Лидия Данкен
Заветное чувство

Пролог

Жарко. Мелия совсем расслабилась под палящими лучами солнца, поплотнее прижавшись к песку. Земля дышала почти таким же жаром, что и небо. Разомлев, девушка лениво смотрела сквозь полуприкрытые ресницы на синюю гладь, расстилающуюся за желтой полоской пляжа. Казалось, даже морю лень было шевелиться. В дрожащем мареве поднимающегося от земли воздуха беззвучно двигались казавшиеся тенями длинноногие фигуры. Словно с огнедышащего неба на берег моря спустились герои Олимпа поиграть в мяч. Мячик легко отрывался от поднятых рук и вдруг полетел к девушке, постепенно закрывая море, солнце, песок, – темной точкой в лазурной синеве.

Уткнувшись в сложенные под головой руки девушки, мяч недалеко откатился в ямку на песке. От волейболистов отделилась стройная фигура. Загорелые ноги с крепкими мышцами легкоатлета остановились перед ней, мускулистые руки схватили мяч. Веселые карие глаза попытались проникнуть сквозь занавес ее ресниц, красивое лицо греческого бога приблизилось к ней, а затем скрылось. Мелия закрыла глаза и заснула.

Когда она вновь открыла глаза, жара уже спала.

Напротив нее, поигрывая мячом, сидел длинноногий волейболист, детально разглядывая ее изящную фигурку.

– Привет, малышка! – бархатный голос приятно отозвался в ее ушах.

Привстав, Мелия сонно оглядывала пляж. По песку протянулись тени. Никого, кроме них двоих, не было.

– Я не мог уйти, – победоносно заявил юноша, словно для Мелии это была неоценимая награда. – Ну что, пойдем поужинаем? – Молодой человек лучезарно улыбнулся.

Сквозь шапку спутанных волос Мелия, еще не совсем придя в себя после дневного сна, недоуменно смотрела на этого самоуверенного парня.

– Скорее, нас все ждут в ресторане. – Он кивнул в сторону длинной машины, одной оставшейся на стоянке, и кинулся собирать ее вещи.

– Стоп! – Мелия пришла в себя. – Тебе пора домой, мальчик.

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Молодой человек притормозил на пятках и плюхнулся на песок.

– Ты что, отказываешься от ужина? – запуская руки в волнистую шевелюру, обиженно спросил он. – Тогда давай покатаемся на яхте!

– А что тебе еще мама подарила? – все еще хриплым ото сна голосом проговорила Мелия, отмахиваясь от него как от назойливой мухи.

Потеряв дар речи, молодой человек, сидя на песке, смотрел, как Мелия неторопливо собрала вещи и направилась к автобусной остановке. Потом быстро встал перед ней, как скала, и твердо сказал:

– Нет, никуда ты от меня не уйдешь!..

Глава 1

Броситься Эрвину в ноги? Прекрасно зная его характер, Мелия Парсонс подозревала, что ему бы это понравилось. Уже то, что она осмелилась появиться перед ним, доказывало, что положение отчаянное. Но выбора не было: в ее руках – будущее родителей, а самый лучший юрист, которого Мелия знала, – Эрвин Хилмэн.

Мелия с трудом переступила порог высотного здания офиса. Расположенная в центре Сан-Франциско юридическая фирма Хилмэнов находилась в одном из самых роскошных домов в городе. Самое трудное – увидеть Эрвина после долгих лет разлуки. Надо подойти к нему, словно они просто давние знакомые. Друзья, которым довелось встретиться вновь. С приятной улыбкой она пожмет ему руку, с вежливым интересом расспросит о жене и работе.

Однако теперь, когда лишь несколько шагов отделяло ее от человека, которого она любила, Мелия обнаружила, что она просто не в силах сдвинуться с места, не в силах даже дышать.

Только бы он согласился…

Испытывая сильное желание убежать, девушка уговаривала саму себя. В конце концов, что здесь такого – обратиться за помощью к старому другу? Незачем и волноваться. Но Эрвин не просто старый друг.

Когда-то Эрвин и Мелия любили друг друга и собирались пожениться. Их разрыв оказался для девушки тяжелым ударом, от которого она до сих пор не оправилась.

Мелии хотелось бы надеяться, что и для него тоже.

Теперь Мелия понимала, что была полностью не права тогда, три года назад, именно она. Это настоящая трусость – отослать по почте то великолепное кольцо с жемчугом, которое Эрвин подарил ей в день помолвки. У нее просто не хватило бы духа посмотреть жениху в глаза. Мелия наивно полагала, что он примет это как должное и не сочтет нужным даже увидеть ее. Но такой силы чувства она не ожидала.

Когда Эрвин явился, разгневанный и оскорбленный, потребовал объяснений, Мелия сразу поняла, что правда тут не поможет. И она выдумала дурацкую историю, что встретила другого человека, своего коллегу – учителя, полюбила и поэтому должна разорвать помолвку.

Мелия понимала, что беззастенчивая ложь тяжким бременем ложится на ее совесть, но иного способа убедить Эрвина не видела. Только так она могла уйти из его жизни. С болью в сердце Мелия убедилась, что ложь замечательно сработала. Эрвин оправился от потрясения, как и предсказывала его мать, причем довольно быстро.

Вскоре на страницах светской хроники газет и журналов замелькали фотографии счастливого Эрвина Хилмэна и великолепной Николь Шеффилд. Мелия не могла удержаться от искушения и разузнала, что семья Шеффилдов, в отличие от ее семьи, богата и занимает видное место в высших кругах Сан-Франциско. Матери Эрвина и Николь, старинные подруги, давно мечтали поженить детей и даже начали приготовления к свадьбе. Во всех отношениях Николь считалась превосходной партией для Эрвина.

А потом до Мелии дошли слухи о грандиозной свадьбе в семействе Хилмэн. Она тогда находилась на учительском семинаре в соседнем штате и пропустила шумиху в прессе. Но разговоры о торжестве, за которым следил весь город, еще долго не стихали.

И вот прошло почти три года. Эрвин и Николь давно женаты. Кажется, у них есть ребенок. При воспоминании об этом у Мелии заныло сердце. Она всегда знала, что Эрвин будет замечательным отцом. Молодой человек всегда с удовольствием играл с ребятишками, когда встречал после уроков или обедал в ее огромной семье. Вместе они строили планы семейной жизни и мечтали о том, чтобы у них было много детей.

Больше всего на свете девушка хотела бы сейчас сбежать из его офиса. Но обстоятельства сложились так, что заставили срочно обратиться к опытному адвокату. От Эрвина зависела обеспеченная старость ее родителей.

– Пройдите, пожалуйста, – прервал раздумья элегантный служащий.

Мелия вздрогнула. Вдруг забилось сердце и перехватило дыхание. Стараясь успокоиться, она почему-то судорожно вцепилась в ремешок сумки и прошла за клерком по широкому, устланному пушистым ковром коридору к кабинету, на двери которого красовалась золотая табличка с именем адвоката Эрвина Хилмэна.

Войдя в приемную, Мелия поняла, что перед ней бессменный секретарь Эрвина миссис Паунд. Они не встречались раньше, но миссис Паунд оказалась точь-в-точь такой, какой ее описывал Эрвин, – чуть старше средних лет, невысокая и изящная. Энергия так и выплескивалась из нее, казалось, что ее хватит на десятерых. Прикажи Эрвин переделать весь мир – и миссис Паунд оперативно осуществит этот проект, аккуратно выполняя поручение. Она была предана Эрвину всей душой.

– Вас уже ждут, – дружелюбно улыбнулась миссис Паунд, подводя девушку к двери в кабинет. – Не хотите ли чашечку кофе? – Голос секретарши звучал дружески, но в нем слышалось неприкрытое любопытство.

Мелия потянула за ручку двери. Никакая подготовка не могла помочь накатившему шквалу чувств. Мелию охватила паника. Не помог и срочно вызванный образ Чарли – молодого человека, с которым она встречалась уже несколько месяцев. В висках стучала только одна мысль: человек, которого она любила три года назад и, как оказалось, любит сейчас, женат на другой.

