Северные сказки

Бурятские сказки

Сын бедняка и жестокий хан

Было это во владениях злого, жестокого, бессердечного хана.

Жил в тех местах не старый еще бедняк с сыном. Хан его притеснял, заставлял работать даром, кормил впроголодь. Бедняк не мог придумать, как избавиться от кабалы. Однажды он собрался в лес и взял с собой сына. Шли они и разговаривали.

– Соседи завидуют моему уму и ловкости, – говорил отец. – Я могу из сорочьего гнезда яйцо утащить – и сорока не заметит. А вот хана мне не провести…

Сын показал отцу на дерево – на самой макушке было сорочье гнездо.

– Попробуйте достаньте яйцо, чтобы сорока не увидела.

Отец подошел к дереву, обхватил его ногами в унтах и полез. Сын усмехнулся, вытащил нож, быстро срезал с отцовских унтов подошвы. Отец достал из гнезда сорочье яйцо, спустился вниз и ахнул: унты-то оказались без подошв!

– Ну и сын! – рассмеялся бедняк. – Ты, пожалуй, можешь хана перехитрить.

Рассказал он соседям про ловкость сына, и пошла молва о том, что сын бедняка очень умный и хитрый.

Скоро хан призвал ловкого паренька к себе во дворец.

– Слышал я, – грозным голосом сказал хан, – что ты умен да хитер. Так ли это?

– Так, светлейший хан, – смело ответил сын бедняка.

– Ха-ха-ха! – раскатисто засмеялся хан. – Ха-ха-ха! Ты просто хвастун!

От хохота жирное брюхо у хана колыхалось, щеки тряслись, а глаза были красные, злые.

– Вот я тебя испытаю. Слушай: в домике, во дворе у меня, стоит ручная мельница. Сумеешь унести ее сегодня ночью, чтобы никто не видел, – твоя будет. Не сумеешь – голову с плеч сниму. Понял?

– Понял, – спокойно ответил сын бедняка. – Попробую.

Вечером хан спустил с цепей девяносто четыре злые собаки, приказал двум баторам[1] всю ночь беспрерывно вертеть ручную мельницу. Потом призвал придворного палача и велел ему наточить топор.

– Ха-ха-ха! – смеялся хан, укладываясь спать. – Посмотрим, кто кого перехитрит!

Ночью паренек пробрался на ханский двор, увидел собак, баторов и вернулся домой. Голыми руками мельницу не добудешь!

Дома он набрал полный мешок костей, взял большую чашку саламата и снова пошел на ханский двор. Дал по косточке всем девяносто четырем собакам и, пока они дрались из-за костей, стал пробираться дальше. Чашку с саламатом поставил у дверей дома, где стояла ручная мельница, а сам спрятался.

Вот один батор захотел выйти на улицу – отдохнуть. Он наказал второму, чтобы тот не отлучался от мельницы.

– Вернусь-ты отдохнешь, – сказал он. Батор вышел во двор и увидел у дверей большую чашку саламата.

– О добрый, заботливый хан-отец! – проговорил обрадованный батор. – Позаботился о нас, приготовил угощение!

Он съел весь саламат, облизал чашку, вернулся к товарищу и все рассказал ему.

– А мне ты оставил саламата? – спросил тот.

– Нет, весь съел…

Второй батор рассердился, стал ругаться, полез драться. Баторы сцепились, выкатились на улицу. Хитрому пареньку того и надо было. Пробрался он в дом, схватил мельницу и убежал.

Когда рано утром хан пришел посмотреть, на месте ли мельница, баторы еще дрались.

– Стойте! – властно крикнул хан. – В чем дело?

– Да вот, – стал объяснять один батор, показывая на другого, – он съел весь саламат, который вы принесли…

– Какой саламат? – заревел хан диким голосом. – Где мельница?

А мельницы не было.Нечего делать, вернулся хан домой.

Утром паренек пришел во дворец, принес ручную мельницу.

– Хан-отец, вот ваша мельница, – насмешливо сказал он.

– Ну, погоди же! – свирепо проговорил хан. – Я тебя проучу. Слушай: если сегодня ночью ты сумеешь увести с моего двора трех лучших иноходцев, они станут твоими. Если не уведешь, отрублю тебе голову. Понял?

– Попробую, – поклонился хану сын бедняка. Вечером хан запер трех лучших иноходцев в амбар, поставил двух караульных. Позвал палача и велел ему наточить топор, а сам лег спать.

Хитрый паренек надел ханский халат и ночью отправился к караульным.

– Ну, что? – спросил он караульных хриплым ханским голосом. – Не приходил еще этот парень?

– Нет, хан-отец, не приходил, – ответили те. – Будьте спокойны, он нас не проведет.

– Глядите, он хитрый, – предупредил паренек. – Не прозевайте коней…

Через некоторое время он пришел еще раз и принес караульным большую бутыль молочной водки.

– Замерзли, наверно, давно стоите. Выпейте по чашечке – согреетесь.

– Спасибо, хан-отец, за вашу заботу, – закланялись караульные, – очень холодно на улице.

Паренек налил им по чашке, поставил бутыль у стены амбара и строго сказал:

– Водка будет стоять вот здесь. Больше не пейте, захмелеете.

Только он отошел, караульные налили себе еще по чашечке.

Скоро паренек в ханском халате снова вернулся к амбару.

– Не появлялся этот хитрец? – спросил он хриплым голосом. – Теперь уж, наверное, не придет. Побоялся. Разрешаю вам еще по одной чашке водки.

– Да будет по-вашему, хан-отец! – весело отозвались караульные и быстро выпили по чашке водки.

– Холодно станет – еще по одной можете, но не больше, – сказал паренек и ушел.

Едва он скрылся в темноте, караульные бросились к бутыли. Напились здорово и завалились спать. Хитрый паренек подкрался к ним, вытащил ключ, отпер замок, вскочил на иноходца, двух других взял за поводья и ускакал домой.

Утром хан пришел к амбару и остолбенел: амбар открыт, коней нет, пьяные караульные валяются на земле, возле стены.

Рассвирепевший хан растолкал их и грозно спросил:

– Где кони?

Но караульные начали оправдываться, будто хан сам всю ночь поил их водкой. Махнул на них хан рукой и отправился во дворец. Придя во дворец, приказал он, чтобы к нему немедленно привели того хитрого парня.

– Я такого бесчестия не потерплю! – гневно закричал на него хан. – Ты меня опозорить задумал? Ну, нет… Вот тебе еще одна задача: стащи сегодня ночью соболью шубу моей жены. Сумеешь – шуба твоя будет. Попадешься – голову отрублю, юрту спалю, последнего барана у твоего отца отберу.

Паренек молча кивнул: ладно, мол, постараюсь.

Вечером хан приказал жене надеть соболью шубу и ложиться спать в комнате на самом верхнем этаже дворца.

– Да смотри, чтобы этот парень шубу с тебя не снял, – сердито предупредил хан жену. А сам сел у окна спальни с луком и стрелами наготове.

Ночью парень подошел ко дворцу, все высмотрел, обдумал и отправился на кладбище. Выкопал из могилы покойника, которого в этот день похоронили, и притащил его к ханскому дворцу. Взвалил его себе на плечи, долез по стене до спальни, где спала ханша, и прислонил к окну так, будто живой человек в спальню заглядывает. Хан увидел, закричал от радости, натянул тетиву лука и выстрелил. Человек за окном взмахнул руками и полетел вниз. Наконец-то я от него избавился! – подумал довольный хан. – Нужно поскорее его закопать, пока опять что-нибудь не случилось. Разбудил хан слуг, вместе с ними поднял убитого и остался посмотреть, чтобы его получше закопали.

А хитрый паренек, пока хан возился с покойником, пробрался во дворец, нарядился в ханский халат и в темноте разбудил ханшу.

– Убил я вора, – сказал он хриплым голосом. – Теперь можно спокойно уснуть. Ты-то как спала, жена?

Ханша заворочалась, завздыхала.

– Ты что охаешь? – спросил паренек ханшу, ну точь-в-точь как сам хан бы спросил.

– Жарко мне, ведь я в шубе лежу, чтобы тот хитрый ее не стащил.

– Можешь раздеться. Больше опасаться нечего.

Сняла ханша шубу и сразу уснула. Паренек схватил шубу – и в дверь.

Только он ушел, явился хан. Разбудил жену, спросил:

– Хорошо ли спала, жена? Ханша рассердилась:

– Да ты что, в самом деле? Только что разбудил меня и спрашивал, а теперь снова спать не даешь.

– Когда спрашивал? – удивился хан. – Я только что пришел.

– Не обманывай! – закричала ханша. – Ты был и шубу велел снять.

– Где шуба? – завопил хан, накидываясь на жену с кулаками. Но шуба исчезла.

Рано утром во дворец явился хитрый паренек. На нем была нарядная соболья шуба. Он остановился на пороге.

– Примите утренний привет, хан-отец, и вы, ханша-мать, – насмешливо проговорил он. – Как спалось, спокойная ли была ночь?

Хан сжал кулаки и бросился к парню.

– Уйди! – хрипло зарычал хан. – Голову с плеч снесу!

А хитрого парня уже и след простыл.

Медведь

Жил-был бедный посудник. С утра до ночи мастерил он деревянную утварь, этим и кормился.

Вот пошел он однажды на берег моря вырубить мягкую да гибкую ветку для обруча на туесок. увидел красную березу и уже топор над нею занес, как говорит береза человеческим голосом:

– Не губи меня, добрый человек! Не руби моих красных ветвей. Проси, что захочешь. Любое твое желание исполню.

– Будь по-твоему, – согласился посудник. – Только сделай меня купцом.

И дня не прошло, как разбогател вчерашний бедняк, купцом сделался. На подворье у него работников – не сосчитать, в амбарах разного товару видимо-невидимо, в тугой мошне денег полно. А сам бывший посудник по двору ходит, на слуг своих покрикивает. Но скоро надоела ему такая жизнь. Опять пошел бывший посудник к красной березе.

– Хочу быть царем! – говорит.

Оглянуться не успел, как сделалось вокруг него дивное царство. даже слуги в том царстве в бобровых шапках ходят, а богатые люди низко кланяются царю-батюшке. И никто не вспоминает, что был он когда-то бедным посудником. «Одна береза об этом знает», – думает новоиспеченный царь. А раз так, решил он срубить красную березу.

Сказано– сделано. Отправился царь в сопровождении своего войска на берег моря. Увидев красную березу, кинулись слуги с острыми топорами исполнять царское повеление. Но зашумела береза всеми ветвями, заговорила человеческим голосом:

– Оглянитесь а своего царя.

Оглянулись слуги и видят: царь превратился в медведя и пустился бежать в дремучий лес. Но разве убежишь от самого себя.

Вот почему буряты говорят, что медведь прежде был царем, а встретившись с глазу на глаз, обязательно обратятся к нему со словами: «Царь-человек, уступи дорогу!» – и медведь сворачивает, рассказывает таежный народ.

Аржа Боржи-хан и небесная дева Ухин

Один человек отправил сына на военную службу. Прошли годы. Вернулся со службы сын, но не один. Перед отцом стояли два похожих друг на друга как две капли воды парня. Оба наперебой кричали старику – я твой сын! – Нет, я твой сын!

И как не приглядывался к ним старик, не мог признать, кто же настоящий сын, а кто выдаёт себя за него. Взял тогда их старик, и пошёл к Аржа Боржи-хану, надеясь на ум и справедливость хана.

Хан не задумываясь, обещал узнать, кто из двух настоящий сын. И обратился к двойникам:

– Ну-ка, расскажите мне родословную своего отца. Кто из вас помнит имена деда, прадеда, пращуров? Первый перечислили имена предков до десятого колена. Второй знал имена только деда и прадеда.

Аржа Боржи-хан обьявил – старик, твой сын тот, кто помнит родословную в десяти коленах.

Старик поблагодарил хана и пошёл домой. От него не отставали оба парня. Тот, что не помнил родословной, горько плакал. Вскоре они поднялись на холм, а там сидела девушка. Она спросила:

– Кто вы такие? И почему этот парень плачет?

Старик рассказал:

– Отправил я нукером на службу одного сына, а вернулись двое. Я не смог узнать кто из них мой настоящий сын, пошёл к хану, и он мне помог.

– Что же ты плачешь? – Спросила девушка у парня.

Я, я его сын родной, а родословную не помню, так как много лет прослужил, забыл.

Девушка сказала:

– Я вам помогу, баабай, отличить кто из них ваш сын. И сказала парням:

– Отойдите подальше и бегите сюда. Кто первым добежит, должен запрыгнуть в мою глиняную бутыль, – девушка из-за спины вытащила маленькую бутыль. Кто в неё зайдет первым, тот и сын этого человека.

Парни отошли, и побежали назад. Парень, помнивший десять поколений, сразу опередил второго, и первым добежав до бутыли, залез в неё. Другой, прибежал запыхавшись, и не смог просунуть в горлышко даже руку. Девушка заткнула пробку и сказала:

– Это чёрт-шолмос. Он хотел стать вашим сыном, обманул и вас, и хана.

Старик и его сын стали горячо благодарить девушку, и побежали к хану.

Аржа Боржи-хан узнав, что его обманул шолмос, рассердился, и велел сжечь чёрта вместе с бутылью.

Хан решил узнать, что это за умная девушка, и послал за ней, но её уже не было. Тогда хан приказал раскопать холм. Из его вышел золотой трон с тридцатью двумя ступеньками. На каждой ступеньке стояло по два стражника из серебра.

Аржа Боржи решил усесться на трон, но когда он взошел на первую ступеньку, часовые ожили и стали толкать хана вниз. Незадачливый хан упал в грязь. Подойдя к лестнице сбоку, хан прочитал, что это трон Ухин-тэнгэри – небесной девы, повелительницы судеб. Сесть же на него может только тот, кто поднимаясь, расскажет на каждой ступеньке по одному улигеру – сказке каждому стражнику.

И взошедший на трон, станет повелителем Замби Туби – всей земли, а после смерти – небесным хатом в стране Ухин-тэнгэри.

Хан пошёл на трон, рассказывая улигеры. Ему надо было рассказать 64 улигера, а хан рассказав 63, не мог больше вспомнить. Тогда верхние стражники схватили его, и стали бить. Затем передали его стражникам на 31 ступеньке, и так далее. Каждый стражник бил бедного хана, и таким образом они спустили его по лестнице. После хан, от таких побоев и умер. А девушка та и была Ухин-тэнгэри – повелительница судеб. Редко она помогала людям, всё больше было от неё несчастий. Но всё-таки она одна из восточных злых тенгринов, от которой было хоть немного добра.

Галдан и Баир

В давние времена жили два брата. Они были молоды и не знали жизни. Один был кроткий тихоня, хотел жить советами людей и понемножку стать богатым. Он был старший и звали его Галдан. Младший был решителен, но неслух. Он хотел жить своим умом, и, если придется, жить богато, если не придется, жить так, чтобы его все почитали. Звали его Баир.

Захотели братья поучиться, как надо им жить. Галдан сказал:

– Давай поедем к ламам[2]. Они ближе всех к богам. Лучше всех знают как надо жить.

– Давай поедем! – согласился Баир. – Дорога тоже жизни научит.

Поехали. Ехали день, ехали два, ехали три дня. На четвертый день увидели на дороге двух пожилых людей, которые играли в шахматы. Братья остановились возле них, стали смотреть. Галдан посмотрел немного и заторопил Баира.

– Надо ехать! Мы и так много времени потеряли.

– Я еще хочу посмотреть, – сказал Баир. – Может быть, в жизни пригодится. Ты поезжай. Я потом догоню.

Уехал Галдан, а Баир остался смотреть игру шахматистов.

Прошло три года. Братья ничего не знали друг одруге. Галдан окончил ученье. Узнал от лам как жить надо. Записал их советы в толстую книгу и поехал домой. Долго ехал, наконец доехал до того места, где брата оставил, и увидел, что два пожилых человека все еще играют в шахматы, а возле них сидит Баир.

Братья поздоровались, и Галдан спросил:

– Ты так три года и просидел?

– да, так и просидел, – ответил Баир. – Играть научился. Может быть, в жизни пригодится. – А ты где был?

– Я у святых лам жил. Все теперь знаю. Все законы узнал, чтобы спокойно жизнь прожить, и все записал в свою книгу. Поедем домой. Теперь я могу тебя научить.

– Пожалуй, поедем! – согласился баир.

И они поехали. Ехали, ехали и увидели у дороги юрту. Захотели отдохнуть и зашли в нее. А там сидел старик и старуха и плакали:

– О чем вы так горюете, добрые люди? – спросили братья.

– У нас большое горе, – ответил старик. – Хан каждое утро вызывает к себе из народа одного человека играть с ним в шахматы. Проигравшему голову рубит. До сих пор никто его не обыграл. Завтра должен идти наш сын. И наш сын умрет. Что делать?

И старики еще сильнее заплакали. Тогда Галдан раскрыл книгу и стал искать подходящий совет.

– Вот, – сказал он, – слушайте совет мудрых лам. Они говорят: «Только судьба знает, что ожидает человека. Человек не может изменить намеченное судьбой. Подчиняйся судьбе!» Так учат святые ламы. Вам, добрые люди, надо подчиниться.

– Не надо вам подчиняться, добрые люди! – сказал Баир. – Назовите имя вашего сына. Я за него пойду к хану.

Старик и старуха поблагодарили и отказались назвать своего сына.

– Мы не хотим, чтобы ты сгубил себя ради нас.

– А я и не собираюсь погибать! – успокоил их Баир.

Галдан стал его отговаривать:

– Не думаешь ли ты, что три года на шахматы смотря, великим шахматистом стал? Говорят тебе, нет человека, который хана может обыграть. Поедем домой.

– Пойду к хану и сыграю, – сказал Баир.

Узнал он у стариков имя сына и утром пошел к хану. Поздоровались. Хан усадил Баира за стол. Расставили шахматы. Хан спросил:

– Заклад знаешь?

– Знаю.

– С кем играть будешь, знаешь?

– Знаю.

– Про саблю золотую знаешь?

– Не знаю.

– Смотри, над тахтой висит. Видишь?

– Вижу.

– Волшебная сабля! Кто проиграет, сама тому голову рубит.

– хорошая сабля, – сказал Баир. – Неужели она осмелится ханскую голову рубить?

– Голову проигравшего, – поправил его хан. – Я никогда не проигрываю. Начинай!

Начали играть. Один делает ход, другой делает ход. Ходили, ходили. Черед хана ходить. Он уже хотел слона передвинуть, как увидел, что какой бы он ход ни сделал, мат получит. Посмотрел на волшебную саблю, а та покачивается, вот0вот с гвоздя соскочит. Стал он думать, как ему выиграть. три дня думал, ничего не выдумал. А сабля покачивается. Тогда хан сказал:

– Давай ничью делать?

– Нельзя, – вежливо отклонил Баир. – Ваша сабля тогда нам обоим головы срубит. А мне жалко станет, что из-за моей глупой головы ваша голова пропадет. Вы лучше подумайте, а я пока домой съезжу.

Так сказал Баир и ушел. А он сидел и думал. Долго он думал, так и умер, ничего не придумав. А народ всю жизнь почитал Баира за то, что многих спас он от смерти.

Два барана и лиса

Повздорили однажды два барана и начали бодаться. Увидела их пробегавшая мимо лиса, остановилась.

«Если эти двое не успокоятся, то поубивают друг друга. А значит, будет мне мясо на обед.», – подумала лиса и присела на обочине дороги. Сидит, ждет. Долго ждала, наконец не вытерпела.

«Сбегаю, – думает, – посмотрю, что они там не поделили». Подбежала поближе и увидела, как из пораненных бараньих рогов капает кровь на землю.

– А ведь здесь уже сейчас можно полакомиться! – обрадовалась лиса. И когда бараны разошлись на несколько шагов, чтобы с разбега ударить друг друга рогами, лиса успела подбежать и слизать свежую кровь с травы. Словчила лиса один раз, словчила в другой. А в третий раз не успела отскочить в сторону, схлестнулись бараньи рога и в лепешку раздавили лису. Так она бесславно и окончила свой век.

Девица Хонхинур

В глубокой долине, изрытой кочкарником, на берегу Золотого озера жила в незапамятные времена девица Хонхинур. И было у нее двадцать семь любимых погремушек.

Пришла однажды к девице хитрая лисица и говорит:

– Позвали меня на свадьбу к Хартаган-хану, а у меня, несчастной, даже погремушек нет. Не дашь ли мне двадцать семь своих, добрая девица Хонхинур?

– А я с чем останусь? – удивилась Хонхинур и не дала лисице погремушек.

Рассердилась лисица и говорит:

– Я ухожу, но через три дня вернусь, если ты и тогда не дашь мне своих погремушек, то я проглочу твое Золотое озеро и растопчу твою кочковатую землю!

Пригрозила и ушла.

Сидит девица Хонхинур, горько плачет. Летели два лебедя, услыхали девичий плач и спрашивают:

– Отчего ты, девица, плачешь?

– Да как же мне не горевать, как мне слез не лить, – пожаловалась Хонхинур. – Приходила ко мне лисица, просила двадцать семь погремушек, а я не дала. Тогда лисица пообещала вернуться через три дня и забрать погремушки. А если я не отдам их, она выпьет Золотое озеро и растопчет мою кочковатую землю.

Говорят два лебедя девице Хонхинур:

– Не печалься и не плачь! Если придет лисица просить двадцать семь погремушек, не отдавай ни одной. А если будет грозить, что проглотит озеро и растопчет землю, ты спроси: «Не оттого ли у тебя такой широкий рот, что тв когда-то уже пыталась проглотить озеро? Не оттого ли у тебя нет копыт, что ты уже пыталась растоптать кочковатую землю?» Поднялись лебеди и улетели в соседнюю рощу.

А через три дня явилась лисица и говорит девице Хонхинур:

– Отдавай двадцать семь своих погремушек, а не то я проглочу Золотое озеро и растопчу кочковатую землю!

– Не получишь ты двадцать семь погремушек! – отвечает девица Хонхинур. Не оттого ли у тебя такой штрокий рот, что ты уже пыталась проглотить озеро, да не смогла? Не оттого ли у тебя нет копыт, что ты уже пыталась растоптать кочковатую землю, да все без толку?

Удивилась лисица.

– Кто тебя научил таким словам? – спрашивает.

– Сама додумалась, – отвечает девица Хонхинур.

– А пока ты думала, никто рядом не пробегал, никто мимо не пролетал? – не унимается лисица.

– Пролетали два лебедя, – проговорилась девица Хонхинур.

– И куда же они скрылись? – все допытывается лисица.

– В соседнюю рощу улетели, – отвечает Хонхинур.

Пошла лисица искать лебедей. Всю рощу обегала, каждый кустик и дерево обнюхала. Наконец нашла она лебедей в сосновом дупле. Поймала их лисица и давай трепать, приговаривая:

– Зачем вы научили девицу Хонхинур уму-разуму, зачем лишили меня двадцати семи погремушек?!

– Не бей нас, лисица! – взмолились лебеди, – Лучше проси, что хочешь. Все сделаем.

– Отвезите меня за море! – говорит лисица.

Взяла она в рот земли еловую палку, закусила ее покрепче, подхватили лебеди своими калеными клювами эту палку с обоих концов и понесли лисицу за море. Вот уже стали к другому берегу подлетать. Увидали люди двух лебедей, несущих лисицу на палке, стали удивляться, гадать стали.

– Чего лисице на том берегу не хватило? – друг у друга спрашивают.

– Двадцати семи погремушек! – закричала она, разжав зубы, и полетела в воду.

Еле-еле выбралась лисица на песчаную отмель. Отряхнулась она, проводила взглядом улетевших лебедей и только тогда поняла, что не вернуться ей больше на другой берег моря, не видать ей двадцати семи погремушек.

Девица Шурэлдэхэн

В давние-предавние времена жила на свете девица Шурэлдэхэн. еяла она рис да просо, этим и кормилась. Единственным богатством в доме бедной девицы были коралловые бусы, которые завещала ей покойная матушка.

Однажды приходит к Шурэлдэхэн незнакомая девушка с другого конца улуса[3] и говорит:

– Приглашена я в гости к Хартагай-хану, а у меня никаких украшений нет. Одолжи мне свои коралловые бусы.

И Шурэлдэхэн дала поносить незнакомой девушке свои кораллы.

Минул месяц, за ним – другой, а незнакомая девушка все не возвращается. Ждала ее, ждала Шурэлдэхэн, не могла дождаться и залилась горючими слезами: жалко девице матушкиного подарка. В это время заходит к ней соседский батрак и спрашивает:

– Отчего ты горько плачешь?

Отвечает девица Шурэлдэхэн:

– Как же мне не плакать? Отдала я незнакомой девушке матушкин подарок – коралловые бумы, а она их третий месяц не возвращает.

– Если я принесу бусы, что ты мне дашь, чем отблагодаришь? – спрашивает батрак.

– Дам тебе отборного риса да просо, – отвечает девица.

Отправился батрак в другой конец улуса искать незнакомую девушку. Идет он, все высматривая да вынюхивая. И вот как-то раз, заглянув в цель одной юрты, увидел батрак молодую невестку, которая выделывала кожу, а на правой стороне юрты заметил он висевшие на столбе коралловые бусы девицы Шурэлдэхэн.

Дернул батрак дверь, оказалась она запертой. Постучался – никто не открывает. Тогда он взобрался на юрту, просунул голову в дымоход и крикнул:

– Отопри дверь, хозяйка!

– Откуда ты взялся, червь земной, батрак несчастный? Прочь с глаз моих! – отвечает ему невестка.

– Если ты не отопрешь дверь, то я залезу на трубу и стану песни петь! – пригрозил батрак.

– Лучше тебе плакать, чем песни петь, – сказала, как отрезала, невестка и снова принялась за шкуры.

Тогда батрак залез на печную трубу, уселся и запел:

Если женщина красива,Добродушна да игрива,То коса у ней блестит.

А косички у молодки – Лиходейки да уродки – Бычьим хвостиком висит.

Рассердилась невестка на такую песню, выскочила из юрты и полезла на крышу, чтобы побить батрака кожемялкой. А веселый парень только этого и ждал: спустился он через дымоход в юрту, забрал бусы, висевшие на столбе, и был таков.

На другой день принес он кораллы девице Шурэлдэхэн. Обрадовалась она и на славу угостила батрака жирным мясом да брусничным квасом. А после угощения насыпала ему в подол дэгэла меру риса и меру проса, наказав строго-настрого:

– Когда будешь возвращаться домой, не ходи кустарником да кочкарником – иди по дороге, ступая на плоские камни.

Взял батрак рис да просо и отправился домой, выбирая тропинку поровнее. Шел он, шел, потерял тропу и набрел на заросли колючего карагатника. тал искать дорогу в обход, но не нашел.

Пошел батрак прямо через заросли. Но уцепилась колючка карагатника за полы дэгэла, и просыпалось золотое зерно на сырую землю – не собрать, не высушить.

«Пойду-ка я к черным козам богатого Хартагай-хана, – думает батрак, – попрошу у них помощи».

Пришел батрак к черным козам Хартагай-хана и говорит:

– Помогите мне. Вытопчите да вытравите колючий карагатник на соседних холмах.

– Мы не успеваем выщипать да съесть весь сочный пырей с этих холмов, не то что колючий карагатник, – ответили козы.

– Тогда я отправлюсь к серым волкам. Пусть они задерут вас всех, – пригрозил батрак.

Пришел он к серым волкам и говорит:

– Подите, задерите черных коз Хартагай-хана.

– Мы не успеваем справиться с забитой дичиной. Зачем нам черные козы? – отвечают серые волки.

– Если так, то я пойду к сторожам Хартагай-хана и попрошу их выбить вам глаза, – пригрозил батрак.

Отправился он к сторожам с просьбой:

– Помогите мне. Выбейте глаза серым волкам.

– Мы не успеваем уберечь все богатства Хартагай-хана. До волков ли нам?

Тогда я пойду и пожалуюсь самому Хартагай-хану на вас. Пусть он побьет вас сырыми прутьями.

Пришел батрак к хану и стал просить его:

– Батюшка-хан, побейте своих сторожей сырыми прутьями.

Заворочался на тюфяках Хартагай-хан и заворчал:

– Разве ты не видишь – я еле шевелюсь под тяжестью своего брюшного жира. Куда уж мне махать сырыми прутьями?

Пошел батрак к полевым мышам.

– Помогите мне, – говорит. – Сходите и изгрызите брюшной жир Хартагай-хана.

– Мы не успеваем накопать себе корешков саранки[4], а ты нам про брюшной жир толкуешь, – отвечают мыши.

– Тогда я пойду к ханским служанкам и велю им отобрать у вас сладкие корешки, – пригрозил им батрак.

Пришел он к ханским служанкам и говорит:

– Подите и отверите у полевок корешки саранки.

– Станем мы связываться с какими-то корешками, когда не успеваем остричь всех овец да коз и собрать их шерсть! – отвечают служанки.

– Если так, то я пойду к черному ветру, – пригрозил батрак.

Пришел он к черному ветру и стал просить:

– Помоги мне, черный ветер. Разбросай, развей шерсть, собранную служанками.

Сжалился черный ветер над батраком, резвеял по степи овечью да козью шерсть. Стали ханские служанки ее собирать, заодно подобрали и корешки саранки. Лишились мыши своего лакомства и давай грызть брюшной жир спящего Хартагай-хана.

Вскочил Хартагай-хан и с криком: «Куда вы смотрите!» – начал бить сырыми розгами своих сторожей. кинулись сторожа вслед за мышами, наткнулись на серых волков и повыбивали им глаза. забежали волки сослепу в козье стадо, стали щелкать своими зубами направо и налево. Забились черные козы с перепугу в колючий карагатник и вытравили все до последнего кустика.

Тогда пришел батрак, собрал рис да просо и вернулся домой. А весною посеял зерно и, говорят, собрал к осени богатый урожай.

Девушка и Месяц

Жила одна девушка-сирота. злая мачеха то и дело бранила ее и не давала ей отдыха. Только и слышала сирота:

– Ступай туда! Сделай это!

Так продолжалось с самого раннего утра до самого позднего вечера.

Однажды мачеха послала бедную сироту на реку по воду.

Пришла девушка к реке, зачерпнула полные ведра и пошла обратно. А силы у нее нет – сделает она шаг, оупстит на землю тяжелые ведра и стоит. Долго она шла.

А мачеха бегает по юрте, сердится:

– Куда она запропала? Почему так долго не возвращается?..

Наконец выбежала она из юрты, увидела вдали сироту и принялась кричать и ругаться:

– Пусть тебя схватят и унесут к себе Солнце и Месяц!

И только она сказала это, как с неба сатли спускаться Солнце и Месяц. Увидела их девушка, испугалась и схватилась рукой за куст тальника.

Тут возле нее и опустились Солнце и Месяц.

Солнце хотело было унести девушку к себе, но Месяц сказал ему:

– Ты днем ходишь, а я хожу ночью – одному мне тоскливо и скучно. Отдай девушку мне!

Солнце сказало:

– Правду ты говоришь! Нельзя с тобой спорить, возьми девушку!

Обрадовался Месяц, подхватил девушку-сироту вместе с коромыслом, ведрами и кустом тальника и поднялся высоко-высоко.

Если посмотришь на Месяц – увидишь на нем девушку с ведрами и коромыслом. Стоит она и держится рукой за тальниковый куст.

Женщина и Лиса

Одна богатая женщина втайне от мужа назначила в степи свидание совему возлюбленному. Пока шла она к месту встречи, ее ограбили воры и оставили совершенно нагой. Не могла она в таком виде домой возвратиться и решила дождаться темноты. Накрылась ивовыми ветками и присела около дерева на берегу большого озера. Видит: бежит лисица и кусок мяса в зубах тащит, а над ней ворона кружит. Вдруг поднялся ветер, взыграла вода в озере, и большой волной выбросило на берег рыбину. Волна откатилась обратно, а рыбина затрепыхалась, забилась на берегу. Глядя на это, лиса оставила свой кусок мяса и побежала чтобы схватить рыбину. Тем временем поднялась другая волна и, накрыв рыбину, унесла ее опять в озеро. Так что лиса не успела ее схватить. А ворона, кружившая над лисой, не стала мешкать, схватила кус мяса и была такова. Вот сидит лиса, помахивает хвостом, да поглядывает то в сторону озера, то вслед улетевшей вороне.

Увидела все это женщина, что сидела под деревом, накрывшись ивовыми ветками, и говорит лисе:

– Вот ведь как получается: держала ты в своих зубах мясо, но тебе рыбки захотелось. И вот поднялся кус мяса в небо, а рыба канула в глубине озера. Позарилась ты на то и на другое, да ни с чем осталась.

– Это я, на тебя гладя, опростоволосилась, – отвечает лиса. – Был у тебя муж, однако возлюбленного увидеть захотелось. Пока шла на свидание, ограбили тебя воры. Вот и сидишь здесь, укрывшись листьями, ни к возлюбленному пойти не можешь в таком виде, ни домой возвратиться.

У каждого человека есть свой порок, без этого не бывает человека. Так что не спеши высмеивать чужие недостатки и ошибки, забывая о своих, говорят мудрые люди.

Зима и Лето

…Говорят, жирный конь считается хорошим, а богатый человек – мудрым… Не помню, кто придумал эту пословицу. И отец мой не помнит. И отец моего отца не помнит.И дед моего деда, сказывают, не помнит. Одно ясно – пословицу эту придумали богачи-нойоны[5]. Дескать, смотрите, мы потому и богаты, что родимся умными, а бедняки-пастухи глупы от рождения, потому работают на нас, мудрых нойонов. Хитро сказано, да не очень! Вот вам небольшая сказка…

Так начал старый бабай, когда однажды вечером улусная молодежь собралась в его юрте.

…Жил когда-то хан со своими прислужниками нойонами. Были эти нойоны один толще другого, другой жирнее третьего, третий хвастливей четвертого. Знали нойоны одно – собирали налоги с населения, а потом лежали на мягких шкурах, пили архи и объедались до бесчувствия. Был среди ханских нойонов самый толстый и жирный, самый спесивый и хвастливый нойон Бадма. Не проходило и дня, чтобы он, важно поглаживая бритую голову, не уверял хана:

– Всемогущий хан! Жирный конь считается хорошим, а богатый человек – мудрым. Положись во всем на нас…

В это же время в далекой степи жил один бедный пастух со своей додчкой, которая в народе прославилась умом и находчивостью. Говорили, что она могла разгадывать самые хитрые загадки, а главное, так смело и умно разговаривать с нойонами-сборщиками ханских налогов, что оин каждый раз, обескураженные, уезжали от нее ни с чем.

Прослышал о дочке сам хан и рассердился:

– Неужели эта девчонка из рода козопасов умней моих нойонов?

И решил хан проверить ее мудрость и остроумие. И приказал поехать к ней самому жирному и, как считалось, самому мудрому нойону Бадме. Тот сел на своего коня, такого же, как хозяин, жирного, чересчур откормленного и еще раз похвастал:

– Всесильный хан! Жирный конь считается хорошим, а богатый человек – мудрым. Надейся на меня!

Долго ехал по степи важный нойон, а когда подъехал к юрте бедного пастуха, не увидел ничего, за что можно было бы привязать коня. Даже столбика не было около юрты – так бедно жил пастух. Потоптался нойон на одном месте и крикнул:

– Эй, кто там в юрте! За что привязать коня богатому нойону?

Распахнулась дверца юрты, и оттуда выглянула черноволосая девочка с бойкими, блестящими глазами. Послышался звучный голосок:

– Если хочешь привязать коня, то привяжи его за лето или за зиму…

– Как сказала? – остолбенел ханский прислужник.

– Я сказала: привяжи коня за лето или за зиму.

Нойон Бадма рассвирепел:

– Глупая девчонка! Неужели ты думаешь, что ханский нойон глупее тебя… Или ты не знаешь, что жирный конь считается…

Однако Бадма так и не договорил свою излюбленную пословицу. Юркая девочка захлопнула дверцу юрты и скрылась.

«Глупа, как овца, глупа» – подумал толстяк нойон и погнал скорей коня назад, чтобы обрадовать хана известием, что в простом народе не бывает умных людей. А дни в степи стояли жаркие. Палило солнце. Чересчур жирный, малообъезженный конь Бадмы вскоре раскис и сдал, отказавшись везти дальше своего толстого хозяина. Словом, не каждый жирный конь хорош… Нойон явился во дворец пешком, запыленный, в порванных унтах, но по-прежнему самодовольный и спесивый.

– Ну, что интересного слышал и видел? – спросил его хан.

– Ничего интересного, – отдышавшись, хихикнул Бадма, – ничего интересного. Глупа она, всемогущий хан, как овца.

И нойон рассказал хану о разговоре с дочкой пастуха. Хан задумался и спросил:

– А что еще ты видел у них возле юрты?

– Ничего, кроме худой телеги и саней.

– Сам ты дурак, Бадма, – нахмурился хан, – лето и зима это и есть телега и сани… – И подумал хан, что недолго ему со своими глупыми нойонами царствовать над народом.

Золотой перстень

В стародавнее время жила одна бедная женщина с маленьким сыном. Ничего у них не было, кроме шестидесяти медных монет. Как-то раз узнала мать, что в соседнем улусе продают хлеб. Отсчитала она двадцать монеток, дала их сыну и велела купить хлеба.

Мальчик побежал, поднялся на пригорок и увидел, что два озорника собираются убить щенка. Пожалел он щенка, дал мальчишкам двадцать монеток и принес его в свою юрту.

– А где же хлеб? – спросила мать.

Сын все рассказал матери и показал щенка. Ничего мать не сказала.

Осталось дома сорок медных монет. Через несколько дней мать снова послала сына за хлебом. Мальчик только поднялся на пригорок и увидел, что те же озорники мучают котенка. Пожалел он котенка, отдал мальчишкам деньги и притащил его домой.

– А где же хлеб и куда ты девал деньги? – спросила мать.

Сын все рассказал и показал спасенного котенка.

Мать заплакала и отдала ему последние двадцать монет, чтобы он купил хлеба. На этот раз мальчишек на пригорке не было, но двое взрослых собирались убить маленького львенка. Отдал им мальчик последние деньги и тем спас львенка от смерти.

Поняла мать, увидев львенка, куда девал сын последние деньги и заплакала еще горше. И приказала она, чтобы сын бросил львенка в лесную чащу.

Не мог мальчик ослушаться матери и понес львенка в тайгу. Когда они отошли немного, львенок сказал человеческим голосом:

– Не бросай меня мальчик…Отнеси к моей матери, она для тебя что хочешь сделает, что хочешь отдаст. А ты ничего не бери, а попроси у нее золотой перстень, который у нее находится на среднем пальце передней лапы.

Шли они, шли, и наконец, встретили львицу, такую большую, что мальчику стало страшно. Львица обрадовалась, увидев своего львенка, стала ласкать его, а потом спросила мальчика, что ему дать, чем платить ему за то, что он спас ее сыночка.

Мальчик дрожащим голосом попросил перстень со среднего пальца. Львица отдала, мальчик попрощался и пошел домой. Дорогой он устал, проголодался, захотел спать. Присел под деревом и уснул. Когда он проснулся, то увидел рядом с собой в деревянной тарелке много вареного сочного мяса, а в стороне пасется оседланная лошадь. Понял мальчик, что не простой перстень подарила ему львица, а волшебный. Наелся он досыта, положил остальное в сумку, вскочил на коня и поскакал к дому. Мать увидела сына на коне, обрадовалась.

Построили они себе дом и с этого дня зажили сытно, без прежней нужды.

Прошло несколько лет. Мальчик вырос, женился. И тут случилась беда: как-то утром проснулся он и видит, что нет рядом молодой жены, нет под подушкой перстня, который подарила ему львица. И он уже не в новом доме, а в прежней ветхой юрте, не под бобровым одеялом, а под старой овчиной лежит… А на полке мышка сидит, жует сухую корку.

Поймал парень мышку рукой да и говорит:

– Все у меня пропало… никто меня не жалеет и я никого не буду. Задавлю мышонка.

А мышка отвечает человеческим голосом:

– Не убивай меня, я тебе добрую службу сослужу, помогу перстень найти. Его твоя жена украла, она теперь за морем живет…

Парень взял с собой собаку и кошку, которых раньше от смерти спас, взял мышку, и все они пошли искать волшебный перстень. Дошли они до моря, смотрят – на другом берегу стоит дом, из трубы клубится дымок.

Парень сел на собаку, на ее хвост посадил кошку, на хвост кошке – мышку, и так они переплыли море… Парень остался на берегу, а собака, кошка и мышка пошли к дому. Кошка залезла на крышу, мышка шмыгнула под дверь и спряталась под кровать, а собака прямо зашла в дом. Жена парня увидела собаку, вынула изо рта золотой перстень да и говорит:

– Ой, как эта собака похожа на нашу…

Тут кошка сверху прыг воровке на голову – та с испугу уронила перстень – мышка подхватила его и все трое бросились вон из дома, к своему хозяину.

Возвратившись домой, они долго и счастливо жили все вместе: парень с матерью, собака, кошка и мышка.

Как перевелись в Сибири Львы

В давние-давние времена жили львы в Сибири. Были они косматые, обросшие длинной шерстью и не боялись морозов.

Однажды встретил лев волка:

– Куда бежишь как сумасшедший?

– От смерти спасаюсь!

– Кто ж тебя напугал?

– Громкочихающий. Он раз чихнул – убил моего брата, во второй – сестру, в третий – ногу мне перебил. Видишь, хромаю.

