и предмет ее первой любви, Славка Колесников. Верочка предупредила своих одноклассников, что они могут приводить своих друзей и подруг. И каковы же были ее удивление и досада, когда тот самый Витька Колесников приперся к ней на праздник с какой-то девицей. Она была не только не из их класса, а даже из другой школы. Естественно, Верочка устроила страшный скандал и вцепилась наглой девчонке в волосы. Наташа бросилась их разнимать, в результате чего ходила потом целую неделю с ярким фингалом под глазом. Вот так она и познакомились со своей будущей самой лучшей подругой Машкой Страстновой. Когда с того дня уже прошло месяца два и страсти улеглись, Верочка с Наташей случайно увидели Машу, которая маячила у подъезда Веры. Она подбежала к девочкам и, возбужденно жестикулируя, рассказала, что Витька Колесников переключился на одну смазливую мордашку из соседнего дома. Девчонки, недолго думая, подкараулили малолетнего ловеласа у него во дворе и втроем отделали по первое число. Маша с Верой потом очень часто вспоминали об этом и громко хохотали.

Девушки крепко подружились и никогда не предавали друг друга.


– Что с тобой, Наташ? – с удивлением наблюдая за подругой, спросила Маша, стоя в ее прихожей. – И куда пропало твое лицо с его привычного места? – добавила она, взметнув брови.

– Скоро проявится, – буркнула Наташа. – Если, конечно, успеет, – хмуро добавила она.

– Ты можешь объяснить все по-человечески, а не шарады мне загадывать? – разозлилась Маша. – Я приехала по твоей просьбе, между прочим!

– Да не кипятись ты, пошли в комнату, я тебе сейчас все расскажу, да и покажу заодно. Ой, Машка, в какую же я страшную историю попала, нарочно не придумаешь! – закатила Наташа глаза под лоб. – Что мне теперь делать – понятия не имею.

Подруги прошли в комнату, и Маша замерла в дверях. Ее взгляд был прикован к пистолету, который лежал на столе рядом с кейсом.

– Значит, ты все-таки не шутила? – очень серьезно подытожила она. – Признаться, я до последнего момента надеялась на это.

– С ума ты, что ли, сошла, Машка? – возмутилась Наташа. – Кто же такими вещами шутит? Мне не пятнадцать лет, чтобы так прикалываться. Те времена давно прошли, когда мы друг другу «сюрпризы» подкидывали.

Маша подошла к столу, взяла в руки пистолет с глушителем и, повертев его в руках, осторожно положила на место. Лицо у нее было сосредоточенное и напряженное.

– Смотри, что здесь еще есть, – сказала подруге Наташа и вытащила из пухлого конверта пачку денег.

– Вот это да! – восхищенно выдохнула Мария. – Сколько здесь?

– Не знаю, не считала, мне сейчас не до этого, – пожала Наташа плечами и вытерла мокрые от невысохших слез щеки. – Но навскидку, думаю, тысяч тридцать-тридцать пять.

– А давай посчитаем, чтобы точно знать, – предложила Маша, и глаза ее возбужденно заблестели. – Никогда такой большой суммы в руках не держала. Вернее, держать-то держала. Только они государственные были или отцовские. А здесь!..

– Слушай, подруга, я всегда предполагала, что ты дура, но не думала, что настолько! Мне сейчас не деньги считать нужно, а думать, как выкрутиться из этого дерьма, по-возможности, живой и здоровой, – вызверилась на подругу Наташа. Ее красный от слез нос от возмущения покраснел еще больше.

– Почему это я дура? – обиженно засопела Мария. – Одно, между прочим, другому не мешает. Могли бы считать и думать заодно. Ладно, извини, не хочешь как хочешь, – махнула она рукой, увидев, каким взглядом смотрит на нее подруга. – Давай, рассказывай все по порядку и с подробностями, а уж потом будем думать, что к чему.

Девушки устроились в креслах поудобнее, и Наташа начала свой рассказ – с того самого момента, когда ей сначала прислал факс, а потом позвонил сам господин Трушин и попросил, чтобы она написала для него статью на правах рекламы, вернее, антирекламы, и разместила ее в своем журнале на первом развороте.

– Я бы ни за что не согласилась, если бы не сумма, которую он мне пообещал за это, – оправдываясь, проговорила Наташа. – Теперь вот думаю сама про себя: «Бог шельму метит». Не погналась бы за большим рублем, не согласилась бы, не поехала бы с ним встречаться – и ничего бы такого не случилось, – горестно вздохнула она.

