Патриция Хорст
В ожидании принца

1

Если бы еще месяц назад кто-нибудь спросил его, почему он так ухватился за возможность провести лето в Гринфилде, мистер Ливингстон ответил бы, что решил набраться опыта. А еще доказать, что в состоянии самостоятельно справиться с такой ответственностью. Ну и на пять процентов из-за того, чтобы показать Барту Уизерспуну, что человек, которого тот считал недостойным даже чистить туфли его дочери, кое-чего достиг в этой жизни. А теперь, судя по тому, как у него внутри все пело, он готов был поверить, что вернулся сюда исключительно из-за бывшей жены.

Тайлер заметил Тессу первым. Точнее, ее ноги, так как лицо женщины было укрыто широкими полями бледно-оранжевой соломенной шляпы. Длинные и гладкие как шелк, как часто прежде они обвивали его талию… Он помнил каждый их изгиб.

Какой абсурд, что его сердце до сих пор так остро реагирует на встречу с бывшей женой, особенно после стольких лет разлуки. Если б к нему, врачу-кардиологу, явился на прием пациент с подобными симптомами, он тут же поставил бы ему диагноз «аритмия» и, пожалуй, госпитализировал бы. Какая чепуха… И с чего вдруг такая реакция? Нельзя сказать, что для него полнейшей неожиданностью было увидеть ее, просто он думал, что готов к такому сюрпризу.

Тесса болтала с каким-то типом, который как раз пришелся бы по душе ее папочке. Барт Уизерспун мечтал именно о таком зяте – мягком плюшевом зайчике, безвольной марионетке, чтобы управлять им, как вздумается.

Подождав, пока ее спутник удалился за бокалами шампанского, Тайлер подошел к Тессе сзади и достаточно громко, чтобы было слышно из-за шума гостей, произнес:

– Добрый день, душа моя.

Как он и ожидал, женщина от растерянности, резко повернувшись на высоких каблуках, чуть не упала.

– Тайлер? – выдохнула она и застыла в ужасе, как будто увидела перед собой призрак.

– Да, Тесса, это опять я, спустя какую-то сотню лет! – Он кивнул, пытаясь справиться со сбившимся дыханием. Издали его бывшая жена выглядела как всегда великолепно, но, подойдя к ней близко, он заметил, что она все же изменилась.

Не то чтобы постарела, нет. Ей всего лишь двадцать восемь. Но поза и чуть удрученное выражение лица, покорный наклон головы стоявшей перед ним красавицы свидетельствовали о том, что от веселой, беззаботной девочки, на которой он был женат, ничего не осталось. Та бы опустила глаза и покраснела, начала бы теребить нитку жемчуга на шее или пряди волос. Эта же, вскинув голову, с вызовом смотрела прямо на него.

Тайлер застыл на месте как вкопанный. Какие чудесные у нее глаза! Огромные, цвета лесного ореха… В зависимости от того, как падал на них свет, они были способны менять оттенки от тепло-коричневого до экзотично-зеленого. Как умело эта красавица использовала тени и тушь, с помощью которой удлиняла ресницы. С таким искусным макияжем личико Тессы было не просто милым, а поразительно прекрасным. А губы…

Он попытался незаметно сглотнуть. Но, казалось, в его горле застряла кость. Да, ее губы похожи на клубнику. Спелую, сладкую и ароматную. В памяти всплыл их первый поцелуй. Вокруг все тонуло в благоухании летних цветов…

А вот ее, похоже, не затронула ностальгия.

– Как дела, Тайлер? – От этого некогда самого теплого и нежного голоса на земле сейчас веяло холодом, как из морозильной камеры.

– Замечательно. – У него вышло нечто похожее на кряканье утки. – А у тебя?

– Прекрасно. – Тесса поджала губы. – Не ожидала увидеть тебя здесь.

– Мы же с Заком давние приятели. Естественно, ему хотелось видеть меня среди гостей в столь важный для него день. А я рад сделать все от меня зависящее, чтобы его свадьба стала незабываемой.

– Такой же, как и наша?

Ее ирония заставила Тайлера на секунду растеряться. Нахлынувшие воспоминания воскресили в его душе все до мельчайших деталей. Так что невольно напрашивался вопрос, а хорошо ли он закрыл дверь в прошлое?..

Они любили друг друга, и их вполне устроила бы простая свадебная церемония в саду – веселая, теплая и по-домашнему раскованная… Однако такой ход событий полностью отметал отец невесты Барт Уизерспун, которому не терпелось присутствовать на грандиозном венчании в огромном храме, воздух которого был пропитан удушливым запахом роз и лилий.

У алтаря Тайлер смотрел на свои новенькие лакированные ботинки и удивлялся, какого черта он здесь делает? Он испытывал самые нежные, искренние чувства к невесте, но, тем не менее, с огромным удовольствием оказался бы сейчас в другом месте, подальше от всех этих незнакомых людей, которые, несмотря на шикарные наряды и изящные манеры, напоминали стаю породистых собак, учуявших рядом дворнягу.

Беги отсюда, пока твоя жизнь еще принадлежит тебе! – шептал ему тогда внутренний голос…

Раздались торжественные звуки свадебного марша. Встретив скептический взгляд Тессы, он выбрал самую нейтральную реплику:

– Наша свадьба была более официальной.

– И ты с удовольствием сбежал бы с нее.

– Да, – признался он. – Лилии в церкви напоминали мне похороны. Да и ты чувствовала себя слишком напряженно… А вот это совсем другое дело! – Он кивнул на украшенные сиренью колонны, стоя среди которых жених с невестой должны были обменяться клятвами, на белоснежные льняные скатерти, слегка колышущиеся от легкого ветерка, на детей, шумно играющих на траве… – вот это мне больше по душе.

На чинное бракосочетание Ливингстон-Уизерспун детей не пустили. Барт боялся, что они что-нибудь разобьют или сломают.

– Ерунда. Ты вообще не хотел никакой свадьбы. Особенно со мной.

– Неправда, Тесса, просто меня угнетала вся эта спесивая напыщенность. – Тайлер тщательно подбирал слова. – Ты же была ослепительно красивой невестой.

– И… ужасной женой. Не пытайся это отрицать, Тайлер. Мы оба знаем, что наш брак был ошибкой. Мы ни в чем не могли прийти к согласию.

– Память подводит тебя, – укоризненным тоном сказал он, отметив про себя, что его задело то, с какой легкостью бывшая жена отбросила их брак, как ненужную вещь. – В постели у нас всегда была полная гармония.

Ее безупречную персикового цвета кожу тронул легкий румянец. Но взгляд и голос остались раздражающе ровными.

– Тебе вовсе не обязательно было на мне жениться, чтобы получить это, не так ли? Ты затащил меня в постель уже на третьем свидании.

– Тебя послушать, так складывается впечатление, что я, подлый развратник, против воли соблазнил святую невинность, хотя мы оба знаем, что это не так. Ну, насчет невинности я, пожалуй, соглашусь, а что касается «против воли»…

– Мне было всего девятнадцать, – отрезала она, теряя самообладание. – Я была молода и наивна, верила, что любовь и секс идут рука об руку и способны противостоять любым напастям.

