Джойс Карлоу
Бесценное сокровище

Глава 1

Маленький, сверкающий на солнце катер упруго рассекал голубую воду залива Махоун, оставляя за собой белый пенный след. Мэдди смотрела на удаляющийся берег, наблюдая за тем, как уменьшались в размерах ярко выкрашенные домики и высокие сосны все больше сливались с зеленоватой дымкой, висевшей над зеркальной гладью залива.

Брызги океанских волн фонтаном взлетали в воздух и, падая, щедро орошали сидеших на деревянных скамьях пассажиров. Хотя солнце все еще сильно грело, сочетание прохладных капель на теле с резковатым океанским ветерком вызвало у Мэдди легкую дрожь. Она повыше натянула ворот хлопчатобумажного свитера и обвила себя руками, чтобы хоть как-то сохранить приятное тепло.

Если бы Чип сидел сейчас рядом, его теплая сильная рука непременно лежала бы у нее на плече, и ей не было бы так холодно. Но мысль о Чипе заставила ее нахмуриться: на ум пришла их недавняя ссора. Именно из-за этой ссоры она сейчас сидела здесь одна, в окружении незнакомых людей, составлявших, похоже, сплошь супружеские пары.

Мэдди глубоко вдохнула свежий терпкий воздух, а потом медленно выдохнула, всеми силами стараясь избавиться от дурных мыслей. «Ну и черт с ним, – подумала она со злостью. – Пусть катится ко всем чертям, и без него прекрасно проведу время. Пусть поволнуется немножко. Ему полезно».

Но Чип, конечно же, не будет изнывать от тоски и волноваться, о чем он сам совершенно недвусмысленно заявил перед тем, как она хлопнула дверью. Нет, это не в его духе. Чип скорее завалится в какой-нибудь бар, будет сидеть там, потягивая пиво, и, может быть, даже снимет какую-нибудь девицу, если попадется такая – не очень строгих нравов. Как это ни печально, с ее отъездом у него не возникнет абсолютно никаких проблем. Он всегда пользовался успехом у женщин, просто притягивал их к себе как магнит. Конечно, его не обойдут вниманием и в этот уик-энд, зато она будет чувствовать себя несчастной и одинокой.

Зачем же она согласилась провести с ним эти выходные? Мэдди задавала себе этот вопрос уже сотни раз. Разве не ясно было, чего он от нее хочет?

– Поехали, – уговаривал ее Чип, обволакивая ее томным взглядом темно-голубых глаз. – Я же не предлагаю тебе отправиться на переполненные пляжи Карибского моря или что-нибудь столь же банальное. Послушай, Новая Шотландия – это прекрасное и дикое место, совсем не похожее на прочие, изъезженные туристами местности. Во всяком случае, так говорят те, кто там побывал. Дорогая, мы будем ходить пешком, лазать по горам одни среди первозданной природы, захочется попутешествовать – к нашим услугам прогулочный катер. Останавливаться будем в маленьких отелях, у тебя, конечно, будет отдельная комната… Ну а в свободную минуту, я надеюсь, нам найдется о чем поговорить? Все расходы поделим поровну. У нас будет прекрасная возможность получше узнать друг друга. И я гарантирую, с моей стороны не будет никакого давления.

Конечно же, все получилось совсем наоборот. Прежде всего, он не сдержал слова и продолжал настойчиво домогаться ее. Правда, Мэдди самым решительным образом поселилась в отдельной комнате, но Чип не оставлял попыток пробить брешь в ее обороне и переспать с ней. Мэдди уже почти было согласилась уступить ему, но помешал какой-то внутренний барьер. А теперь она точно знала, что ни за что не согласится на подобные отношения с Чипом. Более того, она поняла, что вообще не желает иметь с ним каких-либо отношений.

Конечно, Чип был весьма привлекателен. Он выглядел прямо как кинозвезда – высокий, стройный блондин с необыкновенно голубыми глазами. У него была темная, почти золотистая кожа, хорошая фигура и упругие мускулы. Ни одна женщина не могла остаться к такому парню равнодушной.

Но, хотя от одной его внешности девичье сердце могло растаять, что-то подсказывало Мэдди, что с этим красавчиком надо быть поосторожней. Красота красотой, но есть же и другие вещи, на основе которых должны строиться отношения между мужчиной и женщиной. Чип вел себя весьма прямолинейно: если он звал ее куда-нибудь на природу, то исключительно в места отдаленные и малолюдные, если они встречались в баре, то непременно стоящем на обочине цивилизации. Во время танцев он слишком близко прижимался к ней, а когда и это не помогало, попросту делал предложения весьма неделикатного свойства. И чем больше он пил, тем более назойливым становился.

Вчера они прибыли на южное побережье Новой Шотландии, где, как сообщалось в одном из рекламных проспектов, находился таинственный остров Оук-Айленд. На этом острове, расположенном в заливе Махоун, туристы должны были провести потрясающий уик-энд с историческо-мистическим уклоном. По преданию, там были закопаны сокровища пиратов, которые и были гвоздем туристского сюжета. Мэдди много читала об этом туре и с нетерпением ожидала начала чудесного путешествия в прошлое. Рекламная брошюра обещала представить костюмы восемнадцатого века, пищу той далекой эпохи и полное погружение в атмосферу прошлого.

– Это будет очень интересно, – убеждала Мэдди приятеля. – Мы отправимся туда на катере, прогуляемся по тем местам, где бродили пираты, посмотрим за раскопками, подумаем, где могут быть спрятаны сокровища. А какие, говорят, там цветы!

– Я бы согласился с тобой, если бы речь шла об одном дне, но, черт возьми, Мэдди, мы потратим на это весь уик-энд.

– Послушай, ну разве можно такое пропустить? – продолжала уговаривать Чипа Мэдди. – Пообедаем на лоне природы, узнаем об истории этого таинственного острова. А потом, облачившись в наряды восемнадцатого века, примем участие в костюмированном празднике. И еще мы попробуем себя в роли детективов, разгадывая убийство одного из участников представления.

– Глупости все это, – недовольно проворчал Чип. – Боже мой, Мэдди, все эти пиратские истории с сокровищами – это же детские игры!

– Я хочу туда поехать! – упрямо повторила она. – Я уверена, что там будет необыкновенно интересно.

На самом деле она вовсе не испытывала такой уверенности, просто хотелось какого-то разнообразия. На этот раз Чип даже не удостоил ее ответом.

– В таком случае я отправлюсь на остров одна, – решительно заявила Мэдди.

– Ну что ж, поезжай, – угрюмо буркнул он.

– И поеду, – выпалила она, заметив при этом, что он продемонстрировал к ее словам полнейшее равнодушие. Так она оказалась на катере, а он уселся в арендованную машину и отправился в Галифакс, конечно, для того, чтобы кутить напропалую все выходные водном из многочисленных городских пабов.

Именно эта страсть, кстати сказать, особенно осложняла их отношения. Когда Чип напивался, он становился другим, совершенно чужим человеком. В такие минуты Мэдди терялась и не знала, как себя с ним вести. Правда, он никогда не опускался до оскорблений, но становился напористым и даже слегка агрессивным, давая волю своему необузданному темпераменту. Именно его увлечение алкоголем заставляло ее всегда быть начеку…

– Приехали!