– Ты не отвлекайся, я тебе не поп, чтобы передо мной исповедаться. Потом будешь грехи замаливать, – перебила ее Маша. – Рассказывай, что дальше произошло.

Наташа начала рассказывать дальше со всеми подробностями, стараясь не упустить ничего.

– Мне кажется, что вопрос о времени и ответ, что у меня остановились часы, были условным знаком, – проговорила Наташа. – Я теперь даже не знаю, что делать. Да, еще он, тот бородатый, кажется, назвал мой журнал.

– Кажется – или точно назвал? – спросила Мария.

– Черт его знает! – пожала Наташа плечами. – Журнал на столе лежал. Может, он просто вслух прочитал название, и все? Не могу точно утверждать. Я в это время в зеркало смотрелась, прыщик на носу увидела. Ай, в общем, где тонко, там и рвется, все одно к одному! Как будто все нарочно подстроено, – махнула она рукой. – Не могу я точно вспомнить про журнал, то ли спросил, то ли название прочитал, кто его знает? – снова повторила Наташа.

– Ладно, это не столь важно. Дай-ка мне посмотреть, что на этих листах написано, – попросила Маша.

– На, смотри, – вздохнула девушка и протянула подруге подробное досье на Савинского.

Та пробежалась по нему глазами и выдала свое резюме:

– Ты совершенно права, Наташка, тебя приняли за киллера, вернее, за киллершу. Ой, слушай, выходит, что этого парня баба должна убить? – встрепенулась она.

– Да-а, подруга, ничего не скажешь, – тяжело вздохнула Наташа и с жалостью посмотрела на Марию. – Быстро же ты соображаешь. Я что, настолько плохо выгляжу, что меня можно было принять за мужика? Естественно, эта киллерша-женщина, иначе курьер не подошел бы ко мне. Что тут понимать-то?

– Значит, ты на нее здорово похожа, – пришла к выводу Мария.

– Что?! – подпрыгнула Наталья. – Ты хочешь сказать, что я похожа на убийцу? – возмущенно спросила она.

– А еще на меня говоришь, что я плохо соображаю, – с сарказмом заметила Маша и насмешливо посмотрела на подругу. – Сама посуди: пароль паролем, а ты еще должна быть похожа на ту киллершу, чтобы курьер подошел именно к тебе!

– Ты так думаешь? – упавшим голосом спросила Наташа и скуксила лицо в плачущей гримасе. – Только этого мне и не хватало! – взвыла она и сердито стукнула кулачком о подлокотник кресла.

– Наташ, ты потом повозмущаешься и поплачешь вволю, а сейчас давай подумаем, с чего начнем, – сказала Маша и строго посмотрела на подругу. – В такой ситуации не сопли нужно распускать, а думать… очень хорошо думать. Итак, с чего начнем? – по-деловому спросила она.

– Что начнем? – не поняла Наташа, занятая тем, что краем футболки вытирала слезы.

– Ну как что? Ты же сама только что мне говорила, что нужно думать, как тебе из этого дерьма выкрутиться, – объяснила Маша. – По возможности – живой, – осторожно добавила она.

Наташа посмотрела на подругу совершенно дикими глазами и, сморщив лицо, снова заплакала.

– Маш, скажи, что ты мне сейчас снишься и что вообще я еще не просыпалась с позапрошлого воскресенья, – всхлипнула она.

– Я бы с удовольствием, но не могу тебя порадовать, подруга, – развела девушка руками. – Ты, к сожалению, не спишь, сегодня не воскресенье, а вторник, и на твоем столе лежит пистолет, из которого ты должна застрелить вот этого парня, – безжалостно проговорила Маша и сунула фотографию Савинского под распухший Наташин нос.

Наташа сердито оттолкнула руку подруги и вихрем вылетела из кресла. Она схватила со стола мобильный телефон, по которому с ней связался «номер первый», как он сам себя представил.

– Что ты собираешься делать? – насторожилась Мария.

– Я собираюсь позвонить и послать всех этих «крестных пап» к дьяволу, к черту, к той самой матери и еще не знаю куда! Я прямо сейчас отнесу кейс в то проклятое кафе, где мне его подсунули. А этим мафиози скажу, что я передумала, что я расторгаю наш договор и возвращаю их гонорар полностью! Пусть они ищут кого-то другого, а я ухожу в отпуск, уезжаю на необитаемый остров, улетаю на Луну и, вообще, отправляюсь в гости к чертовой бабушке, уф, – с шумом выдохнула Наташа и, воинственно посмотрев на подругу, уже собралась нажать на трубке кнопку «один».

