# Подземелья Эйтана

Алексей Александрович Калугин

Верно говорят, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Не стащи подлые дуэргары священный Фиал Жизни у рудокопов-дварфов из клана Голдхейма, разве смог бы собрать Веспер такой знатный отряд, готовый к подвигам и приключениям? Да нет, конечно. Сидел бы, попивал свой эль, точил секиру да пересказывал старые притчи да сказки, до которых он был такой охотник. А тут волей-неволей пришлось отправиться восстанавливать клановую честь, а по дороге искать соратников. Поначалу не очень-то они ему и показались: эльф, больше похожий на человека, чем на Перворожденного, клирик, военную выправку которого не разглядел бы только слепой, девчонка-маг, которая на свою ловкость больше полагалась, нежели на чародейские способности… Но как сложилось, так сложилось. И отправились они вместе по пещерам и подземным лабиринтам Эйтана, навстречу опасностям, навстречу совсем другой жизни…

> Герой должен убивать монстров, а не хоронить их.

> Веспер Голдхейм

## Глава 1

Когда все это случилось?

Мало кто сможет ответить на этот вопрос.

Да и какое это имеет значение?

Существуют места, где сегодня – все равно что год назад, а миг и вечность сливаются воедино. Время там не застыло и не умерло – оно подчиняется иным законам, которые, может, и кажутся кому-то противоестественными, но на деле ничуть не хуже тех, к которым привыкли живущие в других местах.

Где все это произошло?

В одном из тех собранных в низку миров, в которых живут люди, эльфы, гномы, дварфы, орки; над которыми простирают свои широкие кожистые крылья величественные драконы.

Да, без драконов мир был бы совсем иным.

А ведь говорят, что есть такие миры, в которых драконы не водятся… Чудну. Даже и не верится, что такое вообще может быть.

Мир, о котором идет речь, называется Эйтан.

От всех прочих он отличается главным образом тем, что небо Эйтана почти всегда затянуто плотными серыми облаками, кропящими землю мелким надоедливым дождем. Солнце проглядывает сквозь облака так же редко, как в других мирах случается солнечное затмение. Есть люди, которым за всю жизнь так и не посчастливилось увидеть солнечного лучика. Некоторые даже утверждают, что солнца вообще не существует, а мир освещает некий Магический Жезл, находящийся в руках неведомого и непознаваемого Отца Всего Сущего. Рассказы же тех, кто видел солнце, нигилисты называют выдумкой. Или же объясняют оптической иллюзией, которую легко воспроизвести в лабораторных условиях с помощью свечки, линзы и трех вогнутых зеркал.

В центре мира, как полагают ученые маги, лежит континент, формой похожий на спелую грушу. Берега его омывают воды безымянного океана. Именно так – с маленькой буквы. Дело в том, что «безымянный» – это не название океана. У него действительно нет имени. Просто потому, что никому не пришло в голову это имя придумать. Да и зачем давать имя водам, по которым плавают разве что только рыбаки в своих утлых суденышках, никогда не рискующие отойти от берега настолько далеко, чтобы потерять его из виду? Плыть куда-то дальше по бурным водам, не имея никаких ориентиров, кроме ветра, то и дело меняющего направление, было бы чистым безумием.

Безумцы в Эйтане, конечно, встречались – куда ж без них! – но, по счастью, немногие из них имели возможность обзавестись собственным кораблем. История Эйтана помнит только два случая, когда богатые безумцы, снарядив корабли, отправлялись на поиски новых земель, лежащих, как они полагали, где-то за океаном. Чем закончились их плавания, знает разве что только тот же бродяга-ветер. Знать-то он, может, и знает, да только никому не расскажет, поскольку человеческим или каким другим языкам ветер, увы, не обучен, а стонов и завываний его никто не понимает.

Так вот, именно в этих местах, на западной оконечности Эйтана, среди южных отрогов Окраинных гор, как раз и началась сия история.

И началась она с того, что в дверь небольшого постоялого двора, что на перевале Шир-Дар, трижды громко ударили снаружи.

Хозяин, пожилой дварф с завязанной узлом черной бородой, в которой уже пробивались седые волоски, не успел даже спросить «Кто там?». Хотя, может быть, он и вовсе не хотел ничего спрашивать, потому что как сидел за столом, подперев кулаком щеку, так и остался сидеть. Дверь-то все равно была у него перед глазами, и кто бы за ней ни стоял, рано или поздно откроет ее и войдет в обеденную комнату.

Так и случилось.

Дверь распахнулась, и на порог ступил крепко сбитый, плечистый дварф в боевых доспехах и со здоровенной секирой на плече. Доспехи у дварфа не новые, явно с чужого плеча. Прямо скажем, так себе доспехи – кожаная куртка с нашитыми на манер чешуи коваными металлическими пластинками и кожаная же двуухая шапка с металлическим навершием. Круглый шит, что у дварфа за спиной, судя по щербинам на краю, тоже в боях побывал. Зато секира – отменная. Новая, острие заточено, как бритва, – явно ковалась не на продажу, а для себя, любимого, – и рукоять медными гвоздиками отделана с любовью, на такую приятно ладонь положить. Волосы у дварфа темных, почти черные, сзади заплетены в три тугих, толстых косы. Так же и борода, достающая ему почти до пояса, разделена натрое и в косы заплетена. В концы тех двух, что по краям, золотые кольца вплетены, а в среднюю – чудная безделушка, на орочий череп похожая.

Войдя в дом, дварф зорко глянул по сторонам – скорее для порядка, нежели из опасения; место, судя по всему, было ему знакомо – и встряхнулся всем телом, как вылезший из воды пес. Метнулись косы вокруг головы дварфа, брызги во все стороны полетели.

– Здрав будь, – зычно гаркнул дварф, обращаясь к хозяину.

– И тебе того же, уважаемый, – не поднимая головы, безразлично отозвался хозяин-дварф. – Ты бы дверку прикрыл, а то сквозит.

Гость усмехнулся, обернулся и прихлопнул дверь, за которой, как обычно, мочил землю мелкий надоедливый дождик.

Кроме дварфов в обеденной комнате находились трое гостей. Они сидели за квадратным столом в дальнем углу комнаты и негромко толковали о чем-то. На столе перед ними стояли большие глиняные кружки с ухватистыми ручками – дварфы любят такие – и два блюда: одно – с зеленью и овощами, другое – с кусками запеченной на углях курицы. Гости, похоже, были сыты, потому что еда их не особенно интересовала. А вот к кружкам они то и дело прикладывались. Особенно двое – человек и эльф. Мужчина был лет тридцати пяти, крепкого телосложения, с небольшой светло-русой бородкой и аккуратно подстриженными усиками. Ничего необычного в его лице не было, разве что только большая круглая родинка на левой щеке. Судя по легким доспехам и булаве-шестоперу, что лежала рядом с ним на скамье, это был клирик. А амулет в форме солнца, что на толстой платиновой цепи висел поверх кольчуги, выдавал в нем солнцепоклонника – последователя культа не слишком распространенного, а местами так и вовсе запрещенного. Вторым был эльф. Эльф как эльф – строгий взгляд, бесстрастное выражение лица и – что для эльфов совсем не характерно – кривой шрам на левой скуле. Если эльф шрам на лице сохранил – выходит, он ему о чем-то напоминал. А о чем хорошем может напомнить шрам?.. Вот то-то и оно! Одежда у эльфа с виду самая обычная – широкий темно-зеленый плащ с откинутым на спину капюшоном, – да только всякий раз, как он рукой двигает, видно, что под плащом кольчуга блестит.

Третьей в компании была молодая девушка. Высокая, статная, с густыми темно-рыжими, с красноватым медным отливом волосами, заплетенными в тугую косу, уложенную на затылке. Распустить их, так, наверное, упали бы до пояса широкими, тяжелыми волнами.

Дварф с бородой, заплетенной тремя косицами, глядя на девушку сзади, залюбовался ее волосами – это был тот самый цвет, который ни подделать, ни украсть, что заставляет сердце любого дварфа учащенно биться. Ну, разве что только кроме старых пней, засидевшихся на одном месте и обросших мхом так, что тот из ушей лезет и глаза застилает.

Поставив секиру у двери, дварф недовольно глянул на хозяина.

– Аль не признал меня, Морах Данкил?

Услыхав такое, хозяин поднял голову и, близоруко щурясь, посмотрел на гостя.

– Ну… Ты бы, это… – Он явно не мог признать гостя, а потому принялся недовольно ерзать на табурете. – В смысле, того…

Дварф усмехнулся и огладил ладонью заплетенную в косицы бороду.

– Веспер я, из клана Голдхеймов.

Услыхав имя, рыжеволосая обернулась и посмотрела на дварфа.

