Александр Власенко
Волшебная палочка и заколдованный круг

Стек, в просторечии – хлыст, он же – волшебная палочка,

в русском народном фольклоре зовется также палочкой-стукалочкой

и палочкой-выручалочкой, а в советском носит неблагозвучное наименование

«умклайдет» (с ударением, кажется, на третьем слоге).

1

Доберманша Яра на день нашего знакомства представляла собой особу весьма упитанную, телесными объемами, наверное, даже отчасти превосходившую свою, не сказать чтобы особенно стройную в ту пору, хозяйку Светлану. В общем и целом, по московским меркам и тем более относительно других представителей ее породы, Яру можно было считать дрессированной. То есть обучению по некоторому количеству простейших навыков она в своей жизни подвергалась и, если пребывала в подходящем расположении духа, не со второй, так с третьей команды их выполняла. По большому счету, ни дурой, ни уродиной, ни дохлятиной ее назвать ни у кого язык бы не повернулся. В том числе у людей, которым доберманы еще меньше по вкусу, нежели мне. Хотя таковых, наверное, отыщется немного. А среди наших дрессировщиков любители доберманов если и встречаются вообще, то в ничтожном числе. Да и за что, собственно, любить их, нынешних, которым, почти на каждой дрессировочной площадке по заслугам лепят обидные прозвища: «дуремар», «дебилман», «до-баран» и даже «барабан». Пожалуй, только сейчас, лет семьдесят спустя, стало совершенно ясно, почему на памятнике в Колтушах, воздвигнутом с подачи академика Павлова в честь лабораторных собак, изображен не кто-нибудь еще, а особь из рода-племени, в коем, как утверждают злые языки, вместе с хвостом и ушами купируются все до единой извилины. Потому что ни в одной другой породе, да что там – даже во всех остальных породах вместе взятых не найти равновеликого в процентном отношении количества особей, чье поведение определялось бы в столь значительной степени одними условными и безусловными рефлексами, порою даже без микроскопической примеси рассудочной деятельности (не считая разве что южнорусской овчарки, мопса, бассета, бладхаунда и далматина, которые пусть вряд ли сумеют оспорить у добермана его первенство по данной части, но на призовые места все же могут рассчитывать. Объективности ради все же отметим, что отнесение мопса и далматина к данной когорте не все дрессировщики признают актом вполне корректным: заслуживающие в их среде доверия экспериментаторы подвергают обоснованному сомнению гипотезу о принципиальной свойственности представителям этих уникальных пород хоть какой-либо условно-рефлекторной функции центральной нервной системы). И если доберманы преобладали в числе подопытных собак у вышеупомянутого академика, то без лишних разъяснений становится понятным, отчего Иван Петрович на протяжении многих лет упорно придерживался мнения, что, дескать, именно и только рефлексы лежат в основе поведения животных. Лишь где-то к исходу дней уверенность его в том несколько поколебалась. Не потому ли, что тогда, наконец, Павлов познакомился и с другими собаками?

Интересная, конечно, получилась версия, но фактами, к сожалению, она не подкрепляется. Факты говорят, что памятник – дело случая и что в экспериментах Павлова использовались большей частью дворняги, и что в те далекие годы доберманы были совсем-совсем другие, не чета своим сегодняшним потомкам. Правда, до сих пор эпизодически встречаются собаководы, а среди них даже и дрессировщики, которые утверждают, будто в Германии все еще имеется небольшое количество доберманов из старых линий и будто работают они на загляденье здорово. А в подтверждение своих авторитетных слов готовы, мол, продемонстрировать видеозаписи таковой работы. Однако кому же в наше-то просвещенное время, после спилберговских убедительно живых динозавров, придет в голову безоговорочно доверять каким бы то ни было фильмам! Никто, надеюсь, не сомневается, что в виртуальных проделках все вместе взятые заводчики и дрессировщики классному компьютерщику и в подметки не годятся. Хотя, с другой стороны, думаю, надежда увидеть когда-нибудь настоящих рабочих доберманов теплится в душе у всех, кто в детстве или позднее читал о невероятных подвигах легендарного Трефа. Ведь порой и взрослым очень хочется верить в сказки.