– Любым, за исключением влияния мистера Барта Уизерспуна, – сказал Тайлер, снимая два бокала шампанского с подноса у проходящего мимо официанта, и подавая ей один из них.

– Не вмешивай сюда моего отца. – Голос Тессы зазвенел, как ударившиеся друг о друга стальные клинки.

– Жаль, что ты не говорила так восемь лет назад. Тогда, возможно, мы бы не стояли сейчас здесь, обмениваясь банальными колкостями, а улизнули бы куда-нибудь, чтобы насладиться обществом друг друга.

В этот момент вернулся «плюшевый зайчик», избавив тем самым Тессу от опасности испортить имидж холодной, контролирующей ситуацию, разведенной женщины, встретившей своего несносного бывшего мужа.

– О, я смотрю, тебе уже предложили бокал шампанского, котенок, – с нежностью проговорил он, подозрительно оглядывая Тайлера.

– Кажется, мы с вами не знакомы. Я – Джеффри Райт, близкий друг Тессы.

И все вместе – проснувшиеся вдруг собственнические чувства, раздражающая надменность бывшей жены и это противно-слащавое «котенок», – подтолкнуло Тайлера к дальнейшим бесчинствам.

– А я – Тайлер Ливингстон, бывший любовник и муж Тессы.

– Тайлер! – Тесса чуть не поперхнулась.

Взяв у нее стакан, он заботливо постучал по ее спине и любезно улыбнулся Джеффри Райту.

– А вы, позвольте узнать, что подразумеваете под определением «близкий друг»?

– Можешь не отвечать на этот вопрос, милый, – сквозь зубы прошипела Тесса. – Тайлера это совсем не касается.

– Все в порядке, Тесс, мне нечего скрывать.

Джеффри выпрямился, расправил плечи, при этом став как будто выше ростом, и посмотрел противнику в глаза.

– Мы встретились в банке «Гринфилд Сэйвингс энд Лоун». Я работаю там менеджером, знаете ли…

– Нет, не знаю, – заметил Тайлер. – А должен?

Тесса тут же метнула на него взгляд, сочетающий в себе одновременно ненависть и мольбу.

– Тайлер, пожалуйста, не надо.

– Что-то не так, душа моя? Я просто пытаюсь поддержать светскую беседу, – примирительно сказал он, продолжая массировать ей спину и плечи. Кремовое платье без рукавов держалось на тоненьких бретельках, и он с нескрываемым удовольствием касался ее гладкой, теплой кожи. – Продолжайте, Джеффри, я заинтригован.

Тот был поражен тем, что бывший муж Тессы так бесцеремонно дотрагивался до уже не принадлежавшей ему женщины, притом у всех на виду.

– Больнице нужны были деньги для нового оборудования, мы проводили акцию, там и нашли друг друга.

– Нашли друг друга? – Тайлер подавил смешок в кашле.

Барт Уизерспун заслуживал медали за проделанную работу. Но Джеффри, не почувствовав подвоха в вопросе мистера Ливингстона, бесстрашно продолжал:

– Мы не искали никаких отношений тогда, но… – Он пристально посмотрел на руку, небрежно покоившуюся на плече Тессы, и в его голосе промелькнули злобные нотки. – Как бы поточнее выразиться? Это родство душ, связь, которая выше нас. Мы одно целое, хотя это и звучит несколько банально.

Единственное, банальное существо здесь – это ты, приятель! Тайлер никак не хотел воспринимать собеседника всерьез.

– Забавно, как все иногда происходит, да? – заметил он. – Думаешь, что все идеально распланировал в своей жизни, как вдруг – раз! И все меняется в мгновение ока.

– Встреча единственной и неповторимой любви стоит глобальных перемен, – заявил мистер Джеффри Райт столь чопорно, что лицо Тайлера скривилось, как будто его заставили проглотить лимон.

– Уж кто-кто, а Тесса умеет производить перемены.

– Джеффри, дорогой, – промурлыкала она, кладя свою ладонь ему на руку, – не принесешь ли мне стакан воды и аспирин. У меня разболелась голова.

– Конечно, котенок, – пробормотал тот в ответ.

Она, все еще продолжая вежливо улыбаться, некоторое время внимательно наблюдала за тем, как ее спутник пробирался сквозь толпу гостей. А затем резко повернулась к бывшему мужу.

– Ты как был свиньей, так и остался, Тайлер Ливингстон, – ядовито прошипела она.

– Люди не очень-то меняются, Тесса, – сказал он, радуясь тому, что она наконец-то прекратила разыгрывать из себя фарфоровую куклу, – как бы окружающие ни пытались их переделать. Я думал, ты уже поняла это, когда в результате долгих попыток слепить из меня идеального по твоим меркам мужа все же потерпела неудачу.

– Возможно, это ударит по твоему самолюбию, Тайлер, но я мало, что помню их тех десяти месяцев, что мы провели вместе. И твои старания воскресить в моей памяти события нашего неудачного брака так же обречены, как попытки раздуть костер из давно уже остывшего пепла. Кроме того, – закончила она, вновь натянув искусственную улыбку, – ты же приехал сюда не для того, чтобы копаться в старых могилах, где похоронено прошлое.

– Ты права, душа моя, я никогда не интересовался вскрытиями. Меня всегда привлекали живые люди. Расскажи, что у тебя новенького? Так и живешь со старым, добрым папочкой? Он до сих пор пишет сценарий твоей жизни? Уже дал родительское благословение на брак с Джеффри? Как будущий муженек в постели?

Наконец-то навязчивая улыбка сошла с ее лица!

– У меня своя жизнь, свои дела, и, как Джеффри уже сказал, мы с ним просто друзья. – Она вся кипела от злости.

– То есть ты хочешь сказать, – воскликнул Тайлер с притворным изумлением, – что он?.. что вы не?.. Тесса, так в чем же дело? Если у него с этим проблемы, могу помочь. Есть очень эффективный курс лечения. Я знаю, конечно, не по собственному опыту, а как врач. Так сказать, слежу за последними достижениями медицины…

– Замолчи, Тайлер! – Ее самообладание рухнуло как карточный домик. – Замолчи и уходи.

Он добился того, чего хотел. Своими язвительными замечаниями снял маску ледяной отчужденности с новой Тессы, и это должно было бы доставить ему удовольствие, но на душе почему-то скребли кошки. Вдруг захотелось ее обнять, как в старые добрые времена, когда любовь казалась божественным даром, а поцелуй творил чудеса.

Но, к счастью, появление еще одного призрака прошлого положило конец всей этой сентиментальной чепухе.

– Ты? – прошипел Барт Уизерспун, с ненавистью глядя на бывшего зятя из-под своих кустистых бровей. – А я надеялся, что глаза обманули меня. Что же заставило тебя вернуться сюда?

– То же самое, что заставило тебя выползти из своей норы, Барт. Свадьба Зака.

– Ах, вот оно что. И когда же ты собираешься уезжать?

– Не скоро.

Барт принял свою любимую позу: широко расставил ноги, выпятил нижнюю губу, как бульдог, готовящийся к драке.

– Не думал, что ты настолько слабохарактерный, чтобы появиться там, где тебя уже никто не ждет. У нас здесь отличный госпиталь, в котором работают высококвалифицированные врачи, нам вовсе не нужны шарлатаны вроде тебя. Прислушайтесь к моему совету, доктор Ливингстон, возвращайтесь туда, откуда приехали.

