Патриция Грассо
Мой милый ангел

Глава 1

Анджелика прочла подозрение в его чуть пьяных глазах. Он знал, что она мошенничала.

Она была уверена в своем таланте, а потому угроза разоблачения не очень ее беспокоила.

Другое дело – пьянство. Это всегда было опасным. Конечно, если дело не касалось ее отца…

Восемнадцатилетняя Анджелика Дуглас облизала пересохшие от нервного напряжения губы и почувствовала, как крупные капли холодного пота медленно скатились в ложбинку между двумя прелестными полушариями высокой груди. Подняв руку, она откинула упавшую на лоб прядь роскошных густых волос и поправила венок из желтых полевых цветов, венчавший подобно золотой короне ее голову.

Анджелика одарила свою жертву солнечной улыбкой и бросила быстрый взгляд на группу зевак, столпившихся вокруг импровизированного карточного стола, наспех сооруженного из широкой доски и двух деревянных стояков.

– Постойте, – одернул ее партнер. Девушка выжидательно посмотрела на него:

– В чем дело?

– В том, что вы мошенничаете!

– Я? – И Анджелика с готовностью подняла вверх обе ладони, которыми за мгновение до этого закрывала две лежавшие перед ней карты. – С чего вы это взяли?

Партнер густо покраснел, но промолчал. Анджелика же громко рассмеялась:

– Разве я виновата в том, что вам сегодня упорно не везет в карты? Что ж, давайте сыграем в кости!

– Я никогда не играю в кости с женщинами!

Мужчина обиженно повернулся и вышел из зала.

– Испугались? – бросила ему вслед Анджелика. – Может быть, кто-нибудь хочет сыграть со мной в кости?

Она обвела присутствовавших вызывающим взглядом. Из-за склонившихся над столом мужских спин донесся тихий голос:

– Позвольте мне.

Все расступились и пропустили вперед молодого высокого джентльмена. Анджелика посмотрела на него и про себя отметила, что в жизни не встречала такого красивого мужчины. Он выглядел старше ее, по меньшей мере, лет на десять. У него были густые черные волосы, темные глаза английского Адониса, одетого в черные бриджи и короткий камзол поверх белоснежной сорочки. При столь скромном одеянии все же трудно было усомниться в его аристократическом происхождении.

Наклонившись над Анджеликой, неизвестный джентльмен все же оказался на несколько сантиметров выше всех остальных. Девушка внимательно посмотрела в его черные глаза и с улыбкой протянула стаканчик с игральными костями.

Их пальцы на миг соприкоснулись. Невидимая искра пробежала через все тело Анджелики. Она подняла голову и поняла, что незнакомец почувствовал то же самое.

– Меня зовут Роберт, – представился он слегка хрипловатым голосом. – А как ваше имя?

– Анджелика.

– Вы относите себя к добрым ангелам или к злым?

– Позвольте мне задать тот же вопрос вам.

– Сколько вы сегодня выиграли? – улыбнулся Роберт.

– Четыре фунта.

– Тогда давайте назначим следующую ставку тоже в четыре фунта.

Анджелика помедлила с ответом. Только ее нижняя губа едва заметно дрогнула, слегка обнажив белоснежные зубы. Она подумала, что если проиграет весь дневной выигрыш, то вся ее семья останется голодной. Но в случае благоприятного исхода партии она принесет домой аж целых восемь фунтов. Причем выиграть ей не составляло особого труда, ибо Анджелика уже набила руку в подобных баталиях.

Однако что-то в этом человеке вселяло в ее душу непонятный страх. Тем не менее, она решилась:

– Пусть будет так. Ставлю четыре фунта.

– Ваша заявка?

– Семь очков.

– А моя – пять.

Анджелика встряхнула кости в стакане и выбросила их на стол. На одном кубике оказалось четыре, на втором – три.

– Давайте сыграем еще, – предложил Роберт и добавил еще восемь фунтов к уже лежавшим на столе. – Ваша заявка?

– Снова семь! – прошептала Анджелика и выбросила кости.

На этот раз первый кубик показал шесть, а второй – единицу. Вместе снова получилось семь.

Она лучезарно улыбнулась Роберту и пододвинула лежавшие на столе шестнадцать фунтов поближе к себе. Боже, теперь ее семейство сможет почти целый месяц нормально питаться!

– Будете играть дальше? – спросила девушка несколько смущенным тоном.

Роберт некоторое время так внимательно смотрел на нее, что она подумала, не догадался ли партнер о ее плутовстве. Но он спокойно опустил руку в карман и, вынув еще шестнадцать фунтов, бросил их на стол.

Анджелика снова бросила кости. На этот раз на них выпало четыре и три. Итого – снова семь…

Она посмотрела на лежавшие около ее правой руки тридцать шесть фунтов и неуверенно спросила Роберта:

– Еще?

– Да!

К немалому удивлению, ее партнер вынул из кармана еще тридцать два фунта и бросил на кон…

Она довольно долго перетряхивала стакан. Но выигрыш снова остался за ней: два и пять…

– Везет же вам сегодня! – усмехнулся Роберт и небрежным движением руки добавил к солидной кипе ассигнаций еще шестьдесят четыре фунта. – Может быть, рискнете еще разок, мой злой ангел?

Анджелика была по-настоящему шокирована столь крупной игрой и снова нервно облизала высохшие губы, подумав, следует ли ей принять новый вызов.

Почти машинально она выбросила кости на стол. Шесть и один…

– Все! – прошептала девушка, опуская в карман сто двадцать восемь фунтов. – Время остановиться!

Стараясь не смотреть на свою жертву, она встала из-за стола и, не проронив более ни слова, вышла из зала. Но не успела Анджелика пройти и нескольких шагов, как кто-то схватил ее за руку.

– Разрешите вас проводить? – с чарующей улыбкой спросил Роберт.

Анджелика бросила на него подозрительный взгляд. Может быть, этот человек хочет ограбить ее, отобрать все деньги, включая и только что выигранные? Или же его намерения были еще более греховными? Конечно, Роберт был очень красив! Но ее ждала семья, которой не на что было есть. И это было главным…

– Нет, спасибо, не надо меня провожать, – решительно отказалась Анджелика.

– Но вам необходима охрана. Ваш кошелек просто-таки набит деньгами! И очень многие за столом видели это.

– А кто может защитить меня от вас, сэр?

– Вы мне не доверяете? – грустно улыбнулся Роберт.

– Я никому не доверяю, – холодно ответила Анджелика. – Особенно – малознакомым мужчинам.

– Но ведь мы уже друзья, которые еще не успели хорошо друг друга узнать, – возразил Роберт. – Потому-то я и сделал вид, что не заметил плутовства, с помощью которого вы выудили у меня деньги.

– Я никогда не занимаюсь обманом! – возмутилась Анджелика, отступив на шаг.

– Полагаю, что вы также никогда и не лжете, – отозвался Роберт.

Анджелика прибавила шагу, заставляя себя не оглядываться.

Миновав Корам-Филд, она пошла медленнее. Неподалеку проходила Гилдфорд-стрит, где Анджелика надеялась встретиться со своими сестрами, чтобы вместе с ними вернуться домой. Но предварительно надо было отделаться от Роберта – от этого красивого мужчины, неведомо почему, но явно намеренно проигравшего чуть ли не целое состояние. Зачем он это сделал? Ведь они совсем не знали друг друга… Правда, Анджелика признавалась себе, что была бы не прочь познакомиться с Робертом поближе.

Она вдруг почувствовала, как в душе поднимается волна негодования против собственной семьи. Действительно, какого черта она должна ограничивать себя во всем ради поддержки родственников?! Если бы кто-нибудь мог позаботиться о ней самой!

Но, устыдившись подобных греховных мыслей, девушка попыталась подавить в себе раздражение, готовое вырваться наружу. Тут же перед ее мысленным взоров возникла трагическая фигура отца, так и не сумевшего побороть тягу к алкоголю. Она вспомнила больную тетку, которая уже не могла работать по состоянию здоровья, а потому растратила все свои сбережения. Теперь ее содержала Анджелика. Надеяться на какую-то существенную материальную помощь со стороны совсем юных сестер и вовсе не приходилось…

Однако винить себя в бедственном положении семьи Анджелика не могла. Виноваты были те, кто довел до разорения отца. И за это преступление против семьи Дуглас они ей ответят!

Анджелика опустила руку в карман, и в который раз потрогала деньги. На эти сто двадцать восемь фунтов вся ее семья сможет существовать достаточно долго. Может быть, ей даже удастся отложить какую-то часть денег для их возвращения в Шотландию, где у отца был доставшийся по наследству дом в Суитхарт-Прайори – единственная ценность, которая еще осталась в семье. Конечно, если отец не успел пропить и это…

Уже смеркалось. И Анджелика подумала, что напрасно не позволила Роберту сопровождать себя. Темная, глухая ночь могла застигнуть ее еще по дороге домой. А это было отнюдь не безопасно!

Анджелика быстрым шагом прошла через Рассел-сквер, Монтегю-плейс и Бедфорд-сквер. Лица большинства встречных лондонцев светились радостью. Очевидно, столичные жители предвкушали празднество, устроенное на Примроуз-Хилл по случаю летнего солнцестояния. Вдоль всей улицы были развешены красочные фонарики, веселый свет которых призывал смирять воинственный пыл светских денди, собиравшихся в ночной темноте выяснять отношения посредством дуэлей.

Анджелика спустилась на Тотгнем – Жорт-роуд. Толпа здесь значительно поредела, и можно было вздохнуть спокойнее.

– Господи, дай мне благополучно добраться до дома! – прошептала девушка, инстинктивно дотронувшись пальцами до обнимавшего шею бриллиантового ожерелья – подарка тетки, оказавшегося теперь едва ли не единственной ее ценностью. Тетушка чуть ли не насильно всучила ожерелье племяннице, уверяя, что это талисман, оберегающий от всех бед…

Помимо воли в ее воображении снова возник образ красивого молодого человека, у которого она плутовством выманила немалую сумму. Анджелика прикусила нижнюю губу, понимая, что поступила дурно. И подумала, что этот обман зачтется ей за большой грех. Тем более что сегодняшнее плутовство было зеркальным отражением мошенничеств, с помощью которых много лет назад некие мерзавцы разорили ее отца. Может быть, следовало бы вернуть Роберту какую-то часть его проигрыша?

Но тут же осознание нужды заставило Анджелику забыть об этом благородном намерении. К тому же если Роберт мог позволить себе бросить на кон сто двадцать восемь фунтов, то, конечно, предвидел возможность проигрыша. А это означало, что серьезного урона его карману ее плутовство не нанесло.

В глубине души Анджелика не могла не признаться себе, что мелькнувшее в голове намерение вернуть часть денег Роберту на деле было лишь поводом еще раз с ним увидеться. Да, она была одинока и страдала от этого. Но не хотела никакого вмешательства в свои дела. Тем более – связанные с планируемой местью всем виновным в разорении ее семьи…

– Почему вы пошли пешком, мой ангел? – услышала она за спиной голос Роберта. – Мне кажется, что спокойнее, да и безопаснее, было бы ехать верхом.

– Я оставила свою лошадь в конюшне.

– Так воспользуйтесь моей! Право, это седло достаточно широко, чтобы ехать вдвоем.

– Я никогда не езжу верхом вдвоем с незнакомыми мужчинами.

– Разве мы не знакомы? – пожал плечами Роберт. – Вы только что, извиняюсь, выманили у меня весьма приличную сумму. Так позвольте же мне, по меньшей мере, проводить вас до дома!

Анджелике безумно хотелось усесться в седло вместе с Робертом и почувствовать себя вернувшейся к нормальной, привычной с детства жизни.

Но долг пересилил желание.

– Мне было очень приятно с вами познакомиться, Роберт! – сказала она, глядя в сторону.

– Имейте в виду, – напомнил он, – что не я один видел, как вы опускали в карман выигрыш.

И Анджелика подумала, что это предупреждение имело под собой реальную основу. Но одно не давало ей покоя: усесться в одно седло с этим человеком означало круто изменить всю свою жизнь…

Ну и что же? Пусть будет так! Разве она довольна тем существованием, которое вела сейчас?

– Я живу на дальнем склоне Примроуз-Хилл, – сказала она с улыбкой.

Роберт слез с лошади, намереваясь помочь Анджелике вскарабкаться в седло. Но в тот же момент конский топот нарушил тишину. Оба повернулись и увидели всадника, целившегося в них из пистолета.

В какую-то долю секунды Роберт распластался на земле под брюхом лошади, прикрыв собой Анджелику. Раздался выстрел. Пуля просвистела где-то совсем рядом. После чего послышался удалявшийся топот копыт.

Роберт еще некоторое время прижимал Анджелику к земле и смотрел ей в глаза.

