Элисон Эшли
Свет и тень

Глава 1

Внимательно прослушав сообщение стюардессы, Даниэла расслабленно откинулась на спинку кресла и, поправив укрывавший ее ноги плед, с удовольствием подумала о том, что до встречи со Стивеном осталось всего каких-то полчаса. Стивен! Какое же счастье осознавать, что этот мужчина целиком и полностью принадлежит ей, Даниэле! Всякий раз, стоило ей только подумать о нем, все ее тело охватывала сладостная истома. Ни к одному мужчине она не испытывала еще таких чувств, как к Стивену. В его объятиях она забывала обо всем на свете, а его губы и ласковые руки дарили такое наслаждение, о котором можно было только мечтать.

Закрыв глаза, она начала вспоминать подробности их знакомства, и счастливая улыбка невесомым мотыльком заскользила по ее губам. В тот день, почти год назад, Даниэла должна была поехать вместе со своей давней подругой Кэти и ее мужем в Сан-Парадиз. Но, выходя из машины, она так сильно подвернула ногу, что ни о какой поездке уже не могло быть и речи. Ее щиколотка опухала прямо на глазах. Испугавшись, Кэти с Джейсоном отвезли ее в клинику Святой Бригитты, где она и познакомилась со Стивеном. Он заходил туда по поводу вывихнутой во время игры в теннис руки.

Вспомнив, как вытянулось его лицо в тот момент, когда он впервые увидел ее, Даниэла чуть не рассмеялась, но, вовремя вспомнив, что в салоне самолета она не одна, подавила смешок. Позже Стивен признался, что, увидев ее в коридоре клиники, он подумал было, что спит и видит прекрасный сон: ведь там, всего в нескольких шагах от регистрационной стойки, стояла девушка его мечты.

Воспоминание настолько растрогало Даниэлу, что она вдруг решила отбросить все свои сомнения и согласиться на предложение Стивена сыграть свадьбу в августе, хотя сама же настаивала на конце октября.

«Дамы и господа, пристегните ремни, пожалуйста!» – эта так не вовремя прозвучавшая фраза отвлекла Даниэлу от воспоминаний, но ощущение счастья, вызванное ими, похоже, придало необычайный блеск ее глазам, сделав их еще более выразительными.

Об этом Даниэла догадалась, уловив удивление во взгляде сидящей напротив нее юной девушки. Достав из крохотной замшевой сумочки небольшое зеркальце, Даниэла украдкой взглянула в него и невольно улыбнулась. Цвет ее глаз был сейчас неотличим от цвета гиацинтов, букетик которых перед самой посадкой на самолет преподнес ей старый друг ее отца, Майкл Монро. Голубая бирюза плюс лиловый окрас грозовых туч. Проведя цветами по своему лицу, она вновь с удовольствием ощутила их немного терпкий и одновременно необычайно нежный запах.

«Интересно, – пронеслось вдруг у нее в голове, – а какие цветы подарит мне сегодня Стивен?» Они не виделись всего десять дней, но за это время она успела ужасно соскучиться. Познакомившись с ним, она больше всего боялась, что, как и многих других молодых людей, его куда больше будут интересовать ее деньги, нежели она сама. Однако, узнав его поближе, она поняла, насколько напрасны были все ее опасения. К тому же, работая в банке, он прекрасно зарабатывал и ни разу за все то время, что они были знакомы, не дал ей понять, что ему вообще интересно ее финансовое положение. У них со Стивеном было много общего: он прекрасно разбирался в литературе, любил ту же музыку, что и она, читал те же книги и в отличие от многих других знакомых ей молодых людей мог поддержать разговор практически на любую тему. Стивен даже сумел снискать любовь ее нянюшки, а это было куда трудней, чем стать губернатором штата или даже самим президентом...

Чтобы унять возбуждение, волной разлившееся по всему ее телу, она попыталась не думать пока о Стивене. Отвернувшись к окну, она пристально вглядывалась в ночную тьму, как вдруг плотный слой облаков расступился, и огромное море огней раскинулось перед ее восхищенным взором. Этот момент всегда был самым волнующим в ее путешествиях, и, когда могла, она заказывала себе билет именно на вечерний рейс. Море огней приближалось, и, почувствовав, что шасси самолета коснулись наконец посадочной полосы, Даниэла достала из сумочки мобильный телефон. Вызвав нужный ей номер, но так и не дождавшись ответа, Даниэла недоуменно пожала плечами, а уже через пару секунд нашла сразу несколько оправданий молчанию Стивена: «Наверняка он опять забыл телефон в машине или, прислушиваясь к звучащим в зале ожидания объявлением, попросту не слышит звонка».

Самолет замедлял свой бег. Даниэла испытывала жгучее желание поскорее покинуть самолет, но продолжала послушно сидеть на своем месте.

Наконец, расстегнув ремень, Даниэла шагнула к выходу. Окинув быстрым взглядом остальных пассажиров салона, она подумала о том, что вряд ли кто из них догадывается о том, как она счастлива. Мысленно пожелав им всего самого наилучшего, она шагнула на трап.

Получив свой багаж, Даниэла направилась к стоящему за стойкой таможенному инспектору. Тот, едва взглянув на обозначенную в паспорте фамилию, тут же улыбнулся Даниэле ласковой, чуть застенчивой улыбкой.

– Мисс Лансер, для меня такая честь видеть вас! – сбивчиво, словно опасаясь, что она прервет его, заговорил он. – Вы даже не представляете, насколько мы с женой благодарны вам. Ведь только благодаря вашему благотворительному фонду наш сын получил возможность жить полноценной жизнью. Нам с женой так хотелось бы выразить вам нашу признательность и...

– Да-да, я поняла вас, но, право, не стоит благодарить меня, – смущенно проговорила Даниэла. – Этот фонд был основан еще моим отцом, я же просто продолжаю им начатое... А сейчас простите, мне пора идти.

– Еще одну секунду, мисс Лансер! У меня есть сообщение для вас, вот, пожалуйста, возьмите.

Взяв протянутый ей конверт, Даниэла надорвала его и, вытащив узкий листок бумаги, прочитала адресованные ей строки. Едва уловимое чужому взгляду разочарование легким облачком пронеслось по ее лицу.