Тайлер не смог отказать себе в удовольствии съязвить человеку, которого презирал больше всего на свете. И, смакуя каждое слово, произнес:

– Ошибаешься, Барт. Вам без меня не обойтись, по крайней мере, в ближайшем будущем.

– Что ты имеешь в виду, черт возьми?

– Я буду заменять Зака Брауэра в клинике, пока он и Вивьен будут наслаждаться медовым месяцем. И какое-то время нам придется видеться каждый день, нравится тебе это или нет. Естественно, я полагал, что, как председатель попечительского совета клиники и человек, сующий свой нос во все дела, ты уже осведомлен.

Барт побагровел.

– Ты что-то путаешь, Ливингстон. Я бы ни за что не допустил, чтобы ты снова переступил порог «Гринфилд Медикейер».

– Странно, как мое назначение прошло мимо тебя? А-а, ты, наверное, был занят более важными делами со своим закадычным приятелем, Томом Хаттингтоном, в гольф-клубе?

Тот инцидент с мистером Хаттингтоном, наверное, навсегда останется камнем преткновения между ними…

Тайлер, только что окончивший университет, проработал в клинике чуть больше месяца, когда к ним в больницу доставили пострадавших в автомобильной аварии, среди которых оказался Том. И хотя он пострадал куда менее серьезно, чем другие, Барт использовал все свои связи, чтобы его лучшему другу первому оказали медицинскую помощь.

Полный юношеского максимализма, Тайлер сделал то, что до этого еще никто себе не позволял: он осмелился сказать председателю попечительского совета, чтобы тот занимался своим делом, то есть финансовыми вопросами, а проблемы лечения предоставил решать тому, кто в состоянии отличить один край стетоскопа от другого.

И даже неоспоримый факт, что в той критической ситуации Барт явно был не прав, не изменил его намерений проучить наглого выскочку-докторишку за публичное унижение. После этого случая Тайлер понял, что надежды на продвижение по службе в Гринфилде у него нет. Все начинания и идеи молодого специалиста, какими бы перспективными они ни были, Барт уничтожал на корню.

Теперь же Тайлеру доставило особое наслаждение утереть нос своему врагу – отцу Тессы. И надежды на примирение не было. Взаимная неприязнь зашла слишком далеко.

– Не успели еще чернила высохнуть в твоем дипломе, а самолюбия тебе уже было не занимать, и, похоже, ничего не изменилось с тех пор, – прорычал Барт. – Вовсе не твоя заслуга, что Том тогда не умер.

– Нет, конечно, – парировал Тайлер. – Как говорят, сорнякам мороз не страшён.

– Прекратите, – вмешалась Тесса. – Тайлер, ради Бога, неужели ты не видишь, что папа нездоров. Его сердце не вынесет таких перебранок.

Огромные отбивные на завтрак, рюмочки портвейна перед сном и сигары через каждые полчаса – вот чего на самом деле не вынесет его сердце, хотел огрызнуться Тайлер. Но всякому терпению есть предел, и Тесса, похоже, уже достигла своего. Она с беспокойством смотрела на отца, нежно обнимая старика.

– Не волнуйся так, папа, – успокаивала она. – Он этого не стоит.

– Пожалуй, ему нужно присесть где-нибудь в тени, – забеспокоился Тайлер, видя, что дыхание Барта сбилось, а на лбу выступили капельки пота.

Если бы взглядом можно было убить, Тайлер свалился бы замертво.

– Я не нуждаюсь в советах плохих докторов. Ты последний человек, к которому я обращусь за помощью.

– Как знаешь! – Тайлер пожал плечами и, кивнув в сторону стола, на котором во главе с запеченной индейкой красовались омары под майонезом и соблазнительно звали к себе грибные фрикадельки в голландском соусе, добавил: – Дочь, окажет тебе большую услугу, не подпустив к столь калорийной пище.

Понимая, что это дельный совет, Тесса усадила отца в тени старого развесистого дуба. Вскоре к ним присоединился Джеффри. Интересное зрелище представляла собой эта троица: Барт в центре, точно король в окружении своей свиты, мистер Райт, лебезящий перед стариком и бросающий нежные взгляды на наследную принцессу, и Тесса, преданная дочь, ловящая каждое слово отца и готовая выполнять любые его прихоти.

Кивнув на трио, Тайлер обратился к проходившему мимо Заку:

– Тебе ничего не кажется странным в этой картине?

– Имеешь в виду, что там нет тебя?

Тайлер фыркнул и крепко выругался.

– Не думаю, что я сам много от этого теряю. Но есть что-то грустное в том, что двадцативосьмилетняя женщина тратит жизнь, заглядывая в рот и беспрекословно подчиняясь своему тирану-отцу.

– Пожалуй, – кивнул Зак. – И что ты собираешься с этим делать, дружище?

– Я? – Тайлер скорчил гримасу. – Абсолютно ничего!

– Неужели? А разве ты не за этим вернулся в Гринфилд?

– Ты прекрасно знаешь, что нет, – в ярости выпалил Тайлер.

Но Зак не из тех, кто избегает скользких тем.

– Брось, Тайлер! Да, ты действительно выручил меня, согласившись заменять в клинике пару месяцев. Только вот интересно, ты с таким же рвением бросился бы на помощь кому-нибудь другому или, точнее, в какое-нибудь другое место? Признайся, ты руководствуешься не только альтруистическими мотивами. Так что у тебя на уме? Хочешь совсем добить старину Барта своими нападками или снова попытаешься освободить от «ненавистного ига» его дочь?

2

По шею в мыльных пузырях Тесса лежала в ванне, ее голова покоилась на надувной подушке. После того, что произошло на свадьбе, ей необходимо было расслабиться, иначе ее нервы могли лопнуть от напряжения. А причиной всех ее несчастий вновь оказывался неожиданно всплывший из прошлого Тайлер Ливингстон…

Ее отец был не единственным, кто подвергся риску получить инфаркт. Тесса чувствовала, что тоже близка к этому. Когда она увидела Тайлера, ее сердце сначала замерло, а потом забилось быстро-быстро где-то между ребрами, как запутавшаяся в ветвях птица. Но это ерунда по сравнению с тем, что случилось потом, после того, как солнце спряталось за невысокими холмами и в сад сквозь листву деревьев пробились его последние пурпурные лучи.

К тому времени первое потрясение от новой встречи с бывшим мужем уже прошло, и Тесса даже начала немного расслабляться, чего, в сущности, никогда нельзя себе позволять в присутствии Тайлера. Он сам, казалось, не горел желанием общаться с ней, и когда Джеффри пригласил ее на танец, у нее не было никакой причины отказываться. Уже почти все гости собрались на танцплощадке. Так обычно заканчивались свадебные празднества в Гринфилде.

Но кто знает, уже тогда, наверное, поползли сплетни… Те, кто раньше знал Тайлера, не забыли ни его самого, ни его быстротечного брака на дочери председателя попечительского совета городской больницы, и с большим удовольствием передавали подробности скандальной истории тем, кто видел главного героя впервые. Только совсем слепой не заметил бы косых взглядов в сторону мисс Уизерспун, и того, как быстро обрывались разговоры при ее приближении. Так что, если Тайлер намеривался отодвинуть жениха и невесту на задний план, то, несомненно, преуспел в этом.