– Опасность миновала, – прошептала она, с трепетом ощущая сквозь тонкую ткань своего платья волнующее тепло мужского тела.

Но Роберт, казалось, не собирался вставать. Он посмотрел сначала в одну сторону, потом – в другую, пытаясь что-то разглядеть. Анджелика с некоторым удивлением взирала на него, при этом чувствуя, что густо покраснела. Он же улыбнулся и ласково шепнул ей на ухо:

– Вы потеряли свой венок!

Но Анджелике было не до этого. После того как их чуть не застрелили, самообладание спутника, беспокоившегося о каком-то венке в подобной ситуации, показалось деланным. Она уже открыла рот, чтобы предложить Роберту встать и освободить ее от весьма внушительного веса его тела, но он уже сам быстро поднялся на ноги и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

– Я подозревал, что кое-кто непременно постарается отобрать у вас деньги, – улыбнулся Роберт, водружая на голову Анджелике подобранный с земли венок. – Ну, вот вы и опять стали похожей на сказочную фею.

– Почему вы думаете, что убить хотели именно меня? – с некоторым раздражением в голосе проговорила девушка. – Ведь этот мерзавец не остановился, чтобы отобрать деньги, а тут же ускакал. Вы уверены, что это был не один из ваших личных врагов?

Роберт сдвинул брови. Анджелика же улыбнулась и добавила:

– Должна вам сказать, что я – отличный стрелок. И если бы вы сразу не накрыли меня своим телом, я одним выстрелом выбила бы этого типа из седла.

Роберт расхохотался:

– Ангел с пистолетом под крылом! Занятно! В следующий раз я непременно предоставлю вам возможность спасти меня!

Он подсадил девушку в седло. Она не противилась, хотя и буркнула, когда Роберт уселся позади нее:

– Остаток пути я могла бы пройти пешком! Дважды в день подвергнуться нападению чуть ли не в центре города – такое вряд ли может случиться!

– Боже мой, да вы же самый очаровательный игрок, которого я когда-либо встречал! – воскликнул Роберт. – Назовите мне, наконец, вашу фамилию!

– Дуглас… Анджелика Дуглас. А ваша?

– Рой… Роберт Рой.

Он с наслаждением вдыхал исходивший от Анджелики запах духов, напоминавших горную лаванду. И вообще эта девушка казалась ему похожей на солнечный летний день.

– Ваша улыбка заставляет устыдиться даже само солнце, – прошептал Роберт ей на ухо.

– Наверное, потому, что я очень люблю это время года, – отозвалась она. – Каждый день просто переполнен солнечным светом, запахом цветов и ощущением полной свободы.

– Боже мой, да вы к тому же еще и игрок-философ! – выгнув от удивления бровь, воскликнул Роберт.

Анджелика пожала плечами:

– Я философ по призванию. А игрок – по необходимости.

Будучи большим знатоком женской красоты, Роберт получал подлинное наслаждение, обнимая за талию этого очаровательного ангела, пока они спускались по Хэмпстед-роуд. Окутывавшая Анджелику аура чистоты и невинности притягивала Роберта и возбуждала. У этой девушки были совершенные черты лица, белая, как слоновая кость, кожа и пухлые губы, зовущие к поцелуям. Пышные золотистые волосы каскадами спускались по спине к тонкой талии. Венок из полевых цветов, подобно нимбу окружавший затылок, наводил на мысль о божественном происхождении столь неземного создания.

Когда Роберт впервые увидел Анджелику за карточным столом, он не мог отвести от нее восхищенного взгляда. И никак не мог понять, почему эта очаровательная женщина тратит время на игру в карты и кости. Ведь любой из его знакомых джентльменов, наверное, расстался бы с львиной частью своего богатства, чтобы сделать своей любовницей подобное совершенство! Кроме того, эта женщина непременно подарила бы своему обладателю таких же красивых детей!

При мысли о детях Роберт сразу же почувствовал дискомфорт во всем теле. Так бывало всегда, когда он вольно или невольно думал о них. Настроение его тут же портилось, как бывает с природой, когда солнце вдруг скрывается за облаками.

Нет, он не станет более травить себя подобными мыслями! Тем более что вторично жениться не намерен.

– Что-то случилось? – спросила Анджелика, не поворачивая головы.

– Нет, мой ангел. Просто мне в голову пришли неприятные мысли.

– Какие?

– Не важно. Ничего серьезного. Анджелика бросила на него взгляд через плечо:

– Вы хотите сказать, что это не мое дело?

– Примерно так.

Роберт остановил коня недалеко от вершины холма и посмотрел вниз. Там нестройными рядами тянулись черепичные крыши маленьких коттеджей с окрашенными в лимонный или белый цвет фронтонами. Это придавало каждому из них сходство с праздничным тортом.

– Очень даже мило, не правда ли? – с улыбкой проговорил он.

– С такой высоты все выглядит мило и даже красиво, – уныло ответила она.

– А вы, оказывается, еще и циничный ангел!

– Оглянитесь и посмотрите на Лондон.

Роберт повернул коня и обвел взглядом открывавшуюся с холма панораму огромного города. Отсюда были прекрасно видны Тауэр, собор Святого Павла и Вестминстерское аббатство.

– Конечно, грязных трущоб вы не увидите. Тем не менее, они все-таки существуют!

– Но ведь не весь же Лондон состоит из трущоб!

– Согласна. Но не все лондонцы живут и среди прекрасных парков!

– Что за горький цинизм, мой ангел!

– В жизни вообще много горького для тех, кто не принадлежит к высшему обществу.

– И вы серьезно верите, что все члены высшего общества живут счастливо?

– Я только знаю, что никому из них не приходится думать о том, что они будут есть завтра.

Роберт не мог с этим спорить, а потому поспешил сменить тему разговора:

– А что там, за этой деревушкой?

– Сент-Джонс-Вуд.

Он тронул лошадь, и они стали медленно спускаться по склону холма, направляясь к одному из коттеджей.

– Вот здесь! – попросила Анджелика.

Роберт натянул поводья, и они остановились напротив миниатюрного домика, окрашенного в бледно-розовый цвет. Роберт спрыгнул на землю и помог девушке спуститься.

– Анджелика, дорогая! – раздался женский голос из окна коттеджа. – Слава Богу, ты вернулась домой!

В следующий момент дверь распахнулась, и на улицу выбежала женщина лет сорока. Ее карие глаза, фигура, каждый изгиб тела дышали сладострастием. Щеки с двумя очаровательными ямочками горели ярким румянцем. От этого она казалась гораздо моложе своего реального возраста.

– Что случилось, тетушка Рокси? – крикнула ей Анджелика.

– Твой отец валяется на чердаке. Он вдребезги пьян! – Тетушка Рокси бросила мимолетный взгляд на Роберта и добавила: – Он напился моих духов «Лаванда»!

Анджелика бросилась в дом. Роберт последовал за ней. В маленькой комнатушке под самой крышей лежал на койке старый человек и громко стонал.

– Он отравился! – воскликнул Роберт. – Принесите поскорее пустое ведро и кувшин очень соленой воды!

– Что вы собираетесь делать? – побледнев, спросила Анджелика.

– Сейчас увидите. А пока посадите его.

Анджелика вместе с тетушкой Рокси помогли Роберту поднять почти бесчувственное тело и прислонить спиной к стене. Он с трудом открыл глаза и, посмотрев на всех троих мутным взглядом, невнятно прошамкал:

– Магнус, это ты?..

Роберт вздрогнул. Магнусом звали его отца. Соседи говорили, будто бы отец был очень похож на него в молодости. Но откуда этот неисправимый алкоголик знает его отца, которого никогда не видел, будучи трезвым?

– Опомнись, Грэм! – воскликнула тетушка Рокси. – Где ты видишь Магнуса? Это же…

– Роберт, – подсказал Рой.

Грэм снова застонал и чуть слышно повторил:

– Это Магнус, Рокси! Неужели ты его не узнаешь?!

– Не имеет смысла спорить с пьяным, – сказал Роберт. – Если он считает меня каким-то Магнусом, то пусть так и будет. Я стану отвечать за Магнуса. Может быть, это поможет ему протрезветь.

– Какой обаятельный молодой человек, – шепнула Анджелике тетушка Рокси, вернувшаяся из соседней комнаты с кувшином холодной воды и пустым ведром.

Роберт наклонил бесчувственное тело Дугласа над ведром, заставил его открыть рот и вставить туда два пальца. После чего влил в него немного соленой воды, которую Дуглас с трудом проглотил. Повторив эту процедуру несколько раз, Роберт поставил ведро между коленями старика и принялся массировать его живот.

– И что нам теперь с ним делать? – спросила Анджелика.

– Теперь будем ждать.

Они подождали, пока Дугласа не начало рвать. После каждого приступа Роберт передавал ведро Анджелике, а она выливала содержимое в помойный бак и, быстро вымыв, снова ставила его перед отцом.

– Сейчас вам станет легче, – сказал Роберт несчастному, вновь укладывая его на спину.

– Мне уже стало лучше, – с трудом проговорил Дуглас. – Я знал, что ты непременно придешь мне помочь, Магнус!

– Грэм, это не Магнус! – повторила тетушка Рокси.

– Рокси, ты всегда была мне дорогой сестрой и преданным другом. Такой и осталась! – прошамкал старик. – Помнишь, как я упал с лошади рядом с домом? Ведь тогда ты сразу же поспешила мне на помощь!

– Да, действительно было! – тихо ответила тетушка.

– И неразлучно была со мной в день смерти моей жены. Не так ли?

– Это был самый печальный день в моей жизни, – дрожащим голосом ответила Рокси, вытирая глаза.

– И сегодня ты пришла поддержать меня в тяжелый час. Разве не так?

Почтенная дама утвердительно кивнула. Но выражение лица Дугласа вдруг резко изменилось.

– Рокси, а что, если ты – злой ангел, приносящий несчастья?

Роберт от неожиданности закашлялся. Анджелика улыбнулась. Тетушка Рокси вначале с мольбой подняла глаза к небу, а затем опустилась на кровать, заключив ладони брата в свои.

Анджелика слегка коснулась руки Роберта и знаком предложила спуститься вместе с ней вниз. Он утвердительно кивнул.

Гостиная в доме Дугласов одновременно служила кухней. Одна печь, располагавшаяся у дальней стены, использовалась в кулинарных целях, а другая – у противоположной – обогревала в холодные зимние месяцы помещение. На столике стояла клетка, видимо, какой-то певчей птицы. Две двери – одна напротив другой – вели в спальные комнаты. В углу возле длинного дивана стояли пюпитры и арфа, а на стульях лежали скрипка со смычком и флейта.

– Спасибо вам за то, что спасли жизнь моему отцу, – сказала Анджелика.

– Не стоит благодарности, мой ангел.

Она взволнованно схватила Роберта за руку:

– Отец был на грани безумия от постигших семью бед, потому и пристрастился к алкоголю. А сегодня… Мне даже страшно сказать, что я подумала…

– Не думаю, что он пытался покончить с собой, – постарался успокоить ее Роберт.

Ему показалось, что это удалось. Тогда он кивнул в сторону музыкальных инструментов:

– Вы играете?

– На арфе.

– Извините, мне следовало бы знать, что ангелы обязательно играют на арфах.

– Раньше у нас здесь стояла совершенно необыкновенная арфа. Правда, тогда я была еще совсем маленькой, а потому мне она, возможно, просто казалась такой.

– Жаль, что я не могу этого увидеть, – улыбнулся Роберт, подойдя ближе к девушке.

– Неужели вы никогда не видели концертную арфу?

– Я хотел сказать, что желал бы видеть вас маленькой девочкой, играющей на арфе.

Анджелика покраснела от смущения. Роберт посмотрел на нее и подумал, что очень давно не видел такого невинного и прекрасного румянца на девичьих щеках.

– Привет, привет, привет! – раздался чей-то громкий крик, и в комнату влетел огромный попугай с голубыми крыльями, золотистой спиной и зелеными глазами.

– Привет, Джаспер, – приветствовала его Анджелика. – Я по тебе соскучилась!

Она почесала затылок Джаспера, и тот от удовольствия захлопал крыльями.

– Будьте осторожны с этим проказником, – предостерегла она Роберта. – И не держите руку так близко к его клюву, если не хотите лишиться пальца. Он может откусить его напрочь. Ну, а теперь, Джаспер, поприветствуй Роберта.

– Привет! – истошно завопил попугай.

– Привет, Джаспер, – ответил Роберт. Попугай слегка наклонил голову и заорал снова.

– Время пожелать всем доброй ночи, – сказала Анджелика и, подойдя к клетке, распахнула дверцу. – Входи!

Попугай послушно вошел. Потом повернулся и вновь выкрикнул:

– Привет!

– Доброй ночи, Джаспер! – рассмеялась девушка. Она взяла со стола разноцветный шелковый платок и накрыла им клетку. – Я выиграла его в карты.