«Вот что значит быть невестой банковского служащего. Очередной звонок требующего личной встречи капризного клиента, и моему Стивену, невзирая на время суток, приходится мчаться к нему, чтобы ответить порой на ужасно глупый вопрос. Но, – тут же одернула она себя, – разве есть у меня право упрекать Стивена в том, что работа для него превыше всего? Разве смог бы он спокойно сидеть рядом со мной в каком-нибудь модном ресторане, зная, что его работа не выполнена? Нет, конечно. И нечего сходить с ума из-за того, что он не смог встретить меня. Ничего страшного, мы увидимся завтра, и, когда я расскажу ему о своих мыслях, мы вместе посмеемся над ними».

Теперь, когда на появление Стивена не было никакой надежды, Даниэла задумалась о том, каким образом ей все же предстоит попасть сегодня домой. Ее дом в пригороде Сан-Франциско находился примерно в пятидесяти милях от аэропорта. Дорога на такси заняла бы у нее около полутора часов, но если ехать по платному шоссе, то можно было попасть туда минут за сорок. Взглянув на часы, она с грустью подумала о том, что было бы непростительным свинством в столь поздний час поднимать с постели старика Янга, начавшего работать дворецким еще у ее родителей.

«Придется самой садиться за руль, – решила она, – тем более что Стивен все же позаботился обо мне и перегнал мою машину на стоянку аэропорта».

Теперь, когда выход был найден, она попыталась найти в сумочке контейнер с контактными линзами. Перерыв все ее содержимое и убедившись, что контейнера в сумочке нет, Даниэла полезла в дорожную сумку за запасными очками. Надев их, она поморщилась: световые блики не давали той четкости изображения, к которой она привыкла, но, так как выбирать в данный момент было не из чего, она поправила готовые уже съехать с носа очки и, нашарив в сумочке связку ключей, направилась к платной автостоянке.

Отключив сигнализацию и открыв дверцу, она с удовольствием втянула в себя запах натуральной кожи, которой были обтянуты сиденья. Кроме запаха кожи она также ощутила запах одеколона Стивена, и это было как бы приветом от него. Счастливо улыбнувшись, она отвела за ухо мешавшую ей прядь волос и, вставив ключ в замок, тронула свой «Понтиак» с места.

Глава 2

«Люси! Моя маленькая принцесса! Иди ко мне, моя девочка, Паулита даст тебе теплого молока и расскажет сказку»...

Стоя на обочине скоростного шоссе, там, где оно делало резкий поворот, Люси с удивлением подумала о том, что не вспоминала о своем полуголодном детстве уже долгие месяцы. Но почему-то именно сегодня слова, что говорила ей Паулита перед сном, вдруг ясно прозвучали у нее в голове.

«Это все потому, – поняла Люси, – что я очень волнуюсь». Сделав над собой усилие, она попыталась думать о чем угодно, только не о грязных окраинных улочках Тихуаны. Но тут же, словно в насмешку над ее усилиями, память вновь услужливо подсунула ей образ Паулиты.

«Бедняжка, – усмехнулась про себя Люси, – сколько же она натерпелась из-за меня!» Сейчас Люси уже не могла понять, какие именно чувства она испытывает к Паулите. С одной стороны, та всегда была необычайно добра к ней, тратила на нее все с трудом заработанные деньги. Но тот ее взгляд, что порой Люси ловила на себе, перечеркивал все усилия. Она никогда не называла Паулиту мамой, но та, казалось, никогда не расстраивалась из-за этого.

«Ты будешь самой красивой, когда вырастешь, моя маленькая принцесса, и тогда я отвезу тебя в самый настоящий замок, где у тебя будет столько красивых платьев, сколько ты пожелаешь», – говорила она ей. В их нищем квартале Люси действительно чувствовала себя и принцессой, и изгоем одновременно. Принцессой, потому что была самым красивым ребенком на несколько миль вокруг, а изгоем из-за своего происхождения.

«Незаконнорожденная»... Услышав впервые это слово, она съежилась как от удара, но вскоре перестала обращать внимание на проявляющих к ней назойливый интерес соседок. Став взрослее, она начала задавать Паулите вопросы о своем отце, но та всякий раз уходила от ответа. Говорила только, что он очень добрый и красивый, но, сколько Люси ни выпытывала его имя, Паулита только молча мотала головой и прятала от нее полные слез глаза. Иногда им совсем нечего было есть, не было даже похлебки из бобов, и тогда Паулита, оставив ее на попечение старухи-соседки, исчезала на несколько дней. Она возвращалась похудевшая, с темными синяками под глазами, которые, впрочем, не особенно выделялись на смуглом лице, с глазами, полными душевной боли, но с деньгами. Иногда денег было так много, что они несколько недель подряд ели не надоевшую фасолевую похлебку с красным перцем и чесноком, а пиццу с сыром и даже курицу.

Всякий раз, когда Паулита исчезала, Люси старалась не выходить на улицу. Ничуть не стесняясь ее малого возраста, соседки открыто говорили ей в лицо, что ее мать шлюха. Однажды она рассказала обо всем Паулите, но та никак не отреагировала на ее слова, сказала только, чтобы Люси меньше прислушивалась к их глупой болтовне.

К шестнадцати годам Люси отчетливо поняла, что только ее внешность может стать ей пропуском в тот мир, куда она так страстно желала попасть. Деньги! Как же хотелось ей иметь много денег, чтобы никогда не возвращаться в их с Паулитой жалкую лачугу! Но для того чтобы быть своей в мире богатых, нужно было или родиться в нем, или очень умело притворяться одной из них. Чтобы понять это, Люси не потребовалось много времени, зато потом, когда цель была обозначена, она направила все свои силы на ее достижение. Прежде всего, ей нужна была дорогая одежда, но как раз эта проблема решалась проще всего, Люси попросту воровала ее в дорогих магазинах. Глядя на ее фантастически хорошенькое .личико и аккуратную чистую одежду, никому из охранников не приходило в голову заглянуть в ее сумочку. К тому же их так завораживали ее грудь и ноги, что все остальное переставало существовать.

Затем, осознав, что одежда еще далеко не все, Люси нашла себе работу в одной из самых шикарных гостиниц в городе. «Real De Rives». Там было столько шикарной публики, что у нее первое время кружилась голова от одного только взгляда на этих респектабельных людей. Она и там подворовывала, но с умом, никогда не беря из сумочки клиентки или бумажника клиента сразу несколько купюр, справедливо рассудив, что отсутствия мелких денег постояльцы отеля попросту не заметят.