Эрвин сидел за столом и что-то писал. Он поднял голову, взгляды их встретились, и Мелии показалось, что в его глазах промелькнуло то самое чувство потери и сожаления, какое испытывала она сама. Но один миг – и это чувство исчезло, будто стертое движением его век.

– Привет, Эрвин, – произнесла Мелия, удивляясь, как легко и раскованно она говорит. – Ты, конечно, не ожидал увидеть меня?

Адвокат поднялся и вежливо, как чужой, пожал Мелии руку.

– Добрый день, Мелия, – приветствовал он дружелюбно-деловым тоном. – Рад тебя видеть.

Мелии почему-то стало очень смешно. Эрвин никогда не умел лгать. Сейчас он переживал все что угодно, только не радость. Она с облегчением опустилась на стул, чувствуя, что ноги уже почти не держат. Сосредоточилась, пытаясь привести мысли в порядок.

– Салли предложила тебе кофе?

– Да. Все в порядке, спасибо, – поспешно сказала девушка. Руки все-таки дрожали.

Молодой человек, откинувшись на спинку кресла, холодно и сосредоточенно смотрел на нее. Мелия не видела его три долгих года. Внешне он не изменился и по-прежнему оставался одним из красивейших мужчин, каких она когда-либо встречала. Фигура греческого бога, черты лица четкие, точно выточенные, одухотворенные и озаренные внутренним светом души. Густые каштановые волосы и глаза цвета хорошего швейцарского шоколада. Этот блестящий молодой человек был прирожденным лидером, и его отец, калифорнийский сенатор Джон Хилмэн, считал, что и сын посвятит себя политической деятельности. Весь облик Эрвина, казалось, дышал честностью, сдержанностью и компетентностью.

Почему Эрвин когда-то полюбил ее? Мелию всегда занимал этот вопрос. Наверное, она не походила на тех женщин, к которым он привык. Молодая, жизнерадостная девушка не воспринимала Эрвина слишком всерьез, считая, что человек этого круга не снизойдет до простой учительницы, и испытывала в его обществе только беззаботную радость. и Эрвин чувствовал себя с ней легко и просто.

– Зачем ты пришла? – голос с легким оттенком раздражения прервал воспоминания.

– Да – откликнулась Мелия, вспоминая о цели своего визита. – Дело в том, что мои родители… точнее, мой отец… недавно вышел на пенсию, – поспешно начала она, слегка путаясь от волнения. – И вложил все свои сбережения в одну финансовую компанию – «Джервис Консалтинг». Ты когда-нибудь слышал о такой?

– Нет.

Это не удивило девушку. Богачи вкладывают деньги во множество предприятий. Ее же отец все, что накопил за целую жизнь, доверил одному человеку, которому поверил безоговорочно.

– Папа вложил в эту компанию все свои сбережения, – повторила она. – По условиям договора он должен получать проценты каждый месяц. Но прошло столько времени, а ему еще не заплатили ни цента. Сначала выдвигали различные причины, извинялись, и папа с готовностью верил и прощал их. Он поначалу так верил Джефу Джервису, что ему было легче обмануть себя, чем взглянуть в глаза правде.

– В чем же заключается эта самая правда? – напрямую задал вопрос Эрвин.

– Я… Я не знаю. Потому я и пришла к тебе за помощью. Ты же знаешь, мой отец проработал тридцать пять лет электриком на стройке, вырастил шестерых детей, во всем себе отказывал и откладывал всю жизнь, с тем чтобы в старости не испытывать нужды. Они с мамой собирались путешествовать. Мечтали увидеть Гавайи и прочее. А теперь я опасаюсь, что из него просто-напросто все вытрясли.

Эрвин быстро писал что-то в записной книжке.

– Я решила обратиться к тебе, потому что боюсь, как бы братья не разобрались в этом сами. На прошлой неделе Фред и Тим отправились в контору Джервиса и устроили там такой скандал, что их чуть не арестовали. Если бы их посадили в тюрьму, ты не представляешь, что было бы с родителями! Насколько я понимаю, единственный путь – действовать через юриста.

Эрвин снова записал что-то.

– Ты принесла документы, подписанные твоим отцом?

– Нет. Я никому не говорила, что иду к тебе. Я подумала: если мне удастся убедить тебя взяться за это дело, то приведу родителей, и ты с ними все обсудишь. Понимаешь, дело не только в этих деньгах. Папа переживает, что вообще попал в подобную ситуацию, и считает себя старым дураком. «Джервис Консалтинг» не просто отнял у него все сбережения. Он лишил его уверенности, заставил почувствовать себя бестолковым, никчемным стариком.

– Но есть же четкие законы, регулирующие порядок инвестиций в нашем штате.

Мелия подалась вперед, стремясь не пропустить ни слова. Великолепный адвокат и знаток юриспруденции, Эрвин в состоянии решить все проблемы. Именно поэтому она решилась переступить через собственную гордость и прийти к Эрвину. Его знания законов могли бы помочь ее семье.

– Так ты нам поможешь? – горячо спросила она. – Я заплачу тебе столько, сколько скажешь, – прибавила она, будто это должно стать единственной заботой Эрвина. – И не бери с нас меньше, чем с кого-то другого.

Эрвин встал и, отвернувшись от нее, задумчиво подошел к окну.

– Наша фирма специализируется на делах, связанных с корпоративным правом, – медленно проговорил он.

– Но ведь ты от нас не откажешься?

Вид у Мелии стал такой несчастный и умоляющий, что, пытаясь справиться с собой, Эрвин незаметно стиснул кулаки, затем снова разжал их.

– Нет, но подобные дела всегда усложняются. Это может привести к тому, что придется возбуждать судебный иск. А судебные процессы стоят недешево, – предостерегающе возразил адвокат, поворачиваясь к ней лицом.

– Не имеет значения. Ни я, ни братья не станем возражать. Да они пока не знают, что я обратилась к тебе. Но они пойдут на все, чтобы заплатить тебе гонорар.

Однако Мелия говорила несколько неуверенно. Многого-то они себе позволить не смогут. Она младшая в семье и единственная дочь. Все пять братьев содержали жен и маленьких детей. Лишних средств не было ни у кого. Основная тяжесть расходов неизбежно ляжет на ее, Мелии, плечи. Но девушка готова пожертвовать всем, лишь бы спасти своих стариков.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы именно я взялся за это дело? – хмурясь, спросил Эрвин. Глаза их встретились, и как завороженная она не могла отвести взгляда от горячих карих глаз. – Я мог бы порекомендовать вам хорошего поверенного, более опытного именно в области подобных мошенничеств.

– Нет! – вырвалось у нее. – Я не верю никому, кроме тебя!

Она тут же пожалела о своем порыве и в смущении опустила голову.

Молчание длилось долго. Мелия ничего не могла угадать по непроницаемому лицу любимого, лицу, по которому читала раньше как по раскрытой книге.

Она ждала, затаив дыхание. Если ему нужны мольбы, то Мелия с готовностью унизится перед ним. Это станет лишь справедливой платой за то, что она сделала с ним в прошлом.

Эрвин поднялся, бесцельно побродил по кабинету.

– Я подумаю, а ты расскажи, чем занималась последние три года.

Такого вопроса Мелия не ожидала. Больше всего она не хотела говорить о своей жизни.

– По-прежнему преподаю в начальной школе. Люблю возиться с малышами, ты знаешь.

– А где твое обручальное кольцо? Не вышла замуж? И что же помешало?.

Мелия машинально завела руку за спину. Этого момента она боялась больше всего. Если Эрвин узнает, что она обманула, то не станет помогать ее семье. А ему, казалось, доставляло удовольствие мучить. Мелия чувствовала себя словно на перекрестном допросе в суде.

– Ты мой адвокат, а не исповедник. Я не думаю, что это необходимо для дела, – запальчиво бросила она.

– Я тебе никто! – резко возразил он. – Во всяком случае, пока.

– Так ты берешься за наше дело или нет? – Мелия снова занервничала.

– Еще не решил. – Эрвин явно наслаждался сложившейся ситуацией.

Ему не нужно, чтобы она ползала перед ним на коленях. Он, подумала Мелия, решил унизить ее другим способом. А еще говорят, что отвергнутая женщина хуже дьявола. Явная несправедливость.