– А кто такой Магнус, которого упоминал ваш отец?

– Магнус Кэмпбелл – герцог Инверари, – с горечью в голосе ответила Анджелика.

– Ваш отец был знаком с герцогом? – удивленно переспросил Роберт.

– Мой брат носит титул графа Мелроуза, – ответила за племянницу, входя в гостиную, тетушка Рокси.

Это заявление еще больше удивило Роберта. Он обвел взглядом комнату, не веря, что граф может жить в такой бедности.

– Не удивляйтесь, дорогой Роберт, – поспешила объяснить тетушка. – Нам пришлось пережить очень трудные времена.

– Но это не означает, что мы сами разорились, – тут же поправила ее Анджелика. – Нас разорили. И особенно в этом усердствовал герцог Инверари.

– Каким образом ему удалось довести вас до подобного положения? – спросил Роберт, еще раз обводя взглядом гостиную.

– Это очень длинная история, – вздохнула Анджелика, выкладывая на стол свой выигрыш.

– Я никуда не тороплюсь.

– Все же я расскажу вам ее в следующий раз. Когда допишу последнюю страницу преступления.

Роберт нахмурился:

– Вы собираетесь мстить?

Неожиданно дверь резко распахнулась, и в гостиную решительным шагом вошли две девушки. Они выглядели гораздо моложе Анджелики. Одна из них была жгучей брюнеткой и слегка прихрамывала. Другая была рыжей.

Несмотря на внешнюю несхожесть, Роберт сразу понял, что это младшие сестры Анджелики.

– Роберт, разрешите мне представить вам Саманту и Викторию. Сестры, познакомьтесь, пожалуйста, с Робертом Роем.

– Роберт Рой? – прыснула Саманта. – Так зовут известного разбойника на дорогах.

– Ты, верно, шутишь? – усомнилась ее рыженькая сестра.

– Вовсе нет!

– Ведите себя прилично, девочки! – прикрикнула на них тетушка Рокси. – И не оскорбляйте гостя! Вы же как-никак светские дамы!

– Светские дамы не играют в наперсток! – запальчиво ответила Виктория.

– Не лазят по чужим карманам, – добавила Саманта.

– И не занимаются всякого рода темными делишками! – ухмыльнулась Виктория и выложила на стол все, что тем или иным способом заработала за день. – Под темными делишками, дорогая тетушка, я подразумеваю предсказания будущего, вызывание душ умерших или изготовление всякого зелья, выдаваемого за «любовные» напитки.

– Ой, замолчите же, наконец! – взорвалась тетушка Рокси. – Нам нужны деньги. И я стараюсь делать все, чтобы помочь их добыть!

Анджелика сделала знак Роберту и тихо шепнула:

– Давайте пройдемся и подышим свежим воздухом.

Как только дверь коттеджа за ними закрылась, Роберт наклонился к уху Анджелики и спросил:

– Насколько я понял, ваши сестры – карманные воришки?

– Боюсь, что так! – вздохнула она.

– А тетушка – шарлатанка?

– Нет. У нее просто есть дар свыше. Роберт с трудом удержался от смеха.

– И вы в это серьезно верите?

– Верю. Поскольку у меня подобный дар тоже есть. Хотя еще и не развит.

– То-то вы заколдовали меня с первого взгляда!

Роберт подарил Анджелике самую очаровательную улыбку, на которую был способен. Она рассеянно посмотрела вдаль и грустно сказала:

– Саманта хромает, потому что одна ее нога немного короче другой. Она попала под колеса кареты какого-то очень богатого вельможи. Для того чтобы прооперировать сломанную ногу, нужен был опытный хирург. У нас на него не нашлось денег.

– Прискорбно, – грустно покачал головой Роберт.

– Это случилось давно. А у Виктории другие проблемы – с буквами и числами.

– Какие?

– Она не может толком читать и считать. А в остальном Дугласы – вполне нормальная семья.

Роберт рассмеялся.

– Завтра утром я приду проверить, как чувствует себя ваш отец.

– Вы хотите пообщаться с людьми нашего круга? – спросила Анджелика.

Роберт наклонился так, что почти коснулся ее щеки:

– Я хотел бы пообщаться с вами.

Очень осторожно и нежно Роберт заключил Анджелику в объятия. Их губы коснулись друг друга и слились в чистом, невинном поцелуе. Почувствовав, что тело Анджелики расслабилось, а дыхание участилось, он вновь припал к ее губам. На этот раз жадно и страстно.

Но уже в следующий момент Роберт быстро отстранился и стал внимательно всматриваться в выражение лица девушки. И вдруг понял, что это был первый поцелуй в ее жизни. Он ласково провел ладонью по ее щеке и прошептал:

– Можно мне получить назад часы?

Она густо покраснела и ответила, заикаясь:

– Я… не… не понимаю… Что вы имеете в виду?

– Те самые часы, которые вы выудили у меня из кармана, пока мы лежали под лошадью, спасаясь от грабителя.

Анджелика сунула руку в карман, вытащила часы и, возвращая их Роберту, смущенно пробормотала:

– Как похожи на золотые!

– Они и в самом деле золотые.

– Как вы догадались, что я… – начала было Анджелика.

Но Роберт закрыл ей рот поцелуем, оглянулся и свистом позвал свою лошадь, мирно щипавшую траву. Та, услышав зов хозяина, подняла голову, повернулась и подошла.

– Вы хорошо ее вымуштровали, – заметила Анджелика.

– У меня твердая рука, но я могу быть очень даже добрым и великодушным хозяином, – усмехнулся Роберт, многозначительно посмотрев на нее.

– Я никогда не назову ни одного мужчину своим хозяином! – взорвалась Анджелика, отлично понявшая намек.

– Что ж, увидим!

Роберт легким прыжком вскочил в седло, натянул узду и, круто повернув лошадь, понесся вниз по склону холма, насвистывая мелодию непристойной песни. Он знал, что Анджелика непременно станет смотреть ему вслед, но ни разу не обернулся, хотя бы для того, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

Анджелика Дуглас была эффектной и соблазнительной женщиной. К тому же храброй и преданной, что не так уж часто встречается среди особ прекрасного пола. Это не мешало ей время от времени плутовать в картах и других азартных играх.

Хотя для отца Анджелики настали тяжелые времена, она все равно аристократка. А разорение делало ее более доступной для Роберта, в душе которого пробудилось желание непременно сделать ее своей любовницей.

Эта мысль заставила его улыбнуться. И он решил снова увидеться с Анджеликой, только после того, как сделает несколько утренних визитов. В первую очередь Роберт хотел выяснить, что именно герцог Инверари сделал с Грэмом Дугласом. Ибо содержание любовницы, вынашивающей планы мести его родному отцу, непременно превратило бы их совместное существование в настоящую пытку. Но как бы там ни было, он постарается загладить вину своего родителя перед отцом Анджелики.

Глава 2

Его внимательно рассматривали…

Медленно прогуливаясь вдоль Парк-лейн по направлению к городскому дому своего отца, Роберт помахал рукой лорду Уилтширу, проезжавшему мимо в карете. Престарелый джентльмен надвинул на лоб шляпу и демонстративно отвернулся.

Практически никто имевший хоть какое-нибудь отношение к лондонской знати никогда не гулял по Парк-лейн. Роберт в этом смысле составлял редкое исключение. И то лишь потому, что его дом находился здесь же, причем совсем недалеко от отцовского. Поэтому не было никакого смысла садиться в экипаж только для того, чтобы проехать пару кварталов.

Роберт невольно улыбнулся. Соседи, включая лорда Уилтшира, давно привыкли видеть его прогуливающимся по этой улице, а потому уже не удивлялись, относя подобные моционы на счет странности характера. Но сегодня они все как один с любопытством провожали его взглядами и, как показалось Роберту, даже шушукались между собой. Наверное, оттого, что Роберт Рой, одетый в черные бриджи и довольно помятую сорочку, в которой ходил еще вчера, без пиджака, галстука и шляпы, тем не менее, позволял себе вышагивать вдоль Парк-лейн с такой торжественной важностью, как будто был королем, вышедшим продемонстрировать подданном свой новый наряд.

– Что это вы так оделись? – строго спросил дворецкий, открывший дверь.

Роберт знал старого слугу с самого детства, а потому позволял ему разговаривать с собой достаточно вольно. Кроме того, дворецкий был в курсе всех перипетий личной жизни молодого хозяина. Вот и сейчас Роберт отлично понял, что слуга угадал причины, заставившие его одеться столь легкомысленно, – Роберт хотел выглядеть в глазах Анджелики, с которой надеялся встретиться чуть позже, молодым человеком из простого сословия. Но все же прозорливость слуги была ему не очень приятна. А потому он строго посмотрел на дворецкого и холодно сказал:

– Мистер Тинкер, я не спрашивал вашего мнения о моем внешнем виде. Лучше скажите, где отец.

– Его светлость работает у себя в кабинете. Роберт хотел было подняться по лестнице на второй этаж, но его остановил женский голос:

– Подождите минутку, Роберт, мне надо с вами поговорить.

Он обернулся и увидел в дверях холла вдову брата. Боже, он всегда чувствовал, что эта женщина старается подкараулить его где только можно. И всегда делал все возможное, чтобы избегать встреч с ней или незаметно проскользнуть мимо. Но сейчас, увы, это было уже невозможно.

– Извините, милорд, – обратился к нему Тинкер, – но я должен доложить его светлости, что приехала маркиза Слоувенли.

Венеция Эмерсон Кэмпбелл – вдова покойного брата Роберта – выглядела очень даже симпатичной дамой с каштановыми волосами и совершенным овалом лица. У нее был миниатюрный носик, сладострастные губки и карие глаза с длинными ресницами. Но глуповатость, злобность и жадность сводили на нет внешнюю привлекательность.

Венеция медленно и грациозно прошла через гостиную. Глядя на ее походку, Роберт узнал всегдашнюю манеру покачивать бедрами, что когда-то действовало на него возбуждающе. Но это было уже давно, когда Венеция, оставшись вдовой, стала предпринимать весьма энергичные попытки соблазнить его, а затем – женить на себе.

– Что это вы так оделись? – эхом повторила Венеция слова мажордома.

– Чем вам не нравится мой наряд? – слегка улыбнулся Роберт.

– Постыдитесь, – мягко упрекнула Венеция. – Маркиз Аргайлл должен всегда быть прилично одетым. Надеюсь, вас здесь еще никто не успел увидеть в таком виде?

– Я не способен жить по вашим стандартам, – буркнул Роберт.

Венеция улыбнулась и подошла к нему поближе.

– Ради вас я могла бы и понизить свои стандарты. Роберт отступил на шаг и сказал, улыбнувшись через силу:

– Разве я от вас этого требую? Да, чуть было не забыл! Вчера я купил пони для Колина. Его вам привели?

– Да. Это было очень мило с вашей стороны* Колин начал думать, что вы – его отец, которого он никогда не видел. А Гэвин прожил слишком недолго и не успел получше узнать своего сына.

– Что ж поделать? Никто не застрахован от несчастных случаев, – ответил Роберт.

Он надеялся, что Венеция не станет упоминать Луизу. Разговор о покойной жене вызывал в его памяти тяжелые воспоминания. Роберт никогда не понимал, как может Венеция спокойно говорить о своем собственном безвременно умершем муже.

– Мы с леди Гриффитс сейчас отправляемся на верховую прогулку по Гайд-парку. Не хотите составить нам компанию?

– В подобном одеянии я только буду смущать вас.

– Разве так долго переодеться? Я могла бы и подождать.

– У меня нет времени.

– Надеюсь, вы вернетесь ко дню рождения Колина? Мы хотим его отпраздновать.

– Мне бы не хотелось пропустить пятилетие своего племянника.

– А позже мы могли бы поехать на бал к Рэндольфам, – с улыбкой сказала Венеция.

– Увы, я уже получил другое приглашение. Улыбка на лице вдовы угасла.

– От своей любовницы? – В голосе прозвучали ревнивые нотки.

– Извините, – сказал Роберт, – но мне нужно поговорить с отцом.

Он повернулся, намереваясь подняться на второй этаж, но Венеция преградила ему дорогу:

– Прошло уже четыре года со дня смерти моей сестры. Когда вы, наконец, перестанете ее оплакивать?

Роберт долго смотрел на родственницу. Потом мрачно сказал:

– Один из нас все же должен отдавать дань умершим!

Не сказав больше ни слова, он поднялся наверх.

Боже праведный! Оставит ли его когда-нибудь в покое эта особа?! Роберт думал об этом, пока не остановился перед дверью кабинета отца, и вошел, не постучавшись. Некоторое время он пристально смотрел на старого джентльмена, сидевшего за огромным столом красного дерева.