Но Тесса упорно делала вид, что ничего не замечает. И, гордо вскинув голову, решительно улыбнувшись Джеффри, отдалась захватывающему ритму танца.

Если бы не сменили музыку! Если бы Джеффри не считал джаз музыкой для гангстеров!..

…Глубоко вздохнув, она потянулась за мочалкой, и вяло потерла правую ногу. Ах, надо было отказаться! Но Тайлер застал ее врасплох, подошел неожиданно сзади и привлек к себе, воспользовавшись моментом, когда Джеффри отошел чуть в сторону.

– Ну что, покажем им, как это делается, душа моя? – прошептал он.

– Я протестую… – начал было Джеффри.

– Неужели? – Тайлер расплылся в улыбке. – И что же вы собираетесь делать, дружище? Хотите разобраться со мной по-мужски?

Даже если у Райта и возникли такие намерения, то с его ста пятьюдесятью фунтами против ста семидесяти Тайлера исход боя был предрешен. И сравнивая двух мужчин, Тесса вспомнила, как впервые увидела Тайлера без одежды.

Доктора не должны быть такими широкоплечими и узкобедрыми. Бог обычно не наделяет их мускулистыми руками, длинными атлетическими ногами и широкой грудью, от которых перехватывает дыхание.

Они должны быть серьезными, поглощенными наукой, надежными и добрыми, а также немного сутулиться, как Джеффри. Встречая их, женщина не должна первым делом представлять себе, как они выглядят обнаженными.

Мистер Райт, слава Богу, не догадывался об этих ее мыслях.

– Тесса, хочешь, чтобы я вышвырнул его отсюда?

– Все в порядке, Джеффри, – рассеянно произнесла она, полностью отдавая себе отчет в том, что снова попала в плен голубых глаз Тайлера. – Я вполне справлюсь сама. Если доктор Ливингстон хочет потанцевать со мной, я готова оказать ему эту любезность.

Оказать ему любезность! Если бы Джеффри только знал, какие любезности она уже готова была оказывать бывшему мужу! И отодвинув все разумные предостережения на задний план, Тесса позволила Тайлеру увлечь себя в ритмичный, зажигательный танец.

И как будто вовсе не было семи лет разлуки. Как они чувствовали друг друга, их тела инстинктивно предугадывали следующее движение партнера, двигались так, словно были двумя половинками одного целого. Он раскручивал ее, отбрасывал, придерживая только кончиками пальцев, затем снова притягивал и прижимал так безоглядно, что их бедра соприкасались. Потом, когда Тессе казалось, что ей больше не вынести этой близости, что все вокруг догадываются, как она тает в его объятиях, он снова отстранял и отбрасывал ее.

Он – волк в овечьей шкуре, а она глупая дура, что не остановила все это, когда у нее был шанс. Но слишком ослепленная, чтобы смотреть в глаза опасности, она осталась с ним и позволила увлечь себя в следующий медленный танец, который обещал, нет, гарантировал полную интимность. Тайлер тихо пропел ей на ухо фразу из давней песни «Парень влюблен». Эти слова разбивали ее сердце с первого дня их знакомства, потому что ей казалось, что он-то никогда не был влюблен в нее.

Чтобы спрятать острую боль, которая наверняка отразилась на лице, Тесса положила голову ему на плечо. Он издал хриплый стон и еще крепче прижал ее к себе, чтобы дать почувствовать, как возбужден. В этом был весь Тайлер.

Секс, только секс! Как будто это поможет ей забыть страдания, причиненные его предательством. И, чтобы показать этому самоуверенному типу, что ему больше никогда не удастся ее соблазнить, она отпрянула от него и капризно взвизгнула:

– Что ты себе позволяешь, Тайлер Ливингстон?

– Что же я могу поделать? – вздохнул он. – Мое сердце не дрессированная собака, которая понимает команду «лежать!». И, кроме того, когда симпатичная женщина прижимает свое соблазнительное тело к мужчине, он, несомненно, на это реагирует.

И вдруг Тесса с ужасом осознала, что музыка уже закончилась. Неужели те, кто стоял рядом, всё слышали? Смешки и хихиканья, раздающиеся вокруг, – они что, именно над ней? Или это естественное веселье продолжающейся свадьбы? Возможно, последнее. Но достаточно ли будет для женщины ее положения просто развернуться и уйти? Нет, бегство с поля боя не для Тессы Уизерспун. И как будто они еще недостаточно повеселили публику, в довершение всего она размахнулась и влепила ему звонкую пощечину…

Застонав от мучительных воспоминаний, Тесса набрала полные легкие воздуха и с головой погрузилась под воду, мечтая утопиться. Как ей теперь, после такого представления, смотреть в глаза людям? Но самое ужасное, как смотреть теперь на самого Тайлера, а ведь ей придется это делать, так как он будет заменять Зака Брауэра в больнице ближайшие два месяца.

Тесса на какое-то время спряталась от внешнего мира в своем маленьком доме. Отключив телефон, все воскресное утро она красила беседку в саду, прилегающем к патио, а днем выпалывала на грядках сорняки. В понедельник, сославшись на плохое самочувствие, она отменила встречу с инвесторами. Но когда и во вторник поймала себя на том, что ищет новый предлог, чтобы не присутствовать на запланированном совещании в больнице, вдруг осознала, что это уже слишком.

Ты ведь уже взрослая женщина, мисс Уизерспун! – упрекнула она себя.

Да, после субботней выходки на свадьбе ей будет не легко вновь показаться в городе. Правда, она и не через такое проходила!

Часом позже ее уверенность несколько поубавилась.

– Слышала, Тайлер снова в городе, – вместо приветствия защебетала Сибил, владелица продуктового магазина, куда Тесса заскочила по дороге в клинику. – А у мистера Уизерспуна от этого чуть не случился удар.

Энергичная полноватая брюнетка Сибил всегда была в курсе последних сплетен, так как ее магазин находился напротив маленькой кофейни, – центрального штаба местных матрон, где те собирались перемывать всем косточки. И возвращение Тайлера Ливингстона, даже если бы тот проник в город тайком, под покровом ночи, не могло остаться незамеченным. Его ленивая улыбка и гипнотический завораживающий голос очаровывали не только Тессу.

– Мне, пожалуйста, баночку маслин и коробку бобов, – сказала она сухо, надеясь закрыть нежелательную тему. – Кстати, он мой бывший муж.

Но Сибил никогда не отличалась деликатностью.

– Его возвращение произвело настоящий фурор, дорогая! Уже планируются различные мероприятия, намечаются вечеринки. Миссис Кэрч, например, вчера заказала у меня все необходимое для барбекю и намекнула, что доктор Ливингстон первый в списке приглашенных. Не трудно догадаться почему.

Сибил облокотилась на прилавок, показывая, что разговор еще не окончен.

– Старая скряга не стала бы раскошеливаться на добрых восемь тысяч долларов на наряды для дочери только ради того, чтобы та потягивала пунш в кругу закадычных друзей. Теперь, когда у Рейчел сняли пластинки с зубов, и она похудела, заботливая мамаша ищет ей подходящую партию. Однако если у твоего бывшего машина не роскошь, а всего лишь средство передвижения, его вычеркнут из списка кандидатов.