Больше всего Мелии хотелось сейчас убежать из этого кабинета. Для нее было мучительно больно видеть ее Эрвина, к которому так привычно хотелось подойти и прижаться; она с трудом удержалась от того, чтобы не провести рукой по каштановым волосам, губами ощутить уголок резко очерченных твердых губ, которые, Мелия помнила, могут быть такими мягкими и нежными. Но что это она… Девушка зарделась, вдруг сообразив, куда завели непрошеные мысли.

Нет, надо поставить зарвавшегося Эрвина на место. Сейчас она ему покажет.

– Жених у меня все-таки есть, – решила она продолжить тему о личной жизни. – Зовут Чарли Брюстер, – заносчиво произнесла Мелия. – Мы встречаемся уже несколько месяцев. Он пожарный.

Пусть это совершенство знает, что лучшего жениха Сан-Франциско променяли на простого пожарного.

Эрвин задумчиво кивнул.

– Ты будешь нам помогать? – спросила Мелия, уставшая от этой глупой игры.

Несколько секунд он молчал, потом резко ответил:

– Хорошо. Я наведу кое-какие справки и посмотрю что можно сделать.

Мелия облегченно перевела дух и откинулась на спинку стула.

– Запишись у миссис Паунд на следующую неделю и приведи с собой отца. Лучше всего в пятницу. В остальные дни я буду в суде.

– Спасибо тебе, Эрвин, – прошептала она и, изо всех сил стараясь сдержать слезы, покинула роскошный кабинет.

Ничего не видя вокруг, девушка поспешно миновала приемную, выскочила в коридор и едва не сбила с ног молодую женщину с малышом на руках. Ей стало очень неловко. Надо же так разнервничаться, чтобы сбивать с ног людей…

– Ничего страшного, – дружелюбно улыбнулась женщина, бережно прижимая к себе ребенка.

Годовалый мальчик, одетый в бело-голубой матросский костюмчик, внимательно глядел на Мелию серьезными темными глазами. Темными, цвета хорошего швейцарского шоколада.

Глазами Эрвина.

Мелия посмотрела на высокую красивую даму. Значит, это Николь, жена Эрвина, а ребенок на руках – его сын.

Острая душевная боль пронзила Мелию.

– Это я виновата, что встала так близко к двери, – продолжала Николь. – Муж сегодня везет нас обедать и попросил подождать его здесь.

– Вы, должно быть, Николь Хилмэн, – сказала Мелия, с трудом улыбаясь. Такого удара она предвидеть не могла. Что ее жалкие потуги обидеть Эрвина, когда он знает, что за дверью ждут жена с сыном.

Она глаз не могла оторвать от малыша. Он радостно разулыбался и стал тянуть к Мелии ручонки. Сложись все иначе, это дитя могло быть ее собственным. Ее и Эрвина. Тоскливая пустота разрасталась в груди. Давно уже Мелия не ощущала себя такой измотанной и несчастной.

– А это – Тедди, – представила Николь, шутливо приседая. Николь, как ни мучилась Мелия ревностью, очень понравилась ей. Да, она, пожалуй, самая подходящая пара для ее любимого, как ни больно это сознавать.

– Здравствуй, Тедди! – Мелия протянула малышу руку, и тот сначала пожал ее важно, как истинный джентльмен, но тут же потащил в рот.

Николь ласково рассмеялась.

– У него режутся зубки. Все бы жевать. – Посадив отпрыска на бедро, высокая красавица двинулась вместе с Мелией к выходу. – Мне кажется, я где-то вас видела. Мы не встречались раньше?

– Не думаю. Меня зовут Мелия Парсонс.

Николь на миг задумалась, затем улыбка начала медленно сползать с лица. Впрочем, промелькнувшее отчуждение тотчас скрылось под вежливой маской, которую она, очевидно, привыкла надевать с детства, когда общалась с людьми, стоявшими ниже по социальной лестнице.

– Рада была с вами познакомиться, – быстро произнесла Мелия, ускоряя шаги, чтобы уйти от матери с сыном.

– Эрвин говорил о вас, – внезапно сказала Николь.

Мелия остановилась.

– И что же? – Она ничего не могла с собой поделать. Любопытство возобладало.

– Да. Он… очень хорошо отзывался о вас.

От девушки не ускользнуло, что Николь употребила глагол в прошедшем времени.

– Эрвин – первоклассный адвокат, – в замешательстве проронила Мелия, стремясь перевести разговор на профессиональные достоинства человека, которого обе любили.

– Да, замечательный, – охотно согласилась собеседница и вдруг оживленно воскликнула: – А знаете, у нас с вами есть общий знакомый – Марк Финч.

Вот как, подумала Мелия. Да, она действительно знала Марка Финча. И юноша при каждом удобном случае упоминал Эрвина Хилмэна. С процесса Марка Финча Эрвин начал восхождение в карьере юриста. Тогда это дело привлекло внимание всей страны, репортажи с заседаний суда транслировались по телевидению, газеты отводили ему первые полосы.

Марк Финч в юности – способный спортсмен, что позволяло ему, не обременяя себя знаниями, легко переходить из класса в класс. Известно, что спортсменам часто живется гораздо легче, и школьная администрация округа настаивала на том, чтобы учителя ставили Марку не заслуженные им хорошие отметки. Это вылилось в то, что из школы юношу выпустили практически неграмотным. Его сразу приняли в престижный колледж, где назначили повышенную стипендию. Так бы Марк Финч и окончил колледж, не заглянув в аудитории, но случилась беда. На футбольной тренировке он получил серьезную травму колена и был вынужден распрощаться со спортивной карьерой. А через пару месяцев Финча выгнали и из колледжа.

После почестей и славы, к которым Марк привык, он оказался выброшенным на обочину жизни без знаний и практически без средств к существованию. Тогда-то Марк и начал тот знаменитый процесс, где обвинял школьные власти округа в том, что ему дали плохое образование. Адвокатом был Эрвин Хилмэн.

Мелия внимательно следила за этим процессом. Ее просто невозможно было оторвать от экрана, когда транслировались заседания суда. Она оправдывала себя тем, что ее как педагога не могло не волновать это дело. Но, по правде сказать, судьба Марка Финча интересовала ее чуть меньше, чем возможность увидеть Эрвина Хилмэна, пускай даже всего лишь на несколько минут. Как она искала на лице признаки того, что он страдает! По ней, по Мелии. Но он оставался, как всегда, великолепным, спокойным и невозмутимым. Его блестящая речь произвела фурор. Как Мелия обрадовалась, когда Эрвин выиграл процесс!

Прошло меньше года, и по капризу судьбы Мелия познакомилась с Марком. Он тогда учился на курсах и одновременно поступил работать репетитором у приготовишек в школе. Марк работал в тех же классах, что и Мелия. Они подружились. Он помогал тем детишкам, кому не давалось чтение, и девушку всегда восхищали его терпение, настойчивость и особенно неиссякаемое чувство юмора.

Дети его обожали. И теперь, когда Марк вернулся заканчивать образование в колледже, Мелии, пожалуй, не хватало его.

– Марк говорил Эрвину, что работает с вами вместе. Мы очень удивились, узнав, что вы не замужем, – промолвила Николь.

Значит, Эрвин знал! Подверг унизительному допросу, а сам прекрасно знал, что она одинока.

Руки девушки импульсивно сжались. Неужели это доставляло такое наслаждение?!

– Привет, дорогая! – раздался за спиной Мелии низкий мужской голос. – Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать.

Высокий красивый мужчина с легкой проседью на висках подошел к Николь, забрал из рук ребенка и поцеловал в щечку.

– Вы не знакомы? – спросила Николь. – Это – Джордж, мой муж. Джордж, познакомься, это – Мелия Парсонс.

– То есть… как… здравствуйте, – пролепетала Мелия. Она была в таком смятении, что совершенно ничего не соображала…

Эрвин не был женат на Николь.

На ней был женат его брат!..

Глава 2

– Сможете ли вы помочь нам? – беспокойно спрашивал Стивен Парсонс.

Мелия привела с собой родителей. Эрвин внимательно читал договор, заключенный между отцом и компанией «Джервис Консалтинг». Он нахмурился, и у девушки тревожно заныло сердце. Чем дальше читал Эрвин, тем мрачнее становился.