Глядя на отца, Роберт заметил, что тот сильно постарел, после смерти Гэвина.

Через высокие окна в комнату проникали лучи заходящего солнца. В стене справа от входной двери располагался камин, облицованный мрамором. Над ним – портрет покойной матери Роберта. Вдоль стен тянулись шкафы и полки с книгами, а чуть выше – длинный ряд портретов всех глав семьи Кэмпбелл, начиная чуть ли не с древнейших времен. Впрочем, некоторые из родственников были запечатлены на холстах совсем недавно. Так приказал отец. За большие деньги он нанял талантливого художника, который восстановил лица предков по хранившимся в архивах семьи описаниям и письмам.

Роберт очень любил этот кабинет. Еще совсем мальчишкой он часто забирался сюда и часами рассматривал портреты давно умерших родственников, стараясь вообразить, что каждый из них сейчас мог бы подумать о нем. Уже тогда он понимал, что после смерти отца вся ответственность, которую накладывала на каждого очередного главу семьи фамилия Кэмпбелл, непременно ляжет на его плечи.

Герцог Инверари, наконец, обернулся и, увидев сына, сухо сказал:

– А, это ты! Заходи. – На его лице появилась вымученная улыбка. – Полагаю, что в таком виде ты стал предметом всеобщего внимания на Парк-лейн.

Роберт пожал плечами и уселся в кресло с противоположной стороны письменного стола. И сразу же вновь почувствовал себя мальчишкой. Так бывало всегда, когда он сидел перед отцом.

– Цены на шерсть и зерно снова упали, – сказал Магнус без всякого вступления. – У меня создается впечатление, что кто-то хочет досадить нам.

– Александр Эмерсон все еще обвиняет меня в смерти Луизы, – сказал Роберт, как бы пропустив мимо ушей брюзжание отца по поводу цен на шерсть и зерно.

– Имей в виду, что все достанется Колину, если ты срочно не женишься и не родишь наследника. А потому Александру незачем урезать прибыли собственного племянника.

Магнус взглядом указал сыну на бутылку виски, стоявшую на столе, но тот отрицательно покачал головой.

– Жажда мщения заслонила в голове Александра все остальное, – сказал он. – Что ж, пусть поступает как считает нужным! Но если он попытается причинить нам реальный вред, я тут же поставлю его на место! А в отношении зерна уверен, что мы сможем разбогатеть на перегонке и продаже шотландского виски.

Магнус с явным интересом посмотрел на сына:

– Продолжай, я слушаю.

– Никто не может производить виски, равное нашему. Только в Шотландии можно найти ключевую воду, которая поднимается из красных гранитных недр и затем отфильтровывается естественным путем, пройдя сквозь мох и болотный торф.

– Но возможно ли организовать перегонку в коммерческих целях?

– У меня уже есть несколько человек, работающих над изобретением машины для продолжительной перегонки.

– Если твои изобретатели до чего-нибудь додумаются, срочно сообщи мне.

Герцог резко переменил тему разговора.

– Ты будешь участвовать в этом году в лондонском первенстве по гольфу? – совершенно неожиданно спросил он.

Роберт откинулся на спинку кресла.

– Я не хотел бы упустить возможность обыграть «Пэлл-Мэлл» и «Сент-Джеймс-стрит».

– Если бы мне скинуть лет двадцать! – усмехнулся отец. И тут же снова заговорил совсем о другом: – Между прочим, Чарлз Эмерсон стал поговаривать о возможности брака между тобой и Венецией.

– Нет, это невозможно! – решительно ответил Роберт.

– Но со времени смерти Луизы прошло уже четыре года, – возразил Магнус.

– Черт побери! Как будто я этого не помню, если думаю о ней каждый день!

– Не забывай, с кем ты разговариваешь!

– Извините, отец!

– Ты не можешь обвинять себя в смерти Луизы.

– Отец, я не хотел бы продолжать, разговор на эту тему.

– Тебе нужна жена и дети!

Перед мысленным взором Роберта неожиданно возник образ Анджелики Дуглас. Ее пышные светлые волосы, голубые глаза, зовущие губы – ну прямо змей-искуситель в женском облике!

– Мне не нужно ни жены, ни детей! – отрицательно замотал головой Роберт. – А наследником станет Колин.

– Если Венеция снова выйдет замуж или же вернется в отцовский дом, наследством Кэмпбеллов будут распоряжаться уже другие.

– Венеция никуда не уедет!

– Почему ты в этом так уверен?

– Ей слишком нравится дом Кэмпбеллов и вес этой семьи в обществе, – цинично ухмыльнулся Роберт. – Не забывайте, что наше семейство – одно из самых богатых в Англии. – Роберт помолчал и вдруг без всякого перехода спросил: – Что вы знаете о графе Мелроузе?

– Ты имеешь в виду Грэма Дугласа? – с удивлением спросил герцог. – Мы с ним были лучшими друзьями. Но не виделись уже более десяти дет. А почему он тебя интересует?

– Почему ваша дружба оборвалась? Что-нибудь случилось?

– Ничего не случилось. Примерно десять лет назад Мелроуз вместе со всей своей семьей куда-то исчез. Эмерсон как-то говорил мне, что Грэм одно время жил в Европе. Я попытался его найти, но…

– Я нашел его, – прервал отца Роберт.

Герцог от неожиданности поднялся из кресла и ошалело уставился на сына:

– Где он?

– Успокойтесь, отец!

– Я хочу все знать!

Герцог снова опустился в кресло. Роберт же не спешил с ответом и спросил:

– Мне хотелось бы знать, каким образом Мелроуз разорился. Или он просто пропил все свое состояние?

– Грэм в жизни не притрагивался к спиртному. Говорил, что алкоголь туманит ему мозги. Я был в Шотландии как раз тогда, когда Грэм переживал свои потери. Позже мне говорили, что несколько знакомых Эмерсона, включая самого Чарлза, мошенничеством вытряхивали из него деньги. Кстати, Эмерсон получил титул графа Винчестера не в последнюю очередь благодаря деньгам Грэма. А позднее купил у него имение за ничтожную сумму.

– И вы, зная все это, позволили мне и Гэвину породниться с той семьей?! – удивленно воскликнул Роберт.

– Гэвин был влюблен, – пожал плечами Магнус. – И я не мог поступить иначе. Ладно, оставим это. Лучше скажи, где сейчас Грэм?

– Вряд ли имеет смысл теперь искать его, отец. Он превратился в законченного алкоголика и живет в нищете.

– Я не могу в это поверить!

– Вчера мне довелось познакомиться с его старшей дочерью. Она играла в карты и кости, причем отъявленно мошенничала. Но после призналась мне, что семья ее только и живет на деньги, добытые таким способом.

– Я могу помочь им! – воскликнул герцог. Роберт покачал головой:

– Я сам постараюсь ей помочь.

Магнус сдвинул брови и подозрительно посмотрел на сына:

– Ей?

Роберт подумал, что напрасно распустил язык. Но молчать было уже нельзя.

– Ее зовут Анджелика Дуглас. Фактически сейчас именно она и осталась за главу семьи.

– Но ей не может быть больше восемнадцати лет!

– Да, видимо, это так. Но ее отец уже не может заботиться о своей семье. Если он когда-нибудь протрезвеет, я тебе сообщу. Может быть, тогда… – Голос Роберта задрожал и сорвался.

Герцог снова внимательно посмотрел на сына.

– Анджелика была очаровательным ребенком, – сказал он, слегка улыбнувшись, вспоминая свои далекие и, видимо, счастливые годы.. – А сейчас она, наверное, тоже очень хорошенькая?

– Более чем хорошенькая, – ответил Роберт и поднялся из кресла. – Я обещал нанести ей сегодня визит. А вчера ее отец чуть было не отдал концы, выпив бутылку одеколона.

Герцог вздрогнул, помолчат несколько секунд и сказал:

– Мне кажется, что ты увлечен этой девушкой. Роберт оставил это замечание без ответа, встал и направился к двери.

– Да, ты очень увлечен ею, если даже не хочешь мне ответить! – бросил ему вслед Магнус.

В его голосе Роберту послышался смешок. Он обернулся:

– Запомните, ваша светлость: свои личные дела я буду устраивать сам!

На расстоянии нескольких миль и целого мира от Парк-лейн Анджелика кормила Джаспера подсолнечными семечками с арахисовыми орешками и поила чистой ключевой водой. Клетка попугая оставалась открытой. Солнечные лучи лились через окна в гостиную, обещая прекрасный летний лень.

– Черт! – громко выругался Джаспер. – Дай выпить! Дай выпить! Дай выпить!..

Анджелика искоса посмотрела на птицу. Всем этим словам ее, несомненно, обучил отец.

– Черт, черт… Дай выпить! Дай выпить! Дай выпить!..

Слова Джаспера неожиданно пробудили в Анджелике ужасное подозрение. Она встала, подошла к столу, где стоял чайник, в котором обычно прятала от отца заработанные деньги, и подняла крышку. Там было пусто…

Итак, сто двадцать восемь фунтов и заработки ее сестер бесследно исчезли…

– Тетя Рокси! – позвала Анджелика.

– Рокси! Рокси! – скрипучим голосом повторил попугай.

– Доброе утро, милая! – приветствовала Анджелику тетушка, появляясь в дверях своей спальни. – Я послала Саманту и Викторию поискать песчанку, шпорник или какую-нибудь другую лечебную траву. Чувствую, что моим клиентам все это сегодня очень может понадобиться.

– Пропали деньги, – объявила ей Анджелика.

– Мне удалось припрятать порядка сотни фунтов у себя в комнате, – сказала тетя, подойдя к столу и наливая себе чашку чая.

– Где мой отец? – спросила Анджелика, не в силах скрыть раздражения от пропажи с таким трудом заработанных денег.

– Он пошел купить себе бутылку приличного вина. Не смотри на меня с таким осуждением! Что я могла сделать? Ведь иначе он налакается еще какой-нибудь дряни, вроде той, от которой чуть было не отправился на тот свет накануне. Ведь так?

Анджелика открыла было рот, чтобы ответить, но ее внимание отвлек раздавшийся под окном конский топот и скрип рессор. Она отдернула занавеску и посмотрела вниз.

– К вам приехала клиентка, тетушка.

– Кто именно?

– Люсиль Дюбуа.

Тетушка недовольно сморщила нос. Потом изобразила на лице приветливую улыбку и пошла открывать дверь.

– Ба! Мадемуазель Дюбуа! Вот так сюрприз! – донеслось из прихожей.

Темноволосая, зеленоглазая и чувственная Люсиль Дюбуа вошла в дом, ведя за руку свою четырехлетнюю дочку Дейзи, и пренебрежительным взглядом обвела довольно скромную гостиную.

– Мадам Роксанна, – сказала гостья, – мне совершенно необходимо послушать вашу очередную лекцию и выпить вон тот замечательный любовный напиток. Это можно организовать?

– Конечно, дорогая. Но имейте в виду, это будет недешево стоить.

– Надо ли жалеть деньги, если они уходят на полезное дело?

– Нам необходимо остаться вдвоем с мадемуазель Дюбуа, – шепнула тетушка Анджелике. – Прошу тебя, возьми с собой Дейзи и погуляй с ней в саду.

Анджелика одной рукой подняла свою арфу, а другую протянула Дейзи:

– Пойдем со мной, милая!

Та весело улыбнулась и, дотянувшись до стоявшей перед клеткой пустой детской корзиночки, попросила:

– Можно я соберу немного зеленых яблок и отнесу Джасперу?

– Конечно. Он их обожает!

– Это к лучшему! Действительно, возьмите с собой и птицу, чтобы не трещала! – приказала Люсиль тоном, не допускающим возражений.

Анджелика с девочкой вышли в сад.

– Давай присядем на эту скамейку под дубом, – предложила девушка и слегка потянула Дейзи за ручку.

– Ой! – вдруг вскрикнула та.

– Что случилось? Я сделала тебе больно?

– Нет, не вы. Просто эта рука у меня болит. Анджелика поставила арфу и клетку с птицей у ног, опустилась на скамью и нежно привлекла к себе Дейзи:

– Покажи.

На правой ручке девочки вверх от локтя тянулась широкая красная полоса. Левая рука тоже была покрыта мелкими царапинами.

– Ты упала?

– Нет.

– Ушиблась обо что-нибудь?

– Нет.

– Тогда как же это случилось? Дейзи пожала худенькими плечиками.

– Не бойся, поделись своим секретом со мной.

– Люсиль называет меня отвратительной девчонкой, – прошептала Дейзи дрожащими губками.

– Люсиль?

– Да. Она считает, что постарела после моего рождения. Когда я назвала ее мамой, она очень рассердилась и избила меня.

У Анджелики потемнело в глазах. Она не могла понять, как женщина может лишать собственного ребенка права называть ее матерью?