– Не имею ни малейшего понятия, какой марки его драндулет. И, в общем, мне это абсолютно не интересно.

– Неужели? – хитро улыбнулась Сибил. – Тебя, наверное, больше интересуют другие его принадлежности. Не жалеешь, что вы в разводе?

– Конечно нет.

– Охотно верю. Женщинам вроде тебя такие мужчины не по зубам.

В глазах у Сибил заплясали чертики.

– Спасибо за комплимент.

Тесса поспешила к выходу. Она чувствовала, что не в состоянии ехать прямо в клинику, поэтому свернула в парк и, прогулявшись вдоль реки, присела на скамье. Ей необходимо было время, чтобы взять себя в руки.

Почему последние слова Сибил вызывали боль, ведь Тесса и сама пришла к подобному выводу много лет назад? Почему ей небезразлично то, что другие женщины попадают под чары Тайлера Ливингстона? И почему она не может забыть охвативший ее восторг, когда, положив руку ему на грудь, вновь почувствовала, как бьется его сердце?

Нет, весь этот кошмар происходит вовсе не потому, что ее вновь угораздило влюбиться в Тайлера. Все дело в их целомудренных отношениях с Джеффри.

Она сейчас в самом расцвете лет, должна быть замужем и ждать ребенка, с двумя-тремя уже цепляющимися за ее юбки. А по ночам чувствовать рядом с собой тепло любимого.

А вместо этого у нее Джеффри, который столько раз заявлял, что любит ее. Но мысль заняться с ним любовью оставляла Тессу равнодушной, а он, к счастью, слишком галантен, чтобы давить на нее. В отличие от Тайлера.

Мучительные воспоминания о давно прошедшем лете нахлынули вновь. Их встреча произошла за два месяца до ее двадцатого дня рождения, и просто сказать, что она влюбилась в молодого красавца-врача, – значит, не сказать ничего. Ее буквально с ног до головы охватила всепоглощающая страсть.

На третьем свидании Тайлер взял напрокат лодку, чтобы отправиться на увлекательную прогулку по реке. Стояла тридцатиградусная жара, и из одежды на девушке было только легкое белое платьице и хлопковые трусики. А Тайлер в белых льняных шортах и голубой футболке выглядел необычайно сексуальным. Расправив юбку на платье, Тесса откинулась на сиденье, подложив одну руку под голову, а другую опустив в воду. Из-под полуопущенных ресниц она наблюдала за любимым, восхищалась игрой мускулов под гладкой загорелой кожей, зная, что он тоже наблюдает за ней.

Оставив город далеко позади, они сошли на берег. Неподалеку раскинула свои ветви огромная плакучая ива, под которой Тайлер усадил Тессу на траву рядом с собой. По лихорадочному блеску в его глазах девушка понимала, что он не ограничится парой поцелуев, а у нее тогда не было никакого желания сопротивляться его смелым ласкам.

Краска залила ее лицо при воспоминании о том, с какой готовностью она растянулась возле него, как бесстыдно позволила ему спустить бретельки с плеч, чтобы гладить ее грудь. А какое невообразимое удовольствие доставляли ей тогда его сумасшедшие поцелуи! Тессу захлестнула волна непреодолимого возбуждения, когда он взял в рот ее соски. И ее мягкое, податливое тело доверчиво подалось навстречу его сильному и горячему… Боль, когда он вошел в нее, потонула во всепоглощающей страсти.

Все цвета и звуки мира слились для Тессы в тот миг в единый поток, и солнечный свет, казалось, пробивался сквозь матовое стекло, как бывает, когда смотришь из-под воды. Потом она долго лежала, ожидая тех единственных слов, которые женщина мечтает услышать после того, как она отдалась любимому без остатка.

Но затянувшаяся тишина наводила на мысль, что он разочаровался в ней. Когда она, наконец, нашла в себе силы взглянуть на него, то увидела, что ее возлюбленный, слегка приподнявшись и подперев ладонью подбородок, с ленивой улыбкой наблюдает за ее лицом.

– Эй, – пробормотал Тайлер.

Эй?! – Тесса чуть не вскрикнула от досады. Что это значит? Что же дальше?

А дальше он просто поднялся, привычным жестом надел шорты, взглянул на часы и помог ей встать.

– Пора возвращаться, – сказал тогда Тайлер, запечатлев быстрый поцелуй на ее губах. – Через час я должен быть в больнице.

Всю дорогу домой Тесса прорыдала, представляя последствия. Наверняка на платье остались зеленые пятна от травы.

– Теперь все узнают, что произошло, – всхлипывала она.

– Как? – спросил он. – Я не собираюсь давать интервью в местную газету.

– Все и так ясно при одном взгляде на меня.

Он наклонился к ней и улыбнулся:

– Ты выглядишь так, как всегда, душа моя.

Она была разбита. Разве можно быть таким бессердечным и вести себя, будто ничего не произошло, в то время как ей уже никогда не стать прежней.

Ее отец сразу заметил неладное. И на следующий день после звонка Тайлера загадочно изрек:

– Наплачешься ты с ним, Тесса. Он использует тебя, ты пожалеешь, что связалась с ним.

Его слова оказались пророческими. И если уж ей захотелось воскресить в памяти прошлое, лучше вспомнить что-либо менее романтичное. Например, тот день, когда она сказала, что беременна.

– Только этого не хватало! – выдохнул Тайлер, сев на кровати и закрыв лицо руками. – Как такое могло случиться?

Как будто он не знает как!

А еще ужаснее был тот день, когда у нее случился выкидыш.

– Так лучше. Я знаю, тебе сейчас тяжело. Но ты молода и здорова, и у тебя еще будут дети. А сейчас все равно не самое подходящее время, – сказал он скорее как врач своей пациентке, нежели как любящий муж безутешной жене.

Естественно, человеку, который тайком от нее подал заявление, чтобы получить место врача на далекой Аляске, ребенок был ни к чему. В то время его испытательный срок в местной больнице подходил к концу, и в случае переезда в северный район Тайлер большую часть времени собирался посвящать работе. Так что его семья должна была состоять из него самого и той, которая отдавала бы все свои силы без остатка заботе о нем. Или же вообще он планировал уехать один… Но таков уж был ее муж, заботящийся только о собственных интересах. Зачем ему думать о ком-то еще, тем более о жене, тяжким бременем висевшей на его шее?

Те горькие воспоминания о давно прошедших днях как тоник подействовали на нее. Она больше не папина дочка и не жена доктора Ливингстона, она теперь самостоятельная женщина и заставит уважать себя. Никому не удастся сбить ее с толку, и превратить жизнь в кошмар. Она не будет давать повод для сплетен, прячась от жизни за стенами своего дома.

Смахнув пылинку с рукава серого жакета, Тесса поднялась с лавочки. Она целеустремленно направилась к воротам парка и, перейдя через дорогу, оказалась у главного входа в клинику.

В это время больница похожа на жужжащий улей, главный вестибюль всегда набит посетителями, техническими работниками, врачами, все спешат по своим делам. И все же несколько любопытных глаз проводили ее до лифта. Так что Тесса поняла – сплетня не остановилась на пороге магазина настырной Сибил. И если у нее еще и оставались какие-то сомнения, то они вмиг развеялись, как только она вошла в зал заседаний совета директоров.