Бодрый голос юного проводника отвлек Мэдди от неприятных воспоминаний. Он выключил двигатель, и катер медленно причалил к деревянной пристани, где их уже ждал седовласый старик с неожиданно черной бородой. Встречающий взмахнул рукой и бросил своему младшему напарнику толстый канат. Мэдди улыбнулась, стараясь отбросить неприятные мысли и настраиваясь на приятное времяпрепровождение.

Их юному гиду было не больше семнадцати или восемнадцати лет. У него были прямые светлые волосы, куча задорных веснушек и обгоревший на солнце, облупленный нос.

Парень ловко поймал брошенный ему конец. Затем он умело подтянул катер к причалу и закрепил канат. Старик тем временем подошел к вновь прибывшим, всем своим видом выказывая готовность встретить дорогих гостей как можно лучше. Большинство из пассажиров были среднего возраста, двое – пожилыми.

– Когда будете высаживаться, назовите свои имена, – пропел густым басом чернобородый. Меня зовут Генри… Генри Стэндард.

– Флоренс Элдридж, – сказала женщина с пепельно-седыми волосами, с благодарностью принимая протянутую руку старика.

– Френк Элдридж, – произнес последовавший за ней солидный мужчина. – Мы приехали из Индианы.

– Прекрасное место, – заметил старик с легкой ухмылкой. – А вы, друзья мои, берите пример с этого человека и называйте свои имена и место, откуда вы прибыли.

– Джесси Андерсон. А это мой муж Энди. Мы из Джорджии.

Упоминание о штате в данном случае, пожалуй, было излишним: южан выдавал акцент. Медленный, тягучий говор жителей этого штата был хорошо знаком каждому американцу.

– Элиот. Джеймс и Марта Элиот из Бостона.

За этой парой последовали супруги Крэммер из Нью-Йорка – Глэдис и Хершфилд, а за ними Джун и Родни Кингсли из Онтарио.

– Мэдди Эмерсон, – тихо сказала она, ступая на деревянный настил причала и выпрямляя спину. – Я тоже из Бостона.

– Одна? – удивленно спросил старик и ухмыльнулся. – Ну что ж, если не возражаете, я составлю вам пару, и мой юный друг поведет нас к шахте с деньгами. Именно так называется это место – «Шахта с деньгами».

Мэдди улыбнулась.

– Это звучит весьма интригующе.

– Всем держаться вместе, – скомандовал юный гид. – Напоминаю тем, кто уже успел забыть мое имя. Меня зовут Тим Маклин, но вы можете называть меня просто Тим. Еще раз предупреждаю: все должны держаться вместе. Весь остров перерыт вдоль и поперек, и Бог знает, что может случиться, если вы вздумаете прогуляться по незнакомой местности.

Они прошли по огромному полю, а затем вышли на тропинку, змеившуюся под густой сенью растущих вдоль берега деревьев.

– Люди раскапывают этот остров уже более двухсот лет, и, надо сказать, за это время здесь найдено немало интересного, – сообщил Тим Маклин, когда они подошли к прямоугольному деревянному навесу, лишь слегка прикрывавшему огромных размеров котлован. – Сперва искатели сокровищ наткнулись здесь на обычные доски, затем докопались до дубовых ящиков, а в 1795 году открыли эту шахту.

Туристы дружно сгрудились вокруг черного провала шахты и стали заглядывать в ее бездонную глубину.

– Обнаружилось, что ее глубина достигает сотни футов, – продолжал гид. – Шахта интересна еще и тем, что в ней полно ловушек и тоннелей, которые периодически затапливает.

– Весьма хитроумное сооружение, – глубоко мысленно заметил мистер Элдридж.

– Да уж, те, кто его создал, хорошо знали свое дело, – согласился Тим.

Мэдди заглянула в бездну шахтного ствола и почувствовала, что ее обдало холодом. Конечно, Чип считает, что все рассказы о пиратах и их сокровищах – детские сказки, но она придерживалась иного мнения. Мэдди с детства увлекалась историями с приключениями, а когда она приходила на пустынный берег, то часто мечтала о том, что когда-нибудь найдет спрятанные давным-давно сокровища.

– Наш остров – один из трехсот островов, расположенных в заливе Махоун, – рассказывал гид. – Оук-Айленд небольшой – километр в длину и метров сто в ширину. Как вы можете судить по рассказам, пыл искателей сокровищ не иссяк и по сей день.

– А кто же спрятал здесь клад? – полюбопытствовал мистер Крэммер.

– Ну, некоторые говорят, что это сделал капитан Кидд, другие – Генри Морган или Блэкберд. А один профессор колледжа считает, что все эти шахты были вырыты племенем инков, пытавшимся таким образом спрятаться от конкистадоров, захвативших Южную Америку. Он говорит, что только они умели делать затопляемые тоннели.

Толпа туристов зашумела, а Тим тем временем продолжил:

– Видите этот старый дуб? Он дал ключ к разгадке тайны шахты. К этому дубу были привязаны крючки и веревки. При раскопках на глубине около трех метров сохранилось углубление с небольшой платформой. В1804 году очередная группа кладоискателей опустилась на глубину в тридцать метров. Но шахта неожиданно заполнилась соленой водой. Позже обнаружилось, что она соединена с океаном этими самыми затопляемыми тоннелями.

– Они защищали спрятанные сокровища! – взволнованно выдохнула миссис Элдридж и вновь замерла, затаив дыхание. У нее было такое лицо, как будто она только что сделала великое открытие.

– Да, это наиболее вероятная теория, – кивнул Тим. – Как бы то ни было, шесть человек поплатились жизнью за то, что попытались разгадать тайну шахты. Последние исследователи даже прихватили туда с собой телевизионную камеру и настаивают на том, что на их пленке запечатлены три огромных сундука. Но наверняка можно сказать только то, что они сняли отсеченную человеческую руку.

Миссис Крэммер охнула и прикрыла рот рукой.

– Эти кадры вы сможете увидеть в нашем кинозале, неподалеку отсюда. Там же находятся некоторые предметы, обнаруженные в шахте. Потом вас ожидает знатный пикник. Вы также сможете выбрать себе подходящие костюмы, чтобы поучаствовать в нашем празднике, а потом мы покажем хижины, которые на время экскурсии станут вашим домом.

– А когда же произойдет убийство? – нетерпеливо спросил мистер Элдридж.

– Оно может случиться в любой момент, – уверенно сказал Тим и хитро подмигнул.

Затем повел туристов к небольшому деревянному домику.

– О, как увлекательно, не правда ли? – взволнованно промолвила миссис Элдридж, рассматривая платье, которое она вытащила из целой кучи барахла. – Здесь есть из чего выбрать. Я так боялась, что не найдется моего размера! Мне всегда очень трудно подобрать костюм.

Мэдди молча взглянула на нее: этой даме действительно нелегко подобрать наряд по фигуре! Миссис Элдридж была низкого роста и по форме напоминала грушу. Любопытство заставило Мэдди взглянуть на мистера Элдриджа. Он был крупным мужчиной, которому могла подойти только одежда Генриха VIII. Мэдди не смогла сдержаться и улыбнулась.

– Что вас так развеселило? – подозрительно спросила миссис Элдридж.

– Нет-нет, ничего. Я просто подумала, откуда они взяли все эти костюмы.