Анджелика наклонилась к девочке, поцеловала ее и придвинула к себе арфу.

– Хочешь, я немного поиграю? Или же мы ляжем на траву и будем следить за плывущими по небу облаками?

Дейзи не успела ответить, как из открытой двери тер —, расы донесся голос тетушки Рокси:

– Дейзи! Люсиль собирается уходить.

– Мне хотелось бы остаться здесь навсегда, – прошептала девочка, бросившись Анджелике на шею. – Тогда я каждый день бы смотрела на плывущие по небу облака, а ночью слушала бы, как вы играете на арфе…

– Мне тоже хотелось бы, чтобы ты осталась здесь, – вздохнула Анджелика. – Но Люсиль без тебя будет скучать.

Взяв девочку за ручку, Анджелика подвела ее к экипажу и после некоторого колебания спросила мадемуазель Дюбуа:

– Извините, Люсиль, но не разрешите ли вы Дейзи провести этот день здесь? После ужина вы могли бы прислать за ней экипаж. Или же завтра утром.

Люсиль в крайнем изумлении смерила взглядом Анджелику с головы до ног:

– Отец Дейзи – очень важный джентльмен. И девочка не может ночевать в этой хибаре!

Анджелика вздрогнула как от пощечины. Но тут же почувствовала, как теплая, добрая рука тетушки Рокси успокаивающе легла ей на плечо.

– Влезай в экипаж, – грубо прикрикнула на дочь Люсиль.

– Я хотела бы… – начала та, но не успела докончить фразу.

Люсиль схватила дочь за руку и пинком втолкнула в открытую дверь экипажа.

– Я же не зря говорю, что ты омерзительная девчонка! – продолжала кричать она. – А если будешь плакать, то получишь еще на орехи. Да так, что никаких слез не хватит!

Дейзи опустилась на заднее сиденье и бросила глубоко несчастный взгляд на Анджелику. Та в ответ ласково ей улыбнулась:

– Мы поиграем в следующий раз. Экипаж тронулся и выкатился за ворота.

– Боже, как я ненавижу эту женщину! – прошептала Анджелика, глядя ему вслед.

– Думать о том, что уже невозможно изменить, – пустая трата времени! – сказала тетушка Рокси.

Анджелика печально кивнула в знак согласия. Она знала, что тетушка права. Но уже не могла вернуть себе прежнее хорошее настроение, в котором пребывала все утро. Виной тому были продолжающееся пьянство отца и безобразная грубость госпожи Дюбуа.

– Тетя Рокси, – попросила она, – возьмите с собой в дом Джаспера. Я хотела бы побыть одна.

– Конечно, милая!

Анджелика, до глубины души расстроенная тем, что не может защитить несчастного ребенка, вернулась в сад и села все на ту же скамейку под дубом. Она прислонилась спиной к его мощному стволу и вдруг ощутила неожиданный прилив сил. Как бы ей сейчас хотелось что-нибудь сделать для Дейзи Дюбуа! Но она могла лишь размышлять о той жалкой жизни, которую эта маленькая девчушка вынуждена влачить в доме злобной женщины, к несчастью, ставшей ее матерью. Она думала о том, что никакая роскошь, богатые хоромы и великолепные наряды никогда не смогут заменить ребенку материнскую любовь.

Чтобы хоть как-то успокоиться, Анджелика придвинула к себе арфу и коснулась струн. Волшебные звуки наполнили аллею, понеслись к небу, смешиваясь с теплым весенним ветерком, шелестящим листьями деревьев. И Анджелика почувствовала, что ей становится легче…

– Вы играете на арфе, как ангел на лютне, – раздался голое у нее над головой.

Девушка вздрогнула, посмотрела вверх и увидела Роберта. Он смотрел на нее и ласково улыбался.

Анджелика подвинулась на край скамейки и знаком предложила Роберту присесть рядом. Он тут же воспользовался приглашением. При этом слегка коснулся ее бедра, что заставило Анджелику усомниться, правильно ли она поступила, предложив ему сесть рядом с собой. Но было уже поздно. Анджелика почувствовала, как тепло мускулистого тела передается ей…

– Как себя чувствует ваш отец?

– Ему значительно лучше. Настолько лучше, что он украл мои деньги, дабы купить себе бутылку и в очередной раз напиться.

В голосе Анджелики прозвучала горечь. Роберт взглянул на нее и тихо сказал:

– Простите, мне очень жаль…

– Не стоит извиняться. В том, что мой отец стал алкоголиком, лично вашей вины нет никакой!

– А кто в этом виноват?

Анджелика не сразу ответила, подумав, стоит ли раскрывать свои секреты незнакомому человеку. Но Роберт казался ей джентльменом. Кроме того, он позволил ей выиграть немалую» сумму денег, спас от смерти отца. К тому же, как знать, может быть, Роберт сможет помочь ей осуществить задуманную месть. И она решила испытать его.

– Виновных было пятеро: Магнус Кэмпбелл, Чарлз Эмерсон, Аласдер Тримбл, Генри Дринкуотер и Арчибалд Мейхью.

– Арчибалд Мейхью умер, – заметил Роберт.

Его слова удивили Анджелику. Кто такой этот Роберт Рой, человек в непроглаженной сорочке и простых бриджах, но знакомый с лицами, принадлежащими к сливкам столичного общества? Или он сам родом из какого-нибудь разорившегося знатного семейства? Но если это действительно так, то почему позволил себе без сожаления проиграть сто с лишним фунтов?

– У Арчибалда остался сын Мунго. Мунго Мейхью.

– Вот он-то и заплатит за все грехи своего родителя!

– Мне кажется, это было бы несправедливо. Разве вы платите за грехи своего отца?

– Плачу ежедневно. Причем – всю жизнь!

– И что же вы теперь намерены делать?

– Усадить их всех за игорный стол. Роберт рассмеялся:

– Скажите лучше – надуть их за игорным столом!

– Я намерена отомстить любым способом!

– Но имейте в виду, что женщины не допускаются в легальные игорные дома.

– А я попрошу вас сыграть вместо меня. – Анджелика игриво коснулась руки Роберта, выжидающе посмотрела на него и поспешила добавить, пока он не успел отказаться: – Поскольку вы ведете себя как настоящий джентльмен, я могу поделиться с вами всем, что знаю.

– Чем именно?

– Могу научить вас так мошенничать в игре, что никто этого не заметит. – Она бросила оценивающий взгляд на его одежду. – Я вряд ли ошибусь, если замечу, что вы также переживаете не лучшие времена. И мне очень хотелось бы, чтобы вы запомнили все мои приемы до конца своей жизни. А пока я буду выплачивать вам двадцать процентов от каждого выигрыша, независимо от его величины.

Роберт некоторое время смотрел вдаль, обдумывая предложение. Потом отрывисто сказал:

– Пятьдесят процентов.

– Двадцать пять.

– Идет.

Анджелика встала:

– Мне надо взять карты и кости. Вы, конечно, останетесь ужинать?

– У меня назначена встреча на вечер. Но завтра утром я непременно вернусь.

– Понятно, – упавшим голосом сказала Анджелика, не в силах скрыть разочарования.

– Как вы посмотрите на то, чтобы закрепить нашу сделку печатью поцелуя? – неожиданно спросил Роберт.

Анджелика почувствовала, как ее щеки вспыхнули ярким румянцем, и опасливо оглянулась на окно:

– Но моя тетушка…

– Ваша тетушка нас не видит, – усмехнулся Роберт, сделав шаг к Анджелике.

Та, в свою очередь, отошла также на шаг и почувствовала спиной ствол дуба. Дальше отступать было некуда. Правда, ей и не хотелось этого.

Роберт подошел вплотную и наклонился. Глаза его были закрыты. Губы жадно впились в ее губы. Язык проскользнул между зубами и коснулся внутренней стороны десен. Он обхватил Анджелику и с силой привлек к широкой, мускулистой груди. Она застонала и прижалась к Роберту всем телом, еще не до конца понимая, что происходит. И так же бессознательно обвила обеими руками его шею. А он провел рукой по горлу девушки и тут же опустил ладонь в ложбинку между полушариями молодой, сильной груди. Анджелика снова чуть слышно застонала и прильнула к его губам.

– Обещайте мне, что сами больше не войдете в игорный дом и вообще забудете о всяких азартных играх! – прошептал Роберт.

– Обещаю, – также шепотом отозвалась Анджелика, вновь закрыв глаза в ожидании поцелуя.

– Тогда – до завтра, мой ангел!

Роберт покрыл поцелуями лицо Анджелики, повернулся и, подозвав свистом лошадь, вскочил в седло…

Анджелика долго смотрела ему вслед. Из этого своеобразного транса ее вывел знакомый голос тетушки Рокси, давно наблюдавшей эту сцену из окна:

– Браво, моя милая! Ты все очень хорошо проделала!

Анджелика слегка вскрикнула от неожиданности и густо покраснела от стыда.

О Господи! Этот загадочный человек поцеловал ее! Но что было самым неожиданным и ужасным, так это наслаждение, которое она получила! Более того, Анджелике вдруг безумно захотелось, чтобы Роберт поцеловал ее еще раз! Интересно, испытывали такое же наслаждение и другие женщины, которых он целовал? Или же она оказалась единственной?

Улыбка пробежала по губам Анджелики. Зачем создавать себе ненужную проблему? Когда он вернется, она просто сделает вид, будто между ними ничего не произошло. При этом Анджелика должна была признаться себе, что очень надеется на новый поцелуй…

– Не волнуйся, милая, – снова долетел из окна голосок тетушки Рокси. – Этот человек далеко не равнодушен к тебе!..

Глава 3

Он хотел поцеловать ее еще раз…

Сидя в абонированной семьей Кэмпбелл ложе Королевского оперного театра, Роберт непроизвольно улыбался течению собственных мыслей. Он никак не мог выбросить из головы Анджелику, страстно желая своего ангела с Примроуз-Хилл. Его не покидало воображаемое ощущение тесно прижатых друг к другу обнаженных тел и непреодолимое желание склонить Анджелику к плотской любви, заставив покориться всем его самым горячим желаниям.

Роберт улыбался, предвкушая удовольствие. Ведь многие его знакомые мужчины уже добились успехов в отношениях со своими возлюбленными, заставив их уступить.

– На сцене умирает женщина, – с укором прошептал ему на ухо герцог, – а ты чему-то улыбаешься!

Роберт с досадой посмотрел на отца. Он вообще предпочитал ходить в оперу один, дабы не отвлекаться на неизбежные лишние разговоры, разрушающие создаваемый музыкой душевный настрой. А в этот вечер надоедливость отца и невестки его особенно раздражала.

Не отрывая взгляда от сцены, Венеция наклонилась к Роберту и прошептала:

– Надеюсь, вы все-таки передумаете и поедете с нами к Рэндольфам. Там будут мой отец и брат.

В полутьме театральной ложи ее четко очерченный профиль показался Роберту почти совершенным. Невольно его взгляд опустился ниже, застыв на ложбинке между полуоголенными полушариями груди. Он тут же понял, что столь откровенная демонстрация прелестей предназначалась специально для него.

– У меня другие планы, – холодно сказал Роберт, решив, что по горло сыт сегодняшним посещением оперы.

Он встал, кивком простился с отцом, вышел из ложи и спустился по мраморной лестнице на улицу.

Теплая ночь, казалось, была переполнена странными видениями. Стелившийся по земле туман цеплялся за ноги, оставив в покое звезды, которые яркими огнями рассыпались по черному небу.

– Мак, отвези меня домой, – приказал Роберт своему вознице, садясь на заднее сиденье экипажа и откинувшись на мягкую спинку.

Чтобы доехать до Парк-лейн, потребовалось не более пятнадцати минут. Когда экипаж остановился, Роберт взял у Мака вожжи.

– Что вы собираетесь делать? – удивленно спросил тот.

– Хочу навестить одного из друзей.

– Но если кто-нибудь увидит, что вы сами управляете экипажем, я могу остаться без работы!

– Я предоставляю тебе оплаченный выходной день, – рассмеялся Роберт. – Постарайся получить от этого максимум удовольствий.

– Спасибо, милорд!

Мак выпрыгнул из экипажа и исчез в ближайшем переулке. Роберт же повернул в сторону Примроуз-Хилл. Он отлично понимал, что ведет себя подобно школьнику, но ничего не мог с собой поделать. Ибо впервые в жизни был безумно увлечен женщиной. Боже, как плохо, что ее отец довел семью до банкротства! Иначе Роберт мог бы тотчас же жениться на своем ангеле! Хотя с другой стороны, эта женитьба могла бы лишить Анджелику очарования, которое сейчас так неудержимо влекло к ней Роберта…

Было уже за полночь, когда он остановил экипаж около отделанного розовой штукатуркой коттеджа. Глядя на темные окна, он подумал о том, что в это время могла делать Анджелика. Может быть, мечтала о нем?

