Шэннон Дрейк
Опасный поцелуй

Глава 1

У Мэгги – леди Грэм, дочери покойного барона Эдварда Грэма, – возникло странное предчувствие, когда, подходя к дому, она увидела у парадного подъезда лишь экипаж со своим фамильным гербом на дверце. Нигде не видно повозки с вещами. Значит, дядюшка Ангус уже давно приехал. Остается только предположить, что случилось нечто экстраординарное – возникли весьма серьезные проблемы.

Она ругнулась про себя и тут же спохватилась, ибо титулованные особы не смеют употреблять бранных слов даже в мыслях. А она все-таки оставалась баронессой, хотя ее почивший супруг и был простолюдином. Как дочь барона, она вправе называться леди до своей кончины.

Не то чтобы Мэгги придавала этому большое значение, но, бесспорно, выглядела золушкой в семье. Такое же отношение встречала она и у своих кузин – столь же чванливых и одержимых снобизмом, как и тетушка с дядюшкой.

«Ангус, – не без иронии думала Мэгги, – несомненно, должен сожалеть о женитьбе своего старшего брата, а также о том, что после нескольких лет бездетного замужества наша матушка родила не единственного младенца, а сразу двойню».

Появление Мэгги на свет стало не слишком значительным событием. Но сразу вслед за ней миру явился Джастин. И это стало концом всех надежд дядюшки Ангуса на получение титула ее отца.

– Чудовище уже здесь! – услышала Мэгги голос Миро за спиной.

– Ты не должен так называть дядюшку Ангуса, – с укоризной сказала она своему другу, невольно улыбнувшись.

Миро появился в ее жизни в несчастливые дни. И с тех пор он стал ее защитником. Кроме того, поскольку он был многообещающим автором и нуждался в патронате, она помогала ему найти издателей его великих опусов. Мэгги и Миро стали друзьями, но не более того. Хотя, как поговаривали многие, их подозревали в куда более романтичных отношениях…

Мэгги не придавала значения сплетням. Ибо иллюзия любви никогда не играла сколько-нибудь значительной роли в ее жизни. Она чувствовала благословение свыше на недолгий волшебный период своей жизни, открывший ей красоту того, что могло называться правдой. Но одновременно Мэгги пришлось испытать немало страданий от лицемерия и ханжества, которые порой заставляли ее считать этот прекрасный период жизни игрой воображения или миражом.

– Но ты же сама называла его чудовищем! – напомнил ей Миро.

– Только тогда, когда мы оставались с тобой вдвоем.

– Кстати, мы только подходим к дому, – заметил Миро, – а ты уже замедляешь шаги. Хочешь продемонстрировать, будто не желаешь входить?

– Должна признаться тебе, и только тебе: дядюшка Ангус не из числа моих любимых родственников.

Ладони Миро мягко легли на плечи Мэгги, а его голубые глаза округлились.

– Нам надо вызвать расстрельный взвод! Ты ведь знаешь, что чем дольше человек пребывает в состоянии агонии сомнений… тем ужаснее боль!

– Какая ерунда! Одно присутствие расстрельного взвода свидетельствует о близкой кончине. Разве не так? – произнесла Мэгги уже с раздражением и – в ответ на поддразнивание Миро – ускорила шаг. А может быть, и потому, что Ангус уже находился в доме и ей предстояло выслушать очередную нотацию. На верхней ступеньке лестницы Мэгги обернулась к Миро и заявила: – Я сама сумею справиться с «чудовищем»! – И, входя в дом, закрыла зонтик от солнца.

В дверях холла уже стоял мажордом Клейтон, будто ждавший ее появления. Мэгги склонила голову, приветствуя худого как скелет старого слугу, который, помимо службы у дядюшки Ангуса, был мажордомом в ее доме и слугой у брата.

– Лорд Ангус уже здесь, леди Мэгги! – доложил Клейтон, хотя этого совершенно не требовалось.

– Спасибо, Клейтон, – улыбнулась Мэгги, расстегивая медные пуговки на запястьях и стягивая перчатки. – Вы уже приготовили чай дядюшке?

– Миледи… ждали вас. Лорд Ангус пожелал, чтобы вы сами налили ему чай.

Мэгги слегка выгнула бровь. Не хочет ли дядюшка проверить, сумеет ли она должным образом подать чай?

– До чего же мило со стороны дядюшки Ангуса подождать нас! – громко сказала она, уверенная, что дядюшка слышит каждое ее слово. – Конечно. Поспешим же в гостиную.

Клейтон придержал Мэгги за руку и шепнул ей на ухо:

– Лорд хочет видеть только членов семьи.

Мэгги поняла, что Миро в гостиную допущен не будет.

– Если понадоблюсь, найдешь меня в мансарде, – бросил Миро, уже вошедший в холл и слышавший не только весь разговор, но и шепот слуги.

– Трус! – улыбнулась Мэгги.

– Что ж делать… Твой дядюшка может войти каждую минуту и потребовать, чтобы я убирался!

– Чепуха! У него нет на это права.

– Леди Мэгги, – напомнил о себе Клейтон, – надеюсь, вы не заставите лорда Ангуса ждать? Ваш брат давно уже беседует с ним.

Мэгги нахмурилась, кивнула Миро и подошла к двери гостиной. Хотелось бы быть лучше одетой. Но все утро она занималась благотворительностью… этому она отдавала сердце и душу, ибо по рассказам покойного мужа Натана хорошо представляла, что такое бедность, трущобы и грязь, соседствующие в Лондоне с богатством и изобилием.

Мэгги была во всем черном, без украшений. На юбке виднелись брызги грязи от проезжавшей мимо повозки.

В жизни у Мэгги было две страсти. Первая – облегчать жизнь оборванцев, голодных сирот, населявших Ист-Энд британской столицы. Вторая – разоблачать всякого рода мошенников и шарлатанов, выдающих себя чуть ли не за посланников Божьих.

– Дядюшка Ангус! – воскликнула Мэгги, скользнув в гостиную.

– Мэгги, дорогая! – улыбнулся Ангус, сидевший на одном из стульев стоявших полукругом у дивана. Жесткий стул и сидевший на нем сухощавый и высокий Ангус дополняли друг друга. Ему, конечно, уже успели сообщить о приезде племянницы.

С седой головой, аккуратно подстриженными бакенбардами, тонкими усиками и холеной бородкой Ангус выглядел очень импозантно. Встав со стула, он пошел навстречу Мэгги. Костюм сидит идеально. Из маленького карманчика жилета кокетливо выглядывает серебряная цепочка карманных часов.

Мэгги вынуждена была признать, что дядюшка выглядит отменно. И вообще, внешностью дядя Ангус разительно напоминает ей отца. Хотя по прошествии времени образ дорогого родителя становился в ее памяти все более расплывчатым и туманным.

Ангус взял Мэгги за руки, привлек к себе и расцеловал поочередно в обе щеки. Можно подумать, долгие годы провел на континенте и очень соскучился по племяннице Но ведь это не так. На самом деле дядюшка Ангус все последние годы жил в Англии, неся службу, как он утверждал «на благо и процветание королевского двора». Хотя в каком качестве, Мэгги никогда не могла понять.

– Мэгги! – Джастин тоже поднялся со стула.

Она бросила взгляд на брата, лицо которого стало мертвенно бледным.

Они близнецы и, естественно, очень похожи друг на друга. От матери оба унаследовали рыжеватый оттенок пышных волос, золотом светящихся на солнце. Натан как-то сказал Мэгги, что это горит ее золотой нимб. Но не нежного бесплотного ангела, а ангела мести. И это как бы стало частью воинственного темперамента Мэгги, который так нравился Натану, в чем тот не раз клялся.

– О, чай! – воскликнула она, завидев Клейтона, входящего в комнату с подносом. – Дядюшка, вы предпочитаете чай со сливками?

– Ты не ошиблась, дорогая!

– А вот восхитительные ячменные лепешки Молли. Советую попробовать!

Ангус с готовностью принял из рук Мэгги чашку и не отказался от предложения отведать ячменных лепешек.

– Налей чаю своему брату, милая, – сказал он.

Мэгги не удержалась, чтобы искоса не взглянуть на брата. Он отвел глаза. Джастин совсем не смотрится лордом Грэмом. Скорее его можно принять за тяжелобольного.

Мэгги передала ему чай. Она заметила, что руки брата дрожат, и испугалась, как бы дорогая китайская чашка из сервиза дядюшки не вырвалась из рук Джастина и не превратилась в осколки.

– Долей ему, дорогая. Смотри, он уже расплескал половину! Да, и поухаживай за собой. После чая нам предстоит весьма серьезный разговор.

Мэгги не удержалась, чтобы еще раз не взглянуть на Джастина, но он поспешно отвел глаза. «Ни капельки не похож на лорда Грэма, могущественного барона. Скорее инвалид какой-то».

Мэгги долила ему чая. И хотя руки брата продолжали дрожать, она сделала вид, что не замечает этого, и уселась за стол напротив него на старинный стул с широкими подлокотниками.

– Итак, дорогой дядюшка, – начала она, – ваш визит носит официальный характер?

– Носит, но лишь отчасти, – кивнул Ангус.

Мэгги посчитала, что в тоне дядюшки сквозит ирония. Ей это не понравилось. Выгнув бровь, она недовольно посмотрела на дядюшку Ангуса:

– Тогда, умоляю, просветите нас!

Тот поставил недопитую чашку на стол и, бросив сердитый взгляд на Джастина, мрачно произнес:

– Откровенно говоря, я не намерен более терпеть несносное поведение этого злополучного отпрыска нашей семьи!

Мэгги слова дядюшки настолько ошеломили, что она со звоном опустила чашку на блюдце.

– Дорогой дядюшка! – строго сказала она после довольно продолжительной паузы. – Вы меня сильно обидели. Хотя мы всегда с почтением относились к вам и никогда не забывали о том, что вы брат нашего любимого отца, все же Джастин мой родной брат и именно он носитель фамильного титула!..

– И при этом он позволил себе растранжирить чуть ли не все, что наша семья с таким трудом обретала! – злобно оборвал Ангус Грэм племянницу.

Мэгги снова обратила взгляд на брата и почувствовала, как у нее внутри все сжалось. К счастью, Джастин продолжал смотреть в сторону и не заметил состояния сестры.

– Боюсь, Джастин сумел проиграть абсолютно все, кроме титула, – продолжил дядюшка Ангус. – Я поддерживал этот дом, так сказать, на плаву и покрывал карточные долги твоего брата гораздо дольше, чем было необходимо. Кроме того, в этот светский сезон твоя кузина Диана совершит свой первый выезд. Соответственно мне предстоят дополнительные расходы. И немалые, надо сказать. А потому ты и Джастин теперь должны сами заботиться о своем материальном благополучии!

– Но… но… – заикаясь проговорила Мэгги, злясь на себя за то, что не смогла сохранить хладнокровие. – Я считаю, наши финансовые дела в полном порядке!

– За вами большой долг. Он не погашен до сих пор. Это – ваш долг мне! И не только мне! Но есть и другие…

Один Бог знает, кому еще вы успели задолжать и не расплатились!..

Дядюшку Ангуса буквально переполняло презрение.

Внезапно Джастин как бы очнулся, и Мэгги невольно почувствовала своего рода гордость за вспышку его справедливого гнева.

– Милорд! – выкрикнул он. – Не вы ли сами заставляли меня проводить ночи напролет за карточным столом? Составлять партию нашему многоуважаемому члену королевской семьи Эдди! Ведь именно это, дорогой дядюшка, стало началом моего злосчастного пути, приведшего к плачевным последствиям!

– Воистину, весьма прискорбно такое слышать! Неужели ты не понимаешь, что если не найдешь в себе силы исправиться и будешь и дальше вести подобный образ жизни, то вскоре попадешь в долговую яму Ньюгейтской тюрьмы?!

Поскольку Мэгги слышала много историй о долговой тюрьме, то при этих словах дяди Ангуса пришла в смятение и ужас.

– Дядюшка, – тихо заговорил Джастин, – мне кажется, вы слишком драматизируете ситуацию. Не говоря уже о том, что долговая яма существует, насколько я знаю, при Пентонвилльской тюрьме, а не при Ньюгейтской. – Он посмотрел на сестру и сухо продолжил: – А эта тюрьма считается образцовой. Там даже вентиляция есть. В одиночных камерах, куда помещают должников, созданы все условия, чтобы заключенный мог подумать о своих прегрешениях, исправиться и постараться в будущем их не повторять. Говоря откровенно, это здание может служить образцом гениальной викторианской архитектуры.

Ангус побагровел от ярости и, погрозив племяннику пальцем, вскричал:

– Позволь сказать тебе, мой дорогой, что не тебе уповать на жизненные блага! Тебя бросят именно в Ньюгейтскую тюрьму! И будут держать там до тех пор, пока суд не решит твою дальнейшую судьбу! Причем можешь мне поверить, что крысы и омерзительное зловоние царят там до сих пор! Уж не говоря о потерявших человеческий образ закоренелых преступниках, ждущих исполнения вынесенного им смертного приговора. И именно они будут окружать тебя в камере!

– За долги к смерти не приговаривают! – холодно заметил Джастин.

– Конечно, все не так! – поддержала его Мэгги. – Мы свято хранили честь нашей семьи и ее титул. Пусть у нас не было обширных поместий, но зато нас везде уважали и нам доверяли!

– Только доверие и было, причем в прошлом! – озлобился на племянницу дядя Ангус. – А ныне не осталось и этого!

Мэгги уставилась на брата. Синие глаза Джастина на этот раз встретились с ее, точно такими же.

– Боюсь, мне нелегко будет поддерживать на равных отношения с принцем Эдди и его друзьями, – прошептал Джастин.

– Чтобы выйти из создавшегося положения, твоему брату необходимо как можно скорее выгодно жениться, – вздохнул дядя Ангус. – Я уже разузнавал насчет подходящей невесты.

Мэгги могла себе представить, какую дядюшка Ангус постарается найти невесту Джастину. Непременно станет искать престарелую вдову – обладательницу солидной собственности. Да с деньгами в придачу. К тому же эта дама по возрасту уже не сможет иметь детей, а потому фамильный титул перейдет к дяде Ангусу и его наследнику.

– А перво-наперво, – продолжал дядюшка, – посоветую вам обоим сократить расходы на содержание дома и уволить слуг. И начать с самого бесполезного из них.

– Жака Миро? – усмехнулась Мэгги. Дядюшка Ангус поджал губы:

– Да. Этого вымогателя, а скорее пиявку, присосавшуюся к тебе, Мэгги!

– Миро мой друг, а не слуга и не пиявка, – фыркнула Мэгги. – К тому же он поэт и, я в этом глубоко убеждена, однажды станет знаменитым писателем.

– О ваших с ним отношениях давно шепчутся! – ухмыльнулся дядя Ангус.

– Извините, дядюшка, но я знаю, как много значит для вас мнение света! Я же не считаю хоть сколько-нибудь достойными внимания те сплетни, которые распускают обо мне в обществе!

– Для твоего брата это, наоборот, очень даже важно! – Ангус с такой силой сжал подлокотники стула, что костяшки его пальцев побелели. – Ты считаешь, что еще не вполне запятнала честь семьи, выйдя замуж за полицейского?

– Что ж, в таком случае вы рады, что этот полицейский умер молодым и не успел еще больше обесславить нашу семью! – вскинулась в ответ Мэгги, чувствуя, что не в состоянии сдерживать бушевавший в ней гнев.

Она вовсе не была уверена в том, что подобный аргумент наиболее весом в разговоре с дядей Ангусом. Ведь отнюдь не она просадила в карты семейное достояние!

И вдруг Мэгги поняла, что дядюшка, разглагольствуя о своем непутевом племяннике, на самом деле обращается к ней. Ей показалось также, что она вот-вот догадается, почему Ангус поступает подобным образом.

– Это будет решением всех проблем, – повторил Ангус.

– Какое решение? – требовательно уточнила Мэгги.

– Женитьба.

– Что ж… – Она пожала плечами и в очередной раз бросила взгляд на брата, которого дядя приговорил к женитьбе на богатой вдовушке.

Мэгги, однако, понимала, что Джастин сам тому виной, коль скоро ему грозит мрачная перспектива навсегда погрязнуть в долгах.

– Но, умоляю, дядюшка, – вновь заговорила Мэгги, – скажите, о какой кандидатуре вы намерены вести переговоры от имени брата?

– Дорогая, женитьба твоего брата пока только обсуждается.

– Уверена, что предполагаемая невеста богата и очаровательна, – с учтивым поклоном сказала Мэгги. – И конечно, дядюшка, при вашей мудрости вы непременно выберете женщину по всем меркам… уже зрелую!

Джастин издал странный звук вроде храпа, ну никак не приличествующий барону. Похоже, он противен сам себе.

Мэгги это шокировало.

– Все же я уверена, – жестко сказала она, – существует какой-то иной выход из создавшегося положения, нежели, мягко говоря, скоропалительная и наверняка несчастливая женитьба брата. В конце концов, мы живем в девятнадцатом столетии!

– Мэгги! – запротестовал Джастин, наконец-то вновь обретя дар речи. – Отнюдь не грозящая мне женитьба вызывает на лице дядюшки Ангуса торжество возмездия!

Его сарказм не остался незамеченным.

– Неблагодарный щенок! – взревел дядя Ангус, вскакивая со стула.

– Дядюшка, – тут же вступилась за брата Мэгги, – не забывайте, что юридически главой семьи является Джастин!

– Немало куда более важных персон закончили свою жизнь в Ньюгейте, – напомнил ей Ангус.