– Судя по их виду, я бы сказала, что их скупили по дешевке на одном из рынков Голливуда, – глубокомысленно заявила миссис Элиот, взяв в руки и рассматривая наряд, выглядевший намного старше своего предполагаемого возраста.

– Держу пари, что это платье участвовало в съемках фильма «Унесенные ветром», – смеясь, заявила Мэдди.

Марта Элиот приложила платье к себе и повернулась вокруг.

– Должна вам признаться: я уже чувствую себя Скарлетт, – промолвила она по-бостонски напевно.

– По вашему произношению этого не скажешь, – заметила Джесси Андерсон протяжно, как все южане.

Мэдди снова рассмеялась. У нее было прекрасное настроение. Обед прошел превосходно, хотя она и ощущала некоторую скованность из-за того, что все были парами, а она – одна. Правда, Элиоты сжалились над ней и пригласили в свою компанию.

После обеда она с огромным удовольствием послушала рассказ об истории острова Оук-Айленд, а потом их привели в этот домик, где они должны были подобрать себе наряды для праздника. Мужские костюмы находились в другом месте, так что женщины могли в полной мере насладиться выбором одежды – их никто не торопил.

А занятие это было прелюбопытнейшее, и дамы были полностью им поглощены, время от времени отпуская шутки по поводу капризов давно ушедшей моды. Постепенно увлекшись, Мэдди перестала чувствовать себя пятым колесом в телеге.

– Интересно, произойдет ли обещанное убийство во время праздника? – сказала миссис Крэммер.

– Не думаю, – возразила Мэдди. – По-моему, это должно произойти, когда мы будем находиться в хижинах или на пути к ним.

Неожиданно Джун Кингсли резко повернулась.

– Из всей группы вы одна здесь без сопровождения, – заметила она. – Не вы ли, случайно, должны стать жертвой?

– Не смейте портить всю прелесть сюрприза, довольно грубо оборвала ее миссис Элиот. – Если даже она и должна стать жертвой, то лично я не хочу ничего об этом знать.

– Нет, что вы! – запротестовала Мэдди. – Я такая же туристка, как и вы.

– О, посмотрите на это! – неожиданно воскликнула миссис Элиот, вытащив из груды тряпья длинное платье огненно-красного цвета из тонкого шелка с традиционно глубоким вырезом, отороченным белоснежными кружевами. Затем она не раздумывая протянула его Мэдди. – Дорогая, вы, кажется, единственный человек, который может осмелиться надеть эту вещь.

– … А на мой взгляд, убийцей вполне может стать ревнивая жена, – вдруг важно изрекла Глэдис Хершфилд, слегка приподняв густую черную бровь.

– Оно в самом деле вам подойдет, – продолжала убеждать Мэдди миссис Элиот. – У вас ирландский тип лица, темные волосы и зеленые глаза. Вам очень идет этот цвет.

Мэдди взяла протянутое платье и приложила к себе. Оно и вправду было сшито словно на нее, но казалось ей чересчур вызывающим, сексуальным, а кого ей было здесь соблазнять? И все же платье казалось настолько обворожительным, что невозможно было отказать себе в удовольствии надеть его на себя.

– Мне оно нравится, – тихо сказала она.

Не пора ли нам выйти во двор, чтобы нас проводили в наши хижины? – напомнила всем Джесси Андерсон, посмотрев на часы.

– Ну нельзя же в самом деле, дав женщинам столько тряпок, требовать, чтобы они своевременно явились в условленное место, – пошутила миссис Элиот. – Даже если эти костюмы были модными несколько веков назад.

– Я надену вот это, – заявила миссис Элдридж, поднимая для всеобщего обозрения платье из золотистого шелка.

– А мне, пожалуй, подойдет вот это, – таким же торжественным тоном сказала миссис Элиот, показывая на платье голубого цвета.

– Если вы выберете это красное, – объявила миссис Крэммер, глядя на Мэдди, – то мы наконец-то сможем отсюда выйти.

Мэдди молча кивнула, и дамы вышли по двор, где их немедля коснулись теплые лучи послеобеденного солнца.

– Советую всем держаться вместе, – напомнил ожидавший их там Тим Маклин. – Не забывайте, что идти следует только по тропинке, никуда при этом не сворачивая. Это очень важно. Вот эти фонари будут освещать вам путь всю ночь и, если вы не сойдете с тропинки, с вами ничего страшного не произойдет.

Он повел их к тому месту, где росли сосны.

– Обратите внимание на эти зеленые пятна, – продолжал он со знанием дела. – Это северный мох. Он совершенно не похож на испанский. Когда-то его использовали для набивки матрасов и прочих хозяйственных надобностей.

Мэдди посмотрела на облепившие стволы уютные подушки северного мха и подумала, что в туманный день он, наверное, придает деревьям облик таинственных и древних существ. Но тумана не было, как не было и тишины. Туристы с руками, полными сумок и древних нарядов, шли к хижинам, весело обмениваясь впечатлениями. Мужчины к тому же неловко прижимали к себе шпаги, которые тем не менее отмечали каждый их шаг воинственным звяканьем.

Дорога повернула, и они остановились.

– Это наша штаб-квартира, – сообщил Тим. – В восемь часов приходите сюда: начнется праздник.

– А убийство… – довольно громко прошептала Глэдис.

Тим пропустил ее реплику мимо ушей и продолжил:

– Вы легко найдете дорогу. Тропинка непременно приведет вас сюда, если никуда не сворачивать.

Через некоторое время толпа туристов приблизилась к первой хижине. Туда вошли мистер и миссис Элдридж. Следующая досталась супругам Элиот.

Строения располагались в некотором отдалении друг от друга, хотя все выходили на столь часто упоминаемую Тимом дорожку.

– Ну вот мы и пришли, мисс Эмерсон.

Мэдди приветливо помахала гиду рукой и зашла в свое жилище. Внутри оказалось довольно прохладно. Мэдди повесила платье на крючок и рухнула на широкую кровать. Помещение не отличалось тонкостью отделки, но выглядело достаточно современно. Кровать из сосновых досок была покрыта ярким лоскутным покрывалом. В одном углу стоял небольшой туалетный столик с маленьким зеркалом, напротив располагался сложенный из кирпича камин. Дверь из комнаты вела в ванную с душем.

– Ужасно, – пробормотала Мэдди, заглянув в ванную. Она уже давно лелеяла надежду погрузиться в теплую ванну, но не тут-то было. С водой здесь, кажется, были серьезные проблемы. Питьевая вода находилась в графине, а надпись над раковиной предупреждала, что пить воду из-под крана категорически запрещается.

Мэдди вернулась к кровати, разделась до кружевного белоснежного белья и швырнула одежду на стоявший неподалеку стул. Затем она снова улеглась и, конечно, снова вернулась мыслями к своим отношениям с Чипом. Что же ей предстоит в понедельник утром, когда этот необычный уик-энд закончится и она опять лицом к лицу с ним столкнется?

Марта Элиот, высокая хрупкая женщина с темными глазами и коротко подстриженными седыми волосами, сидела на краю широкой кровати и не спеша перелистывала журнал. Ее муж Джеймс, такой же высокий, но еще более худощавый, тем временем комфортно устроился в единственном кресле и наслаждался чтением газеты. Квадратные очки без оправы еще более усугубляли его сходство с банковским клерком.

– Интересно, – нарушила тишину Марта, – почему все-таки эта молодая женщина путешествует одна?