Лев зарычал – горы задрожали, небо заплакало.

– Где этот громкочихающий? Я его в куски разорву! Голову брошу за дальнюю гору, ноги – на все четыре чтороны!

– Что ты! Он и тебя не пощадит, убегай!

Схватил лев волка за горло:

– Покажи мне громкочихающего, иначе задушу!

Пошли они. Встречают мальчика пастушонка.

– Этот? – злобно спрашивает лев.

– Нет, этот еще не дорос.

Пришли они в степь. Стоит на холме дряхлый старик, пасет стадо.

– Этот? – оскалил зубы лев.

– Нет, этот перерос.

Идут дальше. Навстречу им скачет на быстром коне охотник, за плечами у него ружье. Лев и спросить волка не успел – охотник вскинул ружье и выстрелил. Загорелась на льве его длинная шерсть. Бросился он бежать, за ним – волк. Остановились в темном овраге. Лев по земле катается, бешено рычит.

Волк его спрашивает:

– Сильно он чихает?

– Замолчи! Видишь, теперь я голый, только грива осталась да кисточки на кончике хвоста. Холодно, дрожь меня берет.

– Куда же нам бежать от этого громкочихающего?

– Беги в лес.

Волк скрылся в дальнем перелеске, а лев убежал в аркую страну, в безлюдную пустыню.

Так перевелись в Сибири львы.

Красный бык

В давние времена, говорят, жил один охотник с женой. У них был жирный красный бык. Однажды муж говорит:

– Давай заколем красного быка.

– Заколоть такого большого быка! Ведь нам не съесть всего мяса! – удивилась жена.

– Если сами не сможем съесть, то поможет красная лапа, – рассмеялся муж.

– Если так, давай заколем, – согласилась жена.

Их разговор подслушал один парень, который жил поблизости.

Однажды муж отправился на охоту в лес. Как только он ушел, тот самый парень, который подслушал разговор, выкрасил руку красной глиной и протянул ее в окошко. Хозяйка в это время собралась варить мясо. Заметила красную руку, испугалась.

– Кто ты? – спрашивает она.

– Красная лапа. Мне нужно мясо красного быка.

Хозяйка подала кусок мяса. А парень спрятал мясо и снова, и снова протягивает красную руку. Так хозяйка отдала хитрецу все мясо.

Вернулся муж с охоты и говорит:

– Свари-ка мне мясо красного быка.

– Уже всё мясо.

– Так быстро кончилось? – удивился охотник.

– Красная лапа всё съела. Ты же сам сказал, когда мы кололи быка, что если не съедим мясо, то красная лапа поможет.

Рассердился охотник.

– Если не найду на белом свете человека глупее тебя, не вернусь домой, – сказал он и пошел, сам не зная куда.

Приходит наш охотник в один улус и видит: богач с сыновьями строит дом. Сидят они и колотят палками бревно.

– Что это вы делаете? – спросил охотник.

– Видишь, это бревно упрямится, не подходит: оно длинное. Вот мы и хотим проучить его, чтоб короче стало.

Удивился охотник их глупости, взял да и отрубил топором часть бревна. С тех пор, говорят, эти люди поумнели и палками бревна не укорачивают.

Пошел охотник дальше, приходит в другой улус. Там один человек, по виду богач, выходит из избы без окон, ставит маленький ящик, закрывает его и обратно заходит в избу.

– Что ты делаешь?

– Да не могу никак занести в избу солнечные лучи. Закрою их в ящик, пущу в избе, а там все так же темно.

Еще больше удивился охотник, взял топор, прорубил окно и пустил в избу солнечный свет. С тех пор, говорят, тамошние жители и стали рубить свои избы с окошками.

Охотник идет дальше и приходит в третий улус. Там была засуха, и тощий скот лизал черную землю. У одной избы собралось много народу, тащат корову за рога, хотят затащить ее на избу.

– Что вы делаете? – спросил охотник– Мы хотим, чтобы корова съела траву, которая растет на избе. Будьте добры, помогите нам.

Опять удивился охотник, разыскал он согнутое железо, наточил его и скосил траву на избе. С тех пор, говорят, тамошние жители и стали косить траву согнутым острым железом – косой. Охотник пошел дальше. Видит, во дворе богатого человека свинья с двенадцатью поросятами ходит. Охотник наш присел: любуется поросятами. Выходит из дому хозяйка и спрашивает:

– О чем ты говоришь с нашей свиньей?

Посмотрел охотник на хозяйку – не шутит ли она.

– А мы с ней поговорили по душам, – отвечает он, – она ведь доводится мне теткой. Я вот приехал пригласить свою тетю на свадьбу.

– Боже мой, это правда? Ну, что сказала тебе тетка?

– Она говорит: я могла бы съездить на свадьбу, но нет у меня ни одежды, ни украшений. Да и все мои двенадцать сыновей просто голы. Она обижается на вас, – говорит охотник.

Обрадовалась хозяйка случаю показать себя.

– А у нас все есть: и одежда, и украшения. Мы, ведь богаты! – говорит она. Одела хозяйка свинью в праздничную одежду, надела на шею ожерелье. Также одела двенадцать поросят и запрягла в тарантас тройку лошадей. Охотник посадил «свою тетку» с поросятами в тарантас и уехал. Выехал он на дорогу, спрятал лошадей, свинью и поросят в лесу, в стороне от дороги, и стал ждать погони.

Приехал домой хозяин свиньи. Его встречает жена.

– Наша свинья с сыновьями поехала гостить!

– Что-о?! – опешил хозяин.

– На свадьбу к племяннику поехала. Я одела свинью и ее поросят в праздничную одежду, надела ей на шею ожерелье, запрягла тройку, посадила на тарантас и проводила.

– О, что мелет эта дура! – заорал богатый человек, сел на быструю лошадь и поскакал в погоню. Он доскакал до места, где расходятся три дороги и видит: сидит человек, закрыл шапкой что-то на земле, к чему-то прислушивается.

– Ты не видел здесь человека со свиньей? Должен проехать по этой дороге, – спросил богатый человек.

– Видел.

– Куда направился?

– По середине этих трех дорог.

– Слушай, мужичок, я очень быстро скакал и ужасно устал. Будь добр, садись на этого коня, догони того человека и приведи его ко мне, – говорит богатый человек.

– Некогда.

– Почему?

– А я, видишь ли, накрыл шапкой золотую птичку. Ее нельзя смотреть днем, можно только ночью. Иначе она превратится в обыкновенную птичку.

– Давай сюда! Я подержу, пока ты приедешь.

– Ну что ж! Придется помочь доброму человеку. Только смотри, если откроешь до ночи – не будет золотой птички. – Охотник сел на хозяйскую лошадь и помчался. Разыскал тарантас со свиньей и преспокойно поехал домой.

А тот, богатый, сидит, боится выпустить золотую птичку и лишиться золота, сидит, осторожно придавливая шапку. Человек, которого он отправил, не возвращается. Наступила ночь. «Хорошо, – думает жадный богач, – пусть не возвращается, заберу я золотую птичку себе. Это куда будет дороже свиньи и тарантаса!» Сунул он руку под шапку, а там кусок сухого коровьего помета. Богатый чуть не умер со стыда и злости.

– Тьфу, черт! Дурная голова обманута собакой! – и пошагал обратно.

Между тем, наш охотник приехал домой и говорит жене:

– Зря я рассердился на тебя. Оказывается, есть такие люди на свете, которые в семь раз глупее тебя.

Меткая стрела

Мээл-батор всю свою долгую жизнь состязался в борьбе со многими удалыми и сильными баторами, но никогда его спина не касалась земли – никто не мог его побороть. Родной народ батора гордился его силой, умом и смекалкой. По соседству жил другой молодой, но хвастливый и завистливый батор Ээлэн. Нападать на чужие земли, отбивать чужой скот было первым занятием этого батора.

Прослышав о силе и славе Мээла, хвастливый батор решил сразиться с соседом. Для этого он собрал триста воинов и двинулся с ними на родину батора Мээла. Прибыв с войском на границу, Ээлэн-батор через посыльного известил старого батора:

«Ты, когда-то, говорят, побил моего отца. Поэтому я пришел к тебе с войною. Молодой щенок всегда зубаст – молодой батор всегда силен. Попробуй устоять против меня. Жду ответа до следующего солнца, после этого сразу наступаю»…

Мээл-батор спокойно, как и подобает его годам и опыту, принял дерзкий вызов и, в свою очередь, прислал ответ через посыльного:

«Если хочешь меряться силами – попробуем».

Получив ответ, Ээлэн-батор сердито пробурчал:

– Ага, значит, ты не жалеешь свои гнилые желтые кости – и поставил в широкой степи Шамша много войлочных юрт и стал ждать рассвета.

В ту же ночь Мээл-батор двинулся в поход против врага. Самое удивительное было то, что старый батор шел на битву без войска. Он взял с собой только один любимый костяной лук и одну хорошо оперенную стрелу с железным наконечником. А также пригласил с собой одного лучшего наблюдательного охотника-следопыта. Вот и все войско опытного Мээл-батора.

Старый батор и его разведчик долго шли по широкой степи Шамша, прислушиваясь к ночным шорохам травы. Наконец, они увидели множество огней. Сколько их было, трудно подсчитать, как нельзя подсчитать большой табун лошадей, сбившийся в кучу среди степи. Это горели костры, разведенные воинами Ээлэн-батора.

– Много войска привел батор чужой земли. Справимся ли? – спросил охотник-следопыт, с тревогой поглядывая на желтые огни костров, которых не подсчитать самому опытному табунщику или чабану.

– Попробуем, – загадочно улыбнулся славный батор, – хорошие собаки-овчарки не считают, сколько волков напало на отару овец, а хватают за горло вожака волчьей стаи, которая после того разбегается… Слушай старого батора – иди в широкую степь Шамша, где горят костры воинов чужой земли. Там, среди многих юрт, найди самую большую, самую богато украшенную юрту. В ней, я думаю, отдыхает сам Ээлэн-батор. Скажи ему, что я прошу у него на трубку табаку, так как, торопясь в поход, забыл дома кисет. А сам в это время примечай, каков из себя чужой батор, сколько вершков его тело в длину и ширину, в каком месте своей юрты он постоянно сидит, поедая жирную баранину. Потом найдешь меня на той, северной горе и расскажешь, что видел. Иди, мой друг смело…

Вскоре разведчик был среди многих войлочных юрт. И увидел самую большую и богато украшенную юрту, остроконечную, из белого войлока. Когда он подошел к юрте, то услышал могучий голос, доносившийся из-за белого войлока. Разведчик смерил глазами размеры юрты. Высота ее была больше восьми шагов, ширина – больше шестнадцати. Стража пропустила разведчика в юрту, так как он был без оружия и хорошо объяснил, зачем пришел к чужому батору.

Ээлэн-батор сидел на белых войлоках прямо под дымоходом, упершись плечами в скаты юрты. По обеим сторонам великана в двух больших котлах кипел желтый чай. У каждого котла работало четверо слуг. Они подавали батору чай чашку за чашкой, которые он осушал до дна одним могучим глотком.

Разведчик поздоровался, сказал:

– Наш батор просил у тебя для знакомства табаку. Торопясь в поход, он забыл свой кисет дома.

– Значит, решил старый верблюд воевать, – усмехнулся Ээлэн-батор, – ну что ж, передай ему мой табак: пусть еще раз покурит перед смертью, пока у него не почернел живот.

И великан отсыпал из своего кисета крепкий красный табак.

Разведчик вернулся к своему батору, который поджидал его на северной горе, и подробно передал обо всем, что видел. Не забыл передать и хвастливые слова батора чужой земли.

– Вот он какой, – спокойно улыбнулся Мээл-батор, – Ну, что ж, посмотрим, чей живот вперед почернеет…

И он обратился к разведчику-следопыту:

– А теперь, мой друг, возвращайся обратно, но уже ползи, чтобы не заметила стража Ээлэн-батора. Я думаю, он съел много баранины и до сих пор пьет свой желтый чай. Думаю, выпьет еще ведер десять, пока не завалится спать. Надо торопиться, пока он сидит, подперев плечами потолок своей юрты. Подползи к юрте Ээлэ-батора с северной стороны и высеки огнивом искру как раз напротив спинного хребта чужого великана. После этого быстро отбеги в сторону, потом послушай, что будет в юрте…

Ночь стала еще темней, когда следопыт вернулся к войлочным юртам врагов. Стражники стояли через каждые десять шагов, перекликаясь между собой зычными голосами. Но ловкий следопыт-охотник прополз на животе между стражниками так, что не сломал и одного сухого стебелька в траве. Он подошел к высокой юрте с северной стороны, достал огниво и высек искру как раз напротив спинного хребта великана, который по-прежнему сидел в своей юрте, глотал чай и разговаривал громоподобным голосом. Как только блеснула искра, высеченная огнивом, разведчик отскочил в сторону и в тот же миг услышал могучий свист стрелы. Она прилетела со стороны северной горы, где сидел Мээл-батор. Стрела пронзила белую кошму высокой юрты и в тот же момент разведчик услышал внутри юрты страшный голос великана:

– Довольно! Не время пить чай. Чувствую в своей спине острое и холодное железо. Откуда оно? Бейте тревогу!

Раздался рев трубы. Немедленно в стане пришельцев поднялся шум, крики испуганных людей, ржание лошадей. Костры погасли, и в полной темноте воины сшибали друг друга, садились вместо боевых коней на коров, хватали вместо копий и стрел поленья дров, надевали на головы вместо шапок котлы, в которых всю ночь варили мясо награбленных коров и овец…

Пользуясь суматохой, смелый разведчик-следопыт покинул стоянку чужого войска и явился на северную гору к Мээл-батору. Тот выслушал его рассказ и спросил:

– Твой глаз и рука не знают ошибок? Ты высек искру своим огнивом точно против спинного хребта хвастуна?

– Да, мой глаз и рука ошибок не знают, почтенный батор, – скромно ответил знаменитый охотник-следопыт.

– Довольно! Верю тебе. Моя стрела летела с большой силой и меткостью. Она сделала свое дело. Враг больше не придет.

И двое славных, преисполненных радостью баторов спустились с северной горы в теплую ложбину. Тут они развязали свои походные мешки. Сварили самое лучшее мясо. Выпили самое крепкое и душистое архи. Потом легли спать. Наступило утро. Свежий северный ветер угонял остатки черных туч в ту сторону, откуда пришел со своим войском хвастливый Ээлэн-батор – любитель войн и чужого добра.

– Поднимись на тот холмик и посмотри, что делают наши враги, – сказал верному разведчику Мээл-батор.

Тот поднялся на холмик.

– Вижу, что юрты разобраны, и воины чужой земли уходят туда, откуда пришли. На месте стоянки остались только пепельные круги от костров да большой рыжий верблюд. Он лежит возле того места, где была высокая юрта чужого батора.

– Посмотрим, какого верблюда они бросили там, – усмехнулся Мээл-батор и вместе с разведчиком направился к стоянке врага. И тут оказалось, что лежит в степи не большой рыжий верблюд, а сам умирающий Ээлэн-батор. Он слишком тяжел, а потому воины, в панике спешившие на юг, бросили своего вожака на съедение волкам.

Баторы-враги, никогда до этого не видавшие друг друга, встретились глазами. Ээлэн-батор приподнялся на локтях с земли и глухо сказал:

– Седой батор, я много слышал о тебе. Говорят, что в борьбе с сильнейшими твоя спина никогда не касалась земли. Это твоя стрела, пущенная с вершины северной горы, пронзила мою спину? Ты стар годами, и я подумал, что твои руки и глаза тоже постарели. И в этом я просчитался. Почему ты решил убить меня с дальнего расстояния?

– А почему ты пришел сюда издалека? Ты искал моей смерти, а нашел свою, – ответил Мээл-батор.

– Я человек молодой, мне еще надо бы пожить на золотой земле.

– Если ты хотел жить на золотой земле, так почему не жил на своей земле, а хотел отнять мою землю? Или тебе тесно стало на золотой земле?

– Допустим, ты прав, седой батор. Но ты был неправ, когда пустил свою стрелу ночью, издалека, сквозь кошму моей юрты. Это не по правилам битвы…

Мээл-батор рассмеялся.

– Когда ты напал на нашу землю, ты разве спрашивал нас, нападать тебе или нет? И разве после того мы будем советоваться с тобой, как нам убить тебя?

Ээлэн-батор, не найдя что ответить, закрыл глаза.

– Вынь свою стрелу… – попросил он Мээл-батора.

Седой батор вынул стрелу из спины пришельца, после чего тот испустил дух.

Так славный Мээл-батор одним могучим и метким ударом стрелы, направленной в ночной темноте на высеченную огнивом искорку, освободил землю от нашествия лютого врага.

Так рассказывают об этом старики.

Конь и Изюбр

В давние времена у изюбра было четыре глаза. Он очень гордился этим и считал себя самым быстрым из всех четвероногих.

Однажды изюбр встретил коня и говорит ему:

– Хорошо ты бегаешь, но все же не такой уж ты быстрый: никогда меня не догонишь!

– Нет, – говорит конь, – догоню!

– Как же ты это сделаешь? – спрашивает изюбр.

– Посажу на себя человека, скажу ему, чтобы погонял меня, и догоню!

Засмеялся изюбр и говорит:

– Ни за что ты меня не догонишь! А с седоком – и подавно!

– Догоню! – отвечает конь.

Побились об заклад и назначили время, когда побегут. Изюбр отправился пастись, силы набираться, а конь пошел к человеку и сказал:

– Садись на меня и погоняй! Будем скакать наперегонки с изюбром!

– Хорошо! – говорит человек.

В назначенный день сошлись конь и изюбр на открытом месте и поскакали.

Сначала изюбр шел впереди, но человек стал погонять коня, и конь скоро догнал и даже перегнал изюбра.

Со стыда и с досады изюбр горько заплакал. И плакал он так сильно и так долго, что из четырех своих глаз выплакал два. С тех пор у всех изюбров пониже глаз видны знаки – это следы от выплаканных глаз.

А конь с того времени остался у человека и до сих пор верно ему служит.

Отчего волки воют

Было это в давние времена. Поехал молодец к тестю в гости. За третьим перевалом увидал он семерых стариков. Сидят они чинно у костра, длинными трубками попыхивают, ждут, когда мясо сварится.

Подъехал молодец к костру, молчком с коня слез, молчком трубку прикурил, в стремя ногу вставил – собрался дальше ехать. Тогда говорит ему один из стариков:

– Не велика честь молодому батору, который не поздоровавшись со старшими, прикурил трубку от их огня и заспешил в путь, забыв нашу пословицу: сваренное откушай, стариков послушай.

Смиренно выслушал молодец старика и говорит:

– Правда ваша – допустил я большую оплошность, но не от гордости и самомнения, а по неопытности своей и беспечности, за что прошу у вас прощения.

Присел юноша к костру, отведал сваренного мяса, выслушал стариковские советы и отправился дальше.

И так легко у него на душе стало, что захотелось песню спеть. Но только затянул он раздольную песню, как подхватили мотив и глаза, и уши, и ноздри!

Испугался молодец, примолк и до самого конца пути рта не открывал.

Доехав до юрты своего тестя, молодец молчком переступил порог, молчком напился чаю и – к великому изумлению тестя – молчком отъехал со двора.

Дома вышла его встречать молодая жена. Но ни слова не сказал ей молодец, переменил коня и зарысил в степь – пасти свой табун.

Пасет день, пасет другой, неделю пасет, домой носа не кажет. Пригорюнилась жена. «Что бы это значило? – думает. – Мой муж никогда молчуном не был, а тут приехал из гостей – не поздоровался, уехал табун пасти – не попрощался и, похоже, не думает домой возвращаться».

Велела она оседлать себе коня и отправилась мужа разыскивать. А как нашла – пенять стала:

– Разве так настоящие мужья поступают? Возвратился из гостей и слова ласкового не промолвил, отправился табун пасти и весточки о себе не подал!

Дольше терпеть у молодца сил не хватило. Открыл он рот и тотчас же заговорил не только языком, но и ноздрями, и глазами, и ушами.

Узнав, в чем дело, жена побранила молодца за скрытность и говорит:

– Завтра на рассвете, когда наш пастушонок нагнется и примется раздувать угли, ты перешагни через него.

Так и сделал молодец. Перекинулась напасть на пастушонка. Бросился тот с перепугу на улицу, перепрыгнул через черного барана. Заблелял баран не своим голосом. Услыхали его семеро волков, пришли и съели, даже шкуры не оставили. Перекинулась напасть на семерых волков. С тех пор они и воют на семь голосов.

Наказанная жадность

Однажды весною батрак рубил в лесу дрова. Вдруг со стороны восхода солнца прилетела кукушка, уселась на дереве и прокуковала:

– На востоке есть высокая гора, на ее вершине лежит кусок золота с голову большого быка…

С юга прилетела вторая кукушка, примостилась на том же дереве и прокуковала:

– На южной стороне болеет жена одного бедняка. Под ее домом свил гнездо черный жук, ростом с двухгодовалого бычка и сосет кровь женщины. Если убить и сжечь этого жука, жена бедняка поправится.

С запада прилетела третья кукушка и пропела, что далеко на западе случилась страшная беда: – высох источник воды – деревья завяли, выгорели травы, люди и животные изнывают от жажды. Источник, питавший влагой поля и степи, завален черным тяжелым камнем. Если сдвинуть камень, то из под него вырвется на волю родниковая вода и люди будут спасены.

Кукушки вспорхнули и улетели. Батрак подумал, подумал, заткнул топор за кушак и пошел в ту сторону, откуда восходит солнце.

Много ли, мало ли он прошел, добрался, наконец, до высокой горы, поднялся на вершину и нашел там кусок золота с голову большого быка. Взял батрак золото, отнес на перекресток трех дорог и закопал его в землю. А сам пошел на запад, туда, где люди томились от жажды. Зашел батрак в одну юрту и попросил напиться.

– Мы сами еле живые от жажды, – ответили ему старик со старухой. – Сейчас нет ничего дороже глотка воды.

– Соберите мне сотню людей, приведите сотню быков, дайте сотню лопат и у вас будет вода, – сказал батрак.

Жители улуса сделали все так, как он велел. Батрак привел их к источнику и они все вместе принялись выкапывать черный тяжелый камень – кто лопатой, кто топором, а кто и руками. Впрягли быков и сдвинули с места тот камень. И сейчас же забурлил родник, зажурчала прохладная чистая вода. Люди обрадовались, бросились к воде, стали черпать ее ведрами, бочками, руками. Затем пригнали скот и напоили его досыта. Все радовались, благодарили батрака за то, что вернул он им воду и избавил от мучений. А когда узнали, что он направляется в сторону юга, то всем улусом пошли провожать.

Шел, шел, шел батрак и, наконец, показалась южная страна. Батрак разузнал, где живет больная женщина, о которой поведала кукушка и назвался в улусе знаменитым лекарем. Муж больной женщины, услышав о нем, пришел со слезами на глазах:

– Спасите мою жену, – попросил он батрака. – Вылечите ее…«Утром батрак собрал соседей, выгнал из-под дома черного жука, ростом с двухгодовалого бычка, убил его и сжег, и свершилось чудо: – к женщине тут же возвратилось здоровье.

Попрощавшись с жителями улуса, батрак выкопав золото, которое он раньше зарыл на перекрестке трех дорог, отправился домой. Дома он расплатился с богачом, у которого всегда был в долгу, и зажил безбедно. Скоро он построил себе новый большой дом рядом с домом богача. Жадный богач не вытерпел и захотел узнать, как батрак так быстро разбогател.

А батрак надумал наказать своего бывшего хозяина за жадность и сказал, что однажды, когда он спал на берегу под опрокинутой лодкой, из воды вышли трое людей и рассказали ему, где зарыт клад.

– Вон как дело было, – проговорил богач и ушел. Вечером он забрался под опрокинутую лодку у реки, притаился и стал ждать, чтобы принесли ему золото. В полночь к лодке пришли три разбойника и стали говорить о том, что кто-то унес их золото, припрятанное на вершине высокой горы.

– Узнать бы, кто взял наше золото, – сказал один разбойник, – я бы его…

В это время жадный богач под лодкой не вытерпел и неожиданно чихнул.

Услышали разбойники, что кто-то рядом есть, заглянули под лодку, а там богач сидит. Вытащили они его и стали бить: подумали они, что это он украл их золото. Били, били, а потом бросили его в реку.

Так был наказан богач за свою жадность.

Молодец Гуун Сээжэ, Сын Старика Таряаши

В далекие прежние времена жил на свете семидесятитрехлетний старик Таряаша со своей женой и маленьким сыном по имени Гуун Сээжэ.

Однажды утром, сидя за завтраком, говорит старик своей жене:

– Сны мои стали нехорошими, видать, жизнь подходит к концу. Надо бы завершить все земные дела, да не успеваю. Когда я был молодым-неженатым, отец послал меня на другой берег моря расставить силки на зайцев. С тех пор я не удосужился их проверить. Пусть это сделает после моей смерти Гуун Сээжэ.

Через малое время старик Таряаша умер. Поплакали мать с сыном, погоревали и стали вдвоем жить.

Когда Гуун Сээжэ подрос, мать смастерила ему лук из красной березы и стрелы из ивовых прутьев. Стал Гуун Сээжэ на охоту ходить, зверя да птицу на пропитание добывать. Так незаметно и возмужал, настоящим молодцем вырос: лицо багровое, как закат перед ветренной погодой; зубы не уступят в крепости железной копалке, – не мальчик, а мужчина; не охотник, а золото. Стрелял он так метко, что летящих с юга птиц не пропускал на север, а северные не могли пролететь на юг.

Однажды за утренним чаем мать вспомнила:

– Еще в молодые годы твой отец Таряаша был послан твоим дедом расставить силки на другом берегу моря. Отец так и сделал, а вот проверить силки не удосужился. Он завещал довершить начатое тебе. Теперь, сынок, твои руки умеют завязывать торока и впотьмах, а ног сами находят стремена. Настала пора исполнить отцовскую волю.

– Ничего не поделаешь, придется ехать, – только и сказал молодец Гуун Сээжэ. Взял он себе в товарищи да в попутчики соседского парня, и тправились они в путь.

Едут – не останавливаясь, скачут – не сдерживая коней. На исходе девятого дня, на гребне десятого перевала настигли они двух всадников. Один из них скачет на буланом коне, в серебряном седле, в дэгэле из черного шелка, подпоясанном нитяным кушаком, в блестящих сапогах из мягкой кожи. А у другого и конь поплоше, и седло попроще, и одежда победнее.

– Я сын богатого торговца Гэлдэра, зовут меня Гэнэн Эрхэ, – говорит всадник на буланом коне.

– Я его товарищ в пути и друг в испытаниях, зовут меня Шумар, – добавляет другой.

– Далеко ли путь держите? – спрашивает Гуун Сээжэ.

– Едем мы по ту сторону моря, к богатому хану Далаю. Хочу жениться на ханской дочери – красавице Дангир Шара, которую берегут от сглаза за семьюдесятью занавесками – отвечает Гэнэн Эрхэ.

– Наш путь тоже лежит на другой берег, – говорит Гуун Сээжэ. – Еще в дни своей молодости мой покойный отец расставил там силки на зайцев и перед своей кончиной завещал мне их проверить.

– Какую глупость ты говоришь! – рассмеялся Гэнэн Эрхэ. – Если и попалась некогда добыча в ваши силки, то теперь от нее даже праха не осталось – давно ветром разнесло.

Тем временем подъехали они к морю и стали решать, как на другой берег переправиться.

– Нужно сначала пустить стрелу по верху, а потом – по низу, и только тогда пускаться в путь, – говорит Гуун Сээжэ.

– Ты не умнее своего покойного отца, – сказал на это Гэнэн Эрхэ. – Какая польза от стрельбы из лука, елси пришло время помериться резвостью да выносливостью коней, а не силою больших пальцев! – ударил он коня кнутом и вскачь заехал в море. Первая же волна едва не сбила его, конь с трудом удержался на плаву. Растеряв все, что было в тороках, изрядно потрепанный морской качкой, еле-еле добрался хвастливый Гэнэн Эрхэ до другого берега. Не сладко пришлось и его попутчику.

Сын старика Таряаши, сметливый Гуун Сээжэ, заметил ему вслед:

– В степи важно направление не терять, а на море – конем управлять. Но и в степи, и на море нужно выбирать самый верный путь.

И поехал он вверх по берегу, пустил стрелу по верху – показала она кратчайший путь, пустил стрелу по низу – показала стрела самое мелкое место. Переправился Гуун Сээжэ без лишних хлопот и товарища за собою провел.

Вышли они на берег, видят – Гэнэн Эрхэ с попутчиком Шумаром одежду сушат, о потерянном снаряжении горюют. Переночевали все вчетвером на месте их привала, а на ранней зорьке отправились дальше.

Вот показался вдали многоярусный белый дворец Далай Баян-хана.

– У здешнего хана правый глаз выпученный, а левый – с прищуром, – заметил Гуун Сээжэ.

– Как ты можешь говорить несусветное про человека, даже не увидав его! – возмутился Гэнэн Эрхэ. – Лучше бы ты прикусил свой длинный язык и не позорил моего будущего тестя, – сказав так, хлестнул своего коня и помчался впереди всех во дворец.

Узнав о его прибытии, хан пригласил сына богатого торговца в высокий светлый дворец, а Гуун Сээжэ вместе с двумя другими спутниками отправил на скотный двор.

Сажали сына торговца за белый серебряный стол, сытным обедом угощали; сажали за красный золотой стол – сладкими напитками потчевали.

– Куда путь держите? – спрашивает хан.

– Не дальше этого порога, – отвечает Гэнэн Эрхэ. – А ехал я дорогой жениха.

– Крепость железа узнают при ударе, а чужого человека – во время испытаний, – заметил на это хан.

А про Гуун Сээжэ никто и не вспомнил. Тоько красавица Дангир Шара догадалась угостить его. Налила она в золотую чашку густого чая, положила на поднос два медовых пряника, отсчитала семь кусочков сахара и подает служанке.

– Отнеси гостям на скотный двор, – говорит. И, подумав немного, добавила: – Когда передашь угощение, спроси: «До края ли берегов доходят волны черного моря? Не заметно ли чужих следов на луне и на солнце? Все ли семь звезд из созвездия Семи Страцев видны сегодня на небе?«По дороге служанка отпила чаю, откусила от пряника и съела кусочек сахара.Спрашивает ее Гуун Сээжэ:

– Кто отправил тебя с едой и чаем?

– Красавица Дангир Шара, – отвечает служанка. – И еще она велела спросить: «ДО края ли берегов доходят воды чрного моря? Не заметно ли чужих следов на луне и на солнце? Все ли Семь Старцев видны гостям?»– Передай своей хозяйке, – улыбнулся Гуун Сээжэ, – что не видно одной звезды. На одной половине луны есть чужие следы. А черное море заметно обмелело.

Возвратилась служанка к своей хозяйке и слово в слово передала сказанное ей гостями. И тогда накинулась Дангир Шара на сулжанку:

– Зачем ты отпила из золотой чашки? – гневно спросила ее, – зачем надкусила пряник и съела кусочек сахара?

Хозяйка бранится, служанка плачет, золотое время идет по земле бурят.

Назавтра хан вспомнил об остальных гостях. Побежала служанка на скотный двор и кричит через забор:

– Тот, что в нагольном тулупе, в сыромятных сапогах, выходи! Хан требует тебя предстать пред его грозные очи!

Затянул Гуун Сээжэ свой пояс потуже и направился во дворец. Вошел в покои и важно, как хан, поздоровался; учтиво, как ханша, поклонился. Сел Далай Баян-хан в сандаловое кресло и спрашивает:

– Чей ты будешь и куда путь держишь?

– Я сые старика Таряаши, зовут меня Гуун Сээжэ. Живу я на другом ьерегу моря, – отвечает молодец. – Приехал осмотреть силки, поставленные еще моим отцом.

– Ах вот про какие силки ты вспомнил! – хлопнул себя по бокам удивленный до крайности хан. – Как же, как же, знавал я в молодости метко стрелявшего и выпивавшего в меру Таряаши с того берега. Мы с ним частенько бывали вместе на облавной охоте. Однажды, гордые и задорные, мы обменялись на радостях кушаками. И теперь ты приехал за невестой. Нечего сказать, хорошая добыча попалась в силки, расставленные твоим родителем!

Отбросил хан свою чашу с густым чаем в сторону, вздулись его желваки, и проговрил он сквозь зубы:

– Крепость железа узнают при ударе, а чужого человека – во время испытаний.

И хан обратился к совему первому батору Улану:

– На третий день после рождения моей красавицы дочери дангир Шара я приказал заколоть трехгодовалого бычка и завялить его. Пусть слуги сварят сушеное мясо.

Под присмотром батора Улана сварили слуги сушеное бычье мясо, разложили на десяти больших деревянных блюдах. Взялись за каждое блюдо по два человека и поставили угощение перед гостями. И сказал тогда хан:

– Ну, молодцы, пришел черед показать свою удаль да сноровку. Пятнадцать лет вялилось это мясо, стало оно тверже камня. Вам же предстоит угостить всех собравшихся сегодня во дворце, чтобы каждому досталось по кусочку говядины с большой палец величиной – не больше и не меньше.

Вынул свой нож из золоченых ножен, висевших на черном шелковом кушаке, сын богатого торговца Гэлдэра – Гэнэн Эрхэ. Вытащил из-за голенища сыромятного сапога свой нож с деревянным черенком сын старика Таряаши – Гуун Сээжэ.

Посмотрели два здоровых красных молодца друг на друга и взялись за дело. Как проведет ножом Гуун Сээжэ – так и отрежет кусочек с большой палец величиной. Как проведет ножом Гэнэн Эрхэ – на мясе даже разреза не остается, не берет его нож вяленную пятнадцать лет говядину. Точит он лезвие до блеска, вздуваются его желваки. «Что за чертово мясо!» – ругается сын торговца.

– Это ты наговорами испортил мой нож! – накинулся Гэнэн Эрхэ на своего удачливого соперника. – Сейчас я проткну тебя насквозь!

– Разве ты не слышал слова хана-батюшки? – встал между ними батор Улан. – Крепость железа узнают при ударе, а чужого человека – во время испытаний. Никто не виноват, что родился ты хилым и обречен носить тупой нож! – сказал он так, взял сына торговца за шиворот и вытолкал во двор.

Разрезал Гуун Сээжэ мясо, сушившееся пятнадцать лет, на кусочки с большой палец величиной и раздал всем присутствующим, не пропустив ни одного, не обделив никого – ни малого, ни большого. Глядя на это, говорит Далай Баян-хан:

– Первое испытание показало, что ты способен совершить задуманное и добыть желаемое. Однако второе будет потрудней. На завтрашней зорьке отправишься в густую западную тайгу, встретишь громадного бурого медведя, узнаешь его возраст и вернешься обратно.

Не спит всю ночь сын старика Таряаши, ворочается с боку на бок, все думает, как узнать возраст таежного медведя и вернуться целым и невредимым. Вдруг заскрипела дверь. Вздрогнул Гуун Сээжэ.

– Кто это? – спрашивает.

– Я, – донеслось в ответ, – живущая за семьюдесятью занавесками, дочь знатного Далай Баян-хана – Дангир Шара. Собрала тебе съестных припасов в дорогу да сказать хочу: захвати с собой оленьи рога, и когда приблизишься к берлоге, поставь их на голову. Об остальном не беспокойся.

Удивился Гуун Сээжэ такому совету, и долго еще уснуть не мог, когда красавица так же неслышно исчезла, как и появилась.

На ранней зорьке оседлал молодец своего худого рыжего коня и поехал узнавать возраст бурого таежного медведя. Подъехал к берлоге, поставил Гуун Сээжэ оленьи рога на голову и крикнул:

– Выходи, таежный хозяин!

Вылез медведь из берлоги, глянул на странное существо и закричал:

– Девяносто семь лет живу на белом свете, а среди двуногих впервые вижу увенчанного оленьими рогами.

Молодцу только этого и надо было. Хлестнул он совего коня жгучей плеткой и поскакал обратной дорогой.

– Батюшка хан! – закричал он с порога. – Таежный бурый медведь говорит, что ему девяносто семь лет.

– И здесь ты не сплоховал, – похвалил подобревший хан. – И здесь ты показал себя настоящим молодцем. Вот тебе тогда еще одна задача: в железной клетке, на гранитном камне сидит снежный барс. возьми деревянный топор – выгони из клетки барса и расколи камень.

Опять не спится молодцу. Но как и в прошлый раз, скрипнула дверь, вошла красавица Дангир Шара, вырвала из своих волос самый тонкий волос из золота и протянула суженому со словами:

– Когда зайдешь в клетку к барсу – ударь его этим волоском. Барс присмиреет и выйдет. Брось волосок на камень и стукни по нему деревянным топором – камень и расколется.

На другой день ударили в северный барабан – созвали подданных с севера, ударили в южный барабан – собрали подданных с юга. Обступили они клетку со снежным барсом, смотрят: под силу ли будет молодцу одолеть могучего зверя?

А Гуун Сээжэ открыл железную клетку, взмахнул волоском, задел им снежного барса, и стал тот смирнее кошки, ласково урча, потерся о сыромятный сапог бесстрашного молодца и вышел из клетки. Положил Гуун Сээжэ волосок на гранитный камень, ударил деревянным топором – и рассыпался камень на мелкие кусочки.

Сошел тогда Далай Баян-хан с тронного места и говорит:

– Хотя ты и в нагольном тулупе да в сыромятных сапогах ходишь, а показал себя настоящим молодцем. Теперь я не спорю: твой отец Таряаша был хорошим охотником, и в его силки попала знатная добыча. Она твоя по праву.

Взял Гуун Сээжэ в жены красавицу Дангир Шара и отправился под родное поднебесье. Отдал Далай Баян-хан в приданое любимой дочери половину скота и вторую часть драгоценностей.

Жена старика Таряаши, выйдя однажды из дома, крытого корой, сильно удивилась, увидев неисчислимые стада, волнами наплывающие к ее подворью. А когда узнала своего сына, не могла нарадоваться: забывала, где стоит, не замечала, где сидит.

У Гуун Сээжэ с женой детей народилось полное одеяло. Пастбища их были полны скотом, сундуки полны золотом и серебром. Счастливо жили они, радуя свой славный народ.

Солнечный цветок

На краю благодатной долины, на берегу быстрой реки, под мышкой у ледяной горы стоял маленький аил. В том аиле жил небогатый человек по имени Наран-Гэрэлтэ. И была у него дочка-красавица Наран-Сэсэг, что означает Солнечный цветок.

Повадился гостить под их кровом один тибетский лама. Уж больно понравилась ему красавица Наран-Сэсэг, и решил лама увезти ее из родительского дома. И хитрил он, и золотые горы сулил, и запугивал бедную девушку – ничего не помогало. Тогда решился лама на последнее средство: выждал он удобный момент и напоил девушку отваром семи трав, одна из которых была ядовитой.

И дня не прошло как захворала Наран-Сэсэг. Потух ее солнечный взгляд, поблекли маковые щеки, лежит она, не вставая с постели. А несчастный отец места себе не находит, не знает, что и делать. Кинулся он все к тому же ламе, привел его в дом и говорит:

– Заклинаю тебя бурханом[6], найди причину болезни моей единственной дочери и помоги вылечить ее!

Напустил лама на себя важный вид, помудрил над желтой книгой судеб, а потом и говорит:

– Вашу дочь требует к себе Черный Лусад-хан. Только этому водяному под силу исцелить Наран-Сэсэг. Если по доброй воле не пошлете больную дочь к Лусад-хану, она не проживет и недели А если поторопитесь, глядишь, и вернется она в скором времени живой и здоровой.

Очень огорчило отца такое требование.

– Да мы и дороги к Лусад-хану не знаем, – говорит он.

– Об этом не беспокойтесь. Все хлопоты я беру на себя, – заверил лама и, не мешкая, принялся за дело. Приказал он плотникам сколотить сосновый ящик, да такой, чтобы в него вода не просочилась и чтобы Наран-Сэсэг в нем уместиться могла. Положили на дно самую лучшую одежду вместе с украшениями и запас еды на неделю.

Перед тем как самой войти в ящик, Наран-Сэсэг обратилась к отцу с последней просьбой:

– Отпустите со мной рыжую собаку Гуриг, больше мне ничего не надо.

Так и сделали: посадили вместе с девушкой в сосновый ящик рыжую собаку Гуриг, закрыли крышкой и заколотили накрепко гвоздями.

– А теперь поднимитесь вверх по реке и пустите ящик по течению, по самой стремнине, – научает лама. Сам же сел на коня и поскакал берегом к низовью реки. Приехал домой и говорит семерым своим послушникам-хуваракам[7]:

– В скором времени сюда приплывет сосновый ящик. Поймайте его, бережно вытащите на берег, внесите в дом и поставьте перед божницей. Да смотрите, крышки не открывайте, не то большой грех получится!

Кинулись хувараки выполнять приказание.

Тем временем ехал берегом парень-пастух на своем сивом быке. Видит– плывет по стрежню реки деревянный ящик, на волнах качается.

«Что бы это могло быть?» – подумал парень.

Мигом сбросил он одежду и поплыл наперерез ящику. С большим трудом вытолкал парень свою находку на берег, отодрал крышку – и вышла из ящика девица невиданной красоты.

– Вынь со дна все, что найдешь. Только не выпускай рыжую собаку Гуриг, – говорит Наран-Сэсэг своему спасителю.