– Что-нибудь неверно? – с волнением спросила девушка.

Мать, присев на краешек стула, так крепко стиснула руки, что побелели костяшки пальцев. Финансовые дела ставили в тупик Веронику Парсонс. С тех пор как вышла за Стивена, чуткая и отзывчивая Вероника старалась оставаться только матерью и домашней хозяйкой, оставляя денежные дела в ведении мужа.

Мелия гордилась своей семьей. Пусть отец и не член сената США, но честный и уважаемый человек. Он всю жизнь усердно трудился, обеспечивая близким достойную жизнь. Мелия росла, ощущая любовь родителей друг к другу и к детям.

Хотя матери уже под шестьдесят, та все еще оставалась красивой женщиной. От нее дочь унаследовала темные волосы, карие глаза, невысокую, стройную фигурку. А выступающие скулы и решительный подбородок, несомненно, достались от отца. Родители и братья, рядом с которыми она выглядела Дюймовочкой, всегда опекали и защищали девочку и не чаяли души в ней.

Эта любовь была взаимной. Мелия обожала братьев, хотя отлично знала все их слабости и недостатки и кто такой фокус может выкинуть. Жизнь бок о бок с пятью мальчишками, каждый с особым характером, научила девочку прекрасно разбираться во всех нюансах мужской психологии. И пусть великолепный Эрвин принадлежал к Сливкам общества, но он все равно мужчина, а это значило, что она видела его насквозь. Мелия была уверена, что свободная манера общения и способность видеть, что скрывается за маской плейбоя, и привлекла к ней Эрвина.

Она понимала его душу. Интерес к Эрвину как к человеку незаметно перерос в симпатию, симпатия – в любовь, которая все росла и крепла до тех пор, пока…

– Приглашаем Вас на обед в воскресенье, – очнувшись от размышлений, услышала Мелия голос матери. – Мы обедаем, как всегда, в три и будем вам очень рады. Вы окажете нам большую честь.

Слова эти как тупым ножом резанули по сердцу девушки.

– Я думаю, Эрвин слишком занят, мама, – досадливо выпалила она, представляя, как юристу будет неудобно отказываться.

– Благодарю вас, я обязательно приду, – ответил Эрвин, не обращая внимания на замечание Мелии.

– Заходите в любое время, молодой человек. Двери нашего дома всегда открыты для вас, – добавил масла в огонь отец, одарив дочь укоризненным взглядом.

– Спасибо, непременно буду, – уже рассеянно проговорил Эрвин, возвращаясь к бумагам. – Вы бы не возражали, если я ознакомлю с вашим делом друга, тоже юриста? Примерно через неделю я уже смогу сказать вам что-нибудь более определенное.

– Делайте все, что находите нужным, – согласно кивнул отец. – И не беспокойтесь, мы оплатим все издержки.

– Папа, я ведь уже сказала, – бурно запротестовала Мелия. – И уже говорила с Эрвином. Это мой вам подарок.

– Не говори ерунды! – Отец сердито нахмурился. – Я свалял дурака, поверив этому проходимцу. Значит, и платить должен я.

– Не будем пока говорить об этом, – примирительно вмешался Эрвин. – Мой гонорар обсудим позже.

– Конечно, конечно, – с готовностью согласился Стивен Парсонс, желающий поскорее закончить неприятный разговор.

Мелия понимала, что отец привык всю жизнь честно нести нелегкую ношу и теперь не хочет, чтобы младшая дочка платила за него долги. Но Мелия надеялась в конце концов уговорить его, не задевая отцовского самолюбия.

– Спасибо, что уделил нам столько времени, – поблагодарила Мелия Эрвина, стремясь поскорее покинуть адвокатскую контору.

– Рады вновь увидеть вас, молодой человек, – сердечно промолвил Стивен, пожимая Эрвину руку. – Не пропадайте. Заходите запросто в любое воскресенье.

– Папа, прошу тебя! – взмолилась вполголоса Мелия.

Меньше всего она жаждала увидеть Эрвина за семейным столом, когда соберутся пять братьев со своими домочадцами. Этому сынку богатых родителей не понравилось бы шумное застолье, без которого не обходилась ни одна семейная встреча. Единственный раз, когда Мелии довелось присутствовать на обеде у Хилмэнов, показал пропасть, разделяющую их семьи.

– Постай-ка, у меня есть кое-что для тебя, – неожиданно обратился молодой человек. – Брат просил передать тебе это. Кажется, от Николь.

И передал уже вконец истерзанной переживаниями девушке запечатанный конверт.

Всю короткую встречу Эрвин избегал обращаться к ней, не выказывал грубости или бестактности, просто держался как бы официально, в стороне. По крайней мере с ней. С родителями-то говорил тепло и любезно. Едва ли даже они уловили эту тонкую разницу.

Только приехав к себе, в маленький уютный домик, Мелия нашла силы распечатать послание. Сначала молча глядела на конверт, размышляя, зачем Николь Хилмэн вздумалось ей написать. Впрочем, какой смысл гадать. Наконец решилась и вскрыла конверт.

«Дорогая Мелия!

Еще раз хочу сообщить, что рада нашему знакомству. Когда я спросила Эрвина, зачем ты приходила к нему, он тут же словно опустил непроницаемый занавес. Мне бы следовало этого ожидать ведь вытянуть что-нибудь из Эрвина еще трудней, чем из моего Джорджа, если только тот сам не захочет пооткровенничать. Эти братцы – два сапога пара.

После нашей встречи я поняла, что ты сначала вообразила, будто я замужем за Эрвином. Мы даже немного переживали из-за этого. Видишь ли, когда-то действительно все стремились свести меня с Эрвином, потому что в детстве я влюбилась в него. Но сама-то я уже давно положила глаз на Джорджа. Так что думай сама. Если у тебя выдастся как-нибудь днем свободное время, позвони мне. Пообедаем вместе.

С наилучшими пожеланиями, Николь.»

Внизу стоял номер телефона.

Мелия никак не могла понять, зачем жене Джорджа понадобилось встречаться со случайной знакомой. Они были совершенно чужими друг другу и совершенно из разных миров. Может быть, Николь знала нечто неизвестное Мелии – что-нибудь связанное с Эрвином? Единственный способ выяснить – набраться смелости и позвонить. Раздираемая внутренними сомнениями, Мелия потянулась к телефону.

Николь Хилмэн почти тотчас же сняла трубку.

– Мелия! Ну, наконец-то! Как я рада тебя слышать! – радостно воскликнула Николь. – Все переживала, как ты отнесешься к моему письму. Вообще-то я не такая бесцеремонная, просто очень обрадовалась, что ты приходила к Эрвину!

Он что-то говорил обо мне? – спросила Мелия.

И не раз! Послушай, заезжай к нам! Поболтали бы вдосталь. У тебя ведь сейчас нет занятий?

Мелия раздумывала. Первое знакомство с семьей Хилменов закончилось весьма печально. Она тогда поняла, что у них с Эрвином нет и не может быть будущего.

– Хорошо, давай встретимся, – с удивлением услышала девушка собственный голос. Если Эрвин рассказывал Николь об их отношениях, хотелось бы знать, что именно.

– Прекрасно. Как насчет вторника? Приезжай к ленчу, посидим в патио и вволю наговоримся.

С этого момента Мелия не могла найти себе места. Только к вечеру, уже основательно истерзав себя, Мелия села обедать и, намазывая круассан паштетом из креветок с соусом карри, махнула рукой на свои метания и прекратила думать о предстоящем визите.

В общем-то Мелии нравился Чарли. В самом деле нравился. Только почему постоянно приходилось напоминать себе об этом? Впрочем, она не позволяла себе долго думать на эту тему.

По-иному не получалось. После разрыва с Эрвином Мелия находила недостатки в каждом молодом человеке, кто бы ни ухаживал за ней. При этом не имело значения, насколько тот привлекателен или хорошо устроен в жизни. Насколько умен или обходителен и как бы ее ни любил.