– Многие женщины путешествуют в одиночестве, – ответил Джеймс, не отрывая глаз от газеты.

– Нет-нет, – решительно возразила жена. – Только не в таком возрасте. В одиночку ездят только дамы моего возраста и старше, разведенные или вдовы. А Мэдди Эмерсон еще достаточно молода и весьма симпатична.

– Ну, иногда даже красивые женщины оказываются одинокими.

– Но это неестественно! Нет, я уверена, что у нее есть парень, с которым она, вероятно, поссорилась или что-нибудь в этом роде.

– Серьезно? Боже, какая ты проницательная!

– Не дразни меня, Джеймс. Мисс Эмерсон более чем привлекательна. Она просто красивая и обаятельная женщина и к тому же достаточно образованная, если судить по ее лексике. Но мне она кажется чем-то озабоченной. Создается впечатление, что она пытается решить какую-то важную для себя проблему.

– Уверен, что у нее все образуется. К тому же здесь нет никого, с кем ты могла бы ее свести. Во всяком случае, в эти выходные это тебе явно не удастся.

Марта улыбнулась. Джеймс хорошо знал свою жену. Да, он, конечно же, прав. В их группе нет никого, кто мог бы развлечь Мэдди и скрасить ее одиночество.

– Не такая уж я и проницательная, как ты думаешь, – заметила она. – Просто я видела ее возле гостиницы вчера вечером. Мисс Эмерсон была с молодым человеком, который ей совершенно не подходит, к тому же они о чем-то ожесточенно спорили.

Джеймс сложил газету и засмеялся:

– Не сомневаюсь, Марта, ты будешь лучшим детективом нашего уик-энда. Ты обращаешь внимание даже на самые незначительные мелочи.

Миссис Элиот довольно усмехнулась и снова устремила свой взор на журнал.

– Надеюсь, мне придется разгадывать приятную тайну, – подвела она итог разговору.

Мэдди подняла голову и, стряхивая с себя остатки сна, быстро посмотрела на часы.

– Семь часов. Прекрасно, – сказала она и соскочила с кровати.

Она решила немного вздремнуть, но уснула так крепко, что чуть было не проспала весь праздник. Видимо, подействовал свежий морской воздух и длительная пешая прогулка. К тому же она плохо спала прошлую ночь из-за Чипа.

– Я же на отдыхе, в конце концов! – громко произнесла она и беззаботно пожала плечами, подумав о том, что может позволить себе не подчиняться глупому распорядку дня. Почему бы не поспать, если хочется. Она немного опоздает, но ничего страшного в этом нет. Кому какое до этого дело.

Мэдди направилась в ванную комнату. Душ, слава Богу, работал. Она привычным движением сбросила с себя остатки одежды, затем включила воду, подождала, пока она станет достаточно теплой, и стала под душ, подставляя тело под очищающие горячие струи.

Освежившись, она насухо вытерлась и осмотрела свой праздничный наряд. Платье было сшито таким образом, что бюстгальтер становился совершенно не нужным. Костюм включал в себя также панталоны и нижнюю юбку.

Обернувшись полотенцем, Мэдди уселась перед зеркалом, чтобы сделать прическу и подкраситься. Обычно она старалась не злоупотреблять косметикой, но сегодня был необычный день, и она решила, что, если подкрасит глаза и губы, это ей не повредит. Ресницы же и брови были и так достаточно темными и не нуждались в туши. Она аккуратно подвела глаза, наложила тени и подрумянила щеки.

Закончив с макияжем, Мэдди принялась за прическу. Ее густые и жесткие черные волосы отливали в синеву и ярко контрастировали с белоснежной кожей.

Мэдди ловким движением затянула их в тугой узел на макушке, позволив длинным локонам свободно спадать на плечи. Отдельные непокорные короткие кудри обрамляли ее лицо.

Удовлетворенная делом своих рук, Мэдди начала одеваться. Натянув на себя панталоны и нижнюю юбку, она осторожно втиснулась в красное платье и завязала бантик под грудью. Да, действительно ей совершенно не нужен бюстгальтер.

Мэдди критически посмотрела в зеркало. Декольте вновь показалось ей чрезвычайно смелым, открывая на всеобщее обозрение ложбинку между грудями.

– Кому какое дело, – проворчала она. – Все мужчины женаты и к тому же почти старики. Что же касается гида, то он, наоборот, слишком молод.

Она снова посмотрела в зеркало и улыбнулась.

– Ужасная ситуация, – пробормотала она, отметив, что в этом платье выглядит весьма соблазнительно. Мэдди небрежно набросила на плечи шаль, оказавшуюся в числе прочих вещей, и кинула последний взгляд на свое отражение в зеркале.

– Все готово, – торжественно сказала она, открывая входную дверь.

В слабом свете фонаря, напоминавшего формой пагоду, виднелась узкая тропинка, уходившая вдаль и исчезавшая в темноте.

– Да, это тебе не дорога из желтого кирпича, – вполголоса заметила она и смело ступила в темноту. Но по мере продвижения в ней все росло чувство, что эта дорога ведет ее в пугающую неизвестность, в какой-то вязкий, обволакивающий мрак. У нее даже появилось ощущение, что она отдаляется от сегодняшнего дня, уходит куда-то в прошлое…

– Как глупо, – пробормотала она и услышала лишь свой собственный голос в тревожной тишине ночи.

Не слишком ли рано наступила такая непроглядная темнота? Мэдди снова посмотрела на часы. Они показывали лишь без десяти восемь. Она взглянула вверх, пытаясь разглядеть лоскутки неба сквозь густые ветви сосен. Странно, она не увидела никаких звезд! Хотя день был совершенно ясным и прогноз погоды И дальше не предвещал ничего дурного.

Она вздохнула, вспомнив, что находится на океанском побережье, где погода всегда была капризна и изменчива, и сейчас, вероятно, надвигался какой-то шторм.

Мэдди подхватила длинный подол платья и решительно направилась вперед по тропинке, тускло освещенной длинной вереницей огней.

– А может, мне вернуться в хижину, пока не поздно? – спросила она себя и снова вздохнула. Похоже, она пошла не по той дороге, свернула не на ту тропинку и теперь будет долго добираться до места, где должно состояться празднество. Ничего страшного, вспомнила она слова гида, дорожка идет по кругу и в конце концов она непременно выведет на нужную поляну. Кажется, так сказал им Тим перед тем, как расстаться с ними.

Мэдди продолжала идти вперед, все больше удивляясь тому, что не видит цели своего путешествия. Ведь с тропинки она не сворачивала, так где же эта проклятая поляна?

Она снова посмотрела на циферблат. Прошло пять минут! За это время она, должно быть, преодолела значительное расстояние, но никакого домика так и не встретила. А ведь она шла довольно быстрым шагом!

– Господи, как хорошо, что я не надела туфли на высоких каблуках, – пробормотала Мэдди, радуясь тому, что обувь, которая досталась ей вместе с платьем, была мягкой и очень удобной, похожей на балетные тапочки.

Неожиданно подул ветер. Не легкий вечерний ветерок, а сильный штормовой ветер. Волосы Мэдди разлетелись во все стороны, и она поплотнее укуталась в шаль. В воздухе запахло грозой, затем последовал неожиданный раскат грома и на фоне темного неба блеснула молния. Мэдди поежилась и оглянулась назад. Может быть, стоит вернуться? Ветер дул настолько сильно, что, казалось, пытается столкнуть ее с тропинки. Нет, надо идти вперед. Должно быть, она уже где-то поблизости. Мэдди наклонила голову и поспешила вперед, подгоняемая ветром.