Оставил парень рыжую собаку Гуриг в ящике, снова заколотил крышку и столкнул в воду. А сам сел на сивого быка, посадил позади себя красавицу Наран-Сэсэг и не спеша поехал к своей избушке.

– Чей ты будешь? Чем живешь? – спрашивает его дорогой Наран-Сэсэг.

– Я – бедный пастух, – отвечает парень. – Кормлюсь остатками с ханского стола, да еще собираю в степи зерна гречихи, выкапываю сладкие корни саранки, тем и живу.

Рассказала и Наран-Сэсэг о себе, а когда вошли они в бедную избушку пастуха, когда увидала девушка холостяцкий беспорядок да грязь по колено, то, засучив рукава, взялась за дело: что надо было вычистить – вычистила, что надо было выскоблить – выскоблила, и приняло жилище пристойный вид.

А семеро хувараков сидят на берегу, ждут, когда ящик покажется.

– Плывет, плывет! – закричал наконец самый глазастый из них.

Схватили хувараки железные крючья, вытянули ящик на берег. Дружно взвалив на плечи, отнесли его в дом своего учителя и поставили перед божницей.

– Все ли сделали, как я наказывал? – спрашивает их лама. – Не обронен ли ящик по дороге? Не открыта ли его крышка?

– Да разве мы посмеем вас ослушаться, ламбагай[8], – отвечают семеро хувараков.

– Тогда исполните еще один мой наказ, – говорит им лама. – Отправлйтесь за семь перевалов, посмотрите, как там люди живут. Да сильно не торопитесь, возвращайтесь не раньше завтрашнего вечера.

Отправились хувараки за семь перевалов. А лама кинулся открывать заветный ящик. От предвкушения близкой встречи с красавицей Наран-Сэсэг спутал лама слова молитвы с песенкой о двух влюбленных. «Потерпи, солнцеликая! Потерпи ясноокая! – мурлычет лама себе под нос. – Сейчас я выпущу тебя!» С этими словами заскрежетал последний гвоздь, открылся ящик, и вышла оттуда не солнцеликая Наран-Сэсэг, а огромная рыжая собака. Ощетинилась она при виде ламы, бросилась на него и разорвала в мелкие клочья, а останки своим огненно-рыжым хвостом по ущелью размела.

Долго кликали своего учителя вернувшиеся на другой вечер хувараки, да так и не дозвались.

А парень-пастух ни на шаг от своей красавицы-жены не отходит, день и ночь ею любуется, налюбоваться не может. Совсем забыл о том, что он единственный в доме добытчик.

Вот когда съестные припасы кончаться стали, Наран-Сэсэг и говорит мужу:

– Сходил бы ты за зернами гречихи, за корнями саранки.

В ответ на это муж еще пристальнее уставился на нее, глаз оторвать не может.

Тогда Наран-Сэсэг нарисовала на бересте свой портрет и отдала мужу со словами:

– Теперь я всегда буду с тобой.

Сел пастух на своего сивого быка и отправился в степь поискать чего-нибудь съестного. Проедет немного, вынет бересту из-за пазухи, посмотрит на портрет и дальше правит. На одном из перевалов вынул парень бересту в очередной раз, но налетевший вихрь вырвал ее из рук унес портрет невесть куда.

Весь в слезах воротился парень домой и поведал жене о случившемся.

– В какую сторону унесло бересту? – спрашивает жена.

– В южную, – отвечает парень сквозь слезы.

– Вот это хуже всего, – опечалилась Наран-Сэсэг. – Хан южных владений давно разыскивает меня. Если к нему в руки попадет мой портрет, то по твоим горячим да по остывшим следам он найдет нашу избушку. Как нам быть тогда? Как оборониться от беды, если у тебя кроме железной лопаты, а у меня кроме тонкой иглы другого оружия нет?

Совсем загрустили они. Сидят, обнявшись. Вверх поднимут глаза – засмеются не по-доброму, вниз опустят – зарыдают горько-горько.

– Если меня похитят, ты все равно не забывай обо мне, – говорит Наран-Сэсэг своему мужу. – Ищи непрестанно, распрашивай обо мне бывалых людей. Вот тебе золотое колечко. Когда узнаешь о месте моего заточения, дашь о себе знать этим кольцом.

Словно черный вихрь, налетели на следующий день чужие люди на избушку и похитили Наран-Сэсэг.

Погоревал парень день, потужил другой, а потом оседлал сивого быка и отправился на поиски своей жены.;елый год скитался он по степным да таежным дорогам. Наконец повстречался ему старик-табунщик, пасший ханских лошадей.

– Здравствуйте, молодец, – говорит старик. – Копыта твоего быка так сильно стерты, что без труда можно догадаться: долог и труден был твой путь. А вот куда он лежит – сам поведай.

– Была у меня жена-красавица по имени Наран-Сэсэг. Жили мы с ней в любви и согласии. Но однажды налетели люди хана южных владений и украли мою жену. С той поры я ищу ее по всему свету, – со вздохом закончил свой рассказ парень-пастух.

– Выходит, молодец, ты недалеко от своей цели, – заключил старик. – Потому что я пасу коней того самого хана южных владений. Видать я не видал, но слыхать слыхал, что в ханских покоях появилась год назад девица невиданной красоты. Молодые и старые скотницы говорят, будто она частенько наведывается к ним и рассказывает ту же историю, что поведал ты мне. Выходит – нашел ты свою жену. Сегодня поведу я на ханское подворье лучшего жеребца из табуна. Может быть, и удастся мне увидеться с Наран-Сэсэг, перемолвиться с ней словом.

– Тогда передай ей вот это колечко, – попросил парень, сняв со своей руки золотое кольцо.

Привел старый табунщик необъезженного жеребца на ханское подворье, а сам по сторонам поглядывает. Видит – сидит у решетчатого окна ясноокая красавица. Сразу понял старик, что это Наран-Сэсэг. Положил он на правую ладонь золотое колечко, сверкнуло оно рассветным лучом; положил на левую – блеснуло оно утренней зарницей. Увидала его Наран-Сэсэг и спрашивает:

– Дедушка, миленький, откуда у вас это колечко?

– Оттуда, где один славный парень своего сивого быка пасет, – отвечает старик.

– Пусть этот парень явится завтра же к дворцовым вовротам в одежде нищего, – наказала Наран-Сэсэг и щедро одарила старика золотыми монетами.

Как услышал парень-пастух добрую весть от старика-табунщика, от радости покой и сон потерял. Еле дождавшись утра, оделся он поплоше, сел на своего сивого быка и отправился во дворец. Только подъехал к воротам, как набросилась на него стража и давай отгонять. Выглянула в окно Наран-Сэсэг и говорит:

– Под нашими окнами никому уже и пройти нельзя.

Выглянул вслед за ней хан и проворчал:

– Как он грязен и нищ! Я сейчас же прикажу затравить его собаками.

– Бурханом заклинаю – не делать этого! – взмолилась Наран-Сэсэг. – по доброму старинному обычаю убогого человека следует приветить, накормить и обогреть. Неужто вам корочки хлеба и глотка чаю жалко? – вконец обиделась красавица.

«Если она так добра к последнему нищему, то, может быть, и со мною будет поласковее», – подумал хан и велел впустить оборванца во дворец.

Привязал парень своего сивого быка к серебряной коновязи, переступил порог ханских покоев и сел возле двери.

Поставила Наран-Сэсэг перед нищим серебряный с позолотой стол. Стала угощать странника, как дорого гостя. Да так ласково с ним заговорила, так нежно, что хан от злости почернел и удалился за десять занавесок.

Угостила Наран-Сэсэг своего любимого на славу и с большими почестями проводила его за ворота.

Тут хан и высказал обиду.

– Ты за целый год, – говорит, – не сказала мне столько слов, сколько нежностей выслушал этот оборванец. Может быть, мне тоже стать нищим и тогда я смогу рассчитывать на твою доброту?

– Это самое мудрое решение, – нежно улыбнулась Наран-Сэсэг.

От этой улыбки хан совсем голову потерял.

– Верни оборванца! – кричит.

Вернула Наран-Сэсэг любимого мужа.

– Снимай свои отрепья! – приказал хан. – Побудь пока в моих одеждах. В них тебя не больно приголубят да приласкают.

Облачился хан в нищенское платье, а Наран-Сэсэг говорит ему:

– Садись на сивого быка и отправляйся в дальний путь. Через три дня ждут тебя у дворцовых ворот. Посмотрим, каким ты вернешься.

Выехал хан в лохмотьях, прикрывая лицо руками, чтобы неузнанным остаться, А Наран-Сэсэг строго-настрого наказала слугам: «Если с юго-восточной стороны появится оборванец, прикрывающий глаза руками, то знайте – это злой человек и расправа с ним должна быть короткой».

Два старших батора выкопали семисаженную яму, а самые знатные нойоны прикатили камень величиной с быка. На третий день появился хан. Крадучись, прикрывая лицо руками, пробирался он к своему дворцу. Но тут налетели на него баторы, сбросили в семи саженную яму и придавили сверху камнем величиной с быка.

– Это мы коварного врага одолели! Хитрющую лису перехитрили! – радовались нойоны, расходясь по домам.

А парень-пастух вернулся со своей женой Наран-Сэсэг на родину, и зажили они счастливо.

Сорока и ее птенцы

Однажды сорока обратилась к своим птенцам со словами:

– Дети мои, вы уже выросли, и настало время вам самим добывать еду и жить своей жизнью.

Сказала она так и, оставив гнездо, полетела с птенцами в соседнюю рощу. Показала им, как ловить мошек да букашек, как из таежного озера воду пить. Но птенцы ничего не хотят делать сами.

– Полетим обратно в гнездо, – хнучут они. – Как было хорошо, когда ты приносила нам всяких червячков и пихала в рот. Никаких забот, никаких хлопот.

– Дети мои, – вновь говорит им сорока. – Вы уже стали большими, а моя мать выбросила меня из гнезда совсем маленькой…

– А если нас подстрелят из лука? – спрашивают птенцы.

– Не бойтесь, – отвечает сорока. – Прежде чем выстрелить, человек долго целится, так что проворнная птица всегда успеет улететь.

– Все это так, – загалдели птенцы, – но что будет, если человек кинет в нас камнем? Такое может сделать любой мальчишка, даже не прицеливаясь.

– Для того чтобы взять камень, человек нагибается, – отвечает сорока.

А если у человека окажется камень за пазухой? – спросили птенцы.

– Кто своим умом дошел до мысли о спрятанном за пазухой камне, тот сумеет спастись от смерти, – сказала сорока и улетела прочь.

Старик Хоредой

Прежде в счастливые времена жил на свете старик Хоредой. Имел он двадцать черных баранов, пасшихся на неистощимых лугах, а кроме того – двух гнедых жеребцов, один из которых был отменным скакуном, а другой прихрамывал на обе передние ноги.

Всего вдоволь было у старика Хоредоя, и жил он, забот не зная. Случилось однажды так, что лучшая из овец его стада принесла белого ягненка. Не сразу Хоредой заметил приплод в отаре. Тем временем прилетели две вороны и выклевали у ягненка глаза.

Рассердился старик, сел на скакуна, кинулся в погоню за воронами, догнал их и, вырвав у каждой по одному глазу, вставил ягненку вместо выклеванных. Стал ягненок видеть лучше прежнего. А вороны полетеди к Эсэгэ-малану[9] жаловаться: мол, выколол нам старик глаза, догнав нас на своем быстром скакуне.

Рагневался Эсэгэ-малан на старика и послал девять волков съесть быстроногого скакуна. Но старик почувствовал недоброе и спрятал скакуна, а на его место привязал хромого жеребца. Пришли ночью волки и съели хромого. Только они ушли, старик сел на скакуна и мигом догнал серых, бежавших мелкой трусцой после сытной еды. Снял старик шкуры со всех девяти волков, оставив лишь кисточки на хвосте, и воротился домой.

Взвыли волки и кинулись к Эсэгэ-малану с жалобой: спустил, мол, старик со всех шкуры, после того как съели мы у него по ошибке плохонького жеребца вместо скакуна.

Пуще прежнего разгневался Эсэгэ-малан, призвал девять шулмусов[10] и приказал им привести Хоредоя. А старик загодя закрыл все ворота на запоры, все двери на засовы и непрошенных гостей дожидается. Пришли шулмусы, сунулись в ворота, да не тут-то было! Крепки засовы и запоры у старика Хоредоя! Ходят шулмусы вдоль забора, заглядывают в щели, а войти не могут. чтобы отвадить непрошенных гостей, вскипятил Хоредой котел воды и выплеснул на злую нечисть.

Взвизгнули девять шулмусов и побежали жаловаться Эсэгэ-малану: мол, ошпарил нас вредный старик крутым кипятком.

Вышел из терпения Эсэгэ-малан, сел на облако и полетел к Хоредою, чтобы громом и молнией наказать его за нанесенные обиды да непокорность.

У старика Хоредоя – своя голова на плечах. «Если я гонцов Эсэгэ-малан обидел, – думает он, – то не появится ли в моем доме само божество?» Приготовил старик девять котлов тарасуна[11], поймал белого барана для заклания и вышел на улицу встречать небесного гостя.

Вот прилетел на облаке Эсэгэ-малан, увидел, что хоредой приготовился совершить жертвоприношение, и божественный гнев его остыл.

– Зачем ты, старик Хоредой, вырвал по одному глазу у моих ворон? – спросил Эсэгэ-малан, спустившись на землю.

– Разве ты не знаешь, что они выклевали глаза у белого ягненка, предназначенного тебе в жертву? – говорит Хоредой.

– А почему ты снял шкуры с девяти моих волков, которых я послал съесть твою лошадь?

– Так ведь они съели не того коня, которого ты им велел съесть, – отвечает Хоредой.

– А почему ты ошпарил кипятком девятерых моих шулмусов, посланных за тобой?

– Откуда мне знать, что это твои посланцы. Уж больно по-воровски они себя вели. Вот я их и ошпарил.

Остался Эсэгэ-малан доволен ответами Хоредоя, принял его жертвоприношение и воротился на небо. А старика с тех пор никто не обижал.

Счастье и Горе

В давние времена держал богач в работниках бедного человека. Девять лет гнул бедняк спину на богача, а из долгов не вылезал. Не было у него ни хлеба, чтобы прокормить свою семью; ни скотинки, которая бы прошлась по двору; ни собаки, которая бы тявкнула в волчью ночь.

Однажды молотил бедняк при лунном свете хозяйский хлеб и увидел в поле двух маленьких мальчиков. Они собирали оброненные колоски и втыкали их в снопы. Очень удивился бедняк, затаился у соломенной копны и, когда мальчики приблизились к нему, схватил их за руки.

– Кто вы такие? – спрашивает. – Почему ходите по ночам, собираете колосья и втыкаете их в снопы?

– Мы Счастье богатого человека, – отвечают мальчики. – Мы подбираем все, что он потеряет или может потерять.

– А мое Счастье вы не видели? Нет ли у меня таких помощников, как вы? – спрашивает бедняк.

– Нет у тебя таких помощников, – отвечают мальчики. – Хуже того: вот уже девять лет живет в твоем доме Горе горемычное, и пока от него не избавишься, не видать тебе Счастья, как своих ушей.

– Как же мне освободиться от Горя горемычного?

– Кончай молотьбу и уезжай от богача, – наставляют бедняка мальчики. – Когда начнешь собираться, вылезет из-за печи Горе горемычное и попросит взять его с собой. не спеши отказывать, посади Горе в бочку, бочку законопать и зарой в пустынном месте. А потом забирай жену и детей да подавайся в город. Там доведется тебе рыть колодец у знатного сановника. Смотри в оба – и на дне колодца увидишь драгоценный камень. Он и принесет в твой дом Счастье.

Обмолотил бедняк хозяйский хлеб и стал в город собираться. Взял у добрых людей лошадь с телегой, посадил на телегу жену да четверых своих детишек и хотел было дом запереть, как вдруг услышал плач на остывшей печи.

Вернулся бедняк и видит – сидит на печи дитя не дитя, старичок не старичок, а мужичок с локоток, и горько плачет.

– Вы меня забыли с собой захватить, – говорит.

– Если я посажу тебя на телегу и у всех на виду повезу в город, люди станут надо мной смеяться: мол, бедняк с Горем горемычным расстаться не может, повсюду за собой таскает. Садись-ка ты в бочку, там тебя никто не увидит.

Согласилось Горе, забралось в бочку, а бедняк закрыл ее крепко-накрепко, отвез на пустырь и закопал у подошвы большой горы.

Вот приехал бедняк в город. Только явился он на базар, как повстречал богатого сановника и подрядился выкопать ему колодец.

Копает бедняк неделю, копает другую, а воды все нет и нет.

– Что за чертовщина? – говорит он жене. – Скоро уже землю насквозь пройду, а водой и не пахнет. Не заплатит мне сановник ни гроша за такую работу. Чем же я детей кормить стану?

На другой день наткнулось острие лопаты на что-то твердое. Сверкнула ослепительная искра и не погасла. Глянул бедняк, а это – драгоценный камень переливается всеми цветами радуги.

Завернул бедняк находку в тряпицу и отнес самому ученому в городе человеку. Ученый повертел камень в руках и повел бедняка к правителю города. Оробел бедняк, переступив порог ханского дворца. но правитель, услыхав о редкой находке, приказал на месте колодца построить прииск, а присматривать за прииском поставил бедняка, пожаловав его в сановники.

Услыхал об этом богач, который жил со Счастьем, и немало удивился. Поехал он в город, разыскал бывшего своего работника, расспрашивать начал:

– Скажи на милость, как тебе удалось разбогатетть столь быстро?

– Молотил я твой хлеб, – стал рассказывать бывший бедняк, – и увидел двух маленьких мальчиков. Они собирали оброненные колосья и втыкали их в снопы. Поймал я мальчиков, и научили они меня, как избавиться от Горя. Посадил я свое Горе горемычное в пустую бочку, законопатил ее и зарыл на пустыре у подошвы высокой горы. А про Счастье мое – это уже другой разговор. У каждого свое Счастье, и ты не обойден им.

«Может быть, и свое, но твое-то Счастье лучше», – позавидовал богач, возвращаясь домой. увидел он пустырь у подошвы большой горы, отрыл закопанную бочку и выпустил Горе на волю.

– Возвращайся, – говорит, – к своему хозяину.

– Не пойду, – заупрямилось Горе. – Он снова посадит меня в бочку и зароет в землю. Лучше я у тебя останусь.

С этими словами вцепилось Горе горемычное в телегу богача и приехало вместе с ним на подворье. Зашел богач в дом, и Горе вслед за ним.

С тех пор сколько бы богачево Счастье добра ни принесло, все пускало по ветру Горе горемычное.

Умный Бадма и глупый лама

Когда-то, в очень давние времена, у одного старика жил на воспитании сирота, мальчишка Бадма. Кто у Бадмы были родители, никто не знал, а старику это было все равно. Жил себе Бадма, жил и старика называл дядей.

Однажды Бадма играл вместе с другими ребятами на дороге. Строили они город и такого настроили из палок и камней, что ни пройти, ни проехать. А в это время по дороге ехала арба, а на арбе сидел лама. Увидел лама, что ребята своими постройками дорогу загородили, рассердился и стал кричать:

– Эй, дети! Почему на дороге играете? Всю загородили. Уберите немедленно, или я вам уши оторву!

Дети испугались и убежали, а Бадма не убежал и не испугался. Спросил ламу:

– Разве бывает, чтобы город человеку дорогу уступал? Человек объезжает город.

Лама не нашелся, что ответить объехал ребячью постройку. Объехал, поехал дальше и подумал: «Как же так? Я, мудрый лама, не сумел мальчишке ответить. Теперь все станут говорить: «Наш лама глупее ребенка!» Ну, погоди! Я тебе завтра покажу, как с ламой надо разговаривать!» Сильно рассердился лама и утром на другой день поехал к юрте, где жил Бадма.

Подъехал и видит: старик и Бадма на быках землю пашут. Лама подозвал Бадму и спросил:

– Эй, мальчишка! Сколько раз ты кругом своего участка с сохой обошел?

Бадма подумал и ответил:

– Я не считал. Но не больше чем ваша лошадь сделала шагов от дому.

И опять лама не нашелся, что ответить мальчишке и от этого рассердился еще сильнее. А тут, как назло, увидел, что дядя Бадмы посмеивается. Совсем рассердился лама, подъехал к старику и сказал:

– Сегодня вечером подои быка и приготовь мне простоквашу. Завтра приеду, подашь ее мне. А не сделаешь – быка заберу.

Старик не знал, как сказать ламе, что быков доить нельзя, а когда придумал, лама уже уехал. Увидел Бадма, что его дядя печальный, подошел к нему и спросил:

– Что с тобой, дядя?

– Велел мне лама быка подоить и простоквашу из его молока сделать. Не сделаю – быка отберет. Как быть?

– Не печалься, дядя! – сказал Бадма. – завтра я сам с ламой поговорю.

Утром лама приехал к юрте старика. Бадма сидел у входа. Лама строго ему приказал:

– Позови дядю!

– Нельзя ему сейчас, мудрый лама! – ответил Бадма.

– Как так нельзя, когда я приказываю?

– У нас бык телится, добрый лама. Дядя ему помогает.

– Глупый мальчишка! Никогда еще не было такого, чтобы быки телились. Ты врешь!

– Святой лама, но вы же сами велели быка подоить и вам простоквашу сделать. Вот дядя для вас и старается. Как только бык отелится, дядя его подоит и простоквашу сделает.

И еще раз лама не нашелся, что ответить Бадме, стал еще злее и велел сказать, чтобы старик немедленно явился к нему. Когда тот пришел, лама сказал:

– Мне нужна зольная веревка. Свей из золы ее и принеси мне. Трех баранов дам. Не совьешь веревки, не принесешь ее мне, твою юрту возьму.

Старик долго думал, как ламе сказать, что из золы нельзя веревку свить. Наконец придумал, хотел сказать, а ламы уже и нет дома – уехал.

Бадма увидел, что его дядя возвратился чем-то сильно опечаленный и спросил его:

– Что с тобой, дядя?

– Велел мне лама из золы веревку свить, ему принести. Трех баранов даст. Не принесу – юрту и все барахло возьмет. Как быть?

– Ложись спать, дядя – посоветовал Бадма. – А завтра отдашь ламе зольную веревку.

Старик улегся спать, а Бадма набрал соломы и свил из нее длинную веревку. Утром пораньше разбудил старика и сказал ему:

– Возьми, дядя, эту веревку и отнеси ламе. Расстели ее возле юрты и подожги с двух концов. Когда солома сгорит, позови ламу, чтобы взял веревку.

Старик забрал веревку, пошел к ламе и сделал все так, как велел Бадма. когда солома сгорела, он позвал ламу и сказал:

– Мудрый лама, я исполнил ваш заказ. Давайте, пожалуйста, трех баранов и берите веревку. А если вам еще зольные веревки понадобятся, то я наплету их по сходной цене.

Лама поскорее отдал старику трех баранов и выпроводил его. А сам потом долго молился, благодарил богов, что так дешево отделался.

Хитрый кот

Жил на свете грозный медведь. Был он царем зверей в большом лесу. Но вот постарел медведь, не может лапой пошевелить. И начали ему досаждать мыши. Сна и покоя лишили, никакого сладу с ними нет.

Собрался медведь с силами и издал указ: «Уничтожить всех мышей!«Нашли звери хорошего кота и приставили ко медведю в караульные. Очень хитрым оказался кот: в своей службе сильно не усердствует, поймает для острастки одну мышку – остальные уже и носа не кажут из своих нор. Но стоит коту отлучиться, как мыши вновь семлеют и досаждают старому медведю. Чтобы такого не случалось, медведь приблизил к себе кота, стал с ним во всем советоваться, стал возле себя держать денно и нощно.

Но однажды занемог кот и оставил возле медведя своего сына. Стал котенок охранять медвежий покой: как увидит мышь, так сразу же и поймает. За одну ночь переловил всех мышей. Назавтра пришел старый кот, увидел передавленных мышей, очень рассердился, но еще больше опечалился.

– Глупая голова! – сказал он сыну. – За многие годы я не убил ни одной лишней мыши, чтобы было от кого охранять царя зверей, а ты за одну ночь расправился с ними: За верную службу медведь приблизил меня к себе, а ты – родной сын – лишил меня этой службы.

Через малое время дошел до царских ушей слух: «К великому счастью, в нашем лесу не осталось ни одной мышки!»– А раз так, – сказал медведь, то не должно остаться и ни одной кошки, ни одного кота.

Богатырь Байкал

В старые времена могучий Байкал был веселым и добрым. Крепко любил он свою единственную дочь Ангару.

Красивее ее: не было на земле.

Днем она светла– светлее неба, ночью темна– темнее тучи.И кто бы ни ехал мимо Ангары, все любовались ею, все славили ее:.Даже перелетные птицы: гуси, лебеди, журавли-спускались низко, но на воду садились редко.Они говорили:

– Разве можно светлое чернить?

Старик Байкал берег дочь пуще своего сердца.

Однажды, когда Байкал заснул, бросилась Ангара бежать к юноше Енисею.

Проснулся отец гневно всплеснул волнами.Поднялась свирепая буря, зырыдали горы, попадали леса, почернело от горя небо, звери в страхе разбежались по всей земле, рыбы нырнули на самое дно, птицы унеслись к солнцу. Только ветер выл да бесновалось море богатырь.

Могучий Байкал ударил по седой горе, отломил от нее: скалу и бросил в след убегаюшей дочери.

Скала упала на самое горло красавице.Взмолилась синеглазая Ангара, задыхаясь и рыдая, стала просить:

– Отец, я умираю от жажды, прости меня и дай мне хоть одну капельку воды…

Байкал гневно крикнул:

– Я могу дать только свои слезы!..

Сотни лет течет Ангара в Енисей водой-слезой, а седой и одинокий Байкал стал хмурым и страшным.Скалу, которую он бросил вслед дочери, назвали люди Шаманским камнем.Там приносились Байкалу богатые жертвы.Люди говорили: «Байкал разгневается сорвет Шаманский камень, вода хлынет и зальет всю землю«Только давно это было, теперь люди смелые и Байкала не боятся…

Сильный и сметливый

Сильный Хуштзй делал все благодаря только своей силе. А сметливый Баштай был очень умелым и умным. Хуштэй с помощью силы делал за месяц одну телегу. А Баштай, проявляя смекалку, прибегал к разным средствам, хотя нигде не учился, мастерил за месяц десять саней и еще кое-что. Продавал все это и добывал всегда деньги. Хуштзй завидовал Баштаю. Однажды он сжег все сани и телеги Баштая, когда тот был в гостях. Вернулся Баштай и видит – от саней и телег его остались одни черные угли. Жена Баштая говорит:

– Приходил Хуштзй и все сжег. Хотела выйти да сказать, но побоялась.

Собрал Баштай весь черный уголь в мешок, наполнил до половины и говорит жене:

– Этот уголь в город я повезу.

Сел он верхом на быка, взял с собой уголь и отправился в город. По дороге он проезжал мимо владений богатого хана Хартагая.

Три дочери Хартагай-хана сидят возле дворца. Баштай посмотрел на них. А те спрашивают:

– Баштай, куда ты едешь?

– Еду в город.

– А что у тебя в мешке?

– Деньги.

– Покажи нам эти деньги, – просят они.

– Отстаньте! Стоит ханским дочерям взглянуть на них, как сразу эти деньги превратятся в черный уголь. Когда превратятся они в черный уголь, вы что мне за это деньги отдадите?

Ханские дочери требуют развязать мешок, обещают ему деньги. Развязали мешок – там уголь черный лежит.

– Не деньги, а уголь здесь, – говорят девушки.

– Ведь говорил же я вам, что стоит только ханским дочерям взглянуть на деньги – они сразу прев-ратятся в черный уголь. Что же теперь делать?

говорит Баштай. – Придется отцу вашему пожаловаться.

Стали ханские дочери его уговаривать:

– Ой, не говори нашему отцу. Сколько здесь углей, столько же денег насыплем в мешок. Иди в кузницу и высыпь там уголь.

Баштай высыпал в кузнице весь уголь и отдал тем девушкам мешок. Они насыпали в мешок столько денег, сколько было там углей.

Баштай с этими деньгами поехал в город, накупил там всякой всячины и вернулся домой.

Отпустил он быка, а свои покупки с деньгами занесли с женой домой. Охота сосчитать Баштаю деньги, да сил не хватает, отправляет жену к Хуштэю за счетами. Пошла жена к Хуштэю и просит счеты.

– Зачем вам счеты? – спрашивает Хуштэй.

– Баштай из города кое-что привез, видно, хочет деньги сосчитать.

Принесла жена счеты. Баштай высыпал деньги на половик и стал их считать на счетах. В это время заходит Хуштэй.

– Какой же ты хороший человек! – говорит Баштай. – Ты сжег десять моих телег и саней, превратил в уголь. Собрал я этот уголь в мешок и поехал на своем быке. Доехал до ворот хана и крикнул: «Кому нужен уголь черный?» Хан взял мой уголь, отдал мне деньги.

– Он и у меня может уголь купить? – спрашивает Хуштэй.

– Конечно, – отвечает Баштай.

– Повезу-ка я три мешка угля, – сказал Хуштзй и выбежал от Баштая. Прибежал домой, разрубил все свои телеги и сани, собрал еще кое-что, сверху наложил и сжег. Когда все сгорело, собрал два мешка угля.

– Поеду я к хану, – сказал Хуштэй жене, погрузил те два мешка и поехал. Доехал до хана ночью. Остановил быка возле ханских ворот, стал стучать в ворота и кричать:

– Кто возьмет черный уголь? Кто ханские деньги отдаст?

– У ворот кто-то громко кричит. Что с ним делать? – спрашивают сторожа у хана.

– Уголь высыпьте в кузнице, а самого отколотите и отправьте обратно на его быке, – отвечает хан своим сторожам.

Вышли ханские сторожа, заставили Хуштзя высыпать уголь в кузнице. Отколотили его и отправили обратно на быке с угрозами. Очень злой вернулся Хуштэй домой.

– Как приеду, сразу убью Баштая, – говорит он.

Не заходя домой, он заскочил к Баштаю. Баштая не было дома, жена сидит.

– Где Баштай? – спрашивает.

– Ушел в гости.

– Паршивый Баштай обманул меня, из-за него избили меня ханские сторожа. Не смог я уголь обменять на деньги. Раз Баштая нет, тебя убью, – сказал Хуштэй и прикончил ее.

Хуштэй ушел домой. Вернулся Баштай, а жена лежит мертвая. «Этот негодяй жену мою убил», – догадался он. Обмыл он труп жены, одел в красивую одежду, посадил спереди на своего быка, сам сел и поехал. Проезжает он мимо ханского дворца. Увидели его три дочери хана, стоявшие на дворе, и кричат:

– Баштай, куда поехал? Погоди!

– Бык мой пугливый.

Дочери хана побежали в его сторону. В зтот момент Баштай вытащил из кармана шило и воткнул в быка. Бык сразу же рванулся с ревом. Мертвая жена свалилась с быка. Кое-как Баштай удержал быка, а мертвая жена лежит на земле.

– Я же вам говорил, что бык у меня пугливый. Свалилась с быка жена моя и умерла. Что же мне теперь делать? Придется отцу вашему сказать, – говорит Баштай.

Заходит он к хану и говорит:

– Хан-батюшка, ехали мы с женой на своем быке. Подбежали к нам ваши три дочери и спугнули моего быка. Шарахнулся он и пустился вскачь, жена упала и померла.

Разгневался хан, вызвал трех своих дочерей и говорит:

– Зачем вы спугнули его быка и жену его убили? Очень страшным для нас это может обернуться. Мое имя будет опозорено, честь моя будет замарана. Все зто надо замять, помочь ему похоронить жену. Кому-то из вас придется за него замуж выйти!

Так Баштай похоронил свою жену, взял замуж одну из ханских дочерей, с нею вернулся домой. Приходит к нему Хуштэй.

– Где же такую красивую жену нашел? – спрашивает.

– С мертвой своей женой подъехал к ханским воротам и крикнул: «Кто возьмет мою мертвую жену и отдаст живую дочь?» Хан взял мою мертвую жену и отдал свою дочь, – отвечает Баштай.

– Всякому другому так может отдать? – спрашивает Хуштэй.

– Конечно.

Хуштэй побежал домой, приговаривая: «На ханской дочери хочу жениться», убил свою жену. Подъехал с трупом жены к ханским воротам к вечеру и кричит:

– Хан, возьми мою мертвую жену, отдай свою живую дочь!

Услышал это хан и говорит сторожам:

– Похороните его жену, самого побейте да домой отправьте.

Ханские сторожа заставили Хуштэя похоронить жену, самого поколотили и отправили обратно на быке. В большой ярости Хуштэй вернулся домой. «Баштая сразу убью и женюсь на ханской дочери», – говорит. Добрался до дома и сразу заскочил к Баштаю. Заходит – Баштай дома сидит.

– Паршивец такой, всегда хитришь да обманываешь. Заставил сжечь все мои сани, вынудил убить жену. Ханские сторожа меня избили, а теперь я тебя убью, – говорит.

Хуштэй затолкал Баштая в мешок и пошел в сторону озера. Дошел до озера, а оно замерзшее и проруби нет. Бросил Баштая на лед и пошел домой за топором и ломом. В зто время пришел подданный хана, чтобы прорубь сделать – напоить скот, и увидел мешок.

– Что же в этом мешке? – говорит он и трогает мешок. А в нем человек оказался.

– Почему ты в мешок залез? – спрашивает.

– У водного доктора лечусь. Один глаз у меня плохой да рука одна тоже. Быстрее развяжи мешок!

Подданный хана развязал мешок. Вылез Баштай из мешка. У ханского подданного одна нога была больная.

– Любой так может вылечиться? – спрашивает он.

– Конечно! – отвечает Баштай.

– Меня затолкай в мешок, – говорит тот.

Баштай затолкал его в мешок, крепко завязал и говорит:

– Придет человек, будет прорубь прорубать, ты ничего не говори, молчи. Он тебя поднимет и понесет к проруби, ты только молчи.

А сам Баштай отправился по другой дороге и погнал к своей жене, ханской дочери, скот. Пригнал скот и закрыл его во дворе.

А Хуштэй пришел на озеро, сделал прорубь и, перед тем как кинуть туда Баштая, говорит:

– Из-за тебя остался я без саней, наконец-то я убью тебя.

– Я не Баштай, я ханский подданный, прорубь прорубающий.

– Не ври! Опять хочешь обмануть!

Так затолкал Хуштэй ханского подданного в прорубь и покончил с ним.

– Наконец-то убил Баштая, возьму его жену, – говорит он.

Напевая песни, он идет домой. И вдруг видит, что во дворе у Баштая много скота. «Откуда же у Баштая столько скота появилось?» – подумал он и забежал к ним. Заходит – Баштай с женой сидят и едят.

– Я же тебя в прорубь затолкал. Как ты вышел? – спрашивает Хуштэй.

– Я попал на дно озера. Там встретился с тремя сыновьями водного Лубсан-хана. Они подарили мне этот скот. Я только что пригнал его.

– Это правда? – спрашивает Хуштэй.

– Конечно, правда!

– Любому они могут так отдать?

– Отдадут, еще больше могут дать.

– Спусти-ка ты меня в прорубь, – просит Хуштэй. Баштай сделал большую прорубь, чтобы Хуштэймог сам броситься туда. «Три ханских сына могут меня щедро одарить, спущусь я туда за скотом», – сказал он, прыгнул в прорубь и утонул. А Баштай стал жить да поживать с ханской дочерью и разводить скот. Так скончался сильный Хуштзй, а умный Баштай зажил счастливо.

Мэргэн Зорикто

В старое, давнее время недалеко от Байкала жил богатый-пребогатый бурят по имени Сарай. Когда стала его одолевать старость, он позвал к себе в юрту жену-красавицу Долгор и спрашивает ее:

– Как же мы будем дальше без детей жить? Кому наше богатство достанется? Кто нам подаст чашку чая, когда мы с тобой захвораем?

– То верно, – отвечает красавица Долгор. – Худо без детей, ой как худо. Умрем, и некому даже глаз нам закрыть.

Попечалился Сарай вместе с Долгор, подумал и говорит:

– Нет большего счастья, чем иметь детей. Чем же мы прогневали бурхана ', что обделил он нас? Богатство, что мы имеем, от трудов наших идет, кругом степи и горы богаты травой, растет скот не по дням, а по часам.

Долго горевал богач, много ночей не спала красавица Долгор. Узнав о горе богача, бедный сосед пришел и посоветовал:

– Не тужите, все уладится. Принесу я вам из лесу такую траву, что от нее старый становится молодым, а бездетные большой семьей обзаводятся.

Обрадовался богач. Даже слезы выступили.

– Половину состояния тебе отдам, если твои слова сбудутся.

– Ничего мне от тебя не надо, Сарай, только выполни мой совет: пей ту траву, что я принесу, три раза в сутки, и у тебя будут дети на загляденье.

Ждет не дождется старый Сарай соседа с травой. Наконец сосед приходит и отдает ему пучок травы, которой богач в своих родных местах никогда не видел. Много ли времени прошло, мало ли минуло, никто не помнит. Только в один прекрасный день красавица Долгор разродилась и принесла сына. Потом – второго и третьего. Жили сыновья в довольстве, росли скоро.

Время быстро летит, прошло несколько лет, и сыновья стали взрослыми. Не нарадуется на них отец, а о матери и говорить нечего. Только и разговору, что о сыновьях. Подошли дни, когда двух старших уже женить надо. Пустились они по улусам ' и нашли себе таких жен, что ни в сказке сказать ни пером описать, одна красивее другой, обе такие мастерицы на все руки, что все одноулусники Сарая удивлялись, как можно было найти красавиц и мастериц, каких мало на белом свете. Унты сошьют – хоть год по степи и тайге броди – ни за что не износишь, рукавицы стачают так, что тепло не выпускают, а шубу скроят всем на удивление: в горах не замерзнешь, на льду Байкала ночуешь, как в теплой юрте. Всему этому тоже рад старый богач, а вместе с ним радуется и красавица Долгор. Только одно ее печалит, что младший сын, которого со дня рождения нарекли Мэргэном Зорикто, будто умом слаб, говорит мало, все больше молчит. От братьев старших стороной держится, старается на глаза меньше попадать. Все это заметила мать давно, да все боится сказать старому Сараю, вдруг он скажет, что плохо выносила его в утробе, раз от рождения такой. Вот как-то старый Сарай подозвал к себе Долгор и спрашивает:

– Чего ты все время хмурой ходишь? Может, горе на душе есть, скажи?

– Нет у меня никакого горя, – скрывая от мужа правду, сказала Долгор и отвернулась.

– Твое горе – мое горе, – сказал Сарай. – Может, я тебя чем обидел, ведь уставшему коню и уздечка в тягость.

Посмотрела на своего Сарая красавица Долгор, ничего не сказала и пошла прочь. Не по нраву пришлось это Сараю. Вернул он Долгор и спрашивает:

– Скажи мне, Долгор, правду ли я думаю, что младший сын наш дурак, или только прикидывается дураком?

– Не знаю, Сарай, не мастерица я пытать чужой ум.

Через день подзывает к себе Сарай младшего сына Мэргзна Зорикто и говорит ему:

– Вот тебе, сын мой, деньги, иди в город и купи себе чего хочешь.

– Ладно, схожу, – ответил Зорикто и сразу же направился в город.

Пошел Зорикто в город не торопясь. Где кустик увидит, остановится, посмотрит и дальше путь держит. Подолгу сидел он у ручейков, любуясь, как вода переливается на камнях, как маленькие рыбки в погоне за пищей снуют с быстротою пули. Все это очень интересно Зорикто. Увидит высокую толстую лиственницу и на нее заглянет. Любопытный он был, а спросить не у кого: почему лиственница растет до самого неба, почему береза белая и так соку в ней много, почему кедрач не везде растет, а только в стороне от жилых мест. Чем и как звери живут, почему птицы летают, а он вот, Зорикто, только по земле умеет ходить.

Так в думах да раздумьях Зорикто дошел до города. Зашел он в одну лавку, ничего не купил, заглянул в другую, тоже ничего подходящего не нашел, и подался он на базар. Тут народу видимо-невидимо, всё больше продают, а не покупают. В такой толпе и заблудиться можно; хуже, чем в тайге. Походил, походил Зорикто, потолкался и пошел домой ни с чем. Приходит к отцу с матерью, ложится спать и спит больше суток. Умаялся дорогой, шутка ли, пешком в город сходить. Проснулся Зорикто, отец его спрашивает:

– Чем порадуешь старика, что купил?

– Ничего не купил, – отвечает Зорикто.

– Зачем же ты тогда ноги ломал?

– Искал бурхана, не нашел, вот и пустым пришел домой. Кроме бурхана, мне ничего не надо.

– А знаешь ли ты, что такое бурхан? – спросил отец сына.

Ничего не сказал Зорикто, он только надел шапку, попрощался с отцом и сказал:

– Ну, отец, будь здоров, счастливо тебе оставаться. Мне пора в путь-дорогу, пойду себя покажу, людей посмотрю.

Вышел Зорикто из юрты, посмотрел на четыре стороны и пошел, откуда солнце восходит. Отец вслед ему сказал:

– Найдешь бурхана – покажи мне.

Тогда еще о бурханах буряты ничего не знали, не видали, что собой они представляют.