Глядя из своей подсобки на сидящих в холле холеных, в дорогих нарядах женщин, она с жадностью прислушивалась к их разговорам, улавливала мимику и манеру общения. Все это должно было помочь ей выбраться в тот мир, о котором она столько мечтала.

«Какое счастье, что Паулита родила меня не от грязного мексиканца, а от настоящего европейца», – радовалась порой она. Ведь как иначе было объяснить происхождение ее белой, чуть матовой кожи, голубых глаз и шелковистых каштановых волос. «Разве я не похожа на настоящую француженку или англичанку?» – спрашивала она иногда у Паулиты, но та, съежившись от ее слов как от удара, только молча отводила глаза.

Все закончилось в тот день, когда одна из постоялиц гостиницы, вернувшись в номер за забытой сумочкой, поймала ее на месте преступления. Очутившись в тот же день в камере, Люси поняла, что выбраться ей оттуда поможет только чудо. И чудо произошло. Оно явилось в образе все той же Паулиты, и спустя всего десять дней Люси уже была дома. И хотя она пробыла за решеткой совсем недолго, страх очутиться там вновь вошел в ее плоть и кровь. Вернувшись домой, Люси была поражена произошедшими в нем переменами. Теперь их жалкая лачуга совсем обеднела. Исчезли даже дешевые украшения Паулиты и ее, Люси, одежда. К счастью, тайник, в котором она прятала ворованные деньги, оказался на месте. Тысяча семьсот пятьдесят долларов! Из них тысяча ушла на американский паспорт и еще сто на автобусный билет до Штатов. Очутившись в стране своих грез, она благодаря своей внешности и ловкости ни разу больше не попадала в поле зрения полиции, и ее везде охотно брали на работу.

Из Тихуаны она попала в Сан-Диего, но пробыла там недолго. Затем был год в Лос-Анджелесе и три в Голливуде, когда, работая официанткой в ресторане, она надеялась попасться на глаза какому-нибудь знаменитому режиссеру. В свободное от работы время она обивала пороги продюсерских центров, а однажды даже снялась в массовке.

Иногда Люси, правда, побаивалась, что выплывут наружу ее старые грешки или то, что живет она по поддельному удостоверению личности, но, поскольку Голливуд находился довольно далеко от Тихуаны, со временем эти мысли все реже и реже посещали ее. Мужчины не играли большой роли в ее жизни, они уходили и приходили, не затрагивая ее сердце, ведь гораздо больше, чем они сами, ее интересовали их деньги. Шикарные виллы, выставленная в витрине магазинов одежда от лучших кутюрье мира, роскошные лимузины, ломящиеся от обилия драгоценностей ювелирные магазины – все это сводило с ума и не давало покоя.

А затем Люси сорвалась. Украла оставленную в дамской комнате сумочку, и, хотя у полиции не было никаких доказательств ее вины, хозяин ресторана предпочел избавиться от нее. Но это не стало для нее сильным ударом. Мишура и глянец Голливуда уже успели ей порядком поднадоесть, а найденная в сумочке внушительная сумма полностью компенсировала моральный ущерб. Из Голливуда она уехала в Солинас, а уже оттуда перебралась в Сан-Франциско.

Странно, но, очутившись в этом удивительно красивом городе на холмах, она испытала такое чувство, будто уже бывала здесь раньше. Этот фантастический город был создан специально для нее, она была уверена в этом.

Найти работу в Сан-Франциско оказалось намного трудней, чем в Голливуде или даже Солинасе, но все же спустя какое-то время она подыскала себе работу в пиццерии, где и познакомилась со Стивеном.

Стивен! Он оказался единственным мужчиной, способным тронуть ее сердце. Имея за плечами хорошую школу жизни, Люси понимала, что ни о каких серьезных отношениях с его стороны не идет и речи. По-настоящему он любил только игру и деньги. Но, с другой стороны, может, жизнь не зря свела их вместе?.. Им обоим нужны деньги, и, если их план сработает, они оба получат то, к чему стремились всю жизнь. А там, глядишь...

Все эти мысли о прошлом и о неопределенном будущем несколько отвлекли Люси от того, что должно было произойти сегодняшней ночью. Сделав над собой усилие, она вновь сосредоточила свое внимание на проносящихся по шоссе машинах.

«Помни Люси, – отчетливо прозвучали у нее в голове сказанные Стивеном слова. – Как только заметишь красный «Понтиак», направь фонарь прямо на лобовое стекло. Даниэла машинально сбросит скорость, и тебе останется только пробежать перед капотом ее автомобиля и упасть на обочину. В темноте Даниэла вряд ли что поймет, но обязательно остановит машину, вызовет «скорую» и вообще начнет всячески обихаживать тебя. Вы так похожи с ней, что она без труда поверит в то, что ты ее умершая и чудом воскресшая сестра. Жизнь у тебя пойдет как в сказке, ну а если ты и дальше будешь вести себя так, как надо, сказка эта не закончится для тебя никогда».

Неожиданно Люси поняла, что все проезжающие мимо нее машины практически неотличимы друг от друга. Девушку охватила паника. Ведь они со Стивеном тренировались в светлое время суток, а теперь, ночью, все машины были для нее похожими одна на другую! «Стивен не простит мне промаха!» – с ужасом подумала она, однако резкий телефонный звонок привел ее в чувство.

– Приготовься, Люси, – услышала она голос сообщника. – Сейчас мимо тебя проедет темно-синий мини-вэн, и как только он скроется за поворотом, включай фонарь!..

Дальнейшее она помнила с трудом. Пространство и время словно слились для нее в одну точку, и как ей вернуться назад, она не знала. Все получилось не совсем так, как они со Стивеном рассчитывали. Машина Даниэлы приближалась.

В последнюю секунду Люси отчетливо поняла, на какую безумную авантюру решилась ради Стивена. Но было уже поздно что-либо менять. Сделав несколько неуверенных шагов, она бросилась навстречу приближающемуся автомобилю...