– Ага, – кивнул ей Веспер. – Поди, тоже меня дожидаешься?

Ничего не ответив, девушка повернулась к своим спутникам.

– Веспер! – радостно всплеснул руками Морах Данкил. – Веспер Голдхейм!.. Когда ж мы с тобой последний раз виделись?

– Тридцать три года тому назад, – уверенно ответил Веспер. – Ты приезжал к нам на свадьбу моего троюродного брата Терглина.

– Верно, верно, – быстро закивал Морах. – Тридцать три года!.. А будто только вчера…

Дварф снова подпер голову кулаком и мечтательно уставился в потолок.

Веспер подхватил за ножку трехногий табурет, поставил возле стола, за которым сидел Морах, и взгромоздился сверху.

– Эля хочешь? – всполошился, вспомнив о гостеприимстве, хозяин.

– А то, – усмехнулся Веспер. – Какой же дварф от эля откажется? Мой двоюродный дедушка Гуго Голдхейм любит повторять: «Я за свою жизнь только дважды отказался от предложения выпить. И то потому что не понял, что предлагают».

Дварф хлопнул ладонью по столу и громко засмеялся.

– У меня эль еще прошлогодний, но добрый. – Морах распахнул дверки шкафчика с посудой и достал кружку как раз для дварфа – раза в два с половиной больше тех, из которых пили люди и эльф. – Ну, а ты-то сам, Веспер, еще не оженился?

– Не, – мотнул головой дварф.

– А что так? – Морах наполнил кружку элем из бочки и поставил ее перед Веспером. – Али дварфихи все перевелись?

– Не до того мне, Морах, – серьезно сдвинул брови Веспер.

– Да ну? – насмешливо прищурился хозяин. – И что ж за дела у тебя такие?

Прежде чем ответить, Веспер поднял кружку и разом отпил половину. Поставив кружку на стол, дварф довольно причмокнул и провел по усам ладонью.

– Ты весточку-то мою получил?

– А то как же, получил, знамо дело.

– Ну так вот, – многозначительно изрек Веспер и снова припал к кружке.

Рыжеволосая порывисто поднялась на ноги и, подойдя к дварфу, встала у него за спиной. Руки – в бока, подбородок – дерзко вскинут. Вся так и пышет огнем. Того и гляди пыхнет!

– Ты Веспер Голдхейм?

– Ага, – не оборачиваясь, кивнул дварф.

– Мы тебя битых шесть часов дожидаемся!

– Задержался в пути, – солидно изрек дварф. – Али сама не видишь – дождь на дворе.

– Здесь всегда дождь!

– Ну, не скажи, – покачал головой Морах. – Бывает, что и распогодится.

– Не в дожде дело! – протестующе взмахнула рукой девушка.

– Как раз в дожде-то все и дело, – возразил ей Веспер. – Дороги размыло.

– И поэтому ты, вместо того чтобы о деле говорить, сидишь тут и элем накачиваешься?

– Ну, вы-то уже успели накачаться, – резонно заметил Морах.

– Так! – Рыжеволосая решительно накрыла узкой ладошкой кружку дварфа в тот самый момент, когда он вновь собрался ее пригубить. – Или говорим о деле, или мы уходим!

– Куда идти-то на ночь глядя? – недоумевающе посмотрел на девушку Морах. – Через пару часов стемнеет.

– Веспер?

– Да?

– Я жду!

– Ну, что ты горячку порешь? – недовольно заворчал дварф. – Дай хотя бы кружечку допить.

– Нет!

Дварф поднял голову и удивленно глянул на рыжеволосую.

– Нет?

– Нет!

Нужно себе представлять, что значит сказать «нет» дварфу, когда он хочет эля. Рыжеволосая смогла это сделать. Более того, она произнесла это «нет» так, что Веспер понял: спорить без толку.

– Ладно, – обреченно вздохнул Веспер. – Перебирайтесь к нам за стол.

План дварфа был прост – пока настырная девица и ее спутники будут переставлять кружки и тарелки со своего стола на этот, он успеет допить свой эль.

– Нет! – еще раз повторила рыжеволосая. – Это мы тебя ждали – идем к нам за стол.

И не успел Веспер даже слова вымолвить, как она подхватила его кружечку и пошла к своему столу.

Дварф растерянно посмотрел на хозяина постоялого двора.

Морах едва заметно улыбнулся и пожал плечами.

– Ладно, идем. – С крайне недовольным видом Веспер слез с табурета. – И ты иди к нам, Морах, дело и тебя касается.

Дварфы передвинули табуреты к столу, за которым сидели люди и эльф.

– Здоровы будьте, друганы! – зычно гаркнул Веспер.

– И тебе того же, – ответил клирик.

Эльф только едва заметно голову наклонил.

Дварф недовольно поерзал на табурете.

– Ну так что?

– Что? – вопросительно посмотрел на него клирик.

– Знакомиться будем?

– Ариэлла. – Клирик взглядом переадресовал вопрос дварфа рыжеволосой.

– Меня зовут Ариэлла, – сообщила дварфу девушка. – Я маг и старшая в нашем отряде.

– Старшая… – Морах едва заметно усмехнулся и головой качнул.

Среди дварфов не принято, чтобы женщина верховодила в чем бы то ни было. Ну, разве что только дома, когда никто не видит.

– Есть вопросы? – с вызовом посмотрела на него Ариэлла.

– У меня?.. Нет! – будто защищаясь, выставил руку Морах.

– А у меня есть. – Веспер потянулся было к своей кружке, но Ариэлла передвинула ее на другой край стола. – Ты давно магию практикуешь?

– А тебе не все равно?

– Было бы все равно, не спросил бы!.. Я, можно сказать, тебе свою жизнь вверяю! А ты… – Дварф бросил пронзительный взгляд на кружку эля. – От мага в отряде очень многое зависит.

– Между прочим, это ты нас здесь собрал, – парировала Ариэлла.

– Да, но когда я приглашал мага, то не думал, что это будет девица.

– Какая разница? Маг, он маг и есть!

– Оно, конечно, верно. – Веспер запрокинул голову и задумчиво поскреб ногтями бороду. – Только мужик все одно надежнее.

– Это называется – мужской шовинизм! – вспылила Ариэлла.

– А мне все равно, – усмехнулся Веспер. – Я таких слов не знаю.

– Ариэлла – хороший маг, – произнес негромко клирик. – Я видел, на что она способна. Умеет она пока немногое, но задатки у нее большие.

– Задатки, – презрительно фыркнул Веспер. – Тоже мне, сказал! Мне нужен маг не с задатками, а с именем! Знаменитый!

– Ты знаешь, сколько запросит за свои услуги маг с именем? – подалась вперед Ариэлла.

– Деньги – не проблема, – насмешливо фыркнул Веспер.

– Проблема в том, что ни один уважающий себя маг не потащится в такую дыру, – заметил молчавший все это время эльф. – Ни за какие деньги.

Ариэлла опустила взгляд, решив, должно быть, что замечание эльфа касается в первую очередь ее.

– Тебе следовало бы довольствоваться тем, что имеешь, – продолжил эльф, обращаясь к дварфу. – И можешь поверить моему опыту, имя мага и слава, что о нем идет, далеко не всегда соответствуют тому, на что он на самом деле способен.

– Довольствуйся тем, что имеешь, – недовольно проворчал Веспер, косясь на свою кружечку. – Легко сказать…

Эльф улыбнулся и пододвинул дварфу кружку.

Веспер тут же схватил ее обеими руками и прижал к груди, как самое дорогое, что только может быть на свете.

– Прежде тебе, видно, не доводилось пить с дварфами, – ответил на недовольный взгляд Ариэллы эльф. – Для того чтобы этот парень, – он кивнул на Веспера, – потерял разум, ему нужно выпить половину всех запасов нашего радушного хозяина.

– Не, – уверенно покачал головой Морах. – У меня эля мало осталось.

– Ладно. – Веспер поставил кружку на стол, но при этом не отпустил ее. Выпив эля, он заметно приободрился и подобрел. – А ты, часом, не из самоучек? – снова обратился он к девушке.

– Я четыре года обучалась в Трентской школе магии, – ответила Ариэлла. – Моим наставником был Скант из Трента… Если, конечно, это имя тебе что-то говорит.

– Не, – покачал головой Веспер. – Я никогда не был в Тренте.

– Я знаю нескольких выпускников Трентской школы магии, – сказал клирик. – У них очень хороший уровень подготовки.

– Да? – Веспер вновь недоверчиво покосился на Ариэллу. – Однако ж за четыре года школу не закончишь.

– Мне пришлось оставить учебу, – ответила на незаданный вопрос рыжеволосая.

– Тому были серьезные причины? – вкрадчиво поинтересовался дварф.

Девушка плотно сжала губы, так что уголки побелели.