– Стой! – закричала Маша и, выскочив из кресла с завидной прытью, выхватила из рук подруги телефон. – Ты что, совсем уже – больная на всю голову? – покрутила она пальцем у виска. – Никогда детективов не читала? Или по телевизору не смотрела?

– При чем здесь телевизор? – недоуменно посмотрев на подругу, растерянно спросила Наташа.

– При том! Если киллер соглашается сделать работу, он уже никогда не отказывается от нее. Он доводит дело до конца, независимо ни от чего. Даже в том случае, если заказчик отменяет свой заказ!

– Почему? – вытаращила глаза Наташа.

– Откуда я знаю, почему? Положено так, наверное, – пожала Мария плечами. – Во всяком случае, я точно где-то об этом читала, и лучше такой ошибки тебе не делать… на всякий пожарный случай. Слушай, Наташка, успокойся и не переживай. Ну, подумай хорошенько, что тебе может угрожать?

– Как это что? Сама, что ли, не понимаешь? – нахмурилась Наташа.

– Я-то как раз понимаю, поэтому и говорю, что тебе бояться совершенно нечего, – начала успокаивать подругу Маша. – Они же не знают, где ты живешь? Не знают. Они же не знают, где ты работаешь? Не знают. Чего тебе бояться-то? – снова повторила она. – Выбрось все это из головы и забудь, как страшный сон.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросила Наташа.

– А здесь и думать нечего. В Москве немерено народу живет, здесь затеряться проще пареной репы. Ну, погорюют твои бандиты о потерянных деньгах, ну позлятся немного, на свою же задницу и сядут. Где им тебя искать-то?

– Ой, Машка, а ведь ты права, – повеселела девушка. – Как мне самой-то это в голову не пришло? Они же действительно ничего про меня не знают. Ха-ха, пусть теперь ищут ветра в поле, – и Наташа радостно закружилась по комнате, но вдруг резко остановилась и посмотрела на подругу испуганными глазами. – Слушай, Маш, а как же этот мужчина? – тихо спросила она.

– Какой мужчина? – растерянно поинтересовалась Мария.

Ее горящий взгляд был прикован к пухлому конверту, в котором лежали доллары.

– Андрей Савинский, ну, тот, которого заказали.

– А ты-то теперь здесь при чем? – пожав плечами, безразличным голосом спросила Мария.

– Что значит – при чем? – округлила Наташа глаза. – Я же должна его предупредить! Сказать, что его хотят убить. Когда бандиты сообразят, что ошиблись, они наймут кого-нибудь другого. И тот, другой, обязательно убьет человека. Ой, что я говорю-то? Им и нанимать никого не нужно, та самая женщина его и убьет.

– Да тебе-то какая забота? Их, этих олигархов, каждый день убивают, всех не предупредишь, – вновь равнодушно пожимая плечами, ответила Маша. Она небольшими шажками приближалась к столу, не отрывая взгляда от конверта с американскими деньгами. Наконец, не выдержав, она взмолилась: – Наташ, очень тебя прошу, ну дай мне посчитать, сколько там денег лежит!

– Машка, ты что, ненормальная совсем? Здесь, можно сказать, вопрос жизни и смерти ребром стоит, а ты все про деньги, – возмутилась Наташа. Потом, увидев умоляющий взгляд подруги, чертыхнувшись, обреченно махнула рукой. – Да считай, черт с тобой. Видно, горбатого могила исправит.

Дело в том, что Маша училась в институте на экономическом факультете, на отделении «банковское дело». Их группа дважды была на практике, на монетном дворе. Что уж там произошло с ее мозгами, неизвестно, но с тех пор Маша, как только видела деньги, пыталась их посчитать. Это была не жадность, не чрезмерная алчность, а что-то совсем другое, но что именно – Мария и сама не могла толком объяснить. В свой кошелек она могла залезать по нескольку раз за день и пересчитывать наличность. Наташа очень хорошо знала, что в те минуты, когда Маша страшно злится, ей стоит подсунуть хотя бы небольшую сумму денег, и она сразу же приходит в нормальное расположение духа, как только пересчитывает их. В этом был свой плюс, но минусов было намного больше. Когда Наташе приходилось идти с подругой в магазин, она категорически не позволяла приближаться той к кассам. Глаза у Маши моментально загорались фанатичным огнем, и возникало впечатление, что, не будь Натальи рядом, девушка бы кинулась на кассиршу, умоляя дать ей посчитать выручку. Неоднократно Наташа предлагала Маше сходить к психологу, но та отказывалась, говоря, что никакой болезни в своем пристрастии она не наблюдает.