Глава 3

Свет фар мчащихся навстречу машин нервировал Даниэлу настолько, что в какой-то момент ей захотелось остановить машину на обочине и вызвать такси. Посмотрев на часы, она отбросила эту мысль. Час ночи. Если даже она и вызовет такси, то ждать придется как минимум час. «Нет уж, – решила она, – всего-то и осталось, что свернуть за поворот, проскочить мимо Скай-Бич и, свернув на Оушен-роуд, проехать около двух миль до родного дома. Нужно включить радио, это позволит мне немного отвлечься». Не отрывая внимательного взгляда от дороги, она щелкнула кнопкой, и тут же салон автомобиля наполнился ритмичными звуками рэпа. Поморщившись как от зубной боли, она на секунду наклонилась, чтобы переключиться на другую волну, а выпрямившись, чуть не выпустила руль из рук: необычайно яркая вспышка мертвенно-белого света буквально ослепила ее. Повинуясь инстинкту, она изо всех сил вдавила в пол педаль тормоза. То, что произошло дальше, было похоже на страшный сон: мелькнувшая прямо перед капотом ее машины тень, глухой удар, прорезавший ночную тишину крик и ее собственный обезумевший взгляд, отразившийся в лобовом стекле. Не помня себя от страха, Даниэла выскочила из машины и со всех ног бросилась к распростертому на дороге телу.

Фары ее машины хорошо освещали этот участок дороги, и, еще не добежав до своей жертвы, она поняла, что перед ней лежит женщина. Пересилив страх, Даниэла опустилась на колени и послушала, есть ли у той пульс. Пульс хоть и слабый, но прослушивался. Убедившись, что никаких внешних повреждений у женщины нет, Даниэла откинула с ее лица прядь густых волос и обомлела: у той было ее, Даниэлы, лицо!

Стоя на коленях у распростертого на земле тела, она словно раздвоилась – одна часть ее души требовала бежать как можно дальше от той, что присвоила себе ее лицо, другая же неудержимо тянулась к ней. Беспомощно оглядевшись вокруг и видя, что ей не к кому обратиться за помощью, Даниэла чуть не разрыдалась. Дорогу, на которую она свернула с основной магистрали, посещали в основном лишь жители респектабельной Оушен-роуд, но в это позднее время все они, должно быть, уже спали в своих кроватях. Но вдруг словно молния сверкнула у нее в голове: Стивен! Ну конечно же Стивен! Как же она раньше не догадалась позвонить ему?!

Вызывая нужный номер, Даниэла молила Бога, чтобы Стивен взял трубку, но все ее усилия остались тщетны, и тогда, глубоко вздохнув, она набрала номер 911. По ее расчетам, служба спасения должна была приехать примерно через пятнадцать, самое большее – двадцать минут. Выслушав продиктованную ей инструкцию, она отключила телефон, и, достав из машины фонарик, посветила им в лицо лежащей на дороге девушки. Увидев еще раз, уже в свете фонаря, ее лицо, Даниэла почувствовала неприятную дрожь во всем теле. Неожиданно ресницы девушки дрогнули, и она взглянула на Даниэлу ее же собственными глазами! Уже через секунду глаза девушки вновь закрылись, а вынужденное бездействие Даниэлы было прервано появившейся из-за поворота машиной службы спасения.

– Да как ты можешь так говорить, Стивен! Эта девушка – моя сестра, и даже ты не сможешь убедить меня в обратном!

– Я и не собираюсь переубеждать тебя, любовь моя, просто я, в отличие от тебя, куда больше доверяю фактам, чем интуиции. История знает случаи, когда на противоположных концах земного шара рождались удивительно похожие друг на друга люди. Что, если и с вами произошло подобное? К тому же ты сама говорила мне, что твоя сестра-близнец умерла!

– Говорила! Но... Мелисса была похищена прямо перед нашим с ней вторым днем рождения. Похитители запретили отцу обращаться в полицию, но он не послушался их. Каким-то образом они узнали об этом и ни разу больше не вышли на связь. Мелиссу искали по всем штатам, но и она, и похитители как в воду канули. Через два года полиция прекратила поиски, но отец долго еще платил всяким частным сыскным агентствам в надежде, что ее след отыщется. В полиции отцу сказали, что его дочь наверняка уже давно мертва. Но она жива! Жива! Это она, Стивен! И, если честно, у меня всегда было такое чувство, что я не одна в этом мире. Трудно объяснить, но это так...

– Я верю тебе, Даниэла, но, прошу тебя, пока не будут получены результаты теста ДНК, давай не будем больше говорить на эту тему. А сейчас извини меня, я должен выйти на минутку.

Поцеловав ее в мягкие податливые губы, он быстро прошел в мужскую комнату и уже здесь тихо выругался. Кто же мог подумать, что ее ненаглядная сестричка и в самом деле жива? Он-то был уверен, что Люси не имеет к Даниэле никакого отношения и что, увидев ее, Даниэла так же, как и он, сочтет это непонятное сходство шуткой природы. Почему же он раньше не осознал, насколько они похожи?! Теперь дело принимало совершенно иной оборот, и ему еще нужно будет понять, какие плюсы или минусы оно несет ему. Вернувшись к сидящей в больничном коридоре Даниэле, он продолжил анализировать создавшуюся ситуацию, придя под конец к выводу, что кровное родство Даниэлы и Люси вряд ли сможет повредить его дальнейшим планам. Он все равно получит доступ к деньгам своей невесты, а Люси, как он и рассчитывал, поможет ему в этом.

Глава 4

– Ты уверен, отец, что именно мне нужно ехать в Сан-Франциско? Это семейное дело, и вряд ли мисс Лансер будет рада моему вмешательству.

– Поверь мне, Алекс, если бы я мог доверить это дело полиции, то давно бы уже сделал это. У меня нет ни одного доказательства нечестности намерений этого Стивена Мэтьюза, но я привык доверять своей интуиции, которая, как ты знаешь, еще ни разу не подвела меня.

– Ты уже наводил о нем справки? – поинтересовался у отца Алекс.

– Чист как младенец, – усмехнулся Монро-старший, – но именно эта чистота меня и настораживает. Все его прегрешения – два штрафа за неправильную парковку. В «Пассифик бэнк» о нем также прекрасные отзывы, так что не знаю, как и подступиться... Вся надежда только на тебя. И вот еще что. Даниэла звонила мне вчера и сказала, что нашлась ее сестра-близнец, Мелисса. Представляешь? Каким-то непонятным образом та очутилась под колесами машины Даниэлы, но, слава Господу, осталась жива. Невероятно, но она умудрилась отделаться лишь несколькими царапинами и сотрясением. Сейчас Даниэла ожидает результатов теста на ДНК, но, судя по всему, она и без него уверена в том, что эта девушка – похищенная много лет назад Мелисса.