– У всего есть свои причины, – ответил за нее эльф. – Я так понимаю, что и мы здесь не просто так собрались. Так, может, к делу перейдем?

– Ты еще не назвал свое имя, – напомнил эльфу Веспер.

– Я – Лигон, – представился эльф.

– И все? – удивленно поднял мохнатую бровь Веспер.

– А что тебя еще интересует?

– Откуда ты?

– Издалека.

– Почему ты с нами?

– Хочу заработать.

– И что ты будешь делать, когда получишь деньги?

– Пока не знаю.

– Веспер! Веспер! – протестующе замахал руками Морах. – Ты спрашиваешь не по существу!

– А что я должен у него спросить?

Прищурившись, Морах пристально посмотрел на эльфа.

– Ты хороший стрелок?

– Да, – ответил эльф.

– Он тебе подходит! – уверенно хлопнул Веспера по плечу Морах.

– Ай, спасибо тебе, – недовольно буркнул Веспер.

И, чтобы успокоиться, сделал глоток эля.

– Ну, а ты кто таков? – обратился он к клирику.

– Мое имя Терваль из Терка. Вряд ли ты слышал обо мне.

– Эт точно, – кивнул Веспер. – И твое имя впервые слышу.

– Терк – это где-то на севере? – спросил Морах.

– Совершенно верно, – подтвердил Терваль. – На окраине Гвинны.

– Я слышал, там самодурствует какой-то тип. – Морах сосредоточенно наморщил лоб и постучал по нему пальцами. – Забыл имя… Кто-то из постояльцев рассказывал…

– Герцог Аморфар, – напомнил Терваль.

– Точно! – хлопнул ладонью по столу дварф. – Он самый!

– Самозваный герцог, объявивший себя правителем Терка, – уточнил клирик. – Впрочем, на окраинах Гвинны много самопровозглашенных герцогств, баронств, княжеств и просто независимых городов. Всерьез их никто не воспринимает, но у правителя Гвинны не хватает сил и средств, чтобы навести порядок.

– Тебе тоже нужны деньги? – спросил Веспер.

– А кому они не нужны? – вопросом на вопрос ответил Терваль.

– Понимаю, – с уважением посмотрел на клирика дварф. – Ответ не мальчика, но мужа.

– Веспер! – Ариэлла постучала пальчиком по столу. – Если мы и дальше будем ходить вокруг да около, то в самом деле придется здесь заночевать.

– Не, – беспечно махнул рукой дварф. – Ночевать мы тут не останемся. Морах, ты еще не засыпал ту дыру, что была у тебя в погребе?

– Забодался землю таскать, – усмехнулся хозяин. – Хорошо, один заезжий маг помог – наложил заклятье невидимой стены. Простенькое такое заклятье, даже я снять могу словом, что он мне сказал. А вот твари неразумные, что в заброшенном руднике кишат, перед ним бессильны.

– Вот оно! – с видом многозначительным дварф Веспер поднял палец и посмотрел на рыжую девицу, клирика и эльфа так, будто поведал им великий секрет. – Туда мы и полезем!

– Здорово, – насмешливо кивнула Ариэлла. – Теперь, может быть, объяснишь, зачем нам туда лезть?

– Конечно.

Донышком пустой кружки Веспер постучал по столу, намекая хозяину, что можно бы и повторить.

Морах намек понял и, прихватив кружку Веспера, направился к бочке.

– Да будет вам известно, – копируя интонации бродячих сказителей, начал Веспер, – что дом, в котором мы сейчас эль пьем…

– Ты пьешь эль, – ввернула Ариэлла.

– Не мешай, – махнул рукой дварф. – Так вот, этот самый дом стоит на том самом месте, где некогда располагался вход в шахты, вырытые дварфами из клана Данкил. Что они там добывали, я уже и не помню…

– Серебро, – сказал Морах Данкил, ставя перед Веспером кружку с элем. – Тут прежде находился серебряный рудник. Когда серебряные жилы истощились, Данкилы перебрались на другое место, а мой отец здесь остался. Постоялый двор построил, путников, что через перевал шли, кормил-привечал. Со временем дело его ко мне перешло. Так вот и живу.

– Дыра в погребе – это вход в заброшенный рудник? – спросил у хозяина Терваль.

– Он самый, – кивнул Морах.

– И что же мы там искать собираемся?

– Фиал Жизни, – ответил Веспер.

– Фиал Жизни? – с благоговейным страхом посмотрел на него Морах.

– Точно, – кивнул Веспер, после чего как следует приложился к кружке с элем. – Фиал Жизни пропал. Без малого месяц тому назад.

– Да обойдет нас стороной Северный Ветер, – быстро пробормотал Морах и, выхватив из рук Веспера кружку, хлебнул эля.

Как следует хлебнул.

– Да, вот такая история, – угрюмо произнес Веспер.

– Да, – тем же тоном повторил следом за ним Морах.

– Можно мне задать вопрос? – поднял указательный палец Лигон. – Что такое Фиал Жизни и почему мы собираемся искать его в заброшенном руднике под домом уважаемого Мораха?

– Фиал Жизни – величайшее сокровище дварфов из клана Голдхеймов. – Веспер достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и положил на стол. – Вот так он выглядит.

На бумаге был изображен продолговатый граненый сосуд размером чуть больше ладони, заключенный в оправу изумительно тонкой работы – это было видно даже на рисунке.

– Сам Фиал сделан из горного хрусталя, оправа, понятное дело, золотая, – прокомментировал рисунок Веспер.

– Вещица, конечно, редкостная. – Терваль вернул рисунок дварфу. – Но, надо полагать, Фиал очаровал дварфов не только своей красотой?

– Этот Фиал старше любого из ныне живущих дварфов. – Веспер сложил бумагу и спрятал ее за пазуху. – Никто уже не помнит, когда и кем он был создан. Согласно легенде, в нем заключен дух родоначальника клана Голдхеймов – Великого Лампета Голдхейма.

– То есть Фиал – это клановая святыня? – уточнила Ариэлла.

– Не только, – покачал головой Веспер. – Фиал Жизни обладает магической силой. Дварфы, как известно, не наделены выдающимися магическими способностями. Однако Фиал работал даже в наших руках! Фиал начинал светиться, оказавшись вблизи благородных металлов или драгоценных камней.

– Да, я сам это видел, – подтвердил Морах. – Фиал излучал розовый, немного матовый свет, стоило только к нему золотую монету поднести. Даже при дневном свете видно.

– Дварфы из клана Голдхеймов славятся как непревзойденные ювелирные мастера, – гордо изрек Веспер. – Фиал Жизни помогал нам искать драгоценные камни в толще гор, серебряные и золотые жилы. Но в первую очередь это, конечно, святыня, без которой клан Голдхеймов…

Дварф умолк на полуслове – то ли забыл, что хотел сказать, то ли вообще не успел придумать конец фразы. Чтобы придать ясность мыслям, Веспер хлебнул эля. Добрый был эль, но нужные слова так и не пришли в голову.

– Без Фиала Жизни Голдхеймы станут ничем не лучше других дварфов, – закончил за него Морах.

– Точно! – согласился Веспер.

– Сколько я этих Голдхеймов знаю, они только и делают, что кичатся своим Фиалом Жизни, – хитро подмигнул клирику Морах. – Мол, во мы какие! У нас даже Фиал Жизни есть!

– А что ж, ежели есть чем гордиться! – Веспер грохнул кулаком по столу так, что тарелки звякнули.

– Было, – уточнил Лигон.

– Что? – непонимающе уставился на эльфа дварф.

– Было, чем гордиться, – повторил эльф. – Ты сказал, что Фиал Жизни пропал.

– Пропал, – угрюмо кивнул Веспер. – Умыкнули недруги.

– Как это случилось? – спросил Терваль.

– Не знаю, – уныло пожал плечами Веспер. – Никто не знает. Фиал Жизни хранился в сокровищнице. Его выносили только по особо торжественным случаям. Али когда старатели отправлялись на поиски новой золотой жилы. Ну вот… Вынести его в очередной раз должны были в день четырехсотпятидесятилетия Пеноха Голдхейма. Хватились – ан, нет Фиала.

– Как же так? – удивилась Ариэлла. – Величайшую святыню клана увели у вас из-под носа?

– Без комментариев. – Веспер допил остававшийся в кружке эль.

Нет зрелища печальнее на свете, чем дварф, пьющий эль без удовольствия.

– И ты полагаешь, мы найдем похитителей в заброшенном серебряном руднике? – спросил клирик.

– Не, – покачал головой Веспер. – По старым шахтам мы доберемся туда, где живут недруги.

– Я бы предпочел идти верхом, – заметил эльф.

– Через рудник мы выйдем там, где нас не ждут.