Чарли очень-очень симпатичный, убеждала себя девушка, как на занятиях аутотренингом. С ним она смертельно скучала. Чарли рассказывал об игре в гольф, кто и куда зашвырнул мяч, играя в гандбол. Что интересно Мелии – об этом Чарли даже не догадывался. Однако самый большой недостаток пожарного заключался в том, – и Мелия поняла это с самого начала – что он далеко не Эрвин. Поэтому Мелии и требовалось столько времени, чтобы убедить себя, что Чарли ей нравится.

Встречались они не слишком часто и, по правде говоря, Мелия стала думать, что Чарли в их отношениях больше всего привлекало кулинарное искусство ее матери. Он всегда приезжал в воскресенье в то время, когда девушка собиралась на обед к родителям, и молодые люди отправлялись вместе. За последние пять недель, если не изменяла память, это случилось трижды, и Мелия всерьез подозревала, что остальные два раза Чарли просто был на дежурстве.

– Как ты прекрасна! – закричал Чарли с порога и протянул девушке букет гвоздик нежного розового цвета.

Он мимоходом поцеловал в щеку, как показалось Мелии, словно проявляя сердечность по долгу службы.

– Ну, как ты? – проронил юноша, плюхаясь в кресло-качалкку перед камином.

В свои комнатки Мелия постаралась вложить душу и любовь к родному очагу. Гостиная напоминала о быте колонистов на заре американской истории. Брат Ларри обшил стены деревом, Мелия настелила на пол яркие домотканые коврики, развесила индейские украшения. На тахте раскинулось ковровое покрывало, собственноручно расшитое матерью в патриотических красно-бело-синих тонах. Мелии доставляло удовольствие полировать старенькую мебель – ореховый комод и кресло-качалку. Над камином Мелия повесила деревянного орла, которого вырезал Ларри.

Отсек в оконном эркере крохотной кухоньки девушка превратила в уютную столовую. Здесь Мелия любила сидеть по утрам за книгой и чашечкой кофе.

– Знаешь, тебе просто везет, – вдруг сказал Чарли, оглядывая квартиру, будто видя впервые.

– Почему ты так решил?

– Ну, во-первых, не надо работать летом.

Разговор о летнем отдыхе уже набил оскомину, и Мелии надоело в нем участвовать. Действительно, в течение двух с половиной месяцев занятия в школе не проводились, но девушке еще ни разу не довелось провести это время, валяясь на солнышке. Лишь нынешним летом она впервые не посещала никаких учительских курсов и семинаров.

– Есть время, чтобы оборудовать дом по своему вкусу, – продолжал разглагольствовать Чарли. – Знаешь, у тебя талант художника. У меня в доме такое творится… Но ведь я и бываю там три-четыре дня в неделю.

Намеки, чтобы она помогла украсить холостяцкое жилье, Мелия предпочитала пропускать мимо ушей, хотя с каждым разом они становились все прозрачнее.

– Едешь сегодня к родителям? – с энтузиазмом спросил Чарли. – Меня с собой возьмешь? Ты не думай, что навязываюсь, но просто твои вроде бы не против.

– Послушай, когда в последний раз мы куда-нибудь ходили? – скрестив руки на груди, спросила Мелия.

– Ты имеешь в виду в кино или вроде того?

– Вот именно.

Насколько она помнила, хватило бы пальцев на одной руке, чтобы пересчитать, сколько раз Чарли водил ее куда-нибудь и тратил на нее деньги. Нынешние гвоздики скорее исключение.

– Ходили на бейсбол, на «Гигантов», помнишь?

– В апреле, – уточнила она.

Чарли помрачнел.

– Неужели так давно? Время просто летит.

Ей хотелось сказать, что они никогда не понимали друг друга, как ни крути. Но Мелия и сама не стремилась к серьезным отношениям с Чарли и использовала его, чтобы не быть одинокой, чтобы не волновались родители, которые твердо убеждены, что женщине, особенно молодой и неопытной, требовалась в жизни опора. В общем-то красивым такое поведение не назовешь.

Чарли дотронулся до руки девушки.

– Сходим сегодня в кино? – покаянно произнес он. – Сразу после обеда у твоих родителей. Можем взять с собой и других, кто захочет. А?

Чарли честно старался. И не его вина, что он не Эрвин Хилмэн. Эта мысль непрошено мелькнула в голове.

– Кино – это просто отлично, – убежденно сказала Мелия.

Да, она хотела хорошо провести время. Какой смысл вязнуть в несбыточных мечтах только потому, что Эрвин Хилмэн снова коснулся жизни Мелии? Он – не ее поля ягода.

– Ну, вот и здорово, – просиял Чарли мальчишеской улыбкой. – А теперь поехали.

– Поехали, – согласилась Мелия.

Уже лучше. Конечно, отношения с Чарли далеки от идеала, но все-таки он друг. А это не так уж мало.

Направляясь к выходу, молодой человек вытащил из вазы букет гвоздик. Мелия непонимающе заморгала, и он, смешавшись, пояснил:

– Вообще-то я думал, мы подарим это твоей маме. Не возражаешь? В следующий раз я принесу тебе такие же.

– Ловлю вас на слове, молодой человек, – все же с некоторой обидой произнесла Мелия.

Он добродушно засмеялся и с шутливой любезностью распахнул дверь машины. Мелия скользнула на сиденье и щелкнула ремнем безопасности. Родители жили недалеко, в машине они прослушали репортаж с бейсбольного матча.

Возле домика родителей целая ватага племянников и племянниц Мелии играла в волейбол. Шум стоял невыносимый. Чарли припарковал машину за фургоном старшего из братьев.

– Знаешь, мне очень нравится ваша дружная семья и что вам так хорошо всем вместе, – задумчиво, с оттенком зависти произнес он.

– Ну, тоже бывают свои трудности…

Но семейные конфликты случались редко. Трое братьев – Фред, Тим и Ларри, – как и отец, работали строительными электриками. Эл и Клифф оба стали автомеханиками и вместе открыли мастерскую. Пока они только становились на ноги, но работали не щадя сил, и Мелия не сомневалась, что со временем братья добьются больших успехов.

– Интересно, чем сегодня угостит твоя мама? – облизнулся Чарли.

Действительно интересно, мрачно подумала Мелия, он вообще-то обедает ли на неделе или бережет аппетит до воскресенья?

– Слушай, а ты меня со всеми братьями знакомила? – подозрительно спросил Чарли, помогая выйти из машины. – Что-то я не помню того парня в красном свитере, – сказал Чарли, когда они шли по дорожке к дому.

Мелия не поняла, о ком идет речь, потому что с крыльца с широкой улыбкой на лице, распахивая объятия, сбегала мать в белом фартуке.

– Мелия! Ну, наконец-то приехала! – Вероника крепко прижала к себе дочь и повернулась к Чарли. – Спасибо. Какие красивые! – она улыбнулась, принимая букет гвоздик и целуя юношу, затем обратилась к Мелии: – Угадай, кто к нам приехал!

Этого еще не хватало! Одетый в джинсы и красный свитер, приближался Эрвин, одной рукой прижимая шестилетнего Джимми, а другой – Микки, его семилетнего брата. Мальчишки брыкались и хохотали вне себя от восторга.

Увидев Чарли, обнимавшего Мелию за плечи, Эрвин внезапно остановился. Веселье постепенно уходило из глаз.

– Привет! – выступил вперед Чарли. – Кажется, мы с вами еще не знакомы. Вы, должно быть, еще один брат Мелии. А я – Чарли Брюстер.

Глава 3

– Зачем ты приехал?!

Ответа на свой вопрос Мелия потребовала тотчас же, как только удалось задать его наедине. В доме, полном народу, на это потребовалось добрых два часа.

Обед оказался для Мелии нелегким испытанием. Эрвин был в центре внимания и то и дело отвечал на вопросы родителей и братьев. А как вел себя с Чарли! Мелия просто кипела от возмущения. Любой, посмотревший на молодых людей, решил бы, что они – ни дать, ни взять – старинные приятели. Эрвин подшучивал над Чарли и поддразнивал. Сообщил даже, что у Мелии краснеют уши всякий раз, когда разговор заходит о чем-нибудь, что ей не нравится.

Не успела она это услышать, как почувствовала, что кровь приливает к ушам.