– И ты, значит, хочешь, чтобы я поехал туда и на месте разобрался во всей этой истории? Но ведь я не полицейский. Что, если у меня ничего не выйдет?

– Может, и не выйдет, – усмехнулся Монро-старший, – но по крайней мере я буду знать, что сделал все возможное для защиты дочери моего старого друга.

Ничего не ответив отцу, Алекс взял со стола бокал с апельсиновым соком, куда была добавлена толика водки, и, отойдя к окну, устремил свой взгляд на лежащий внизу Манхэттен. С восьмидесятого этажа Айс-Тауэр, где находилась его квартира, открывался величественный вид на его любимый Нью-Йорк, расставаться с которым у него в данный момент не было ни малейшего желания.

– Держу пари, что ты уже и билет мне заказал, – усмехнувшись, обратился он к отцу.

– Рейс 1727 авиакомпании «Уэст эйр-лайнз». Вылет завтра в девятнадцать тридцать. Если хочешь, я пришлю к тебе Эрнестину, она поможет тебе собрать вещи.

– Нет, спасибо, я сам. А если мне нужна будет помощь, я обращусь к Линде.

При упоминании этого имени мистер Монро-старший чуть заметно поморщился. Он-то, старый болван, был уверен в том, что Алекс давно уже порвал с ней. Вслух говорить он ничего не стал, справедливо рассудив, что судьба сама, как ни вмешивайся, расставит все по своим местам.

Ответив на все вопросы шерифа и убедившись, что сбитой ею девушке уже оказана надлежащая помощь, Даниэла позволила наконец Стивену отвезти себя домой. Она валилась с ног от усталости, а мысль о том, чтобы снова сесть за руль, вообще приводила ее в ужас. Единственное, чего ей хотелось, – это очутиться в собственной постели и чтобы Стивен тоже был рядом с ней. Нет, ни о каком сексе не могло быть сейчас и речи, ей просто хотелось прижаться к нему, чтобы всем телом, всей кожей почувствовать его присутствие и исходящую от него спокойную силу. Только с ним она может быть по-настоящему счастливой.

Повторив про себя эту заученную фразу, она сама не заметила, как что-то в ее душе воспротивилось этой мысли. Но было это что-то столь мимолетно, что тут же и забылось.

Автомобиль, свернув с шоссе, углубился во владения. Дом, в котором она родилась и жила с родителями, теперь принадлежал ей одной. Но скоро – о, как она надеялась на это! – она будет жить в нем со Стивеном и, может быть, даже со своей сестрой.

Свернув на подъездную аллею, автомобиль остановился у величественного особняка в викторианском стиле. Войдя в дом вслед за Даниэлой, Стивен в который раз подумал о том, как не хватает в его жизни этой самой роскоши. Картины фламандских мастеров в золоченых рамах стоили целое состояние, а старинные французские гобелены поражали воображение не только своей ценой, но и тонкой работой. Мебель красного дерева, коллекция старинного оружия, начало которой положил еще прадед Даниэлы, персидские ковры с замысловатым орнаментом... Как же ему хотелось стать хозяином всего этого! Зависть опутала своими корнями все его существо, а та единственная страсть, что жила в нем, страсть к игре, не позволяла уже думать ни о чем ином, кроме денег. Деньги! Как нужны они были ему сейчас, но разве мог он попросить их у Даниэлы? Ему и так стоило немалых трудов убедить ее в том, что не ее деньги, а она сама является смыслом всей его жизни. Заговорить о деньгах сейчас значило бы перечеркнуть все свои усилия. Если бы только Даниэла не тянула со свадьбой! Если бы только он не был должен столько денег Заку! Если бы только Люси правильно сыграла свою роль!

Глядя на его нахмуренное лицо, Даниэла почувствовала некоторое замешательство. Он так устал и так бледен, а тут еще она со своими проблемами.

– Стивен! – Робко проведя рукой по его волосам, она прижалась щекой к его груди, и в тот же миг сильные руки обняли ее и, приподняв, опустили на кровать в ее спальне. Его прикосновения, такие волнующие, моментально нашли отклик в ее теле. Выгнувшись навстречу ему, она вся отдалась его ласкам, забыв на какое-то время даже о событиях сегодняшней страшной ночи. Рядом с этим мужчиной окружающий ее мир обретал новые краски, она словно проваливалась в какое-то безвременное пространство, выход откуда знал только он. Забыв обо всем на свете, она позволяла Стивену делать с собой все, что он хочет, желая лишь, чтобы это блаженство длилось вечно...

Позже, выйдя из душа, она обнаружила Стивена спящим. Глядя сейчас на его обнаженный мускулистый торс и узкие бедра, она вдруг подумала о том, что подобное совершенство форм видела только у мраморных античных статуй.

Дождавшись, когда медсестра, сделав ей укол, выйдет из палаты, Люси попыталась встать с кровати. Ей необходимо было прямо сейчас взглянуть на свое лицо, взглянуть, чтобы понять, могло ли то, о чем говорила эта девушка, Даниэла, быть правдой. Увидев ее, Люси испытала самый настоящий шок. У этой девушки и впрямь было ее лицо! Ее глаза, ее губы, ее волосы! Этот негодяй Стивен обманул ее! Сказав об их удивительном сходстве, он и словом не обмолвился о том, что даже самый пристальный взгляд не смог бы отличить их друг от друга! Голова у нее трещала так, что хотелось только одного – повернуть время вспять и как о страшном сне забыть о событиях прошедшей ночи. Так и не найдя в себе сил подняться с кровати, Люси снова легла и, отвернувшись к стене, разрыдалась. Впервые в жизни она смогла полюбить, но судьба, словно в насмешку, послала ей этого красавца с черной душой, способного думать лишь об удовлетворении собственных желаний! Ничего, теперь, будучи в курсе всех его подлых замыслов, она поведет игру по-своему...

Оставалось понять, является ли Даниэла и в самом деле ее сестрой или это, как сказал ей Стивен, одна из шуточек матери-природы? Как могло получиться, что одна из них выросла на задворках Тихуаны, а другая в роскошном особняке, который однажды показал ей Стивен? Так и не найдя ответа на свой вопрос, Люси заснула, и во сне она видела уже не ставшие привычными кошмары, а зеленую лужайку, на которой сидели две очаровательные малышки рядом с молодой, удивительно похожей на Паулиту женщиной.