Несмотря на некоторую эксцентричность, даже в одном легком движении мизинца Анджелики было, наверное, куда больше аристократичности, чем у любой его великосветской знакомой. В восемнадцатилетнем возрасте ей уже пришлось взвалить на свои плечи тяжелую ношу – содержание семьи. Причем делала она это с удивительным тактом и грацией.

Роберт подумал, что Анджелика была более чем достойна стать его любовницей. Вместе с тем он уже успел понять, что она принадлежала к категории женщин, которые никогда бы не позволили ни одному мужчине сбить себя с праведного пути.

Роберт закрыл глаза и вызвал в своем воображении образ Анджелики: голубые глаза, в которых, казалось, можно было утонуть; чуть пухловатые губы, которые так и хотелось поцеловать; пышные светлые волосы, увенчанные нимбом из полевых цветов…

И вообще она казалась пришелицей из какого-то другого, таинственного и прекрасного мира…

Со стороны темного сада донеслись женские голоса. Роберт тут же узнал Анджелику и тетушку Рокси.

– Дорогая, ни одна женщина никогда не… – пыталась что-то сказать первая.

Но ее прервал рассерженный голос второй:

– Тише!

– Нам нужны деньги! – включился в спор третий голос.

– Саманта права! – добавил четвертый.

«А это ее младшие сестры!» – догадался Роберт.

Он вылез из экипажа и сделал несколько шагов в направлении доносившихся голосов. Но тут же остановился, увидев пробивавшийся сквозь листву деревьев луч фонарика, который держала в руках тетушка Рокси. Присмотревшись внимательно, Роберт увидел и всех четверых женщин, о чем-то горячо споривших друг с другом.

– Как это несправедливо по отношению к бедному мистеру Льюису! – говорила тетушка Рокси, укоризненно качая головой.

– Мне на это в высшей степени наплевать! – раздраженно ответила Анджелика, бросив насмешливый взгляд на младших сестер.

– В чем проблема? – спросил Роберт, выступая из скрывавшей его тени кустов.

Женщины одновременно вскрикнули от неожиданности и удивления.

– Не пугайтесь, это я, Роберт.

– Что вы здесь делаете? – спросила Анджелика, оправившись от удивления.

– Я весь день думал о вас, – признался он. – И дождаться утра, чтобы увидеть вас, оказалось выше моих сил.

– Боже мой, как трогательно! – театрально вздохнула тетушка Рокси под насмешливое хихиканье младших сестер Анджелики.

Роберт протянул руку и приложил ладонь к пылающей щеке Анджелики:

– Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

– Мистер Рой, вас нам послало само небо! – воскликнула Саманта.

Роберт обвел всех смущенным взглядом. Затем посмотрел на землю и увидел закутанное в саван человеческое тело.

– Боже праведный! – воскликнул он, поспешно отступив на шаг. – Это что?

– Это мистер Льюис, – спокойно ответила Анджелика.

– Не важно кто! Меня интересует, что все это значит?!

– Девочки, я категорически запрещаю вам продавать тело мистера Льюиса анатомам!

– Кому?! Вы что, разрыли могилу? – переспросил Роберт, в ужасе глядя на Анджелику. – Разве вы не знаете, что за это можно угодить за решетку?

– За тело мистера Льюиса анатомы дадут немалые деньги, – пожала плечами Виктория. – По меньшей мере фунтов десять! Не меньше!

– Но мы недооценили его вес, – вздохнула Саманта. – И теперь я просто не представляю себе, как мы перенесем тело к анатомам.

– Мы бы уже давно сделали это, если бы не твоя чертова хромота! – упрекнула сестру Виктория.

– Если бы не я, – возразила ей Саманта, – то вы бы до сих пор пытались разобрать надписи на тех могильных камнях!

Не обращая внимания на сестру, Виктория повернулась к Роберту:

– Можем мы воспользоваться вашей лошадью? Тот, оставив вопрос без ответа, решил взять контроль над ситуацией в свои руки.

– Прошу всех вас вернуться в дом, – приказал он тоном, не терпящим возражений. – Немедленно!

– А как же мистер Льюис? – спросила тетушка Рокси.

– Мистер Льюис останется здесь.

Тетушка Рокси, Саманта и Виктория, выстроившись гуськом, обошли вокруг коттеджа и остановились у открытой центральной двери. Роберт и Анджелика с фонариком в руках последовали за ними, отстав на несколько шагов.

– Мне очень жаль, что вы стали невольным свидетелем всего этого, – вполголоса сказала Анджелика. – Но уверяю, что лично я не имела никакого отношения к разрытию могилы мистера Льюиса.

– Прошу всех садиться, – вновь скомандовал Роберт, когда процессия вошла в дом.

Тетушка Рокси и младшие сестры Анджелики расселись по мягким креслам, расставленным полукругом перед камином. Анджелика осталась стоять.

– Привет! – донесся из закрытой клетки голос Джаспера.

– Доброй ночи! – ответила птице Анджелика.

– Доброй ночи! – повторил за ней попугай. Роберт растерянно провел ладонью по своим густым черным волосам, еще не до конца понимая, куда он, собственно говоря, попал. Но его уже не удивляло, почему граф Мелроуз разорился. Ибо все его чертово семейство, несомненно, состояло из сумасшедших…

Роберт обернулся к Анджелике и увидел, что та очень внимательно и не без удивления изучает его новый вечерний костюм.

– Ваше мщение требует, чтобы я возобновил некоторые старые знакомства, – поспешил объяснить он свой торжественный вид. И, не давая девушке ни секунды на обдумывание этих слов, спросил: – Где ваш отец?

Анджелика пожала плечами:

– Мой отец возвращается домой только после того, как пропьет все имеющиеся в кармане деньги.

Как это ни было неприятно Роберту, но он все же решил сыграть здесь роль главы семейства. И для начала задал вопрос, который в других случаях показался бы просто неприличным.

– Сколько вам лет? – спросил он Саманту.

– Семнадцать, – ответила та.

Роберт перевел взгляд на рыжеволосую Викторию:

– А вам?

– Шестнадцать.

– Случалось ли кому-нибудь из вас присутствовать при казни через повешение?

Последовало общее молчание.

– Нет? Тогда позвольте мне рассказать вам, что случилось с…

– Умоляю, не надо! – взмолилась тетушка Рокси. – Мои племянницы – слишком нежные создания, чтобы истязать их души страшными рассказами о всяких мерзостях и жестокостях.

Роберт покачал головой и еще раз посмотрел на «нежных созданий», только что своими холеными ручками вырывших из могилы останки мистера Льюиса.

– Уверяю вас, что повешение – очень неприятная вещь!

– Но деньги стоят того, чтобы рисковать, – возразила Саманта.

– Нам еще повезло, что никто раньше не попытался выкрасть тело усопшего, – согласилась с сестрой Виктория. – Наверное, вам известно о существовании целых шаек омерзительных гангстеров, занимающихся разграблением могил и продажей останков мертвецов.

– Эх вы, маленькие глупышки! Неужели не знаете, что медицинские училища и институты работают только с октября по май? А потому в каникулярные месяцы какого-либо спроса на трупы просто нет.

Тетушка Рокси громко расхохоталась. Анджелика прикрыла рот ладонью, чтобы не последовать ее примеру. Роберт же бросил на нее быстрый взгляд, но при этом сумел сохранить серьезное выражение лица.

– Саманта и Виктория! Идите спать и не смейте показываться до утра! – приказал он.

Девушки поднялись со своих мест и направились в свои комнаты. Виктория, проходя за спиной Роберта, воровато показала ему язык.

– Нам же нужно достать лопату и снова похоронить мистера Льюиса, – сказал Роберт Анджелике. – И возьмите фонарь.

– А мне что делать? – спросила тетушка Рокси.

– Следить за этими двумя маленькими плутовками. Тем временем мы с Анджеликой погрузим тело несчастного в мой экипаж, отвезем обратно на кладбище и перезахороним. При этом я не хочу, чтобы кто-нибудь видел, как мы грузим его в экипаж и выгружаем у кладбищенских ворот.

– Я очень благодарна вам за помощь! – тихо сказала Анджелика, тронув Роберта за руку.

– Утешение горюющих девиц всегда было моей специальностью! – хмыкнул он, улыбнувшись ей в темноте.

Роберт помог Анджелике влезть в экипаж, передал фонарь и тронул поводья. Въехав в сад, он остановил экипаж возле лежавшего на траве тела. Анджелика ожидала, что Роберт просто поднимет останки несчастного и положит на заднее сиденье. Но вместо этого он почему-то стал его раздевать.

– Что вы делаете? – в ужасе спросила она шепотом.

– Перевозка тела умершего не считается противозаконным деянием, если оно облачено в саван.

Анджелика вздрогнула. Сейчас она впервые в жизни увидит обнаженное мужское тело. И это будет мертвое тело…

– Тряпки мы зароем в саду на обратном пути, – мрачно сказал Роберт, откладывая в сторону снятую с мертвого тела одежду.

Анджелика решительно отказалась смотреть на останки мистера Льюиса. Роберт насмешливо хмыкнул. А она, почувствовав, как щеки заливает стыдливый румянец, в душе благодарила Бога за царившую кругом непроглядную тьму.

– А теперь мистеру Льюису предстоит вернуться к месту своего вечного успокоения, – усмехнулся Роберт, втаскивая труп на заднее сиденье экипажа.

– Не вижу во всем этом ничего забавного, – фыркнула в ответ Анджелика.

– Когда-нибудь мы вместе с вами над этим очень весело посмеемся, – ответил Роберт и, усевшись рядом с Анджеликой, взял в руки вожжи.

Она любовалась таинственной красотой ночи. Она еще никогда не выезжала из дома так поздно. Единственное, что нарушало ночную тишину, – это фырканье лошадей и топот копыт.

Спустя несколько минут Роберт остановил экипаж у ворот кладбища и помог Анджелике спуститься на землю. Вслед за этим он взял тело мертвого мистера Льюиса и, перекинув через плечо, понес к воротам.

Туман по-прежнему стелился по земле. Вдоль узкой тропы тянулись куда-то вдаль надгробные кресты и памятники. Все это заставляло сердце Анджелики замирать от страха.

– Мне здесь не нравится, – прошептала она. – Давайте оставим тело у входа и уедем.

– Нельзя. Власти непременно начнут расследование. Лучше отнести мистера Льюиса на его законное место, положить в могилу и снова закопать. •

– По ночам воют привидения, – прошептала Анджелика, продолжая дрожать от страха. – Что, если и его дух…

– Отдайте мне фонарь, – прервал ее Роберт. – Я пойду один.

– Оставив меня здесь ночью в одиночестве?

– Извините, но я пока еще не научился одновременно находиться в двух разных местах! – усмехнулся Роберт.

Анджелика подумала, что уж лучше быть рядом с ним, нежели оставаться одной. Собрав все свое мужество, она расправила плечи и произнесла тоном приказа:

– Идите за мной!

– Не забудьте прихватить фонарь, – напомнил Роберт.

Она взяла фонарь и, пересилив чувство ужаса, вошла в кладбищенские ворота. Роберт с телом Льюиса через плечо последовал за ней. От ворот в глубь кладбища уходила узкая тропинка. Анджелика уверенно пошла по ней. Ее спутник не отставал ни на шаг…

Они остановились у разрытой могилы.

– Наверное, это здесь, – прошептала Анджелика, заметив торчавшую из земли лопату своей сестры.

Роберт опустил мертвое тело на землю и облегченно расправил плечи. Потом взял из рук девушки фонарь и, осветив глубокую яму, процедил сквозь зубы:

– Вот черт!

– Что случилось?

– Ваши очаровательные сестренки раскопали всю могилу до самого дна!

– Интересно, а как иначе можно было извлечь из могилы тело Льюиса?

– Очень просто. Профессиональные могильщики снимают только верхний слой земли и крышку гроба. После чего за плечи вытаскивают труп.

– Откуда вы это знаете?

– У меня среди могильщиков есть знакомые.

Игнорируя гроб, в котором первоначально был похоронен Льюис, Роберт просто сбросил тело в яму, взял лопату и принялся закидывать его землей.

– Почему вы не положили его обратно в гроб? – с осуждением спросила Анджелика.

– Уверяю вас, мой ангел, теперь мистеру Льюису абсолютно все равно, как его зароют.

– Простите, мистер Льюис, что мои сестры побеспокоили вас, – вздохнула Анджелика. – Право, мне очень жаль!

Роберт не смог удержаться от смеха. Анджелика же, упершись кулаками в бока, повернулась у нему:

– Чему вы смеетесь? Скорее надо было бы плакать!

– Извините. Просто я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь просил извинения у мертвеца. И ваша душевная доброта меня умиляет!