– Найду – обязательно покажу, – обернувшись к отцу, ответил Зорикто. Долго шел Зорикто на восток, потом повернул на запад. Пока он шел, одноулусники смеялись и говорили, что Зорикто настоящий дурак, ни с того ни с сего вздумал искать бурхана. Кому нужен этот бурхан и есть ли он на свете? Так потешались над Зорикто долго, пока не забыли, что такой есть на свете. А Зорикто тем временем идет себе и идет, не зная отдыха, не ведая печали. Заблудиться он не мог, он умел читать звезды, знал, как солнце поворачивается, когда оно на запад идет, от востока начиная свой путь.

Через несколько дней пути он видит – перед ним стоит плохонькая юрта, а около нее девушка. Как только девушка заприметила юношу, сразу же вошла обратно в юрту. Остановился Зорикто, поглядел, как из юрты дым идет и под самое небо уходит. Огляделся Зорикто по сторонам и решил мимо юрты не про-ходить, зашел в нее. В юрте жила старуха со своей немой дочерью. Старуха встала, поздоровалась с мо-лодцем, спросила:

– Откуда и куда, добрый молодец, путь держишь?

– Иду счастье попытать, может, бурхана найду.

– То хорошо, – сказала старуха. – Моя дочь без языка, поклонись бурхану, и пусть дочь моя начнет говорить.

– Поклонюсь бурхану и попрошу, чтобы дочери вашей он речь дал.

Сказав, паренек быстро оделся и пошел дальше. Идет путем-дорогою, нигде не останавливается. Солнце уже закатилось, темнота началась. И видит: впереди чернеют какие-то кучи. Подошел поближе и увидел, что пропавший скот лежит. Попечалился Зорикто урэ-ну и тут же остался ночевать. Ночь проспал богатырским сном, а наутро пошел дальше. В зто время стражники местного царя объезжали владения и видят: чужестранец по их земле ходит. Забрали они его и повели к самому царю во дворец. Во дворце сидел царь в царском кресле по имени Соронзон. Завели Зорикто в царские палаты:

– Откуда ты, добрый молодец, куда и зачем путь держишь? – спрашивает царь Соронзон.

– Я сын богача Сарая Зорикто, иду бурхану по-клониться.

– Я царь Соронзон, как видишь, сижу без воды, весь скот гибнет, трава засыхает. Скоро царству моему конец. Попроси бурхана, чтобы он помог мне добыть воды.

– Буду стараться, – сказал Зорикто.

Доброго молодца напоили и накормили, стал он собираться дальше. Царь приказал своим слугам, чтобы парню дали на дорогу серебра и золота, и еще раз наказал ему, чтобы он постарался избавить все царство от засухи и чтобы Зорикто зашел к нему на обратном пути и доложил обо всем.

– Пусть не беспокоится ваш царь, – сказал Зорикто, – я выполню все, что надо, я вижу, как страдает простой народ. Он вымрет, если не будет воды.

Царь дал Зорикто в провожатые своих слуг, и они проводили его до самого моря. Остановился он у моря, огляделся: никого нету. Стал ходить вдоль берега. Черная дума на сердце легла. Как же перейти море? Это не ручеек перепрыгнуть. Запечалился наш Зорикто, загоревал. Время идет, а он все ходит. Как же быть? И вдруг он слышит чей-то голос:

– О чем ты думаешь, добрый молодец? Может, море перейти хочешь? Подойди сюда.

Удивился Зорикто, осмотрелся: никого нету, а голос слышал ясно. Что бы это значило? Ведь его здесь никто не знает.

– Кто кликал меня? – спрашивает Зорикто.

– Это я, рыба морская, стало жалко тебя, что море переплыть не можешь.

Пошел Зорикто прямо по берегу и видит: поперек моря лежит рыба большая.

– Это ты меня звала? – спрашивает Зорикто.

– Да, я.

– Зачем ты меня звала?

– Хочу тебе услужить. Только прежде скажи, откуда ты и кто ты? Куда и зачем путь держишь?

– Иду в путь дальний бурхану поклониться.

– Это хорошо, – говорит рыба. – Ты на мое счастье сюда попал. Вот уже десять лет лежу неподвижно. Попроси бурхана, чтобы он помог мне плавать. А теперь ты по моей спине можешь перейти море.

Долго шел он по спине рыбы и наконец добрался до другого берега. На берегу лиственницы толстые растут, вдвоем не обхватишь, за лиственницами кедрач до самых гор уходит, а дальше и горы видны, где, наверное, люди соболя и белку промышляют. Осмотрел все кругом Зорикто и подумал про себя: «Везде земля одинакова, Безде лес растет, табуны пасутся, коровы по траве ходят, люди зверей бьют и тем живут».

Остановился Зорикто почти у самого берега и стал искать место для ночлежки. Выбрал поляну, развел огонь, сварил чаю, попил и заснул крепким, богатырским сном. Спит и видит во сне, будто лежит он на берегу Байкала, около него конь спутанный ходит, на огне в чаше мясо варится, а мать сидит и поглаживает ему волосы, как зто делала, когда он был еще совсем маленький.

Утром рано проснулся Зорикто, не поел и пошел в путь-дорогу. Отошел немного от моря, поднялся на сопку и видит: перед ним стоит высокий-высокий дом, крышей в небо упирается, весь серебром и золотом блестит так, что смотреть на него прямо нельзя. Зорикто сразу догадался, что зто дом бурхана. Он прибавил шагу, перевалил одну гору, за ней другую и оказался около самых ворот бурханова дворца. Зашел Зорикто на крыльцо, и от сильного света у него пошли слезы, глаза не могли выдержать яркости и блеска. Зорикто собрался с силой, приоткрыл краешек двери и слышит:

– Молодец, Зорикто, что пришел ко мне. Говори, что надо, чем могу тебе помочь.

Зорикто от удивления слова вымолвить не может. Он сразу догадался, что здесь живет сам бурхан.

– Видишь ли ты меня? – спрашивает бурхан.

– Достоин ли я зтого? – отвечает Зорикто.

– Ты человек и я человек, значит, мы достойны друг друга. Говори. Чем могу, тем и помогу.

Осмелел Зорикто и говорит:

– Дорогой я встретил женщину, у нее немая дочь. Верни ей речь.

– Не печалься, Зорикто, той девушке вернется речь. Говори дальше.

– В одном из царств живет царь Соронзон. Беда у него, от безводья весь скот дохнет. Просил он, чтобы помог ты ему.

– Будет в царстве Соронзона вода. Пусть плодится скот. Без скота людям худо.

– Еще у меня одна просьба есть. Видел я, как в одном море большая рыба без движения лежит. Просила она тебя, чтобы ты ей вернул способность плавать, передвигаться.

– Будет плавать та рыба, как и все другие.

Долго еще стоял Зорикто перед бурханом, но ничего больше не просил, о себе слова не вымолвил. Только хотел Зорикто двери за собой закрыть, бурхан говорит:

– Старухина дочь начнет говорить, когда жениха увидит, скот в царстве царя Соронзона получит воду, если у истока реки откопать кости слона, которые завалили выход воде. Рыба начнет плавать и быстро передвигаться, если вытащить из ее рта драгоценный камень, который она закусила. Возьми этот камень, разбей его и раздай народу. Люди сразу на земле заживут хорошо, перестанут голодать, не будут знать ни нужды, ни горя.

Мудрый старик этот бурхан, он совсем не святой, если заботится о простых бурятах.

– Я буду тебя славить, – сказал Зорикто. – Ты оказал всему человеческому роду большую услугу. Того, кто служит людям, забывать нельзя.

Бурхан этих слов не слыхал. Он был в то время в своих палатах и говорил слугам, чтобы они дали Зорикто на дорогу золота и серебра, мяса. А еще велел бурхан дать Зорикто коня, который должен перенести его через моря и доставить домой. Перед самым отъездом Зорикто бурхан вышел на крыльцо и напутствиз сказал:

– Ты, проницательный, мудрый Мэргзн Зорикто, и впредь заботиться должен о своем народе. Поезжай домой, пусть порадуются встрече с тобой отец с матерью и все, кому ты приносишь добро. С богом отправляйся в долгий путь, пусть тебе светят луна, звезды и озера.

Несет соловка[12] Мэргэна Зорикто выше леса стоячего, мимо облака ходячего. Не заметил, как он около моря оказался. Видит, перед ним рыба поперек моря лежит и не шевелится. Увидела она Мэргэна Зорикто и спрашивает:

– Что сказал бурхан, буду ли я передвигаться?

– Отдай ты мне свой драгоценный камень, что у тебя во рту, и тогда ты поплывешь.

– Верю тебе, Зорикто, – говорит рыба, – возьми камень.

Раскрыла рыба рот, приподняла голову и отдала ему камень. Заблестел тот драгоценный камень так, что озарилось все на земле. Только одно солнце в состоянии было разогнать те лучи, которые шли от камня. Зорикто слез с солового, взял камень в руки и в это время услыхал всплеск воды. То рыба недвижимая нырнула, вильнула своим хвостом и поплыла куда глаза глядят. «Как же быть с камнем?» – задумался Зорикто. Увезти нельзя, шибко большой и тяжелый, разломать – силы не хватит. Призадумался еще горше и сказал сам себе:

– Может, звери и птицы мне помогут. Дай-ка кликну я их.

И кликнул. В тот же час к берегу моря подошло так много зверей, что они сразу же разломали камень. Птицы подхватили осколки и разлетелись в разные стороны, чтобы их все раздать народу. С камнем все было кончено. Сел на своего соловку Зорикто и цоехал дальше. Приезжает в царство царя Соронзона. Царь вышел навстречу и спрашивает:

– Какими новостями, сын мой, ты обрадуешь меня?

– Твоя просьба, царь, исполнена. Будет у тебя в царстве воды сколько хочешь.

Царь обрадовался, велел своим слугам накрыть столы, угостить путника самыми дорогими блюдами. За столом Зорикто сказал:

– У истока реки пропал слон, кости его перекрыли родник. Надо откопать слона, и тогда берега наполнятся водой.

Собрал царь Соронзон со всего своего царства людей, и стали они копать родник у истока реки. Покопали немного, и такой фонтан воды поднялся, что река сразу из берегов начала выходить. Радуется царь, довольны и люди царства Соронзона.

– Чем же мне тебя наградить? – спрашивает царь Соронзон.

– Ничего мне не надо, скажи доброе слово на дорогу, и я пойду.

Царь Соронзон велел дать юноше золота и серебра столько, сколько он захочет. Но самое ценное, что дал царь Соронзон, – скот. За это Зорикто поблагодарил царя.

Понес соловка Зорикто дальше. Ехал, ехал Зорикто, много долин и гор миновал, много речек переплыл, и вот перед ним дом старухи, у которой дочь без языка. С громким лаем встретила Зорикто собака старухи. Выходит ему навстречу дочь и говорит:

– Мама, к нам едет на соловом коне тот добрый молодец, что заходил к нам, когда пешком шел.

Мать страшно удивилась: восемнадцать лет дочь не говорила, и вдруг к ней вернулась речь. Она выбежала на двор и видит, что с солового коня слезает тот юноша, который шел на поклонение бурхану.

– Какую новую весть ты нам принес? – спрашивает старуха.

– Мудрый бурхан сказал, что как только ваша дочь увидит суженого, так сразу у нее появится речь.

– То верно, восемнадцать лет дочка моя была немой и вот сейчас увидела тебя и сразу заговорила.

Тут и сама дочь сказала, что как только она увидела Зорикто, так сразу к ней вернулась речь.

– Раз ты увидела меня и к тебе вернулась речь, значит, волею бурхана ты должна стать моей женой.

– Так и быть должно, – ответила дочь старухи, – ведь за восемнадцать лет я много видела молодых людей и никто не мог мне вернуть речи. Только ты один это смог сделать, потому я буду тебе верной женой.

– Не хочу я видеть разлуки вашей, станьте мужем и женой, – подтвердила мать.

Зорикто посадил на коней дочь и старуху, и поехали они все вместе. Недолго ехали и видят: стоят на берегу моря рыбаки и ловят рыбу.

– Эй, добрые люди, дайте мне одну рыбу! Зорикто слез с коня, подошел к неводу и выбралсамую большую и толстую рыбу. Пошел с рыбой вдоль берега да и обронил рыбу. Та сразу в воду, вильнула хвостом и сказала:

– Ты, добрый молодец, постой здесь, а я поплыву в море и скажу о тебе моему отцу.

– Что это за рыба? – удивляется Зорикто. – Говорит человеческим голосом и плавает так быстро.

Не успел Зорикто сказать двух слов, как видит – подъезжает к нему на сивом коне человек, говорит:

– Садись сзади за мной на моего коня и поедем, тебя морской царь в гости зовет.

– Как же я в воде поеду, зто не по мне, я привык по степям, в тайге ездить, в воде никогда не бывал, боюсь.

– Ничего, – ответил человек. – Садись за мной и поедем.

Не хочет Зорикто расставаться со своим соловкой. Он взял повод в руки, а сам уселся на коня морского слуги, и так они въехали в море. Вот едут, едут, и вдруг перед ними большой и длинный железный мост появился. Поехали они по мосту, который вел прямо во двор водяного царя. Подъезжают к крыльцу. Навстречу – водяной царь.

– Милости просим к нам во дворец, молодой человек.

Он подошел к Зорикто, поцеловал его, взял за руку и повел к себе в палаты. Там уже были приготовлены разные яства, от которых ломились столы, и они стали есть да пить. За обедом водяной царь говорит:

– Ты, добрый молодец, спас мою единственную красавицу дочь. Не будь тебя, пришлось бы мне горевать всю жизнь без моей любимой красавицы, погибла бы она от рук злых людей. Чем же мне отблагодарить тебя за спасение дочки, каково твое желание?

– Ты царь и знаешь, как дорого ценится человеческая жизнь. Дай мне какую-нибудь драгоценность, и я буду доволен.

– Как тебя зовут, молодой человек? – спросил царь.

– Меня зовут Мэргэн Зорикто.

– Так вот, Мэргэн Зорикто. Я дам тебе одну волшебную шапочку, доху и золотой молоток. Ударишь золотым молотком по земле – перед тобой сразу вырастет золотой дом. Наденешь волшебную шапочку – станешь невидимкой, а когда облачишься в яманью доху, то и в огонь идти можно, стоит ею тряхнуть – и пойдет проливной дождь. Думаю, что зти драгоценности будут неплохой платой за спасение от смерти моей дочери-красавицы.

– Прежде чем взять от тебя столь драгоценные подарки, – сказал Зорикто, – мне надо их попробовать.

– Принесите все драгоценности! – крикнул царь. Принесли все зто и положили перед Зорикто. Онвзял молоток, стукнул о землю, и перед ним сразу же вырос золотой дом. Затем Зорикто надел яманыо доху, и тут же полил проливной дождь. Одному из слуг водяного царя он велел надеть волшебную шапочку, тот надел, и его сразу не стало видно. Собрал Мэргзн Зорикто все подарки царя и тронулся в путь-дорогу домой. Царь приказал:

– Садись на моего солового коня, и ты спокойно переедешь море.

Слугам он сказал, чтобы они проводили его до самого дома. На прощание водяной царь сказал:

– Когда тебе что-нибудь потребуется, ты только крикни, и я приду на помощь.

– Непременно, – ответил Зорикто.

Он попрощался с царем, сел на солового коня и поехал. Царь был рад, что этот молодой человек спас жизнь любимой дочери, и спустился в свой подводный дворец.

Едет Мзргэн Зорикто знакомой дорогой. Встречает с детства знакомые места, снова видит перед собой могучие лиственницы, подпирающие небо, кудрявые березы, раскинувшиеся рощи черемухи и массу зверей и птиц. Долго ехал Мэргэн Зорикто, прежде чем попасть домой. Но вот и родной улус, вон родная юрта. Задумался Зорикто: «Живы ли отец с матерью, не хворают ли они, не похоронили ли они меня заживо?» Тревожно что-то стало на душе у Зорикто. Слез перед самой родной юртой Зорикто, принагнулся и зашел в нее. Мать по-прежнему такая же красивая, как и была, когда он расставался с ней. Отец немного сгорбился, но такой же гордый, как и был в прежние годы. Старый Сарай и красавица Долгор посмотрели на вошедшего и спрашивают:

– Чей ты и откуда, добрый молодец?

– Неужто отец родной и мать родная не узнали сдна своего, что бурхану пошел поклониться?

– Где же твой бурхан? – спрашивает отец.

– Вот он, со мной, – отвечает сын.

Зорикто надел волшебную шапочку, и тут сразу его не стало видно. Потом он взял в руки молоток, стукнул им о землю, и тотчас перед глазами вырос золотой дом. Когда все увидели, что около них вырос дом, Зорикто надел яманью доху, тряхнул ею, и тут же полил дождь как из ведра. Смотрит старый Сарай на своего сына и диву дается: откуда у его Зорикто такая сила? Хотя он об зтом ничего не говорит Зорикто, но в душе радуется, что младший его сын превзошел всех братьев.

Собрались одноулусники и тоже диву даются: как это Зорикто умеет так быстро строить, дождь вызывать и тут же невидимкой становится?

– Сын, мой дороже золота, – сказал старый богатый Сарай.~ Теперь мое богатство и гроша не стоит против того, что умеет делать Зорикто.

Отец с матерью стали счастливыми, что у них вырос такой сын. Зажили богаче и одноулусники: Мэргэн Зорикто помогал им чем только мог.

Бедняк и бохолдой[13]

В давнее, давнее время жил один бедный старик. У этого старика был единственный сын. Перед смертью старик наказал сыну не переходить на другую сторону юго-западной горы.

Много лет прошло с тех пор. Однажды охотился парень, перевалил он ту гору и оказался на другой стороне. Смотрит – стоит там маленький шалаш. Вошел в него парень, а там на столе приготовлено много всякой вкусной еды, все прибрано. Наелся парень, сидит, удивляется.

Приходит на другой день – опять приготовлена еда. На третий день парень вернулся с охоты рано, спрятался во дворе, поджидает. Наконец пришла очень красивая девушка и стала готовить еду. Парень вошел в шалаш, и начали они разговаривать.

Хотя девушка сначала сильно испугалась, но, поговорив с парнем, дала слово стать его женой.

Поженились они и переехали в один улус. А там все люди стали любоваться женой того парня. Как пойдет она за водой, так каждый раз ей встречается один лама. Сильно полюбилась она тому ламе. Придя домой, жена рассказала мужу, что в нее влюбился лама и что он каждый день приходит к речке встречаться с нею.

– Встречайся с ламой. При встрече беседуй с ним любезно и мило, – посоветовал муж.

На другой день жена пошла за водой, поговорила любезно с ламой и привела его домой. Муж все предвидел, поэтому скрылся из дома. Как только лама снял с себя всю одежду, раздался стук в дверь и появился разъяренный хозяин. Жена успела спрятать ламу в заранее приготовленный сундук с дегтем и замкнуть.

Назавтра муж поднялся рано и говорит:

– Поеду в город, продам бохолдоя, что в сундуке.

Запряг он коня, поставил на телегу сундук с ламой. Едет в город нарочно по плохой дороге, по болотам и кочкам, по большим камням да рытвинам. А лама лежит в сундуке еле живой, швыряет и бросает его во все стороны.

– Вот и пришла мне смерть, – приговаривает он. Доехал до города бедняк и на базар отправился, громко стал кричать:

– Продаю бохолдоя! Покупайте бохолдоя! Купите и поглядите на него!

Люди диву даются, потому что до сих пор не видели человека, продающего бохолдоя. Услышал это один богач.

– Что за чудеса? Я куплю бохолдоя за пятьсот рублей, – сказал он и вытащил пятьсот рублей.

Бедняк взял деньги, пересчитал их и открыл сундук. А лама и впрямь был похож на бохолдоя, голый, весь обмазанный дегтем. Выскочил из сундука и кинулся прочь. Люди смотрят и говорят:

– Да это и правда бохолдой.

Богач так и остался ни с чем, отдав пятьсот рублей.

Так бедняк обманул и богача, и ламу.

Умная невестка

В давнее время жили старик со старухой. У них был один-единственный сын. Женили они сына и взяли в дом невестку.

Однажды утром старик пошел за овцами и видит – пропала одна коза. Говорит старик невестке:

– Ну, невестка, пропала у нас одна коза, может, пойдешь поищешь?

– Хорошо, – сказала невестка и пошла искать козу.

Долго искала и еле нашла. Козу задрали волки и оставили возле дерева за рекой. Она повернулась и быстро пошла домой. Хотела рассказать об этом отцу, но не знает, как быть: ведь на свадьбе своей она поклонилась людям, которых звали Шоно (волк), Ухан (вода), Модон (дерево).

Подумав, она сказала отцу:

– Поймите, отец, нельзя мне назвать людей, которым поклонилась на свадьбе. Нашего блеющего задрал воющий там, за текущей.

После этого та невестка стала считаться самой умной.

Семьдесят небылиц

Давным-давно жил один жестокий хан. Как-то все хану надоело: и увеселения, и игры, и танцы, и даже охота. Судьбы его подданных не интересовали хана. Ничего и никого не хочет он знать и иидеть. И тогда был издан указ, о котором знали в каждом аиле и в каждой долине. В нем говорилось:

«Кто сумеет рассказать хану семьдесят небылиц, не останавливаясь, не сказав при этом правдивого слова, тот человек получит столько золота, сколько можно навьючить на одного верблюда. Кто не сумеет рассказать так, как надо, запнется во время рассказа или рассказ будет правдивым, того человека ожидает смерть. Закопают его живьем в землю и на следующий день казнят, а тело станет добычей бродячих собак».

После издания указа разные лгуны повалили ко дворцу хана: одни – из жадности, другие, чтобы прославиться, а остальные – просто из-за бедности. Но среди них никто не смог рассказать такие небылицы, в которые бы мог поверить сам хан. Из-за обещанного золота многие потеряли свои головы. Постепенно не осталось ни одного человека, кто пожелал бы рассказать семьдесят небылиц.

Однажды в ханские серебряные ворота постучался босой парень, с худым белым лицом, в рваной рубахе, в дырявых штанах. Собаки хана, которые сидели на железных цепях, залаяли на него, а стража остановила. Парня до зтого никогда здесь не видели. Подумали, что он пришел из других мест, а он оказался сыном подметальщицы и старого пастуха, который пас бычков и телят богачей.

– Парень, что тебе здесь надо? – надменно спрашивают его караульные.

– Я пришел рассказать хану семьдесят небылиц, – отвечает он.

Караульный хана смерил его взглядом с ног до головы, притопнул ногой и высокомерно пробасил:

– Пока твоя голова не слетела с плеч, пока цел и невредим, убирайся отсюда!

– Я хочу получить обещанное золото. Проводи меня к хану! – смело и твердо потребовал тот парень.

Заметив это, удивился караульный и провел его к хану.

Невзрачный парень перешагнул порог дворца и увидел хана, развалившегося на восьми разноцветных тюфяках. В тот день он был очень сердитым и молчаливым. Хану принесли на золотых блюдах вкусную еду, в серебряных сосудах сладкие напитки и поставили перед ним на стол. Хан не дотронулся ни до одного блюда. Не попробовал ни капли арзы[14] и хорзы[15], велел убрать. У старшего из слуг на лице ни кровинки, стоит он, дрожит от страха.

– Что тебе нужно? – крикнул, трясясь от злобы, хан с ложа.

– Великий хан, соблюдающий законы древние Тибета[16], я хотел бы рассказать тебе семьдесят небылиц, – говорит парень.

Хан был удивлен смелостью парня, сердито глянул на него и, замахнувшись своей тростью с украшением из алмаза с десятью гранями, прикрикнул:

– Ах ты, паршивец, хочешь, чтобы голову тебе снесли!

– Великий хан, соблюдающий тибетские законы, издавна говорится: «Когда забивают скот, берут у него кровь, перед казнью человека ему дают слово». Выслушай меня, прежде чем отрубить мне голову, а потом прикажи выдать мне столько золота, сколько можно нагрузить на одного верблюда.

Хан, удивленный спокойной и мудрой речью парня, на миг потерял дар речи. Когда же пришел в себя, то, сдерживая свой гнев, сказал:

– Ну говори! Я слушаю!

И неказистый парень, стоя перед ханом, начал рассказывать семьдесят небылиц:

– О великий хан, соблюдающий законы Тибета! То, что я хочу рассказать, произошло давным-давно, вчера. Небо в то время было не больше потника из-под седла. Обширная наша земля была не больше верблюжьего следа. Я в то время, хотя еще не родился на белый свет, но, достигнув десяти лет, пас табуны своего внука, тем и кормился.

В то время, в один прекрасный день, в жару, когда дышать было трудно, я погнал табун с жеребцом на водопой. Когда пригнал, то увидел, что река замерзла. Решил продолбить лунку во льду, взял в руки топор и начал долбить. Долбил, долбил, только притупил лезвие топора, ни на палец не прорубил. «Как же мне продолбить прорубь?» – думал я день и ночь и придумал один интересный способ: я сорвал голову с плеч, схватил крепко за шею, размахнулся и со всей силой ударил по льду.

Великий хан, соблюдающий законы Тибета! Как думаешь, что было? Как только я ударил, получилась во льду большая прорубь. Из нее сто моих лошадей сразу напились воды, а за ними сто других. После зто-го они пошли пастись по льду. Присмотрелся я к табуну и увидел, что там нет моей любимой пегой кобылы. Снял я дэгэл[17] из козьих шкур, воткнул в него свою камышовую трость, забрался на нее, гляжу, а кобылы нет. В трость воткнул нож с костяной рукояткой, взобрался туда, смотрю, но ничего не вижу. Запечалился я и воткнул в нож иголку, которую носил у сердца. Опять с трудом влез на иголку, посмотрел через ее ушко и увидел мою любимую пегую кобылу, стоящую на скале среди Черного моря. Сивый жеребенок скачет вокруг по волнам, поднимая пену морскую.

Я быстро продолбил трость, получилась лодка, сделал из ножа весла и поплыл в сторону острова. Хорошо плыл, но вдруг лодка наткнулась на пену и начала тонуть. Тогда я вынужден был сесть на нож с костяной рукояткой, а из трости сделал вёсла и за какой-то миг благополучно добрался до острова.

Еле-еле поймал пегую кобылу, сделал из веревки уздечку и сел на нее. Взял на руки жеребенка и пустился рысью по морю так, что море взволновалось.

Сижу я на пегой кобыле и пою от радости. Вдруг она споткнулась о волну и начала тонуть. «Что же мне делать?» – подумал я и вмиг сел на жеребенка, взял на руки пегую кобылу и быстро домчался до другого берега.

Ехал, ехал и добрался до своих пасущихся коней. Кони мои паслись среди боярышника. Когда я привязывал свою кобылу за только что распустившийся боярышник, из-под моих ног выскочил десятиногий заяц. Я помчался за ним. Никак не мог догнать: так быстро бежал. Натянул тетиву и пустил стрелу. Стрела оперением ударилась прямо в грудь зайцу и вернулась обратно. Тогда я стрелу направил оперением вперед, а наконечником назад. И что вы думаете? Тогда моя стрела насквозь пронзила зайца.

Снял шкуру с зайца, отделил жир от мяса и начал собирать в подол кизяк. Смотрю – моя пегая кобыла вроде испугалась чего-то и, копытами ударяя о землю, фыркает. Вдруг ее кто-то потащил на гору. Оказывается, я привязал кобылу не за боярышник, а за барана с тридцатью ветвистыми рогами. Об зтом я узнал позже. Еле догнал я кобылу и отвязал ее. Вернулся, а собранный мною сухой кизяк разлетелся врассыпную, чуть нижа облаков. Оказывается, рябчиков я принял за кизяк.

Опять мне пришлось собирать сухой кизяк. Я нагрузил его на свою семидесятилетнюю собаку и еле приволок. Наконец-то я разлсег костер. Поставил новый котел и стал растапливать заячий жир. Вдруг вижу – жир весь вытекает. Что делать? Я быстро перелил жир в котел без донышка и так растопил. Ни капли жира, все растопилось. Весь жир влил в кишки бычка. Потом принялся за мясо, хотел наесться досыта, открываю рот, а рта нет. Оказывается, я забыл свою голову там, где выдолбил прорубь. С досады я чуть не заплакал. Недолго думая, начал толкать мясо прямо в горло, а оттуда в желудок. Я наелся так, что не мог встать, вытер руки о голенище одного гутула[18], а о другом забыл.

Лег отдыхать. Ночью проснулся я, потому что замерзли ноги. Слышу шум, крики, идет драка. Вижу – два моих гутула дерутся. Один гутул говорит другому: «Ешь, вот это ешь! Отведай! Вот на за то, что ел жир с рук хозяина, а это от меня, про которого забыли!» – и кулаками бьет того, которому достался жир. Встал я и еле разнял свои гутулы. «Перестань сердиться, сейчас ты ничего не сделаешь. Видимо, ты родился на зтот свет несчастным», – сказал я обиженному, лег между ними и заснул в тепле.

Я проснулся оттого, что начало холодать. Нет гутула, которого я нечаянно обидел. Обиделся он на меня и убежал. Натянул я один гутул на обе ноги и помчался за беглецом. Бегу, бегу за ним. Бежал целый день без отдыха. А гутула-беглеца не могу догнать.

Целый месяц бежал за ним. Никто не видел его. Целый год бежал без отдыха, а его так и нет.

В поисках гутула я зашел в один дом. А там большой праздник, люди веселятся. Много людей прислуживает гостям. Я неожиданно оказался в самой сера-дине пирующих. Перед гостями полные блюда мяса и архи. Присмотрелся внимательно… Пускай вытекут мои глаза! О великий хан, соблюдающий законы Тибета! Кто, вы думаете, попался мне на глаза? Мой гутул – весь в жиру и в поту. Я от удивления сказал: «Попадись мне!» Гутул повернулся в мою сторону и от страха чуть не выронил поднос с мясом. Испугался он, что я начну его бить, и, стараясь мне угодить, подносит мясо. «Ты пожалел для меня жир на руках. Ешь же, мой жадный хозяин, ешь все, что на подносе!» – приговаривает он.

Расставил он вокруг меня мяса целую гору. Ел я мясо до отвала, а потом отправил гутул за своей головой. Принес он мою голову, поставил на место. Зубы от длительного отдыха стали очень острыми, поэтому я перемолол ими всю гору мяса.

Надел я свои гутулы и вернулся к коням. От мяса и от сильной жары захотелось пить, и я отправился на речку. Спустился вниз по берегу, просунул голову в прорубь и начал пить воду так, что мой лоб распух и плечи распрямились. Хотел встать, но не смог. «Почему же мое тело стало тяжелым как камень?» – подумал я. Оказалось, когда я пил воду, моя длинная и густая борода зацепилась за зубы семиметрового тайменя. Еле вытащил бороду с тайменем.

Семиметрового тайменя выменял на дрофу. О великий хан, соблюдающий законы Тибета! Та дрофа была очень большая: больше двугорбого верблюда, и пила она воду из самого глубокого колодца не наклоняясь. Вот какая была дрофа!

Хан подумал, что парень закончил свой рассказ о семидесяти небылицах без запинки и придется ему отдать проигранное золото.

– А может неглубоким было дно колодца?

– Может, было неглубоким. Почему думаю так? Когда бросишь камень утром в колодец, то только вечером достигает он дна, – говорит парень не растерявшись.

– В зто время, наверное, дни были короткими? – спрашивает хан.

– Может, и короткими были. Когда твой отец украл овцу у моего отца и был пойман, мой отец начал выдергивать по одной волосинке его волосы. Только к вечеру твой отец вернулся домой совсем лысым и с красной головой.

– Врешь! – закричал хан и сразу замолчал.

– О великий хан, соблюдающий законы Тибета! Все, что видел своими глазами, я поведал тебе. Если бы рассказывал все, что слышал от людей, то рассказывал бы я до глубокой старости, – сказал парень и закончил свой рассказ.

– Выдайте зтому парню обещанное золото из моих сокровищ! – крикнул хан, больше не сказал ни одного слова и через два дня помер.

Будамшу Даа

Шестнадцатилетний Будамшу Даа поспорил, что сумеет заставить самого богдо[19] приподняться и поздороваться с ним при всем народе.

Приготовил он тюфяк и отправился к богдо. Много друзей представляются святейшему. Сидит богдо на своем сиденье и принимает народ. Шестнадцатилетний Будамшу Даа взял тюфяк и заходит к богдо.

– Прошу вас чуть приподняться, я хочу подложить вам этот тюфяк, – говорит.

Как только богдо чуть приподнялся, Будамшу Даа подложил тюфяк и поприветствовал его.

– Доброго здоровья!

Так он выиграл спор у своих друзей.

Снова Будамшу Даа поспорил с товарищами, что он получит от самого богдо его шапку. Он сшил из шкуры росомахи шапку, пришел к богдо и встал перед ним.

– Парень, какая у тебя красивая шапка! Из чьей шкуры сшита? – спрашивает богдо.

– Сшита из шкуры росомахи, – отвечает Будамшу Даа.

– Поменяемся шапками? – говорит богдо.

– А где ваша шапка?

Богдо показывает на свою старую шапку.

– Согласен, пусть будет так. Хоть шапка ваша и старая, зато на макушке с жезлом и вся разукрашена. У моей шапки, кроме красоты, ничего нет, – сказал Будамшу Даа, отдал ему свою шапку из шкуры росомахи, надел шапку богдо и приехал домой.

Так сумел он взять у богдо его шапку и выиграть спор.

Опять он поспорил, что заставит богдо лаять по-собачьи.

– Не сумеешь, – спорят с ним друзья.

Вместе с поспорившими друзьями Будамшу Даа отправился к богдо.

– Вы стойте возле двери и слушайте. Я зайду к богдо и заставлю его лаять по-собачьи, – сказал Будамшу Даа.

Потом он зашел к богдо и начал рассказывать ему о разных зверях и животных всей земли, – В каждой долине собаки лают по-разному? – спрашивает он у богдо. – А всюду, где я был, собаки лают на один лад: «Ха-ху-хуу». А как лают они по-другому?

– Они лают одинаково только там, где ты бывал. В некоторых долинах собаки лают вот так: «Хуп-хуп». Поэтому говорят, что в разных долинах собаки лают по-разному, – сказал богдо.

Будамшу Даа быстро вышел и говорит друзьям:

– Я же говорил вам, что заставлю богдо лаять. Вы слышали, как он лаял по-собачьи?

Так он опять выиграл спор.

Потом Будамшу Даа поспорил, что заставит богдо отведать засохший собачий помет. Он узнал, что бывают одинаковые по цвету лекарства, взял сухой собачий помет и пошел к богдо.

– Я принес лекарство. Хорошее оно или нет? – спросил он у богдо и подал ему кусок помета.

Богдо отломил кусочек и попробовал на вкус.

Так он заставил богдо съесть собачий помет и выиграл спор…

Торгует один богач в своей лавке. Будамшу Даа каждый день приходил туда и смотрел на все товары, но не покупал ничего. Рассердился однажды богач и говорит:

– Ты зачем приходишь каждый день в мою лавку? Ты же видишь, как много людей покупает у меня товары! А ты ни на одну копейку ничего не покупаешь, а приходишь все время. Или же в моей лавке нет того, что тебе нужно?

Будамшу Даа и отвечает:

– Нет в твоей лавке того, что я купил бы. Хозяин лавки еще больше рассердился:

– Не ври! В моей лавке есть все, чего пожелаешь! Поспорим с тобой!

– Поспорим! – отвечает Будамшу Даа. – А если не найдется того в твоей лавке, что я захочу купить, что тогда мне дашь?

– Все, что есть в моей лавке, все отдам! Ну так что же тебе надо? Говори!

– Принеси белый бархат на рубаху. Принеси кораллы, чтобы украсить рукоятку кнута. Принеси корень, чтобы сделать из него красивую и прочную пиалу.

В лавке ничего этого не нашлось. Так Будамшу Даа стал обладателем всех товаров богатого купца.

В то время приехал от русского царя генерал с другими начальниками. Настало время разговаривать о буддийской вере. Тогда среди бурят не было человека, знающего по-русски. Будамшу Даа мог переводить. Во время беседы русские говорили: «Даа, даа».

Тогда Будамшу говорит:

– Этот начальник дал мне имя «Даа», меня вы должны называть Будамшу Даа.

С тех пор его стали называть Вудамшу Даа.

Шутник парень

Давным-давно жил Шутник парень. Идет однажды этот парень, а навстречу ему богатый человек. Богач говорит Шутнику:

– Шутник, расскажи свои шутки.

– Сказал бы я тебе шутку, да забыл их все дома, – отвечает ему Шутник. – Дай мне свою лошадь, и я привезу свои шутки.

Отдал богач ему свою лошадь. Взял тот парень лошадь богача и отправился домой. По пути заехал в дом к одним богачам. Жена богача спрашивает Шутника:

– Откуда ты, Шутник? Отвечает ей парень:

– Пришел я к вам за деньгами.

– Какие деньги ты просишь у меня? Я не должна тебе, – сердится жена богача.

– Это ваш родственник послал меня к вам за деньгами, – отвечает парень. – Он даже дал мне свою лошадь, чтобы я приехал сюда. Если не верите, посмотрите, она стоит во дворе.

Посмотрела в окно та женщина, а там и вправду стоит лошадь ее дяди.

– Узнаешь эту лошадь? – спрашивает парень.

– Да, это лошадь моего дяди, – отвечает она.

– Раз вы признали лошадь своего дяди, то придется вам дать деньги, – говорит ей парень.

Жена богача дала парню целую охапку денег. Взял деньги Шутник, сел на лошадь и дальше поехал.

Едет парень, а навстречу ему купцы с тремя возами разного товара. Увидев их, Шутник вытащил из-за пазухи деньги и затолкал их под хвост своему коню. Подъехали купцы. Шутник спрашивает у них:

– Чем торгуете?

– У нас есть все, что хочешь, – отвечают купцы,

– Покажите же мне свои товары, – просит Шутник.

Раскрыли купцы свои сундуки да ящики, показывают свой товар.

– Сколько стоит этот товар? – спрашивает парень.

Купцы ответили.

Пошарил Шутник у себя в кармане и говорит:

– А, забыл я свои несчетные деньги дома… Погодите-ка, ведь конь мой деньгами испражняется.

Сказав так, Шутник ударил своего коня плеткой. Подпрыгнул конь – и тотчас посыпались деньги из-под его хвоста. Сильно удивился один купец и остолбенел. Шутник накупил себе товары на те деньги. Позарился купец на этого коня.

– Отдай мне своего коня и возьми три воза товара, – просит купец.

Шутник говорит:

– Боже упаси, сказал ты невозможное, коня этого я ни на что не променяю.

Но купец во что бы то ни стало решил выменять коня и выпросил его у Шутника. Приехал он домой и говорит жене: «До самой смерти своей не будем теперь нуждаться в деньгах. Я раздобыл себе коня, у которого вместо г… серебро и золото сыплются».

Однажды купцу очень понадобились деньги, и стал он бить своего коня плеткой. Выпало несколько монет. Успокоился купец и живет себе, ни о чем не печалится.

Тем временем Шутник привез домой три воза товара и разодел своих детей и жену.

Однажды, отправляясь в поле, Шутник взял с собой три калача и одну кривую палочку. Положил калачи свои в яму и сидит у дороги. Едет по дороге богач с тремя возами муки, чтобы продать ее в городе.

– Что ты сидишь здесь, Шутник? – спрашивает богач.

– Из этой ямы выходят готовые калачи, вот я и хочу принести домой калачи и булки.

– Что ты говоришь глупости, дурак! – говорит богач.

– Коли не веришь, то сейчас вытащу калачи своей кривой палочкой, – говорит парень.

На глазах у богача вытащил Шутник калач из ямы. Очень удивился богач.

– Это что же, кто угодно может вытаскивать калачи?

– Почему бы и нет, – отвечает ему Шутник. Богач:

– Возьми мои три воза муки, а эту палочку отдай мне.

– Ни за что я не хотел менять свою палочку, но меняю ее лишь только потому, что ты просишь.

Привез Шутник три воза муки домой и живет припеваючи, ни в чем не нуждается.

Тем временем конь перестал испражняться деньгами. Догадался купец, что его обманул Шутник, и пошел искать его, чтобы убить. Узнав об этом, Шутник забил своего черного барана, а кровью его наполнил желудок барана, засунул под мышку своей жене, надел на нее одежду и говорит ей:

– Когда придет купец, ты не готовь для него угощения. Когда же я скажу: «Жена, готовь угощение для гостей», ты обругай меня и произнеси: «Ты всякого проходимца принимаешь за гостя». Как только ты скажешь так, я возьму нож и пырну в бараний желудок, что у тебя под мышкой. Ты должна сразу же повалиться как мертвая. Когда ты упадешь, я скажу: «Где ты, моя плетка, воскрешающая мертвых и обогащающая бедных?» Потом сниму с правой стены плетку и ударю тебя ею. Ты тотчас же должна вскочить.

Пока они так договаривались, пришел обманутый купец. Шутник говорит:

– У, к нам гость пришел! Сюда, сюда проходите, – усаживает его за стол.

– Шутник, ты надул меня, – говорит купец.

– Да неужто?

Сказав так, он обратился к жене:

– Ведь гость пришел, готовь скорее угощение! Жена:

– Всякого проходимца за гостя принимаешь! Шутник со словами: «Ах ты, поганая баба!» – пырнул ножом свою жену под мышку и угодил в бараний желудок, наполненный кровью.

Жена упала навзничь, а из бараньего желудка кровь с шипеньем полилась. Испугался купец, аж остолбенел.