– Так кто же украл Фиал Жизни? – не выдержав, спросила Ариэлла.

Она все ждала, что кто-нибудь другой задаст этот вопрос. Но мужчин, как водится, интересовало совсем не то, что считала важным женщина.

Все разом умолкли и посмотрели на рыжеволосую не то удивленно, не то с осуждением.

Ариэлла смутилась даже – может, что-то не то спросила?

– Я полагала, дварфам известно, кто похитители, – произнесла она негромко.

– Естественно. – Веспер достал из кармана клочок буро-зеленой кожи размером с носовой платок и кинул его на стол. – Это мы нашли в сокровищнице.

Первым обрывок кожи взял в руки Морах. Старый дварф помял кожу пальцами, ковырнул ногтем, понюхал, сказал уверенно:

– Дуэргары! – и передал клочок Тервалю.

Клирик внимательно осмотрел кожу со всех сторон, даже на просвет глянул, следуя примеру дварфа, понюхал и недоуменно пожал плечами.

– Почему именно дуэргары?

Дварфы насмешливо переглянулись.

– Порой я удивляюсь, как люди не умирают маленькими? – сказал Морах. – Если даже взрослые совершенно беспомощны!

– Она же воняет дуэргарами, – объяснил клирику Веспер.

На всякий случай Терваль еще раз понюхал клочок кожи. Пах он и в самом деле не очень приятно, но был ли это запах, присущий исключительно дуэргарам, клирик определить не мог. Хотя бы потому, что он вообще не знал, как пахнут дуэргары.

– Готов поверить на слово, – сказал он, передавая кожу Ариэлле.

Девушка сделала отрицательный жест рукой – участвовать в конкурсе на звание лучшей ищейки года она не собиралась.

– Дуэргары приходятся дварфам дальней родней? – спросила она у Веспера.

– Очень, очень, очень дальней, – внес необходимое уточнение дварф. – Настолько дальней, что никто уже и не помнит родства.

– То есть решить с ними вопрос миром не удастся?

– Красавица моя, – усмехнулся Морах. – Ты, видно, никогда не видела дуэргара?

– Не приходилось, – призналась Ариэлла.

– Забравшись жить под землю, дуэргары там окончательно запаршивели и одичали. Они такая же родня дварфам, как шакал собаке.

– Дуэргары не знают грамоты, никогда не моются и не умеют варить эль, – добавил Веспер. – В общем, начисто лишены чувства прекрасного.

– Зачем же им тогда святыня Голдхеймов? – спросил Лигон.

– Да ни за чем. Просто так – решили гадость сделать.

– В таком случае они могли уничтожить Фиал.

– Дружище, – положив локоть на стол, Веспер подался в сторону эльфа. – Я же тебе на всеобщем языке толкую: вещица магическая. Ее просто так, молотком треснув, не разобьешь.

– Значит, наша задача – добраться по старым шахтам до мест, где живут дуэргары, и забрать у них Фиал Жизни, – подвела итог всему сказанному Ариэлла.

– Примерно так, – кивнул Веспер.

– Что значит «примерно»? – насторожился Терваль.

– Значит, я не могу наперед знать обо всем, что нам на пути встретится, – объяснил дварф.

– Когда отправляемся?

Дварф поднял кружку с элем и одним махом осушил ее.

– Да хоть прямо сейчас.

– Секундочку, – поднял палец эльф. – Мы не договорились о самом главном: какова будет плата?

– Эльф, а такой меркантильный, – презрительно скривился Веспер.

– Я задал вопрос.

– После того как Фиал Жизни будет возвращен в сокровищницу клана Голдхеймов, каждый из вас возьмет там столько золота, сколько сможет унести. Устраивает такой вариант?

– Унести в руках, в карманах или в мешке?

– Ты когда-нибудь настоящее золото на себе таскал? Его, во что ни ссыпай, много все равно не упрешь!.. Сколько унесешь – все твое!

– Такой вариант меня устраивает, – сказал эльф и потянулся за луком. – Слышал присказку: «Своя ноша не тянет»?

– Я слыхал другое: «Все свое ношу с собой», – не задумываясь, ответил Веспер.

– А ты, дварф, не промах, – лукаво прищурился эльф.

– Не промах должен быть у нас ты, поскольку ты – стрелок.

Лигон усмехнулся и взял с тарелки последний кусок курицы. Есть уже не хотелось, но не оставлять же.

– Хозяин, собери-ка нам еды в дорогу.

## Глава 2

– О сторожно, ступени крутые!

Запалив масляную лампу, хозяин постоялого двора первым начал спускаться в погреб.

– Одна… Вторая… Третья… Четвертая… Ну, вот!

Морах сделал два шага в сторону и поднял лампу над головой.

Да уж, запасливости зажиточного дварфа можно было только позавидовать! Наверное, если бы вдруг камнепад отрезал перевал от всего остального мира, Морах на имеющихся запасах смог бы протянуть года три, а то и поболе.

– И как же ты все это сюда затащил? – завороженно глядя по сторонам, спросил родственника Веспер.

– Было бы желание, – довольно улыбнулся Морах.

Держа фонарь над головой, дварф пошел вперед, между двумя рядами огромных винных бочек.

– Главное, правильно место выбрать, – вещал он на ходу. – Погреб этот нам с отцом, можно сказать, готовым достался. Мы только вход в него сверху пробили, да пол и стены малость подровняли. Там, – свободной рукой Морах махнул куда-то влево, – еще один зал имеется. Я в нем личные вещи храню.

Что это за личные вещи, которые нужно хранить в погребе, дварф не уточнил, а спрашивать никто не стал. Должно быть, потому, что мысленно все уже находились в подземелье, которое им предстояло пройти. Сам по себе старый серебряный рудник вряд ли представлял какую-то опасность – дварфы не имели привычки устраивать ловушки там, где работали и жили. Кого следовало опасаться, так это подземных тварей, которые, надо полагать, быстро обжились на новом месте, как только дварфы покинули рудник. Что на земле, что под землей, у всех одна забота – побыстрее занять освободившуюся нишу.

– Сюда!

Морах повернул налево, прошел между штабелями длинных ящиков, которые при желании легко можно было принять за гробы, с помощью Веспера отодвинул в сторону огромную двуручную корзину, наполненную спелыми лимонами, бочком пролез в образовавшийся проход и остановился перед лежащей на боку старой, замшелой бочкой. Хитро глянув на спутников, дварф повернул ручку вбитого в днище бочки крана. Из крана ни вино не потекло, ни эль пенистый – вместо этого две доски разошлись в стороны, открыв темный проход.

– Вот так! – довольно улыбнулся Морах. – Эту штуковину еще мой батя придумал!

– Зачем? – поинтересовался Терваль.

– Ну, как тебе сказать… – Дварф запрокинул голову и поскреб ногтями шею. – Во-первых, удобно получилось…

– А во-вторых, дварфы любят из всего делать тайну, – добавил Лигон.

– Верно, – ничуть не обидевшись, согласился Морах.

– Ну, будет лясы-то точить. – Веспер решительно отодвинул родича в сторону и заглянул в проход.

– Ну, и как там? – полюбопытствовал Лигон.

– Дыра как дыра, ничего особенного. – Веспер забрал у Мораха лампу. – Я таких дыр на своем веку повидал больше, чем волос у меня в бороде!

Дварф явно хорохорился, желая приободрить не столько спутников, сколько себя самого. Не по себе отчего-то было дварфу.

– Ну как, пошли, что ли?

– Зачем тебе лампа? – спросила Ариэлла.

– Мне-то лампа не нужна, – презрительно фыркнул Веспер. – Я в темноте и так все, что надо, вижу. А вот как ты без нее обойдешься?

– Легко!

Ариэлла выдернула из заплечного мешка узкий кожаный чехол длиной в полтора локтя. Распустив тесемку на конце чехла, рыжеволосая достала жезл с обтянутой замшей рукояткой и украшенным серебряным плетением навершием. В оправу из серебряной проволоки был искусно вплетен небольшой прозрачный кристалл чуть зеленоватого цвета.

Терваль забрал из рук малость растерявшегося дварфа лампу и вернул ее хозяину постоялого двора.

– Не нужно думать о свечках, Веспер, когда рядом маг.

– Ну хорошо. – Дварф не стал спорить, а отошел в сторону и сделал приглашающий жест. – Женщины и маги – вперед!

Улыбнувшись, Ариэлла наклонилась и вошла в бочку. Кристалл в навершии жезла, что она держала в руке, вспыхнул ярким, похожим на дневной, светом, убегающим, скользя по стенам, полу и потолку, на десять шагов вперед.

Стены прохода были каменными, с грубыми следами инструментов, что использовали дварфы для того, чтобы прорубить его. Пол полого уходил вниз. Из глубины прохода тянуло застоявшейся сыростью и еще чем-то кисловатым – запах не сказать чтобы неприятный, скорее непривычный.