Джастин, взглянув на сестру, продолжал атаковать дядю с еще большим сарказмом:

– Неужели ты все еще не поняла, Мэгги, что некое бракосочетание с кем-то очень богатым, внешне непривлекательным и притом перешагнувшим пору зрелости затевается не для меня, а для тебя? Наш милый дядюшка размечтался выдать замуж тебя. Он отнюдь не озабочен моей женитьбой!

– Выдать замуж меня?! – оторопела Мэгги.

– А почему тебя это так удивляет, дорогая племянница? – вопросил Ангус. Лицо его выражало глубочайшее страдание.

Мэгги, однако, нисколько не сомневалась в том, что в душе дядюшка испытал удовольствие при виде изумления и смущения – чувств, которые она не смогла скрыть. Не без содрогания подумала она о том, какого супруга дядюшка Ангус постарался подыскать ей.

Ангус постоял, заложив руки за спину, после чего почему-то принялся ходить вокруг стула, на котором только что сидел.

– Откровенно говоря, – вновь заговорил он, – боюсь, я не подумал о том, что вынужден буду сам оплачивать столь замечательное средство для исцеления твоего тяжелобольного материального состояния. – Ангус замолчал, прервал свое кружение вокруг стула и уставился на Мэгги. Затем сокрушенно покачал головой и с театральным вздохом проговорил: – В юности у тебя был такой блестящий светский сезон, дорогая! Ты ослепила Лондон своим блеском и сразу получила одобрение высшего света на любое брачное предложение. Но ты предпочла опозорить семью, связавшись с простолюдином в полицейской форме!

Мэгги невольно сделала кислую мину и подумала, что дядя Ангус, возможно, скорее простил бы ей убийство, нежели, так называемый, неравный брак. А потому, выдержав короткую паузу, все же ответила:

– Вам никогда не понять меня… Ибо это лежит далеко за пределами вашего разумения. Но я вышла замуж за Натана исключительно по любви. Да, я его полюбила! – Она тоже встала со стула. Ее пальцы сжались в кулаки, оставляя на ладонях вмятины от ногтей. – Если быть объективной, то я отлично помню полные сочувствия слова, которые вы произнесли на похоронах Натана. Тогда я была молода и еще могла в какой-то степени стать разменной монетой для покрытия долгов…

Ангус не усмотрел в словах племянницы насмешки. Ему показалось, что он нашел у Мэгги понимание.

– Ага! – воскликнул он. – Вот теперь ты и сама видишь, что я сказал чистую правду! Ибо для этого настало время. На днях, когда я был в клубе, там произошло нечто значительное. Ко мне подошел лорд Чарлз, виконт Лэнгдон, и заговорил о тебе. Он наслышан о твоем неудачном замужестве и гибели мужа. И был, как мне показалось, озабочен состоянием твоих материальных дел. Лорд Чарлз помнит тебя и считает самой очаровательной женщиной, с которой ему довелось встретиться. Насколько я понял, он считает тебя не только красавицей, но и вполне досягаемой для себя. Это уже, правда, другой разговор. Главное же – он скопил немалую сумму на случай женитьбы. Причем этого с лихвой хватит, чтобы оплатить все карточные долги Джастина и дать ему возможность восстановить и свое доброе имя, и уважение к семье. Деньги для лорда Чарлза ничего не значат. О его баснословных владениях чуть ли не во всех уголках мира только и говорят сейчас в высших кругах лондонской знати. Многое досталось лорду Чарлзу по наследству. Но он и сам сумел нажить и присовокупить к семейному богатству немало. К примеру, огромные владения в Шотландии, на континенте и в Карибском бассейне. Ангус многозначительно взглянул на Джастина, как бы желая дать понять ему, с какой ответственностью надо относиться к семейному богатству.

– Ну что, дорогая? – с легкой усмешкой спросил он Мэгги. – Разве тебя не устраивает такая возможность расплатиться со всеми долгами, поправить дела брата и, считай, на всю оставшуюся жизнь обеспечить всю семью? Уж не говорю о том, что столичный свет снова примет тебя в свое лоно.

– Дядюшка Ангус, думаю, для вас не станет большим сюрпризом, если я признаюсь, что за последние несколько лет часто участвовала в светских чаепитиях, танцевала на балах, устраиваемых в аристократических домах столицы, в которые меня постоянно приглашали. Понимаю, все это в немалой степени вас шокирует, но, увы, мнения лондонских денди, щеголей и хвастунов для меня мало что значат. И когда Натан умер, я сказала, что никогда больше не выйду замуж.

Ангус нетерпеливо замахал на Мэгги руками:

– Брось эти сантименты молодых вдовушек! Пойми, их пора забыть навсегда!

– Уверен, – прокашлялся и заговорил Джастин, – что при той активной деятельности, которой лорд Чарлз занимается сейчас, ему нужен скорее компаньон, чем жена.

Мэгги уже в который раз уставилась на брата. Джастин покраснел и отвел глаза в сторону. Потом снова встал и сухо произнес:

– Но, дядюшка Ангус, даже сама идея об этом замужестве в глазах моей сестры выглядит отталкивающей. В долги залез я, за что и должен поплатиться. Поэтому, если мне суждена долговая яма в Ньюгейте, я в нее попаду! Или же в любую другую…

– Вы оба, похоже, угодите в тюремные застенки к крысам! – раздраженно воскликнул Ангус. – Лично я был ошеломлен и почувствовал большое облегчение от столь неожиданного предложения этого человека. Тем более что со своей стороны предложить ему, скажем, юную девушку из известной семьи и с отменной репутацией я просто не мог!

– Дядюшка! – взорвалась Мэгги. – Семья, о которой вы только что упомянули, не чья-нибудь, а ваша! Вы же с гордостью распространяетесь везде о том, что сменили в роли главы семейства своего родного брата, нашего незабвенного отца! Извините меня, дядюшка, но я не разгуливаю по улицам, строя глазки и приставая к каждому встречному! Не заигрываю с женатыми на светских раутах Лондона, как это делают многие женщины! Вы, кстати, их за это нахваливаете и считаете, что они поступают мудро, пытаясь сбыть себя подороже!

– Ты же подцепила себе простолюдина и проморгала с ним свою молодость. Нравится это тебе или нет, дорогая, но все это сильно снизило твои шансы на ярмарке невест. Уж не говорю о том, что у тебя нет приданого. Более того, супруг должен теперь спасать вас с братом от долговой ямы!

– Дядюшка, не кажется ли вам, что весь этот разговор вульгарен и груб? Не пора ли его кончить? – потребовала Мэгги.

Это, видимо, подействовало. Тем более что все вышесказанное привело их просто-напросто в тупик. Но Мэгги трясло именно из-за того, что в словах дядюшки Ангуса многое было правдой.

«Все, о чем мы говорили, общеизвестно. Да, я вышла замуж за простолюдина. И никогда об этом не жалела. Два с лишним года мы наслаждались жизнью, пока удар ножа преступника не стал для него роковым. Затем для меня потянулись годы одиночества и безысходности. Я совсем не возражаю против бедности, ведь сами понятия о настоящем богатстве и роскоши умерли вместе с родителями. И к счастью, у меня трезвый ум и присутствует сила духа, что помогло мне в трудные минуты жизни. А родители, полагаю, вполне беспечно прожили на содержание», – размышляла Мэгги.

Она обратила взор к брату и, вдруг почувствовав, как душа ее содрогнулась от негодования, поняла в следующее мгновение, что виной тому не Джастин. После смерти отца наставником брата по жизни стал дядюшка Ангус. И он внушил ему, что через приятелей из светского общества можно добиться королевского благорасположения и попасть в элитные круги Лондона. Она знала, что Джастин завел дружбу с принцем Эдди. В компании приятелей они разглагольствуют о Британской империи… Или о том, что богатство и величие сплошь и рядом соседствуют с бедностью, нищетой и бесправием простого люда. О да! Обо всем этом Мэгги знала. Она любит брата, они очень близки друг другу.

Но теперь Мэгги поняла, что дружба их оказалась поверхностной, ведь она ничего не знала о растущих долгах Джастина. А потому не имела представления о дебошах, учиняемых компанией молодых людей, среди которых был запятнавший спою репутацию старший сын королевы Виктории принц Эдди – наследник британского престола.

– Не могу даже вообразить себе, как вы сможете погасить долги! – с пафосом воскликнул Ангус. – Боюсь, как бы и дом не пошел с молотка!

– Мы можем продать наше имение на севере, – предложила Мэгги.

Ангус бросил на Джастина взгляд инквизитора, после чего повернулся к Мэгги и сладеньким голосом молвил:

– Это имение не так давно уже продано… Мэгги вновь опустилась на стул.

Джастин решительно подошел к ней и сел на стул рядом. Заключив лежавшие на коленях ладони сестры в свои, он шутливо произнес:

– Не переживай, моя старушка! Пусть они запрут твоего братца на замок вместе с какой-нибудь дряхлой каргой! Зато появится некто с большим мешком денег.

Мэгги разозлилась из-за неуместной шутки, представив любимого брата под венцом с беззубой ведьмой. Но и вида не подала, не желая вызвать злорадство Ангуса.

Через плечо Джастина она посмотрела на дядюшку и сухо заметила:

– Можете организовать нашу встречу с виконтом, дядюшка Ангус.

– Неплохо, неплохо, племянница, – кивнул дядюшка. – Скажем, завтра утром в десять. Но, ради Бога, дорогая моя, не вздумай явиться на свидание в таком наряде! Ну совсем уже старушенцией!

– Обещаю, дядюшка, я надену что-нибудь неприличное. К примеру, шокирующий вас желтый капот. – Мэгги разошлась не на шутку, а потому не посчитала нужным соблюдать этикет и уважение к собеседнику.

«Боже, – подумала она, – как этот человек мог быть братом отца?!»

– Подумай как следует, дорогая, – добреньким голосом произнес Ангус. – Ты выглядела бы отменно в этаком наряде, собираясь отправиться в Ньюгейт… – С этими словами он откланялся и вышел, бросив на пороге через плечо: – Мы будем ровно в десять!

В гостиной стало тихо. Как в могиле. Так продолжалось до того мгновения, пока издали не донесся стук входной двери.

Ангусу не пришлось просить Клейтона подавать ему роскошное пальто. Верный слуга был уже наготове, стоя в холле с модным верхним одеянием из чистой шерсти, а также тростью и цилиндром.

– Тебе нет нужды соглашаться на брак только ради того, чтобы спасти мою шкуру! – решительно заявил Джастин, когда они с сестрой остались одни. Его бледное лицо выражало непреклонную волю. – Поскольку именно я влез в эти ужасные долги, то сам и буду из них выпутываться. Причем знаю лучше дядюшки, как это сделать! Я совершил непростительную ошибку. И хотя очень не хочется, сесть в долговую яму придется.

Мэгги посмотрела на брата и почувствовала, как ее негодование мгновенно испарилось.

– Нет! – покачала она головой.

– Ты не должна, Мэгги, расплачиваться за мои грехи! Говорю это совершенно серьезно. Без всякой бравады! Но при этом я не хочу, чтобы меня подобно ягненку принесли на заклание. Нет! У меня есть несколько скромных вдовушек, которые не отвергнут моей руки, хотя и поймут причины, заставившие меня совершить подобный шаг.

– Нет и еще раз нет! – вскинулась Мэгги.

– Черт побери, Мэгги…

– Джастин, не сквернословь!

– Мэгги, я выслушивал от тебя куда более неделикатное…

– Джастин!

– Но не осуждаю тебя за то! Скорее, восхищаюсь твоей способностью при необходимости утереть нос кому следует! Кстати, это придает тебе достойный вид. Об этом ты даже не подозреваешь! В общем, я твердо решил отказать виконту в твоей руке!

– А я не сомневаюсь, что дядя Ангус уже дал свое согласие!

– Это не его дело! Право дать согласие на твое замужество принадлежит только мне. Так прописано в законе!

Мэгги печально вздохнула, машинально бросив взгляд на свою руку. Если дядюшка нашел ей жениха в лице некого виконта, это, конечно, отвратительно. Но если предполагаемый жених так богат, как расписал дядя Ангус, и к тому же ослеплен ею, то может стать весьма полезным компаньоном.

– Послушай, Мэгги, дорогая моя! – столь же сокрушенно вздохнул Джастин. – Я ломаю голову, как загладить свою вину перед тобой! Но я должен сам преуспеть в этом. Если мне удастся найти подходящую старушонку, которая в скором времени покинет бренный мир, то…

– Боже мой, Джастин! Что ты говоришь!

– Многое из того, что называют правдой, тоже выглядит ужасным. Но хочу сказать тебе, Мэгги, что был полным дураком, ибо стремился стать таким, каким хотел видеть меня дядя Ангус: взобравшимся по социальной лестнице поближе к трону и закрепившимся на верхней ступеньке.

Должен признаться, чуть не стал таким, кроме последнего, разумеется. Именно я, а не ты…

– Скажи, Джастин, – остановила его Мэгги, – ты действительно любишь меня и жалеешь?

– Да, – мрачно проговорил Джастин.

– Тогда дай свое благословение на этот брак!

– Зачем?

– Затем, Джастин, что одновременно ты согласишься жениться. Но только на красивой, молодой и богатой женщине. Она тебе детей подарит. Для меня же в этой жизни нет ничего желаннее, чем стать тетушкой дюжины племянниц и племянников. Поверь, Джастин, я считаю это своим назначением на земле! И мы не можем рассчитывать на кончину какой-то престарелой дамы. Если же серьезно, меня пугает, что дядюшка Ангус полностью захватит наше состояние. Ты меня понимаешь?

– Естественно.

– Тогда постарайся срочно исправить ситуацию. Найди хорошую женщину. Хоть простолюдинку, хоть аристократку – не важно! И женись поскорее!

Джастин склонил голову и одновременно молитвенно сложил ладони. Заглянув Мэгги в глаза, он произнес:

– Мэгги, ради Бога, твоя ненависть к дяде Ангусу не должна быть сильнее любви к себе!

Она удержала на губах улыбку, хотя суровые слова Джастин произнес твердо и решительно.

Мэгги пришла к Джастину в условленное время и, заключив его ладони в свои, сказала:

– Послушай, если этот человек и впрямь вселяет ужас, то нам следует еще раз поговорить. Лучше завтра. Но если он… если он вполне приличен, то, возможно, сможет дать нечто такое, чего мне очень не хватает в этой жизни. А именно – получить право занять достойное место среди богатых и важных персон высшего света. Ты знаешь, что я думаю об ужасных условиях жизни в некоторых сиротских приютах. Быть может, этот человек купит мне в качестве свадебного подарка фабрику, на которой за приличные деньги и при щадящем режиме станут трудиться сироты. И я смогу хоть немного облегчить жизнь этим несчастным.

Джастин посмотрел на сестру, и его красивое лицо вновь стало бледным и скорбным.

Мэгги же выглядела раздраженной, ибо ощущала себя жертвенным агнцем и старалась при этом заставить брата относиться ко всему спокойно.

– Джастин, ты помнишь, как я влюбилась в Натана? Тогда ты был могущественным! Выглядел настоящим бароном, главой нашего дома… Ты утверждал, что я могу выйти замуж за того, кого выберу сама. Что ж, я так и поступила! Когда многие солидные отцы семейств твердили, что я не должна этого делать, только ты поддержал меня. А затем я потеряла Натана. И больше никого любить не хочу. Поэтому, если выйду замуж за очень богатого вельможу, который до смешного влюблен, даже не зная меня, это не будет иметь никакого значения! Надеюсь, мы с ним станем хотя бы друзьями!

Он посмотрел куда-то вдаль и хмуро заметил:

– Друзьями – да! Тем более что этот человек богат и, несомненно, один из самых приличных, каких я встречал.

Мэгги отступила на шаг и удивленно уставилась на брата:

– Так ты его знаешь?

– Конечно! – И Джастин сухо усмехнулся. – Лорд Чарлз Лэнгдон не принадлежит к окружению Эдди, но зато достаточно близок к королеве. Один из тех немногих, кого ее величество королева удостаивает откровенными и приватными беседами, с кем делится горестями и кому поверяет секреты. Они порой утешают друг друга. Его жена умерла много лет назад, когда и королева лишилась незабвенного Принца Альберта, о котором скорбит по сей день. Откровенно говоря, этот человек вполне приличен, заботлив и выглядит неплохо для мужчины столь почтенного возраста. Он высок и царствен, обладает чувством собственного достоинства. Вообще-то вы могли бы составить прекрасную пару… перевернув при этом вверх дном весь мир.

Джастин попытался улыбнуться. Мэгги тоже.

– Итак, я… я завтра с ним встречаюсь!

– Честно говоря, мне вся эта затея не по душе.

– Да, понимаю, но уверена, что мы с тобой не жаждем угодить в Ньюгейт!

В голосе Мэгги звучало явное раздражение. Она снова почувствовала, что готова придушить Джастина, хотя и не могла не понимать, что, несмотря на все неприятности, которые грозили брату, он искренне жалел ее, предвидя разочарования и прямые обиды, которые навалятся на сестру. Джастин говорил правду. К тому же Мэгги не сомневалась: если брат заметит, что она несчастна и подвергается оскорблениям, то обратится за помощью к властям безотлагательно.

– Мэгги, ты должна меня послушать! Ведь…

– Джастин! Передо мной теперь могут открыться новые возможности и привлекательные перспективы. Ты же понимаешь, насколько влиятельной я могу стать, имея за спиной такую мощную поддержку…

– Еще неизвестно, насколько ты действительно этого желаешь!

Мэгги не сказала брату, что непременно захочет этого, если его попутает бес и он действительно попытается жениться на старухе, стоящей одной ногой в могиле и неспособной произвести на свет наследника.