В этот момент ее настиг очередной порыв, на этот раз еще более сильный, чем прежде. Фонари, освещавшие тропинку, внезапно погасли, и она оказалась в полной темноте.

– Черт возьми! – выругалась Мэдди и остановилась как вкопанная. Вокруг нее вдруг воцарилась гнетущая тишина, и только откуда-то издалека доносилось завывание ветра.

Мэдди топнула от злости ногой. Что теперь делать? Стоять и ждать, пока не появится свет? Попытаться найти дорогу в этой кромешной тьме? Но тут словно разверзлись небеса и хлынул ливень. Не легкий летний дождик, а тяжелый ливень, огромные капли которого лупили как град.

В страхе Мэдди бросилась прочь от этого места. Она бежала так быстро, как только могла, приподнимая двумя руками путающийся в ногах подол алого платья. В темноте она наткнулась на какой-то куст, зацепилась, услышала треск рвущейся ткани и поняла, что сошла с тропинки и углубилась в лес. Ей даже заплакать захотелось от досады. Она хотела провести эти выходные подальше от Чипа и насладиться приключениями, и вот приятный отдых неожиданно превратился в какой-то кошмар. Почему же не включают свет? При свете фонарей она могла бы хоть что-нибудь разглядеть, найти тропинку, на худой конец.

Девушка стала медленно пробираться вперед, словно боясь оставаться на одном месте. Ярко блеснула очередная молния, она попыталась хоть что-нибудь рассмотреть…

Ничего! Абсолютно ничего не видно! Мэдди сделала еще несколько шагов и вдруг споткнулась обо что-то твердое и полетела – это случилось так внезапно, что она даже не успела вскрикнуть от страха.

Мэдди вся дрожала от холода и безуспешно пыталась укутаться в шаль, чтобы хоть немного согреться. Но это не помогло. Она промокла до нитки и ужасно замерзла.

Усилием воли Мэдди заставила себя открыть глаза, преодолевая желание ничего не видеть и не чувствовать. Вокруг нее по-прежнему стояла тьма, хотя небо вдали было таким пурпурным, как будто вот-вот наступит рассвет. Да, должно быть, скоро рассветет, подумалось ей. Перед рассветом всегда бывает довольно прохладно и сыро.

Она медленно пошевелила руками, а потом ногами, желая убедиться, что с ней все в порядке. И тут ее охватил панический страх. Под правой ногой она не ощутила твердой почвы. Неужели она упала на какой-то выступ? Неосторожное движение вызвало у нее острую боль.

– Боже мой! – воскликнула она в ужасе, дотрагиваясь рукой до больного места. Нога, к счастью, не сломана, но ушиб, похоже, довольно серьезный.

Мэдди осторожно поджала под себя ноги и уселась на том, что показалось ей выступом. Она тряхнула головой, пытаясь прояснить сознание и вспомнить подробности своего падения. Откуда взялся этот рассвет? Она хорошо помнила, что перед тем как началась гроза, она направлялась на праздник и как раз посмотрела на часы. Тогда было без нескольких минут восемь. Вскоре после этого погасли огни, и она сбилась с пути. Неужели она так много времени была без сознания?

Мэдди огляделась. Ее глаза уже привыкли к темноте, и это позволило ей разглядеть, что она сидит на какой-то деревянной платформе внутри какой-то глубочайшей ямы. Надо непременно выбраться из этой промозглой дыры! Почему же ее до сих пор не нашли? Наверняка все заметили ее отсутствие и выслали людей на поиски. Вдохновленная этой мыслью, она набралась храбрости и посмотрела вниз. Под ней зияла огромная черная дыра. Шахта была настолько глубокой, что ей не удалось разглядеть дна. «Бездонная!» – подумала она и задрожала от страха.

Мэдди снова посмотрела наверх и с удивлением обнаружила, что на фоне неба не видно никаких деревьев. Странно. Она хорошо помнила, что находилась в лесу, когда упала в эту проклятую яму.

Она машинально провела рукой по одежде. Платье насквозь промокло и плотно прилипло к телу.

– Помогите! – закричала Мэдди так громко, как только могла. – Помогите! Я здесь, внизу! Помогите!

Ее крик громким эхом разнесся по черному стволу шахты, но ответом была лишь мертвая тишина.

Она прокричала еще несколько раз, но безрезультатно. Куда же они все подевались? Непростительное легкомыслие! Они должны уже давно искать ее.

Прошло еще несколько невыносимо тягостных минут. Мэдди напряженно прислушивалась, отчаянно пытаясь услышать хоть малейший звук. Нет, все бесполезно. Она плотнее натянула мокрую шаль и поправила разорванное платье.

Через некоторое время пространство вверху стало постепенно оживать и наполняться звуками, но это вовсе не были звуки, возвещающие о приближении поисковой группы. Слышались щебет и чириканье тысяч птиц, населяющих этот отдаленный остров. Но громче всех каркали вороны. Одна из них даже спустилась к Мэдди, как будто желая удостовериться, что она все еще жива. Утешало только то, что птичий гомон свидетельствовал о наступлении утра, а стало быть, и возможности спасения.

Мэдди снова громко крикнула, зовя на помощь, но так и не дождалась ответа.

Потеряв всякую надежду на отклик, Мэдди стала искать собственный путь к освобождению. Она внимательно осмотрела стены своего подземелья и убедилась в том, что они слишком крутые и скользкие, чтобы можно было взобраться наверх без посторонней помощи. Попытаться, конечно, можно, но если она сорвется, то полетит в эту бездонную пропасть, и тогда ей уже никто не сможет помочь. Тем более что на дне шахты, как ей показалось, плескалась вода.

Она снова принялась кричать что есть мочи и кричала до хрипоты, но в ответ слышала лишь пугающую ее до ужаса тишину. Солнце уже поднялось достаточно высоко, и, кажется, обнаружить ее в этой яме не составляло большого труда. Но никто не спешил к ней, и Мэдди все больше и больше охватывала паника.

Когда она пришла в себя после этого ужасного падения, она была абсолютно уверена в том, что ее найдут в считанные минуты. Но прошло уже более двух часов, и надежды на спасение становились все более призрачными. Похоже, поблизости не было ни единой живой души.

Мэдди закрыла глаза и попыталась успокоиться. Но из этого ровным счетом ничего не вышло. Ее положение было настолько отчаянным, что отвлечься от него было практически невозможно. Вдруг она услышала…

Она напрягла слух и попыталась разобраться в доносившихся звуках. Ей показалось, что она слышит приглушенный мужской смех. Разумеется, к этому времени уже все должны знать, что она исчезла. Как они смеют так весело и беззаботно смеяться! Она могла погибнуть в этой чудовищной яме.

– Быстрее! – что есть мочи закричала она, чувствуя, что сейчас лопнет от злости.

Ответа не последовало.

– Помогите! – вскричала она из последних сил. – Помогите же! Пожалуйста! Я здесь, в шахте!

Глава 2

Солнце едва успело подняться на востоке, когда лодка с двенадцатью гребцами вошла на мелководье и остановилась. Это место они называли «Укромной бухтой».