– Благодарю вас!

Анджелика стала молча наблюдать за работой Роберта. И хотя во всем этом было что-то нездоровое, даже патологическое, она не могла при свете фонаря не залюбоваться совершенством его телосложения, чему в значительной мере способствовал идеально сидевший на нем вечерний костюм.

Роберт Рой, как воплощение совершенной мужской особи, ворвался в жизнь Анджелики подобно сказочному рыцарю, посланному для ее спасения. Она подумала, что когда-нибудь, после осуществления планов задуманной мести, они, возможно, и соединятся для совместной жизни.

– Дай-то Бог! – прошептала она вслух.

– Вы что-то сказали? – спросил Роберт, протягивая Анджелике лопату.

– Нет!

Она взяла из его рук лопату, глубоко погрузила ее в оставшийся на краю могилы после раскопки сырой холмик и принялась так энергично кидать землю в яму, что чуть было сама туда не свалилась.

Роберт рассмеялся и удержал ее за руку.

– Похоже, что вы сами не знаете своей силы! Анджелика, улыбнувшись, вернула Роберту лопату.

Тот быстро закончил засыпку могилы. После чего они вместе возложили на холмик цветы, оставшиеся здесь еще со дня похорон.

– Спасибо за помощь, – сказала девушка, усаживаясь в экипаж.

– Мне было очень приятно! – чуть склонил голову Роберт.

Когда они подъехали к дому, на небе уже зарделась полоска рассвета.

В первую очередь Роберт и Анджелика отделались от савана мистера Льюиса, который они привезли с собой. Потом вымыли лошадей.

– А можно ли где-нибудь и нам самим вымыться? – спросил Роберт.

Анджелика долго кусала нижнюю губу, не зная, как поступить. Конечно, можно было отправить Роберта домой. Но она не хотела с ним расставаться.

– Недалеко отсюда есть речушка, – наконец сказала она.

Роберт посмотрел на светлеющее небо:

– Насколько я понимаю, фонарь нам больше не понадобится. Но вот мыло достать было бы неплохо!

В тот же момент, к удивлению обоих, из открытого окна вылетел большой кусок мыла, сопровождаемый смехом тетушки Рокси:

– Дорогие мои, вымойтесь, прежде чем входить в дом!

– Так… Видимо, я нравлюсь вашей тетушке! – усмехнулся Роберт.

Анджелика, уже направлявшаяся к роще, покраснела, но ничего не сказала. Она знала свою тетушку как неисправимую сваху, уже не один год мечтавшую удачно выдать замуж племянниц…

Роберт и Анджелика присели на берегу, чтобы снять обувь и чулки. Первым с этой задачей справился Роберт. После чего встал во весь рост, снял сорочку и спустил бриджи.

Анджелика посмотрела на своего спутника широко распахнутыми от удивления глазами.

Боже, да он же сейчас останется совсем голым!

Она сначала стыдливо отвела глаза, а затем и вовсе закрыла их.

– Вы намерены купаться? – донесся голос Роберта откуда-то снизу.

Анджелика открыла глаза. Роберт действительно стоял посередине речушки в чем мать родила. Впрочем, все интимные части его тела были скрыты под водой.

– Но ведь вы же совершенно голый! – пролепетала Анджелика, задыхаясь от непонятного волнения.

– Да, это действительно так! – рассмеялся Роберт. – А разве вы купаетесь, не снимая одежды? Да не бойтесь же! Холодная вода скорее всего охладит мой излишний пыл! И кроме того, если я немного присяду, вы сможете смотреть на меня не стесняясь! Ну, вот я уже по грудь в воде. Теперь – ваша очередь!

Анджелика постояла еще несколько секунд. Потом медленно, как бы с неохотой, сняла юбку и, расправив, положила на землю.

– Пожалуйста, закройте глаза на время, пока я не войду по шею в воду. Вы на меня так внимательно смотрите, что я стесняюсь…

– Серьезно?

– Совершенно серьезно!

Роберт послушно закрыл глаза. Но тут же услышал растерянный голос Анджелики:

– Боже, здесь так мелко, что вода даже не скрывает мою грудь!

Не сомневаясь, что Анджелика осталась по крайней мере в нижней сорочке, Роберт снова открыл глаза…

Совершенные формы молодой груди девушки возвышались над поверхностью плавно текущей воды. Бордовые соски казались кораллами. Анджелика стыдливо прикрыла их ладонями. Роберт отчаянно замахал руками:

– Не надо, умоляю! Они у вас такие красивые! Позвольте мне полюбоваться!

– И вовсе не красивые! – несмело произнесла девушка, но все же опустила ладони.

– Напротив, они прекрасны, как и вся вы!

Роберт, разгребая руками воду, приблизился к Анджелике и накрыл ее рот долгим поцелуем. Его ладонь скользнула по груди девушки и замерла на сосках, ставших сразу же твердыми как камень.

– Ваши соски говорят о страстности натуры, – прошептал он, отстранившись на мгновение. – Признайтесь, ангел, вам приятно мое прикосновение?

– Да, – прошептала Анджелика.

– Вы – само совершенство! – также шепотом ответил Роберт и, заключив Анджелику в объятия, оторвал ее ноги от дна. – Вы разрешите мне отнести вас на берег?

Роберт осторожно положил свою драгоценную ношу на мягкую траву, нагнулся и сжал губами сосок. Анджелика задрожала. Из ее горла вырвался страстный стон. Она закрыла глаза и, задыхаясь, прошептала:

– Что вы со мной делаете?

– Хочу попробовать вкус вашего тела!

Его ладонь опустилась к бедрам Анджелики, потом – еще ниже… И застыла у нее между ног. Она со стоном повернулась на бок и прижалась к Роберту пылающим телом.

Сопротивляться не было сил… Впервые в жизни Анджелика чувствовала прикосновение затвердевшей от возбуждения мужской плоти.

– Вы сейчас растаете от желания, мой ангел! – снова зашептал Роберт. – Боже, как бы я хотел, чтобы наши тела соединились в одно!

Дыхание Анджелики сделалось прерывистым. Она закрыла глаза и чуть слышно пробормотала:

– Я хочу вас!

– Раздвиньте ноги.

Анджелика без колебаний исполнила просьбу. Роберт страстно поцеловал ее в губы и проник пальцем в сокровенную женскую плоть. Он почувствовал, как рука его увлажнилась, и со стоном прошептал:

– Расслабьтесь, мой ангел! Вы очень напряжены.

С этими словами Роберт проник в тело Анджелики вторым пальцем. Опустив голову, он приник губами к соскам, одновременно шевеля пальцами, еще больше возбуждая.

В следующий момент Роберт почувствовал, как тело ее начинает слабеть, становится послушным и податливым. Он осторожно вынул пальцы и проник в тело Анджелики напряженной от желания плотью. Анджелика вскрикнула от боли. Но Роберт резким движением разорвал естественную преграду.

Их тела конвульсивно задвигались в такт друг другу…

Когда пик страсти миновал, Роберт встал, поднял с травы нижнюю сорочку Анджелики и надел ей через голову. После чего потянулся к лежавшей тут же блузке.

– Не надо! – попыталась она остановить его.

– Я хочу одеть вас. Это доставит мне огромное удовольствие.

Из леса они вышли держась за руки.

– Я вернусь, когда вы отдохнете и выспитесь, – сказал Роберт у входа в коттедж, целуя Анджелику в губы. Потом, внимательно посмотрев ей в глаза, спросил: – Почему вы так грустны? Или жалеете о том, что мы сделали?

Анджелика вспыхнула. Ведь она только что сделала самый серьезный шаг в своей жизни, а он ведет себя так, как будто ничего не произошло.

– Ангел мой, – нежно сказал Роберт, заметив перемену в ее настроении, – я хочу, чтобы у нас не было никаких секретов друг от друга. Так скажите, что случилось?

– Невинность была моим единственным достоинством, – ответила Анджелика, потупив взор. – И теперь…

– Вы решительно переоцениваете роль невинности в своей жизни, – прервал ее Роберт. – Поверьте, что с этого дня я намерен взять на себя всю заботу о вас и вашем семействе.

Анджелика облегченно вздохнула и решилась наконец взглянуть в глаза Роберту.

– Когда мы поженимся? – спросила она.

– У меня нет никакого желания вторично вступать в брак, – ответил он и одновременно крепко прижал Анджелику к груди. – Но очень хотел бы, чтобы вы стали моей любовницей. Ибо могу себе позволить только…

Анджелика сама не заметила, как ее правая рука крепко сжалась в кулак, и лишь в последний момент удержалась, чтобы не ударить Роберта.

– Я дочь графа. Мой род очень древний. И в нем никогда не было любовниц!

– Вы очень устали и должны хорошенько выспаться, – тихо сказал Роберт, поняв, что в следующий момент получит пощечину. – Давайте вернемся к этому разговору чуть позже. Ведь вы не отказались от мысли отомстить за своего отца, не так ли?

– Я больше не хочу вас здесь видеть!

– Вы забыли, что я спас вашего отца от смерти, а сестер, возможно, от веревки!

– Не смейте больше стучаться в мой дом. Я вас не впущу!

И Анджелика исчезла за порогом, громко хлопнув дверью…

Глава 4

Оставшись в доме одна, Анджелика села за стол и принялась тренироваться в перетасовке карт. Ей хотелось, чтобы день был прохладнее. Тогда она могла бы надеть платье по погоде и отрабатывать незаметное для партнеров припрятывание нужных карт в рукаве.

Анджелика бросила взгляд на стоявший у противоположной стены диван и улыбнулась. Косые лучи утреннего солнца заполняли гостиную светлыми струями, чередующимися с тенями, как будто это были струны арфы, перебираемые божественными пальчиками ангелов.

Но улыбка тут же сбежала с лица Анджелики при воспоминании о словах Люсиль Дюбуа, обозвавшей этот коттедж хибарой. Сама она считала свой дом отражением честной бедности, но отнюдь не убогой развалиной.

Мысли о Роберте Анджелика упорно старалась выбросить из головы. Ибо то, что она позволила себе с ним на берегу, было, бесспорно, аморальным и непростительным. Слишком легко и быстро поддалась она на соблазны мужчины. И теперь была уверена, что он думает о ней крайне плохо. Иначе, наверное, не осмелился бы напрямую предложить ей стать его любовницей. Разве не так?

Однако при всей своей теперь уже неоспоримой испорченности и развращенности он все же должен был хорошенько подумать, прежде чем предлагать ей такое! Ведь как-никак она дочь хотя и опустившегося, но все же знатного графа, а не какая-нибудь посудомойка!

Анджелика тяжело вздохнула. Ибо, говоря откровенно, на деле была обнищавшей дочерью обанкротившегося алкоголика, лишь носившего титул графа. А еще – шулершей в низкопробных игорных заведениях! Естественно, Роберт мог вполне решить, что она – особа далеко не строгих правил поведения, а потому легко доступна…

– Привет, привет, привет! – отвлек ее от неприятных мыслей громкий крик попугая.

– Привет, Джаспер! – отозвалась Анджелика, сложив карты в колоду и отодвинув на край стола.

– Бац! Бац! Бай! – защелкал языком Джаспер.

– Есть кто-нибудь дома? – донесся мужской голос через открытое окно. Вслед за этим раздался стук в дверь.

Голос принадлежал Роберту. Анджелика поднялась из-за стола и, подойдя к двери, спросила:

– Кто там?

– Роберт.

– Убирайтесь!

– Извините меня за утреннее Поведение!

Однако особого раскаяния в его голосе не чувствовалось. Девушка прикусила нижнюю губу.

– Ваши извинения приняты. А теперь убирайтесь!

– Я принес вам подарок.

«Плату за оказанные услуги», – усмехнулась про себя Анджелика.

– Уйдите! Это единственный подарок, который я хотела бы от вас получить! Еще раз повторяю: убирайтесь!

– Убирайтесь! Убирайтесь! – тотчас же подхватил незнакомое слово попугай.

– А как быть с местью, которую вы задумали?

– Вы мне для этого не нужны!

– Анджелика, откройте дверь!

Это была уже не просьба, а приказ, отданный безапелляционным тоном.

– Откройте, или же я…

– Что вы сделаете? Еще раз украдете мою невинность?

– Я… Я разозлюсь и разнесу ваш коттедж!

Анджелика не могла сдержаться и громко расхохоталась. Но дверь все-таки открыла.

Роберт посмотрел на нее с чарующей детской улыбкой и протянул две розы – красную и белую.

– Это что? – спросила Анджелика, принимая цветы. – Символ любви и согласия?

Роберт пожал плечами и вдруг увидел прибитую сверху к дверной раме еловую ветку.

– Это что?

– Талисман для отпугивания волков. Анджелика неожиданно для самой себя лучезарно улыбнулась.