– Убил я свою жену в ярости, – говорит купцу Шутник. – Где моя плетка, воскрешающая мертвых, обогащающая бедных?

Говоря так, снял он с правой стены плетку и ударил ею раза три жену. Жена тут же вскочила на ноги. Пуще прежнего удивился купец.

– Шутник, а Шутник, зачем мне мои товары, уступи-ка мне лучше эту плетку. Тогда мы будем в расчете с тобой.

– Отдаю я эту плетку лишь только потому, что ты просишь ее, никому другому не отдал бы ее, – уступил Шутник.

Взял купец плетку и отправился домой. Приходит он домой, а у него гости сидят. Купец говорит жене:

– Быстрее готовь угощение!

– Нет сейчас ничего готового, – отвечает ему жена.

– Ах ты, поганая баба, еще покрикиваешь на меня! – закричал купец и убил свою жену.

«Мертвых воскрешающая, бедных обогащающая плетка, где ты?» – говорит купец, хватает плетку и начинает стегать ею свою жену.

Конечно, мертвую бей не бей – все равно не встанет. Гости же, подумав, что купец сошел с ума, сообщили об этом хану и нойонам. Те велели спрятать купца в тюрьму-яму. Шутник обманул купца, а потом он своим уменьем и ловкостью победил богачей и нойонов. С тех пор зажил припеваючи.

Будамшу Даа и поп

Как-то шел Будамшу Даа по селению и услышал, что власти издали указ. Будамшу Даа спросил:

– Что за указ вышел?

– Когда умирал бурят, мы хоронили его с бурятскими ламами, вещи и богатство умерших оставались у бурят. Теперь после принятия нами русского подданства мы должны хоронить умерших с русскими ламами – попами.

Посмотрел Будамшу Даа этот указ и говорит:

– Давайте одного человека похороним так, как велит указ. А после я постараюсь отменить такие похороны.

– Умный Будамшу Даа правду говорит. Сумеет он отменить. Надо только немного подождать. Раз уж такова жизнь, что люди рождаются и умирают, товсе равно кто-нибудь помрет. Того человека и похороним так, как велит указ, а потом, мы надеемся, его отменят, – говорит народ.

В это время в одном селении умер богатый человек. Будамшу Даа велел выкопать яму в восемьдесят сажен и пошел к попу приглашать его. Когда сказали, что умер богатый человек, поп-богач согласился прийти.

«Раз умер богатый, – думает поп, – много добра мне достанется».

Сородичи Будамшу Даа вместе с другими людьми взяли умершего и пошли к той яме.

Когда поп с медным крестом в руках читал молитву над могилой, Будамшу Даа подкрался к нему сзади и, после того как опустили труп в яму, столкнул туда же попа.

– Бросайте землю! – сказал Будамшу Даа. Так вместе с умершим засыпали землей и попа.

– Ну, раз мы так поступили с богатым человеком, то его добро должны отнести родственникам попа.

Будамшу Даа взял с собой много людей, ровно половину добра умершего богача и отвез родственникам попа.

– А где наш поп? – спрашивают.

– Похоронили, – отвечают.

– Почему вы его похоронили?

– Вышел указ, по которому умерших бурят следует хоронить с попом. Мы должны были похоронить, как велит указ. Вот почему мы вместе с умершим человеком похоронили попа.

Тогда родственники попа дали знать об этом властям.

Будамшу Даа говорит своим друзьям:

– Большая тяжба будет из-за зтого. Вы должны дружно держаться и говорить всё, что я скажу, точно, без ошибок.

Власти вызвали их к себе.

– Зачем вы попа зарыли вместе с умершим человеком?

– Появился указ властей, по которому умерших бурят следует хоронить с попом. Вот мы и похоронили, как велит указ.

– Что же теперь получается? Ссылаясь на указ властей, вы будете столько же хоронить попов, сколько умрет бурят.

– Конечно! Коль издали власти такой указ, мы должны каждый раз хоронить и попов. Раз мы под– чиняемся властям, не можем мы поступать по-другому. Люди будут умирать. Наберется ли столько попов? – спрашивает Будамшу Даа.

Все друзья, пришедшие вместе с Будамшу Даа, дружно поддакивают ему. Тогда власти решили: «Не будет конца глупостям этих бурят!» И сказали:

– С зтого дня не зовите попов. Когда умирает человек, вы его хороните сами.

С этого времени, говорят, не стали хоронить с попом.

Я и есть хурмаста

В давние времена, говорят, жил один жадный-прежадный богач. Сильно обижал он батраков и слуг своих, голодными их оставлял. Старался он скрыть от людей, чтоб никто в улусе не знал об втом. Но сколько он ни скрывал, как ни старался, все его черные дела стали известны народу.

Однажды до богача дошли слухи, что приедет большой нойон[20]. Испугался богач, решил скрыть от нойона, как он мучает и притесняет работников. Отправил он своих батраков далеко в степь, а терпеливых и боязливых одел в кое-какую одежонку, стал немного лучше кормить. Немного поубавил свою злость. Работники его ничего не понимают, сильно радуются, стали веселыми и разговорчивыми.

Вскоре к юрте богача подъехал важный нойон с блестящей медалью на груди, на тройке коней, запряженных в четырехколесную телегу, со зеоном трех колокольчиков. Хозяин-богач встречает его с поклоном, суетится вокруг гостя, старается угодить. Помог ему слезть с телеги, посадил на носилки. Четверо расторопных парней понесли нойона к дому. Богач идет позади и спрашивает:

– Удобно ли сидите? Не твердо ли? Не трясет ли? Нойон, сидевший спокойно и важно, вдруг подскочил, страшно вскрикнул и скатился с носилок.

– Что случилось? – испугался богач, чуть живой от страха.

Обхватил он ноги упавшего нойона, целует их.

А случилось вот что. Маленький мальчик, пасший у богача телят, в тот момент, когда нойона несли на носилках, подполз и ткнул его снизу острой палкой.

Поймали того шустрого мальчишку-батрака.

– Ты черная нечисть! Откуда ты выскочил и как натворил такую беду? Шкуру надо содрать с твоей спины! Чертенок этакий! – скрипя зубами, закричал хозяин-богач и схватил за волосы батрака.

– Батюшка-богач! Выслушайте меня, а потом наказывайте!

– Что хотел сказать, говори! – спрашивает, поднимаясь с земли, нойон.

– Тот, кто напугает хурмасту[21], слышал я, разбогатеть должен. На мое счастье, увидел я хурмасту, сильно обрадовался и перепугался. Вы, достопочтенный, великий хурмаста, извините меня! – говорит мальчик-батрак, стоит, смотрит хитро и кланяется.

Важный нойон с блестящей медалью, как услышал, что его назвали хурмастой, сразу перестал злиться, сел на носилки, подобрав под себя ноги, и сказал важно:

– Это верно, я и есть хурмаста!

А растерявшемуся богачу, который стоял тут же, приказал:

– Нельзя наказывать этого мальчонку. Дай ему одну войлочную юрту, двух дойных коров, еще три-четыре овцы, коня и отпусти.

Потом обратился нойон к мальчику-батраку:

– Считай, что все это даровано тебе хурмастой тэнгрием[22].

Так и пришлось богачу выполнять приказ нойона.

– Негодник, из расщелины земли вылезший, только вред принес, – шепнул он жене, изменился в лице и цокнул языком.

После этого богач никого больше не подпустил к нойону.

Глупый богач

Давным-давно одна бедная семья имела быка. Как-то в лесу напали на него семь волков. Бык, защищаясь, пятился, пятился и дошел таким образом до сарая, что стоял недалеко. И тут случилось так, что он задними ногами открыл дверь и оказался в сарае. Жадные волки – за ним. Во время страшной борьбы быка против семерых волков кто-то из них толкнул дверь сарая, и она закрылась.

На другой день бедняк, ища своего быка, увидел его следы рядом со следами семерых волков и сильно забеспокоился. Что же делать? Решил найти хотя бы кости быка. Следы привели к сараю.

Бык услышал хозяина и замычал. Обрадовался бедняк, что жив его единственный бык, открыл дверь и увидел; бык с красными глазами стоит в углу сарая, выставив вперед рога. Около него валяются на земле пять волков, а двое сидят в другом углу и облизывают раны. Бедняк добил хищников.

На обратном пути бедняк встретился с богачом-одноулусником. Тот надменно спросил:

– Откуда идешь, бедняк, со своим единственным быком? Где ты нашел столько волчьих шкур? Ты должен продать их мне на доху!

Бедняк переступил с ноги на ногу и ответил:

– Мой бык забодал в лесу семерых волков. Если бы вы отпустили своих быков в лес, разве не найдутся для ваших дох даровые волчьи шкуры?

Богач впопыхах прибежал домой, приказал работникам погнать быков в лес, надев на их рога острые стальные наконечники. Богач думал: «Мои быки добудут мне волчьи шкуры. Стану еще богаче».

И правда, его быки встретились в лесу со стаей волков. Но жадный богач перестарался. Когда быки с ревом кидались на волков, те отскакивали за сосны. Пытаясь забодать хищников, быки всаживали в деревья свои рога с острыми стальными наконечниками. В это время волки бросались на них и сваливали одного за другим.

Через три дня богач направился по бычьим следам в лес. Он взял с собою работников, чтобы содрали они с волков шкуры. Приехали в лес и нашли бычьи головы, воткнутые рогами в сосны, и ноги, валяющиеся на земле.

Умный Балдан

Как-то в одном улусе собрался весь народ вместе с нойонами, чтобы выбрать повелителя-хана. Собравшиеся решили сделать ханом лысого Тархалжана. В это время маленький мальчик лет пяти все бегал и просил его сделать ханом. Выбрали Тархалжана.

Однажды тот мальчик (его звали Балдан) говорит хану:

– Сделайте меня ханом вместо себя.

– Назначаю тебя ханом над этими мухами, которых полным-полно. Ладно? – говорит хан смеясь.

Мальчик Балдан сделал себе из прутика коня и играл на улице. Подходит он к хану и видит на его лысой голове большую муху. Мальчик ударил хана по голове прутом. Обернулся разъяренный хан – пятилетний мальчик Балдан стоит.

– Что ты делаешь? А ну-ка живо сюда!

– Повелитель-хан, я же наказываю муху. С чего же эта паршивая муха должна сидеть на голове повелителя-хана? Вы же сами меня сделали нойоном над мухами.

Растерялся хан, не смог ничего ответить, промолчал. А мальчик сел верхом на прутик и побежал убивать мух, где только их увидит.

Прошло с тех пор несколько лет. Старшая жена одного богача родила сына. А от младшей жены детей у него не было. Когда мальчику богача исполнилось пять лет, отец его умер. Жены затеяли тяжбу: никак не поделят добро. Спор разгорелся у них и из-за сына. Младшая жена решила отнять сына у старшей.

Чтобы положить конец спору, жены обратились к хану. Несколько дней хан искал верный ответ и был в раздумье. Вдруг вспомнил он: «Давненько одного мальчика, маленького Балдана, сделал я нойоном над мухами. Тот мальчик теперь, верно, подрос да умным стал».

Хан встретился с ним, узнал того парня и говорит:

– Ко мне вот-вот придут две женщины, спорят они из-за сына. Чей это сын – неизвестно. Как же мне узнать, которая из них настоящая мать, как решить этот спор? Пойди-ка и рассуди за меня. А я отдам тебе все, что попросишь.

– Это можно, завтра приду, – пообещал парень. Назавтра Балдан пришел к хану.

Вскоре подошли и те две женщины со своим пятилетним мальчиком.

– Почтенный хан, это мой сын, – говорит та, которая помоложе.

– Врет она! Никогда она не рожала детей, – говорит другая.

Балдан приказал слуге принести его меч. Когда принесли меч, Балдан вывел на улицу обеих женщин.

– Если вы обе родили этого мальчика, разделите его. Этим мечом я разрублю вашего сына на две части. Встаньте по обе стороны и тяните его за руки.

Как только он замахнулся мечом, женщина, державшая за левую руку мальчика, упала, закрыв лицо. А другая так и стоит, держит мальчика за руку.

Балдан завел двух женщин с мальчиком в дом и перед собравшимися людьми раскрыл всю правду.

– Из этих двух женщин я угадал родную мать мальчика. Какое же чистое и доброе сердце у родной матери! Когда над ее сыном нависла смертельная угроза, она упала в обморок. А какова обманщица? У нее волчья душа и каменное сердце, она спокойно ждала его смерти.

Люди диву даются, мудрости Балдана удивляются.

Не было конца радости и счастью старшей из женщин. Взяла она своего сына и пошла домой.

– Ты не видел здесь человека со свиньей? Должен проехать по этой дороге, – спросил богатый человек.

– Видел.

– Куда направился?

– По середине этих трех дорог.

– Слушай, паренек, я очень быстро скакал и ужасно устал. Будь добр, садись на этого коня, догони того человека и приведи ко мне, – говорит богатый человек.

– Некогда.

– Почему?

– А я, видишь ли, накрыл шапкой золотую птичку. Ее нельзя смотреть днем, можно только ночью. Иначе она превратится в обыкновенную птичку, – Давай сюда! Я подержу, пока ты придешь.

– Ну что ж! Придется помочь доброму человеку. Только смотри, если откроешь до ночи – не будет золотой птички. – Охотник сел на хозяйскую лошадь и помчался, разыскал тарантас со свиньей и преспокойно поехал домой.

А тот, богатый, сидит, боится выпустить золотую птичку и лишиться золота, сидит, осторожно придавливая шапку. Человек, которого он отправил, не возвращается. Наступила ночь. «Хорошо, – думает жадный богач, – пусть не возвращается, заберу я золотую птичку себе. Это куда будет дороже свиньи и тарантаса!» Сунулся он под шапку, а там кусок сухого коровьего помета.

Богатый чуть не умер от стыда и злости.

Между тем наш охотник приехал домой и говорит жене:

– Зря я рассердился на тебя. Оказывается, есть такие люди на свете, которые в семь раз глупее тебя.

Будамшу

Жил парень по имени Будамшу. Однажды он поспорил с попами. Как-то воткнул он в землю палку перед домом богача и сидит себе.

Вышел богач из дома и спрашивает его:

– Что ты тут делаешь?

– Меня зовут Накорми до отвала. В эту нору забежала рыжая лиса. Вот и закрыл я ее. Ты покарауль здесь. Я зайду к вам, попью водички, а эта лиса пусть будет вашей, – отвечает Будамшу.

Обрадовался богач, позарился на лису и говорит парню:

– Ладно, останусь я.

Зашел Будамшу в дом богача и долго разговаривал с его женой. Богач ждал-ждал его и стал звать:

– Накорми до отвала, иди сюда!

Услышала голос мужа его жена и очень удивилась:

– О чем он кричит? Накорми до отвала… Зачем он велит кормить этого бедняка?

Снова богач кричит:

– Накорми до отвала!

Шибко удивляется жена богача и много еды ставит перед Будамшу.

Так смекалистый Будамшу и наелся досыта.

Крестьянин Тархас

Давно это было. Как-то узкоглазый хан Олзой от нечего делать издал указ: «Кто сумеет обмануть меня так, чтобы я поверил, тому отдам полную чашу золота».

Узнал об этом указе пастух Малаасгай, пришел к узкоглазому хану Олзою и говорит:

– Хан-батюшка, у моего отца был такой длинный шест, что он мог им перемешивать звезды на небе.

– Да это ерунда. Вот когда закуривал мой хан-отец свою трубку во дворе, то зажигал ее прямо от солнца. Вот какая была у него длинная трубка.

Услышал зто пастух Малаасгай и молча вышел. Услышал об этом указе портной Олёодой, пришел к узкоглазому хану Олзою и сказал:

– Хан-батюшка, вчера загремел гром так, что разорвал небесный шов – Млечный Путь. Мне пришлось до позднего вечера зашивать эти швы.

– Да, мой портной Олёодой, хорошим делом ты занимался. Но вот плохо ты зашивал, недавно утром прошел дождь, – говорит Олзой-хан, посмеиваясь над Олёодоем.

Замолчал портной Олёодой и тоже молча вышел.

Услышал об указе крестьянин Тархас, который засевал просо на вершине оврага Таряата. Он прискакал на телеге с пустой бочкой. Узкоглазый хан Олзой очень удивился этому и спрашивает:

– О! Крестьянин Тархас, что за пустую бочку с грохотом привез?

– Приехал за долгами, – отвечает тот.

– А что за долг? Когда это было? Когда я тебе задолжал? Я об этом не помню, – говорит хан.

– Ты забыл, как у меня взял вот эту бочку, наполненную золотом, – говорит Тархас.

– Не ври.

– Если я вру, отдай мне полную чашку золота!

– Нет, не врешь, это правда!

– Если правда, то дай бочку золота!

Так узкоглазый хан Олзой проиграл находчивому крестьянину Тархасу чашку золота, которым дорожил.

Как собака нашла себе хозяина-друга

«Плохо жить одной, – решила собака. – Найти бы кого-нибудь самого смелого и сильного… Я была бы ему верным другом…» И пошла собака в лес искать себе друга. Только слышала она от зайца, что на свете самый смелый и сильный зверь – это волк, а он тут как тут, идет навстречу, зубами лязгает. Сказала ему собака:

– Давай, волк, дружить с тобой.

– Давай, – согласился волк. – Плохо одному…

Вечером легли они спать на мягкий мох под деревом. Ночью собака вдруг услышала какой-то шорох и принялась громко лаять. Волк испугался, поджал хвост и принялся унимать ее:

– Тише… Тише… Замолчи, не лай, услышит медведь – и тебя, и меня растерзает.

– Какой ты трусливый, – сказала собака. – Я меньше тебя, а и то не боюсь. Покажи мне медведя, что за зверь, интересно…

Пошли они тайгою. Скоро увидели, лежит в валежнике косматый бурый медведище…

– Вот он, – издали показал волк и убежал, оставив собаку одну.

Собака подошла к медведю и сказала, что хочет подружиться с ним. Медведь посмотрел на нее, проворчал:

– Ну ладно.

И стали они жить вместе.

Вечером улеглись спать, а собака опять услышала шорох и подняла лай. Медведь струсил и говорит:

– Не шуми ты, собака, а то тигр услышит… Нападет и разорвет нас с тобой.

«Нет, – подумала собака, – не годится он мне в товарищи, какого-то тигра боится…»– Покажи мне тигра, – попросила собака. Утром медведь тихонько сказал:

– Вон он идет, тигр… – Сказал и быстро убежал. «Большой зверь, сильный. Он, наверно, никого небоится. Буду с ним дружить», – решила собака.

Когда собака сказала тигру, что хочет с ним подружиться, тигр подумал, подумал и согласился.

Ночью, когда они спали, собака залаяла. Тигр вскочил и закричал на нее:

– Замолчи, лев услышит! Придет, обоих нас съест…

До того тигр перетрусил, что даже не стал показывать собаке, где живут львы, – побоялся. Пошла она одна. Искала, искала до самого вечера и не нашла льва. Ночью проснулась от страшного рева – земля содрогнулась, лес зашумел. Это был лев… Собака смело подошла к нему. Лев зарычал, грива у него встала дыбом.

– Что ты за зверь? – сердито спросил лев. – Почему не боишься меня? Я тебя задавлю.

Собака сказала, что хотела бы стать его другом.

– Ну что ж, – прорычал лев. – Иди со мной. Целый день они ходили вместе по лесам и степям, все звери от них прятались, а вечером легли спать в кустах.

Ночью собака проснулась и громко залаяла. Лез рассердился:

– Тише, тише! Услышит человек – убьет нас с тобой. У него есть огненная железная палка с громовым голосом.

Собаке захотелось узнать, какой это такой человек… Пошла она вместе со львом искать человека. Скоро им повстречался маленький мальчик.

– Может, зтот? – спросила собака.

– Этот… Только он еще не вырос. – И пошли они дальше. Потом увидели старика. Он шел медленно, опираясь на палку.

– Этот? – спросила собака.

– Этот… Только он уже одряхлел, видишь – ходит на трех ногах…

Через некоторое время встретили они здорового парня, который ехал верхом на коне.

– Вот он! – закричал лев и бросился назад. Подошла собака к человеку, помахала хвостом исказала, что ищет она самого смелого и сильного друга для себя.

– Давай, человек, подружимся.

– Это можно, – приветливо отвечает человек. – Только знай, что я не люблю трусов.

Вечером легли они спать. Ночью собака залаяла – ей послышался какой-то шорох. Человек вскочил, схватил ружье – огненную железную палку с громовым голосом, о которой говорил лев, и принялся вместе с собакой искать, кто это шумел поблизости.

– Нам с тобой никакой враг не страшен, – сказал он собаке.

Собака поняла, что нашла наконец друга с бесстрашным богатырским сердцем. С тех пор она верно служит человеку.

Две сумки

Давным-давно в привольной степи жил бедный человек. Однажды сговорился он с одним богачом за четверть десятины хлеба обработать его землю. Стал он работать на этого богача, работал до глубокой осени. Когда же подошло время жатвы, выпал большой иней и заморозил долю хлеба бедного человека. Оказалось, что бедный человек проработал даром весь год.

На следующий год опять пошел к тому же богачу и договорился взять за работу полдесятины, но уже из середины полей хозяина. Когда подошла осень, сновазаморозило хлеб бедного человека. А хлеб у хозяина опять уцелел. И на этот раз бедный человек ничего не получил.

«Что за чудо, почему у богатого не заморозило хлеб, а у меня заморозило», – подумал бедный человек. И сжалась у него грудь от горя. Решил он найти Мороза-злодея, который замораживает его хлеб. Три дня и три ночи он точил свой топор. Потом отправился в путь. Пошел прямо на запад – туда, куда и олени не доскачут, куда и царь-птица не долетит. Идет, идет, нет конца-края его пути. Вдруг видит, возвышается перед ним гора до небес. Он полез на эту гору и кое-как добрался до вершины. Там и оказалось то место, куда крылатые не прилетали, копытные не доходили.

На самой вершине горы бедный человек увидел дом. Заходит, а перед ним серебряный стол, на столе – всякие кушанья. Наелся бедный человек и спрятался под столом.

Вдруг заходят люди, слышны голоса:

– Ай, еду нашу кто-то съел!

– Какой запах слышу, кто мог зайти? – спрашивает Мороз.

– Мороз! Я тебе своим топором голову отрублю! – отвечает из-под стола бедный человек.

– А почему ты захотел мне отрубить голову? – спрашивает Мороз.

– А почему ты замораживал два года мой участок хлеба, а у богатого хозяина не замораживал?

– Мой мальчик, я не знал, что я замораживал. Выходи сюда, – говорит Мороз.

Когда бедный человек вылез из-под стола, Мороз посадил его за серебряный стол и начал угощать.

– Ты не сердись… Я тебе дам такую вещь, чтобы ты до самой смерти не голодал и не мерз, – сказал Мороз. И дал он бедному человеку сумку. – Эту сумку откроешь, когда нужно будет.

Взял бедный эту сумку и отправился домой. По дороге он очень проголодался и замерз. Открыл сумку. Из нее вышли две девушки и расставили перед бедняком всевозможную еду. Накормив его, они опять зашли в сумку. Пришел он домой и опять открыл сумку. Вышли те же девушки, выбросили из дому все грязные, рваные вещи и наполнили дом всем новым, красивым. Ни в чем не стал нуждаться бедный человек.

Зашел к нему однажды хозяин узнать, почему не идет бедняк работать.

– Откуда у тебя такое богатство? – изумился он.

– А разве я должен всю жизнь быть в нужде? – гордо отвечает бедный человек.

Зависть одолела богатого. Приглашает он к себе бедного человека и давай угощать мясом да крепкой водкой. Напоил он бедного человека, начал расспрашивать. Не удержался бедняк – раскрыл свой секрет. Тогда богатый человек с женой стали еще усерднее поить его водкой, развлекать да уговаривать.

Бедный человек от таких почестей совсем потерял рассудок и дал слово продать свою сумку. Потерял свою волшебную сумку бедный человек, стал жить прежней жизнью. Он снова голодал, мерз, как прежде, плакал и горевал. И решил он еще раз сходить к Морозу.

Взял он топор и опять отправился в путь. Пришел на ту же высокую гору, зашел в дом и стал ждать хозяев.

Вечером пришел Мороз.

– Мороз, ты замораживал мой хлеб два года и заставляешь меня голодать и мерзнуть до сих пор, – сказал ему бедняк.

– Друг мой, я же тебе дал вещь, которая могла тебя всю жизнь кормить и одевать.

– Богатый человек обманул меня и отобрал ее. Убей меня или спасай.

Тогда Мороз дал бедняку сумку красивее прежней.

– Эту сумку передай богатому, а свою возьми обратно.

По дороге бедняк устал, проголодался. Не вытерпел, открыл он сумку. Из нее вышли два дюжих краснолицых парня и давай лупить бедняка.

– Вот тебе, вот тебе, вот тебе!

Бедный человек быстро закрыл сумку и пошел домой.

Отправился он к богатому человеку.

– Откуда приехал? – спрашивает тот.

– А пришел я показать тебе сумку. Она куда лучше прежней, – отвечает бедный человек.

Богатому очень понравилась сумка.

– Мы с тобой друзья, давай меняться, – говорит богатый и протягивает руку к сумке. Поменялись они сумками.

Решил богатый пригласить всех своих приятелей-богачей и стал готовиться к большому пиру. Собрались гости, сидят за столом.

– Я стал еще богаче. Смотрите! – говорит хозяин. Принес свою сумку и открыл ее. Из сумки выскочили два дюжих парня и давай дубасить железными палками хозяина и его гостей. Все они и разбежались.

А бедный человек, сказывают, зажил счастливой жизнью.

И решил хан проверить ее мудрость и остроумие. И приказал поехать к той девчонке самому жирному и, как считалось, самому мудрому нойону Бадме. Тот сел на своего такого же, как хозяин, жирного, чересчур откормленного коня и еще раз похвастал:

– Всесильнейший хан! Жирный конь считается хорошим, а богатый человек – мудрым. Надейся на меня!

Долго ехал по степи важный нойон, а когда подъехал к юрте бедного пастуха, не увидел ничего, за что можно было бы привязать коня. Даже столбика не было около юрты – так бедно жил старик. Потоптался нойон на одном месте, крикнул:

– Эй, кто там в юрте! За что привязать коня богатому нойону?

Распахнулась дверца юрты, и оттуда выглянула черноволосая девочка с бойкими, блестящими глазами. Послышался звучный голос:

– Если хочешь привязать коня, то привяжи его за лето или за зиму…

– Как сказала? – остолбенел ханский прислужник.

– Я сказала – привяжи коня за лето или за зиму.

Нойон Бадма рассвирепел.

– Глупая девчонка! Неужели ты думаешь, что ханский нойон глупей тебя?.. Или ты не знаешь, что жирный конь считается…

Однако Бадма так и не договорил свою излюбленную пословицу. Юркая девочка захлопнула дверцу юрты и скрылась.

«Глупа, как овца, глупа», – подумал толстяк нойон и погнал скорей коня назад, чтобы обрадовать хана известием, что в простом народе не бывает умных людей. А дни в степи стояли жаркие. Палило солнце. Чересчур жирный, малообъезженный конь Бадмы вскоре раскис и стал, отказавшись везти дальше своего жирного хозяина. Словом, не каждый жирный конь хорош… Нойон явился во дворец пешком, запыленный, в порванных унтах, но по-прежнему самодовольный и спесивый.

– Ну, что интересного видел? – спросил его хан.

– Ничего интересного, – отдышавшись, хихикнул Бадма, – ничего интересного. Глупа она, всемогущий хан, глупа, как овца.

И нойон рассказал хану о разговоре с дочкой пастуха. Хан задумался и спросил:

– А что еще ты видел у них возле юрты?

– Ничего, кроме худой телеги и саней.

– Сам ты дурак, Бадма, – нахмурился хан, – лето и зима – это и есть телега и сани… – И подумал тут хан, что недолго ему со своими глупыми нойонами царствовать над народом.

Вот какой, ребята, был случай в старину.

Хвастливая собачонка

В знойный полдень, обливаясь потом, везла старая лошадь тяжелый воз, а маленькая собачонка бежала рядом, прячась в тени от телеги, и громко лаяла.

К вечеру лошадь едва-едва дошла до хозяйского дома. Хозяин выпряг ее и привязал к столбу. Собачонка легла рядом, жалуется:

– Ох, устала! Ох, болят ноги, ломит спину! Худое житье, хоть умирай.

– А что ты делала? Отчего устала? – спросила лошадь.

– Бесстыжая, еще и спрашиваешь! Да я же тебя лаем подгоняла. Ты бы, старая кляча, и сейчас тащилась по дороге.

Собачонка хвост кверху задрала, гордая, важная похаживает.

Топнула лошадь сердито о землю копытом – хвастливая собачонка поджала хвост и убежала.

Снег и заяц

Снег говорит зайцу:

– Что-то мне нехорошо.

– Наверное, ты таешь, оттого тебе и плохо, – ответил заяц. Сел на пенек и горько-горько заплакал. – Жалко, жалко мне тебя, снег. Я все по снегу бегал, круглые дырки делал. От лисицы, от волка, от охотника в снег зарывался, прятался. Как без тебя жить буду? Любая ворона, любая сова меня увидит, заклюет. Пойду я к Хозяину леса, полрошу его, пусть он тебя, снег, сохранит для меня.

Стал заяц плакать, Хозяина леса просить.

А солнце уже высоко ходит, жарко припекает, снег тает, ручьями бежит с гор. Затосковал заяц, еще громче заплакал. Услышал зайца Хозяин леса. Просьбу его выслушал и сказал:

– С солнцем спорить не берусь, снег сохранить не могу. Шубу твою белую сменю на серенькую, будешь ты летом легко прятаться среди сухих листьев, кустарника и травы, никто тебя не заметит.

Обрадовался заяц. С тех пор всегда меняет зимнюю шубу на летнюю.

Волк-простофиля

Однажды голодный волк в поисках пищи брел по дороге и, увидев пасущуюся на лугу лошадь, сказал ей:

– Лошадь, я тебя съем.

– Ну что ж, ешь, – сказала лошадь. – Только прежде прочти, что у меня на копыте написано.

Стал волк рассматривать, что написано у лошади на копыте. А лошадь как лягнет его копытом по голове – так наш волк по траве и покатился.

А лошадь тем временем и скрылась.

Очнулся волк, побрел дальше и охает:

– Никогда я не был грамотеем. И какой шайтан угораздил меня читать, что на копыте написано?

Вот идет волк и встречает собаку охотника.

– Собака, я тебя съем, – говорит он.

– Хорошо, съешь, – отвечает собака. – Только помоги мне сначала из кустарника принесенную добычу достать: я сама-то уж стара стала – плохо вижу.

– Хорошо, – соглашается волк.

Собака повела волка в чащу кустарника, где ее хозяином-охотником был запрятан капкан, а возле него брошена приманка – кусок старой говядины.

– Вот здесь, поищи в кустах, – говорит собака.

Полез волк сдуру в кусты за мясом да и попал ногою в капкан. А собака что есть духу помчалась поскорее домой, чтобы привести с собой хозяина-охотника.

Тут только понял волк, в какую беду он попал; перегрыз себе лапу да на трех ногах насилу убежал в свое логово, дорогой ругая себя на чем свет стоит:

– Дурень я, дурень. И зачем собаку послушал?

Вот прошло некоторое время. Снова волк проголодался и пошел отыскивать себе пищу. Бродил он вокруг деревни и увидел: на околице у амбара свиньи роются. Подошел к ним волк и говорит:

– Свиньи, я вас съем.

– Коли хочешь, ешь, – отвечают свиньи. – Только сначала послушай, как мы песни поем.

– Ну что ж, пойте, а я послушаю, – соглашается волк.

Свиньи стали кружиться вокруг изгороди и подняли такой оглушительный визг, что прибежали люди с палками и, увидев волка, принялись бить его.

Насилу волк вырвался и еле ноги уволок.

Убегая, он снова принялся ругать себя за оплошность.

– И поделом, – говорит он, – мне, дураку серому. Только больше я уж ничьих слов слушаться не буду и первого, кто мне попадется, живьем съем.

И попадается ему навстречу человек – из лесу дрова везет.

– Ну, теперь-то я тебя съем! – говорит волк. И уж совсем норовит на человека броситься.

– Ну, что же, ешь, я готов, – говорит человек. – Только тебе на земле меня съесть неудобно: заслышат мои собаки, прибегут, отнимать меня будут. Ведь так?

– Так, – отвечает волк.

– Ну вот. А чтоб никто тебе не мешал, залезем оба на дерево. Там ты и съешь меня.

– Хорошо, – соглашается волк.

Человек быстро взобрался на дерево и кричит волку:

– Полезай и ты!

– Не могу взобраться, – отвечает волк. – Когти не берут.

А человек это и без того знал.

– Ну хорошо, – отвечает он. – Вот я брошу тебе сверху веревку, ты просунь в нее голову, и я тебя затащу наверх.

Сделал человек на конце веревки петлю и бросил ее волку. Волк живо просунул голову в петлю и кричит человеку:

– Тяни!

Соскочил человек с дерева, ухватился за конец веревки да и потянул волка вверх. Петля туго стянула шею волка, – тут ему и смерть пришла.

Долганские народные сказки

Встреча двух братьев

Давно-давно, когда на месте тундры шумели вековые леса, когда не было лютых морозов, жил один человек со своей женой. Звали этого человека Кыыл-кихи (Дикий человек). Они жили на вершине одной сопки. Вокруг них на несколько тысяч верст не было человеческого жилья. Питание они добывали охотой на диких оленей и ловлей рыб.

Скучно стало им жить без людей, не было у них детей, и стала жена каждый день говорить мужу:

– Сходил бы куда-нибудь, может, найдешь людей. Если найдешь – пойдем к ним, здесь скучно, живем уже больше сорока лет на этой сопке.

И стал собираться Кыыл в дальний путь; он не знал, куда идти, так как когда охотился, далеко не удалялся. Собрал все, что нужно, взял лук, три стрелы и сказал жене:

– Через каждые три года буду посылать по одной стреле, и ты будешь знать, что я жив. Когда пройдут три года после последней, третьей стрелы, то знай, что меня нет в живых, и ты тогда собирайся и уходи к людям, но только не по моей дороге.

Сказав эти слова, Кыыл-кихи зашагал – прямо на восход солнца.

Долго ли, коротко ли идет, он не знает: идет дождь – значит, лето; идет снег-значит, зима. Переходил через бурные реки, пробирался через дремучие леса, встречал невиданных зверей, но людей не было.

Так прошло три года, и Кыыл-кихи выпустил одну стрелу прямо на заход солнца. Выпустил еще две стрелы, осталось идти ему еще три года, но пока никого не встречал, кроме птиц и зверей.

Прошло еще два года, как выпустил последнюю стрелу, проходит еще год, остался один день, нужно возвращаться домой, к жене.

Сел Кыыл на большой камень на берегу реки и крепко задумался. Вдруг он почувствовал, что где-то слышны человеческие голоса, почуял запах жилья. Обрадовался он и побежал по берегу реки. Бежал сколько хватило сил и вдруг увидел: на высоком берегу стоит красивый дом, солнечные лучи играют на окнах, около дома бегают ребятишки. На скамейке у дома сидит в красивой одежде человек и о чем-то думает. А сам глядит на играющих детей.

Долго смотрел Кыыл на этого человека, уж очень давно он не видел людей. Потом он робко подошел к сидящему и сказал:

– Одиннадцать лет прошло, как я вышел из дому, одиннадцать лет не слышал человеческого голоса, одиннадцать лет иду на восход солнца, и наконец я нашел людей. Скажите, о чем вы задумались и не помешал ли я вам?

И отвечает человек в красивой одежде:

– Вот уже пятьдесят лет, как потерял я любимого брата, всю жизнь ищу и никак не могу найти. Умирая, отец говорил, что если разъедетесь, то все равно лет через сорок – пятьдесят встретитесь и будете жить вместе. Отец оставил нам с братом тысячное стадо лошадей, красивый дом и много дорогих вещей. Теперь всем богатством пользуюсь я один, а брату ничего не досталось. Вот о чем я задумался, вот что мучает меня. Скажи, что ты за человек, откуда идешь, как тебя зовут?

И рассказал Кыыл, как он жил с женой более сорока лет на вершине одной сопки, как охотился, как пошел искать людей, а жену оставил.

Поведав о своих приключениях во время этого длинного пути, он сказал:

– Если завтра ничем не извещу жену, она будет считать, что я умер или убит, и она уйдет из дому искать людей, а я никогда ее больше не увижу. Зовут меня – Кыыл-кихи.

Человек в красивой одежде знал, что у пропавшего его брата было большое черное пятно на ступне левой ноги.

Веря словам умершего отца, он втайне надеялся, что пришедший человек-его брат, которого он так ищет и ждет всю жизнь.

Хозяева сытно накормили уставшего путника и уложили спать. Сами же они решили, что, когда заснет пришедший человек, нужно потихоньку посмотреть на ступню левой ноги. Если есть большое черное пятно, то тогда он тот, которого давно уже ищут.

Когда уставший путник крепко заснул, хозяин красивого дома тихонько зашел в комнату, где спал путник. Приподнял одеяло с его ног и от удивления крикнул. На ступне левой ноги чернело большое пятно. Словно без памяти он закричал:

– Мой брат! Мой брат нашелся! Люди, идите сюда, я нашел своего брата!

С криком бросился обнимать он спящего. Так он нашел своего брата, которого долго искал, и почувствовал себя самым счастливым человеком на земле.

Наутро он подвел Кыылу, своему брату, златогривого коня и сказал:

– Садись на этого коня и скачи к своей жене, привези ее, будем жить вместе. А имя свое, Кыыл, ты забудь; ты теперь уже не дикий человек, а младший сын всемогущего богатыря Эрсе, а я-твой старший брат.

Сел младший сын всемогущего богатыря Эрсе на златогривого коня, крикнул богатырским голосом и поскакал на крылатом коне через леса и горы, через моря и океаны прямо на заход солнца. Только свист стоял на земле, над которой несся златогривый конь.

Прошло немного времени, когда вдали на вершине высокой сопки стал виднеться небольшой домик. Это был дом Кыыла. Жена Кыыла собиралась в путь. В этот день истекал последний срок. Если до полудня не придет Кыыл, она навсегда покинет свой дом, и теперь она сидела и собиралась в дальний путь.

Вдруг она услышала какой-то страшный шум, как будто налетел ураган. Закачался домик, зазвенели стекла. Это прискакал на крылатом коне Кыыл, чтобы взять с собой свою жену на родимую сторону.

Радостной была встреча Кыыла со своей женой. На другой день они полетели на крылатом златогривом коне к своему старшему брату.

Когда они возвратились, старший брат поровну разделил все, что оставил сыновьям знаменитый богатырь Эрсе, позвал много людей и устроил пир на всю землю.

Так стали жить да поживать два брата. Народ их избрал своими начальниками. Долго не было на земле войн, когда они правили страной, жили люди на земле вольно и сытно, и долго царил всюду мир. Славную жизнь прожил знаменитый богатырь Эрсе, он установил мир на земле и сыновьям наказал, умирая, не допускать войн между народами. Достойными оказались сыновья своего богатыря-отца. И теперь, когда люди услышат, что где-то идет война, льется кровь, – качая головой, говорят: Да-а, нет богатыря Эрсе и его славных сыновей, были бы живы они – не было бы войн между народами.

О славном герое Хомус-богатыре

В очень давние времена на широкой лесной поляне стоял дом. Здесь жил человек с женой и сыном.

Быстро рос мальчик. Он научился ловко владеть луком и метко стрелять. С утра до вечера мальчик был в лесу, ни одна птица, ни один зверь не уходил от него, так он метко стрелял.

Однажды пришел мальчик домой и сказал родителям:

– Благословите меня, я ухожу искать подвигов. Есть же где-нибудь богатыри! Хочу померяться с ними силой, а приду обратно ровно через тридцать три года.

Делать нечего, дали родители благословение. Отец сказал ему:

– Даем тебе имя-ты сын славного богатыря Байгал-уола, а имя твое – Хомус-богатырь (Серебряный богатырь). Поймай моего златогривого коня, он пасется на лугу; свистни три раза, он прибежит к тебе. Конь почти что дикий, уже давно пустил я его пастись.

Вышел мальчик из дому, свистнул три раза богатырским свистом, и вдруг перед ним встал златогривый конь. Попрощался мальчик с родителями, и понес его богатырский конь в неведомые страны на поиски подвигов.

Долго скакал Хомус-богатырь, год ли, два ли-неизвестно, и вдруг его конь остановился как вкопанный. Видит богатырь: дорога разветвляется на три дороги, и стоит надпись: Прямо пойдешь-к солнцу дойдешь, влево пойдешь – счастье найдешь, вправо пойдешь-смерть найдешь. Недолго думая, наш богатырь поворачивает вправо. Едет день, едет два и замечает, что чем дальше едет, тем становится темнее. На пятый день оглянулся назад и увидел лишь краешек голубого неба, а впереди была непроглядная темь.

Понемногу глаза Хомус-богатыря начали привыкать к темноте. Вот он увидел впереди большой дом, из трубы которого идет густой дым. В дому слышен громкий храп.