– Все, парни, всем на берег, – скомандовал Сэмюел Хаммерсмит, осторожно кладя весло на борт лодки. – Здесь мы уже не сможем грести.

Он решительно спрыгнул в холодную воду. Остальные одиннадцать гребцов последовали за ним, таща за собой лодку на покрытый крупной галькой берег.

– Чертовски холодная вода, – недовольно проворчал Черный Генри. – В это время года должна быть намного теплее.

Говоривший был смуглым и черноволосым, одежду его составляли черные бриджи и белая рубашка с открытым воротом. К широкому красному поясу был прикреплен ужасающего вида двенадцатидюймовый тесак. На лбу красовалась ярко-красная повязка, а в правом ухе болталась большая золотая серьга, в которой отражались первые лучи утреннего солнца.

– Вытащите ее на берег и поверните носом к морю, – приказал Черный Генри. – Если понадобится, мы сможем быстро удрать отсюда.

Вновь прибывшие покорно развернули лодку в сторону моря. Черноволосый взглянул на горизонт, где покачивалось на волнах их судно, называвшееся «Уилма». От него как раз отчалила и направилась к берегу еще одна лодка с двенадцатью гребцами, возглавлял которых капитан Бен Йорк.

– После вчерашнего шторма вода в бухте все еще неспокойна, – заметил стоявший рядом Габриел Вейгас.

– Не беда, – спокойно ответил Черный Генри. К полудню море успокоится, и нам даже придется ждать хорошего ветра, чтобы уйти подальше в море.

– Да, – согласился Габриел.

Черноволосый повернулся к людям, которые, сняв сапоги, выливали из них воду.

– Нам нет нужды ждать капитана. Вытащите из лодки ящики и разделите их на две части, – скомандовал он. – Половина из вас отправится к западной шахте, а другая – к восточной.

Тихо ворча, Риффен подошел к вытащенному на берег тяжелому ящику, за ним последовал его приятель Дигби. На счет «три» они подняли груз и направились с ним к восточной части острова.

– Тебе обязательно нужно было выбрать самый тяжелый? – посетовал Дигби.

– Они все тяжелые, – отрезал Риффен. – Хватит болтать. Шевели костылями.

Риффен и Дигби были крепкими ребятами и быстро продвигались вперед, другим же приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дыхание.

– Да, этот рейс можно было бы назвать удачным, если бы мы с тобой знали, черт возьми, куда мы приплыли, – недовольно проворчал Дигби. – Мы бы могли вернуться сюда через некоторое время и выкопать все это.

– Хватит, – раздраженно прервал его Риффен. – Мы не знаем, где находимся, и даже за миллион лет не сможем отыскать это Богом забытое место.

– В этом чертовом заливе, должно быть, не меньше двухсот островков, – с досадой заметил Дигби, а вчера мы миновали немало таких заливов.

Мы уже почти у цели, – сказал Риффен.

– Четвертый раз мы приплываем сюда и все никак не определим местонахождение проклятого острова, тянул свое Дигби.

Они прошли еще немного, а потом как по команде одновременно опустили тяжелый ящик на землю.

– Я бы с огромным удовольствием выпил сейчас немного рома, – сказал Риффен, смахивая рукой капли пота со лба.

– Помогите! Пожалуйста, помогите мне!

– Что это, черт бы меня побрал, – подскочив от неожиданности, воскликнул Риффен. Он был приземистым крепышом, широкие плечи делали еще ниже его и без того невысокую фигуру. Однако его нельзя было назвать толстым: тело его состояло из одних упругих мускулов, и за свою жизнь он сломал шею не одному смельчаку, который осмеливался встать на его пути.

– Похоже на женщину… – невнятно пробормотал Дигби, поднявшись на ноги и нервно потирая заросшую густой щетиной щеку.

Мокрые от пота и еле дышащие от тяжеленного груза, они оба были обнажены до пояса, далее на них были надеты тяжелые сапоги и потертые кожаные бриджи. У обоих были гнилые зубы и пропахшие табаком и грязью тела.

– Она кричала по-английски, – растерянно добавил Дигби. – Не похоже на женщину из какого-нибудь индейского племени.

Риффен нахмурился и повернулся к Дигби.

– Нужно выяснить, кто это, – сказал он и направился к тому месту, откуда недавно доносились крики о помощи.

После некоторых колебаний Дигби последовал за ним, а вскоре туда же направились и подошедшие следом их товарищи.

Риффен приблизился к краю глубокой шахты, которую они вырыли во время предыдущего посещения острова, и заглянул вниз. Вдруг его лицо перекосилось от удивления, а глаза чуть было не вылезли из орбит.

– Боже мой, вот это сюрприз! – закричал он вставшему рядом Дигби.

– Господи, спаси и помилуй! – тихо пробормотал Дигби и машинально перекрестился. – Не иначе как дьяволица!

Мэдди радостно подняла голову и посмотрела на своих спасителей, удивляясь выражению на их лицах.

– Вытащите меня отсюда! – решительно потребовала она. – Где все остальные? Почему я вас не знаю? Насколько я помню, вас не было в нашей группе!

– Что она там бормочет? – спросил Дигби, постепенно приходя в себя.

– Какая разница? – проворчал Риффен. – Посмотри, какие у нее длинные ноги. А бедра! Боже мой!

– Если она и впрямь Дьяволица, то нам следует как можно быстрее вытащить ее наверх, привязать к дереву и хоть на минутку почувствовать себя в качестве дьяволов.

– Да, она действительно очень хорошенькая, – согласился с ним Дигби.

– Ну-ка, приятель, ложись на край шахты и попытайся дотянуться до нее. А я тем временем буду держать тебя за ноги. Мне кажется, она не очень тяжелая.

Дигби без промедления выполнил приказ. Он хорошо знал Риффена и не имел никакого желания с ним спорить.

Он лег на краю шахтного отверстия и опустил вниз руки.

– Нет ли у вас веревочной лестницы? – спросила Мэдди.

– Заткнись, красотка! – оборвал ее Дигби, схватив руками за талию. – Тяни нас, Риффен! – закричал он.

В ту же секунду Мэдди повисла над бездонной пропастью, с ужасом чувствуя, что может в любую минуту сорваться вниз. Никогда еще она не ощущала такого физического страха. Первой ее реакцией было оказать сопротивление бесцеремонному спасителю, но это было бы глупо и несвоевременно. Пока ее вытаскивали на поверхность, она от ужаса не открывала глаз и успокоилась лишь тогда, когда почувствовала под собой мокрую от вчерашнего дождя землю. Мэдди попыталась привстать, но тут же застонала от боли в ноге.

– Должно быть, растяжение, – выдохнула она.

– Ничего страшного, – успокоил ее Риффен. – Ты нас устраиваешь и лежащей на спине. – Он громко расхохотался. – Тебе даже не придется двигаться. Мы сами все сделаем!

Только сейчас Мэдди внимательно разглядела своих спасителей. Тот, который вытащил ее из шахты, медленно поднялся на ноги и теперь возвышался над ней, плотоядно ухмыляясь.

Мэдди бросила испуганный взгляд на низкий вырез своего платья и попыталась натянуть разорванный подол на обнаженные ноги.