– Да, чуть не забыл! – заглянул в проем между досками Морах. – Для того чтобы снять заклятие невидимой стены, – вы упретесь в нее шагов через триста, – нужно хлопнуть по ней ладонью и произнести слово «Аммагамма». Запомнила? – посмотрел он на Ариэллу и еще раз повторил: – «Аммагамма».

– Запомнила, – кивнула девушка.

– Возвращаться будете этим же путем?

– Навряд ли. Пещеры дуэргаров должны иметь выходы на поверхность.

– Ну, ежели что – стучите громче. Удачи вам.

Щелкнул потайной замок – и снова дощатая стенка там, где был проем.

– Идем? – Ариэлла вопросительно посмотрела на спутников.

– А чего ждать-то? – развел руками дварф. – Дуэргары сами нам Фиал не принесут!

Сказал и, кинув на плечо секиру, бодро зашагал вперед. Держа светящийся жезл у самого потолка, Ариэлла старалась не отставать от дварфа. На шаг позади нее, настороженно поглядывая на пляшущие по стенам тени, шел Лигон. Замыкал шествие Терваль.

– Всего-то в погреб залезли, а кажется, что к самым глубинам земли спустились, – шепотом, словно боясь разбудить кого, произнес эльф.

– Не тушуйся, друже Лигон! – приободрил эльфа Веспер. – Под землей всем поначалу не по себе. А потом ничего, привыкаешь. Ты, главное, не думай о том, сколько породы у тебя над головой и что в любой момент вся она может обрушиться.

– Спасибо, что напомнил. – Эльф посмотрел на потолок и невольно втянул голову в плечи.

– Да не за что! – усмехнулся дварф. – Мы ведь одна команда, значит, должны помогать друг другу!

Зычный голос Веспера гулко звучал под низким сводом, раскатистым эхом отскакивая от стен. Если для людей и эльфа эта мелодика была непривычной, то дварфу она очень даже нравилась. Он даже попытался что-то напевать, но его одернул Терваль.

– Умолкни, не дома.

– Для дварфа любое подземелье – дом родной! – ничуть не смутился Веспер.

– Может быть, один дальше пойдешь? – предложила Ариэлла.

Веспер подумал, подумал и решил, что лучше на время замолчать. До тех пор, когда уже никому не придет в голову назад поворачивать.

Уклон вниз сделался круче. Еще немного – и идти по нему стало бы невозможно. Но едва Ариэлла подумала об этом, как Веспер остановился.

– Пришли.

Ариэлла протянула руку – ладонь уперлась в невидимую преграду.

Лигон тоже потрогал незримую стену.

– И чего мы ждем? – недовольно проворчал, глядя на них, дварф. – Невидимых стен никогда прежде не видели?

Ариэлла хлопнула по стене ладонью и тихо произнесла:

– Аммагамма.

Лигон почувствовал, как исчезла невидимая преграда, в которую упиралась ладонь. Ощущение было новое и очень необычное, так что сразу и не поймешь, приятное или нет.

Ариэлла протянула вперед руку со светящимся жезлом.

– Осторожно. – Лигон крепко ухватил ее за другую руку.

Здесь проход заканчивался – дорога почти отвесно падала вниз. Ни дна пропасти, на краю которой они стояли, ни противоположной стены видно не было.

– Веспер, – окликнул дварфа Терваль. – Ты видишь что-нибудь внизу?

– Вижу, – уверенно кивнул Веспер. – Камни.

Дварф поднял с земли осколок камня и кинул вниз.

Терваль успел сосчитать до пяти, прежде чем послышался звук удара камня о камень.

– Не так уж и глубоко.

Из сумки, висевшей у него на поясе, Веспер достал железный крюк и молоток. Загнав крюк в стену тремя крепкими ударами, дварф снял с плеча заранее припасенную веревку, продел конец через крюк и кинул моток вниз.

– Я спущусь первым.

– Почему это ты? – с вызовом вскинула подбородок Ариэлла.

В желании Веспера идти впереди отряда рыжеволосой почудилась угроза ее лидерству.

– Потому что я вижу в темноте, – объяснил дварф, пристраивая секиру за щитом на спине.

– Он прав, – кивнул Терваль.

Ариэлла с показным безразличием дернула плечом.

Веспер ухватился обеими руками за веревку, дернул как следует, проверяя, надежно ли привязан конец, и, упершись ногами в отвесную стену, начал спускаться вниз. Какое-то время оттуда доносилось только сопенье и кряхтенье. Затем послышался стук и звуки непонятной возни.

– Веспер! – крикнул, наклонившись над провалом, Лигон. – Что там у тебя?

– Все в порядке! – бодро отозвался дварф. – Спускайтесь!

Клирик посмотрел сначала на веревку, затем на Ариэллу.

– Твоя очередь.

– Я спущусь последней, – ответила рыжеволосая. – Нужно вернуть заклятье невидимой стены.

– Ну, это даже я смогу сделать. – Терваль поднял веревку и протянул ее девушке. – Давай.

Поколебавшись секунду-другую, Ариэлла сунула конец жезла в боковой карман заплечного мешка, взялась за веревку и начала спускаться.

Оставшись в темноте, Лигон и Терваль смотрели, как, будто фантастический светящийся слизень, медленно ползет вниз по стене чуть зеленоватый круг света.

– Красивая девушка, верно? – не глядя на Лигона, все равно темно, сказал Терваль.

– Красивая, – согласился эльф. – И очень сильная.

– Она еще и сама не знает, на что способна.

– Придет время…

Пятно света сделалось совсем маленьким.

– Эй! – Веревка дернулась. – Следующий!

Взяв в руки веревку, Лигон прыгнул вниз, в кажущуюся бездонной пропасть. Эльф даже не скользил, а почти летел, лишь изредка касаясь носками ног каменной стены.

Ариэлла запрыгнула на большой округлый валун и подняла светящийся жезл над головой. Вокруг не было ничего интересного, только камни и большие скальные обломки. Ариэлла поднесла светящийся конец жезла к каменной стене – ровный скол, и никаких следов инструментов. Непохоже было, чтобы здесь поработали дварфы.

– Это и есть заброшенный рудник? – спросила она у Веспера.

– Нет, это природная пещера, – ответил дварф. – Вход там, – указал он куда-то во тьму. – За дверью.

– За дверью? – Ариэлла вытянула руку с жезлом в ту сторону, куда указал дварф, но ничего не увидела. – Зачем нужна дверь?

– Старая традиция, – ответил Веспер. – Ныне мы от нее отказались. А прежде дварфы непременно ставили дверь на входе в рудник, ежели добывали там золото, серебро или каменья. Это было все равно что знак поставить: «Не лезь! Сие место занято!» Ты знаешь, какие в свое время между дварфами баталии случались из-за месторождений, которые два клана поделить не могли!..

Едва не сбив с ног дварфа, на камень спрыгнул эльф.

– Извини, – кончиками пальцев коснулся он плеча Веспера.

– Резвишься? – криво усмехнулся дварф.

– Терваль! – Эльф дернул веревку. – Спускайся!

Клирик поднял палец, и в темноте затеплился слабый, будто отсвет свечи, огонек. Терваль распустил узел на конце веревки и перевязал его по-своему. Щелкнув пальцами, он вернул на место невидимую стену и только после этого начал спускаться вниз. Почувствовав под ногами твердую почву, Терваль пару раз дернул веревку. Узел на другом ее конце распустился, и веревка упала к ногам клирика.

– Уважаю! – Дварф отсалютовал клирику и принялся сматывать веревку. – Где научился?

– Жизнь научила, – усмехнулся Терваль.

– Не хочешь говорить? – Дварф зафиксировал конец веревки и закинул моток на плечо. – Ну, как знаешь… Пошли!

Вскоре они вышли на свободную от камней площадку.

Ариэлла повела жезлом по сторонам. Свет выхватывал из темноты то грубо отесанную стену, то сложенные пирамидой камни, то…

– Смотрите-ка!

– Ах, ты!..

– Вот только мертвеца нам и недоставало!

– Какой же это мертвец – это скелет!

– Да какая разница! Все одно – нежить!

– Нежить – это когда скелет ходит. А когда он лежит себе спокойно – это просто скелет.

Скелет полулежал, привалившись к ровно отесанному прямоугольному каменному блоку. К ребрам, плечевым и бедренным костям прилипли истлевшие лохмотья. Только плащ, накинутый на плечи, выглядел как новый. Рядом лежал вещевой мешок.

Лигон подошел к скелету, склонился над ним и внимательно осмотрел череп.

– Это не эльф и не дварф. – Он посмотрел на Терваля. – Похоже, что человек.