Что расстроило Мелию больше всего, так это легкость, с какой Эрвин буквально приручил ее семью. Все вели себя так, будто у них обедала какая-нибудь знаменитость, и в то же время близкий родственник. Эрвин удостоился даже того, что мать сначала ему положила кусок шоколадного кекса. Такого на памяти Мелии не случалось. Кто бы ни сидел с ними за обеденным столом, кекс отцу всегда подавали первому.

И вот они стояли в прихожей, и ненадежное уединение могло быть нарушено в любую минуту.

– Меня пригласила твоя мать. – Эрвин уперся руками по обе стороны ее лица, как бы прижимая к стене.

– Ты пришел только затем, чтобы сделать мне больно.

– Я не хотел причинять никаких неприятностей, – невинным тоном ответил Эрвин, глядя, точно дошкольник, ясными, чистыми глазами.

Но Мелию не удалось провести. Чистые глаза дошкольников говорили уже опытному учителю о многом. Она понимала, зачем явился этот маменькин сынок – унизить ее перед всей семьей. Она чувствовала, как внутри закипает какое-то дикое чувство бешенства. Слезы обиды и негодования выступили на глазах, мешая смотреть.

– Думай все, что тебе придет в голову обо мне, – прошипела Мелия ему в лицо, – но не смейся над моими близкими!

Она резко развернулась, пытаясь убежать, но Эрвин схватил девушку за плечо и рывком повернул. Теперь он тоже злился. Молодые люди смотрели друг на друга ненавидящими глазами.

– Я никогда не смеялся над твоей семьей, – произнес Эрвин пугающе ровным тоном.

Мелия расправила плечи и попыталась выпрямиться в его объятиях.

– Но ты только и ждешь случая посмеяться надо мной! Ты знал, что я не замужем, но так приятно выуживать это признание. Ты получаешь удовольствие, унижая меня!

В ответ Эрвин усмехнулся криво и иронично.

– Это – то, что ты должна. По моим подсчетам.

Он просто смеялся и издевался с той самой минуты, как она вошла в его дорогостоящий офис, придя за помощью. Мелия, как глупая муха, беспечно попалась в эту паутину. На глаза девушки набежали слезы.

В прихожую вприпрыжку вбежала Бонни, одна из маленьких племянниц Мелии. Абсолютно не подозревая о бурной сцене, разыгравшейся только что, весело подскочила и встала рядом с Эрвином.

– А вот и я! – сказала девочка, поглядывая на тетку снизу вверх.

– Привет, малышка, – ответила та, силясь выдавить подобие улыбки.

Глазами, круглыми от любопытства, Бонни посмотрела на Эрвина.

– Ты что, собираешься стать моим дядей?

– Нет, – поспешно ответила вконец расстроенная девушка, уши запылали. Казалось, вся семья ополчилась против нее.

– А почему? – не унималась Бонни. – Он мне нравится больше, чем Чарли. И ты ему тоже нравишься. Я знаю. Когда мы обедали, он все время смотрел на тебя. Так же, как папа смотрит на мамочку.

– Мой жених – Чарли, – пытаясь убедить всех и себя в первую очередь, твердо сказала Мелия. – И мы сегодня идем в кино. Пойдешь с нами?

Бонни покачала головой.

– Чарли любит только тебя, а маленьких не любит.

Сердце Мелии упало, придавленное невыносимой тяжестью невинных слов. Она и сама замечала, что Чарли не умел обращаться с детьми, его отпугивал ребячий шум. Мелия как учитель не могла этого понять.

Эрвина, напротив, ничто не раздражало в маленьких родственниках Мелии. В их компании, казалось, он становится ребенком. Эрвин вообще чувствовал себя как рыба в воде в любом обществе, в том числе и в ее доме. И здесь его любили. Он с одинаковым наслаждением играл в волейбол с братьями, в шахматы – с отцом, боролся с ребятишками один против десятерых.

– Лучше выходи за Эрвина, – серьезно заключила Бонни.

Выразив таким образом свое мнение, девочка вприпрыжку побежала дальше.

– Мелия! – раздался голос, и в прихожей появился Чарли.

Увидев прижавшихся друг к другу молодых людей, резко остановился.

– Извините, если помешал, – неловко проговорил Чарли, пряча руки в карманы.

– Не говори ерунды, – резко отозвалась Мелия. Эрвин наконец-то опустил руки. – На какой же фильм мы идем?

И, повернувшись к Эрвину спиной, подошла к Чарли. В глубине души Мелия сознавала, что маленькая Бонни права. Не к Чарли, а к Эрвину рвалось сердце.

– Я так рада, что ты пришла, – улыбнулась Николь Хилмэн, встречая Мелию на пороге.

Девушка вошла в дом, слегка удивленная, что ее встречает не прислуга, а сама хозяйка. По воспоминаниям от посещения виллы стариков Хилмэнов, многочисленная тамошняя челядь не расставалась с хозяевами уже лет тридцать.

– Спасибо за приглашение, – поблагодарила гостья, оглядываясь вокруг.

Дом с милой небрежностью обставлен современной, удобной мебелью. Стену над камином украшал морской пейзаж, но Мелия не смогла определить автора. Судя по убранству и непринужденной атмосфере, царившей в доме, Джордж и Николь – типичная средняя молодая пара без претензий.

– Я приготовила крабовый салат, – сообщила Николь, ведя Мелию в большую, сияющую чистотой кухню. Гостья шла следом, с интересом разглядывая обстановку. Просторный и красивый дом младших Хилмэнов не имел ничего общего с виллой «Кипарисы».

– Ты делала салат сама? – удивилась Мелия.

Она не хотела усомниться в Николь как в хозяйке, но просто не ожидала, что та обходилась без кухарки.

– Да, – гордо улыбнулась Николь. – Я вообще неплохо готовлю. По крайней мере Джордж не жалуется. Почти, – прибавила она с легкой усмешкой. – Думаю, мы пойдем обедать в патио, если не возражаешь, конечно. Погода просто чудесная. Я сегодня работала в саду и срезала несколько магнолий.

Через раздвижные стеклянные двери женщины вышли в патио – внутренний дворик, отделанный розовым кирпичом. Под огромный, ярко-полосатый зонтик поместился круглый стеклянный стол с двумя розовыми стульями. На льняных салфетках стояли тарелки, а посредине красовался букет магнолий.

Мелия, не привыкшая, чтобы ее обслуживали, прошла за новой подругой на кухню, и вдвоем они принесли все необходимое. Николь несла салатницу, а Мелия – поднос с ледяным чаем.

– А где же Теми? – спросила Мелия.

– Спит. – Николь взглянула на часы. – Впереди – час спокойной жизни. Во всяком случае, надеюсь.

Они уселись за стол. Николь некоторое время серьезно смотрела на девушку, потом заговорила.

– Наверное, считаешь меня беспардонной из-за того, что вдруг взяла и написала тебе? Но знаешь, просто необходимо поговорить.

– Сознаюсь, что и меня привело сюда любопытство, – кивнула Мелия. Она боялась, что ей будет неловко, но Николь вела себя так мило и естественно, что и Мелия чувствовала себя непринужденно.

– Я знаю Эрвина с самого детства, – начала Николь. – Мы выросли по соседству. Лет в пятнадцать безумно в него влюбилась. Как я страдала! На какие только ухищрения ни пускалась, чтобы он хотя бы взглянул на меня.

Теперь понятно, почему мы с Николь так быстро нашли общий язык, подумала Мелия. У нас так много общего, особенно когда дело касается Эрвина.

– А когда ты порвала с Эрвином, он впал в тяжелейшую депрессию, – задумчиво продолжала рассказывать Николь. – Он перестал работать, перестал смеяться, что-либо хотеть, ну… просто перестал жить. Вся семья переполошилась и срочно бросилась его спасать. На роль спасительницы подобрали меня, все из-за той дурацкой детской влюбленности. Я только окончила колледж, и меня быстренько наняли в семейную фирму Хилмэнов и определили Эрвину в помощницы. Тогда-то я ему и помогла в деле Марка Финча. Но того, на что так надеялись наши семьи, не случилось. И не только потому, что Эрвин продолжал любить тебя… – тут Николь немного замялась. – И я уже была не той… Но мы часто ходили в рестораны, кино и бывали повсюду. Скоро я поняла, что он меня приглашает только для того, чтобы поговорить о тебе. Ну и, сама понимаешь, пресса и общественное мнение сразу же нас поженили.