– Естественно, об этом у нас с тобой речи не было, – пробормотала Мэгги и встала с намерением уйти. Она чувствовала себя слишком взволнованной, чтобы остаться и продолжать разговор.

Но на пороге под дверной аркой Мэгги остановилась и повернулась лицом к Джастину:

– Если ты вновь влезешь в долги, то имей в виду: тебе уже не придется беспокоиться о Ньюгейтской тюрьме. Я своими руками столкну тебя в Темзу с самого высокого моста. Того самого, что ведет к Тауэру! Надеюсь, ты меня понял?

Не дожидаясь ответа, она выбежала…

– Сейчас точно девять часов пятьдесят пять минут, – сказал Миро, прежде чем Мэгги успела спросить о времени. Ибо за последние двадцать минут она задавала ему этот вопрос не меньше десяти раз.

Миро, как и Джастин, пытался отговорить Мэгги от замужества, придумав сразу несколько вариантов решения проблемы безнадежных долгов. Однако все они были практически неприемлемы. Миро хотел тоже принять участие в борьбе брата и сестры против дядюшки. Но все они отлично понимали: даже если Миро вдруг прославится как писатель и станет известным, ему потребуется целая вечность, чтобы заработать нужные деньги.

И все же они обсудили ситуацию, ибо Миро был не чужим для Мэгги. К тому же он неплохо разбирался во всяких запутанных делах и помогал ей найти правильное решение.

– Джастин видел этого человека? – спросил Миро.

– Да.

– И как он выглядит?

– Высоким и весьма достойным.

Миро выглянул в лестничное окно и во двор. По изменившемуся выражению его лица Мэгги поняла, что гости прибыли. Она тут же шмыгнула за портьеру, чтобы с улицы никто не мог ее видеть.

Экипаж прибыл. Причем был он гораздо внушительнее, нежели тот, в котором разъезжал дядюшка Ангус. Запряженные в него два вороных жеребца не могли не вызвать восхищения. Третий был привязан сзади и громко фыркал. Возле уже открытой дверцы экипажа в ряд выстроились трое слуг в ожидании, когда по покрытым ковриком ступенькам гости сойдут на землю.

Первый из вновь прибывших, выйдя из экипажа, прежде всего посмотрел наверх. Мэгги, в свою очередь, бросила взгляд на него и, ошеломленная, отшатнулась от окна.

Он не был старым. Отличался высоким ростом. Все его движения уверенны и полны достоинства. Темные волосы аккуратно уложены, тонкие черты лица весьма привлекательны. Квадратный подбородок чуть тяжеловат, но волевой. Глаза большие, но цвет их Мэгги не смогла определить на расстоянии. Зато густые брови издали были заметны, как и губы, навевавшие мысли о сексуальности их обладателя.

В отменном, по фигуре костюме с жилетом, строгом галстуке гость выглядел чрезвычайно стройным.

– Что ж… – прошептал Миро, – смотрится он великолепно… Даже сверх того…

– Ерунда! – пробормотала Мэгги. Но внезапно ощутила дрожь, пробежавшую волной по всему телу. Чувства, которые она давно уже считала погребенными, напомнили о себе.

«Что это? – подумала она. – Легкое волнение или… или проснувшееся желание? О Боже! Не может того быть!»

Мэгги поспешила упрекнуть себя за столь греховные мысли.

И все же…

– Может быть, это и есть он? – тихо спросил Миро. – Кто?

– Виконт, которого нашел тебе дядюшка? Совершенно забыв про портьеру, за которой собиралась надежно укрыться, Мэгги не отрываясь смотрела на предполагаемого виконта, пока тот не заметил ее и не улыбнулся игриво. Гость учтиво поклонился Мэгги и вернулся к экипажу.

Тем временем из-за его спины появился другой джентльмен. Тоже высокий, с волевыми чертами лица, явно выраженным чувством собственного достоинства и умными глазами. Одет он был очень элегантно. Покрой его одежды, тоже отменный, полностью соответствовал далеко не молодому возрасту.

Голова седая… Совсем седая, будто снегом покрыта… Лицо прорезали глубокие морщины. Плечи острые, как у скелета. Но все же выглядит он весьма достойно… Хотя и стар…

– Вот этот-то и есть виконт, должно быть! – упавшим голосом прошептала Мэгги самой себе;

Итак, она должна выйти замуж за живой труп…

Глава 2

Сэр Джеймс Лэнгдон, а короче – Джимми, как его именовали в семье, подмечал каждую деталь дома. И его настроение сразу же упало.

Так, все ясно… Благородная нищета. Само по себе это довольно мило. И даже в какой-то степени модно. Но все же кого-то здесь явно пытаются продать, дабы поправить финансы.

При этих мыслях молодого Лэнгдона охватило острое чувство презрения.

Джастина он встречал довольно часто. Это случалось в суде или прокуратуре, на балах, чаепитиях и всякого рода общественных раутах. Он нравился Джимми. Будучи привлекательным внешне, Джастин отличался вежливостью и обходительностью. Мог защитить друга не только словом, но и действием. Хорошо образован. Но за карточным столом Джастин становился почти невменяемым. Практически каждое игорное заведение было ему домом.

Джимми Лэнгдон все это знал. Слышал также, что у Джастина Грэма есть сестра – женщина редкой красоты, покорившая весь Лондон. Но, как говорили, она опозорила семью, связавшись с простым полицейским и выйдя за него замуж, что считалось чуть ли не преступлением среди титулованных особ. И если мужчины восхищались ею, то женщины предпочитали распускать мерзкие слухи. Она также уронила себя в глазах знатных молодых людей, чуть ли не демонстративно игнорируя их.

Во времена, когда юная Мэгги лишь начинала блистать в аристократических кругах Лондона, лорд Чарлз Лэнгдон, приходившийся Джимми дядей, которого племянник высоко чтил, все еще находился на службе в Европе. А потому не был знаком с новой восходящей звездой британского бомонда. Не встречался он с ней и позднее. Так что сегодня ему предстояло впервые узреть еще не утратившую обаяния красавицу.

Племянник Джимми все это отлично понимал и потому обратил особое внимание на окно второго этажа, в котором метнулся женский силуэт.

И надо отдать должное: Мэгги действительно очень хороша!

Джимми, однако, мог только рассуждать о том, должен ли его титулованный дядя жениться в третий раз, тем более в столь почтенном возрасте…

Откровенно говоря, подобная мысль казалась Джимми отвратительной.

Но он любил своего могущественного дядю. И не за титул, разумеется. Если дядя женится-таки в третий раз и сумеет произвести на свет сына, то да благословит его Господь!

И все же…

Следует ли почтенному дяде жениться на молодой шалунье, готовой в любой момент наставить ему рога и произвести на свет младенца от внебрачной связи, который станет членом семьи английских аристократов? Но при этом Джимми подумал, что с удовольствием выкрал бы эту красавицу, чтобы выгодно сбыть в каком-нибудь занзибарском или ином порту.

На протяжении многих лет дядя Чарлз неизменно советовался с племянником, прежде чем предпринять серьезные шаги, не говоря уже о решении важнейших деловых проблем. Но когда неожиданно решил жениться, то не обмолвился с Джимми ни словом, пока не договорился о предварительной встрече с предполагаемой невестой через Ангуса Грэма. Все это виконт обдумал и организовал сам, ничего не сказав никому из членов семьи. Узнав о намерении дяди, Джимми предостерег его от необдуманного поступка. И при этом не упомянул о почтенном возрасте. Однако лорд Чарлз сознательно подыскивал себе юную невесту. А потому разница в возрасте его ничуть не заботила.

– Мужчины в моем возрасте, – пояснял он племяннику, – нуждаются в молодой крови, мой мальчик! К счастью, у меня знатный титул и солидное материальное состояние, чтобы удовлетворить свои сердечные желания.

Итак, эта женщина соответствовала потребностям дяди! И к тому же наверняка вполне достижима, что также увеличивает ее привлекательность в глазах дядюшки Чарлза.

Возможно, Джимми беспокоило то, что человек в статусе его дяди столь внезапно решился на опрометчивый шаг. Племянник считал, что дядя заслуживал не столько уважения, сколько восхищения, ибо принимал участие во всех войнах империи. Он был наперсником королевы, помогал и давал важнейшие советы ее давно и тяжело болевшему супругу, не раз выступал в палате лордов в ходе парламентских дебатов.

«Если эта вдовушка не проявит должного уважения к дяде Чарлзу, – подумал Джимми, – то мне придется потратить немало душевных сил, чтобы удержаться от искушения придушить ее».

– Я чувствую сердечный трепет, мой мальчик! – неожиданно воскликнул лорд Чарлз, вцепившись в руку племянника. – Давай я подожду, пока ты не поговоришь с ней!

– Дядя, разве вы сами не знаете эту даму? – требовательно вопросил Джимми.

– Я только видел ее, дорогой племянник!

– Увидеть – не значит знать!

– Ах да! Мы с ней даже говорили о чем-то несколько лет назад. Правда, она скорее всего этого не помнит. Ибо она была королевой любого бала и каждый среди окружавшей ее толпы воздыхателей добивался ее! Мэгги неизменно бывала любезна даже с молодыми людьми, страдающими заиканием, плохо танцующими или происходившими из незнатных семей. Ко всем она относилась с почтением! Правда, иногда проявляла характер. Например, однажды я заметил, как она окатила холодным взглядом очень знатного молодого человека, грубо толкнувшего простолюдина. Черт возьми, мой мальчик, я все же немного знаю ее, как видишь! К тому же она тогда произнесла, что хотела бы еще раз увидеться со мной… Так что недаром мое сердце трепещет!

– Но не позволяйте ему вылететь, – посочувствовал дяде Чарлзу племянник, – из грудной клетки.

Дядя лишь усмехнулся, не придав значения этим словам, и сказал:

– Что ж, войдем?! Не будем уподобляться школьникам, робеющим у порога дома юной возлюбленной.

– Действительно, что нам стоит!

Джимми и сам горел от нетерпения узреть это бесподобное воплощение добродетели и красоты, расхваленное дядей, хотя сопровождал дядю Чарлза в первую очередь для того, чтобы уберечь его от стрел Амура. Но откровенно говоря, не знал, как их избежать. Конечно, вольно дяде тратить свое состояние как захочется. Вряд ли можно предположить, что найдется молоденькая и богатая женщина, которая согласится сочетаться узами брака с мужчиной дядиного возраста. Пусть даже столь привлекательным и знатным лордом! Правда, нередко заключаются браки по расчету. И женщина в таком случае подразумевала для себя определенную выгоду. Но если уж она сбежит от мужа, то вряд ли сможет рассчитывать получить взамен молодого лорда с блестящими перспективами на будущее. К чести Мэгги, можно было с уверенностью утверждать, что подобного фортеля она не выкинет. Став супругой лорда Чарлза, виконта Лэнгдона, Мэгги откроет себе доступ в аристократические дома не только Великобритании, но и всей Европы. И если сегодня ее наряды выглядят ужасно, то, будучи виконтессой, она позволит себе любые одежды.

– Дарби, – сказал лорд Чарлз своему слуге, – полагаю, мы на час-другой застрянем в этом доме. Может, ты пока заглянешь в ближайшую кофейню или полистаешь газеты и журналы вон у того киоска?

– Спасибо, милорд, я лучше обожду здесь, пока вы с сэром Джимми не закончите дела. А свежие газеты есть у меня и в экипаже.

Дарби приготовился ждать своего старого хозяина. Виконт был добр и снисходителен к своим слугам, хотя и родился в семье, принадлежащей к сливкам столичного общества. Он глубоко верил, что Бог требует от каждого возлюбить ближнего, как самого себя. И почитал священные заповеди, коль скоро жил по тем постулатам, которым молился.

Когда лорд Чарлз отвернулся, Дарби хмуро глянул на Джимми. Тот едва заметно кивнул.

«Так, – подумал Джимми, – этот малый охраняет дядю Чарлза. И при необходимости будет с ним рядом до своего последнего вздоха. Не так уж важно, придется ли ему сразиться с головорезом, противником в палате лордов или же с разъяренной красоткой».

Поднявшись на пару ступенек к парадной двери, лорд Чарлз возложил ладонь на плечо Джимми:

– О, если б ты был моим сыном! Мой кузен слыл святым человеком. И покуда был жив, я считал его не только твоим отцом, но и самым близким из всех родственников. После его смерти таковым стал ты. Поверь, я горжусь этим. И в случае моей смерти, если новая женитьба не принесет мне сына, то…

– Сэр, – прервал дядюшку племянник, – я буду танцевать на вашей свадьбе под колокольный звон и молить Господа, чтобы этот брак не стал пустоцветным! А вы должны всегда помнить, что воспитываете самую очаровательную дочь!

– Да. Но мы оба отлично понимаем, что дочь – это не сын в том мире, в котором нам приходится жить! Тем не менее я счастлив, черт побери! И если эта женитьба не принесет мне наследника, то им станешь ты, получив мой титул и большую часть богатства. Конечно, нельзя забыть и Арианну!

Лорд Чарлз нахмурился. Джимми знал, что Арианна недавно стала причиной немалых неприятностей для старого дядюшки.

– Я молюсь, чтобы до смерти увидеть ее замужем за порядочным молодым человеком, – проговорил лорд Чарлз. – Нет, не за тем, кого сама захочет… Говоря по правде, боюсь за дочь! Я вполне мог бы платить гораздо больше за ее образование. Не в том дело! Главное – Арианне нужна мать! Очень нужна! Я смог многому ее научить. Но не меньше осталось и того, в чем я не преуспел. Поэтому если только леди Мэгги примет мое предложение, то вскоре поймет, что из моих требований к Арианне было правильным, а что нет. И что еще надо предпринять, чтобы она поняла, какое место должна занять в этом мире. Видишь ли, Джимми, гораздо важнее заботиться о своем благополучии, нежели увлекаться азартными играми…

– Арианна слишком молода, дядя, – пожал плечами Джимми, – и пока витает в облаках. Дайте ей время!

Лорд Чарлз неожиданно остановился на верхней ступеньке лестницы и обернулся к племяннику:

– Молю Бога, чтобы дал время и мне!.. Виконт постучал тростью в дверь.

Она сразу же распахнулась, а на пороге возник мажордом и произнес с низким поклоном:

– Добрый день, лорд Чарлз и сэр Джеймс! Разрешите принять ваши пальто и проводить в гостиную. Лорд Ангус и барон Грэм с нетерпением ждут вас. Леди Мэгги тоже сейчас спустится.

– Спасибо, друг мой, – улыбнулся лорд Чарлз мажордому.

Он торопливо снял пальто, перчатки, цилиндр и передал слуге вместе с тростью.

Не дожидаясь, пока племянник тоже разденется, лорд Чарлз прошел в гостиную. Тем временем Джимми передал слуге свою одежду. Заметив на его лице хитренькую улыбочку, он тихо сказал:

– Прекрати ухмыляться, все в порядке. У дяди сердце взыграло! Запоздалая любовь!

– Что ж, сэр, порой любовь приходит не ко времени! Джимми кивнул и, пригнувшись, прошел через низкую дверь в гостиную.

Ангус и Джастин встали навстречу гостям, и все обменялись рукопожатиями.

– Извините, сэр, – умоляюще сложил ладони под подбородком Ангус. – Моя племянница вот-вот к нам присоединится. Как вам известно, женщины всегда чуть опаздывают! К тому же, лорд Чарлз, Мэгги волнуется перед первой встречей с вами. Наверное, в последний момент заметила неполадки в прическе.

– Но мы же с ней уже встречались! – возразил лорд Чарлз.

– Неужели? – оторопело спросил Ангус и покраснел.

– Миледи может и не помнить этого. Тем более что прошло много лет. К тому же в тот вечер ее плотным кольцом окружали молодые люди, жаждавшие получить хотя бы благосклонный взгляд.

В этот момент с порога донесся мягкий как шелк голос:

– Честно говоря, сэр, я действительно плохо помню тот вечер. Но сейчас, увидев вас, я вспомнила нашу встречу и очень рада снова вас видеть.

Джимми круто повернулся. Дама, о которой только что говорили, стояла в дверях гостиной в невероятно широкой юбке и бордовой атласной блузке г алой розой, приколотой на груди. Мэгги появилась бесшумно, и никто из мужчин не услышал ее шагов.

Тонкие, чуть изогнутые темные брови, большие, бездонные глаза, прямой нос, полные чувственные губы, невольно навевавшие мысли о страстности натуры, точеная фигура, высокая грудь…

Джимми признался себе, что появление прекрасной феи ошеломило его. Мэгги же, как бы не замечая Джимми, направилась прямо к лорду Чарлзу. Тот, в восхищении глядя на нее, тихо произнес:

– Дорогая моя, прошедшие со дня нашей первой встречи годы сделали вас еще краше!

– А вам они придали шарм! – тут же ответила комплиментом Мэгги. – Прошу всех сесть, джентльмены! – Только после этого она обратила внимание на Джимми и приветливо ему улыбнулась: – А с вами, сэр, мы действительно никогда не встречались!

Джимми взял руку Мэгги и поднес к губам. И тут же ощутил, будто сотни искр пронизали все его тело. Он выпрямился и взглянул ей в глаза.

– Позвольте представиться, леди Мэгги, – сказал он, гордо подняв голову. – Я сэр Джеймс Лэнгдон. А лорд Чарлз – мой любимый дядюшка.

– Очень мило, что вы приехали вместе! – улыбнулась Мэгги.

Но, скрестившись взглядами с Джимми, она поняла, что этот молодой человек приехал сюда все досконально выведать и, если это покажется необходимым, вырвать лорда Чарлза из плена ее чар.