– Итак, ты решила больше не прятаться от людей, – заметила, догнав ее по пути, Хелен Ганн, глава социального комитета. – Я восхищена твоей силой духа, дорогая.

Так как Хелен никогда никем не восхищалась, кроме себя самой, то ее комплимент означал, что она хотела узнать о том, что случилось в субботу на свадьбе от первоисточника. Изобразив удивление, Тесса вежливо ответила:

– Не понимаю, о чем ты, Хелен.

– О появлении твоего незваного бывшего супруга, конечно же. Он, говорят, затмил на свадьбе самого жениха – Зака Брауэра, да и ты тоже не отставала от него. Интересно, что ты испытала, столкнувшись с ним лицом к лицу после стольких лет?

– Ничего особенного. Как будто произошла встреча с незнакомцем.

– В таком случае страшно подумать, как ты встречаешься с друзьями.

Слишком поздно осознав свою ошибку, Тесса попыталась перевести разговор на Хелен.

– Люди твоего возраста обычно не обращают внимания на досужие сплетни, а у меня совсем нет времени на объяснения. Где доктор Кларк? Полагаю, заведующий кардиологическим отделением захочет участвовать в совещании.

– А ты разве не знаешь? Он уехал из города по срочному вызову. И так как его помощник, доктор Брауэр, отсутствует по случаю медового месяца, то вместо него будет вести дела его заместитель. – Хелен изогнула бровь. – По твоему лицу, дорогая, я вижу, ты начинаешь догадываться. А вот как раз и он, собственной персоной!

3

Тайлер закрыл дверь и окинул взглядом собравшихся сотрудников, в ожидании смотрящих на него. Одарив всех быстрой профессиональной улыбкой и бросив обычное «Доброе утро!», он занял то место, на которое ему указала Хелен. И хотя это длилось не более минуты, Тессе показалось, что пролетела целая вечность и все вокруг происходит, как в замедленном кадре.

Она не совсем поняла, как нашла свое кресло, но с облегчением плюхнулась в него. Вспомнив субботний скандал, она с некоторым вызовом заглянула в холодные голубые глаза мистера Ливингстона. Затем пробежала взглядом по его подтянутой фигуре, ревниво оценив и роскошный серый костюм, и его безупречно отглаженную белую накрахмаленную рубашку.

Что случилось с бунтарем в выцветших джинсах, который гордо шествовал по коридорам «Гринфилд Медикейер» и утирал носы представителям власти, особенно ее отцу?

Пытаясь как-то собраться, Тесса достала из папки свои записи, пытаясь попутно угадать, какие еще сюрпризы приготовил ей Тайлер. Под видом, что просматривает бумаги, она украдкой еще раз взглянула на него, ожидая увидеть, как он посмеивается над нелепым положением, в котором она оказалась.

Однако Тайлер с серьезным видом слушал соседа справа, иногда понимающе кивал головой. Ему бы еще очки и бороду, он бы сошел за университетского профессора, подумала Тесса.

Кто-то начал совещание, и последовало монотонное оглашение вопросов, вынесенных на повестку дня. Были зачитаны замечания по прошлому совещанию. Тайлер уставился в окно.

Казалось, проплывающие по небу облака интересовали его куда больше, чем происходящее в зале заседаний.

Когда наконец дошли до вопроса о капиталовложениях, Хелен взяла слово.

– Я бы хотела сначала представить всем доктора Тайлера Ливингстона, который находится здесь с целью заручиться финансовой поддержкой для кардиоцентра. Но перед этим, я думаю, все, кто имеет отношение к этому делу, должны представиться ему сами. Начнем с мисс Уизерспун.

И что она должна сказать? Здравствуйте, я ваша бывшая жена, которая никак не может выкинуть вас из головы еще с той прошлой субботы, когда вы снова ворвались в ее жизнь и чуть не соблазнили на глазах у всего города… Так, что ли? И хотя все это истинная правда, но вряд ли уместно в данной ситуации.

Ужас наверняка отразился на лице Тессы, и до того, как она успела открыть рот, Тайлер сказал:

– Я думаю, в этом нет необходимости. Мы с Тессой и так хорошо знаем друг друга.

По рядам пробежал смешок. Тайлер резко оборвал его.

– Займемся делом, я уверен, вам так же дорого ваше время, как мне мое. Думаю, можно опустить формальности и перейти сразу к насущным проблемам.

Его взгляд скользнул по лицам участников, и, когда он на секунду задержался на Тессе, она могла поклясться, что в его глазах мелькнуло сочувствие.

– На прошлом совещании доктор Кларк обратил внимание на крайнюю необходимость поставки нового оборудования в кардиоцентр. Вы временно отложили принятие решения, мотивировав это тем, что стоит еще раз взвесить все аргументы, прежде чем финансировать дорогостоящее мероприятие. Вам было необходимо самостоятельно оценить ситуацию. И сегодня в качестве его представителя я хотел бы услышать окончательный ответ.

Такой прямой подход к делу, а особенно этот немигающий, похожий на лазерный луч взгляд не оставляли возможности для уверток. Даже Хелен немного поморщилась и с удовольствием передала слово Тессе.

– Ты занималась этим вопросом, Тесса. Итак, окажем ли мы финансовую поддержку кардиологическому отделению, если да, то каким образом?

– Мы уже обещали финансовую поддержку другим отделениям, – начала мисс Уизерспун, удивляясь, как ей удается выглядеть спокойной и уверенной, когда внутри у нее все сжимается. – И я думаю, было бы несправедливо, если…

– Каким отделениям конкретно?

– Амбулаторному и родильному.

– Их положение не столь критическое.

– Возможно, но в данных обстоятельствах, мне кажется…

– То, что тебе кажется, не имеет никакого отношения к делу, – отрезал Тайлер. – Речь идет о спасении жизней людей. При всем моем уважении к благородному делу воспроизведения на свет младенцев, это естественный процесс, с которым женский организм, в общем-то, прекрасно справляется и без посторонней помощи. В большинстве случаев беременность и роды проходят без осложнений.

– Далеко не всегда, доктор Ливингстон! – Все ее намерения быть с ним предельно вежливой улетучились. – Хотя ничего удивительного, что вы именно это не приняли во внимание, так как данный вопрос вас никогда особенно не интересовал.

На секунду их взгляды встретились, и по едва заметному румянцу на его щеках, она поняла, что Тайлер уловил намек в ее словах. Но тут же снова взял себя в руки и сделал вид, что ничего не слышал.

– Я не хотел бы тебя обижать, но твоей квалификации явно недостаточно. Пациенты амбулаторного отделения вообще лечатся дома, так что необходимость в новом оборудовании там не такая уж острая.

Тесса отложила ручку и произнесла:

– Я знаю.

– Не похоже. Твои подходы к этому делу не объективны. Может, надо было проконсультироваться с экспертом, прежде чем…

– Доктор Ливингстон! – Пусть узнает, каково это, когда тебя перебивают. – Я не учу вас, как вам делать свое дело. И была бы очень признательна, если бы вы тоже отнеслись к моим профессиональным качествам с таким же уважением и не указывали мне, как работать. Разрешите продолжать?

– Пожалуйста.