Зашел Хомус-богатырь в дом и видит: на печке кипятится большой котел воды, во всю длину комнаты лежит огромный Абахы (черт) и спит крепким сном. Два раза крикнул Хомус-богатырь, но Абахы даже не пошевельнулся. Хомус-богатырь дал ему щелчок по лбу, и лишь тогда Абахы скочил, протирая заспанные глаза. Увидев человека, Абахы очень обрадовался и сказал:

– А-а, вчера целый день ходил, но ничего не нашел на ужин, а ужин сам ко мне пришел.

С этими словами он хотел схватить парня и бросить в кипящий котел, но наш богатырь даже не сдвинулся с места. И начали они тогда драться. Долго бились. Абахы начал ослабевать, а Хомус-богатырь, свалив его, перерезал ему горло. Затем Хомус-богатырь так же расправился с его средним братом, который жил недалеко от младшего брата, но был сильнее его. Умирая, средний брат Абахы сказал, что есть у них старший брат Абахы, которого еще никто не побеждал. И поехал наш богатырь искать старшего Абахы.

Едет Хомус-богатырь на златогривом коне. Видит: стоит большой-пребольшой дом, идет из него густой-прегустой дым, от которого заволокло все небо. Слышится страшный треск по всему лесу, а также громкий разговор.

Подъехал ближе Хомус-богатырь и видит: страшное чудовище с восемью головами сидит, яркий огонь вылетает изо рта каждой головы. Абахы уже знал, что Хомус-богатырь убил его двух младших братьев. Много валялось вокруг дома черепов отважных богатырей, все вокруг было усеяно костьми.

У этого страшного Абахы томилась прекрасная дочь солнца. Много богатырей отправлялось на выручку дочери солнца, но никто из них не возвращался назад.

Долго бился наш богатырь с Абахы. Они сами не знали, сколько времени бьются. Устали оба. Когда валился один, падал рядом и другой, когда поднимался один, немедленно вскакивал другой, и снова бились. Времена года узнавали по дождю и снегу, и никто не знал, сколько бились, но вот, все чаще и чаще начал отдыхать Абахы, не было у него больше сил, чтобы биться. Встал Хомус-богатырь, Абахы продолжал лежать. Немного погодя тяжело поднялся, и снова началась битва двух богатырей. Собрав последние силы, Хомус-богатырь сбросил Абахы на землю и вытащил свой нож, чтобы перерезать чудовищу горло.

Не успел Хомус-богатырь перерезать горло, как выскочил у Абахы из правого глаза зрачок. Абахы быстро вскочил и помчался, крикнув Хомус-богатырю:

– Я еще приду к тебе, когда твой сын начнет учиться стрелять из лука… Увидим тогда, кто победит. Сейчас победил ты.

Освободил Хомус-богатырь прекрасную дочь солнца, посадил ее на златогривого коня и понесся домой, к своим старикам. А старики тем временем очень беспокоились, так как уже прошло тридцать два года с тех пор, как уехал их сын из дома.

Приехали домой, устроили пышную свадьбу и стали жить-поживать да добра наживать.

Пришло время старикам умирать, очень были они старые. Похоронил их Хомус-богатырь на вершине высокой сопки, чтобы каждый день видеть их могилу.

Прошло еще много времени. Седой стал Хомус-богатырь, ходил, опираясь на палку. Рос у них сын, который уже бегал и начинал учиться стрелять из лука.

Однажды рано утром, когда еще солнце только начинало подниматься над горизонтом, послышался какой-то странный шум, и раздался треск по всему лесу. Это ехал к Хомус-богатырю Абахы, который грозился приехать к нему, когда его сын начнет учиться стрелять из лука. Еще издали закричал Абахы:

– А ну, выходи, славный Хомус-богатырь, я пришел, как обещал. Перережу тебе горло, увезу твою жену и сына. Выходи быстрей!

Вышел Хомус-богатырь к Абахы, видит, что ему не одолеть его, уж очень постарел он, но делать нечего, надо драться с чудовищем.

Снова сходятся два старых врага, глаза у обоих горят ненавистью. Долго бились они. Все чаще начал отдыхать Хомус-богатырь, не было у него больше былой силы, уже чувствует, что еще немного, и он упадет замертво. Снова оба легли отдыхать, но вот Абахы быстро встает и кричит:

– А ну, давай вставай, еще немного, и я тебе перережу горло.

Сказав это, Абахы вынимает нож, смотрит, достаточно ли он остер. И вдруг перед Абахы вырос мальчик. Этот мальчик развернулся и ударил Абахы, но Абахы стоял, как будто его никто и не задевал. Тогда ударил Абахы мальчика. Мальчик от этого немного подрос. Ударил Абахы второй раз – мальчик снова подрос. Ударил Абахы третий раз – мальчик превратился во взрослого человека, и тогда они начали драться по-настоящему, как бьются богатыри.

Долгая была битва, много раз отдыхали, много раз поднимались и снова бились. Но вот наш богатырь сбросил на землю Абахы, перерезал горло, взвалил его труп на сани, привязал к саням и погнал коня в ту сторону, откуда приехал Абахы.

Хомус-богатырь теперь был спокоен за своего сына, который стал непобедимым богатырем, каким был в молодости сам Хомус-богатырь.

Еще долго жил Хомус-богатырь с женой и с сыном. Бывали большие битвы, но Хомус-богатыря с сыном никто никогда не побеждал, и они долго жили на земле, пока не умерли своей смертью.

Откуда пошли разные народы

В старину были очень жестокие зимы. Однажды поднялась страшная пурга. Люди даже высунуться не смели из чумов. Гуси и разные другие птицы зарылись в снег с головами. Лишь один человек оказался смелым и отправился в путь. Долго блуждал он и вот набрел на теплую страну. Вернулся он к своим людям и сказал:

– Я нашел, хорошее, жаркое место.

Услыхала его рассказ маленькая птичка-чирок и оповестила весь свой птичий народ. Узнали о теплой стране гуси, лебеди и другие птицы, и все улетели. И люди из племени того человека, который весть принес, тоже стали собираться в путь. А человек этот сказал:

– Все теперь слышали мою весть!

Но сам он не пошел, остался на прежнем месте. Сшил он себе теплую доху, чтобы спастись от холода. Надел эту доху и в птицу луня превратился.

Идут люди все вместе, держатся друг за друга, ищут дорогу в теплую страну. По пути подстреливают дичь для своего пропитания. У старинных людей оружием были луки. Чтобы стрелы летели прямо в цель, люди привязывали к их нижним концам орлиные перья. Однажды убили эти люди по пути орла и стали делить его перья. Из-за дележа принялись спорить и пререкаться: одному, мол, мало, а другому много перьев досталось. Один человек другому стал говорить:

– Мало перьев дал ты мне. Не стану теперь говорить на твоем языке!

И каждый из этих людей стал говорить на другом языке. Вот откуда пошли долгане, якуты, тунгусы и самоеды. Вот почему появились народы, говорящие по-разному.

Как появились галки

Жил в старину один человек. Он задумал перебить всех до одного песцов и зайцев. Говорит своему сыну:

– Я притворюсь больным, ты поди и позови заячьего шамана и приведи ему дьячками всех других зайцев.

Сын пошел и увидел зайца. Спросил у него:

– Где живет ваш шаман?

– Вон там, – указал заяц. Парень пришел к шаману.

– Отец умирает, велел позвать тебя, помоги, пожалуйста, – говорит.

Тот, что притворился больным, в это время говорит своей старухе:

– Когда все зайцы соберутся, ты камнем придави дверь, чтоб не открылась.

Заячий шаман пришел и привел с собою дьячками много зайцев. Во время камлания старуха встала я придавила дверь.

Притворный больной попросил деревянный крюк, на котором вешают котлы над очагом. Старуха подала. Больной вскочил и стал этим крюком избивать зайцев. Когда хотел ударить шамана, тот выскочил а дымоход, и крюк задел ему только верхушки ушей и запачкал сажей. Вот почему у зайцев концы ушей черные.

Через несколько времени старик опять притворился больным и заставил своего сына пойти за песцовым шаманом. Других песцов позвать побоялся, думал, что они будут кусаться. «Если же убить шамана, не станет у них защитника, и их легко всех переловить», – рассуждал старик.

Когда песцовый шаман стал камлать, старик ударил его крюком, но только кончик хвоста успел задеть и запачкать сажей. Вот почему у песца кончик хвоста черный.

После этого бог повстречал старика и сказал ему:

– Ты совершил большой грех. В наказание – останется твой поступок сказкою будущих поколений, сам же ты, превратившись в галку, будешь питаться мясом.

Вот почему галка и питается наживою пасти[23].

Заря

Жили три брата. Жили в хороших теплых чумах. У них было много оленей. Когда пастухи собирали всех оленей в одно стадо, оно было таким огромным, что не вмещалось на большой моховой лайде[24].

Вблизи чумов богатых братьев стоял худой чум их дяди. Дядя был человек старый. Работать много не мог. Оленей у него не было, одежды хорошей сшить было не из чего. Старик жил бедно, только что не умирал с голоду. С ним жила его жена-старуха. У них был сын, которого они кормили и растили.

Однажды зимой старикам нечего стало есть. Они послали своего сына к богатым племянникам, чтобы он попросил у них мяса.

Мальчик сходил. Богатые братья вместо мяса дали ему оленью брюшину.

– Съедите брюшину, – сказали они мальчику, – дадим вам оленьих кишок. Кишки съедите – дадим легкие. Иди.

Старуха сварила оленью брюшину и накормила старика с сыном, остатки доела сама.

Прошла ночь. Утром старик вышел из своего чума и испугался. На стойбище не было ни хороших чумов, ни оленей. Богатые племянники ночью куда-то откочевали, а пастухи тихонько угнали за ними всех оленей. Старик в чум вернулся печальный.

– Ну, старуха, – сказал он, – будем умирать. Богатые племянники бросили нас одних. Нам их не догнать. Куда мы в такой мороз пойдем пешком? Будем ждать смерти.

Старухе стало жалко сына. Она заплакала. Заплакал и старик.

Погоревали-погоревали, потом все трое залезли в спальный мешок, завернулись и голодными уснули. Старик проснулся первым. Он вылез из спального мешка и себе не верит. Откуда зимой в худом чуме такое тепло? Старик хотел выйти из чума, приподнял с двери покрывало и от страха уронил его. Он разбудил старуху и тихонько сказал ей:

– Наш чум обогнула большая многоногая гусеница. Она пришла к нам за данью. Что мы ей дадим? У нас ничего нет. Теперь она нас не выпустит из чума и всех съест.

Гусеница лежала как мертвая, но слышала все, о чем шептались в жилище.

Старик взял рогатину, отдал сыну и откинул с двери покрывало. Гусеница открыла глаза. Старик стал ей говорить:

– Знаю, что ты пришла за данью, да нечего тебе дать. Есть у нас со старухой один маленький сын да рогатина. Хочешь, бери их.

Гусеница схватила ртом мальчика и улетела с ним на небо. Старики остались одни. Они сидели в чуме и горевали о сыне.

Гусеница летела долго. Наконец прилетела на край неба, села и выпустила изо рта мальчика, который крепко держал в руках отцовскую рогатину. Мальчик увидел перед собой такие же леса, горы, болота, как на земле.

Мальчик стал жить с гусеницей-великаном. Гусеница поила его, кормила, а сама о чем-то все думала, печалилась. Мальчик ничего не понимал, он только заметил: когда гусеница лежала на животе, то кругом была ночь; когда переворачивалась на бок, начинался рассвет, когда же показывала живот, то становилось светло, как днем. Живот у гусеницы был красный и блестел, как огонь.

Однажды к светлой гусенице прилетела другая, такая же огромная, но только вся черная. Она села, ивсюду стало темно. Черная гусеница вцепилась в светлую и начала ее душить. Стали они драться. Схватятся за дерево – дерево вырвут с корнями, уцепятся за сопочку – с землей ее сровняют, зацепятся за камень – камень в песок раздавят.

Гусеницы дрались, а мальчик с рогатиной стоял и смотрел на них. Перед ним мелькали то свет, то мрак. Наконец черная начала одолевать огнебрюхую гусеницу. Тогда мальчик спохватился.

– Что же я стою с рогатиной и не помогаю в бою своей светлой гусенице? Попробую. Все равно погибать!..

Мальчик подбежал к черной гусенице и рогатиной проколол ей сердце. Сразу же сделалось светло, как днем.

Огнебрюхая гусеница схватила мальчика и полетела с ним обратно на землю. Прилетела к чуму, выпустила мальчика и говорит старикам:

– Берите своего сына. Он помог мне убить черную гусеницу, которая хотела съесть меня за то, что я свечу людям каждое утро. Она хотела сделать так, чтобы на земле была вечная ночь. Теперь этого не будет. Я вернусь на небо, лягу на край и стану медленно переворачиваться. Когда повернусь к вам спиной, у вас будет ночь; когда повернусь боком, вы увидите светлую зарю; когда открою живот – на земле будет день.

Огнебрюхая гусеница наделила мальчика оленями и улетела на небо.

Юноша-царь и дочь крестьянина

Жил, говорят, в давние времена юноша-царь. По соседству с ним жил бедный крестьянин. Этот крестьянин с утра до ночи работал у царя и зарабатывал одну ложку муки. Этим и жил он со своей старухой и единственной дочерью.

Вот юноша-царь позвал его и говорит: – Ну, бедный крестьянин, ты прожил свой век, и я хочу узнать, какого ты ума! Отгадай загадку: что слаще всего? Утром скажешь! Если не отгадаешь – отрублю голову!

Бедный крестьянин думал-думал – не может отгадать. Сладкую пищу он никогда не пробовал. Что давал ему царь, то и казалось сладким. Пришел домой и плачет.

Дочка спрашивает:

– Почему, отец, плачешь?

– Ну, дочка, умру завтра: ходил – отходил свое, пожил – конец мне пришел! Юноша-царь загадал мне загадку! Если не отгадаю ее – обещает отрубить голову!

– А что загадал?

– Спрашивает: что слаще всего?

– Ну, отец, из-за чего плачешь! Лучше усни да отдохни хорошо! Завтра скажешь: «Знаю, что слаще всего! Когда наработаюсь у тебя с утра до ночи, вычищая твою грязь, и приношу домой одну ложку муки, а моя старуха топит печь в земляном чуме-голомо[25] – тогда у меня теплеет в носу. А пока из муки она толокно готовит, я уже засыпаю без ужина. Так что слаще всего – сон!» Знает ли он сам больше этого?

Старик успокоился и уснул.

На другой день старик встал рано утром и пошел к царю.

Юноша-царь спрашивает:

– Ну, отгадал?

– Э-э! Отгадал как будто! Не ведаю только: правильно ли, неправильно ли?

– Ну, что слаще всего?

– Когда наработаюсь у тебя с утра до ночи, вычищая твою грязь, и приношу домой одну ложку муки, а моя старуха топит печь в земляном чуме-голомо – тогда у меня теплеет в носу. А пока из муки она толокно готовит, я уже засыпаю без ужина. Так что слаще всего – сон!

– Да ну? – удивился юноша-царь. – Оказывается, ты умный человек! Почему же ты тогда живешь так бедно? Еще одну загадку отгадай: что быстрее всего на свете? Если к утру не отгадаешь – отрублю голову!

Старик ничего придумать не смог, заплакал и пошел домой. Дома все рассказал дочери.

– Зачем плакать из-за этого! – говорит дочь. – Ложись и спи! Утром скажешь: «Когда выйду из своего дымного земляного чума-голомо и, протерев глаза, взгляну на небо – до единой звезды вижу на небесах, погляжу на землю – до единой травки вижу на земле. Но никак не достигну окоема. Так что быстрее всего – человеческий взор!» Старик уснул. Утром пришел к царю с готовым ответом.

– Ну, отгадал? – спрашивает юноша-царь.

– Э-э! Отгадал как будто! Неведомо только: правильно ли, неправильно ли? Когда выйду из своего дымного земляного чума-голомо и, протерев глаза, взгляну на небо – до единой звезды вижу на небесах, погляжу на землю – до единой травинки вижу на земле. Но никак не достигну окоема. Так что быстрее всего – человеческий взор!

Юноша-царь еще больше удивился:

– Да ты, старик, оказывается, умный человек! Все имеет три меры! – Царь выводит и передает старику пороза[26]. – Чтоб к утру пороз отелился! Приведешь с теленком. Только не смей помет собирать!

Бедный старик приводит домой пороза и плачет.

– Чего плачешь, отец? – спрашивает дочь.

– Вот, передал пороза! Велел, чтоб он к утру отелился. А как отелится пороз?

– Э-э! Как отелится пороз? Ты привел даровую пищу! Пороза заколи, мясо съедим!

Старик заколол пороза. Мясо съели. Дочь собрала в сумку копыта и внутренние кости, передает отцу:

– Вот черные копыта – мать, а внутренние кости – телята. Скажешь так и, как детские игрушки, расставишь их на царском столе. Пороз только так телится! Больше этого знает ли он сам? Тогда он настойчиво спросит: «Своим умом ты этого достичь не мог. Если б ты был так умен – не чистил бы мою грязь. Кто тебе советует, говори?!» Ты не скрывай и скажи ему: «Есть дочка, она советует!» Утром старик приходит к юноше-царю.

– Ну, отгадал? – спрашивает царь.

Старик копыта и внутренние кости расставляет на столе, как детские игрушки, и говорит:

– Пороз только так телится!

– Своим умом, старик, ты зтого достичь не мог. Если б ты был так умен – не чистил бы мою грязь. Кто советует?

– Есть у меня дочка. Она советует!

– Дочь у тебя умница! – говорит юноша-царь и передает старику ведро с пробитым дном. – Пусть залатает! Если не залатает – обоим головы отрублю!

Старик с плачем приносит ведро:

– Ну, настал день неминуемой гибели! Царь говорит: «Пусть дочь залатает это ведро! Если не залатает – обоим головы отрублю!»

Дочь говорит:

– Унеси обратно и передай: залатать, конечно, женское дело, но пусть он, как мужчина, вывернет ведро наизнанку, словно торбаса[27].

Старик унес ведро и передал, как дочь сказала. Юноша-царь отпустил старика и говорит:

– Сам пойду посмотрю на твою дочь!

А пришел, увидел девушку и сразу влюбился. На другой день свадьбу сыграли.

Сколько прожили они – неизвестно. Но с тех пор, как женился юноша-царь, уподобился кукле: сидит себе и только, а делает все жена.

Потом, видно, надоело ему, что все решает жена.

– В одной стране двум царям не быть! Лучше давай разойдемся! – говорит он.

– Давай разойдемся! – согласилась жена.

– Бери с собой что хочешь!

Настает последняя ночь. Когда муж уснул, жена берет его с постелью в охапку и переносит в земляной чум-голомо отца. Юноша-царь утром проснулся, потянуться хотел, а голова и ноги в стены упираются. Удивился юноша-царь:

– Где я? Как очутился здесь? – спрашивает жену.

– Это я тебя в чум-голомо принесла! – отвечает жена.

– А почему принесла?

– А как же! Захотела и принесла. Сам сказал: могу взять с собой что захочу!

Юноша-царь так и не смог разойтись с женой.

– Не так уж, оказывается, ты умен! – говорит ему жена. – Живи царем. А я буду жить простой хозяйкой.

Так благодаря дочери и старик со старухой, покинув свой земляной чум-голомо, тоже стали жить в богатом доме.

Предприимчивый бедняк

Бедный человек однажды нанялся в батраки к известному баю. Бай жил только с женой, детей у них не было. Договорились, что бедняк отработает три года, будет питаться у бая три раза в день и в конце третьего года получит то, что заработал за три года.

Однажды велели ему принести воды, но бедняк, притворившись спящим, не пошел за водой. За это его три дня не кормили. На третий день бай послал его за дровами.

Вот пошел бедняк в лес и встретил там медведя. Недолго думая, бедняк поймал медведя и запряг его в сани. Наложил полные сани дров и приехал к баю.

Бай с женой испугались до смерти, увидев медведя, и стали умолять бедняка отпустить медведя. Бедняк отпустил медведя. Покормили бедняка досыта и спать уложили.

Так прошло три дня. Снова бай велел привезти дров. Бедняк пошел в лес, таща за собой тяжелые сани. Но вот увидел он белого медведя, поймал его и запряг в сани. С песней въехал бедняк в село к баю. Пуще прежнего испугался бай с женой. Стали они умолять бедняка отпустить медведя. Но бедняк и не думал отпускать его. Он сказал баю:

– Дай мне то, что положено получить за три года, да вдобавок оплати питание за три года. Если не отдашь, будете иметь дело с белым медведем, он сейчас очень голоден.

Делать нечего, баю пришлось отдать бедняку все, что он просил. Поехал бедняк домой, привез кучу денег и много мяса, муки и других разных продуктов. Разбогател предприимчивый бедняк и стал жить-поживать да добра наживать.

Война куропаток и щук

В давние времена куропатки в тундре жили. Тогда земля и небо только утверждались, и зимы были не такими снежными и холодными.

Но в один год в тундру зачастила пурга, намела высокие сугробы, потом пошел дождь и снег покрылся льдом. Нигде не проглядывала ни одна проталина, ни один кустик.

Куропатки проголодались и полетели в сторону леса.

Долетели до леса – и там нигде проталин не видно, даже верхушки ив не выглядывают из-под снега, одни только голые деревья чернеют.

Вожаком у них была самая старая куропатка.

– Теперь мы и вправду пропали! – говорит куропатка-вожак. – Некуда нам дальше лететь – всюду погибель! Но я знаю место, где есть большая река, ту реку ни в пургу не заносит, ни в самые лютые морозы она не замерзает. По берегам растет ивняк, горы покрыты багульником, голубикой и травой. Но в той реке живут щуки, и они нас туда не подпустят. В старинные времена было скреплено клятвенное слово: куропатки не займут их края, а щуки – земли куропаток. Если уговор помнят – добром не пустят. Останется одно – воевать!

– Верно! Не пропадать же нам тут?! – сказали куропатки. – Лучше будем воевать! Полетели!

Куропатки прилетели к реке и увидели: река не замерзла, а ее берега покрыты ивняком и багульником, голубикой и травой. Они сели и начали кормиться.

Но тут из воды высунулась голова вожака щук.

– Эй, куропатки, почему вы сюда прилетели? Почему клятвенное слово нарушаете? Сейчас же отсюда убирайтесь! Не дам вам ни листьев ивняка, ни семечек кустарника, ни травы. Не дам и в галечнике копаться!

На то куропатка-вожак ответила:

– В нашем крае все занесло снегом, и нам нечем питаться. Не пропадать же нам с голоду. А вы, щуки, живете в воде, вы ни листьев ивняка, ни семечек не едите. Будем мирно жить соседями!

– Я не уступлю добром! – сказала щука-вожак. – Только перебив всех щук – отнимете это место! Будем воевать!

Щука-вожак повернулась, ударила хвостом по воде и уплыла собирать свое войско. Вскоре она привела так много щук, что река от их спин почернела.

Куропатки на берегу стоят: ждут! Луки и стрелы наготове держат.

– Стреляйте щук только в голову! – говорит куропатка-вожак своим. – Если им попадать в спину, то они не умирают!

Войско куропаток пустило стрелы. Услышав щелчок тетивы лука, щуки устремились на середину реки. Стрелы куропаток вонзились в спины щук.

Пока куропатки доставали стрелы, щуки приплыли обратно и начали стрелять в куропаток, целясь им в сердце. Куропатки увертывались, подпрыгивали, взмахнув крыльями, и стрелы вонзились в ноги куропаток.

Долго так воевали, но никто не мог победить. Выпустив все стрелы, кончили воевать.

Тогда щука-вожак сказала куропаткам:

– Давайте кончим войну! Летайте где хотите, кормитесь чем вам захочется!

С тех пор стрелы куропаток в спинах щук превратились в вилообразные кости, а стрелы щук в ногах куропаток – в сросшиеся жилистые кости.

Ворон и лебедь

В старину ворон, летая, увидел лебедя и начал ему расхваливать своих воронят:

– Почему ты, лебедь, не женишься на моей дочери – ведь она краше солнца?

Как-то приходит лебедь к ворону, а там уже готовят свадебный пир. Видит лебедь – а у ворона все дети черные как сажа.

И подумал лебедь: «Говорил ворон, что дочь у него очень красивая, а она очень безобразная».

Но делать нечего – не отказываться же лебедю от данного слова, и он решается жениться на дочери ворона. Несут ему и свадебное угощение – кровяную похлебку. Стал лебедь есть. Только сунул он клюв в похлебку, как клюв его почернел. Тогда он, испугавшись, побежал. А убегая, опрокинул посудину с кровяной похлебкой себе под ноги, и ноги его стали черными. С тех пор у ворона с лебедем не ведется дружбы.

Эвенкийские народные сказки

Волк Мироза

Давным-давно жил одинокий человек в своем маленьком домике. И было у него скота всего три лошади. Одна лошадь была рыжая, другая – каряя и третья – белая. Но зато таких лошадей ни у кого не было: рыжая лошадь могла догнать лося, каряя – птиц, а третья, белая, – волков и лис.

Однажды пошел человек на охоту. Лошадей оставил, привязав их хорошенько, а дом подпер палкой.

Вышел он из дому утром. Пройдя до полудня, сел курить табак. Немного погодя кто-то стал говорить:

– Что ты мучаешься от своих дум, а? Ты одинокий, хороших лошадей имеешь. Чего тебе еще нужно? Иди, отдыхай!

Он удивился услышанному. Кто бы это мог быть? – подумал. Посмотрел кругом, никого нет. И пошел он домой, удивляясь.

Не дойдя до дому, он посмотрел и увидел, что одной лошади нет. И какой! Самой хорошей, быстрой рыжей лошади, которая могла догнать лося.

Очень стал жалеть и плакать человек, но что поделаешь! А кто увел-неизвестно, даже и следов не осталось на траве.

И, оставшись с двумя лошадьми, стал он думать: Не буду больше охотиться, лучше, однако, буду лошадей стеречь.

Но побыл человек немного дома, и снова захотелось ему пойти в лее. Оставив опять лошадей на привязи возле дома, он отправился на охоту с ночевкой.

Вернувшись с охоты на следующий день, он увидел, что нет опять одной лошади, самой красивой и быстрой, карей.

Опять он стал плакать, приговаривая: Нет у меня теперь красивой и быстрой лошади. Как буду без нее птиц бить?

Долго плакал, а потом, подойдя к оставшейся лошади, стал с нею разговаривать:

– Ты не знаешь ли, кто увел твоих друзей, кто берет: человек ли, волк ли? Нет никаких следов! Лошадь сказала ему в ответ:

– Ты, хозяин, сильно не печалься. Тот, кто взял моих товарищей, тебе плату даст. Ты лучше начнешь жить, богатым станешь. Одно только плохо: нас у тебя не будет. Меня тоже, наверное, уведут, и я очень жалею тебя.

Сказала, и из глаз стали капать слезы. Хозяин еще сильнее заплакал, обняв белую лошадь.

Через некоторое время печаль его прошла. Но на охоту далеко ходить не стал.

Однажды поздней осенью, проснувшись утром, увидел, что выпал снег. Он стал думать: Сходить, что ли, на край чащи, ведь близко! И, быстро одевшись, взял ружье и вышел. Подойдя к лошади, посмотрел на нее, погладил и ушел.

Проходив до полудня, сел он отдохнуть на мост. Пока прикуривал, кто-то сказал:

– Кому ты добро хочешь сделать, все ходишь. Друга ли не хватает, голодный ли? Иди домой и отдыхай.

Человек, удивившись и испугавшись, быстро пошел домой.

Придя домой, увидел, что и последней лошади нет. Остались около привязи лишь большущие волчьи следы.

Пошел человек по этим следам.

Пройдя три дня лесом, вышел он на четвертый день на большую поляну и вдалеке увидел маленький домик. Целый день шел он к тому дому и насилу дошел к вечеру.

Стоит на поляне один огромный дом, и больше ничего вокруг его нет.

Когда подошел ближе, увидел открытую дверь, а около двери сидит большая-пребольшая женщина.

Посмотрела женщина пристально на пришельца и думает:

Кто это такой? Прожила семьдесят лет и никого не видела! Но когда узнала, что это человек, обрадовалась и стала звать:

– Иди, иди, расскажи, кто ты такой, откуда идешь и что тебе нужно.

Человек зашел в дом. Женщина посадила его на колени и, дав грудь, стала осматривать. Человек стал сосать и уснул. Проснувшись ночью, он рассказал все: зачем пришел, откуда пришел, как дело было.

Тогда женщина сказала:

– Тот, который взял у тебя лошадей, мой зять. Волк Мироза зовут его.

И научила женщина, как найти его дом:

– Выйдешь отсюда, ступай к восходу солнца. К полудню подойдешь к одному дому, но двери не открывай. На дворе очень много скота будет. Поймай одного бычка, ударь его грудью и зайди в дом. Но, зайдя в дом, сразу не садись, а проси за лошадей плату. Он начнет давать тебе весь скот, жену, но ты не бери ничего, а проси деревянный ящичек, и сбудется твое счастье. Так сказала и отпустила женщина человека. Человек пошел и ровно в полдень дошел до дома. Как сказала она, так и сделал. Обойдя вокруг дома, поймал бычка и ударил.

Когда вошел в дом, очень темно было. Хотя и не было видно ничего, поздоровался, и в доме посветлело. Видит: хорошенький ящичек стоит на кровати.

Человек стал говорить:

– Съели моих лошадей, чем мне теперь заплатите? Волк Мироза, не глядя на человека, ответил:

– Я бы не взял твоих лошадей, но когда стал воевать с верхним богом, взял их, потому что они были быстрые, а потом съел их. Дам я тебе за это девять лошадей, самых лучших.

Но человек не согласился и стал просить его ящичек. Тогда Мироза стал говорить:

– Возьми половину скота и жену. Человек не согласился. Тогда волк, беря свой ящичек, стал говорить:

– Когда наверх посмотрю, слезы бегут как вода, посмотрю вниз – кровяные. – И, отдавая, сказал: – Бери, но не выпусти из рук.

Человек взял ящичек, тотчас же вышел и отправился обратно домой.

Идя по лесу, он почувствовал усталость, прилег и заснул.

Когда он встал, будто кто-то сказал: Вставай, уж поздно. Когда он оглянулся, увидел, что стоит в доме, а на кровати сидит красивая девушка. Он вышел на улицу-полный двор скота, заборы сделаны хорошие и крепкие.

Удивляясь, он зашел в избу, и девушка сказала ему:

– Мой отец выдал меня за тебя замуж, считай меня своим другом.

Очень обрадовался человек и поцеловал девушку. И стали они с этих пор жить богато и весело.

Дябдар-чудовище

Два богача-чудовища дрались из-за своей берлоги. Оба чудовища были покрыты серебряной чешуей. Питались же они только золотом. Никто из них не мог одолеть друг друга. Тогда один из них, который был послабее, ушел далеко в тайгу и по дороге нашел русских. Их было семь человек. Окружил их Дябдар своим туловищем, сомкнув голову с хвостом. Русские оказались в кольце. Говорят они:

– Как же вырваться нам от чудовища? Как выйти, из этого кольца?

А Дябдар думает: Из этих семи русских отпущу шесть человек, а одного оставлю.

Среди этих людей один попался очень бедный, он ничего не имел. И решил наш Дябдар взять себе на помощь бедняка, чтобы он помог ему расправиться с другим чудовищем-Дябдаром. Говорит Дябдар бедняку:

– А ну, садись мне на спину!

Сел человек на спину Дябдару и поехал на чудовище. Но человек забыл на земле свое ружьё. Остановился Дябдар, и бедняк забрал с земли все свое охотничье снаряжение.

Говорит Дябдар человеку:

– Ты станешь теперь моим помощником, станешь биться в берлоге с моим противником.

Примчался Дябдар со своим русским бедняком к берлоге второго Дябдара и остановился. Русский охотник долго целился и наконец выстрелом убил второго Дябдара.

Половину золота, которым наградил бедняка Дябдар, он подарил солнцу, и стали с тех пор дни теплыми, светлыми. Кусок золота подарил охотник месяцу. С тех пор стал месяц ярко светить по ночам. Много звезд появилось на небе. Русский охотник разбогател. С тех пор он больше никогда не встречал Дябдара.

Как богатырь богатого старика победил

Жил-был один богатырь. Захотел он однажды силы себе добавить. Сел на оленя и поехал силу искать. Были три дороги: одна на север, другая на восток, а третья на запад. Дай, – думает, – поеду по дороге, которая на север идет. И поехал. Ехал год, ехал два, а на третий встретил человека-великана, ростом с лес. Приподнял великан богатыря вместе с оленем на руки, наклонился и говорит:

– Кто это? По этой дороге только богатыри ходят… Наверное, богатырь?!

– Да. В мыслях-то я богатырь… – отвечает тот.

– Хочешь силы добавить?

– Хочу, хочу! – говорит богатырь.

– Тогда поезжай по этой дороге дальше. Там два чума стоят. В одном богатый старик сидит. Сам он слепой, но у всех людей силу отнял, у себя держит в турсуках. Надо ту силу обратно взять и людям раздать. Ты поезжай к нему, но сразу не входи. Когда доедешь, войди сначала в чум поменьше. Там его кузница. В ней волшебные щипцы. Они заставляют старика силой делиться. В горне раскали щипцы докрасна и к старику иди. Старик руку здороваться протянет. Поздоровайся. Только вместо руки щипцы те сунь. Руку дашь-раздавит. А щипцы выдюжат и заставят тебе силы добавить. Потом старик тебе сам скажет, что делать. Как только сила прибудет-иди дальше. Старика не дожидайся. Убить может. Последнюю силу отберет. На дороге олень его белый ходит оседланным. С боков у него по одному турсуку привязано. А в тех турсуках вся человечья сила собрана. Ты на оленя садись и обратно по той дороге поезжай. Того старика встретишь, – не бойся. Он без оленя слабее тебя будет. С оленя не слезай, силу потеряешь. Турсуки, будто нечаянно, урони, поднять богача попроси. Узнаешь тогда, что с ним будет…

Долго ли, скоро ли идет богатырь, но только видит он широкую поляну. На поляне два чума стоят. Один чум выше леса, а другой чуть пониже. С оленя слез, в тайгу его отпустил. Зашел в маленький чум. Горн мехами раздул, щипцы докрасна раскалил, еле их приподнял и в чум к старику пошел. Приходит и говорит:

– Здравствуйте, дедушка!

– Ой, кто такой?

– Да человек небольшой…

– Молодой, должно? Ну, здорово… – и руку ему протягивает, а борец вместо руки щипцы раскаленные ему сует. Старик щипцы рукою схватил и зажал так, что между его пальцами железо красное от щипцов выступило и дым от руки пошел. Потом щипцы отпустил и говорит:

– Силенка-то у тебя сердитая… Хочешь, добавлю?

– Хочу, хочу!

– Тогда иди по дороге, которая на восток идет. Там найдешь озеро с чистой водой. Мимо пройди. Потом будет озеро с красной водой. Тут остановись. Пальцы в той воде помочи и языком их оближи. Дальше не ходи. Меня подожди. Я через три дня к тебе приду.

Попрощался богатырь и на улицу вышел. Смотрит, дорожка от чума прямо на восток тянется. По ней пошел. Видит, впереди озеро большое. Вода в нем чистая, как небо. По всему озеру лебеди плавают. Мимо прошел. Долго ли, скоро ли шел, только видит впереди опять озеро. Вода в нем-что брусника красная. К берегу подошел. Пальцы в, воду обмакнул и облизал их. Как только облизал их, так сразу силу почувствовал.

Земля под его ногами стала оседать. Где шагнет, там ноги до колен в землю проваливаются. Обрадовался. Видит, от озера дорога на запад идет. По ней пошел. Отошел немного, смотрит-олень белый на дороге стоит. На спине у него бисерное седло и два турсука красных с боков привязаны. Подошел к нему, сел на оленя и обратно поехал. Видит, навстречу старик идёт, палкой впереди себя водит и песню поет:

Если бы у земли ручка была,Я бы землю перевернул!

А богатырь к нему подъехал, турсуки на землю уронил и говорит:

– Дедушка, подними. С оленя слезать неловко. Старик догадался, сердится, что тот всю силу к себе взял. А делать нечего. Богатырь теперь был сильней его. Стал поднимать те турсуки, а поднять не может. Что, – думает, – такое? Нажму еще. Нажал вполсилы. До пояса в землю ушел, а турсуки с места не тронулись. Что за диво? – думает. – Нажму изо всей силы. До плеч в землю ушел, а турсуки по-прежнему не тронулись. Богатырь говорит:

– А хвастался еще землю перевернуть! Стыдно стало старику. Ничего не ответил. Богатырь с оленя наклонился, турсуки поднял и дальше поехал, а богач в земле так и остался. Не мог вылезти. Камнем оборотился. Если камень в лесу найдешь-тот самый и будет.

А богатырь к людям приехал и всем им силу ту из турсуков роздал. Стали с тех пор люди сильнее всех на свете.

А великан тот, говорят, за море-океан ушел, туда, где такие же богачи-старики силу человечью у себя держат.

Как Иван богатым стал

Жил старик со старухой. Детей у них было очень много. Стали старик со старухой меж собою говорить:

– Что мы с детьми будем делать? Старик, плохо жил, бедно. Добудет пуд-два муки, за три дня ее кончат. Говорит мужу своему старуха:

– Уведи-ка ты ребятишек подальше, пусть-ка они заблудятся.

Встал однажды старик и говорит детям:

– Ну, дети, собирайтесь, пойдемте промышлять. Вот идут они. Впереди старик с луком, со стрелами. Перевалили они сопку одну, другую. Стал отец говорить:

– Дети, дети, ждите меня, пойду-ка я след зверя поищу. Как сказал, так и сделал. Оставил у той сопки своих детей. Ждут, ждут они отца, а он все не возвращается. Стали плакать они и печалиться.

Был один из братьев смышленый, звали его Иваном. Говорит Иван братьям:

– Утрите слезы и успокойтесь! Пойдемте к своим юртам. Идут так братья, а впереди их-Иван. По пути засеки делают. Шли они, шли, да так и дошли до своего места.

Приходят к юрте, а родители диву даются. Переночевали.

Молчат все. Потом стал отец говорить:

– Вчера я следы зверя заметил. Пойдемте следить его, должно быть жирный был.

Пошли опять все. Перевалили две сопки. Когда перевалили их, стал отец говорить:

– Дети, ждите здесь меня, пойду-ка я след зверя поищу. Как сказал, так и сделал. Оставил у тех сопок детей своих. Долго ждали дети отца своего, а он все не возвращался.

Плакать все стали.

Опять говорит Иван братьям:

– Утрите слезы и успокойтесь!

Идут по глухой и дремучей тайге братья, а впереди их Иван шагает. Шли-шли и опять к своему месту возвратились. Приходят в юрту, а родители диву даются. Переночевали. Молчат все. Потом опять стал отец говорить:

– Не успел я вчера зверя выследить, в чащу ушел. Пойдемте следить, должно быть жирный был.

Ну вот, опять все пошли. Перевалили три сопки. Когда перевалили их, долго отец думал. Потом детям своим говорит:

– Дети, дети, ждите здесь меня, пойду-ка я след зверя поищу.

Как сказал, так и сделал. Походил старик вокруг сопки, убил двух куропаток, да в юрту свою и отправился.

Долго дети ждали отца своего, а он все не возвращался,Стали плакать. Говорит Иван:

– Остановите слезы! Протрите глаза и успокойтесь! Теперь мы пойдем не к стойбищу своему, а вниз по реке.

Шли-шли братья по тайге. Кабаргу убили, почки вырезали, сырыми их съели. Дальше пошли, косулю убили. Почки вырезали, сырыми съели. Дальше пошли, лосенка убили, почки вырезали, сырыми съели. Ну, раз они почки сырыми ели, значит теперь удача у них будет!

Шли-шли и каменную юрточку увидели. Вошли они в эту юрточку, а там большущая баба сидит. Руки ее как бревна. Та баба обращается ласково к братьям:

– Детки, детки, куда же вы пришли?! Мой муж людоед, съест он вас. Бегите вы поскорее.

Послушали ее братья и призадумались. А Иван говорит:

– Идите-ка вы вниз по реке, а я людоеда ожидать стану.

Постояли братья и пошли вниз по реке. Тут жена людоеда и говорит Ивану:

– Дай-ка я спрячу тебя в ящик.

Как сказала, так и сделала.

Слышится крик людоеда. Приходит он в каменную юрточку. Как пришел, так сразу жене закричал:

– Чем это в юрте моей пахнет? Жена спокойно ему отвечает:

– Ничем не пахнет.

Стал людоед чай пить. Никак не может успокоиться, не пьет чай:

– Что-то пахнет и пахнет! Говорит тут жена его:

– Мальчишка сухопарый зашел.

– Скорее, скорее давай его, – закричал людоед, – где он? Скорей его мне!

Говорит ему в ответ жена:

– Отдохнуть бы тебе лучше, успеешь… Точит нож людоед, а старуха его беспокоится и не знает как быть.

Лег людоед спать. Подходит жена его к Ивану и шепчет:

– Беги, скорее беги.

Долго ли, мало ли времени прошло, встал людоед, а Ивана уж нет. Схватил валенки и давай паренька догонять. Задумал Иван перехитрить людоеда. Залез за камень. Пришел к этому месту людоед и сел отдохнуть. Долго ли, коротко ли сидел, уснул. Выскочил из-за камня Иван, снял валенки с людоеда и бежать. Пришел к жене людоеда и говорит:

– Велел твой муж все деньги мне отдать. Поверила та баба-богатырь, да и отдала все деньги. Стал Иван братьев догонять. Долго ли шел, у высокой горы их догнал. Все братья в большой город пришли. Дом купили. Стали жить дружно и богато. Много товаров купили, дорогие одежды нашили. Потом их отец и мать приехали. Постарели они. Стыдно им было. Теперь-то они хорошо вместе с Иваном жить стали.