Мэгги повернулась спиной к племяннику лорда, как бы подчеркивая, что этот молодой человек и его мнение мало что для нее значат. По правде говоря, так почти и было. Ибо Мэгги уже приняла для себя решение.

Джимми почувствовал, как его охватило раздражение.

«Девица жадна до денег!» – подумал он, с презрением еще раз окинув взглядом Мэгги. Правда, она этого не заметила, поскольку все ее внимание было поглощено лордом Чарлзом.

– Присаживайтесь, пожалуйста, милорд! – заулыбалась Мэгги гостю. – Вы предпочитаете чай или кофе?

– Кофе! Ведь это прекрасно! С удовольствием выпью чашечку.

Мэгги сделала знак рукой, и тут же в гостиной возник Клейтон:

– Что угодно, миледи?

– Лорд Чарлз предпочитает кофе!

– Сей момент!

Лорд Чарлз внимательно посмотрел на Джастина, барона Грэма. Джимми знал, что вопрос о женитьбе его дядя уже обсуждал с Ангусом. Но ведь Джастин как-никак родной брат Мэгги. К тому же носит титул…

И вдруг Джимми подумал, что, похоже, Ангус слишком уж суетится, чтобы пристроить свою племянницу. И обернулся к Джастину:

– Ведь Ангус информировал вас о цели нашего визита, не так ли, Джастин?

– Разумеется, сэр, – мрачно ответил тот. – Хотя вы с лордом Чарлзом весьма приятные и знатные люди, я все же оставлю решение вопроса исключительно за моей сестрой. Тем более Мэгги поклялась однажды не выходить больше замуж. – И Джастин посмотрел на сестру, как показалось Джимми, с упреком. Глаза его как бы предостерегали Мэгги: «Не делай этого!»

Она отвела взор, стараясь не смотреть на брата. И уставилась на лорда Чарлза.

– Естественно, – пожал плечами виконт Лэнгдон. – Решать должна миледи. Тем более что в семье, насколько мне известно, были определенные трудности. И я хотел бы до конца прояснить для себя всю ситуацию на сегодняшний день. Но скажу наперед: дорогая моя, вы не будете знать больше никаких забот до конца дней своих!

Джимми заскрежетал зубами – дядюшка Чарлз вел себя как безрассудный школьник. И уж совсем странным показалось то, что сидевшая за столом молодая и явно все понимающая женщина и не думала ему противоречить. Причем совершенно очевидно, что Мэгги отнюдь не потеряла голову от якобы захлестнувшего ее приступа любви к мужчине, добивающемуся ее руки.

– Милорд, должна вам признаться, что с большим сомнением восприняла ваше предложение, когда дядюшка Ангус сообщил о нем, – проговорила Мэгги.

Ее улыбка показалась Джимми доброй. Но может быть, Мэгги играла? Или же просто была весьма опытной соблазнительницей?

– Но сейчас, – продолжила она, – когда мы вновь встретились и я вспомнила вас, у меня уже не осталось никаких колебаний!..

Джимми испугался, что дядя от неожиданно нахлынувшего счастья свалится со стула. И в душе молился, чтобы дядюшка Чарлз не подверг себя унижению.

Но лорд вскочил и просто-таки бросился к Мэгги, чего от него никак нельзя было ожидать. Он опустился на колено и схватил невесту за руку.

– Дорогая, я никогда не позволю вам пожалеть об этом решении! – горячо заверил лорд Чарлз.

Мэгги пристально посмотрела на него и ответила:

– Я уверена в этом!

Лорд Чарлз встал. Он был крайне взволнован. Джимми же не отводил взгляда от Мэгги. Время от времени она вздрагивала, но тут же брала себя в руки. И все же…

Все же ее взгляд на мгновение скользнул по лицу Джимми. Их глаза встретились…

Мэгги улыбнулась ему. Но в этой улыбке сквозил самый настоящий вызов.

«Даже если ты считаешь меня шлюхой, продающей себя и заранее подсчитывающей барыши, мне до этого нет дела!»

– Не нахожу слов, Мэгги! – задыхаясь прошептал Джастин.

«Заика и к тому же дурак», – подумал Джимми. Он был зол на себя. Ибо дядя Чарлз был в его глазах настолько привлекателен внешне, да к тому же знатен…

– Что ж, – медленно произнес Джимми, продолжая внимательно смотреть на покрасневшую от смущения невесту дяди, – теперь надо обговорить и утрясти брачные формальности. Думаю, это надо сделать как можно скорее. Не так ли? Ведь вы, как и дядя, уже были в браке. А потому, не откладывая, следует договориться с газетами об оглашении. И через несколько недель вы будете уже официальными мужем и женой.

– Да, да… – смущенно пробормотал лорд Чарлз. – Мэгги, вас это устраивает?

Он произнес имя невесты без титула, как будто подвергая ее испытанию, а потому в голосе его прозвучали нотки испуга.

– Милорд! – лучезарно улыбнулась ему Мэгги. – Все будет так, как вы захотите!

Джимми почувствовал, что ему лучше было бы уйти. Он ощущал себя совершенно разбитым. Потому встал и холодно произнес, обращаясь ко всем, но в первую очередь к дядюшке Чарлзу:

– Извините, у нас сегодня еще масса дел.

– Подожди, подожди, племянник! – замахал руками лорд Чарлз, не отрывая взгляда от прелестной невесты. – Может быть, нам стоит заняться чем-то вполне практичным? Ведь подготовка к любому торжеству, а к свадьбе особенно, требует много времени. Надо разослать приглашения, купить свадебные наряды, приготовить все для торжественного обеда. Кроме того, моя дочь еще во Франции. К тому же, возможно, какие-нибудь пожелания будут и у лорда Джастина?

Джастин выглядел осунувшимся и изможденным. В его голове роились далеко не веселые мысли.

«До чего же трудно сидеть здесь и наблюдать, как родная сестра торгует собой… подобно проститутке», – подумал он и тихо ответил лорду Чарлзу:

– Я все возлагаю на Мэгги.

Она качнула головой и обратилась к лорду Чарлзу:

– Нет необходимости устраивать пышную церемонию. Ведь, как сказал ваш племянник, сэр, каждый из нас заключал уже брак.

– Однако нельзя пренебрегать традициями и правилами приличия, – возразил Джастин.

– Мне кажется, миледи не настроена затягивать весь этот процесс, – буркнул Джимми. – Она женщина рассудительная и для себя уже все решила. Как, впрочем, и дядя Чарлз. Поэтому брак, полагаю, должен быть заключен как можно скорее.

– Лорд Чарлз, – торжественно объявила Мэгги, – я согласна принять ваше предложение. Все остальное оставляю на ваше усмотрение. В настоящее время моя непосредственная семья – это мы с братом. Кроме того, мы считаем ее членом и дядюшку Ангуса. Я уверена, что он будет безмерно счастлив доверить вам судьбу всех нас троих. Так что прошу вас, сэр, назовите любую дату бракосочетания. Она нас устроит. И конечно, будут соблюдены все традиционные в подобных случаях правила приличия, о которых так беспокоится ваш племянник!

Мэгги встала, заставив тем самым последовать своему примеру и всех остальных.

– Поверьте мне, сэр, я действительно очень взволнована.

– Что ж, Джимми, – обратился к племяннику все еще ошалевший от счастья лорд Чарлз, – теперь мы должны подчиниться законному развитию дальнейших событий.

После чего лорд подошел к Мэгги и нежно заглянул ей в глаза.

– Дорогая моя! – произнес он на страстном выдохе и нежно поцеловал ее в обе щеки.

Мэгги при этом потупила взор. По выражению ее лица было очевидно, что этот поцелуй был для нее приятным, но не более того.

Лорд Чарлз направился к выходу, но у двери обернулся: – Джастин и Ангус, примите мою сердечную благодарность. А вы, Мэгги… Клянусь, я сделаю вас счастливой!

С этими словами лорд Чарлз вышел в холл, а услужливый Клейтон с низким поклоном протянул ему одежду и распахнул входную дверь. Джимми же поклонился мужчинам:

– Ангус и Джастин! Я тоже благодарю вас обоих. А особенно Мэгги! Дорогую, милую Мэгги! – И прежде чем Мэгги успела опомниться, он вдруг схватил ее за руки, низко склонился и, покрыв ладони страстными поцелуями, воскликнул: – Боже мой! Какое счастье, что мы с вами познакомились и сразу же стали очень близкими друг другу! Совсем как кузен и кузина!

– Рада это слышать! – ответила Мэгги тоном, по которому можно было безошибочно определить, что большой радости от этой встречи она не испытала.

Но, умея держать себя в руках, она продолжала улыбаться Джимми, до боли сжимавшему ее ладони, хотя все в Мэгги кипело от негодования. Он чувствовал это по жару, исходящему от ее рук. Но бороться с сильным, молодым мужчиной у Мэгги не было сил. К тому же она просто не могла себе позволить дойти до подобного унижения.

– Право же, было весьма приятно увидеть, что у лорда Чарлза есть такой верный друг, всегда готовый защитить его интересы! Скажите, вы живете с ним вместе?

Вопрос был для Джимми не из легких. Ибо прозвучал скорее как утверждение.

«Если я живу сейчас вместе с дядей, то, несомненно, съеду, как только дядя Чарлз женится», – подумал он.

Джимми, глядя в глаза Мэгги, отрицательно качнул головой:

– Увы, нет! Я держу дом в столице. А дядя Чарлз живет в Мурхейвене – близ города. Правда, он снимает комнаты в клубе. Ну и, конечно, двери моего дома для него всегда открыты!

– Очаровательно, – пробормотала Мэгги, стараясь высвободить свои ладони из рук Джимми. – Боюсь, меня уже ждут! – Она украдкой посмотрела на дверь.

– Серьезно? – усмехнулся Джимми. – Поверьте, у меня нет никаких намерений помешать своевременному осуществлению ваших брачных планов! Всего хорошего, миледи!

Только теперь он отпустил ладони Мэгги. Она с трудом удержалась, чтобы самой не схватить ладони Джимми, почти пожалев, что не сделала этого. И какую бы игру они ни вели на глазах у всех, все же оба поняли, что относятся друг к другу отнюдь не как знакомые или даже друзья. Мэгги не сомневалась, что этот человек станет теперь преследовать ее. И возможно, так или иначе, но в конце концов она предаст своего убеленного сединами супруга…

Джимми повернулся и заторопился к выходу.

– Боже, какой ужас! – воскликнула Мэгги.

– Ты права, – кивнул Джастин. – Он не просто стар. Я бы назвал его дряхлым. Но, Мэгги, хватит об этом. И выкинь дурь из головы!

Мэгги уставилась на брата:

– Я имею в виду не лорда Чарлза, а его племянника.

– Джимми? – оторопело переспросил Джастин. – Действительно, он весьма привлекателен! Всю жизнь был на службе королевы. То здесь, то там. В течение нескольких лет служил в армии. Работа же, которой он занят сейчас, весьма специфична. Связана с осуществлением особых проектов Британской империи.

Джастин сказал это сухо и с видимой неприязнью к племяннику лорда Чарлза.

Сверху по лестнице спустился Миро и присоединился к ним. Конечно, можно было не сомневаться, что откуда-нибудь их разговор подслушивал и мажордом Клейтон. Он образцовый слуга и всегда знал, что и когда происходит в жизни каждого из хозяев.

– Какого черта ты интересуешься племянником? – резко спросил Миро у Мэгги. – Разве тебе мало было разбить сердце старого виконта? Он уже сейчас готов бросить к твоим ногам чуть ли не весь мир!

– Да, понимаю, – чуть слышно пробормотала Мэгги. Джастин тяжело опустился в глубокое кресло.

– Я только что продал свою сестру! – с презрением в голосе произнес он. – И чувствую себя так, будто продал душу дьяволу!

– Перестань, Джастин! – прикрикнула на него Мэгги. – Ты не продал ни меня, ни свою душу. А этот старикан очень даже симпатичен. Уверена, у нас с ним все пойдет как по маслу!

– Виконт производит неплохое впечатление, если учесть, что он стар, как пророк Моисей, – усмехнулся Миро.

Джастин застонал.

– Послушай, здесь есть один пикантный момент, – вздохнула Мэгги. – Виконт, конечно, очень стар, чтобы… ну… чтобы надеяться на те радости, которые сопровождают медовый месяц… – Мэгги невольно покраснела. Эту тему ей не хотелось обсуждать ни с братом, ни с Миро. Но она была практичной и не лишена опыта в интимных отношениях. Во всяком случае, ее брак с Натаном, которого Мэгги безумно любила, был очень даже страстным.

– Долго ли протянет старик? – спросил Миро Джастина.

– Думаю, не очень, – фыркнул тот и подошел к сестре: – Мэгги, ты должна чувствовать себя спокойно. Ибо в любое время сможешь вернуться домой. А что касается долгов, то я их наделал и мне их должно выплатить.

– Правильно, – подал голос Миро. – А что касается живого трупа, которого дядя Ангус и Джимми тебе сосватали, Мэгги, то не думаю, чтобы его пребывание на земле очень уж затянулось.

– Еще раз повторяю вам обоим, – взвилась Мэгги, – что мой брак будет долгим и счастливым! Поверьте, лорд Чарлз отнюдь не смешной старый развратник. Он человек достойный. Не сомневаюсь, что он ищет общения. И я стану ему другом! Причем верным, добрым другом… До самого конца. Буду молить Бога о ниспослании лорду Чарлзу долгой жизни!

Миро и Джастин молча обменялись взглядами. Мэгги, заметив это, тяжело вздохнула:

– Честно говоря, он еле ходит.

– Мне так не показалось, – возразил Миро.

Мэгги раздраженно завертела головой. Джастин, посмотрев на нее, спокойно повторил:

– Еще раз говорю: ты можешь в любой, даже самый последний момент отказаться! Неужели не понятно? В противном случае, я ничуть не сомневаюсь, нас ожидает грандиозный скандал!

«Нет, я не собираюсь отступать! Потому что ни за что не соглашусь видеть своего дядюшку носящим фамильный титул Джастина! Никогда!» – подумала Мэгги.

Она уставилась на брата:

– Джастин, я твердо решила выйти замуж!

– В ее словах полно смысла, – заметил Миро. – Представь себе, что вместо сестры дядюшка Ангус всерьез занялся бы тобой, Джастин! Тогда, уж будь спокоен, он нашел бы тебе такую женщину, что впору прямо в гроб!

– Мне даже страшно об этом подумать! – пробормотала Мэгги.

– Действительно, что может быть хуже? – хмыкнул Миро.

– Будем довольны, что теперь такое, судя по всему, не случится! – ответила Мэгги. – А теперь послушай меня, Джастин, поскольку, видимо, именно тебе придется заняться свадебными приготовлениями. Я должна иметь собственные карманные деньги. Да, я намерена стать хорошей женой человеку, которого считаю добрым и порядочным во всех отношениях. Но при этом должна не забывать и собственных интересов!

– Было бы совсем хорошо, если бы сэр Джимми не услышал твоих откровений! – подал реплику Миро.

– Да пошел бы он подальше! – взорвалась Мэгги.

– Я так понимаю, ты жаждешь накормить каждого уличного мальчишку в Лондоне, – возразил Миро. – Но имей в виду, теперь ты должна на все смотреть глазами члена семьи виконта!

– Видишь ли, Джастин, не я искала лорда Чарлза. Он сам пришел сюда. Я хочу быть к этому человеку доброй, верной ему и достойной его доверия. Однако… – Мэгги поколебалась несколько мгновений, но все же произнесла: – О Боже, давай говорить начистоту, Джастин! Ведь я просто-напросто продала себя! Именно я, а не ты! Как бы мерзко это ни выглядело, но мой брак с лордом Чарлзом чисто денежный. И я надеюсь, ты будешь держать под контролем ту его финансовую сторону, которая касается меня.

Мэгги не поняла, что ответил брат, но обратила внимание на изменившееся выражение его лица. Джастин хотел было выйти из комнаты, но вдруг остановился и застыл, держась рукой за стену. Он сам стал похож на глубокого старика.

Мэгги бросилась к брату и, схватив его за плечи, повернула лицом к себе:

– Джастин, что с тобой? Перестань! Ведь никакой трагедии не произошло. И вообще, не так уж все плохо. Да, я любила Натана. И больше никогда и никого не полюблю. Сейчас же для меня начнется новая и, будем думать, неплохая жизнь. Понимаешь? Чарлз может дать многое из того, что мне крайне необходимо. Он очень приличный человек и обаятельный старикан. Я премного довольна тем, что должно произойти. И будет еще лучше, если ты перестанешь вести себя так, словно заключил сделку о моей продаже с самим дьяволом. – Мэгги бросила взгляд на Миро, и ей показалось, что он желает что-то сказать. – Подожди, Миро! – улыбнулась она ему и брату. – Дайте мне договорить. Скажите, вы оба поняли, что у вас теперь не будет необходимости вечно жалеть меня? Не будет поисков виноватого. Не будет тяжелых и обидных разговоров. Все решено, и я счастлива!

Джастин гордо выпрямился и направился к двери, но не дойдя до нее, тихо ругнулся:

– Дерьмо собачье!

Услышав это, Мэгги посмотрела на Миро:

– Ну а ты почему молчишь? Скажи что-нибудь!

Жак несколько раз открывал и закрывал рот, после чего невнятно пробормотал:

– Я хотел сказать тебе… Хотел сказать, что… поздравляю! Мэгги круто развернулась и бросилась вниз по лестнице…

Через три дня Джимми высадился в Кане – маленьком порту на севере Франции. Быстро оседлав взятую напрокат лошадь, он поскакал в глубь страны и через два часа добрался до школы, где училась Арианна.