Глава 5

Сидя в салоне летящего в сторону Тихоокеанского побережья самолета, Алекс Монро думал о том, как, в сущности, плохо он знает своего отца. Уже давно живя самостоятельно, он был уверен, что никто, в том числе и его отец, не сможет манипулировать им. Однако стоило тому только заикнуться об услуге, как он, Алекс, бросив все свои дела, мчится на Запад спасать неизвестно от чего неведомую ему Даниэлу Лансер.

Когда-то давным-давно отец знакомил его с Домиником Лансером. Вспоминая сейчас эту встречу, Алекс поморщился как от зубной боли. Напыщенный, самодовольный тип, благодаря своим миллионам считавший себя хозяином жизни. Если и его дочь окажется похожей на него, то он, Алекс, первым же рейсом улетит обратно в Нью-Йорк. Оставалось решить, в качестве кого он может предстать пред ней. Так и не придумав ничего путного, он решил положиться на случай.

Глядя на свою, как всегда, невозмутимую тетю Лесли, Даниэла не понимала, как та может сохранять спокойствие в такой важный для всех них день. С тех пор как тест на ДНК дал положительный результат, сама она не находила себе места от счастья и беспокойства. Ее сестра выздоравливала на редкость быстро, и Даниэла каждый день навещала ее в больнице. Очень трудно было рассказать Люси о похищении, но она справилась с этим, хоть и с трудом. Самым сложным оказалось преодолеть отчужденность сестры. Может, в стенах родного дома Люси быстрей сможет почувствовать себя ее сестрой и вообще членом семьи?.. Она показала ей кучу семейных фотографий, но Люси особо не заинтересовалась ни одной из них. Она лишь попросила оставить ей фотографию родителей и ту, на которой две очаровательные малышки были сняты вместе со своей няней. Почему кроме родительской Люси выбрала именно эту фотографию, Даниэла не знала, но надеялась, что та когда-нибудь объяснит ей это.

Видя, как взволнована ее племянница, миссис Стюарт подумала о том, каким тяжелым испытанием для них всех будет возвращение в родной дом Мелиссы. Хотя от своего данного ей при рождении имени та отказалась наотрез и попросила называть ее Люси.

– Успокойся, Даниэла, и прекрати ходить из угла в угол, это действует мне на нервы!..

Взглянув на свою тетю, которую она про себя называла не иначе как «железной леди», Даниэла улыбнулась и, подойдя, вложила ледяные от волнения руки в ее теплые ладони.

– Как хорошо, что ты здесь, тетя Лесли! Одна я уже сошла бы с ума от беспокойства. Я ведь хотела сама поехать за Люси в больницу, но Стивен не разрешил мне, сказал, что сам привезет ее. Ты только представь, что сегодня Люси впервые со дня своего исчезновения войдет в родной дом! Если бы только мама с папой были живы! Они были бы так счастливы ее возвращению!

– Девочка моя! – В голосе миссис Стюарт было столько нежности, что Даниэла невольно подняла на нее удивленные глаза. – Я, как и ты, рада чудесному воскрешению твоей сестры, но, в отличие от тебя, я одновременно и обеспокоена ее появлением. Пойми меня правильно! В том, что она пропавшая много лет назад Мелисса, у меня нет никаких сомнений, но другое волнует меня. Близнецы – это всегда как бы две стороны одной медали... Не случится ли так, что она окажется как раз твоей оборотной стороной? И почему все же она бросилась под колеса именно твоего автомобиля? Что толкнуло ее на это?

– Не знаю, но, думаю, когда-нибудь она сама расскажет нам об этом.

– Все это очень подозрительно, Даниэла.

– Тетя Лесли! Да как ты можешь говорить такое?! Люси просто прелесть! Она немного дичится, но ей нужно еще привыкнуть к тому, что у нее есть семья. Она рассказала мне немного о своей прошлой жизни, и это было ужасно. Она выросла в жуткой нищете, и, когда я думаю, что в то время, когда я купалась в роскоши, моей сестре было нечего есть, меня охватывает жуткий стыд. Знаешь, тетя, я даже уже дала распоряжение, чтобы половина моего состояния была переписана на имя Люси. Правда, для этого ей нужно еще будет получить новое удостоверение личности... Я скажу ей об этом в день нашего рождения, пусть это будет сюрпризом для нее.

– Это очень благородно, Даниэла, но, пожалуй, будет и вправду лучше не говорить пока никому об этом. И не принуждай сестру принять твою любовь, не навязывай ей свое внимание. Ей будет очень трудно в первое время, поэтому пусть пока все идет так, как идет.

– Хорошо, тетя, я сделаю так, как ты хочешь, обещаю тебе.

Взглянув на часы, Даниэла опять забеспокоилась: Стивен обещал привезти Люси в полдень, а сейчас уже было половина первого.

Заметив ее украдкой брошенный на часы взгляд, тетя Лесли нежно улыбнулась. Такого доброго и чистого сердца, как у своей племянницы, она не встречала ни у кого, и одна лишь мысль о том, что ее ненаглядную Даниэлу может кто-нибудь обидеть или обмануть, приводила ее в ужас.

– А как Стивен отнесся ко всей этой истории? – спросила она.

– Сначала он, конечно, не поверил в то, что Люси моя сестра, но потом, когда был сделан тест на ДНК, сказал, что очень рад за нас обеих. – Немного помедлив, Даниэла продолжила: – Тетя Лесли, я давно хотела тебя спросить... Мне кажется, ты недолюбливаешь Стивена?

– Нет, родная моя, это не так. Стивен очень красивый и обаятельный молодой человек, но меня всегда настораживали люди без недостатков. Что-то в этом есть неестественное, ты не находишь?

– Нахожу, – смеясь, ответила Даниэла. – Но даже если бы у него было их великое множество, я, наверное, все равно любила бы его. А сейчас пойдем, я покажу тебе комнату Люси... Дизайнер оформил ее в золотисто-зеленых тонах, надеюсь, ей понравится.