Как лисица женщин обманула

Узнала лисица, что в чуме остались одни женщины с ребятами, пришла к ним. Женщины варили жирное оленье мясо и ели его. Увидела это лисица и засмеялась:

– Почему вы едите мясо? Почему не едите сладкую рыбу?

– Ели бы, да нет у нас рыбы. Где ее взять?

– Хо! Я знаю одну речку. В ней, рыбы полно. Пойдете со мной? Если согласны, пошли!

– Пойдем, пойдем! – обрадовались женщины.

– Ладно, – сказала лисица, – поведу вас к рыбе. Только есть ли у вас в турсучках мука?

– Зачем тебе, лиса, надо муку?

– Да без муки плохо ловится в речке рыба. Хотите добыть рыбы, так берите турсук муки, кладите его в лодку, и скорее поедем. Торопиться надо, пока лов не кончился. Теперь рыба икру мечет.

Лисица торопила женщин, чтобы, успеть уплыть от чума, пока не вернулись домой мужчины.

Женщины взяли последний свой турсук с мукой, посадили лисицу в лодку-берестянку и поплыли вверх по реке.

– До устья рыбной речки не близко, – говорит лисица. – Вы плывите, а я чуть посплю. По пути вам будут встречаться разные речушки, так вы будите меня и спрашивайте. Да лучше смотрите, чтобы не проехать нам мимо рыбной речки.

Гребут-гребут веслами женщины и смотрят по берегам. А лисица прилегла около турсука, накрылась меховым кумаланчиком (ковриком), прикинулась спящей и принялась есть муку.

– Лисица! – будят ее женщины. – Смотри-ка, речка!

– Это речка Эчэльго – Не начинала. Плывите дальше. Плывут женщины дальше. Опять увидели устье.

– Лисица, ты спишь? Гляди-ка, речка.

– Это речка Гачальга – Убавила маленько. Плывите, Торопятся, гребут женщины. Хочется им добыть и поесть рыбы. Увидели третью речку. Будят лисицу:

– Лисица, не эта ли рыбная речка?

Спит крепко лиса.

– Лисица! Не эта ли рыбная речка? Мы ее проплываем.

– Проплывайте, – отвечает сонно лисица. – Это речка Адальга – Все равно.

Женщины потеют, а лисица муку ест. Сопит, будто спит.

– Э! Лисица, скоро будет четвертая речка. Не в ней ли рыба? Посмотри.

Чтобы не показать своего рта в муке, лисица выглянула из-под кумаланчика одним глазом и сказала:

– Тихо что-то едете. Это речка Калтальга – Половина. Гребут женщины, спешат попасть к рыбному месту, а лисица торопится есть муку. Далеко, за еланью, показалась пятая речка. Женщины говорят лисице:

– Мы видим речку. Не в ней ли наша рыба?

– Нет! До рыбной речки мы скоро доедем. Эта речка Хэрэльгэ – На дне осталось. Плывите дальше.

Плывут. Лисица долизывает муку в турсуке. Женщины увидели опять речку, кричат лисице:

– Лисица, гляди-речка. Какая это речка? Не в ней ли рыба? Есть хотим, устали грести.

– Это речка Манальга – Кончила. В ней будем ловить рыбу. Собирайтесь выходить. Причаливайте к берегу.

Женщины причалили к берегу. Выскочила из лодки лисица на берег и говорит:

– У меня что-то с животом неладно. Вы подождите – я сбегаю в лес. Если долго не будет меня-рыбачьте одни. Сети ставьте, можно и удочкой. Турсук под рыбу я вам опростала.

Лисица убежала, а женщины остались и без муки и без рыбы.

Не любят за это женщины лисиц, а лисицы женщин как огня боятся. Поймали раз лисицу бабы, загнали ее на дерево. Просит она их:

– Не зажигайте дерева!

Зажгли бабы дерево. Прыгнула лисица через огонь, да и обгорела, вот с тех пор она и красной стала. А раньше все лисицы только черными были.

Как один эвенк на небе побывал

Давно это было. Плыл на карбасе по реке купец с работниками к эвенкам торговать. Поднялся в тот день ветер-верховик, погнал большие волны, разбил карбас и людей по воде разбросал.

Купец и люди утонули. Один только работник остался. Он за доску уцепился. Погнал его ветер в море. И прибило работника к острову. Вышел работник на остров. А на острове не то чтобы деревцо, даже трава не росла. Посмотрел он вдаль, а земля далеко за морем осталась.

Идет и думает: Помирать, наверное, придется. Холодно стало. Видит, лежит на камнях сохатый ободранный. Шкуры и внутренностей нет. Дай, – думает, – в него залезу. Все теплее будет. И залез.

Долго лежал. Слышит сквозь сон, будто два орла прилетели. Сейчас съедят, – думает. Сели они. Чует, те орлы лося куда-то понесли. Долго он, как в люльке, у лося в утробе качался. Потом орлы на землю, видать, его положили и улетели куда-то.

Будь что-будет, – думает. – Вылезу… Вылез. Видит, что это уже не остров, а какая-то другая земля. Кругом лес с деревьями до неба. Широкая дорога по нему тянется. Дай, – думает, – по ней пойду. И пошел. Долго шел. Потом человек-великан ему повстречался. Спрашивает его великан:

– Ты откуда?

– Сам не знаю… – отвечает ему тот.

– А я знаю… Ты с земли на небо пришел. Ну, иди, стало быть, жить к нам, – сказал и дальше пошел.

Идет гость по дороге. Долго шел. Видит, между деревьями чумы каменные стоят. На площади ямы глубокие вырыты. Возле них стоят люди-великаны. Они лосей ободранных в ямы сбрасывают. Лося сбросят-орлы их обратно из ям достают. Достанут, на землю положат, У лося на мясе крупинки золота блестят. Люди-великаны золото с лося соберут и обратно в яму зверя бросают. Орлы их снова достают.

Человек помогать им начал. Они его с собою жить взяли. Целый год работал. Потом невесту-великаншу себе в жены взял. Только недолго с нею жил. Заболела она и померла вскорости. Собрались люди-великаны вокруг покойницы. Гроб ей сделали. Покойницу туда положили. Говорят ему:

– Рядом с ней ложись.

– Да что вы? Я же не помер, – возражает эвенк.

– А у нас на небе закон такой. Не ляжешь – силой положим.

Долго не соглашался человек с земли, но делать было нечего-лег в гроб вместе с женой. Гроб заколотили и к яме понесли. Думает: Пропал теперь. Принесли к яме. Что-то крикнули по-своему три раза и в яму сбросили. Полетел гроб. Перевертывается, об стенки ямы стучит. Долго летел. А когда на дно ямы упал-разбился.

Смотрит эвенк кругом, а ничего не видит. Темнота кромешная. Шарит руками около себя. Кости человечьи обглоданные нащупал. Слышит, где-то в стороне женщина плачет, Думает: Пойду куда глаза глядят. Встал и пошел. О камень споткнулся. Видит, из темноты два огромных красных глаза показались. На него прямо идут. Свистят. Он за камень спрятался. Чудовище проползло туда, где женщина плачет. А он сидит за камнем и слушает, что дальше будет. Женщина еще раз крикнула, а потом тихо стало. Только слышно, как у чудовища на зубах кости человечьи хрустят. Потом и оно куда-то исчезло.

Эвенк дальше пошел. Земля сначала под ногами ровная была. Дальше камни попадаться начали. Дай, – думает, – камней в карманы наберу. Кто нападет-защищаться буду.

Набрал камней и дальше пошел. Долго шел. Видит – вдали, в темноте, звездочка маленькая блестит. На нее направился. Чем ближе подходил, тем звездочка больше становилась. Вот уже под ногами светлее стало. Отдохнуть решил. Те камни из кармана выбросить хотел. Глядит: а это не камни, а куски золота. Обрадовался. В карман положил. Встал и снова пошел. Вот уже звезда солнцем стала.

Светло, как днем, сделалось. Оглянулся назад, а сзади туча черная стоит. Вперед глянул – реку увидел, по которой плыл. Смотрит на реку. По середине реки русские люди в карбасе плывут. Он кричать начал, чтобы к берегу пристали. Не слышат. Плывут. Тогда снял свою белую рубаху и на палку прицепил. Машет ею. Увидели с карбаса. К берегу повернули. Пристали и кричат:

– Смотри! Знакомый! Откуда ты? Ведь мы о тебе три года, как весть потеряли!

Эвенк рассказал, как с ним дело было. Они его с собой взяли. До чума довезли и дальше поплыли.

Раздал он золото бедным эвенкам и себе оставил. С тех пор хорошо жить начал. В работники к купцам больше не нанимался.

Как хитрую лису человек перехитрил

Раньше лису люди хитрой считали. Думала она, что, век так будет. Не тут-то было… Как-то недавно она старые свои проделки вспомнила. Повторить захотела.

Пришла один раз в колхозное оленье стадо. Думает:

Обману пастуха, мяса припасу. И так ласково говорит ему:

– Что же это ты, дружок, на комарах с ними маешься? Шел бы домой, а я бы их посторожила… Корм бы хороший нашла твоим оленям.

Отвечает ей пастух:

– Корм у них и так неплохой. А правление колхоза мне поручило оленей. И я их никому доверять не стану. А ты, лиса, убирайся пока отсюда подобру-поздорову, – и ружье с плеч снял.

Лиса до смерти перепугалась. Бежать припустила, в кустах скрылась. Вот дела, – думает лиса, – эвенки-то, оказывается, другими стали.

Вспомнила она, что в крайнем доме села жених есть. Пойду, – думает, – свахой к нему подряжусь. Все чего-нибудь отломится. Прибегает к жениху и говорит:

– Ты, говорят, жениться собираешься?

– Да, – отвечает парень.

– Хочешь, костюм тебе куплю?

– А у меня своих десять.

– А сапоги?

– И сапоги есть.

– А хочешь, я тебе Князеву дочку сосватаю? Жених смотрит на лису и думает: Не сошла ли лиса по старости с ума? – и говорит ей:

– Отстала ты, лиса. Князей и их дочек давно в тайге нет. У нас в колхозе без них девчат много. Любую выбирай.

– Ну, давай сосватать помогу…

– Теперь, лиса, по любви женятся. А свататься я и сам, умею…

Уж как лиса ни крутила, уж как ни уговаривала, а ничего не вышло. Рассердилась. В лес убежала. На речку выбежала. Смотрит, колхозницы на лодке мужьям продукты, на охоту собираются отвозить. Подбегает и кричит:

– Бабы!

– Теперь баб нет, – отвечают ей колхозницы.

– Простите, родные, запамятовала. Давайте я вам грести помогу.

– А у нас и весел нет.

– А как же вы поплывете?

– Нас мотор повезет, – ответили колхозницы и мотор завели. Треск, шум поднялся. Лиса этого сроду на речке не слыхала. Испугалась и со всех ног в лес убежала.

С тех пор к людям не бегает. Одних только зверей и птиц обманывает.

Как царь Арсалан стал пастухом

Было это давным-давно. Жил у одной старушки мальчик. Родился он в тайге, вырос там, стал потом сиротой и пришел жить в поселок к старушке.

Однажды просит он у старушки тысячу рублей. А у той старушки много денег было. Дала она ему тысячу рублей, и он ушел. Долго ходил по тайге. По горам ходил, по сопкам ходил, по ключам и речкам ходил. Наконец пришел он к старушке с кошкой в руках.

– Зачем ты кошку принес? – спрашивает старушка.

– А за эту кошку я тысячу рублей заплатил. Кошка эта не простая, она любого зверя побороть может.

Опять стал он у старушки тысячу рублей просить. Дала она опять тысячу рублей, и мальчик ушел. Ходил-ходил он по тайге. Пять лет по горам ходил, пять лет по сопкам ходил, пять лет по ключикам ходил. Наконец пришел опять к старушке, а в руках у него щенок.

– Зачем щенка ты принес? – спрашивает старушка.

– А за этого щенка я тысячу рублей заплатил. Щенок этот любую берлогу выследит, любого медведя задавит.

Опять стал деньги просить. Дала ему старушка в последний раз.

Шел он по дороге, шел по речкам и к большому лугу подошел. На том лугу табун кобылиц пасется и жеребчик маленький. Стал человек к жеребчику подходить, а из носа, его дым пошел, и шерсть в золото превратилась. Схватил он того жеребчика и пошел к своему дому. Идет, идет, навстречу ему старичок бедный шагает. Увидел тот старичок жеребчика с золотой шерстью и стал его у парня просить:

– Дай мне жеребчика, а я тебе за это колечко дам. Что захочешь, то тебе и будет.

Жалко было жеребчика с золотой шерстью, но променял он его на колечко.

Долго ли, мало ли шел, наконец пришел тот молодец к старушке. Щенок его вырос, кошка тоже.

Принялась старушка бранить его, что деньги он истратил, да и счастье из рук выпустил, жеребчика с золотой шерстью отдал. Живут они да живут.

Стал парень старушку к царю посылать, чтобы она дочь царя за него посватала. Пришла старушка к царю, рассказала ему, а он говорит:

– Пусть твой сын превратит нашу реку в серебро, а берега в золото, тогда он получит мою дочь.

Пришла старушка домой и рассказала об этом сыну. Взял паренек колечко, бросил его три раза вверх, и появились сразу двенадцать богатырей.

– Чего ты хочешь? – спрашивают.

– Превратите реку нашу в серебро, а берега в золото. Исчезли двенадцать богатырей. А царь диву дается: река сделалась серебряной, а берега ее золотыми.

Приходит старушка к царю и говорит:

– Ну, пришла я за невестой. Все, что ты говорил, так и сделано.

– Нет, – говорит царь, – сейчас не отдам. Пусть твой молодец через серебряную реку золотой мост сделает, и по серебряной реке пусть лодки серебряные плавают.

Пришла та старушка к парню и все рассказала. Он вышел на улицу, подбросил вверх три раза колечко, и появились мигом двенадцать богатырей.

– Чего ты хочешь? – спрашивают.

– На реке нашей мост из золота сделайте, а по реке пусть лодки серебряные плавают.

Исчезли двенадцать богатырей. А царь диву дается: на реке лодки серебряные плавают, а берега ее мост золотой соединяет. Бегут по мосту кони, а из-под подков искры вылетают. Едут в лодках рыбаки, а весла у них серебром блестят.

Приходит старушка к царю и говорит:

– Ну, пришла я за невестой. Все, что говорил, так и сделано.

– Нет, – говорит царь, – сейчас не отдам. Пусть твой молодец возле дома моего большое озеро сделает. Пусть в том озере множество рыб плавает. Все те рыбы пусть будут серебряными.

Пришла старушка домой и рассказала все парню. Пошел он на улицу, подбросил три раза колечко вверх, и появились двенадцать богатырей. – Чего ты хочешь? – спрашивают.

– Сделайте возле дома царя озеро. Пусть там все рыбы серебряными будут.

Исчезли двенадцать богатырей. Выходит царь и диву дается. Около его дома озеро большое. В озере том рыбы серебряные плавают. Множество коней воду пить подошли.

Приходит старушка к царю и говорит:

– Ну, пришла я за невестой!

Отдал царь свою дочь за того парня. Живут они год, другой. Так шесть лет прожили, трое ребят у них родились. Построили они большую юрту.

Стал однажды молодец на охоту собираться. Капканы, лук, стрелы взял и пошел на промысел. Жена же его все просит рассказать про чудо, как это он все приказы царя исполнял. А он не рассказывает ей.

Опять стала она упрашивать его, обещала сохранить тайну. Он поверил ей и отдал то колечко. Сам же отправился на охоту.

Вышла жена его на улицу, подбросила вверх три раза колечко, и появились двенадцать богатырей.

– Чего ты хочешь? – говорят.

– Хочу я, – говорит жена молодца, – уехать за далекое море, к царю Арсалану.

Исчезали двенадцать богатырей, исчезла с детьми и жена молодца.

Долго ли, мало ли ходил молодец? Пришел он в свою юрту. Нет жены, нет детей. Стал он старушку спрашивать, та ему говорит:

– Исчезла твоя жена, как только ты ушел на охоту. Тогда подошли к нему кошка и собака. Ударились они о землю и превратились в мальчиков. Сказали они молодцу, что идти надо на большой луг. На том лугу будет много кобылиц пастись.

Отправился молодец к большому лугу. На том лугу триста кобылиц пасется. Жеребчик же один. Маленький жеребчик – из ушей его дым идет, шерсть его золотая. Схватил он того жеребчика и пошел по дороге.

Смотрит, старичок по дороге идет. Бедный, оборванный. Стал старичок жеребчика просить.

Заплакал молодец и рассказал старичку обо всем, что случилось.

– Не плачь! – сказал старичок. – Иди домой. Пусть твои собака и кошка к морю с тобой идут. Переведут они тебя через море, а там дворец золотой увидишь. В том дворце твоя жена живет. Пусть они колечко схватят и убегут. Получишь ты колечко и снова станешь жить хорошо.

Пришел молодец домой, рассказал все кошке и собаке. Сам же захворал. Привезли шамана. Тот шаман велел оленя заколоть. Закололи оленя, лечили-лечили молодца, ничего сделать не смогли. Шаман не знал, какой злой дух в душу молодца вошел.

Тогда кошка с собакой сами пошли. Шли-шли семьдесят лет. Пришли они к морю. Села кошка на собаку верхом, и так они переплыли через море. Вышли на берег и увидели большой дворец.

Собака осталась на берегу, а кошка пошла в дом царя Арсалана. Кругом коней, коров и оленей целые стада. Кошка все узнала и колечко увидела.

Ночью, когда дочь царя спать легла, кошка стала чесать ее руку лапкой. Чесала-чесала, долго чесала. Тогда жена царя сняла колечко и положила на стол. Схватила кошка колечко и побежала к берегу моря, где собака была.

Кошка села верхом на собаку, и поплыли. Стали они подплывать к берегу и заспорили, кто из них колечко молодцу отдаст. Спорили-спорили и уронили колечко на дно моря.

Стали они плакать и печалиться. Долго ходили они по берегу моря. Потом увидели рыбаков. После удачного лова те сидели около большого костра.

Ударились кошка и собака о землю и превратились в мальчиков. Стали они рыбачить. Добыли однажды большого тайменя. В кишках его колечко нашли.

Пришли они к молодцу в юрту, а он стариком стал, борода поседела. Взял он то колечко и вышел на улицу. Подбросил колечко три раза вверх. Вмиг появились двенадцать богатырей.

– Чего ты хочешь? – говорят.

– Прошу мою жену вернуть от царя Арсалана, а царя ко мне привезти. Исчезли двенадцать богатырей.

Встал наутро молодец, рядом с ним жена его лежит, во дворе ребята. Множество оленей у него стало, и пас оленей их бывший царь Арсалан.

Молодец по-прежнему охотился на зверей. На лету птицу стрелял, на бегу кабарожку догонял. Мясо добудет – со всеми поделится. Только то колечко никому не давал.

Много народу приходило к юрте молодца, чтобы на царя Арсалана посмотреть. Не любил его народ, злой он был, бедных людей терзал, кругом жили люди, им поруганные. Теперь со всех стран приезжали люди, смотрели на пастуха Арсалана и говорили:

– Злой царь был, злой Арсалан был. Пусть теперь сам помучается, пусть оленей пасет, пусть в обносках ходит.

Кончил.

Карась и медведь

Однажды карась, греясь на солнышке, задремал в заводи, подле самого берега. В это время спустился к реке из тайги медведь: захотелось ему пить. Увидел медведь карася, ударил по воде лапой, да и выплеснул карася на берег.

– Ага, – говорит он карасю, – попался, сейчас я тебя съем.

И уж совсем пасть разинул-проглотить карася, Видит карась – дело плохо: приходится пропадать. Пустился он на хитрости и говорит:

– Подожди, медведь. Съесть ты меня успеешь-все равно мне с берега не уйти. Давай лучше сначала состязаться: кто из нас выносливее, ты или я? Я останусь вместо тебя на берегу, а ты полезай на мое место в воду. Кто из нас дольше выдержит и не умрет, тот и останется победителем.

Медведь согласился: есть ему не сильно хотелось, да почему и не выкупаться-день жаркий, солнце так и палит. Был он уверен, что выдержит в воде дольше, чем карась на берегу, – скоро тот от воздуха задохнется.

Бросился он в воду и опустился на самое дно. Лежит там, не дышит-как бы водой не захлебнуться.

Долго крепился, наконец, задыхаться стал. Вынырнул на поверхность – и на берег. Отдышался немного, отряхнулся – и к карасю: жив ли он? А карасю так хорошо было на берегу, что он преспокойно заснул.

Рассердился медведь, что не мог карася победить. Ударил его со всего размаху лапой, так что карась сплющился в лепешку, и отшвырнул его в воду. А сам убежал в тайгу.

Карась с той самой поры стал широким и плоским, как оладья. А до того он был круглый, как шар, – про это каждый старый эвенк знает.

Крылья Лотылько

Лотылько-летающий человек-пришел к человеку по ммени Тэвэнтэй. Лотылько снял свои крылья. Когда стал уходить-крыльев нет. Тэвэнтэй спрятал их. Лотылько стал просить у Тэвэнтэя отдать его крылья и запел Тэвэнтэю:

– Тэвэнтэй, Тэвэнтэй, скажи, где мои крылья?

Тэвэнтэй поет ему в ответ:

– Лотылько, Лотылько, не скажу, где твои крылья.

Пришла жена Тэвэнтэя. Лотылько обращается к ней, поет песенку:

– Скажи, где мои крылья?

Женщина тоже не захотела сказать, так как она боялась Тэвэнтэя. Запела в ответ Лотылько:

– Как же я тебе скажу? Не скажу я тебе. Вот пойду в Чухада шаманить, тогда узнаю и скажу тебе. Ушла женщина, оставив Лотылько одного. Пришел клест-птица. Лотылько стал просить:

– Скажи, клест, где мои крылья? Клест не хочет говорить, отвечает:

– Не скажу тебе ничего. Тогда Лотылько заговорил:

– Я убью тебе жирного оленя, дам его тебе, если только ты найдешь мои крылья. Клест сказал:

– Что ж, убей, я поем жирного оленя. Лотылько убил оленя. Клесты стали есть оленину и вымазали свои клювы в крови оленя. Лотылько стал говорить:

– Теперь скажите, где мои крылья. Клест заговорил:

– Ищи вверх по реке, ищи вниз по реке. Обманывал клест Лотылько. Лотылько опять стал просить клеста:

– Я еще убью тебе жирного оленя, только скажи, где мои крылья.

Убил жирного оленя. Опять клесты стали есть оленя. Просит Лотылько:

– Скажите, где мои крылья? Клесты ответили:

– Не скажем, боимся Тэвэнтэя. Тэвэнтей сказал им, чтобы они ничего не говорили Лотылько о его крыльях, и добавил:

– Пусть ваши клювы будут кривыми. Клювы их, действительно, стали кривыми. И вот к Лотылько пришел Тэвэнтэй. Лотылько стал говорить:

– Скажи, где мои крылья, чтобы я добрался до своих, родных.

Тэвэнтэй ответил:

– Я пойду за твоими крыльямя.

Тэвэнтей опять обманывал его. Он сказал Лотылько, чтобы тот отдал ему, Тэвэнтэю, свои унты, чтобы отнести родителям Лотылько.

Лотылько снял свои унты, отдал Тэвэнтэю. Тэвэнтэй спрятал его унты. Напрасно ждал Лотылько, Тэвэнтэй к нему не пришел, остался Лотылько без крыльев и босой.

Пришли к Лотылько эвенки. Лотылько стал у них спрашивать:

– Как вы делаете унты?

Эвенки сказали, что делают унты сами. Лотылько стал примерять их унты, сказал:

– Очень хорошие унты!

Лотылько стал просить унты у эвенков. Эвенки, обманывая его, сказали, что у них нет лишних унтов. Лотылько стал просить их, чтобы они сообщили о нем его родным. Но эвенки отказались исполнить его просьбу. Они тоже боялись Тэвэнтэя.

К Лотылько опять пришел Тэвэнтэй, увидел, что Лотылько делает себе крылья. Тэвэнтэй заговорил:

– Для чего ты это делаешь? Лотылько сказал:

– Делаю крылья, чтобы улететь. Сделал Лотылько себе крылья и полетел. Когда уже полетел, Тэвэнтэй стал просить:

– Лотылько, Лотылько, сделай и для меня крылья! Лотылько ответил:

– Не сделаю тебе, ты спрятал мои крылья. Тэвэнтэй пошел за спрятанными крыльями. Принес их, стал прилаживать-не может лететь. Жена его тоже пробует лететь-не может. Говорит своему мужу:

– Сожжем его крылья на огне, раз не можем лететь. Те крылья Лотылько они сожгли на костре.

Кингир – железная птица

Жил один мужик со старушкой матерью и молодой женой. Охотился. Однажды отправился на охоту. Идя по тайге, увидел Кингира-железную птицу. Кингир летит, гремит: Кингир, кингир! Подлетел к мужику. Схватил его за голову и понес. На скале, в камнях, находятся детеныши птицы. Кингир принес мужика в свое гнездо, к детенышам. Заговорил Кингир:

– Сегодня загремит гром, так ты, мужик, карауль моих детей. Не дай погибнуть им от грома!

Дом Кингира был внутри камня, в пещере. Дети Кингира ощипали все волосы человека, лицо его поцарапали. Кингир. увидел, что идет туча, ушел. Гром подходит, гремит, мужик детей Кингира за крылья потащил с горы, сунул их в кусты сам сел, ждет. Гром пришел, над ними стал греметь, дети Кингира боятся, падают вниз замертво.

Когда гром перестал греметь, они опять ожили. Мужик схватил их за крылья, потащил в гнездо, на вершину горы. Детеныши Кингира, играя, царапают ему лицо.

Вот пришел сам Кингир, увидел, что дети его целы, обрадовался. Принес своим детенышам зайцев. На второй день опять Кингир ушел, сказал мужику:

– Сегодня опять защищай моих детей от грома. Сам Кингир пошел охотиться. Дети опять, играя, царапают лицо мужика. А он подумал-подумал, решил петь. Было рано, утро было очень холодное. Мать мужика, хотя и находилась в чуме, но голос сына услышала. Торопливо вышла из чума, разбудила свою невестку, сказала:

– Послушай, голос похож на голос моего сына, поет он где-то наверху. Я услышала. Выйди скорее ты, послушай хорошенько.

Невестка вышла, вместе стали слушать. Невестка сказала:

– Действительно, он. Это мой, муж поет. Старуха сказала:

– Поймаем верховых оленей да поедем к нему. Поймали они верховых оленей, запрягли и поехали быстрой рысью.

Едут уже по подножию скалы. Приблизились, привязали своих оленей. Сами пешком пошли, полезли вверх на скалу.

Увидели, что их мужик возится с детьми Кингира. Женщины спросили его:

– Зачем ты пришел сюда? Он ответил:

– Кингир меня за голову схватил да сюда и притащил. Идите скорее домой, принесите мне бубен.

Женщины так и сделали, принесли бубен, сами уехали домой. Сел мужик в доме Кингира и стал бить в бубен. Бьет-как гром гремит. Дети Кингира испугались, упали замертво. Мужик детей рядом всех уложил, бубен спрятал. Кингир пришел и сказал:

– Дети мои уже спят.

Вошел в свой дом, мужик сидит у дверей. Вдруг мужик ударил в бубен. Кингир испугался, упал и умер. Пошел мужик к себе в чум. Пришел домой, родные видят, что он стал глупый; а глупым он стал оттого, что детеныши Кингира ощипали его волосы, ранили его голову, расцарапали его лицо.

Кто дал эвенкам солнце

Жили эвенки в тайге. Жили да жили, промышляли зверей. Приедут эвенки из рода туруягир к чальчигирцам – праздник большой бывает. Приедут эвенки из рода малюкчэн к киндыгирцам – праздник большой бывает. Над очагом в чуме крюк висит, на крюке котел висит. В котле мясо кабарги ли, сохатого ли, кабана ли варится. Любит эвенк охотиться. Мороз ли, вьюга ли, а он все по сопкам ходит. На деревья глядит-белку ищет. На снег глядит-следы росомахи ли, рыси ли, колонка ли видит.

Собрались однажды эвенки на ночевку, отог сделали. Ерник наломали, сошки да ружья и луки к лабазу поставили. Жарили глухарей и разговаривали.

Вдруг смотрят эвенки да диву даются. Поднимается ягель, а из-под ягеля олень выходит. У оленя грива золотая, а рога серебряные. И сидит на том олене батырь-богатырь Куладай Мэргэн.

Эвенки жуют глухариное мясо да диву даются.

– Как так? – говорят. – Деды наши жили, отцы жили, такого не видали.

А Куладай Мэргэн ловко на олене сидит. Лук в руках держит, за поясом стрелы. Унты бисером расшиты, а одежды позолоченные из ровдуги сшиты.

Обращается Куладай Мэргэн к эвенкам:

– Зверей вы бьете во впадинах гор, а жилы ваши сохнут.

– Правда, – говорят эвенки.

– Оленей плодите, да стада ваши маленькие.

– Верно, – отвечают старики.

– Холодно вам, пурга завывает, дети болеют, темно кругом. Но есть на свете солнце. Тот, кто поверит, что есть солнце, тот светлой жизнью жить будет, хорошо жить будет.

Приехали на стойбище эвенки. Рассказали своим сородичам, что диво видели.

– Какое такое солнце? Почему чудесный олень был? Почему чудесный батырь-богатырь был?

Все так спрашивают, но никто не верит.

– Сон, – говорят, – был, мы спали. Во сне всё видели.

Так жили да жили. Семьдесят лет, и еще семьдесят лет, и еще семьдесят лет. Плохо жили. Весною-темно, летом – темно, осенью-темно, зимою-темно.

Про того оленя забыли, про того батыря-богатыря позабыли.

Чакулай родился в роду чальчигир. Тот Чакулай богатырь был. Сильный был, верткий, храбрый был. Быстрее оленя бегал, коз на бегу из лука убивал.

Подошел Чакулай к лабазу и говорит:

– Верю, что солнце есть, света хочу. Тяжело дышать стало эвенку, жилы сохнут, совсем темно стало.

И показался опять златогривый олень, рога серебряные. А сидит на нем Куладай Мэргэн, весь стрелами обвешан.

Подошел Чакулай к батырю-богатырю, поздоровался и заговорил с ним.

Говорит Куладай Мэргэн:

– Знаю я, Чакулай, что ты славу у чальчигирцев имеешь. Эвенки всех родов тебя знают. Все о силе и храбрости твоей говорят. Ты теперь веришь, что есть солнце. Сплети ты коробочку из волос эвенков, тогда ко мне приходи. Добывать солнце будем.

Исчез опять Куладай Мэргэн.

Идет Чакулай, видит-пожар в тайге, лисята горят. Схватил он лисят и спас.

– Мы тебе поможем, – говорят.

Идет Чакулай, торопится.

Смотрит – волчата горят. Спас он волчат.

– И мы тебе поможем, – говорят. Подходит к озеру большому-карась лежит на песке, задыхается. Толкнул он карася в озеро.

– И я тебя спасу, – говорит.

Стал Чакулай волосы собирать да коробочку плести. Долго плел, семьдесят лет плел, сделал коробочку.

Идет к лабазу. Впереди гора.

– Как пройду гору? – говорит Чакулай.

Прибежали лисята, превратились в оленей. Сел на них Чакулай. Дальше поехал. Едет да едет. Лес непроходимый. Колодник, камни большие. Ехать невозможно.

Прибежали волчата, превратились в орлов и понесли на крыльях Чакулая. Опустили его на широкой поляне. Идет он дальше. Озеро большое. Берега не видать.

– Как перейду? – говорит Чакулай. Вышел карась и перевел Чакулая через озеро. Перешел он озеро, лабаз стоит. Смотрит-поднимается мох, и выходит чудесный олень, а на нем сидит батырь-богатырь. Поздоровался Куладай-Мэргэн с Чакулаем, повез его по тайге, к солнцу.

Долго ехали: три года ехали. Приехали. Добрались до солнца. Откололся кусочек солнца и в коробочку попал.

Опять три года до лабаза ехали. Исчез чудесный олень, под мох ушел.

Принес Чакулай коробочку. Выбежали шуленги (начальники). Стали коробочку отнимать. Бился Чакулай с шуленгами. Пустит стрелу – падает шуленга. Не берут стрелы Чакулая. Верткий он был. Потом стрела одного шуленги попала в правую руку Чакулая.

– Не верьте ему, – кричат шуленги. – Нет солнца. А коробочку его утопить надо.

Кинулись к нему шуленги. Тогда Чакулай бросил на высокую лиственницу коробочку. Разбилась она. Сразу небо загорелось. Тепло стало. Тайга озарилась светом. Олени все к стойбищу прибежали.

Диву даются эвенки. Мужчины с луками бегут, ребята за руки матерей хватают. Испугались шуленги. А солнце по небу как по озеру плывет.

– Верите ли, что солнце есть?

– Как не верить! Сами видим. Правда, видим. Верно, солнце. Диву даемся.

Поднимается мох. Чудесный олень выходит, а на нем батырь-богатырь сидит.

Бегут олени со всех пастбищ. Собрались эвенки со всех родов. Обращается к ним батырь-богатырь:

– Вижу, что верите вы. Знаете, что есть солнце. Садитесь все на оленей.

Сели эвенки на оленей. Мужчины – на быков, женщины – на маток, дети-на оленят. Все олени рядом идут-лес расступается. Опустилось солнце на рога оленей. Сто тысяч было эвенков. Сто тысяч было оленей. Впереди Куладай Мэргэн ехал. Тот батырь-богатырь другое имя получил. Народ дал имя ему. Народ назвал его Ленин.

Теперь эвенки хорошо живут да про Ленина всё рассказывают. Это он эвенкам солнце добыл. А Чакулай тот большой начальник был. Добро эвенкам делал.

Потом Ленин в большой город уехал. Там жил. Чакулая вызвал. Все про эвенков узнал. Про всех спрашивал. Любил Ленин тайгу. Теперь в каждом чуме каждый день все про Ленина говорят.

Лиса и старичок

Лиса пришла к старичку и говорит ему:

– Дедушка, давай я оленей твоих попасу. Ты старый, дедушка, на холоде замерзаешь, а я молодая. Старичок лису спрашивает:

– А ты, лиса, знаешь, какой оленям мох нужен?

– Знаю, дедушка, – отвечает лиса, – очень хорошо знаю Старичок пошел, отпустил оленей и говорит:

– Смотри, лиса, получше паси оленей, чтобы жирные стали.

Лиса увела оленей старика, всех перебила и съела. Потом вернулась к старику и говорит:

– Дедушка, я очень хорошо пасла оленей, мох был очень хороший.

Осталась ночевать в чуме старика, опять говорит:

– Дедушка, я очень хорошо оленей пасла, они, наверное, наелись, наверное, жирные теперь стали. Дай мне за это хорошее одеяло и шапку. Сам иди завтра пораньше за оленями. Там есть дерево, вокруг дерева пасутся твои олени.

Старичок утром рано встал, жене своей говорит:

– Принеси зимние унты, пойду за оленями, они очень жирные стали. Я рано вернусь, а ты собирайся, откочуем подальше.

Потом лису спрашивает:

– Лиса, а ты куда пойдёшь?

Лиса отвечает:

– Я здесь буду, буду ждать тебя. Никуда не пойду до твоего возвращения. Старичок идет назад и кричит:

– Старуха, держи лису она оленей всех съела. Старуха не смогла удержать лису-лиса уже бежала по тайге.

Так лиса обманула старика.

Мышка и птичка

Жила мышка, и жила птичка. Потом они сговорились жить вместе. Вместе вырыли норку для хлебных запасов. Вырыли и стали стаскивать зернышки на зиму, чтобы зимою не голодать и не мерзнуть. Наполнили свою яму хлебными зернами и сговорились не трогать запасы до зимы.

– Вот когда выпадет первый снег, тогда и приходи, – сказала мышка птичке.

Птичка улетела. Мышка убежала. А вскоре после этого мышка стала рыть другую норку. Вырыла и перетаскала в нее все хлебные запасы. Забралась в норку и стала хлеб есть. Ест и думает: Теперь мне одной хватит хлеба на всю зиму, не буду терпеть недостатка.

Выпал снег. Прилетела птичка к норке. Влезла в пустую норку и видит, что ни мышки, ни хлеба нет. Заплакала птичка-обиделась на мышь. Полетела она к тому месту, где лежал у русских хлеб. Поклевала, полетела и села на ограду двора. Посидела немного, видит, мышь бежит. Птичка вспомнила о краже и выклюнула мышке глаз. Мышка окривела. Заспорили. Мышка пожаловалась на птичку в суд. Вскоре их обеих позвали на суд.

Суд был в лесу на поляне. На суд собрались звери и птицы. Старший от птиц был орел. Старший от зверей был лев. Лев защищает мышку. Орел защищает птичку. Заспорили звери. Рассердился лев, ударил орла так, что с того полетели перья. Испугались птицы, разлетелись, а звери разбежались. Остался на поляне один орел. Без перьев он не мог улететь.

В деревне жил мужик с женой. Жена была сердитая и всегда мужика ругала. Однажды, отругав мужа, она отправила его промышлять. Пошел мужик по лесу и вышел на ту поляну, где был суд. Увидел он орла без перьев, зарядил ружье и стал в него целиться. Ружье осеклось. Орел же, услышав осечку, сказал:

– Не убивай, мужик, меня. Я тебе пригожусь. Унеси меня домой и корми до тех пор, пока не отрастут крылья;Мужик опустил ружье, взял орла и понес его домой. Пришел домой, а жена ругается:

– На что принес? Какая в нем польза? Только хлеб наш будет есть, весь кончит! Нам ведь самим не хватает!

Долго ли, коротко ли ругалась, наконец, перестала. Пожил орел у них год. Перья его начали отрастать. Прожив второй год, орел сказал мужику:

– Отпусти меня полетать. Если хорошо будет, вернусь. Мужик отпустил. Орел полетел. А жена опять ругается:

– На что отпустил? Ведь хороший орел был! Вечером орел прилетел обратно. Он сказал мужику:

– Покорми меня еще год, тогда все будет хорошо. Опять живет орел у мужика. Сказки начнет рассказывать, скоро кончает. Работать если начнет, долго не бросает. Прожил орел три года. На третий год сказал мужику:

– Теперь я здоров. Отпусти меня. Я полечу на ту поляну, где ты меня нашел. А ты насуши хлеба на дорогу и приходи на ту же поляну.

Мужик отпустил орла. Насушив сухарей, мужик пошел на поляну. Видит – орел сидит и ждет его. Подошел мужик, а орел говорит ему:

– Садись мне на спину, полетим вместе! Мужик сел на орла. Полетели. Долго ли, коротко ли летели, на другую поляну сели. Говорит орел мужику:

– Иди в город. Там найдешь церковь. В ней люди будут молиться. Помолись и ты, а потом выйди из церкви и сядь у дверей. Когда люди станут выходить, выйдет одна женщина красивая. Это моя старшая сестра. Она будет спрашивать про меня.

Пошел мужик в город. Пришел в церковь. Люди стоят, молятся. Мужик помолился и вышел из церкви. Сел у дверей и стал ждать. Вот вышла из церкви женщина в золотой одежде. Сама красивая. Стала женщина спрашивать у людей:

– Не слыхали ли про моего брата? Уже три года, как он ушел из дому.

Люди все молчат. А женщина опять спрашивает. Когда третий раз спросила, мужик сказал:

– Видел его, он у меня живет.

– Приведи его, я тебе заплачу. Что просишь за него?

– Отдай мне тот ящик, что стоит у тебя на окне, – сказал мужик. Так научил его орел.

Пожалела женщина ящик, отказалась отдать. Вернулся мужик к орлу на поляну и рассказал обо всем. Посадил опять орел мужика себе на спину, и полетели они дальше. На ночь спустились на поляну. А утром отправил орел мужика в церковь:

– Когда помолишься, выйди из церкви и жди. Опять выйдет женщина и станет спрашивать про меня: Не сдыхал ли кто, не поют ли в песнях, не рассказывают ли в сказках об орле.

Мужик пошел в церковь. Помолился и вышел. Стали выходить и люди. Вышла красивая женщина и стала спрашивать про орла. Когда она спросила третий раз, мужик сказал:

– И в песнях пел и в сказках сказывал. Если хочешь, сейчас приведу его.

– А что просишь за это?

– Отдай мне тот ящик, что стоит у тебя на окне.

– Три года не видела брата, но тот ящик не отдам. Вернулся мужик к орлу и рассказал обо всем, как было. Опять посадил орел мужика себе на спину, и полетели они дальше.

Долго ли, коротко ли летели, наконец, сели на поляну. Переночевали, а утром рано мужик пошел молиться. Помолившись, вышел из церкви и стал ждать. Вышла красивая женщина и стала спрашивать про орла. Когда она спросила три раза, мужик говорит:

– Видел твоего брата. Хочешь, сейчас приведу его?

– А что за него просишь?

– Отдай мне ящик, который стоит у тебя на окне.

– Ну, возьми, только приведи брата.

Вернулся мужик к орлу и сказал, что согласилась отдать. Сел он опять орлу на спину, и полетели дальше. Видит мужик-внизу домов много. Орел опустился. И как только сел на землю, не стало его.