Как и любая девушка ее положения, Арианна обучалась всем видам искусств. Это должно было упрочить ее репутацию в высшем свете. Кроме того, ее научили красивой походке, умению заваривать чай, говорить без акцента по-французски, петь и играть на фортепиано.

Поскольку Арианна отличалась живостью ума, то, помимо всех предметов, преподававшихся в школе, самостоятельно изучила латынь, геометрию и историю. Она оказалась действительно очень способной и любознательной девицей, обладавшей, кроме всего прочего, и своенравным характером. Последнее ей досталось от отца, который обожал дочь и потакал ей во всем.

Джимми перед отъездом послал Арианне письмо, в котором сообщал о своем скором приезде, а также о том, что ей непременно следует присутствовать на торжестве.

Поначалу лорд Чарлз хотел сам отправиться во Францию за дочерью, но Джимми, пожелавший сообщить Арианне ошеломляющую весть, сумел его отговорить. Хотя и было нелегко это сделать.

Ариана встретила его в гостиной элегантного старинного дворца, где проживали все девушки, учившиеся в школе. Ее привела туда сестра Сара.

Арианна обняла Джимми, с удовлетворением отметив, что в нем многое сохранилось от детства. Впрочем, сама Арианна лишь недавно перестала чувствовать себя девочкой.

У нее была грациозная фигура. Из-за нежного, чуть бледноватого лица, абсолютно черных глаз, такого же цвета волос она казалась неземным созданием. Джимми был просто поражен, увидев, в какую необыкновенную красавицу превращалась его кузина. Он подумал, что дяде Чарлзу предстоят новые и очень даже нелегкие заботы в собственном доме.

Но тут же Джимми вспомнил, что остался единственным мужчиной, на помощь которого Арианна могла рассчитывать в случае каких-либо затруднений. Ибо надеяться на дряхлого Чарлза вряд ли было разумно.

Когда сестра Сара вышла, Арианна отступила на шаг от Джимми и с иронией спросила:

– Ты приехал, чтобы сообщить о женитьбе отца?

– Да, – вздохнул Джимми, – именно для этого! Удивительно, до чего же быстро распространяются по миру слухи! Не прошло и нескольких дней, как обо всем уже было известно на другом берегу Ла-Манша!

– И отец не захотел приехать сам?

– Он хотел, но я его отговорил.

У Арианны широко раскрылись глаза.

– Почему?

– Боялся за его здоровье.

– Но ты же понимаешь, что та женщина – смертельный яд для него… и отец сразу умрет.

– Какие страшные слова ты говоришь, Арианна! Джимми понял, что Арианна сказала это только для того, чтобы скрыть свою обиду на отца.

– Как это все ужасно! – всхлипнула она.

– Клянусь, Арианна, отец очень хотел оказаться здесь вместо меня. И мне стоило немалых усилий отсоветовать ему совершать подобный шаг! Ты увидишь его еще до бракосочетания. А хлопоты по твоему возвращению во Францию я возьму на себя.

– Не дай этому произойти, Джимми!

– Чему? Свадьбе отца?! Я делал все, чтобы отговорить его от безумия. Он даже слушать меня не хотел! А сейчас об этом нечего и думать!

– А его невеста… Она же совсем молоденькая. И безумно влюбилась в старика?! Что за… потаскуха!

К своему удивлению, Джимми почувствовал, что просто обязан защитить «ту женщину».

– Невесту отца, – спокойно сказал он, – зовут Мэгги. Она дочь барона, вконец обнищавшего. А теперь скажи мне, от кого ты слышала подобные слова? Уж конечно, не от здешних монахинь!

– Возможно, от тебя! – сухо ответила она.

– Если бы я такое произнес, мой отец придушил бы меня! – простонал Джимми.

– О Джимми! Я не так наивна, как ты думаешь. Да, школа монастырская, а здешние монахини благопристойны! – Арианна ехидно захихикала. – Но мы сплошь и рядом убегаем из этих стен.

– Убегаете? И куда же?

– Не осуждай меня. Мы ходим по магазинам, посещаем выступления артистов и музыкантов, стараемся не пропускать выставки художников. Часами просиживаем в кафе и слушаем болтовню смазливых молодых политиканов и бунтарей. Клянусь тебе, что дальше мы не заходим!

– Слава тебе Господи! Не хватало, чтобы что-нибудь стряслось…

– Подумай лучше о том, что у моего отца теперь будет жена-ведьма!

– Но ты даже не встречалась с ней, Арианна!

– А мне вовсе не требуется с ней встречаться! Уже наслышана об этой особе! Дамочка вышла замуж за полицейского и проводила все свое время в Ист-Энде. Вскоре она вообразила, что сама сделалась чем-то вроде детектива, и для начала задалась целью избавить мир от гипнотизеров. Согласись, это отнюдь не свидетельствует о глубине ее интеллекта! Я наблюдала некоторых специалистов по гипнозу за работой. Они добивались просто удивительных результатов! Не сомневаюсь, что они обладают даром, позволяющим им разговаривать с душами умерших, предсказывать будущее и воздействовать на события в мире…

– А также заниматься вымогательством у богатых, – усмехнувшись, перебил ее Джимми…

Он уже пожалел, что пустился защищать невесту дяди. Но все же не сдержался и произнес с упреком:

– Не осуждай ее, пока не познакомишься с ней.

– Джимми, о чем ты говоришь? – покачала головой Арианна. – Очень молодая женщина решилась выйти замуж за дряхлого старика. Это что? Безумная любовь? Сомневаюсь. Это просто-напросто проституция!

– Арианна, подобные браки заключались на протяжении веков. И в женитьбе твоего отца нет ничего шокирующего!. Кроме того, Мэгги не могла бы выйти замуж без согласия брата.

– Но ведь брат благословил ее и на брак с полицейским, разве нет?

– Естественно!

– Что ж, тогда он столь же безнравствен, как и она! Боже мой, Джимми! Это просто ужасно! В свои-то годы отец вдруг по уши влюбился в проститутку! И ты ничего не желаешь предпринять, чтобы спасти его!

– Арианна, уверяю тебя, я прежде не видел его до такой степени потерявшим голову! Он твердо решил жениться на этой женщине! А мы должны принять его решение, нравится нам оно или нет!

– Ага! Ты тоже его осуждаешь!

– Мое мнение не имеет значения!

– Неправда! Отец прислушивается к тебе. Ты для него как сын, которого у отца, увы, нет!

– Арианна, дядя Чарлз хочет жениться на этой женщине и сделает это! Уверяю тебя!

– Мужчины порой ведут себя омерзительно! Джимми воздержался от комментариев, хотя и находил поступок дяди Чарлза гадким. К тому же не мог забыть, как его взгляд встретился впервые со взглядом Мэгги. А особенно их первое соприкосновение. Тогда все тело Джимми пронизали искры.

Что ж, изысканное высшее общество считало эту женщину шлюхой. Но каждое ее движение было чувственным, какие бы слова она в этот момент ни произносила, какими бы жестами их ни сопровождала и во что бы ни была одета! Джимми вспоминал прикосновение ее рук, и в его мыслях рождались дерзкие мечты.

«Для столь страстной, изголодавшейся женщины нужен молодой и сильный мужчина!.. К примеру, я…

Да поможет мне – Бог! Чего бы это ни стоило, я должен глубоко похоронить подобные мысли!

Но как похоронить то, что вспыхнуло во всем моем теле при одном взгляде на эту женщину, а тем более при прикосновении к ней?!

Как? Да очень просто! Не надо на нее смотреть! И тем более, Боже упаси, до нее дотрагиваться!»

Все это Джимми сухо проговаривал себе. Но останется ли он столь же твердым и решительным, вновь увидев Мэгги?..

– Арианна, – сказал Джимми, – история знает немало случаев глубокой взаимной преданности между молодыми женами и их старыми мужьями. Видишь ли, столь же нередки случаи, когда вдова в почтенном возрасте выходит замуж за очень молодого человека.

– Только в том случае, если этот молодой человек крайне нуждается в деньгах! – парировала Арианна.

Джимми помолчал и с горестным вздохом проговорил:

– Как я тебе уже сказал, это все произойдет непременно.

– Но все-таки должен быть какой-то выход, способ, чтобы все остановить! – с отчаянием воскликнула Арианна.

– О да! Не попробовать ли мне убедить твоего отца в том, что он бессильный старый дурак? Что он не в состоянии должным образом оценить свой потенциал? Или же – еще лучше – расскажу ему, что вся затея со свадьбой носит со стороны невесты чисто финансовый характер. Что невеста вряд ли хоть сколько-нибудь любит его, а рассчитывает лишь получить доступ к богатству. Пойми, Арианна, твой отец отнюдь не глуп. Он хочет получить жену и может себе это позволить, поскольку в состоянии ее содержать. Поэтому, что бы я ни сказал ему или ни сделал, результат не изменится! – Джимми горестно вздохнул, сделал паузу и заговорил вновь: – Единственное, что может случиться, если я слишком активно вмешаюсь, так это мое изгнание из его дома и круга знакомых. После чего я уже не смогу оставаться другом, помощником и советчиком Чарлза, пользующимся его полным доверием. Ты должна понять, что любая моя попытка расстроить эту свадьбу неизбежно закончится скверно, если не трагично. И не забывай, что я первый среди наследников на титул и состояние Чарлза!

Арианна посмотрела на Джимми глазами, полными разочарования, и задумчиво сказала:

– Возможно, расстроить свадьбу отца удастся мне…

– Арианна, – неуверенно пробормотал Джимми, – ты останешься здесь, в школе, и будешь продолжать учиться, пока я не вернусь за тобой. Затем приедешь в Лондон, чтобы присутствовать на церемонии и наблюдать за тем, принесет ли отцу женитьба на молоденькой то счастье, на которое дядя Чарлз так рассчитывает.

– Уверяю тебя, Джимми, что ни отец, ни его невеста не повлияют на мое решение никоим образом не участвовать в их брачной церемонии. Кроме того, передай отцу, что он меня жутко расстроил своей выходкой!

– Арианна, будь благоразумной! Ведь твой отец ждет, что вы с его молодой женой станете друзьями!

– О, не думаю, что такое возможно.

– А я, наоборот, уверен, что Мэгги пожелает стать твоей ближайшей подругой.

– Неужели? Ты просто не представляешь, Джимми, как быстро слухи перелетают через Ла-Манш! Так вот, мне все известно об этой женщине. В свой первый светский сезон она была потрясающе красива, заигрывала чуть ли не со всеми кавалерами, которые падали к ее ногам. После чего решительно отвергла все их предложения, сбежала с местным полицейским и вышла за него замуж! Однако вскоре он был убит. Как говорят, это случилось во время его очередного дежурства. Впрочем, поговаривают, что убийство готовилось не без участия самой Мэгги – так, кажется, вы ее называете? Ибо она поняла, что связала свою жизнь с простолюдином, в то время как могла бы урвать гораздо больше от нашего чванливого света. Тогда Мэгги стала поддерживать свою красоту с помощью неких потусторонних сил. И это получалось, поскольку она есть не что иное, как воплощение зла. И верно, давно продала свою душу дьяволу! На службе у нее состоит очень странный фокусник или чародей – как тебе больше нравится. Он изобретает для нее заклинания и обучает колдовству. Теперь эта дамочка положила глаз на моего отца. Ибо после смерти первого супруга осталась вдовой без пенни в кармане, что лишило ее возможности продолжать свои адские игры. Чтобы как-то выправить ситуацию, она намерена выйти замуж за отца и выдоить его до конца. Бог знает, может, она в конце концов убьет и его!

– Что ты мелешь, Арианна?! – вскричал Джимми. – Ее муж убит на государственной службе обезумевшим преступником, при аресте. Уверяю тебя, в ее доме нет ни колдовства, ни черной магии!

Он смолк, почувствовав себя не совсем уверенно. Ведь он также слышал о неком Миро, друге мужа Мэгги. Говорили, будто он поэт или писатель, нуждающийся в финансовой поддержке и патронате. Но быть может, это не все?

Арианна внимательно смотрела на Джимми.

– Она решительно ничем не навредила своему мужу, – сказал он. – Я провел детальное расследование ее прошлого, ибо никак не мог принять на веру всю ту чушь, которую нам рассказывали о ее первом браке!

«Да, действительно, провел тщательное расследование прошлого Мэгги. И узнал, что она проводила слишком много времени на улице, где царили вопиющая нищета и преступность. Мэгги писала письма в газеты, в которых с негодованием разоблачала тех, кто открывал в Лондоне заведения для медиумов и спиритических сеансов. О Мэгги сплетничали, будто она также посещала эти сеансы, но при этом переодевалась, чтобы не быть замеченной. В ходе сеансов она не подчинялась приказам медиумов, спорила с ними, стремясь доказать, что все происходящее не более чем шарлатанство.

Была ли Мэгги воплощением зла? Возможно, и не была. Безрассудная храбрость? Несомненно! Достаточно вспомнить, что порой она целые дни проводила в Ист-Энде, который давно был признан притоном бандитов, насильников и воров…» Все эти рассуждения не давали покоя Джимми.

Конечно, он предоставил дяде Чарлзу полный отчет о том, что ему удалось разузнать о Мэгги. Но каждое его слово делало ее еще более желанной для старого лорда.

– Ты просто представить себе не можешь, что здесь обо всем этом говорят! – шептала Арианна со слезами на глазах. – Нет, я на эту свадьбу не поеду!

– Как хочешь, – вздохнул Джимми.

– Боже мой, Джимми! – воскликнула она, бросаясь ему в объятия. – Почему отцу мало меня? Я ведь так нежно люблю его! Я могла бы стать его компаньоном, помощником, могла бы разговаривать с ним о книгах, иностранных языках, дальних странах!

Джимми нежно держал Арианну в объятиях, думая о том, что ее отец хотел от спутницы жизни совсем не того, что могла бы дать ему дочь.

– Все будет хорошо, вот увидишь! – тихо сказал он Арианне.

«Да, все должно быть хорошо, – повторил Джимми про себя. – Во всех остальных отношениях дядя Чарлз вполне благоразумен. И со всей серьезностью намерен решить свою судьбу. А потому его семья должна с этим согласиться!»

Арианна еще несколько мгновений прижималась к груди Джимми. Затем решительно отстранилась. Он все же удержал ее за плечи и посмотрел в черные глаза девушки:

– Если ты действительно не хочешь присутствовать на свадьбе, то и не надо!

Она лукаво посмотрела ему в глаза и, вдруг мотнув головой, произнесла:

– О нет! Я решила, что ты абсолютно прав, и потому поеду на свадьбу. Буду присутствовать на торжествах! Приедешь за мной?

– Клянусь!

Лицо Арианны просветлело и озарилось очаровательной улыбкой.

– Что ж, если ничего серьезного не случится, я с радостью вернусь на время домой! Ты уже хочешь ехать? Оставайся на ночь! Сейчас небезопасно пересекать Ла-Манш: туман, да и море волнуется!

Джимми утвердительно кивнул. Да, он останется на ночь здесь, хотя и не очень этим доволен, ибо опасается надолго оставлять дядю Чарлза наедине с этой женщиной.

«Довольно скоро ты тоже станешь престарелым аристократом, – говорил он себе. – Мэгги будет женой дяди Чарлза, а тебе надлежит признать и понять охватившую дядюшку на старости лет жажду испытать сердечный пожар. Тем более что к этой женщине, помимо редкой красоты, притягивает и кое-что дурманящее. Что именно? Возможно, скрываемый внутренний огонь и проснувшиеся страстные желания. Возможно, едкая насмешливость и ирония, а также глубоко затаенная, с трудом сдерживаемая ярость. А возможно, несгибаемая душевная сила и воля. Что ж, не исключено, что Мэгги действительно проститутка. Или кукловод, дергающий нас всех за веревочки», – раздумывал Джимми.

Джимми представил себе молодую жену дяди Чарлза после окончания всех свадебных торжеств, когда гости разъедутся, а яркие огни в доме погаснут. Роскошные золотистые волосы Мэгги, освобожденные от шпилек, упадут на ее лицо, плечи, спину. А тонкие, полупрозрачные одежды окажутся на полу у ее ног, открыв каждый изгиб и укромный уголок восхитительного тела…

Проснувшаяся в Джимми буря готова была разразиться.

Но… Что теперь делать? Как расстроить свадьбу дяди Чарлза?

Ведь должно все-таки существовать средство, способное избавить его тело и душу от нахлынувших вдруг греховных желаний!

«Если бы в воображении дяди Чарлза возникла хоть доля тех сладострастных образов, которые мучают меня сейчас, то он скорее всего умер бы, чем позволил любому мужчине встать между ним и его молодой женой!» – усмехнулся в душе Джимми.

– Ты, должно быть, голоден, – прервала его мысли Арианна. – Сейчас сестра Сара распорядится, чтобы тебя покормили и приготовили комнату для ночлега.

– Спасибо, дорогая! Я и впрямь изголодался!

Изголодался? Да, эта женщина сумела пробудить его аппетит. Заставила ощутить голод неутоленной страсти. Как будто он никогда в жизни не видел такой потрясающей красоты и непременно погибнет, если не прикоснется к ней, не испробует ее и не утонет в ней!.. От своих грез Джимми заскрипел зубами.

Да, он любит дядю Чарлза. Любит как отца…

Но все, что происходит сейчас, кажется ему неправдоподобным… и глубоко неправильным.

«Ну почему же, наконец? Ведь каждое слово, сказанное Арианне, – чистая правда. Подобного рода браки существовали всегда, чуть ли не до Потопа! И все же в конкретном случае… Может, я сам потерял голову? Да поможет мне Бог!» – взмолился Джимми.

– Ну что?.. – донесся до него как бы издалека голос Арианны, и Джимми оторопело уставился на кузину. – Я спросила, что бы ты предпочел сейчас – мясо или рыбу? Или то и другое? Монахини всегда хихикают, когда ты приезжаешь.