– Что за шутки! – возмущенно сказала она. – У вас прекрасные костюмы, и вы выглядите как настоящие пираты, но мне сейчас не до смеха. Не забывайте: я провела в этой вонючей яме всю ночь! У меня ужасно болит нога, и к тому же я изрядно проголодалась!

– Костюмы?! – рявкнул Риффен и наклонился пониже. Затем он ловким движением схватил в горсть черную копну ее волос и повернул Мэдди лицом к себе. – Нам тоже сейчас не до шуток, красотка! Ты вполне серьезно намерены раздеть тебя и насладиться твоими прелестями со всей страстью, на которую только способны! Прямо здесь и прямо сейчас!

Мэдди оцепенела от неожиданности. От этого человека так воняло, словно он не мылся несколько месяцев. Длинный нож, грозно висевший на его поясе, а также устрашающего вида шпага, болтавшаяся на боку, были, несомненно, самыми настоящими, а не бутафорскими, да и его гнилые зубы тоже производили впечатление вполне настоящих. Только сейчас она с ужасом осознала, что все эти люди, независимо от того, кто они и откуда взялись, представляют для нее серьезную опасность.

– Кто вы? Кто вы такие? – слабо пролепетала она.

– Каперы! А ты чья, маленькая шпионка? – грозно спросил Риффен, все еще держа ее за волосы.

– Господи! Где вы отыскали это очаровательное создание? – изумленно спросил Риффена Сэмюел Хаммерсмит, вместе с другими членами команды подошедший к шахте. Все присутствующие глядели на Мэдди, вытаращив от удивления глаза.

С еще большим изумлением смотрела на них Мэдди, и ее охватывал панический страх. Эти люди были похожи на какую-то банду разбойников!

– Откуда бы она ни появилась, мы очень рады этому появлению, – злорадно ухмыляясь, сказал один из них.

– Шпионка, должно быть!

– Это я ее нашел! – ощетинился Риффен, выказывая готовность защищать свою добычу. – Она по праву принадлежит мне. Я буду первый. Положите ее на землю. Мы позабавимся с ней, а потом снова бросим в шахту.

Мэдди в ужасе закрыла лицо руками и застонала. Что за кошмарный сон ей снится!

– Верно, – сказал другой, оглядывая окрестности в поисках подходящего места для любовных утех.

– Нашел ее ты, но поднял наверх из шахты я, – робко заметил Дигби.

– В таком случае ты получишь ее после меня, сказал Риффен и, рассмеявшись, добавил: – Думаю, ее хватит на всех.

Мэдди ощутила, как от лица отливает кровь. Руки и ноги задрожали, и она ничего не могла с этим поделать. Нет, нет! Они не могут быть настоящими каперами! Это просто невозможно! Хотя, с другой стороны, все они выглядели так, словно действительно жили в восемнадцатом веке. Их речь… Одежда… Запах грязи и пота… Нет, сейчас не время строить догадки. Кто бы они ни были, сейчас они собираются изнасиловать ее, а затем убить. Мэдди пристально вгляделась в лицо каждого. Никакой надежды. Только один из них кажется, проявляет некоторые колебания.

В эту минуту тишину разорвал громкий выстрел. Окружавшие Мэдди люди медленно расступились, насторожился и Риффен, хотя по-прежнему продолжал удерживать пленницу за волосы.

Мэдди тоже посмотрела в ту сторону, откуда донесся выстрел. Из-за деревьев появился человек. Даже в его походке чувствовалась властность. Явно среди этого сброда главным был он. Рост его заметно превышал шесть футов, широкие плечи плотно облегала белоснежная рубашка, под которой без труда угадывался рельеф мускулов. У незнакомца были волосы песочного цвета и карие глаза, которые тут же уставились на Мэдди.

Они были такими проницательными и глубокими, что Мэдди на какое-то мгновение забыла о том, что с ней произошло. Она завороженно смотрела ему в глаза, в то время как он, казалось, раздевал ее взглядом. Она почувствовала себя совершенно обнаженной и беспомощной перед этим человеком, чуть покачивавшимся рядом с ней на широко расставленных длинных ногах.

Затем незнакомец повернулся к Риффену.

– Развяжи ей руки, – властно приказал он. – Ты же прекрасно знаешь, что я имею преимущественное право на любую женщину, которая попадается на нашем пути.

Риффен отпустил волосы Мэдди и сделал несколько шагов назад.

– Поднимись, женщина, – велел ей кареглазый.

– Не могу, – прошептала Мэдди. – У меня что-то с ногой.

– Мы нашли ее в шахте, – вмешался Дигби. – Говорит, что упала туда.

Предводитель снова посмотрел на нее, и на его губах заиграла улыбка.

– Да, но каким образом она попала на этот пустынный остров?

– Пустынный? – удивленно переспросила Мэдди. – Я бы этого не сказала.

– Может быть, он не был таким пустынным, когда ты сюда попала, но сейчас он совершенно безлюден, – с иронией заметил кареглазый.

– Не исключено, что ее специально оставили здесь, чтобы она шпионила за нами, – предположил Риффен.

– Возможно, – согласился главарь. – В любом случае сейчас не время допрашивать. Я заставлю ее все рассказать позже.

Мэдди открыла было рот, чтобы хоть слово молвить, но наткнулась на такой суровый взгляд, что не осмелилась даже пошевелить языком. Слова застряли в горле, а страх сковал все ее тело. Кто эти ужасные люди и что, собственно, здесь происходит? Если все это было частью задуманного спектакля, то, надо признаться, он чересчур реалистичен.

– Черный Генри! – властно позвал кареглазый. Из толпы вышел темноволосый смуглый человек.

Его загорелая кожа блестела на солнце, в ухе болталась золотая серьга.

– Отвези этот маленький симпатичный сверток на наше судно. Привяжи ее к кровати в моей каюте, запри дверь и возвращайся обратно. Да позаботься о том, чтобы малыш Уилл накормил ее.

Не успела Мэдди возразить, как Черный Генри подбежал к ней, схватил за талию, забросил себе на плечо и широкими шагами направился к берегу, неся ее, как мешок с мукой.

Через некоторое время, показавшееся Мэдди вечностью, они подошли к лежащим на гальке лодкам.

Конвоир довольно бесцеремонно положил девушку в одну из них, столкнул лодку в воду, сел на весла и поплыл к судну. Мэдди уставилась на горизонт, не веря своим глазам. Неподалеку от берега на якоре стоял галеон*, как будто заплывший в эти воды из голливудских фильмов. Неужели модель может быть так хорошо сделана? Подобный корабль ей приходилось видеть в Диснейленде, но тогда ей было совершенно ясно, что это всего лишь более или менее правдоподобная копия пиратского судна. А сейчас… Чем ближе они подплывали, тем правдоподобнее выглядел этот мираж.

Мэдди закрыла глаза. Неужели это все-таки не кошмарный сон? Что же с ней тогда произошло? Что случилось с остальными туристами из ее группы? А самое главное – кто эти люди, до смерти напугавшие ее? Кто этот человек, приказавший отвезти ее на судно и привязать к кровати?

Мэдди собрала все силы, села, выпрямилась и посмотрела в смуглое лицо своего невольного спутника, успешно работавшего веслами.

– Мне хорошо известно, что это Канада, – сказала она как можно более спокойным тоном, – а я, к вашему сведению, не являюсь гражданкой этой страны. Я… я хочу знать кто вы такие и что собираетесь со мной делать? Я требую встречи с американским послом!