– Ну и что? – безразлично пожал плечами клирик.

– Что человек делал в заброшенных рудниках дварфов?

– Ты меня спрашиваешь?

– Нет, просто рассуждаю вслух.

– Ну и какие есть мысли?

– Да пропади он пропадом, этот скелет! – возмущенно всплеснул руками Веспер. – Что, теперь так и будем на него любоваться?

– Нельзя оставлять тело без погребения, – сказала Ариэлла.

– Это не тело, а кости, – возразил дварф.

– Все равно. Мертвец, оставленный без погребения, может наслать проклятие на того, кто это сделал.

– Мне нет никакого дела до этого мертвеца и его гнилого проклятия! Ежели мы будем останавливаться возле каждой груды костей, то никогда не дойдем до цели!

– Веспер прав, – согласился Лигон.

– К тому же и хоронить его здесь негде, – добавил Терваль.

– Как знаете, – не стала спорить Ариэлла. – Но после не говорите, что я вас не предупреждала!

Лигон достал из ножен меч и острием подцепил мешок мертвеца. Достаточно оказалось одного легкого касания, чтобы мешок и все его содержимое обратились в прах. Острием меча эльф поворошил оставшуюся на месте мешка кучу мусора.

– Смотрите-ка!

Эльф поднял меч, на конце которого болтался кожаный кошель. Не очень туго набитый, но и не пустой вовсе.

– Прекрати грабить мертвеца! – прикрикнула на эльфа Ариэлла.

– Какой же это грабеж? – Быстро, пока эльф не сделал глупость, которую требовала совершить рыжеволосая, Веспер схватил кошель. – Мы ж не разоряли могилу и не залезали тайком в склеп. – Дварф развязал кошель и заглянул в него. – К тому ж и денег немного.

– Положи кошелек на место! – потребовала Ариэлла.

– Ни за что. – Дварф затянул горловину кошелька и сунул его в карман. – Давайте считать это анонимным взносом в наше благородное дело. Нам могут понадобиться деньги.

– Своих нет? – поинтересовался эльф.

– Есть, конечно. Но, по моему глубокому убеждению, основанному на немалом жизненном опыте, лишних денег не бывает. Вперед, други!

И не ведающий сомнений Веспер зашагал вперед.

Прежде чем последовать за дварфом, Терваль наклонился, стараясь не потревожить кости, вытянул из-под мертвеца плащ и накинул его себе на плечи.

– И ты туда же? – с усмешкой посмотрел на него Лигон.

– Не вижу причины не взять полезную вещь. – Терваль откинул край плаща и показал эльфу вышитые на подкладке магические руны.

– Своему бывшему хозяину он не очень-то помог, – кивнул назад эльф.

– Плащ не спасет от точного удара, но несколько ослабит его силу, – объяснил клирик.

Не пройдя и двух сотен шагов, они оказались перед входом в каменную горловину. У входа ширина прохода была около двадцати шагов, но по мере продвижения вперед коридор сужался. Неизменной оставалась только высота потолка – около трех человеческих ростов.

Вскоре в свете магического жезла впереди показалась небольшая, обшитая коваными металлическими полосами дверь.

– Не одну сотню лет простояла, а все как новая! – Веспер улыбнулся так, будто сам сработал эту замечательную дверь.

– И почему это тебя так радует? – спросила Ариэлла.

– Гордость за предков! Умели работать в старину не хуже, чем мы сейчас! Хотя за прошедшие годы мы тоже кое-чему научились…

Дварф не успел закончить фразу. Заметив падающую с потолка тень, Лигон оттолкнул дварфа в сторону, а сам отпрыгнул в другую.

– Что за черт! – Выдернув секиру из-за спины, Веспер развернулся в сторону растекшейся по полу тени.

Над каменным полом приподнялось нечто абсолютно черное, непроглядное, как сам подземный мрак, похожее на растянутое на длинных гибких спицах одеяло с тянущимися во все стороны тонкими извивающимися щупальцами.

Не дожидаясь, когда тварь нападет, Веспер первым подскочил к ней и с размаху ударил секирой в самый ее центр. Тварь издала пронзительный вой, взмахнула раскинутыми краями. Два щупальца, скользнув по полу, обвились вокруг ноги Веспера. Выхватив меч, Лигон отрубил хищные конечности.

– Берегись! – закричал Терваль.

– К стенам! Все к стенам! – скомандовал Лигон.

Не успели они разбежаться по сторонам, как с потолка упала еще одна такая же тварь.

– Что это?

– «Темные мантии», – ответил на вопрос дварфа Лигон.

– Я знаю, что это «мантии». Я спрашиваю, что они тут делают?

Дварф взмахнул секирой и отсек край одной из «мантий».

– Живут они здесь. – Эльф пронзил черную тварь мечом.

Терваль в это время молча мутузил другую «мантию» булавой.

Ариэлла подняла вверх светящийся жезл. Потолок был абсолютно ровный. И абсолютно черный. Вдруг будто мелкая рябь по нему пробежала, и, отлепившись от потолка, вниз спланировали еще две «темные мантии». Выбросив руку перед собой и прошептав заклинание, Ариэлла поразила одну из них еще в полете. Вторая с головой накрыла Терваля.

Зарычав, подобно бешеному медведю, Веспер кинул секиру за спину, схватил напавшую на клирика «темную мантию» за два щупальца и с размаху бросил тварь на стену. Еще до того, как «мантия» сползла на пол, Лигон мечом рассек ее надвое.

– Цел?

– Порядок. – Терваль быстро поднялся на ноги.

А с потолка, раскинув в стороны темные кожистые крылья, уже падали новые твари.

– Уходим! Их здесь тьма!

Лигон первым подбежал к двери и ударил в нее плечом.

– Заперта!

– Сейчас!

Ариэлла подняла руку с жезлом, вытянула вперед другую, коснулась ладонью двери и произнесла короткое заклинание.

– Не занимайся ерундой! – Веспер ударил секирой кинувшуюся на него «темную мантию», придавил ее край ногой и рассек на несколько частей. – Дверь поставили дварфы! Ее запирает не магия, а надежный замок!

Лигон поспешил на помощь к Тервалю, отбивавшемуся от прижавшей его к стене твари.

Обернувшись, Ариэлла метнула в одну из «мантий» сгусток синего пламени. С пронзительным визгом обожженная тварь рухнула на пол, где ее добил Веспер.

Стряхнув с секиры лохмотья плоти, дварф повернулся к двери и трижды с размаху ударил ее своим оружием. На металлической полосе остались едва заметные царапины.

– Добрая работа! – едва ли не с гордостью произнес Веспер и посмотрел на Ариэллу. – Что делать будем, маг?

– Займись «мантиями», а я открою дверь!

– Как?

– Делай, что говорят! – рявкнула рыжеволосая.

Дварф удивленно посмотрел на девушку – такой, как сейчас, он не мог ее себе даже вообразить, – крутанул секиру в руке и занялся делом.

Пристроив светящийся жезл между камней, Ариэлла скинула заплечный мешок, сорвала стягивающую горловину веревку и достала кожаный сверток размером в две ладони. Сдернув обвязывающий сверток шнурок, девушка присела на корточки и раскатала на полу кожаную полосу. Внутри на полоску кожи были нашиты маленькие кармашки, в каждый из которых был вложен инструмент. Некоторые казались похожими на шила с необычной заточкой или крючки с затейливыми бороздками, другие выглядели настолько причудливо, что трудно было даже предположить, для чего их можно использовать. Выдернув шильце с двумя широкими бородками по краям, Ариэлла зажала его зубами. Еще три причудливых инструмента она прихватила пальцами, как палочки для письма – если, конечно, предположить, что кому-то может взбрести в голову попробовать писать сразу тремя палочками. Осторожно введя в замочную скважину инструмент, что держала зубами, она нашла для него нужное положение, после чего и другие пустила в дело.

– Чем она там занимается? – оглянувшись на Ариэллу, спросил у эльфа Веспер.

– Должно быть, пытается открыть дверь, – ответил Лигон.

– Странный способ, не находишь?

– Мне все равно. – Эльф ударил мечом прыгнувшую на него «темную мантию» и ногой скинул с лезвия обвисшую тушу. – Но лучше бы она поторопилась.

Еще одна «темная мантия» упала рядом с Тервалем. Издав боевой клич, клирик описал булавой полукруг. Дварф вовремя успел прикрыться щитом, а эльфу осталось только недовольно морщиться, глядя на прилипшие к плащу кровавые ошметки.

– Готово!

Ариэлла вскочила на ноги, быстро сунула инструменты в предназначенные для них кармашки, скатала кожаную полосу и кинула в вещевой мешок. И только после этого навалилась плечом на дверь.

Замок был открыт, но старые петли заржавели, и дверь не двигалась с места.