Его снисходительная улыбка привела ее в бешенство. Он принимает ее за ребенка, которого решил побаловать.

– Большое спасибо!

– Не за что…

С каким удовольствием она бы его придушила!

– Я все взвесила и приняла решение, что сначала мы профинансируем те отделения, которые обратились к нам за помощью первыми. И только потом прибегнем к помощи наших главных инвесторов кардиоцентру.

– Понятно. – В голосе Тайлера прозвучал оттенок почтительности.

Но она, после того как он так унизил ее в присутствии коллег, не собиралась идти с ним на мировую.

– Вы поняли бы это гораздо раньше, если бы у вас хватило такта не перебивать меня.

– Приму к сведению. – Он одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. – Не покажется ли это совсем неучтивым, если я все же поинтересуюсь, когда вы будете обращаться к инвесторам?

– В августе, – выпалила Тесса, понимая, что все с удовольствием наблюдают за их словесной перепалкой, и теперь сплетен будет еще больше. – После ежегодного, праздничного карнавала.

– Праздничного карнавала? Ах да, эта веселая пирушка, называющаяся Бал Солнца! Как же я мог забыть?

Действительно, как же? Единственный карнавал, который он посетил, пришелся как раз на те, предсвадебные дни, когда они никак не могли насытиться друг другом. И пока все потягивали вино в перерывах между вальсами, они улизнули прямо из-под носа Барта и весь вечер занимались любовью в небольшом розовом садике за местным клубом.

– Очень просто, я думаю, – огрызнулась Тесса, складывая бумаги назад в папку.

Все потянулись за кофе, дымящимся в другом конце зала. Тесса заметила Хелен, словно ворону, кружившую поблизости.

– Но, если хочешь освежить воспоминания, лучшего помощника, чем миссис Ганн, здесь не найти. Она занимается всеми социальными мероприятиями, и я не сомневаюсь, будет рада посвятить тебя во все детали. А сейчас, прошу прощения…

И кивком головы дав понять, что считает разговор законченным, передала листок бумаги через стол Хелен.

– Вот список инвесторов. Я оставлю его тебе. Пожалуйста, ознакомь с ним всех, когда перерыв закончится. И дай мне знать, если еще кто-то изъявит желание присоединиться к ним.

– А ты куда уходишь, дорогая?

– У меня еще одна встреча.

– Я провожу тебя, – сказал Тайлер.

Разочарованная тем, что цирк на сегодня закончен, Хелен произнесла:

– Жаль, что вы уже уходите. Но я полагаю, вам есть, о чем поговорить наедине.

– Нам с доктором Ливингстоном не о чем говорить. Можешь наслаждаться его обществом сколько угодно, – отрезала Тесса и направилась к двери.

Но Тайлер был не из тех, от кого можно легко отделаться.

– Минуточку, Тесса! – Он шел за ней по пятам. – Нам нужно кое-что прояснить.

Нет уж, с нее на сегодня хватит! И когда она увидела закрывающиеся двери лифта, быстро ринулась к своему единственному спасению от очередной лекции.

– В другой раз.

В последний момент Тесса проскользнула в лифт, двери которого закрылись прямо перед носом ее спутника.

Днем температура поднялась до тридцати пяти градусов. Ни один листочек на дереве не шевелился. Когда Тесса добралась до дома, блузка липла к телу, как мокрый лист салата. Бросив папку на столик в прихожей, она распахнула настежь все окна и двери, поднялась наверх, чтобы надеть купальник и затем поскорее нырнуть в манящий блаженной прохладой бассейн. Если добавить к этому приятную музыку, бокал белого вина, ароматный запах дельфиниумов в саду, то можно расслабиться и хотя бы на время забыть о Тайлере Ливингстоне.

Конечно, глупо было позволять ему выводить ее из себя. Тот молодой врач, которого она когда-то знала и любила, никогда не был высокомерным и совершенно не был похож на этого надменного придиру, который присутствовал сегодня утром на совещании.

Но его презрительный тон, покровительственная улыбка, все преследовали Тессу, даже после того как она несколько раз пересекла бассейн вдоль и поперек и в изнеможении опустилась в шезлонг под огромным зонтом.

– Твоей квалификации явно недостаточно… Надо было проконсультироваться с экспертом… – звенели в ушах его слова.

Обращается со мной, как с ребенком! – пробурчала она себе под нос, делая большой глоток вина.

– И часто ты назюзюкиваешься и начинаешь разговаривать сама с собой, душа моя? – Как с неба раздался знакомый голос. – Должен предупредить, это довольно опасная привычка, грозящая серьезными последствиями.

Совершенно непринужденно, как будто он пришел к себе домой, Тайлер облокотился на перила веранды ее дома, пытаясь выглядеть сурово-серьезным, и лишь озорная улыбка выдавала его игривое настроение.

– Кто тебя пустил сюда, Тайлер? – спросила Тесса, стараясь, чтобы ее голос звучал надменно и вызывающе, что в ее положении, когда она лежала перед ним практически голая, давалось нелегко.

– Я сам себя пустил, – лениво протянул незваный гость, оглядывая ее с ног до головы. – Дворецкого нигде не было видно, и я решил, что у него сегодня выходной.

– У меня нет дворецкого.

– Как? И горничной тоже? Да… наверное, нелегко все делать самой.

– Нелегко. Но, не волнуйся, я справляюсь. – Она безуспешно пыталась прикрыться полотенцем.

Любой воспитанный человек сейчас бы отвернулся, чтобы не смущать ее, но манеры Тайлера никогда нельзя было назвать деликатными.

– По-моему, у тебя плохо получается, – вымолвил он, направляясь к ней. – Помочь?

– Без тебя справлюсь! – Она вытянула руку в знак протеста.

– Не надо так нервничать, Тесса, я пришел сюда не затем, чтобы соблазнять тебя.

– А зачем ты пришел?

К ее ужасу, в, голосе прозвучало раздражение, что, конечно же, не ускользнуло от внимания Тайлера.

– Кажется, ты разочарована, душа моя, как будто тебя уже давно никто не соблазнял. А как насчет Франка из банка?

– Его зовут Джеффри. И я тебе уже говорила, что мы с ним не любовники. Возможно, тебе сложно понять, Тайлер, но есть мужчины, которые не думают двадцать четыре часа в сутки о сексе.

– В таком случае они импотенты.

Тайлер стал заглядывать под каждый куст, за каждое дерево, как будто Джеффри мог прятаться где-нибудь в саду.

– Если бы ты была моей женщиной, я бы никогда не оставлял тебя одну, особенно если в городе неожиданно объявился бывший муж.

– Я не твоя женщина. И никогда не была ею, хотя тебе, наверное, трудно понять разницу между понятиями «делить с кем-то свою жизнь» и «добавить еще одну ненужную вещь в свой рюкзак».

– Мне хотелось разделить свою жизнь с тобой, Тесса. – В его голосе послышались предостерегающие нотки.

Солнце уже садилось, и тень Тайлера вытянулась на плитняке так, что казалось, будто он приближается к ней.

– Я готов был разделить с тобой все – мечты, переживания и боль, отдать свое сердце. А ты отвернулась от всего этого.

От таких несправедливых обвинений в ней проснулось негодование.