Джимми сделал над собой усилие, чтобы улыбнуться.

– В таком случае пусть будет дичь! – буркнул он. «Неправильно, что такая молодая и удивительно красивая женщина должна сделаться женой старика! И при этом любить его! – возмущенно продолжал рассуждать Джимми. – И все же, – мрачно решил он наконец, – ей следует любить его. Только его! Дядя Чарлз меньшего не заслуживает. Причем, похоже, Мэгги уже поняла: дядюшка Чарлз – рафинированный аристократ. Когда-то он был военным, стал членом круга высших авторитетов страны и продолжает в нем оставаться. И когда Мэгги до конца обдумает все это, то станет лорду Чарлзу преданной женой.

Или чем-то еще;

Она сама ответит на этот вопрос!»

Глава 3

В последующие дни Мэгги пришла к окончательному решению: она всенепременно выйдет замуж за лорда Чарлза!

Лорд Чарлз поистине человек удивительный. Мэгги с живым интересом слушала его рассказы о мире, путешествиях по разным странам, участии в локальных войнах, которые вела Британская империя, о его службе в армии. Он был весьма скромен, говоря о себе, и очень красноречив, когда излагал историю империи, с пониманием относился к реакции Мэгги, когда она соглашалась с ним, признавая, будто бы все везде идет нормально и оба они должны лишь активно участвовать в укреплении своей страны. При этом Мэгги и лорд Чарлз считали, что не должны закрывать глаза на бедность и насилие вокруг.

Мэгги с радостью узнала о том, что лорд Чарлз одобряет ее благотворительную деятельность, хотя далеко не все ему рассказывала. Но истинный ее восторг вызвало намерение Чарлза поддержать планы реконструкции Ист-Энда и признание того, что многое дурное происходит у них прямо под носом.

Лорд Чарлз, виконт Лэнгдон, пригласил Мэгги на концерт в Хрустальный дворец. Затем они сходили в театр на замечательную, хотя и страшную, пьесу из средневековой жизни. После чего последовало посещение Королевской оперы. Причем в соседней с ними ложе сидел сам принц Уэльский с супругой – принцессой Александрой.

Мэгги и лорд Чарлз регулярно прогуливались, подчас и верхом, по парку Святого Джеймса, а иногда, тоже сидя в седлах, выезжали за город.

Вместе с тем лорд Чарлз охотно разрешал ей пользоваться полной личной свободой, что Мэгги особенно ценила. Часто по вечерам и даже ночью она вместе с самыми близкими друзьями, увлекающимися литературой, посещала маленькие уютные ресторанчики, где они читали последние романы, обсуждали литературные проблемы, обменивались книгами, а главное, строили планы помощи бедным и обездоленным. Такие вечера Мэгги называла «часами благотворительности».

О некоторых из них Мэгги говорила лорду Чарлзу. Но вот о медиумических и спиритических сеансах, которые она продолжала посещать, рассказывала исключительно Миро.

О ее участии в сеансах медиумов знал, наверное, весь город. Во всяком случае, в газетах то и дело появлялись заметки и даже развернутые репортажи о том, как леди Мэгги разоблачала очередных шарлатанов. Но вот от разговоров с лордом Чарлзом на эту тему она воздерживалась. И все же ее теплое чувство к этому человеку все больше возрастало. Лорд Чарлз весьма умный и способный, что ярко проявилось, например, во время его пребывания на службе ее величества королевы в Индии. Но это нисколько не мешало ему плясать от восторга на крыше нанятого кеба, убеждая Мэгги, что Лондон очень изменился за последние годы.

Лорд Чарлз разделял любовь Мэгги к чтению. Оба они получали огромное удовольствие, читая вслух Шекспира, Диккенса и американца Марка Твена. Они спорили по поводу теории Дарвина и всякого рода новых течений в науке девятнадцатого столетия.

Мэгги расспрашивала также лорда Чарлза о его любимой дочери Арианне, которая учится в школе на континенте. В этом году она станет совершеннолетней. Чарлз с гордостью сказал об этом, хотя и отметил со вздохом, что Арианна отличается редким упрямством и бунтарским характером.

– Конечно, Арианна, увы, не унаследовала от матери нежности и доброты, – грустно заметил он и сокрушенно покачал головой. – Но я верю, что вы станете близким другом моей дочери и сможете восполнить пробелы в ее воспитании.

Мэгги подумала, что это будет скорее всего не так легко осуществить.

Она узнала также, что семья лорда Чарлза, виконта Лэнгдона, состояла из него самого, дочери и племянника Джимми. Отец последнего – кузен лорда Чарлза сэр Джеймс-старший – некоторое время служил в английских колониальных войсках в Индии. Затем был посвящен в рыцари и поступил на государственную службу ее величества королевы, где добился серьезных успехов. Из армии сэр Джеймс-старший демобилизовался, но остался рыцарем и в этом качестве во многом содействовал решению проблем, стоявших перед империей, а также разъезжал по всему миру с депешами особой важности.

Джимми пошел по стопам отца. Он также служил в колониальных войсках. Неоднократно участвовал в вооруженных конфликтах, перестрелках и стычках, вскакивал по ночам при первом же подозрительном шорохе и за каждым кустом видел врага. Поэтому лорд Чарлз бывал гораздо спокойнее, когда Джимми приезжал в отпуск. К тому же дома он с интересом приглядывал за многочисленными семейными владениями, хотя лорд Чарлз постоянно переживал, что не может заниматься этим самолично, как бывало в юности.

– Молодые люди, – частенько говаривал лорд Чарлз, – предпочитают следить за состоянием семейных богатств в больших городах, оставляя без внимания стада, пасущиеся в сельских владениях, и урожаи, собираемые с полей. А ведь на севере нашей страны, скажем, в той же Шотландии, где также расположены некоторые наши земли, есть обширные поля, с которых при желании просто грешно не собирать солидные урожаи. На тамошних пастбищах можно разводить тучные стада породистых овец и коров. Да, мы стараемся выращивать, по возможности, самые высокие урожаи. Тем не менее я с горечью вспоминаю ужасный голод, постигший нас в Ирландии. Это было поистине наказание Господне, ниспосланное в числе прочих на наши головы! И потому следует принимать своевременные меры, чтобы подобные бедствия не повторялись.

Старый лорд Чарлз, виконт Лэнгдон, при этом всегда сокрушенно вздыхал и продолжал свои невеселые пророчества.

– В мире все быстро меняется, – говорил он Мэгги. – Попомните мои слова, дорогая: очень скоро запряженные лошадьми экипажи и плуги станут достоянием прошлого. Везде их заменят всякого рода машины. Подобный процесс уже начался, несмотря на протесты недовольных, опасающихся лишиться своих рабочих мест.

Впрочем, у нас в стране действительно далеко не все в порядке, – качал головой лорд Чарлз. – Потому и надо в первую очередь заниматься внутренними проблемами. Не все это замечают. Вот, например, Джимми. Он уверен, что в его отечестве все уже обстоит благополучно: и земельная рента стабилизирована на приличном уровне, и состояние нашего стада не вызывает опасений, и урожаи собираются хорошие. А вот пару дней назад он заявил, что отныне переключится на наши колониальные владения. Не рановато ли?!

– Я слышала, Джимми поехал во Францию, чтобы сообщить Арианне о нашем скором браке.

– Да, это действительно так. Подобный прыжок через пролив, несомненно, доставил моему племяннику немалое удовольствие! Тем более что через Ла-Манш налажено регулярное паромное сообщение, а маленький городок, в котором находится школа Арианны, расположен на французском берегу в нескольких милях от пролива.

Мэгги одарила лорда Чарлза милой улыбкой, хотя в душе желала, чтобы Джимми сразу же по возвращении отправился куда-нибудь подальше от дома. К примеру, в одну из самых отдаленных стран Черной Африки.

Лорд Чарлз, виконт Лэнгдон также был рад видеть брата своей невесты. Он наслаждался беседами с Жаком Миро, которому обещал содействовать в осуществлении мечты о писательской карьере.

То были поистине прекрасные дни для Мэгги. Ей казалось, она обрела в жизни прекрасного наставника. Пусть старого, но доброго друга.

Одним словом, Мэгги чувствовала себя если не парящей где-то высоко в облаках, то, во всяком случае, очень комфортно. И хотя время летело быстро, свадьба все еще оставалась делом будущего. Вместе с тем Мэгги в оставшиеся до замужества дни чувствовала себя непривычно свободной.

Но тут с континента вернулся Джимми. Видимо, он планировал пробыть здесь недолго. Но увы, его надежды тут же направиться в очередную далекую поездку по делам ее величества королевы не сбылись. Поэтому Джимми остался в Англии. А это означало, помимо всего прочего, что ему волей-неволей придется присутствовать на бракосочетании дяди. Пока же…

Пока же он присматривался к невесте дяди Чарлза. Можно сказать, следил за ней. Изучал и составлял свое мнение. Причем далеко не лучшее…

Он смотрел на Мэгги как на породистую (или претендующую на то!) собаку, купленную за большие деньги, но которая вскоре якобы начнет кусать руку кормящего ее.

Нет, внешне это не проявлялось… Джимми оставался безукоризненно вежлив и в высшей степени обходителен. Но каждый раз, когда они с Мэгги встречались взглядами, ее охватывал холод от выражения презрения в его глазах. Мэгги старалась ответить ему тем же. Да, они друг друга презирали. Но ради лорда Чарлза не выдавали своих эмоций.

С появлением в Лондоне Джимми Мэгги и не подумала как-то изменить течение своей жизни. Ближайшие две недели она намеревалась посвятить подготовке к бракосочетанию. А последующие две – осуществлению планов по реконструкции Ист-Энда. Естественно, вместе с мужем.

Чарлз всегда поддерживал благородную деятельность Армии спасения. Однако совсем не был шокирован, узнав, что его супруга намерена всерьез заняться благотворительностью в Ист-Энде.

Натан говорил, что обитатели Ист-Энда похожи на трущобных крыс – их слишком много в этой тесноте. Люди поголовно неграмотны. Больные, немытые, грязные. Выбраться же из этой зловонной клоаки практически ни у кого не было ни малейших шансов.

Правда, некоторые держали уличные лавки, другие – небольшие мастерские и даже примитивные фабрики. Многие жители Ист-Энда работали там. Однако работа по большей части была временной.

Некоторые женщины порой находили себе работу прачек или портних. Другим же и это не удавалось.

А мужчины с зарей выстраивались в очередь за любой, пусть даже самой тяжелой, работой, которая, увы, тоже не всегда бывала. А если кому-то везло, то счастливец трудился по десять – четырнадцать часов в день за жалкие несколько шиллингов. Иногда кому-то удавалось найти жилье. Но это были тесные, грязные комнатушки, в каждой из которых размещалось по несколько человек. Матрасами на старых железных койках служили настеленные газеты, подобранные на улице.

Собственно, нельзя было удивляться тому, что именно в Ист-Энде и погиб Натан…

Умирая, Натан просил своего друга Миро не оставлять Мэгги. И тот свято исполнял его завет.

Вот и сегодня они наняли кеб и двинулись в путь. Сначала подъехали к небольшой церкви, в которой служил пастор Викерс. Вместе с Мэгги он в свободное время занимался благотворительностью в Ист-Энде.

Как только экипаж остановился, Миро побежал в церковь. Мэгги же ввязалась в спор с кебменом по поводу оплаты. Все лондонские кебмены за поездку в Ист-Энд всегда заламывали вдвое, а то и втрое. Этот возница не представлял исключения. Но Мэгги все же сумела с ним сторговаться и поспешила вслед за Миро.

Жак стоял неподалеку от выхода и разговаривал с пастором Викерсом. Завидев входящую Мэгги, настоятель храма заулыбался так, что казалось, уголки его губ вот-вот коснутся ушей.

– Мы только что получили самые щедрые пожертвования от лорда Чарлза, на которые и не могли рассчитывать! – произнес он. – Этого хватит, чтобы одеть многих беспризорных детей!

Пастор Викерс сделал паузу, во время которой улыбка сбежала с его лица, но потом улыбнулся еще лучезарнее.

– Вы обязательно должны выйти за него замуж! – безапелляционно заявил он.

– Да, было бы очень мило! – ответила, чуть покраснев, Мэгги.

Пастор Викерс посмотрел на Миро, который почему-то вздрогнул.

– Вы правы, дорогая! – кивнул пастор Викерс. – Было бы мило! Ну а теперь пойдемте во двор. Там собралось много женщин. Они ждут нас.

Он запрокинул голову и воздел руки к небу:

– Господи, если бы убрать всех этих несчастных с улиц! В некоторых районах полиции удалось закрыть часть публичных домов. Не думаю, что это сильно помогло. Ведь по ночам по-прежнему улочки заполняют проститутки. – Пастор Викерс взял Мэгги за руку и зашептал: – Мэгги, мне очень нужны такие добрые женщины, как вы. Но здесь я боюсь даже за вас! Совсем недавно, вечером выходного дня, неподалеку отсюда произошло очередное страшное убийство.

Мэгги тронула его за плечо:

– Пастор Викерс, мы оба знаем, что в этой части города убийства нередки.

– Но не такие! Конечно, любое убийство всегда трагедия! Убивают из ревности, в пьяных драках, мужья убивают неверных жен, а жены – мужей. И всегда после того, как напьются какой-нибудь дряни. Часто случаются драки, и порой они заканчиваются кровью. Но этот случай нечто чудовищное! Разве вы не читали в газетах?

Мэгги посмотрела на Миро:

– Может быть, на последних страницах было напечатано?

– Если бы такое произошло с какой-нибудь знатной женщиной, – пожал он плечами, – то, уверяю тебя, все газеты кричали бы об этом, начиная с заголовков первых полос! Но скажите, пастор Викерс, что все-таки случилось?

– Тема довольно деликатная, – смущенно ответил пастор, многозначительно посмотрев на Мэгги.

– Прошу вас, пастор Викерс, – сказала она, – я намерена поговорить с женщинами о контроле за рождаемостью. Им такая беседа просто необходима. Ведь рожденных ими детей считают незаконными.

– Эта погибшая женщина не просто убита, – продолжил пастор Викерс. – Ее зверским образом зарезали! Фактически отчленили голову. Вырезали все внутренности. Никакой муж, в каком бы невменяемом состоянии он ни находился, никогда не сделал бы такого с изменившей ему женой!

– Почему же? Я помню газетный отчет, в котором описывалось примерно такое же убийство, совершенное сравнительно недавно одним солдатом. Думаю, автор статьи считал убийцу уличным бандитом, поиздевавшимся над проституткой. Причем тот считал себя правым!

Пастор Викерс отрицательно покачал головой:

– Тот солдат отнюдь не был головорезом! И убил он женщину не с целью ограбления. Зверское убийство совершил человек невменяемый. Уверен, вы о нем еще услышите! Поэтому, Мэгги, дорогая, умоляю вас появляться на здешних улицах только днем и в окружении близких друзей!

– Пастор Викерс, я всегда приезжаю сюда днем и в сопровождении своего лучшего друга Миро. И для полицейских в моем сердце всегда есть место.

– Я это знаю. Так же как и то, что полиция патрулирует те места, где появлялись преступники. И все же прошу вас не ходить здесь ночью по улицам! Каждый раз, когда вам придет в голову подобная мысль, вспомните то, о чем я только что рассказал.

– Пастор Викерс, я вам обещаю!

– Ну а теперь пойдемте к женщинам. Они, верно, уже собрались во дворе. Вы не возражаете?

– Наоборот, уверена, что церковный двор – лучшее место для подобных бесед!

В тот день Мэгги говорила с собравшимися о противозачаточных средствах. Хотя, надо заметить, церковь отнюдь не смотрела сквозь пальцы на подобное просвещение своих прихожан. Но пастор Викерс за свою жизнь провел в Ист-Энде уйму времени и накопил немалый опыт, в том числе и практический. Так, именно он раскрыл факты нелегальной доставки больших партий презервативов из Франции. А потому был уверен, что сумеет удержать беседу Мэгги в рамках дозволенного.

В прошлом Мэгги при подобных встречах касалась многих деталей, связанных с проблемами улучшения жизни. Видимо, поэтому поначалу число ее слушателей в тот день было невелико. Но еще до своего выступления она успела организовать раздачу хлеба, сыра, молока и некоторых других продуктов тем, кто ее слушал. Количество женщин сразу же резко возросло. Правда, пастору Викерсу пришлось изгнать со двора нескольких мужчин, переодевшихся в женскую одежду и пытавшихся тоже получить подаяние. И Мэгги поняла, что здешние проститутки, как правило, имеют дело с очень бедными мужчинами, а потому недорого просят за свое тело. Но при всем желании она не могла бы накормить всех голодных, желавших получить от нее помощь, чтобы поддержать своих детей. Сами же несчастные матери не могли этого сделать иначе, чем торгуя собой. К тому же многих из них покинули мужья.

И чем больше у каждой было детей, тем отчаяннее становилось ее положение.

Естественно, росло и число сирот у притвора храма…

Мэгги полагала, что обладает особым даром, а потому довольно легко добивалась понимания слушательниц.

Когда она закончила свою речь в защиту использования презервативов, к ней подошла высокая, очень худая женщина, у которой во рту не осталось ни одного зуба.

– Дорогая вы наша, – со слезами сказала она, – нам нечем платить за презервативы! К тому же из чего их делают? Из козьих мочевых пузырей?

– Не важно из чего, – ответила Мэгги. – Главное, что они позволяют предотвратить беременность.

– Кейти! – крикнула одна из женщин, обращаясь к первой. – Я точно знаю, что используют и мочевые пузыри овец.