На помощь девушке кинулся Терваль.

Пока клирик боролся с неподатливой дверью, Ариэлла быстро провела ладонью по дверным петлям, заклинанием снимая ржавчину.

С душераздирающим скрипом дверь начала медленно поддаваться.

– Уходим!

Подхватив светящийся жезл и вещевой мешок, Ариэлла первой юркнула в приоткрывшуюся щель.

Следом за ней протиснулся эльф.

– Хватит! Хватит! – кулаком ткнул клирика в бок Веспер. – Потом не закроем!

Клирик кинул за дверь свой вещевой мешок, после чего и сам пролез на другую сторону.

Обернувшись, дварф наотмашь ударил секирой устремившуюся к нему «темную мантию».

– Что?.. Съели?..

Веспер погрозил оставшимся тварям своим грозным оружием.

– Веспер! – крикнула, выглянув из-за двери, Ариэлла.

– Иду! – Дварф отдал рыжеволосой мешок и обернулся, чтобы еще раз глянуть на врагов.

– Веспер!

– Да здесь я! Здесь!

Пытаясь протиснуться меж краем двери и каменной стеной, дварф едва не застрял. И застрял бы непременно, потому что сам пролезть не мог, а попросить помощи не позволяла гордость. Хорошо, что Терваль сообразил, в чем дело, и, как следует ухватив дварфа за ворот, втащил его за дверь.

– Так и задушить можно, – поднимаясь на ноги, недовольно проворчал Веспер.

– Ладно, в следующий раз не буду помогать, – не стал спорить Терваль.

С помощью эльфа клирик плотно закрыл дверь.

– Да, ну… Это я так… – Веспер отвел взгляд в сторону. – В общем, спасибо…

– Не проблема. – Терваль задвинул тяжелый дверной засов, отряхнул руки и улыбнулся. – Многобещающее начало.

## Глава 3

Проход по другую сторону двери снова вел вниз, еще глубже под землю.

– Это и есть рудник? – спросил эльф.

– По-твоему, это похоже на рудник? – усмехнулся Веспер.

– Не знаю, поэтому и спрашиваю.

– По этому проходу выкатывали тележки с серебряной рудой. – Дварф дернул плечом, поудобнее устраивая на спине мешок. – Нам нужен не сам рудник, а расположенное неподалеку от него подземное озеро.

– И сколько еще до него?

– Если не будем терять время, скоро придем.

– Постой! – поднял руку Терваль. – Прежде чем идти дальше, нужно кое в чем разобраться.

– А по дороге мы это сделать не можем? – недовольно скривился дварф.

– Нет.

Ответ прозвучал столь категорично, что Веспер только руками развел – ну что тут поделаешь?

Терваль подошел к Ариэлле, сложил руки на груди.

– Помнится, когда в Тренте ты предлагала мне работу, то говорила, что ты маг.

– Так оно и есть, – ответила Ариэлла.

При этом смотрела она не на клирика, а на лямку своего заплечного мешка, да так внимательно, будто боялась, что она может превратиться в змею.

– Как ты открыла дверь? – спросил клирик.

– Я отперла замок, – по-прежнему не глядя на Терваля, ответила девушка.

– Это я понял. Но отпереть замок дварфов без ключа сможет далеко не каждый.

– Это верно, – солидно кивнул Веспер. – Даже не всякому магу это под силу. Мне понравилась твоя работа, радость моя!

– Так как тебе это удалось? – повторил свой вопрос Терваль.

– У меня при себе инструменты, – с явной неохотой призналась рыжеволосая.

– Какие инструменты? – прищурился клирик.

– Обычный набор слесарных инструментов. Я его в Тренте на базаре купила… На всякий случай.

– Покажи.

– Зачем?

– Я хочу взглянуть. Никогда прежде не встречал девушку, которая на всякий случай берет с собой набор слесарных инструментов.

– Да какая разница, друг Терваль, – вступился за Ариэллу дварф. – Главное, что она сумела открыть эту во всех отношениях замечательную дверь.

– Боюсь, что этим ее способности не ограничиваются. – Пристально глядя на девушку, Терваль холодно улыбнулся. – Мне хотелось бы убедиться в том, что я ошибаюсь.

– Ты не ошибаешься, – подал голос Лигон. – Я успел рассмотреть ее инструменты.

– И что в них особенного? – непонимающе посмотрел на эльфа Веспер.

– Пусть сама скажет, – кивнул на рыжеволосую Лигон.

Ариэлла рывком сдернула с плеч мешок, сорвала с горловины шнуровку, выхватила из мешка кожаный сверток с инструментами и кинула его клирику.

– На! Смотри!

Терваль аккуратно развернул сверток.

– Ну, и что это такое? – Веспер приподнялся на носки, чтобы тоже взглянуть на то, что держал в руках клирик.

Терваль взглядом переадресовал вопрос девушке.

– Это воровские инструменты, – сказала Ариэлла и стиснула зубы. – Отмычки.

– Правда, что ли? – Веспер вытащил одну отмычку из кармашка. – И как этим пользоваться?

– Этому долго нужно учиться, – ответил ему эльф. – Скорее уж магом станешь, чем вором.

– Да ну? – Веспер посмотрел на рыжеволосую так, будто ждал, что она оспорит утверждение Лигона. Но Ариэлла молчала. – Так, значит, ты не маг, а воровка?

– Я – маг! – с вызовом вскинула подбородок девушка. – Но прежде я была воровкой…

– Вот это да! – вконец растерялся дварф. – Разве так бывает?

– В школы магов не часто берут воров, – едва заметно покачал головой эльф.

– Слушай, – с интересом посмотрел на девушку Веспер. – А палку волшебную, – он взглядом указал на светящийся жезл у нее в руках, – ты тоже стащила?

– Купила! – огрызнулась Ариэлла. – В Тренте такой жезл в любой магической лавке продается!

– Ну чего ты кричишь? – обиделся Веспер. – Я просто спросил…

Терваль обернул сверток с отмычками шнурком и вернул Ариэлле.

– Кем бы ты ни была, твое искусство спасло нам жизнь.

– Это верно, – одобрительно кивнул дварф.

– Я никого не обманывала. – Ариэлла убрала инструменты в мешок и затянула горловину. – Я четыре года изучала магию в Трентской школе под руковод-ством наставника Сканта.

– А потом бросила все и отправилась на поиски приключений, – закончил за нее Терваль.

Он произнес это ровным, бесстрастным голосом, даже без намека на иронию, просто констатируя факт.

– Так оно и было. – Ариэлла закинула мешок за плечи. – Ну что, ты утолил свое любопытство? Можем идти дальше?

– Да, конечно. – Терваль сделал шаг в сторону, пропуская Ариэллу вперед.

Дальше они шли в молчании.

Десять минут.

Двадцать.

Полчаса.

Ариэлла шла следом за Веспером, освещая проход магическим жезлом, который, как выяснилось, в Тренте можно купить едва ли не на каждом углу. Она почти физически чувствовала, как давит на плечи гнетущая тишина. Так долго продолжаться не могло. Кто-то должен был разорвать липкую паутину молчания, с каждой минутой становившуюся все более упругой и прочной, иначе она опутает их с ног до головы, свяжет по рукам и ногам, залепит глаза, рот и уши. И тогда… Страшно было даже подумать, что тогда могло произойти… Тогда они уже никогда не смогут услышать друг друга.

Когда молчание сделалось невыносимым, Ариэлла заговорила:

– Как и все мы, смертные, я не имела возможности выбрать место рождения и родителей. Поэтому я родилась в Себагане, в семье воров. В нашем городе клан воров был одним из самых влиятельных, хотя, конечно, это не выставлялось напоказ. При желании воры могли даже сменить градоначальника, хотя внешне все выглядело бы так, будто это отвечало желаниям всех свободных граждан Себагана. Но этого не требовалось, поскольку градоначальник также входил в наш клан. В моей семье все были ворами – мама и папа, дяди и тети, дедушки и бабушки, – все родственники, с которыми меня считали нужным познакомить, были ворами. Мы жили, как самая обыкновенная семья, в собственном доме на одной из центральных улиц. Как всякий добропорядочный гражданин, отец с утра пораньше отправлялся на работу. И все соседи с умилением наблюдали за тем, как, выйдя на крыльцо, он нежно целовал жену и детей. Все вокруг были уверены, что отец работает в городской торговой палате. Собственно, так оно и было. Официально он числился чиновником в городской торговой палате, но занимался не вопросами торговли, а, как он сам говорил, «обделывал дела и решал проблемы»…

– Постой, постой, – перебил девушку Веспер. – Я всегда был уверен, что воры – это те, кто на базарах срезают кошельки с поясов, выгребают мелочь из карманов пьянчуг в трактирах, дома обчищают, когда хозяев нет. Ну, али документы там всякие подделывают, медные монеты в золотые превращают…

– С карманных и квартирных краж начинают все воры, – ответила Ариэлла. – Но если вор удачлив и не глуп, да к тому же еще и пользуется уважением в своем клане, то со временем ему подыскивают работу, на которой он может воровать, не боясь быть пойманным. Конечно, определенную часть своих доходов государственный служащий, как и всякий порядочный вор, отдает в клановый общак. Если же он забывает об этом или пытается утаить часть прибыли, то очень скоро оказывается в тюрьме.