Видит мужик, что стоит он около дома. Открыл дверь и вошел. Хозяева его ждут. Рады ему. Вымыли его, дали новую одежду, усадили есть. Вот мужик ел, пил, захмелел и думает:

Сколько же времени я нахожусь здесь? А в это время выходит из двери другой мужик в красивой одежде и говорит:

– Сколько же дней ты прогостил здесь?

– Три дня, – отвечает мужик. Засмеялся тот и говорит:

– А меня узнаешь? Ведь я и есть, орел. А прогостил ты у меня ровно три года. Скажи, хочешь ли идти домой?

– Хочу, – отвечает мужик.

Тогда орел принес ему тот ящик и. спросил:

– Ну, каков ящик?

– А на что он мне? – говорит мужик.

– Глупый ты! Ведь этот ящик очень дорогой. Выйдем на улицу.

Вышли они на улицу. Орел открыл ящик, и вместо ящика стала изба. Вошли они в избу. Орел нажал на одну железку вышли две девушки. Стали спрашивать:

– Чего вам надо?

– Еды принесите, – сказал орел.

Девушки принесли стол и поставили на него всякой еды. Когда мужики поели, девушки убрали все. Тогда орел опять надавил на другую железку. Вошли две девушки и спросили:

– Чего вам нужно?

– Постелите нам постель хорошую.

Девушки принесли хорошую кровать и постели из пера. Мужики легли спать. А когда встали, девушки всё убрали. Тогда орел спросил мужика:

– Ну, каков ящик?

– Очень хорош, – отвечает мужик. – Ну, складывай избу обратно в ящик! – говорит орел – я показал, как сложить.

Сложил мужик ящик и пошел домой. Целый день шел, а вечером открыл ящик, поел и лег спать. Утром встал, сложил избу в ящик и пошел дальше. В полдень опять захотел мужик попить чаю. Раскрыл ящик, поел, попил. Вышел на улицу, да и забыл, как надо складывать избу в ящик. Запечалился и сел около двери. Подошел к нему какой-то старый человек и сказал:

– Чего ты задумался, мужик?

– Да вот забыл, как избу сложить в ящик, – отвечает мужик.

– Что дашь мне, если сложу?

– А что ты просишь?

– Ты отдай мне то, что без тебя сделала твоя жена.

Мужик подумал: Что баба без меня сделает? – и согласился отдать. Старик положил избу в ящик и пошел домой.

Дойдя до дому, мужик увидел ребенка. Без него родился. Уже большой вырос. Тогда мужик понял, чего просил тот старик. Открыл он ящик, вошел туда с женой. Вошел и мальчик. Поели, попили. Ночевали. Мужик стал рассказывать о том, как ходил, а потом сказал:

– Сына своего отдал старику.

Жена ничего не сказала. Утром встали, попили чаю, потом вскоре мужик увидел какую-то красную собаку. Понял мужик, что она пришла за сыном. Стал отправлять мальчика. Сынок пошел за собакой. Всю ночь шел паренек за собакой, а утром не стало собаки. Когда стало совсем светло, парень увидел озеро, а посредине плавали три лебедушки: две вместе, а третья в стороне. На берегу парень увидел одежды, две вместе, а третья в стороне. Парень взял и спрятал ту, что была в стороне.

Лебедушки вышли из воды. Две оделись, а третья стала искать свою одежду, заплакала и стала спрашивать:

– Кто взял мою одежду? Отдай! Ведь и я пригожусь. Парень отдал одежду, а лебедушка, одевшись, сказала:

– Когда придешь к нам, увидишь одну избушку поодаль, в нее и входи.

Целый день парень сидел на берегу. А утром пришла красная собака и повела его дальше. Всю ночь он следовал за собакой. Утром, когда стало светать, собаки опять не стало. Впереди уже виднелись дома. Парень стал подходить и видит, что в стороне стоит один домик, про который говорила лебедушка. Парень вошел именно в этот дом. Войдя, увидел девушку. Она напоила его чаем и после этого послала к своему деду. Идя, мальчик увидел стоящие копья. Одиннадцать. На копьях висели человеческие головы, а двенадцатое было пустое. Парень подумал: Вот это двенадцатое для меня оставлено. Вошел он в дом и увидел старого человека. Тот спросил парня:

– Где был так долго?

Старик дал парню работу. В одну ночь построить дом приказал. Задумался парень и пошел опять к девушке. Сел опечаленный.

– Не построить мне избы в одну ночь! Девушка стала утешать парня:

– Не печалься, я помогу. Ложись лучше спать, а утром дом будет готов.

Поверил парень девушке и лег спать. А утром встал и пошел сказать старику, что дом готов. Старик удивился к сказал:

– Молодец!

Дал парню другую работу:

– У меня есть лошадь, которая семь лет не видела людей. Ты ее укроти, сделай смирной.

Парень подумал: Лошадей-то я знаю, не испугаюсь. Вернулся он к девушке и рассказал про новую работу. А девушка ему в ответ:

– Это очень тяжелая работа. Ведь не конь, а сам старик превратится в коня. Он будет пытаться тебя убить. Но ты не бойся, я тебе помогу. Сходи в лес и принеси древесной коры.

Парень сходил в лес, принес коры, а девушка сделала из нее седло и бич. Взял парень седло и бич и пошел. Когда стал входить во двор, конь его пытался лягнуть. Но парень бичом так ударил коня, что тот от удара упал. Тогда парень сел на пытавшегося встать коня и сразу перестал чувствовать, бежит ли он или летит. Парень стал бить коня прямо в ухо. Конь стал бежать потише. Парень же все время бьет в ухо. Наконец, когда уже конь упал на землю, перестал парень стегать. Пришел к девушке и сказал:

– Ну, обучил коня. Стал смирненьким. Переночевал парень и пошей утром к старику сдавать работу. А тот на печи лежит.

– Выполнил работу, – говорит парень.

– Молодец за это не ты, а моя внучка. Это она тебе помогает. Тогда ты, пожалуй, женись на ней. Утром приходите в баню.

Обрадовался парень, пошел и рассказал девушке.

– Заставляет жениться на тебе!

– Ну, пропали мы с тобой. Ведь он хочет нас сжечь в бане.

Утром встали и пошли в баню. Когда они вошли, баню облили керосином и зажгли. Горит баня, и внутри жарко стало. Тогда девушка, упав на пол, превратилась в иголку, а парня превратила в нитку. Вылезли они в дверную скважину и убежали. Когда выбежали, девушка стала девушкой, а парень стал парнем. Побежали они к его родителям. Долго бежали. Девушка упала на землю и стала слушать, не бежит ли погоня. Слышит, что догоняют. Когда баня перестала гореть, старик вошел в баню и понял, что девушка убежала. Послал вслед погоню.

Когда погоня стала приближаться, девушка превратилась в церковь, а парня превратила в старосту. На колокольный звон пришли три мужика с лошадьми и с ружьями. Стали спрашивать деда-старосту:

– Не видал ли, дедушка, здесь двоих людей – женщину с мужчиной?

– Видел, – говорит старик, – они проходили здесь, когда эту церковь только еще делали. Если ваш хозяин не поверит, то возьмите и покажите ему вот этот мох, который успел вырасти на этой церкви.

Мужики взяли мох и вернулись к своему хозяину. Когда погони не стало видно, девушка опять стала девушкой, парень стал парнем. Побежали дальше.

А стариковы слуги, вернувшись к своему хозяину, показали ему мох. Старик сказал:

– Почему не схватили их? Ведь это они сами и были? Скорее бегите вдогонку.

Люди побежали. Стали подходить к тому месту, где виели церковь со сторожем, а там ничего нет.

Вот бегут парень с девушкой, торопятся. Упала девушка на землю послушать, нет ли погони. Слышит, что опять догоняют. Стала она стадом овец, а парня превратила в пастуха и приказала, чтобы стерег. Когда погоня приблизилась и спросила о тех двоих, пастух ответил:

– Видел их, но очень давно бежали. У меня тогда всего одна овца была, а теперь целое стадо, больше сотни. Все равно не догоните, возвращайтесь обратно. А если хозяин не поверит, то возьмите шерсть с моих овец и покажите ему.

Мужики поверили и вернулись. А когда их не стаяло видно, девушка превратилась в девушку, а парень стал парнем. Побежали дальше.

Слуги старика возвратились, рассказали все, как было, и показали хозяину шерсть от овец. Старик заругался и сказал:

– Дураки вы, не понимаете, что это и были они. Теперь я сам пойду их догонять.

Вот бегут девушка с парнем, торопятся. Упала девушка на землю и стала слушать, не бежит ли погоня. Слышит, что бежит сам дед.

– Ну, пропали мы с тобой, сам бежит. Давай так сделаем: ты стань озером, а я окунем.

Так и сделали. Парень стал озером, а девушка стала окунем. А старик дошел до озера, остановился и говорит:

– Здесь вы! Вот теперь-то я вас поймаю. Снял дед свою одежду и стал щукой. Пустилась щука догонять окуня и хочет проглотить его, но окунь с иголками, и все поворачивается к щуке хвостом. Утомившись, щука говорит окуню:

– Повернись боком!

– Нет, щука, ты хитра! Вот лови с хвоста! Тогда дед вышел на берег и стал человеком. А окунь вдруг в серую утку превратился. Дед стал говорить:

– Как было озеро, так озером и останься, а ты как была серой уткой, так уткой и останься.

А серая утка тоже стала говорить:

– Как был ты камнем на берегу озера, так камнем и останься.

Озеро начало делаться настоящим озером, утка – настоящей уткой, а камень стал делаться камнем. Тогда дед, чтобы не быть камнем, опять стал говорить:

– Как была ты женщиной, так женщиной и будь, парень как был парнем, так пусть им и останется, а я как был человеком, так человеком и буду. Делать нечего, вы идите своей дорогой, а я пойду своей.

Тогда дед стал дедом, мужик мужиком, а женщина женщиной. Опять побежали парень с девушкой к его родителям. Когда стали уже подходить, девушка – не захотела войти и сказала:

– Ты зайди в дом один. Со всеми поздоровайся. У твоего брата есть маленький ребенок. Ты его только не бери на руки и не целуй, а то меня забудешь.

Мужик согласился. Вошел в дом. Стали все с ним здороваться. Его мать стала бабушкой, состарилась. Принесли маленького ребенка и стали давать ему, чтобы поцеловал. Тот мужик не целует. Бабушка опять стала давать ему ребенка. Вдруг парень поцеловал ребенка и забыл про свою жену. Отец стал говорить:

– Сын, женись. Вот твой брат уже женился, уже с ребенком стал, а ты ведь старше его, пожалуй и тебе жениться надо.

Парень согласился. Долго ли, коротко ли пробыл он дома, родители нашли ему жену и женили. А та жена его, которую он забыл, стала жить у чужой женщины.

Вот родители парня заказали ей состряпать хлеб. Состряпала она и отнесла. Положили хлеб перед женихом и невестой. Стал мужик резать хлеб, а из него две птички вылетели. Испугались мужик с бабой. Стал мужик опять резать, опять птички вылетели. Мужик отдал хлеб матери и сказал:

– Выброси его собакам.

Выбросили хлеб собакам. В это время пришла, какая-то женщина, в плохой одежде, грязная, и стала говорить:

– Дайте я покажу вам своих птичек!

Тот мужик позволил. Вот она положила доску. На доску хлебца положила, потом окуня сделала, в озеро пустила, потом щуку сделала, потом серую утку. А птички ее ходят вокруг озера и хлеб клюют. Одна птичка клюнет хлебца и скажет: Забыл, забыл, потом другая так же. И стал мужик припоминать, как шел с той женщиной, как она спасла его от злого колдуна. Когда припомнил все, как было, взял эту женщину в плохой одежде и сказал всем:

– Вот она моей женой и будет! Она спасла меня от смерти!

Монгун

Жил-был на свете один богач. Было у него три жены. Одна жена старая, первая, любимая. Вторая – красивая, а третья-молодая.

Жили жены между собою не дружно. Красивая и молодая не любили старую за то, что она у мужа любимой была. Извести ее захотели, да случая все не было.

Собрался однажды муж в город. Стал их спрашивать:

– Жены мои дорогие! Какое счастье вы мне в жизни дадите?

Отвечает ему жена старшая, любимая:

– Дорогой муж! Рожу тебе сына золотого – Монгуна.

Говорит красивая:

– А я сошью тебе лучшую на свете шубу.

Молодая жена говорит:

– Сошью тебе бисерные бакари (унты).

Похвалил богач своих жен. Обещал из города подарки им привезти. И уехал.

Прошло много ли, мало ли времени, только старая жена рожать собралась. Те две жены чум ей отдельный сделали, клей приготовили. Легла роженица. В беспамятство впала. Трудные роды были. А в это время глаза ей клеем заклеили злючки, чтобы не видела, кого родила.

Родился Монгун. Чум осветился ярче, чем солнцем. Мать его тут очнулась. Глаза открыть хотела, да не могла. Только чуть-чуть одним глазом блеск увидела. А злючки кричат:

– Не смотри! Ослепнешь! Схватила красивая того сына и в озеро его бросила, а молодая щенка в шкуру завернула, поднесла к роженице:

– Вот смотри, кого родила! – и захохотала. Родной сын Монгун в озере плачет. Услышал его таймень. Подплыл к нему. К себе его взял. Печенкой кормить стал. Тут вскорости хозяин из города приехал. Стали злючки ему говорить:

– Обманула тебя любимая жена. Смотри: щенка родила…

Разозлился муж. Взял за руку свою любимую (а та головешку с огнем незаметно в рукав к себе сунула) и увел ее в тайгу. Там оставил.

Живет она одна. Сделала чум себе. Костер развела. Живет помаленьку. Зима пришла. Лето стало.

Пошла она однажды на то озеро воду черпать. Смотрит на песок, а там следы детские в воду ведут. Что, – думает, – это такое?

Пришла на другой день. Видит: опять новые следы. Решила узнать, кто бы это был? Лучок сделала. На песок положила. А когда снова пришла, лука не стало. Смерила следы. Унты немного потеснее сшила и опять туда же положила, а сама в кустах спряталась. Посидела немного. Видит, вода кругами пошла. На берег маленький, с турсучок, мальчик выскочил. Ярче солнца блестит. Подбежал к унтам. Сел на песок и давай их надевать. Надел, побегал и снимать начал. А снять не может. Мучается. В это время мать (она догадалась, что это ее сын был) подобралась к нему, схватила его, держит, а он из рук вырывается и кричит. Услыхал таймень. Голову из воды показал:

– Чего кричишь? Это ведь твоя мать…

– Нет! Моя мать ты!..

– Она! Она! – кричит таймень. – Тебя тетка в воду бросила, когда ты родился…

– Я мать твоя, родной, – говорит мать. – Иди ко мне. Когда рожала тебя, злюки глаза мне клеем заклеили. Я блеск твой видела. Ты это был…

Согласился мальчик, ушел с матерью. Стали жить они вместе.

Рос мальчик. Старела мать. А когда он вырос до спины оленя, сказал:

– Правду пойду искать, злу мстить.

Собрался и ушел. Долго, долго искал. На десятую весну отцовский чум нашел. Надрал бересты. На себя ее нацепил, чтобы блеск свой закрыть. В чум зашел. Видит, отец лежит.

Старый-старый уже. Отдыхает. И злюки постарели. Кричат ему:

– Эй! Кто ты? Не проходи дальше! У порога сиди! Сел Монгун у порога. Просит у них:

– Нет ли поесть чего?

– Есть, да посуду опоганишь Ты такой страшный!

– А вы дайте мне лопаточку. Дали они ему лопаточку. Чаю в нее налили. Попил он чаю, сидит и не уходит, а жены кричат:

– Уходи или сказку нам расскажи!..

– Не пойду, а сказку расскажу. Слушайте. Притихли злюки. Отец сел. Начал гость сказку такую:

– Жил-был один эвенк. У него было три жены: одна любимая, другая красивая, а третья молодая. Собрался хозяин в город. Стал перед отъездом жен своих спрашивать:

Жены мои дорогие! Какое счастье вы мне в жизни дадите? Отвечает ему жена любимая: Дорогой муж! Рожу тебе сына Монгуна. Красивая говорит: Сошью тебе лучшую шубку. Молодая жена говорит: Сошью тебе бисерные бакари. Похвалил муж своих жен и обещал им из города подарки привезти. И уехал.

Тут злюки догадываться стали. На месте не сидят, вертятся, а муж им слушать велит. Монгун продолжал:

– Тут вскорости жена старшая рожать собралась. Те две жены ее не любили. Со света сжить хотели. Клею приготовили. Роженице глаза заклеили. Родился Монгун…

А когда дошел до места: Красивая его схватила и в озеро бросила, а молодая щенка подложила… – красивая закричала на гостя:

– Ой, иди отсюда! Хватит рассказывать! Спать пopa! Отец на ноги встал, на нее крикнул:

– Замолчи! Пусть до конца говорит!

– Приехал вскорости, – продолжал Монгун, – муж из города. Рассказали ему злюки про любимую жену. Щенка показали. Муж разозлился и прогнал свою любимую жену из чума. А Монгун не умер. Его таймень выкормил. Потом мать родная к нему пришла. Он сначала к ней не шел, но таймень ему все рассказал. Согласился мальчик с матерью идти. Вырос до спины оленя и пошел правду искать, злу мстить. Он и сейчас где-то ходит.

Только это сказал, бересту с себя сбросил, и в темном чуме сразу светло стало:

– Вот он-пришел!

Побледнели злюки. Схватил их эвенк, ударил друг об друга. Из них дух вон, и сам тут же помер.

Вышел Монгун из чума и обратно к матери ушел. И сейчас, говорят, живет с нею. Только не в чуме, а в новом доме.

Наш Чапай

В одной далекой стране жил крестьянин с женой, у них было три сына.

Однажды на эту страну напали злые люди и стали убивать крестьян, сжигать села и деревни. Два сына крестьянина ушли защищать от злых людей свой родной край.

Вот приходит младший, по имени Василий, и говорит своим родителям:

– Ухожу в путь-дорогу защищать нашу сторону. Проводила мать своего сына Василия, дала ему кольцо:

– Старайся не замочить это кольцо в воде. Если замочишь, то тебе будет плохо. Всегда в реке снимай это кольцо.

Отец Василия подарил сыну белого коня, бурку и саблю. Собрал себе друзей Василий и поехал навстречу врагу. Много лет сражался Василий. Много войска разбил он, все товарищи называли Василия: Наш Чапай.

Однажды враги окружили армию Чапая. Это было близко ют реки Урал. Бросился Чапай к реке, но кольцо снять забыл. Попало кольцо в воду, и стал тонуть Чапай. Утонул а реке Урал лучший воин Чапай.

Но народ не верит, что утонул Чапай. Говорят, что на том месте, где тонул он, часто появляется человек. Это Чапай. Сидит он в бурке на коне и созывает народ бороться за правду на земле.

Лисица и налим

Лисица увидела на берегу речки налима. Налим лежал у камня и не шевелился. Лисица-сказала:

– Налим, ты, говорят, не умеешь бегать? Ты лежишь или спишь?

– Нет, лисица, бегать я умею не хуже тебя, – ответил налим.

– Ты, однако, хвастаешься. Давай побежим к верховью речки, ты увидишь тогда, что я опережу тебя. Налим согласился. Лисица сказала:

– Когда мы побежим, я буду на каждом мысу останавливаться и окликать тебя, а ты мне отвечай, чтобы мне знать, где ты остался.

– Хорошо, – сказал налим. – Бежим!

Договорились и побежали. Лисица побежала берегом, а налим – речкой около переката. Шум кругом по тайге слышен.

Лисица хотела налима перехитрить. Она знала, что речка эта очень извилиста, но не ведала, того, что от устья до вершины живут в ней почти только одни налимы. Чтобы опередить налима, она оставила извилистый берег и побежала прямо через мыс. Схитрить хотела.

Налим пошел недалеко вверх по речке. Он прибежал к соседу и попросил сказать скорее вверху по течению своим соседям о споре с лисицей. Велел передать всем налимам, чтобы они на оклик лисицы: Налим, ты где? – отвечали: Я здесь.

Лисица бежала еще где-то далеко, а налимы уже сговорились между собой, лежали на своих местах, поджидали ее. Лисица всех зверей обманывала – росомаху, волка обманула, теперь думала: Налима обману.

Лисица выбежала на мыс и крикнула:

– Налим, ты где?

– Тут! – ответил налим, лежавший выше по речке.

Лисица побежала опять по тайге напрямик. Выбежала на мыс.

– Налим, ты где?

– Я здесь!

Опять оказался налим впереди. Лисица побежала еще быстрее. Но где бы ни вышла она на речку, с какого бы мыса ни окликнула: Налим, ты где? – везде слышит голос налима впереди себя.

Лисица не сдавалась. Она еще короче выбрала путь и изо всех сил побежала к верховью речки. А речка все шумит. Подбегает и думает: Теперь-то я буду впереди.

– Налим, ты где? – крикнула лисица. А налим отвечает ей, лежа на боку:

– Я здесь, лисица! Как ты долго бежала!

С тех пор лисицу прозвали хвастуньей, а речку-Налимьей.

Всех лисица обманет, зверя любого обманет, – ну, а налима ей не обмануть.

Настоящая жена

Жили две девушки. Они в лес ходили, тальник ломали, а дома спали. Жили бедно, еды никакой у них не было. Ели червей.

Однажды одна девушка проснулась и долго лежала без сна. Вдруг она услышала шум, стала прислушиваться к нему и увидела, как в дом вошел черт, взял мутовку, стал ею стучать по животу, приговаривая:

– Рыба, выходи. Я хочу, чтобы девушки стали жирными, и тогда я их съем.

Рыбы в доме стало много. Когда черт ушел, девушки встали. Увидели, что в доме у них много рыбы. Старшая сестра обрадовалась и начала рыбу есть, младшая не ест…

Она говорит:

– Не ешь плохую еду.

Старшая сестра сказала:

– Почему ты не ешь, эту рыбу нам бог дал! Младшая сестра ответила.

– Это не бог дал, это нам черт дал. Старшая сестра рассердилась, ударила младшую сестру:

– Не говори неправду! Какой тебе черт рыбу дал? Девушка заплакала и сказала:

– Если ты мне не веришь, не спи сегодня ночью. Наступил вечер, снова легли девушки спать. Младшая сестра уснула, старшая не спит. Она слышит, как пришел черт, как он стал стучать мутовкой по животу, как посыпалась рыба.

Утром в их доме снова было много рыбы. Старшая сестра сказала:

– Ты была права, действительно приходил черт. Что же теперь делать?

– Убежим, – сказала младшая сестра. Девушки убежали. У одной девушки в руках был гребень, у другой-ящик. Больше ничего у них не было. С этими вещами они убежали в лес. Долго шли девушки и дошли до реки. Река большая, полноводная. Девушки оглянулись и видят, что за ними бежит черт. Девушки не могут реку перейти. Они побежали вверх по течению реки. Увидели домик, около которого сидела старуха. Девушки закричали:

– Бабушка, протяни свою ногу, а-то нас черт съест. Старуха ответила:

– Не могу, ищу вшей.

– Бабушка, протяни ногу, мы тебе поможем поискать вшей.

Протянула старуха ногу. По ней и побежали девушки. Вошли в дом старухи.

– Нас догоняет черт, – сказали они.

Старуха сказала:

– Мои дети тоже черти. У меня три сына, и они людей едят.

– Бабушка, спрячь нас, – попросили они. Старуха спрятала их. После этого черт закричал:

– Старуха, как девушки реку перешли? Старуха ответила:

– Они перешли реку в верхнем течении. Черт пошел вверх, но никого не нашел. Пришел снова к старухе и закричал:

– Не обманывай, правду скажи. Я знаю, они по твоей ноге прошли. Протяни ногу, и я пройду.

– Не могу, – говорит старуха, – я занята, ищу вшей.

– Не дразни, старуха, не хвастайся, я тебя съем, если ты ногу не протянешь.

Старуха протянула ногу а черт начал переходить реку. Когда черт дошел до середины реки, старуха выдернула из-под него свою ногу. Черт упал в воду, поплыл, закричал:

– Старуха, сделай мою спину лодкой, мои руки-веслами, ноги – кормой, голову котлом.

Только успел сказать это черт и утонул.

Старуха напоила девушек, накормила и снова спрятала их.

– Сейчас придут мои дети – черти, вы лежите до утра спокойно, не шевелитесь, – сказала она им. В обед пришли три черта, очень злые.

– Мать, пахнет девушками, – сказали они.

– Какая девушка ко мне придет? – сказала старуха.

– Нет, девушками пахнет, ты девушек прячешь, – сказал один из чертей.

– Какие вы глупые, какую девушку я прячу! Я только сейчас сожгла в печи ящик отца, возможно, что поэтому пахнет так, как будто я девушек прячу. Идите лучше спать.

Когда черти заснули, старуха сказала девушкам:

– Не шевелитесь, а то сыновья вас услышат. Лежите до утра.

Один черт это услышал, пришел к матери и спрашивает:

– С кем ты разговариваешь, скажи. Если не скажешь, убью тебя.

Старуха заплакала:

– С кем я буду разговаривать? Вшей ищу, их я ругаю. Черт сказал:

– Не разговаривай, спи!

Утром встали черти, пошли охотиться на людей. Старуха говорит девушкам:

– Девушки, идите туда, откуда вы пришли, а то мои дети вас съедят.

– Мы не пойдем домой, – сказали девушки. – Бабушка, укажи нам дорогу, где люди живут. Старуха сказала:

– Идите вверх по течению этой реки. Когда вы пойдете, там будет правая дорога, помеченная лосиным хвостом, по ней идите, не ходите по левой – там черти живут. – Прощай! – сказали девушки и поцеловали старуху.

Ушли девушки. Дошли они до правой дороги. Старшая сестра сказала:

– Мы не пойдем по этой дороге, мы пойдем по левой. Младшая сестра возразила ей:

– Ведь старуха сказала, чтобы мы шли по правой дороге.

Но старшая сестра настаивала на том, чтобы идти по левой дороге. Они решили бороться: кто победит, тот и будет прав. Стали они бороться. Старшая сестра победила, и они пошли по левой дороге. Младшая сестра идет позади старшей и плачет. Вдруг они увидели, как много чертей летят вверху. И поймали в петли их черти. В амбар принесли их, на замок закрыли.

Младшая сестра сказала:

– Из-за твоей глупости нас поймали черти. Старшая сестра говорит:

– Стань иглой.

Младшая сестра стала иглой и вышла из амбара. Старшая сестра стала большой иглой. Младшая сестра взяла голову своей сестры и убежала с ней. Она долго бежала, устала, повесила голову сестры на дерево. Отойдя немного, посмотрела на нее, – она плачет. Пожалела она ее, сняла голову и снова понесла в руках. Долго шла девушка, руки заболели, опять повесила голову на березу. Отошла немного, – голова заплакала. Сестра понесла ее в руках и повесила на сваленное бурей дерево. Посмотрела на нее, – сестра смеется. Пошла девушка одна. Проголодалась, устала. Села на землю отдохнуть. Оказывается, что села она на дом, в котором живет лягушка. Лягушка закричала:

– Кто мой дом сломал?

Девушка испугалась, в землю провалилась, вошла в дом лягушки.

Лягушка спросила:

– Зачем ты сюда пришла? Мой муж черт, он тебя съест.

Девушка заплакала:

– Куда я теперь пойду? Везде много чертей. Лягушка сказала:

– Не плачь, я тебя спрячу. Девушка спросила:

– Куда ушел твой муж? Лягушка ответила:

– На охоту, сейчас должен прийти. Лягушка спрятала девушку на улице в мешке. Вечером пришел ее муж. Утром позвала лягушка девушку, накормила ее, приказала:

– Ты сшей для моего мужа унты, перчатки, дошку. Девушка все сшила. Вечером снова лягушка девушку спрятала. Когда вечером пришел муж, лягушка дала ему новую одежду. Муж спросил:

– Кто сделал эту одежду?

– Я сама; кто же сделает? – ответила лягушка.

– Ты не умеешь шить, зачем обманываешь меня? – Конечно, сама сделала, – настаивает лягушка.

На следующий день муж не пошел на охоту, а сказал лягушке:

– Собирайся, перекочуем.

Стала собираться лягушка, а муж следит за ней. Лягушка унесла мешок, бросила его на землю. Муж спросил:

– Зачем ты бросаешь такой мешок, принеси его!

Лягушка побежала к мешку. Взяла девушку, бросила ее. Девушка превратилась в кору. Лягушка принесла мужу мешок.

Муж вышел на улицу, подошел к колодцу, нашел ту кору и начал ее резать ножом. Закричала кора, заплакала, кровь полилась. Испугался мужчина, убежал домой, поймал лягушку и начал ее бить.

– Что ты наделала? – говорит. – Зачем спрятала женщину, зачем обманула меня?

Лягушка ничего не сказала. Муж лягушки пошел к той девушке, сказал ей:

– Не плачь, я резал тебя, ничего не зная. Пойдем ко мне домой, я тебя вылечу.

Привел девушку домой, руку залил йодом, перевязал. Потом накормил ее. Ночью легли спать. Мужчина спросил у девушки:

– Ты где будешь спать, в доме или на улице? Девушка сказала: – В доме.

У лягушки спросил:

– Где будешь спать, в доме или на улице? Лягушка сказала:

– На улице.

Мужчина дал лягушке шкуру. Постелила ее лягушка на улице и легла спать. Мужчина сказал:

– Я вас три раза позову.

Сам он уснул на крыше. Первый раз он позвал в двенадцать часов. Лягушка раньше ответила, девушка тихонько сказала: Да. Лягушка подумала: Девушка, наверно, умерла, это было бы очень хорошо. Потом мужчина окликнул их в четыре часа. Девушка ответила: Хорошо, лягушка не ответила. Звал ее мужчина, звал, – она не отзывается. Пошел он к лягушке и видит: лягушка мертва. Мужчина пожалел ее, в воду бросил. Там она ожила и снова вернулась домой. Мужчина сказал:

– Пусть каждая из вас принесет свое богатство. Кто богаче, с той буду жить.

Лягушка принесла две корзины разных червей. Девушка пошла к оставленной на дереве голове сестры. Вместо головы стоял амбар. Вошла в амбар и увидела там свою старшую сестру с двумя детьми. Старшая сестра спросила:

– Ты вышла замуж?

– Не вышла, – сказала младшая сестра, – собираюсь выходить. Мужчина сказал, чтобы я свое приданое принесла.

Старшая сестра дала ей одежду, шелковый платок, тридцать оленей.

– Иди к мужчине, выходи замуж, – сказала она. Девушка пошла к мужчине, отдала свое приданое. Мужчина обрадовался, лягушкиных червей всех в огне сжег. Зарезали одного оленя, свадьбу справили. Лягушка на свадьбе ничего не ест, ругает девушку.

– Зачем пришла, зачем моего мужа у меня отняла? Потом они перекочевали втроем в другое место. Лягушке дали верхового оленя. Вечером, когда лягушка ехала, олень сбросил ее, лягушка распорола себе живот. Так и умерла. Олень пришел один.

Мужчина поехал к оставленному дому, увидел умершую лягушку, взял ее и принес к жене.

– Наша лягушка умерла, – сказал, он.

Похоронили лягушку.

Девушка с мужчиной стали жить вдвоем. Жили очень хорошо и дружно.

Нивэникэн

Жили вместе два брата, Нивэникэн и Кукэки. Кукэки домой дрова носил, чай кипятил, а Нивэникэн с самого раннего утра уходил на охоту. Нивэникэн был такой знаменитый охотник, что братья свою палатку укрепляли головами и ногами диких оленей.

Однажды Кукэки сидя в чуме, услышал пение женщин. Они пели:

Когда богатырь Нивэникэн ушел на охоту?

Кукэки им ответил:

– Давно, когда еще только начало рассветать.

Тут прилетели три женщины, вошли в чум и спросили у Кукэки:

– Можно нам твою голову расчесать?

– Чешите, – сказал Кукэки. Женщины расчесали ему голову, а затем улетели. Богатырь Нивэникэн пришел с охоты. Вечером за чаем посмотрел на голову Кукэки – очень красиво у Кукэки причесана голова. Нивэникэн спросил:

– Ты что такое сделал, что твои волосы стали такими гладкими?

– Я их расчесывал древесной корой, так и получилось, – ответил Кукэки.

– Э-э, – сказал Нивэникэн.

Рано утром Нивэникэн опять пошел на охоту. Пришел вечером, убив несколько диких оленей. Голова у Кукэки опять очень красиво причесана. Опять прилетали и причесывали его женщины. Нивэникэн очень удивился. Пробовал причесываться корой, но от коры у него волосы никак не ложатся.

Утром Нивэникэн опять ушел на охоту, пришел вечером и опять видит, что голова у Кукэки очень красиво причесана. Удивился Нивэникэн и говорит Кукэки:

– А ну, причесывай при мне свои волосы корой! Я причесывал-мои волосы никак не ложатся.

Стал Кукэки причесываться корой, но у него ничего не получилось. Тут Нивэникэн говорит Кукэки:

– Зачем меня обманывал? Рассказывай, кто тебя причесывал? Если не расскажешь, я тебя убью на этом месте. Тут Кукэки рассказал:

– Три дня, как стали прилетать ко мне женщины. Прилетев, они причесывают меня и улетают. Завтра утром они опять прилетят.

Нивэникэн, выслушав рассказ, сказал:

– Сейчас я пойду привяжу своего охотничьего оленя в тайге.

Ушел, привязал и пришел.

– Теперь ты забросай меня щебнем, что валяется около чума. Когда же прилетят женщины и будут спрашивать, когда же Нивэникэн ушел на охоту, ты скажи им: давно, едва только рассвело.

Кукэки забросал Нивэникэна щебнем. В полдень опять послышалось пение женщин.

– Когда ушел на охоту богатырь Нивэникэн, скажи нам, Кукэки?

Кукэки ответил:

– Давно, едва появился первый свет.

Женщины спустились, вошли в чум. Нивэникэн поднялся, подкрался к чуму. Около чума стоят три пары крыльев. Одну пару серебряных крыльев Нивэникэн взял и спрятал. Спрятав крылья, Нивэникэн вошел в чум. Две женщины вскочили и улетели, а одна женщина осталась. Нивэникэн взял эту женщину в жены.

Когда Нивэникэн уходил на охоту, то крылья своей жены оставлял хранить Кукэки, говоря при этом:

– Смотри, не отдавай крылья, а то убью тебя.

Вот однажды, когда Нивэникэн ушел на охоту, жена его стала просить Кукэки, чтобы он отдал ей крылья:

– И что бы такое дать тебе, чтоб ты отдал мне за это мои крылья. Хочешь сердца поесть?

– Нет, я ведь ел уже сердце.

– Может, убду поешь?

– Убду я тоже ел.

– Ну, а энгни будешь есть?

– Это что же такое ты называешь энгни? – спросил Кукэки.

– Ну, значит ты не ел энгни, раз не знаешь названия…

Сварился для тебя энгни, – сказала женщина, – неси мои крылья!

Кукэки принес крылья и отдал жене брата. Взглянул в котел, а он полон оленьего желудка. Обманула меня женщина, – подумал Кукэки. А женщина уже улетела.

Пришел Нивэникэн.

– Куда ушла жена? – спросил Нивэникэн.

– Обманула меня твоя жена, сказала, что даст мне за крылья то, что я еще не ел, а сварила желудочек. Я же ей отдал за желудочек крылья.

Тут Нивэникэн сильно рассердился, убил Кукэки, а сам ушел из дома.

Шел, шел Нивэникэн и увидел один домик. Вошел в него. Сидящая на пороге старушка испугалась. Птичка чив не успела сказать, так неожиданно он вошел.

Старушка напоила Нивэникэна чаем и спросила:

– Куда, богатырь, идешь?

– Я жену свою ищу, – сказал Нивэникэн. – Не знаешь ли ты, бабушка, куда мне идти?

– Нет, не знаю. Вот там дальше моя старшая сестра живет, она, наверно, знает.

Нивэникэн дальше пошел. Дошел до другой старушки, спросил у нее:

– Как, бабушка, мне жену свою найти? Старуха сказала ему:

– Вот там еще дальше живет закрывающий солнце коршун. Всех бегающих и летающих дальше этого места он не пропускает. Еще дальше, за тем местом, где живет коршун, протекает река. На самом узком месте этой реки на обоих ее берегах прикованы к скалам железными цепями два, медведя. Эти медведи из бегающих никого не пропускают. Еще дальше находится большая скала. Скала эта совершенно сладкая. Если ты на нее залезешь, то увидишь на скале двух волков.

– Как же я пойду таким путем? – спросил Нивэникэн.

– А ты пойдешь этим путем так: коршуна ты минуешь, став горностаем. Как горностай, ты под снегом проползешь. Когда ты будешь идти мимо медведей, увидишь, что справа два диких оленя пасутся. Этих оленей убей, возьми их и. двумя руками в разные стороны брось. Я тебе дам гребень, ты, дойдя до скалы, брось его вверх, говоря при этом: Стань лестницей! Тот гребешок станет лестницей. Мимо волков пройдешь так: слева от дороги будут пастись две козы, ты убей их и брось в разные стороны,Пошел богатырь Нивэникэн. Идет и видит: сидит очень большая птица и солнце собой закрывает.

– Пусть я горностаем стану! – сказал Нивэникэн. Став горностаем, Нивэникэн под снег залез, под снегом прошел и вышел дальше того места, где коршун сидит. Дальше пошел. Дошел до реки, вверх по течению ее пошел. Подобно хворосту, на берегах этой речки лежат кости людей. Дошел до узкого места этой реки и увидел двух медведей, прикованных к скалам. Взглянул направо-два оленя пасутся. Подкрался к оленям и обоих убил палкой. Взял этих оленей двумя руками и бросил их в разные стороны двум медведям, а сам в это время пробежал мимо них. Медведи же кинулись на брошенных им оленей и не заметили Нивэникэна.

Нивэникэн пошел дальше. Дошел до очень высокой скалы. Никак не залезешь на эту скалу, такая гладкая. Подумал и вспомнил, что говорила ему старуха. Достал из кармана гребень и бросил его вверх, говоря: Стань лестницей! Гребень превратился в лестницу. Нивэникэн залез на скалу и дальше пошел. У дороги увидел двух привязанных волков. Остановился. Слева две козы пасутся. Убил коз, в разные стороны бросил. Волки бросились на убитых коз. Волков миновал и дальше идет.

На вершине одной горки увидел дом. Пошел к тому дому. Поднялся на вершину горки. В доме о его приходе узнали. Послышались слова:

– Иди сюда, богатырь Нивэникэн, померимся силами! Нивэникэн ответил:

– Ну, выходи сюда первый, кто есть!

Из дома вышла женщина с очень длинными волосами. Нивэникэн взял волосы этой женщины и так крепко закрутил их, что женщина не вынесла и скончалась. Тогда Нивэникэн вошел в дом, взял там свою жену и возвратился домой.

Нивэникэн пришел домой, оживил Кукэки, и они опять стали жить вместе. Кукэки ходит за дровами. Нивэникэн каждый день ходит на охоту.

Нирайдак

Давным-давно, когда земля едва только начала создаваться, когда голубое небо над ней только еще ставилось, – вот тогда-то в месте, где скрещивались длинные реки, на одном островке стоял чум, сделанный из восьми прутиков тальника и покрытый тремя беличьими шкурками. В чуме том жил человек. Звали его Нирайдак.

Носил он шубу, сшитую из двух соболиных шкурок, надевал шапочку, сшитую, из одной беличьей шкурки, а рукавицы – из двух бурундучьих шкурок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Батор – богатырь, герой.

Вернуться

2

Лама – буддийский монах.

Вернуться

3

Улус – здесь: удел князя.

Вернуться

4

Саранка – красный цветок.

Вернуться

5

Нойон – князь, господин.

Вернуться

6

Бурхан – бог, божество.

Вурхан – дословно: бог, всевышний. (Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примечания составителя.)

Вернуться

7

Хуварак – послушник, ученик ламы.

Вернуться

8

Ламбагай – почтительное обращение к ламе.

Вернуться

9

Эсэгэ-малан – имя одного из верховных божеств шаманского пантеона.

Вернуться

10

Шулмус (шолмос, шумус) – черт, дъявол, нечисть.

Вернуться

11

Тарасун – молочная водка.

Вернуться

12

Соловка – конь соловой, то есть серовато-коричневой, масти.

Вернуться

13

Бохолдой – черт.

Вернуться

14

Арза – дважды перегнанная водка из кумыса или коровьего молока.

Вернуться

15

Xорза – трижды перегнанная водка.

Вернуться

16

Тибет – родина ламаизма, а тибетский язык – язык богослужебных книг, здесь: истинно верующий буддист.

Вернуться

17

Дэгэл – род верхней одежды.

Вернуться

18

Гутул – род обуви.

Вернуться

19

Богдо, богдохан – святейший (ханский титул).

Вернуться

20

Нойон – князь.

Вернуться

21

Хурмаста – святой.

Вернуться

22

Тэнгрий – верховный небожитель.

Вернуться

23

Нажива пасти – приманка в ловушке.

Вернуться

24

Моховая лайда – песчаная коса, на которой растет мох.

Вернуться

25

Чум-голомо – коническое жилище, обложенное дерном.

Вернуться

26

Пороз – нехолощеный домашний олень.

Вернуться

27

Торбаса – кожаная обувь.

Вернуться