Ведя машину по освещенному ярким солнцем шоссе, Стивен с досадой думал о том, что его тщательно продуманный план, увы, претерпел существенные изменения. Сидящая рядом с ним Люси хранила упорное молчание, и будет ли она и дальше следовать намеченному им плану, он не знал. До выплаты долга Заку осталось меньше двух месяцев, и если он не расплатится, то... Нет, об этом не хотелось даже и думать. Кто мог знать, что обыкновенная девушка из пиццерии окажется родной сестрой самой Даниэлы Лансер?! Увидев Люси впервые, он был поражен их внешним сходством, но то, что она похищенная много лет назад сестра Даниэлы, ему и в голову не могло прийти. К тому же Люси всегда носила парик, даже в постели не снимала его, и еще ее макияж, всегда такой яркий... А теперь она сидит рядом с ним такая угрюмая и молчаливая, что непонятно, как подступиться к ней! А ведь какой изящный по своей простоте был у него план! Он женится на Даниэле, затем они с Люси избавляются от нее, она занимает место Даниэлы, потом они разводятся и делят денежки пополам. С одной стороны, то, что Люси оказалась близнецом Даниэлы, резко увеличивало шансы на успех, но с другой – теперь, когда Люси в курсе того, что Даниэла ее родная сестра, согласится ли она довести задуманное до конца? Ответа у него пока не было, а спрашивать ее об этом сейчас он не хотел, ждал, пока она сама начнет разговор.

Спрятавшись за темными стеклами очков, Люси думала о том, что уже давно не испытывала такого страха, как сегодня. Совсем скоро, всего через несколько минут, она попадет туда, где должны были пройти ее детство и юность. Почему, ну почему Паулита украла именно ее?! Почему не Даниэлу?

Ведь тогда не пришлось бы воровать и нуждаться! Если бы кто спросил Люси, что именно она испытывает сейчас к Даниэле, она не смогла бы ответить точно. Никогда еще столько чувств не боролись в ее душе одновременно! Злость, ненависть, симпатия к сестре, любовь к Стивену, ревность – все это смешалось в адский коктейль, который сжигал ее душу.

Дорога, сделав крутой поворот, привела их в Честнат-хауз, обширные владения семьи Лансер. Жадно вглядываясь в проносящийся за окнами автомобиля пейзаж, Люси чуть не вскрикнула от восторга, когда ее взору открылся старинный, в викторианском стиле особняк. «Ты будешь самой красивой, когда вырастешь, маленькая принцесса, и тогда я отвезу тебя в самый настоящий замок, где у тебя будет столько красивых платьев, сколько ты пожелаешь», – вновь прозвучали у нее в голове слова Паулиты. Так вот он какой, этот замок, куда она собиралась отвезти ее!

Размышления Люси были внезапно прерваны бегущей им навстречу Даниэлой, и столько радости и счастья было у нее в глазах, что у Люси на мгновение перехватило дыхание.

Подбежав к стоящей рядом со Стивеном Люси, Даниэла почувствовала вдруг некоторую неловкость. Еще не привыкнув к тому, что они с Люси похожи друг на друга как две капли воды, она испытала странное чувство. На мгновение ей даже показалось, что это не Люси, а она сама стоит рядом со Стивеном и держит его за руку. Постеснявшись вдруг обнять сестру, Даниэла только тихонько дотронулась до ее руки. Почувствовав в ответ едва заметное пожатие, она с улыбкой произнесла:

– Добро пожаловать домой, сестричка!

– А меня, Даниэла, ты тоже приглашаешь или сегодня не мой день? – услышала она шутливый вопрос Стивена.

– Конечно же я приглашаю тебя, но ведь ты практически уже член нашей семьи и вполне можешь обойтись без специального приглашения. Я не стала устраивать сегодня большого праздника, Люси, – вновь обратилась к сестре Даниэла. – Я подумала, что ты, может быть, захочешь осмотреть дом, отдохнуть в своей комнате, познакомиться со слугами. Семья Янгов живет и работает у нас почти тридцать лет, и они хорошо помнят тебя и...

Не зная, что еще сказать, она смущенно замолчала. И тут на помощь ей пришел Стивен:

– Я, пожалуй, выпил бы сейчас холодного сока, Даниэла, не возражаешь, если я ненадолго покину вас?

Бросив на него исполненный благодарности взгляд, Даниэла подумала о том, что ни один мужчина не может сравниться со Стивеном. Столько такта и понимания она не встречала даже у своего отца.

Сделав приглашающий жест, Даниэла повела Люси за собой, а Стивен, взяв лежащий на заднем сиденье автомобиля телефон, отправился в сад. Сегодняшняя игра должна была состояться на яхте старика Беллами, и, кажется, он уже знал, где взять денег на эту игру.

Идя вслед за Даниэлой по многочисленным коридорам, Люси была поражена открывшейся ее взору роскошью. Даже на ее неискушенный взгляд было ясно, что и картины на стенах, и мебель, и мраморные статуи – настоящие произведения искусства. Комната, в которую привела ее Даниэла, соединялась еще с двумя, и во всех них царила все та же роскошь, о которой можно было только мечтать. Окинув сдержанным взглядом комнату, Люси подошла к висевшему на стене портрету молодой женщины, которая, как она уже знала, была ее матерью.

– Ты помнишь ее? – тихо спросила Люси у сестры.

– Почти не помню, мама умерла, когда мне было четыре с половиной года. Отец говорил, что она умерла от тоски...

– Ты считаешь, что я виновата в ее смерти?

– Нет, что ты! – удивленно воскликнула Даниэла. – Мне и в голову не могло прийти подобное. Но если захочешь, я велю убрать портрет отсюда...

– Нет, не нужно ничего убирать, пусть висит. В конце концов, она и моя мать тоже.

Интуитивно почувствовав растерянность Люси, Даниэла вновь взяла ее за руку и, подведя к висевшему в глубине комнаты зеркалу, произнесла:

– Посмотри, Люси, ведь мы с тобой неотличимы друг от друга. Отец не верил мне, говорил, что это все мои фантазии, но я всегда чувствовала, что ты жива. И я так счастлива, что наконец-то ты здесь, в нашем доме... Знаешь, у меня есть сюрприз для тебя, вот, взгляни. – С этими словами Даниэла протянула ей кредитную карточку. – Пока она, правда, на мое имя. Я хотела открыть счет на твое, но на это нужно время. Ведь твое настоящее имя – Мелисса Лансер. Чтобы оформить все документы, мистеру Макалистеру нужно для начала получить твое удостоверение личности и номер страховки...

– Мое настоящее имя – Люсинда Гутьеррас, и ни в каком другом имени я не нуждаюсь! – глухим от злобы голосом воскликнула Люси. – И мне не нужны ни твоя забота, ни твои деньги!