– Надо же, – удивленно покачал головой дварф. – И что, эта система действует повсеместно?

– Везде, где существуют воровские кланы.

– Веспер, ты не замечал, что на государственных должностях повсюду воры сидят? – усмехнулся Терваль.

– Не знаю, – нахмурился дварф. – Я с вашими, людскими, властями дел предпочитаю не иметь. А у нас, дварфов, государственная служба как таковая отсутствует.

– Ну, может, оно и к лучшему.

– Конечно, к лучшему! Среди дварфов нет воров!

– Да неужто? – усмехнулся эльф.

– А ты что, сомневаешься?

Лигон сделал отрицательный жест рукой.

– Так ежели твой отец был государственным служащим, да к тому же еще и потомственным вором, тебе, знать, лазать по чужим карманам не пришлось? – вновь обратился дварф к рыжеволосой.

– Конечно, пришлось. Для того чтобы стать полноправным членом клана, необходимо сдать экзамены.

– Ах, вот оно как!

– Именно. Меня учили воровству с детства. Я перенимала это искусство у лучших мастеров своего дела: карманников, взломщиков, форточников, фальшивомонетчиков, кидал, аферистов, нищих…

– Нищие – тоже воры?

– Самые настоящие. В некоторых местах они даже образуют свои собственные кланы, тоже весьма влиятельные. Но в Себагане городские нищие входили в клан воров.

– Ну, хорошо, взломщики, карманники, фальшивомонетчики – это я понимаю. Но нищие? – Лигон недоумевающе пожал плечами. – Чему можно научиться у нищих? Искусству попрошайничества?

– Ты полагаешь, просить милостыню так просто?

– Полагаю, особого мастерства для этого не требуется, – улыбнулся снисходительно эльф.

– Профессиональные нищие в большинстве своем блестящие актеры. Нищий должен не просто выклянчить у прохожего монетку, а разжалобить его, чтобы дал побольше. Поэтому каждый нищий придумывает для себя роль, а то и не одну, которую исполняет перед жителями города. И от того, насколько хорошо он играет, напрямую зависит его выручка. С первого взгляда на человека попрошайка должен уметь определить, чем именно его удастся пронять. Одному он расскажет историю калеки-воина, раненного в славной битве, другому поведает о тяжелой судьбе несчастного отца, все отдавшего своим неблагодарным детям, которые в итоге выкинули старика на улицу. А знаете ли вы, что большинство ран, увечий, шрамов, язв и прочих последствий тяжелых болезней, без которых ни один уважающий себя нищий на улицу не выйдет, на самом деле всего лишь искусно наложенный грим? Я уж не говорю о костюмах, которые каждый нищий придумывает для себя сам. А как пахнут нищие?..

– Пахнут? Да они ж воняют хуже любой скотины!

– Для того чтобы так вонять, нищие используют особые составы, многие из которых являются фамильными секретами.

– Хорошо, убедила. – Дварф переложил секиру с одного плеча на другое. – К нищим я теперь буду относиться иначе. Не скажу, что с уважением… Но как, скажи, тебе, воровке, удалось стать магом?

– Можно сказать, что случайно, – ответила Ариэлла. – Если забыть о том, что любая случайность на самом деле является закономерным следствием определенного стечения обстоятельств. Мы считаем произошедшее с нами случайностью лишь потому, что понятия не имеем о том, что к этому привело.

– Хочешь сказать, тебе судьбой предначертано было стать не воровкой, а магом? – спросил Терваль.

– А почему бы и нет! – сразу же ушла в оборону Ариэлла.

– Я просто спросил, – успокоил девушку клирик. – Хотя должен сказать, что к ворам, несмотря на все их мастерство, отношусь без всякого уважения. Я могу простить человека, который украл краюху хлеба, чтобы не умереть с голоду. Но государственных служащих, обворовывающих людей, я бы вешал без жалости.

– По ошибке можно повесить невиновного, – заметил эльф.

– Не смеши меня, Лигон, если человек вор – значит, он виновен.

– А что, если это честный государственный служащий?

– Ты сам-то понял, что сказал? – с недоумением посмотрел на эльфа клирик. – Где ты видел честного государственного служащего?

– Может быть, дадите мне закончить историю? – повысила голос Ариэлла. – Раз уж я начала…

– Да-да! Конечно!

– Ученицей я была, может быть, и не очень старательной, зато наставники у меня были самые лучшие. В положенный срок я успешно сдала все воровские экзамены. Через месяц мне должно было исполниться шестнадцать, после чего я становилась полноправным членом клана и, поскольку отец мой был не последним человеком в городе, могла рассчитывать на хорошую должность. Отец даже намекал, что уже присмотрел для меня теплое местечко в секретариате городского собрания, где я смогу сделать много полезного для друзей и родственников. Не могу сказать, что у меня душа к этому не лежала. Просто я не видела другого пути. Мне суждено было стать членом клана воров, вот и все. Если бы я отказалась, меня бы изгнали из города. А что я умела кроме того, как только воровать? Выходит, так или иначе я бы все равно стала воровкой. Так лучше быть вором в родном городе, где клан всегда тебе поможет и, если потребуется, прикроет, чем скитаться по миру, постоянно рискуя быть схваченной и посаженной в тюрьму за воровство.

– Так все же случается, что воры оказываются в тюрьме? – спросил Веспер.

– Члены городского клана не любят пришлых воров и, как правило, сами же сдают «гостей» властям. Ну и, как я уже говорила, за решеткой оказываются те, кто забывает делать взносы в воровской общак. Вор, живущий по правилам в своем родном городе, если он член клана, почти ничем не рискует. Даже если он и попадется на воровстве, ему помогут выйти на свободу. А вот убийце воры никогда помогать не станут. Убийцы даже друг другу не доверяют, поэтому у них нет кланов.

– Я слышал о клане наемных убийц, – заметил Терваль.

– О нем много кто слышал, только никто не видел, – усмехнулся Лигон. – Сказки все это – нет никакого клана наемных убийц!

– Почему ты в этом так уверен? – спросил Веспер.

– Потому что одно время долго искал членов этого клана. Да так и не нашел.

– Наверное, не стоит спрашивать, зачем ты их искал? – спросил после паузы Веспер.

– Не стоит, – согласился Лигон.

– Примерно за месяц до дня моего рождения я работала с одним из воров в таверне, – дождавшись тишины, продолжила Ариэлла. – Я отвлекала гостей разговорами и подливала им вина, а вор тем временем чистил их карманы и сумки. В тот день в таверне гуляла крепко подвыпившая компания, да человек десять приезжих, остановившихся на одну ночь, чтобы с рассветом снова отправиться в путь, от нечего делать накачивались вином и элем. Одним словом, работы было много. Ближе к полуночи вор, которому я ассистировала, сделал знак, что пора уходить. Покинув трактир, мы первым делом выбрали укромное местечко, чтобы разобрать добычу. Первое правило воров – брать только деньги и драгоценности. От любых бумаг, документов и пустых кошельков следует немедленно избавляться. Деньги – они все на одно лицо, а приметная вещица, не говоря уж о документах, может стать уликой, если вдруг какой бедняга быстро смекнет, что его обокрали, и заявит о краже властям. Лишние неприятности никому не нужны. Так мы сделали и на этот раз – собрали все пустые кошельки и документы в одну сумку и бросили ее в короб для гнилых овощей, неподалеку от рыночной площади, после чего, довольные собой, разошлись по домам. Но с полпути я повернула назад. Мне покоя не давал кожаный пакет, который мы выбросили в ящик. Мне страшно хотелось заглянуть в этот пакет, потому что я успела заметить выдавленную на нем эмблему школы магии в Тренте. Но я не могла сделать это при своем напарнике. Я нашла пакет, спрятала его под одежду и вернулась домой. Закрывшись в своей комнате, я открыла его. В пакете лежало извещение о зачислении в Трентскую школу магии. Не знаю, как сложилась бы моя дальнейшая жизнь, если бы этот пакет не оказался у меня в руках. Но поскольку он был у меня, я, никому ничего не говоря, собрала вещи и спустя неделю тайно покинула Себаган. Я отправилась в Трент и по чужим документам поступила в школу магии.