Мэгги посмотрела на обеих и покачала головой:

– Лучше истратьте несколько пенсов на можжевеловую настойку и пользуйтесь ею. Кроме того, мы с пастором Викерсом уже заказали для вас некоторое количество бесплатных… презервативов.

– О миледи! – воскликнула товарка, назвавшаяся Бесс. – Вы уверены, что наши парни согласятся ими пользоваться?

– Вы должны настаивать!

– Это будет нелегко! – возразила Кейти. – Видите ли, миледи, я сама ничего не знала об этом до сегодняшнего дня!

– Поверьте мне, эти предметы широко используются уже на протяжении многих лет, – улыбнулась ей Мэгги.

– А что, если наши парни не знают, как их надевать? – хихикнула Бесс.

– Это вы обсудите между собой, – сухо ответила Мэгги. – Но, поверьте, презерватив – самое надежное средство от беременности. Аборты ведь очень опасны. – Она несколько секунд смотрела в лицо женщины, после чего грозно добавила: – Особенно если станете делать их подручными средствами или с помощью сомнительных врачей, которых немало в этих кварталах. Ну а теперь, мне кажется, вы все осведомлены о том, как избежать нежелательной беременности и какую службу сослужит вам презерватив. Кстати, повторяю, во всем мире он с успехом используется уже на протяжении тысячи лет. – Мэгги обвела взором собравшихся. – Спасибо за то, что внимательно меня слушали!

Женщины бросились к ней и загомонили, благодаря. Мэгги всегда сжимала зубы, когда они дотрагивались до нее. Но все же терпела. И даже улыбалась.

Когда слушательницы стали понемногу расходиться, Мэгги направилась к притвору. Там ее всегда поджидали во время выступлений пастор Викерс и Миро, чтобы в случае чего прийти на помощь. Пастор Викерс заранее заботился о том, чтобы поблизости дежурил дополнительный отряд полицейских. Мэгги посмотрела по сторонам, убедившись, что и на этот раз надежная охрана ей обеспечена. Она знала, что полицейские непременно откликнутся на просьбу пастора Викерса. Ведь не так давно она была женой одного из их коллег.

Но сегодня у притвора Мэгги поджидали трое мужчин. В третьем она еще издали узнала… сэра Джеймса, то есть Джимми. И сердце ее сжалось.

Он стоял скрестив руки на груди и, прищурившись, смотрел на Мэгги. В его глазах – явное осуждение, презрение и негодование. Мэгги почувствовала, как у нее подгибаются колени. Что, этот человек самолично назначил себя ее сторожевым псом?! И будет докладывать лорду Чарлзу о каждом ее шаге? Станет шпионить за ней, что ли?!

Тогда позволено и Мэгги в создавшейся ситуации вести себя по отношению к Джимми вызывающе.

И все же, несмотря на свои расправленные плечи, гордо поднятую голову и уверенный шаг, Мэгги чувствовала, как раскраснелись ее щеки и участилось дыхание.

«Боже мой! – подумала она. – Ведь он слышал все, что я говорила о презервативах!»

– Сэр Джеймс! – бесстрастно и официально произнесла она. – Для меня большой сюрприз видеть вас здесь!

Джимми выгнул левую бровь и зловеще сжал губы. Казалось, он говорил Мэгги: «Наверное, неприятный сюрприз-то!» Вслух он произнес следующее:

– Вы просто непостижимы, миледи! Ваш круг занятий обширен!

В ответ Мэгги досадливо махнула рукой:

– Видите ли, лорд Чарлз, видимо, хорошо понимает те проблемы, которые сейчас стоят перед нашим обществом, и потому не протестует против моих поездок в Ист-Энд. – Она прикусила нижнюю губу.

Джимми усмехнулся:

– Может, вы не откажете мне сопровождать и охранять вас здесь? Мне известно, что этот район Лондона далеко не безопасен. Но пастор Викерс порассказал тут кое-что. Раньше здесь нередко ножичком играли, насиловали да грабили. Однако в последнее время в Ист-Энде случаются совершенно чудовищные убийства. Озверел какой-то умалишенный.

– Я здесь бываю часто, Джимми. И вы, верно, тоже заметили полицейских, которые дежурят в этом квартале и, надеюсь, не дадут меня в обиду.

– Да, полицейских здесь хватает. Но не кажется ли вам, что количество преступлений здесь возросло?

Миро пытливо посмотрел на Джимми:

– А вы не думаете, что эти полицейские как раз и находятся здесь, чтобы охранять Мэгги?

– Думаю, – ответил Джимми, не сводя взгляда с Мэгги. – И все же чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы вы оба возвратились домой.

– Миледи, – сказал пастор Викерс, заметно нервничая, – не будете ли вы в еще большей безопасности под охраной двух крепких мужчин вместо одного?

– Я всегда готов охранять Мэгги! – отозвался Миро. Но он отлично понимал, что слаб и тщедушен и не сможет толком даже себя защитить. Тем более от вооруженных бандитов.

Тем временем Джимми протянул руку священнослужителю:

– Очень рад был познакомиться, пастор Викерс. Нам пора домой.

– До свидания, пастор Викерс, – сказала Мэгги, пожимая руку священнослужителю. – Увидимся через две недели.

– Мэгги, – заметил Джимми, – возможно, ваши планы несколько нарушатся. Ведь следующие две недели приходятся на ваш медовый месяц. Я глубоко уверен, что церковь, как и Армия спасения, с пониманием воспримет ваше желание целиком посвятить себя новому супругу.

Они вышли на улицу, где их поджидал Дарби с экипажем Лэнгдонов.

– Как вам понравилось мое выступление? – спросила Мэгги, когда оба расселись на заднем сиденье.

– Было любопытно послушать.

– Очень важно! – поправила Мэгги.

– Я бы сказал, что светская дама вряд ли должна посвящать каждое утро пятницы подобного рода лекциям! – усмехнулся Джимми.

– Жаль, что вы этого не одобряете, Джимми! – с обидой ответила Мэгги.

– Я не сказал, что не одобряю. Более того, считаю, что ваши слова, обращенные к несчастным созданиям, должны иметь совершенно практическое воплощение. Но мне кажется, что дядюшке Чарлзу не очень понравится, если вы начнете втягивать его дочь в такого рода благотворительную деятельность.

– То, что я здесь делаю, касается только меня. Это мой собственный выбор. И я не намерена привлекать к своей деятельности кого бы то ни было еще. И уж конечно, не дочь лорда Чарлза! Кстати, Арианна планирует возвратиться в школу после нашего бракосочетания с ее отцом?

– Она вскоре станет совершеннолетней и намерена провести некоторое время в Лондоне. Дядя Чарлз хочет, чтобы его дочь присутствовала на свадебной церемонии. – Джимми потупил взгляд и добавил: – У Чарлза есть некоторые планы в отношении Арианны, а потому он настаивает, чтобы дочь осталась в Англии.

«Некоторые планы? – подумала Мэгги. – Интересно. Уж не хочет ли Чарлз Лэнгдон выдать дочь за своего племянника?»

Мэгги отнюдь не была уверена, что современное британское законодательство не запрещает браки между столь близкими родственниками. Но с другой стороны, знала, что в королевских и приближенных к ним семьях они допускались.

Мэгги отвернулась и стала смотреть в окно. Вскоре впереди показались мрачные башни Тауэра. Отсюда до дома было совсем недалеко.

Она снова посмотрела на Джимми:

– Не беспокойтесь, сэр Джеймс! Я вовсе не хотела, чтобы вы привезли сюда Арианну.

– Мэгги также никогда не предлагала и мне съездить за дочерью лорда Чарлза! – подал голос Миро. – Но если Арианна приедет в Англию, то я бы с удовольствием сопровождал ее везде, куда бы она ни захотела съездить или сходить. Поскольку очень хорошо знаю здешние места, где часто прогуливался вместе с Натаном, мужем… первым мужем Мэгги… Как вам известно, сам Чарлз Диккенс любил приезжать сюда. И это отражено во многих его сочинениях. Кроме того, именно Диккенс поведал всему миру о том, что такое лондонский Ист-Энд! И после этого мало кто решается пойти туда в одиночку. А если и решается, то, очутившись в Ист-Энде, не знает, как себя вести, чтобы не попасть в беду…

Миро вдруг понял, что вновь проболтался. Ибо заметил, что Мэгги и Джимми внимательно смотрят на него.

– Но конечно, – спохватился он, – даже та весьма скромная благотворительность, которой занимается Мэгги в Ист-Энде, имеет колоссальное психологическое значение! Разумеется, никто не в силах покончить с ужасающей нищетой десятков тысяч несчастных, прозябающих в этих кварталах. Не в последнюю очередь потому, что число бедных и умирающих с голоду здесь постоянно возрастает из-за притока иммигрантов. Их почти не принимают на работу, оставляя на улицах и тем самым превращая в потенциальных преступников. Весьма печально, что английский метод решения проблем столь примитивен. Ибо практически сводится к спаиванию несчастных. Ужасающее сочетание невежества, отчаяния и алкоголя неизменно приводит к катастрофическому росту преступлений. Здесь и ночные кражи со взломом, и изнасилования, и убийства. Сегодня, правда, пастор Викерс говорил несколько о другом. О том ужасе, который за гранью человеческого понимания. Тот умалишенный, несомненно, будет в конце концов арестован. Но пастор Викерс рассказал мне и еще кое-что, пока ты держала речь перед собравшимися женщинами.

– Что именно?

– Видишь ли, по его словам, здесь далеко не уверены, что это чудовищное убийство связано с двумя другими, случившимися не так давно. Так или иначе, но ни одно из них не шло ни в какое сравнение с совершенным ныне! Кстати, пастор Викерс абсолютно прав в своих предостережениях. Сама посуди: был ли когда-нибудь столь зверски убит кто-нибудь из богатых жителей города? – Миро вновь смолк, сообразив, что его слова отнюдь не укрепляют позиции Мэгги. И резко переменил тему: – Скажи, Мэгги, занималась ли ты благотворительностью в этих страшных кварталах при жизни Натана?

– Нет, – неохотно призналась она.

– Гм… – прочистил горло Миро.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Мэгги.

– Я имею в виду то, что Натан, видимо, не позволял тебе ездить в Ист-Энд.

– Зачем бы он стал это делать? – спросила она, уже не скрывая раздражения. – Он был убежденным защитником всех бедных!

– А также полицейским, который отлично знал, насколько опасно такой молодой и привлекательной женщине, как вы, бродить по криминальным кварталам и к какой трагедии это может привести! – присоединился к разговору Джимми.

– Я знаю, что делаю! – фыркнула Мэгги.

– Конечно, это не мое дело… – сразу же сдался Джимми.

– Только не ссорьтесь! – призвал Миро, заметивший, что напряжение в звучании голосов обоих грозило перерасти в бурю. – Согласитесь, что каждый человек, будь то женщина или мужчина, знатный или простолюдин, должен идти по жизни своим путем, смотреть на мир своими глазами, самостоятельно выбирать повороты и разбирать завалы на дороге! Мэгги выбрала для себя путь, сопряженный с немалым риском. И хотя она прошла только часть его, все же мы не можем не оценить по достоинству то, что она уже сделала!

– Жак! – тихо упрекнула его Мэгги.

– Молчите! – остановил ее Джимми. – Он прав. Вы действительно уже немало сделали.

Мэгги снова посмотрела в окошко. Миро некоторое время хранил неловкое молчание, потом тоже бросил взгляд в окно и воскликнул:

– А! Так мы уже подъезжаем!

Экипаж подкатил к парадному крыльцу. Миро спрыгнул на землю и взбежал по ступенькам, опередив еще спускавшегося с козел Дарби.

Мэгги тоже хотела было выйти из экипажа, но Джимми удержал ее и многозначительно произнес:

– Мне кажется, нам с вами неплохо было бы немного прокатиться вдвоем и приватно побеседовать.

Мэгги смотрела на Джимми и чувствовала, как холодеет ее сердце.

– Вы так считаете? Боже мой, для чего нам это нужно?

– Разве вам не хотелось бы подышать свежим воздухом? – тактично спросил он.

– Не думаю, что здешний воздух такой уж чистый!

– Все же попробуем! Вы не могли бы немного подвинуться? Ведь место рядом с вами освободилось.

Мэгги состроила кислую мину, но все же подвинулась. Джимми учтиво поблагодарил ее и уселся рядом.

– Ну, куда же поедем? – насмешливо спросила Мэгги.

– Недалеко. Поэтому не будем зря тратить время и очень откровенно поговорим.

– Слушаю вас!

– Скажите честно, вы выходите замуж за дядю Чарлза из-за денег?

– Боже, какое оскорбление вы наносите человеку, которому постоянно клянетесь в преданности! Сэр Джеймс тяжело вздохнул:

– Что ж, видимо, наша прогулка продлится дольше, чем я предполагал!

– Ради Бога, скажите, чего вы от меня хотите?

– Давайте немного порассуждаем. Когда дядя Чарлз пришел в ваш дом, вы лишь раз взглянули на него и тут же влюбились до безумия. Влюбились так же сильно, как, по вашим словам, в своего первого мужа.

– Пока еще у меня был только один муж!

– Понятно. Итак, вы утверждаете, что встретили дядюшку Чарлза и сразу же почувствовали к нему пылкую любовь и страстное влечение. Так?

– Я запомнила лорда Чарлза с нашей первой встречи, которая произошла задолго до того, как он пришел к нам в дом. И увидела в нем человека очень доброго, умного и воспитанного. Поэтому его образ остался для меня дорогим воспоминанием.

– И вы никогда не задумывались о том, что дядя Чарлз, мягко говоря, мужчина в годах? О том, что ему, возможно, осталось недолго жить на этом свете?

– Вы отвратительно относитесь к человеку, которому, как сами утверждаете, верно служите!

– Я никому не служу, а просто забочусь об интересах дядюшки Чарлза, потому что он мой ближайший родственник. Не говоря уже о том, что дядя гораздо старше меня и, несомненно, человек выдающийся. Сам же я честен и практичен. Я наблюдал за вашим выступлением. И не думаю, чтобы вас это шокировало.

– А вы не слишком щепетильны. Джимми насмешливо улыбнулся:

– Как вам будет угодно! Все же, боюсь, вам придется меня выслушать!

– Да ради Бога! Я вся внимание!

– Хорошо. Итак, совершенно очевидно, что вы выходите замуж за человека, занимающего видное положение в свете и, что особенно важно, имеющего большие деньги. Это называется «брак по расчету». А точнее, по вашему расчету.

На сей раз усмехнулась Мэгги:

– Видите ли, сэр, очень много браков заключается именно по расчету. Мой брак с лордом Чарлзом относится как раз к их числу. Мне никто не давал в этом отношении никаких советов. Да я в них и не нуждалась! Просто, увы, таков удел многих женщин, которые решились стать женами!

– Ага! Но я знаю вашего родного брата, миледи! И, при всех его недостатках, он никогда не заставит свою родную сестру предпринять какой-либо серьезный шаг против ее воли. Ведь мы живем не в средневековье, а в девятнадцатом столетии!

– Другими словами, вы полагаете, что браков по договоренности не должно быть? Знаете ли, Джимми, мне придется рассказать об этом разговоре лорду Чарлзу.

– Ради Бога! Но мы еще не до конца договорили.

– Для меня этот разговор окончен!

– Тогда вы останетесь здесь моей пленницей!

Мэгги посмотрела на Джимми и поняла, что эти слова сказаны совершенно серьезно. Рослый и широкоплечий Джимми перекрыл ей путь к отступлению.

– Вы правы, я действительно оказалась вашей пленницей. Но я могу начать драться и визжать, постараюсь выскочить из экипажа, а когда подоспеет полиция, расскажу обо всем лорду Чарлзу.

– Ничего подобного вы не сделаете, дорогая миледи. Вы даже не успеете дотянуться до дверной ручки экипажа, как я уже буду лежать на вас!

– Как вы смеете?! Или забыли, что ваш дядя предложил мне стать его законной женой, а никак не любовницей?!

– Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить!

– Не понимаю…

– Сейчас поймете. Вы намерены выйти замуж за дядю Чарлза из финансовых соображений. Ради Бога! Но позвольте предупредить, у вас не будет ни любовных ночей, ни дублера для таковых, а ваш новый супруг проживет не так уж мало после женитьбы, как вы рассчитываете.

Мэгги остолбенела, глаза сузились, кулаки сжались. И только огромным усилием воли она удержалась от того, чтобы не броситься на Джимми и не влепить ему пощечину. Однако в этот момент экипаж подпрыгнул на попавшем под колесо булыжнике, и расстояние между ними сократилось до минимума. Левая рука Джимми обвила талию Мэгги и прижала ее к могучей мужской груди. И в гот же миг она почувствовала, что крепкое объятие доставляет ей удовольствие. Непроизвольно Мэгги прижалась к его груди и услышала учащенное биение сердца Джимми.

Отпихнув его резким движением, она почти вырвалась из объятий Джимми. Но теперь уже ее рука оказалась на его талии. Мэгги отдернула руку, вздрогнув при этом так, что все шпильки посыпались из волос и попадали на пол.

– Я сейчас подберу, подберу! – забормотал Джимми, но при этом не сдвинулся с места.

Рука его вновь обхватила талию Мэгги, и он прижал к себе охваченную дрожью молодую женщину.

– Боже! – чуть слышно простонала она. – Отпустите меня!

– Сию минуту, миледи.

Мэгги бросила взгляд в окошко и с удивлением обнаружила, что они заканчивали всего лишь первый круг вокруг квартала. Ей же вся поездка показалась вечностью.