Мелия нервно разглаживала на коленях салфетку. Она так боялась этого разговора, хотя и ждала его.

– Я ведь очень обидела его, правда? – проговорила девушка, не поднимая глаз.

– Да, удар был силен. – Похоже, Николь не из тех, кто любил проливать бальзам на раны. – Я не знаю, что у тебя произошло с тем человеком, ради которого оставила Эрвина, но очевидно, что все повернулось не так, как ты хотела.

– В жизни вообще мало что получается так, как мы рассчитываем, – горько усмехнулась Мелия.

– Не скажи. – Николь отложила вилку. – Вот тебе пример. Когда-то я тоже считала, что нам с Джорджем не быть вместе. Дело в том, что я-то любила Джорджа, но все хотели, выдать меня замуж за Эрвина. Не буду сейчас вдаваться в подробности… Джордж тоже решил, что с его стороны будет благороднее отойти в сторону и не мешать нашему с Эрвином счастью. Как будто мои чувства не имели никакого значения! А тут еще и родители обо всем без нас договорились… Ох, Боже мой. – И Николь тяжело вздохнула. – Ты бы знала, как мне все это досталось!

– Тебе пришлось бороться за свое счастье? – Невольное уважение зазвучало в голосе Мелии.

– Да, – улыбнулась та. – И должна тебе сказать: дело того стоило. – Николь помолчала, сложив руки на коленях. – Вот почему хотела, чтобы ты выслушала меня. Я, конечно, понимаю, что произошедшее между тобой и Эрвином – ваше личное дело, да и Эрвин разозлится, если узнает о нашем разговоре, но… Ведь когда-то вы любили друг друга. Мне кажется, что, если каждый хотя бы попытается понять другого, вы опять сможете быть вместе.

Если бы все складывалось так просто, как говорит Николь, подумала Мелия. Но нет, для них с Эрвином уже слишком поздно. Какие бы прекрасные дали ни открывались перед ними когда-то, теперь их мечты уже быльем поросли.

И все это разрушила она собственными руками.

Да и причина, побудившая прекратить их отношения, осталась прежней. Тогда она не могла поступить иначе. И сделала все, чтобы Эрвин ее не простил. Сделала для его же блага!

– Подозреваю, что Эрвин теперь просто, ненавидит меня, – пробормотала Мелия, с трудом заставляя себя произносить слова.

– Глупости! – не сдавалась Николь. – Никогда не поверю.

Ах, Мелии бы ее оптимизм! Но Николь не знала, что, пытаясь отвязаться от нее с огромным семейством, Эрвин предложил обратиться к другому поверенному. Николь не видела выражения глаз Эрвина во время воскресной ссоры. Не наблюдала за ним и в тот момент, когда он познакомился с Чарли.

Да, несомненно, этот надменный красавец презирал Мелию. И ирония судьбы заключалась в том, что она не могла винить его за подобные чувства, ибо сделала все, чтобы это произошло.

– Запомни, что я скажу тебе, дорогая, – не прекращала попыток Николь. – Будь терпимее к Эрвину и к самой себе. Но главное, не сдавайся, не опускай руки раньше времени. Я говорю тебе, потому что знаю все по собственному опыту. Пусть ни трудности, ни ложная гордость не отпугнут тебя. Поверь, игра стоит свеч! Я, например, просто не представляю своей жизни без Джорджа и Теми.

Выдержав короткую паузу, Мелия решительно сменила тему, и женщины занялись салатом, одновременно болтая о приятных пустяках, как закадычные подруги. Они обсуждали понравившиеся книги и последние фильмы, вспоминали смешные случаи из жизни друзей и близких. Хорошо иметь такую сестру, как Николь, подумала Мелия, вспоминая отношения с пятью братьями. Они закончили ленч и убирали со стола, перейдя уже на тему бейсбольных матчей, когда пропел дверной звонок.

– Пойду, открою, – сказала Николь.

Мелия тем временем складывала тарелки в посудомоечную машину и невольно улыбалась. Ей очень понравилась жена Джорджа, ее открытость, добродушие, юмор и то, что она очень любит своего мужа.

– Это Эрвин, – смущенно объявила вернувшаяся хозяйка, делая неловкий жест в сторону появившегося вслед гостя. С чопорным видом тот остановился в дверях. – Принес бумаги…

– Э… здравствуй, Эрвин, – в замешательстве произнесла девушка.

Николь глазами пыталась сказать, что не имеет отношения к этому визиту.

И конечно же в завершение сцены раздался пронзительный крик Теми. Мелия с досадой подумала, что никогда еще не встречала ребенка, так не вовремя заявляющего о себе.

Извинившись, Николь убежала, а Мелия так и осталась стоять, прислонившись к посудомоечной машине. Сейчас ей хотелось только одного – каким-нибудь чудесным способом оказаться где-нибудь в другом месте.

– Что ты здесь делаешь? – сердито спросил Эрвин, едва Николь удалилась.

– Ты же явился к моим родителям. Почему же мне нельзя прийти в дом твоего брата?

– Я был приглашен! – Его голос набирал силу.

– Я – тоже! – парировала девушка.

Несколько секунд Эрвин недоверчиво сверлил ее взглядом.

– Отлично. Значит, теперь вы с Николь друзья «не-разлей-вода». Это на тебя похоже.

Мелия не нашлась, что ответить на это дурацкое и вопиюще несправедливое замечание.

– Вообще-то говоря, хорошо, что я тебя встретил, – продолжал Эрвин, явно стараясь успокоиться. – Все равно собирался сегодня звонить.

– Ты что-нибудь разузнал? – сразу отбросив все личное, тревожно спросила девушка.

– Я говорил с моим коллегой относительно компании «Джервис Консалтинг». Похоже, дело весьма серьезное.

В волнении Мелия оперлась на кухонный стол.

– Слово «серьезное» в данном случае означает «дорогостоящее», я правильно поняла?

– Увы. Заодно хотел обговорить и размеры моего гонорара, – деловито продолжал адвокат.

– Да, я слушаю, – проговорила девушка, сердце замерло.

– По моим подсчетам, все будет стоить никак не меньше шести-семи тысяч.

У Мелии перехватило дыхание. Это – целое состояние для родителей. Да и для нее тоже.

– А возможно, и дороже.

Иными словами, он давал понять, что не желает заниматься ее проблемами. У Мелии подкосились ноги. Она тяжело опустилась на стул.

Мелия обратилась именно к Эрвину, потому что он хороший адвокат. Потому что у него есть связи и влияние, с помощью которых проще помочь ее семье. Потому что верила в его честность и высокие нравственные качества.

– Поверь, я не обманываю. – Но Эрвин почему-то старался смотреть в сторону.

– Но шесть-семь тысяч долларов – гораздо больше того, что я или родители можем себе позволить. Наверное, это не много для тебя и твоей семьи, но мы не можем в короткий срок собрать такую сумму.

– Но я должен получить, что мне причитается.

Еще бы, саркастически подумала Мелия.

– Есть также другой выход, – сухим адвокатским голосом продолжал он. – Разумеется, если ты согласишься. – Что-то в интонации заставило Мелию насторожиться. – Мой секретарь, миссис Паунд, уезжает на все лето в Европу. Я собирался нанять замену через агентство, но потом вспомнил, зачем, если у тебя есть диплом машинистки и стенографистки.

– Мои способности как машинистки довольно скромны. Ты же знаешь! Да и стенографирую я еле-еле.

Эрвин ухмыльнулся, будто хотел сказать, что это не имеет никакого значения. Очевидно, единственное, что доставляло удовольствие, – отравить ей жизнь на последующие месяца два.

– Ничего, научишься. Ты ведь способная. Я прав или нет? – Он уже вел себя как будущий хозяин.

– Ну… я действительно быстро все схватываю.

– Я так и думал. – Эрвин самодовольно ухмыльнулся. – Ну, так берешься или нет?

Глава 4

– Работать с мистером Хилмэном – истинное наслаждение. Уверена, что у вас не возникнет никаких проблем, – говорила медоточивым голосом миссис Паунд, испытывая, видимо, восторг оттого, что Мелия ее подменит. – Как начальник Эрвин бесподобен. На моей памяти он всего лишь раз был несправедлив.