– Прости меня, Люси, если я невольно обидела тебя, – вымолвила Даниэла растерянно. – Думаю, мне и вправду будет лучше оставить пока тебя в покое. – С этими словами она вышла.

Едва только дверь комнаты закрылась за ней, Люси, устав сдерживать рвущиеся наружу слезы, разрыдалась. Боже, какое унижение! Эта глупая гусыня Даниэла даже представить себе не может, как она, Люси, жила до сегодняшнего момента. Ведь стоит только властям узнать о ее прошлом, как ее тут же вышвырнут из страны! Или, того хуже, упрячут в тюрьму!

Ее горестные размышления были прерваны тихим стуком в дверь. Быстро вытерев слезы, она пошла открывать. Кого угодно ожидала она увидеть там сейчас, но только не Даниэлу. Глаза сестры, так же как и ее собственные, были красны от слез, но было в них нечто такое, что невольно заставило Люси сделать шаг назад.

– Люси, дорогая, прости, если я вмешиваюсь не в свое дело, но, пожалуйста, объясни мне, почему ты не хочешь получить данное тебе при рождении имя? Что ты скрываешь от меня?

В глазах Даниэлы было столько любви и тревоги, что неожиданно для себя Люси решилась сказать ей правду:

– Я живу по фальшивому удостоверению личности, и, если власти узнают об этом, меня посадят, – пробормотала она.

– О Люси! – Подбежав к сестре, Даниэла обняла ее. – Все это сущая ерунда! Мистер Макалистер – самый лучший в штате адвокат. Он непременно уладит это дело, и тогда ты сможешь наконец носить свое настоящее имя. Но если ты хочешь, я буду и дальше звать тебя Люси, ведь ты выросла с этим именем.

Обнявшись, они долго еще стояли рядом, думая каждая о своем. Однако первый шаг к сближению был сделан, и, понимая это, обе они испытывали благодарную нежность друг к другу.

Глава 6

Взяв напрокат неприметный «Бьюик», Алекс вот уже несколько дней ездил на нем по городу, заезжая порой даже в трущобы. Могло показаться странным, что он ищет нужную ему информацию среди обитателей городского дна, но, как он уже знал по собственному опыту, эти самые обитатели порой обладали поистине бесценной информацией.

В потрепанных джинсах и неприметной майке, он казался своим в любом баре или забегаловке, а его обаятельная улыбка помогала ему получать все интересующие его сведения. Только лишь слушая разговоры других, он узнал много такого, что, несомненно, заинтересовало бы полицию Сан-Франциско. Но ничего из того, что он услышал, не имело отношения к Стивену Мэтьюзу. Зато было много интересной информации о некоем Сэме Марлоу. Поскольку этот тип не интересовал Алекса, это имя вскоре оказалось на задворках его памяти.

Благодаря миссис Робертс, хозяйке небольшой, но очень приличной гостиницы, в которой он остановился, Алекс узнал много подробностей из частной жизни некоторых представителей высшего общества, в том числе и о жизни Даниэлы Лансер. Из рассказов миссис Робертс выходило, что Даниэла Лансер не только одна из самых богатых невест во Фриско, но и самая добрая и великодушная из всех молодых представительниц высшего общества города. «Эта девушка настоящая святая, мистер Монро, уж поверьте мне, я много повидала в жизни и могу отличить ангела от дьявола. То, что она делает для детей нашего штата, заслуживает всяческого уважения, и я до конца моих дней буду молиться за нее», – поведала ему миссис Робертс. Все эти сведения возбудили у Алекса интерес к Даниэле, оставалось немногое – познакомиться с ней.

– Даниэла, ты уверена в том, что именно сегодня хочешь покататься на яхте? Или этого хочет Люси? В заливе шторм в три балла, разве можно выходить в море в такую погоду?

– О тетя Лесли! Не будь такой занудой. Просто нам со Стивеном так хочется показать Люси вид на город со стороны Ливермора. И потом, с нами ведь будет Пол Энгус, а он лучший моряк на всем побережье. К вечеру мы уже будем дома, обещаю тебе. – Помолчав несколько секунд, Даниэла продолжила: – Тетя Лесли, с тех пор как Люси стала жить в нашем доме, ты лишь вежливо здороваешься с ней, и только. Неужели она тебе так неприятна?

– Ну что ты, Даниэла! Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к ней. Да и она сама не слишком стремится к общению со мной. Но ты не беспокойся, скоро все встанет на свои места...

– Поскорее бы! – Чмокнув тетю Лесли в щеку, Даниэла выскочила из гостиной. Машина уже ждала ее у подъезда.

...Стоя рядом с Полом Энгусом, который вот уже два дня как взял его на работу, Алекс внимательно следил за съезжающей на пристань машиной. Сейчас он увидит ту, что вот уже несколько дней является объектом его самого пристального внимания, и от того, какое впечатления она произведет на него, зависит, будет ли он и дальше проводить свое расследование.

И вот из автомобиля вышли две совершенно одинаковые красивые девушки в сопровождении высокого молодого человека.

– Господи Иисусе! – услышал Алекс позади себя изумленный голос Пола, своего нового начальника. – Да они похожи как две горошины, даже родная мать и то вряд ли смогла бы различить их!

И действительно, если у самого Алекса и были какие-то сомнения насчет появившейся неизвестно откуда сестры, то в один момент они рассеялись без следа. Стоя рядом с Полом, он, так же как и тот, переводил взгляд с одного лица на другое до тех пор, пока одна из девушек не произнесла с очаровательной улыбкой:

– Даниэла – это я, Пол, а рядом – моя сестра Люси. А вот кто рядом с тобой?

– Простите, мисс, что я без вашего ведома взял на работу этого парня, но мистер Клири так настоятельно рекомендовал его, что я не устоял...

– Мистер Клири? – удивленно переспросила Даниэла и, взглянув на Алекса, обратилась уже непосредственно к нему: – Как ваше имя и откуда вы знаете мистера Клири? Он не раздает рекомендаций направо и налево, но уж если дает, то только тем, кому безоговорочно доверяет.

С самым простодушным выражением лица Алекс почтительно произнес:

– Меня зовут Алекс, мисс Лансер, Алекс Смит, а с мистером Клири мы когда-то вместе служили в армии США. Вы когда-нибудь слышали о «морских котиках», мисс?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.