В следующий момент экипаж остановился, и Джимми первым выпрыгнул на землю. После чего протянул руку Мэгги. Она почти машинально приняла ее, медленно спустилась по ступенькам и посмотрела в глаза Джимми. Они были серыми и неприветливыми, как осеннее небо. У Мэгги застучали зубы.

– Вы намерены просить меня ничего не говорить лорду Чарлзу о нашем… разговоре? – с вызовом вопросила она, проклиная себя за дрожь в голосе.

– Нет. Полагаю, я должен вести себя благородно. И буду молиться о том, чтобы Господь послал вам с дядей долгую и счастливую супружескую жизнь. А еще чтобы у вас родилась дюжина прекрасных сыновей.

Джимми произнес эти слова жестко, отчего Мэгги съежилась, как от порыва холодного ветра, и почувствовала, как бухает ее сердце.

– Всего хорошего, сэр Джеймс! – ледяным тоном произнесла она, подавая ему чуть дрожащую руку. – Наверное, я должна была бы пригласить вас на чашку чая, но… полагаю, что мы должны быть честными друг с другом. Поэтому скажу откровенно, что не хотела бы больше видеть вас в своем доме. Что ж, мне остается только поблагодарить вас за прогулку в экипаже. Да нет же! Что я, разве это была прогулка? Скорее похищение!

Мэгги поднялась по лестнице к парадной двери. Но у самого порога обернулась:

– И прошу вас перестать преследовать меня и шпионить за мной! – Она скрылась за дверью.

В холле ее встретил Миро. По его смущенному лицу Мэгги поняла, что ее друг слышал их разговор с Джимми. Миро поспешил улыбнуться и спросил:

– Все в порядке?

– В порядке! – взорвалась Мэгги. – Лучше не бывает! Она проскользнула за спиной Миро и, не оглядываясь, взбежала по лестнице на второй этаж. Больше всего в этот момент ей хотелось запереться в своей комнате и броситься на кровать.

– Мэгги, – окликнул ее снизу Миро. – Что?

– Действительно все хорошо?

– Я же тебе сказала!

– Он не хочет, чтобы ты ездила в Ист-Энд?

– Я не за него собираюсь замуж!

– Нам, наверное, следует лучше оберегать тебя в поездках! По крайней мере до свадьбы.

– Не будь смешным! Я ничего не намерена менять в своей жизни в угоду этому мерзкому типу. Неужели тебе не понятно?

– Но…

– Повторяю, что ничего менять не буду! Ты наконец понял?!

Миро грустно кивнул. Мэгги повернулась и через ступеньку побежала дальше вверх по лестнице…

И все же, даже очутившись в своей комнате, Мэгги не нашла успокоения. Она упала на кровать, закрыла глаза и принялась молиться о ниспослании ей сна. Но сон не шел. Вместо него в воспаленном мозгу вновь и вновь возникали картины только что происшедшего. И это были не только слова, сказанные Джимми…

Ей предстоит выти замуж за лорда Чарлза…

За человека, годившегося ей даже не в отцы, а в деды.

Боже;

Мэгги уткнулась лицом в подушку и зарыдала.

Глава 4

– Сэр! – раздался у него за спиной знакомый голос Дарби.

Джимми в эти минуты играл в клубе в теннис с сэром Роджером Стерлингом.

– А, это ты, Дарби! Что-нибудь случилось?

– Сэр, я старался изо всех сил, дабы не упускать леди Мэгги из виду, держась при этом на почтительном от нее расстоянии. Но сейчас… Извините, чувствую, что не в состоянии более управлять собой!

Джимми нахмурился. Он делал все возможное, чтобы не попадаться на глаза Мэгги и одновременно охранять ее от возможных опасностей. Хотя и понимал, что его собственное поведение выглядело отвратительным, а потому возмущению Мэгги и явному отвращению к нему нет предела.

Он хотел, чтобы эта проклятая свадьба произошла как можно скорее! Тогда ему не надо будет больше заботиться о благополучии дяди и можно будет наконец уехать из Лондона. А этого Джимми очень хотел! Сейчас ему было уже все равно, пошлют ли его на континент, в Азию или в Америку. Главное, чтобы поскорее отсюда!

– Скажи, Дарби, думаешь, она намерена этой ночью поехать в один из ночных клубов на медиумический или спиритический сеанс?

– Похоже на то, сэр! Мне стало известно, что сеанс состоится сегодня в доме одного из новых самопровозглашенных мессий. Вы, верно, читали о нем. Не думаю, что миледи пропустит такое событие!

– Ах да! Александер… Адриан Александер! Я видел объявление в вечерней газете.

– Да, да! Он самый! Не ошибусь, что за столь короткое время немало лондонцев уже успели побывать на его выступлениях. Герцогиня Чесни даже клялась в интервью газете «Обсервер», что именно он вернул ей возлюбленного – герцога, который сбежал от нее несколько месяцев назад!

– Марион, конечно, достойна стать возлюбленной, – хмыкнул Джимми, – но, боюсь, она немного чокнутая.

– О, сэр, я видел вдовствующую герцогиню! – согласился Дарби. – Вам ведь известно, что я уже привык заботиться о милорде и присматривать за ним. Естественно, во время вашего отсутствия. Поэтому когда…

– Дарби, мы с дядей весьма благодарны тебе за это! – сказал Джимми, пряча улыбку.

– Пусть так, но мои наблюдения идут только на пользу милорду. Хотя, должен сказать вам, сэр, слуги порой слишком много болтают!

– Слава Богу, они не разносят грязных сплетен!

– Тогда вы меня правильно поймете. Дело в том, что, наблюдая за леди Мэгги и порой украдкой подслушивая некоторые ее разговоры, я кое-что узнал.

– Что именно?

– То, что миледи намерена сегодня поздно вечером провести время с двумя джентльменами. Уверен, она не собирается разоблачать ни одного из них. Хотя в одной из газет была опубликована статья, в которой упоминалось ее имя в связи с последним посещением миледи медиумического сеанса. Тогда она тоже сидела между этими господами и, уходя, обнаружила под столом около себя шнурки.

Голос Дарби дрожал от волнения. Его собственное отношение к подобным сеансам, именуемым «новой наукой», получившей широкое распространение в Англии с середины девятнадцатого столетия под названиями «спиритизм» и «месмеризм», было несерьезным. Даже более того, Дарби считал это чушью. Глупостью, хотя и безвредной. Чтобы всерьез заинтересоваться такой «наукой», нужны конкретные аргументы и факты, свидетельствующие в пользу всех этих рассуждений.

Мэгги же была полна решимости доказать, что мошенничество и обман, бытующие на подобного рода сеансах, обернутся для посетителей, уповающих на отдохновение души, серьезной опасностью. Ибо в роли мессии на них чаще всего выступают обманщики и шарлатаны, единственной целью которых является выколачивание из аудитории максимума денег.

Одни верили Мэгги, другие – нет. А потому Дарби довольно прохладно отнесся к странному увлечению своей будущей молодой хозяйки.

Он тяжело вздохнул и смолк.

– Но она собирается идти туда инкогнито, – возразил Джимми, – и, насколько я понимаю, испытывает к таким представлениям скорее отвращение, чем интерес.

– Но все же ничего хорошего в этом я не вижу, – запротестовал Дарби. – И даже боюсь за миледи.

– А ты уверен, что у нее на сегодня нет никаких договоренностей о встрече с дядей Чарлзом? Почему ты считаешь, что она будет ужинать не с будущим супругом? В конце концов, разве Мэгги не может просто развлечься?

Дарби беспомощно развел руками:

– Конечно, сэр, вы лучше осведомлены о планах милорда Чарлза и его невесты.

– В котором часу начинается этот чертов сеанс?

– Насколько мне известно, в девять. – Где?.

– На окраине Уайтчепела.

Джимми закусил нижнюю губу. Место, которое назвал Дарби, не внушало доверия. Более того, Уайтчепел славен всякого рода преступлениями, включая и убийства. О последнем рассказал, кстати, пастор Викерс. Другое произошло незадолго до этого.

– Мы тоже должны туда поехать, – решительно сказал Джимми. – Причем прямо сейчас. Ведь уже скоро девять. Знаешь точно, где это?

– Естественно!

– Тогда поскорее найми кеб. Я не хочу, чтобы мой собственный экипаж заметили где-нибудь рядом с тем местом, где этот Александер демонстрирует свои опыты! Договорись с господином Ричардом Райли, довольно крепким ирландцем, который прошлым месяцем лишился горячо любимой жены. Печально, но она утонула в пруду прямо на территории своего загородного дома в Корке. А я тем временем съезжу домой в город.

Дарби кивнул и быстрыми шагами направился к выходу. Джимми, попрощавшись с партнерами по игре, последовал за ним.

По каким-то причинам в тот вечер лорд Чарлз уехал рано. Мэгги при этом облегченно вздохнула: будущий супруг пребывал в ностальгическом настроении. Обычно она с интересом слушала его воспоминания. Но сегодня взгляд ее поминутно устремлялся на стенные часы.

Стрелки уже показывали десять минут девятого, когда лорд Чарлз встал из-за стола и попросил позвать Дарби. Тот немедленно появился. Чарлз Лэнгдон раскланялся с хозяевами дома, поцеловал руку невесте и вышел.

После того как дверь за лордом закрылась, Джастин зевнул и недовольно буркнул, обращаясь к сестре:

– Ты выглядишь слишком нервной. Я хотел было поехать в клуб, но, пожалуй, лучше останусь с тобой.

Мэгги недовольно посмотрела на него:

– Извини, Джастин, но сейчас я собираюсь немного почитать и отдохнуть. Полагаю, это вряд ли будет тебе интересно.

Джастин нахмурился:

– Ты что-то планируешь на вечер, не так ли? Что ты замыслила?

– Что ты имеешь в виду? – забеспокоилась Мэтти.

– Позавчера я разговаривал в клубе с Джимми. Он, как всегда, был предельно вежлив. Но все же намекнул, что я веду себя неосмотрительно, позволяя тебе свободно разъезжать по грязным трущобам города. Тем более по ночам!

Мэгги вздохнула и неодобрительно покачала головой:

– Мне кажется, это решительно не его дело!

– Он переживает за дядю.

– Джастин, мы с тобой всегда уважали чей-то выбор, невзирая на то, нравился он нам или нет. Не говоря уже друг о друге!

– Да, так действительно было! Но теперь с каждым днем я все менее чувствую себя твоим братом! Ты с ними встречаешься…

– Ты не прав, Джастин! Ничего подобного не происходит. А теперь нам лучше прекратить этот разговор. Давай вернемся к нему через несколько дней, когда я выйду замуж за, лорда Чарлза. Тогда, что бы вы с Джимми ни думали о моем поведении, это уже не будет иметь никакого значения. А сейчас я готова поклясться тебе на Библии, что сегодня не собираюсь ехать в Ист-Энд. Так что спокойно иди в свой клуб!

Джастин неуверенно посмотрел на сестру. Потом утвердительно кивнул и спросил:

– Ты уверена, что будешь в безопасности, оставаясь в доме одна?

Мэгги рассмеялась и тронула его за рукав:

– Пойми же, я не одна здесь! Со мной Клейтон. Кроме того, Миро что-то сочиняет на втором этаже.

– Это верно!

– Вот и прекрасно! Итак, я поднимаюсь наверх, где меня ждет интереснейшая книга.

– В таком случае желаю тебе спокойной ночи!

Мэгги вспорхнула вверх по лестнице и заперлась в своей комнате. Через пару минуту она услышала, как Клейтон о чем-то говорил с Джастином, очевидно, накидывая ему на плечи пальто и вручая цилиндр с тростью. Потом снизу донесся стук закрываемой двери. Значит, братец успокоился и уехал.

Все это слышал и Миро, который спустился вниз еще до того, как Мэгги на цыпочках вышла в коридор второго этажа, дабы убедиться, что брата действительно нет.

Оба они понимали, что Джастин вряд ли с полным доверием отнесся к заверениям Мэгги о том, что она никуда сегодня не поедет и будет читать какую-то интересную книгу. Подозрения, что сестра может улизнуть из дома и тайком пробраться на один из медиумических или спиритических сеансов, у Джастина остались. Тем более, что он знал о последнем посещении Мэгги сеанса, в конце которого она обнаружила у себя под ногами связку шнурков. Тогда же некая бельгийка, которую называли мадам Зенобиа, грозилась ее убить. К счастью, эта особа через несколько дней попала в руки полиции и была выслана из страны.

Никогда Мэгги не опасалась каких-либо серьезных неприятностей, ни от той женщины, ни от мужа, ни тем более от своего смешного пуделя. Подумав об этом, она готова была расхохотаться. Но в этот момент услышала голос Миро:

– Есть ли какие-нибудь вещи, которые ты хочешь взять с собой?

– Все уже приготовлено.

– Тогда давай потихоньку выйдем из дома.

– Не лучше ли будет обождать несколько минут? Надо убедиться, что Джастин уже поймал кеб и уехал.

– Уверен, что он успел это сделать. Если же мы и дальше будем медлить, то можем наткнуться на Клейтона. Идем!

Они сбежали по лестнице и выскользнули на улицу. Но в следующее мгновение Миро схватил Мэгги за руку и затащил за угол дома. Мэгги подумала, что все это начинает напоминать какую-то детективную историю. Тем более что происходит у стен ее собственного дома. Но, выглянув из-за угла, поняла, что была не права. Ибо Джастин еще только садился в кеб.

Мэгги и Миро на протяжении нескольких секунд, показавшихся им вечностью, боялись даже шевельнуться. И только когда кеб с Джастином исчез за поворотом улицы, вышли из укрытия. Почти бегом они миновали соседний квартал и остановились у небольшой площади, где всегда полно кебов, ожидавших седоков. Отдышавшись, они уселись в один из них, и Миро тут же открыл две захваченные сумки и вытряхнул на сиденье их содержимое: два черных парика, плотную темную вуаль для Мэгги, накладные усы, каштановые бачки и эспаньолку для Миро, темные капюшоны.

Они проехали по нескольким узким и темным улицам, свернули на набережную Темзы и очутились в районе, пользующемся весьма сомнительной репутацией. Когда кеб поравнялся с возвышавшимся на противоположном берегу реки Тауэром, Миро приказал кебмену остановиться. Мэгги осмотрелась по сторонам. Нет, это не был Ист-Энд, куда брат категорически запретил ей ездить по ночам. Но тонущие во тьме мрачные кварталы выглядели нисколько не лучше и доверия не внушали.

Миро быстро распахнул дверцу кеба, спрыгнул на землю и подал руку Мэгги. Прямо перед ними стоял большой темный дом очень старой постройки, явно требовавший капитального ремонта. И было в нем что-то загадочное, если не таинственное.

Они подошли к входной двери, которая тотчас открылась. Очевидно, их ждали, и действительно, на пороге стоял высокий бледный мужчина.

– Леди Уолзинг? – спросил он.

– Да-да! Я Эми Уолзинг, – ответила Мэгги. – Только, пожалуйста, этой ночью не надо предварять мою фамилию никакими титулами. Уверена, мы стоим на краю могилы, а потому не хотела бы препятствовать появлению здесь любого привидения, связанного с моим бедным покойным Уилли.

– О, я отлично вас понимаю! – кивнул бледный человек. – А этот господин ваш брат? Если не ошибаюсь, его зовут Бен, не так ли?

– Да, совершенно верно! – с улыбкой ответила Мэгги. – Но откуда вы знаете?

– Что ж, я мог бы сослаться на провидение, но дело обстоит гораздо проще. Бен заходил к нам утром, предупредить о том, что вы намерены присутствовать на вечернем сеансе.

– Боже, какая же я дуреха! Неужели трудно было догадаться?

– Ну зачем же так, дорогая миледи!

– Не надо никаких «миледи»! Зовите меня просто Эми или миссис Уолзинг, если вы так уж настаиваете!

– Входите, входите оба!

Мэгги и Миро переступили порог и оказались в просторном холле с широкой лестницей, ведущей на второй этаж.

– Я с нетерпением жду встречи с мистером Александером, – сказала Мэгги.

– Дорогая миссис Уолзинг, вы уже с ним встретились, – спокойно ответил бледный джентльмен.

– Как, вы и есть мистер Адриан Александер?

– Именно так, Эми, если мне также позволено вас называть по имени.

Сквозь вуаль Мэгги бросила взгляд на Миро. Он казался совершенно спокойным, видимо, отлично поняв свою роль, и благоговейно осматривался по сторонам.

– Все уже собрались, – сказал Адриан. – Прошу вас подняться наверх.

На втором этаже Адриан предложил обоим пройти в комнату, расположенную слева от лестницы. Дверь туда оказалась очень низкой, так что Мэгги пришлось наклонить голову, а Миро так и вовсе сложиться чуть ли не пополам.

В комнате их встретила женщина, одетая во все черное.

– Ее сиятельство леди Марион, герцогиня Чесни, – представил ее Александр.

– Прошу вас! – улыбнулась та. – Только никаких формальностей! Сегодня я для всех просто Марион.

– А я Эми! – ответила Мэгги. – Это мой брат Бен.

– Как замечательно, что в этот вечер мы будем называть друг друга только по именам! – И герцогиня радостно захлопала в ладоши. – А еще прошу вас познакомиться с Ричардом.

И она подозвала к себе молодого человека, стоявшего у камина. Он также был с ног до головы одет во все черное. С первого взгляда можно было угадать в нем ирландца. На щеках Ричарда красовались седеющие бакенбарды, неухоженные борода и усы закрывали половину его лица.

Он поднял руку в перчатке и представился:

– Ричард Райли!

– Бедный Ричард потерял свою любимую супругу Нели, утонувшую в пруду.

– Примите мои соболезнования! – проговорил Миро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.