Ну, с ней-то все будет иначе, мрачно подумала Мелия.

– Когда муж вышел на пенсию, я тоже собралась уволиться, – продолжала щебетать миссис Паунд. – Но так жаль стало расставаться с работой, что я передумала. Да и как бросить этого милого молодого человека? Я привязалась к Эрвину почти как к сыну.

– Уверена, что он платит вам взаимностью, – вежливо ответила Мелия.

Она уже не могла больше выслушивать перечень достоинств Эрвина. Не то чтобы не верила этому. Эрвин, очевидно, и впрямь очень приятен в общении. С миссис Паунд.

Что же касается отношения к ней, Мелии, то он сперва поставил ее в неловкое положение перед всей семьей, а теперь путем шантажа вынудил работать на себя. Даже напрягая фантазию, Мелии не удастся вообразить начальника эдаким прекрасным принцем из сказки. И по поводу «истинного наслаждения» от работы с ним у Мелии также имелось «особое мнение».

– Рада, что вы отправляетесь путешествовать, – заметила она, пытаясь сменить тему.

– О, вот вам еще один пример! – поток славословий хлынул с новой силой, – Какой босс отпустит секретаря на целых два месяца? Ведь это очень неудобно. А мистер Хилмэн сам предложил мне отправиться вместе с Годфри. Да что там – прямо-таки заставил поехать. Уверяю вас, другого такого, как мистер Хилмэн, просто не сыскать. Вы чудесно проведете лето!

Мелия с трудом выдавила слабую улыбку.

Эрвин действовал наверняка. Но, хотя это и неприятно, выбора нет. Потеря шести-семи тысяч долларов нанесла бы семье непоправимый финансовый урон. Ясно, что братья Мелии также не в состоянии помочь. И Эрвин это знал.

Не так давно начался кризис в строительстве. Поэтому трое старших братьев всю зиму получали пособие по безработице, а теперь на всем экономили. Ремонтный бизнес младших тоже только-только вставал на ноги. Мелия обратилась к Эрвину сама, значит, и финансовые тяготы должны лежать на ней, Когда девушка сообщила родителям, что будет работать на Эрвина, те так и не поняли, что произошло, и очень обрадовались. Мать считала, что это наилучший выход. Что же до отца, то, рассчитывал на это Эрвин или нет, но, наняв Мелию, он успокоил щепетильность Стивена Парсонса. По-видимому, такой «обмен услугами» отец находил вполне естественным. И в глазах родных Мелии фигура Эрвина засияла прямо-таки неземным блеском.

Но, может, я не права, уговаривала себя Мелия, полагая, что бывшим женихом руководит чувство мести, что его цель – отомстить за себя, унизив ее? Быть может, она к нему просто несправедлива?

Но нет, Мелия не могла убедить себя в добрых намерениях Эрвина, особенно после того, как она поступила с ним.

– Я ухожу на ленч, – сказала миссис Паунд, выдвигая нижний ящик стола и доставая сумку. Она помедлила. – Вы справитесь тут одна?

– О да, конечно. – Мелия постаралась изобразить бесконечную уверенность.

Хотя определенно девушка слегка оробела. Такое же чувство испытывала молодая учительница, когда впервые очутилась перед классом, и дети смотрели, ожидая первых слов.

Не успела миссис Паунд выйти, как Эрвин потребовал Мелию к себе. Схватив ручку и блокнот, девушка поспешила в кабинет, решив стать лучшим из секретарей.

– Садись, – по-деловому бросил он.

Мелия уселась на краешек стула, держась неестественно прямо, словно проглотила аршин.

Эрвин потянулся за потертой записной книжкой в черном переплете и стал перелистывать страницы, внимательно вглядываясь в имена. Мелия подумала, что эта записная книжка очень похожа на пресловутую «черную книжку холостяка». В конце концов, всем хорошо известно, что Эрвин в Сан-Франциско считается одним из самых завидных женихов.

Каждые полгода в газетах, в разделах светской хроники, муссировалось очередное сердечное увлечение Эрвина Хилмэна. И хотя Мелия считала, что Эрвин женат, каждое предполагаемое увлечение возлюбленного отравляло ей покой. Так что черная книжечка вполне соответствовала его имиджу.

– Закажи, чтобы послали дюжину роз мисс Оливии Брэкнелл, – повелел босс и четко отбарабанил адрес. Мелия отметила про себя, что дом находится в престижном районе. – Позвони и передай, что я предлагаю встретиться за ленчем двадцать пятого. – И назвал ресторан из самых шикарных. – Записала?

– Сию же минуту будет исполнено, – четко и бесстрастно отозвалась Мелия.

Совершенно ясно, что Эрвин просто издевается. Приказывает организовать свидание с одной из своих любовниц, для того чтобы унизить Мелию. Проучить. И дает понять, что вполне оправился после их недолгого романа. И что существует сколько угодно женщин, которые будут рады его вниманию.

Ну что ж… Мелия еще раз громко и внятно повторила записанное и поднялась, ожидая разрешения удалиться.

– Это не все, – сказал Эрвин.

Мелия вновь села и, стараясь сохранять спокойствие, записала еще несколько имен, телефонов и адресов. Каждой из перечисленных женщин полагалась дюжина роз и приглашение на ленч с указанием места и времени. К концу диктовки девушка насчитала шесть имен, звучавших столь аристократично, что за ними, по всей видимости, скрывались персоны, преисполненные необыкновенного величия. И уж несомненно, каждая из этих дам превосходила Мелию красотой, талантами и положением на социальной лестнице.

Девушка поразилась тому, как один человек может назвать столько роскошных ресторанов для встречи с шестью женщинами и ни разу не повториться. Но соображения, разумеется, держала при себе. Если этот самонадеянный сноб ждет, что она станет как-то реагировать на все это, то жестоко ошибается. Мелия не доставит ему такого удовольствия.

Едва лишь новоиспеченная секретарша заказала цветы, как в приемную вошел Джордж Хилмэн.

– Хелло! – удивился он, обнаружив на месте миссис Паунд Мелию.

– Я – Мелия Парсонс, – представилась та. – Мы с вами мельком виделись на прошлой неделе.

Девушка умолчала, что они встречались и раньше, уверенная, что Джордж не вспомнит. Это произошло более трех лет назад. Эрвин и Мелия в те времена часто катались на яхте под парусом и однажды на пристани столкнулись с Джорджем.

Он тогда произвел на девушку впечатление акулы бизнеса, показался отстраненным, даже, пожалуй, высокомерным. Похоже, Джорджа не слишком занимала жизнерадостная болтовня о погоде и управлении парусом. Он считал это детским занятием.

Мелия уже знала от Эрвина, что брат, известный юрист и серьезный, занятой человек, не интересовался столь легкомысленными вещами. Джордж, уже тогда судья Верховного Суда, частенько заглядывал в семейную адвокатскую фирму. Чувствовалось, что братья очень привязаны друг к другу.

Однако сейчас, казалось, стоял совершенно другой человек. Джордж утратил свою чопорность, стал проще, раскованнее и улыбчивее. Мелия подумала, что причиной этому – счастливая семейная жизнь, и от души порадовалась за Николь. Они очень подходили друг другу.

– Миссис Паунд уезжает отдыхать в Европу, – пояснила Мелия, – и Эрвин… то есть мистер Хилмэн предложил подменить ее.

Не говорить же брату босса, что тот ее попросту шантажировал.

– Но я полагал, что… – начал Джордж, но тут же оборвал себя и мило улыбнулся. – А Эрвин там?

– Да, у себя. Я сейчас скажу, что вы пришли. – Она нажала кнопку селектора и объявила о приходе Джорджа. Тот двинулся прямиком в кабинет брата. Через некоторое время, когда Мелия знакомилась с устройством картотеки, донесся из-за двери взрыв смеха Эрвина. Конечно, глупо и несправедливо думать, будто смех относится к ней, но в этом взвинченном состоянии Мелия ничего не могла поделать и была уверена, что Эрвин делится со старшим братом планами мести в отношении новой секретарши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.