– Этот талисман не работает, – ухмыльнулся он в ответ. – Так вы все-таки разрешите мне войти?

– Входите. – Она чуть посторонилась.

– Привет! – громко приветствовал его попугай.

– Привет, Джаспер! – рассмеялся Роберт.

– Дерьмо вонючее! – ответила птица. – Дай выпить! Дай выпить! Дай выпить!

– Всей этой гадости научил Джаспера мой отец, – объяснила Анджелика, улыбнувшись и почувствовав, как румянец заливает ее щеки. – Присаживайтесь!

– Где отец?

– Еще не вернулся.

– А тетушка Рокси и ваши сестры?

– Они пошли в город узнать, нет ли сегодня каких сплетен о мистере Льюисе.

– Значит, мы одни.

Роберт облегченно вздохнул. Анджелика строго посмотрела на него:

– То, что произошло между нами этим утром, никогда больше не повторится. Надеюсь, вы это понимаете?

– Понимаю.

Роберт взял со стола карточную колоду и стал машинально тасовать ее.

– Что вы намерены делать с выигрышем, который получите в результате «мести»? – спросил он, желая изменить тему разговора.

– Я хочу перевезти все свое семейство в Шотландию.

– В Шотландию?

– Моему отцу там принадлежит замок Суитхарт-Прайори. Это исторический памятник, который по закону Грэм никому не сможет продать.

– А я-то думал, что вы переедете на Парк-лейн и будете там щеголять своим богатством!

Анджелике эта мысль показалась весьма забавной.

– Скажите, сэр, – рассмеялась она, – а что вы делаете со своими деньгами?

– Что вы имеете в виду?

– Меня интересует, чем вы зарабатываете себе на пропитание.

– Когда чем! Я даже толком и не помню!

Роберт вдруг встал и выскочил за дверь. Через несколько минут он вернулся с зеленым яблоком в руке.

– Это для Джаспера.

– Угостите его.

Роберт сел на диван напротив камина и протянул яблоко птице:

– Иди сюда.

Джаспер несмело подошел, вытянул шею и клюнул яблоко. Проглотив один кусок, потянулся за другим.

– Смотрите! – воскликнул Роберт. – Он берет еду прямо из рук! – При этом он бросил на Анджелику взгляд, красноречиво говоривший: «Нам было бы куда удобнее сидеть вместе на этом диване».

Она же отнюдь не хотела садиться рядом. Она отлично понимала, чем это грозит. Но Роберт был до того красив, что она не устояла.

Она поднялась из-за стола и медленно, как на казнь, пошла к дивану. Постояв несколько мгновений рядом, Анджелика села, готовая тут же оказать сопротивление, если он попытается до нее дотронуться. Все ее тело было напряжено до предела.

– Расслабьтесь, мой ангел, – сказал Роберт, откинувшись на спинку дивана и при этом обняв Анджелику за плечи. Она хотела тут же освободиться, но рука Роберта, видимо, была слишком тяжелой…

Тогда она попыталась сосредоточиться на Джаспере. Но птица вдруг напомнила ей памятный инцидент с бедняжкой Дейзи и ее суровой мамашей.

– Мне нужен ваш совет, – подняла она взгляд на Роберта.

– Какой, мой ангел?

– Одна из клиенток тетушки вчера привела с собой маленькую девочку. У бедного ребенка были сильно исцарапаны обе ручки.

– И что же?

– Я уверена, что это сделала ее мать. Что бы вы мне посоветовали сделать?

– Не вмешиваться в чужие дела.

– Но ведь ребенок…

– Ангел мой, у вас предостаточно своих проблем, чтобы заниматься чужими.

– Я не могу равнодушно видеть, как страдают дети!

– У вас очень доброе сердце! Что ж, может быть, месть совратителям отца принесет вам достаточно денег, чтобы забрать несчастное дитя у ее матери. Но до тех пор…

– О чем вы говорите? Ведь и тогда я вряд ли смогу прокормить еще один голодный рот!

Анджелика смотрела на потухающий огонь в камине и невольно мысленно перенеслась в свое детство.

– Вы не поверите, но мой отец до смерти мамы был очень добрым и отзывчивым человеком, – грустно сказала она. – И каждый вечер перед сном рассказывал мне всякие истории. Самой моей любимой была сказка о некоем принце, который должен был на мне непременно жениться. И при этом отец внушал, что сама я должна стремиться стать не принцессой, а герцогиней. Вместе со своим так называемым другом, герцогом Инверари, они решили, что выдадут меня замуж за его старшего сына. Почему вы на меня так странно смотрите?

– Я никогда не мог бы и подумать, что окажусь в столь знатной компании.

– Чем выше взлетишь, тем больнее будет падать! – усмехнулась Анджелика.

– Сочувствую вашей утрате, мой ангел!

– Я не возражаю против того, чтобы сделаться герцогиней, – грустно улыбнулась Анджелика. – Мне просто не хватает отца и ощущения… защищенности.

Роберт наклонился и прильнул к ее губам. Анджелика горестно вздохнула и обвила руками его шею. Желание быть любимой заставило сдаться. И только случайное прикосновение руки Роберта к груди вернуло ее к реальности.

Она резко отстранилась.

– Я же уже сказала, что это не должно больше никогда повториться! – с негодованием сказала она, отодвигаясь от Роберта.

– Прислушайтесь к своему телу, мой ангел!

– Я хотела бы, чтобы вы сейчас же ушли! – с дрожью в голосе ответила Анджелика, стараясь подавить в себе совершенно противоположное желание.

– Мой брак длился очень недолго, – вздохнул Роберт, не обращая внимания на слова Анджелики. – Луиза была беременна. У нас должен был родиться ребенок. Но… – Роберт внезапно умолк. Потом сделал над собой усилие и договорил: – Но она умерла…

Это признание удивило Анджелику. Сердце ее болезненно сжалось. Теперь она поняла, почему этот человек отказывается жениться во второй раз.

– Я сочувствую вашему горю, – прошептала она.

– Благодарю вас, мой ангел.

Роберт грустно улыбнулся.

– Вы все еще настаиваете, чтобы я сейчас же ушел? – тихо спросил он. – Или же продолжите учить меня мошенничеству?

– Давайте пересядем к столу.

Они сели друг против друга. Роберт взял колоду и принялся ее перетасовывать.

– Мошенничать легче при игре в кости, – остановила Роберта Анджелика, положив ладонь на его руку. – Кроме того, в этом случае ставки бывают значительно выше. Особенно в клубах «Крокфорд» и «Уайте».

Анджелика поднялась из-за стола и скрылась за дверьми своей комнаты. Когда же через несколько минут появилась снова, в руках у нее была маленькая деревянная коробочка. Она поставила ее на середину стола и, открыв крышку, высыпала на скатерть две дюжины пар костей.

– В инкрустированных игральных костях в углублениях помещены кусочки металла, и кубик чаще падает на определенную грань. А есть еще кости со скошенными плоскостями. Но я предпочитаю инкрустированные кости.

– А дальше?

– Дальше все зависит от ловкости рук. Я лично уже приобрела достаточный опыт, чтобы не проигрывать. Могу дать вам несколько уроков.

Роберт изумленно посмотрел на Анджелику:

– Ну спасибо! А как в карточной игре?

– В картах все гораздо сложнее. Но и там главную роль играет ловкость рук. Например, если…

Анджелика не договорила, ибо наружная дверь с шумом распахнулась. В следующий момент в гостиную ввалился Грэм Дуглас.

– Три тысячи чертей! – взревел он. – Мне надо выпить! Дайте мне выпить. Выпить! Выпить!..

Анджелика вскочила из-за стола и бросилась навстречу отцу:

– Боже мой, папа! Где ты был?!

– Искал мира и согласия!

– Позволь мне проводить тебя в спальню!

Анджелика схватила отца за руку с намерением утащить его в соседнюю комнату. Но Грэм остановился у стола и с недоумением посмотрел на Роберта. Лицо его слегка прояснилось.

– А, Магнус! – с трудом прошамкал он. – Я вижу, ты не очень постарел за этот день!

– Милорд, вы принимаете меня за кого-то другого, – ответил Роберт.

– Да ну тебя, Магнус! Не морочь мне голову! – Грэм перевел взгляд на дочь: – Я очень устал, малышка!

– Пойдем, я уложу тебя в постель.

Анджелика взяла отца под руку и повела в спальню. На пороге он еще раз остановился и прошептал ей в ухо:

– Я совсем трезв. Есть здесь что-нибудь выпить?

– Вода!

– Три тысячи чертей!

Грэм продолжал твердить это, пока дочь не уложила его в постель. Но прежде чем закрыть глаза и захрапеть, Дуглас крикнул:

– Оставь дверь открытой! Магнус всегда был большим бабником. И я не хочу, чтобы он обесчестил тебя!

Анджелика оставила дверь открытой. Роберт нахмурился и осуждающе посмотрел на нее. Что бы это могло значить? Он чем-то недоволен – это ясно. Но чем? Разве она виновата, что Дуглас вернулся домой в безобразно пьяном виде?

– Что случилось? – спросила она Роберта.

– Думаю, ничего особенного. Наверное, граф стал заботиться о непорочности своей дочери. Но сильно запоздал: он был обязан делать это раньше. Как и вообще охранять вас от опасностей, на каждом шагу подстерегающих молодую девушку. Его пренебрежение отцовским долгом сделало и ваших младших сестер беззащитными в этом жестоком мире.

– Это несправедливо! – горячо бросилась защищать отца Анджелика. – У него было множество серьезных проблем.

– Проблемы есть у всех. В том числе и серьезные. Но надо быть стойким. Ведь я не сделался алкоголиком после смерти жены!

– Возможно, у вас более сильный характер.

– Что ж, может быть, вы и правы. – Роберт с удивлением посмотрел на Анджелику и поднялся из-за стола. – А теперь, думаю, мне лучше уйти.

Она ничего не ответила, а лишь утвердительно кивнула. Но скрыть своего разочарования не смогла. Роберт заметил это.

– Обещаю зайти завтра.

Он вынул из кармана кожаный кошелек и высыпал на стол все его содержимое. Там оказалось двадцать фунтов.

– Мне не надо ваших денег! – запротестовала Анджелика.

– Возьмите их! – приказал Роберт. – Только дайте мне обещание не играть сегодня.

– Обещаю.

Роберт наклонился и запечатлел поцелуй на ее губах.

– До завтра!

Анджелика снова утвердительно кивнула и вышла вместе с ним на улицу. Роберт свистом подозвал лошадь.

– И никаких ограблений могил! – опять-таки приказным тоном сказал он, уже сидя в седле.

Анджелика проводила его до дороги и долго смотрела вслед. Нет, она не должна была позволять ему снова целовать ее! Ибо долг перед семьей – выше желания любить и быть любимой. Но какую же власть приобрел над ней Роберт, если сумел заставить, хоть и на миг, забыть об этом! Как и о данной ею клятве отомстить за отца?

Анджелика вздохнула. Ведь они могли встретиться с Робертом и при иных обстоятельствах. И тогда, возможно, все было бы по-другому…

С тяжелым сердцем она вернулась в коттедж. Решив, что игра на арфе поможет поднять настроение и расслабиться, она вошла в гостиную, где стоял инструмент, и…

– Что ты делаешь?! – закричала Анджелика, увидев, что отец собирает со стола оставленные Робертом двадцать фунтов.

– Мне необходимо выпить! – не терпящим возражений тоном ответил Дуглас.

Дочь встала на пороге, загородив собою дверь.

– Папа, положи назад деньги!

– Я уже сказал, что должен выпить. Это заглушит боль утраты!

– Ты не должен пить! Вино не вернет маму из могилы.

– Отойди!

– Не отойду!

Дуглас подскочил к дочери и так сильно толкнул ее, что та упала на пол. Инстинктивно она схватилась за рукоятку висевшего у нее на поясе кинжала, который всегда носила на случай опасности.

– Неужели ты способна убить родного отца?! – взревел граф, наклоняясь над лежащей дочерью. – Да, внешне ты очень похожа на свою мать. Но в тебе нет ее доброты!

Дуглас исчез за дверьми. Анджелика же еще долго лежала на полу и думала, что, верно, сама жизнь придавила ее своей чудовищной тяжестью и не дает подняться. Это была жалость к опустившемуся отцу, тоска по умершей матери и обида на свою горькую судьбу…

Вернувшиеся домой тетушка Рокси и сестры застали Анджелику в том же положении.

– Боже мой, что случилось? – всполошилась тетушка. – Ты не заболела?

Анджелика повернулась и дрожащим голосом выдавила:

– Роберт…

– Неужели он тебя обесчестил?!

– Да. Но не сейчас. Это случилось утром.

С помощью сестер Анджелика поднялась с пола.

– Да это же просто замечательно! – воскликнула тетушка Рокси, покраснев от возбуждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.