– Это ты отвернулся от меня, Тайлер Ливингстон, не я, и не пытайся все переиначить. Возможно, у меня не такая светлая голова, чтобы получить право ставить перед именем всевозможные научные степени, но и не такая уж пустая, как ты думаешь. Я прекрасно понимала, чем ты руководствовался, когда выдвинул ультиматум, который ни один человек в здравом уме никогда бы не принял. Тебе просто нужен был предлог, чтобы избавить себя от обязательств передо мной, и ты его нашел.

– Тебе, моя милая, были предложены свобода и приключения. – Его слова, словно скальпель, резанули по ее сердцу. – Но ты не впустила в дом эту прекрасную возможность, когда она стучалась в дверь. Предпочла спрятаться за папиной спиной, а меня послала на все четыре стороны.

– Можно подумать, ты огорчился. Единственное, что тебя занимало, – это медицина.

– Не единственное. Было время, когда я нуждайся в тебе, Тесса.

– А когда я нуждалась в тебе, где ты был?

Тайлер так крепко выругался, что она даже поморщилась.

– Оставим бессмысленные пререкания. Я не за этим сюда пришел.

Она пожала плечами:

– Ну так, уходи. Тебя здесь никто не задерживает.

– Сначала я скажу то, что собирался: похоже, ты прочно обосновалась в «Гринфилд Медикейер» и, значит, наши дороги будут пересекаться время от времени в течение следующих двух месяцев. Если ты не хочешь, чтобы все вокруг чесали языки, я прошу тебя оставлять свои личные антипатии дома, а не устраивать цирк на работе. Я не потерплю, чтобы ты выставляла меня круглым идиотом перед коллегами. Постарайся, чтобы сегодняшнее утреннее шоу больше не повторялось. Я понятно выразился?

– Проживу как-нибудь и без твоих нравоучений, Тайлер Ливингстон. Я не пятилетняя девочка. Я уже давно выросла и ни много ни мало занимаю пост консультанта по финансовым вопросам в «Гринфилд Медикейер», и у меня достаточно мужества и смекалки, чтобы искать деньги для выживания и нужд клиники. А впрочем, что такой заспиртованный червь может знать об этом?

– Вот это да! Я поражен.

Хотя, судя по его виду, это сообщение его скорее забавляло.

– Вот что я тебе скажу, – прошипела Тесса. – Больше никогда не смей делать замечания по поводу моей квалификации и советовать проконсультироваться с экспертом, потому что я и есть эксперт в вопросах финансирования клиники. И если ты действительно хочешь когда-нибудь увидеть новое оборудование в кардиоцентре, свои амбиции можешь забальзамировать в пробирке. И будь добр, прислушивайся к моим словам.

Тесса сама удивилась тираде, которую умудрилась выпалить на одном дыхании, ни разу не запнувшись. Могло сложиться впечатление, будто мисс Уизерспун репетировала эту речь в течение нескольких недель. Прежде она никогда не решилась бы поставить этого типа на место.

Тайлер тоже на какое-то мгновение потерял дар речи.

– Ну и ну! – выдохнул он наконец. – Да, похоже, папочкина дочка действительно повзрослела. Интересно, как тебе удалось вырваться из его цепких когтей?

– После десяти месяцев брака с тобой, отец показался мне ангелом.

– Не надо так, Тесса. Я этого не заслужил. Вовсе не все месяцы были таким уж кошмаром. Случались и хорошие моменты.

– Наверное, так редко, что я даже не помню.

– Вот как? Поэтому ты растерялась в субботу и упустила шанс все вспомнить? – Он покачал головой. – Тесса, если ты каждый раз при нашей встрече будешь так нападать на меня, то следующие несколько недель твоей жизни превратятся в подобие мыльного сериала, действие которого будет обсуждать весь город.

– Мне плевать, что будет обсуждать весь город.

Полное вранье, но он поверил. Перестав рассматривать цветы на клумбе, Тайлер направился к ней. Тесса поджала колени, чтобы хоть как-то отгородиться от него.

– Знаешь, если бы ты тогда проявляла столько твердости, сколько сейчас, – сказал он с оттенком уважения и сожаления в голосе, – возможно, мы бы все еще были женаты.

– Не думаю. Чего бы ты там ни говорил, но мой отец прав. У нас с тобой нет ничего общего. И удивительно, что наш брак продлился так долго.

Но не стоило при Тайлере лишний раз упоминать отца. Знакомый воинствующий огонек снова блеснул в его глазах.

– Ничего общего? Ты не права, Тесса. По-моему, между нами была весьма завораживающая, искренняя связь… Какое-то время, по крайней мере.

– Опять завел свою волынку про секс. Боюсь, его одного мало, чтобы сохранить отношения.

– Ты так считаешь?

– Да, я так считаю, – отрезала она, но ее голос слегка дрогнул, что, конечно же, не могло остаться незаметным для этого хищника.

– Хочешь проверить свою теорию, Тесса? – прошептал он, и она не успела и глазом моргнуть, как он ее поцеловал.

Забавно, что одно и то же слово обозначает и простое чмоканье в щечку, и то, от чего ее сейчас словно пронзило электрическим током. Какими нелепыми показались вдруг попытки Джеффри вызвать хоть каплю тех эмоций, которые захлестнули ее от одного прикосновения Тайлера к ее губам.

Он даже не сжал ее в страстных объятиях. Не раздвинул своим языком ее губы. Не обнял за плечи. Ничего не проделал из того, чего она так жаждала в тайне от самой себя. Она ощутила лишь легкое как перышко касание его губ, которое длилось секунды две, три, опустошая ее, и заставляя осознать, что ее тело скучает по нему больше, чем Тесса позволяла себе признать.

Из ее горла вырвался стон, умоляющий заполнить образовавшуюся вдруг пустоту.

– Тайлер, – прошептала она еле слышно, как будто умоляя его сказать, что он понимает, чувствует то же самое, что хочет ее так же безумно, как она его.

И хотя Тесса слышала идущие из ее души, все эти невысказанные слова так отчетливо, как если бы прокричала их, Тайлер, либо ничего не понял, либо предпочел это проигнорировать. Или, скорее всего, услышал свой более благоразумный внутренний голос и, медленно отстранившись от нее, еле слышно произнес:

– Не следовало этого делать. Это ошибка. Большая ошибка.

– Зачем же ты тогда это сделал? – спросила она, пытаясь сдержать непрошеные слезы.

– Чтобы доказать то, что, к сожалению, уже не важно, – сказал он горько и поднялся. – Я хотел все прояснить между нами, но надо было это сделать в другом месте. Мне не следовало сюда приходить. Больше это не повторится.

Косые лучи заходящего солнца отбрасывали золотые блики на поверхность воды в бассейне, а воздух все еще был душным, но Тесса вдруг покрылась гусиной кожей. Он никогда не узнает, какие нечеловеческие усилия ей пришлось приложить, чтобы спокойно ответить:

– До свидания. Твой стетоскоп уже, наверное, соскучился по тебе. Жаль, что у меня нет дворецкого, проводить тебя до выхода, но, думаю, ты и сам найдешь дорогу.

На секунду он остановился, как будто хотел что-то добавить, как будто хотел сказать, что то, что произошло между ними, не оставило его равнодушным. Но потом расправил плечи и удалился.