Черный Генри сперва тупо уставился на нее, затем его губы растянулись в широкой улыбке, и он расхохотался.

– Почему вы смеетесь? – сердито выкрикнула Мэдди.

– Это место называется Америкой, а здешние жители говорят на французском языке. Что же касается посла, то я никогда не слышал об этом человеке. Вы, наверное, просто перегрелись на солнце, мадам.

Мэдди снова уставилась на него и задрожала от страха. Что же все-таки происходит, черт возьми?

Она замолчала, не зная, что еще сказать этому странному субъекту, а каждый удар весел меж тем приближал их к загадочному судну. Мэдди даже пришла в голову мысль прыгнуть В воду и поплыть к берегу, но она ее тут же отбросила. Куда плыть? На этот остров? Но ведь там находятся эти ужасные люди! А до материка слишком далеко. Она просто не выдержит такого напряжения. Тем более что вода сейчас в этих широтах наверняка очень холодная, да и не настолько хорошо она плавает, чтобы безрассудно отправиться в подобное путешествие. Кроме того, у нее до сих пор болела нога.

Мэдди внимательно наблюдала за Черным Генри, молча работавшим веслами. Ей показалось, что этот человек не такой жестокий, как все остальные. Во всяком случае, он не пожирал ее плотоядным взглядом. Он вообще смотрел как-то отрешенно и, кажется, вовсе не интересовался ее персоной. Эти наблюдения придали ей смелости. Вряд ли ей удастся так просто сбежать, но она может попробовать выудить у своего спутника какую-то информацию, которая поможет ей в дальнейшем.

– Откуда вы? – неожиданно спросила она. Он поднял на нее свои черные глаза и улыбнулся.

Его зубы, в отличие от остальных членов команды, были жемчужно-белыми, а когда он улыбался, то выглядел почти симпатично.

– Из Мартиники, мадемуазель. Парле ву франсе?[1]

Мэдди покачала головой.

– А разве вы не знаете английского?

– Да, но всегда надеюсь встретить человека, который говорит по-французски, кроме, разумеется, нашего капитана.

– Но он не француз, не так ли?

– Нет, мадемуазель. Капитан Йорк – англичанин.

Мэдди нахмурилась и призадумалась, что бы еще такое спросить. Но 1УГ их лодка ткнулась носом в борт галеона.

– Эй! – крикнул Генри.

Через секунду с борта судна на них уже смотрели мальчик и еще двое – постарше.

– Спустите лестницу для меня и большую корзину для этой женщины, – приказал им Черный Генри.

В ту же минуту вниз полетела веревочная лестница и корзина, удерживаемая тремя толстыми канатами.

– Полезайте в корзину, – скомандовал он. – Или вы предпочтете, чтобы я положил вас туда сам?

Несмотря на его грубый тон, Мэдди все же была уверена в том, что этот человек наиболее мягок из всех тех, кого ей уже довелось видеть. Она покорно подчинилась, здраво рассудив, что у нее нет абсолютно никакого выбора. Когда корзина стала медленно подниматься вверх, девушка закрыла глаза и крепко уцепилась за канаты. Через несколько минут корзина с шумом опустилась на палубу.

Мэдди продолжала сидеть, а мальчик и два других члена команды не предпринимали никаких попыток помочь ей выбраться. Вскоре из-за поручней палубы появилась черная голова Генри.

Не говоря лишних слов, он легко подхватил ее на руки и направился к каюте капитана.

– Пойдем, Уилл! – крикнул он мальчику, не останавливаясь.

Мэдди попыталась вырваться из его крепких рук.

– Опустите меня на палубу, – зашипела она. – Я сама пойду! – Но, вспомнив о своей больной ноге, подумала, что ее требование выглядит достаточно глупо.

– Ведите себя спокойно! – предупредил ее Генри.

Мэдди прекратила сопротивление и замерла на крепких руках, которые казались ей твердыми как железо. Между тем она попыталась определить, куда он ее несет. Черный Генри со своей ношей легко поднялся вверх по маленькой лестнице, пересек палубу и остановился перед тяжелой дубовой дверью. Затем он порылся в кармане, достал оттуда ключ, отпер замок и внес ее внутрь. Мальчик, которого он звал Уиллом, неотступно следовал за ним, но перед входом в каюту остановился.

Генри прошел вглубь помещения, открыл вторую дверь, вошел в спальню капитана и почти бросил ее на широкую кровать.

– Что вы делаете?

Он молча взял ее руки, а потом потянулся к веревке, которая свободно свисала с металлического крючка над изголовьем.

– Мне было велено привязать вас, – спокойно сказал он, продолжая свое дело. – Не волнуйтесь. У вас будет достаточно простора для движений, и вы сможете спокойно отдохнуть.

– Мне необходимо помыться! – запротестовала Мэдди.

– Ах да, – вспомнил он и отпустил ее. – Вон там. – И Генри показал рукой на дверь ванной комнаты.

Мэдди с трудом встала на ноги и, заметно прихрамывая, проковыляла в ванную. В маленькой комнатушке висело зеркало, стоял большой металлический таз, кувшин с водой, а в углу находилось туалетное сиденье, под которым виднелось ведро.

– Эта дверь не запирается, мадемуазель, – предупредил ее конвоир. – К тому же вам просто некуда бежать.

Мэдди налила в таз немного воды, умылась, тщательно помыла руки, а затем вытерла их какой-то одеждой, висевшей за ее спиной. После этого она взглянула в зеркало. Волосы были растрепаны и спутаны, платье изорвано в клочья, а всю косметику смыло вчерашним дождем.

Увидев бортовой иллюминатор, она подошла к нему, сгорая от любопытства, и застыла, пораженная увиденным. Это был, несомненно, тот самый берег, на котором высадилась некоторое время назад их группа. Она без труда узнала его очертания, но с ужасом отметила, что на берегу не было абсолютно никаких строений. Ни одного домика! Никаких признаков жизни!

Мэдди вспомнила, что когда они подплывали к острову, на берегу виднелся целый ряд домиков для туристов. Куда же они все подевались? Невероятно! Ей стало так страшно, что она чуть было не потеряла сознание.

В этот момент Черный Генри отворил дверь ванной.

– Вы задерживаете меня, мадемуазель!

Он снова потащил ее к кровати, уложил на покрывало и крепко привязал руки веревкой, затем стал то же самое проделывать с ногами. Мэдди застонала от боли.

Он остановился, взглянул на ее больную ногу, а потом решительно снял с этой ноги веревку.

– Ну вот, – довольно ухмыляясь, сказал он, теперь вы готовы доставить нашему капитану массу у довольствия. Хотя ваша нога может немало помешать вам в этом.

Мэдди заерзала на кровати. Он выполнил свое обещание и привязал ее так, что она могла свободно поворачиваться с бока на бок. Но это ее мало утешало. Только сейчас она полностью осознала всю беспомощность своего положения.

– Вы не производите впечатления человека, которому очень удобно, – заметил Генри, усмехнувшись. Он подошел к стенному шкафу, порылся там и через некоторое время вернулся к ней с двумя большими подушками. – Ну вот, – удовлетворенно сказал он. – Теперь вам будет намного удобнее.

С этими словами он вышел из каюты, даже не оглянувшись на прощание. Мэдди услышала, как щелкнул замок, окончательно превратив ее в пленницу.

Девушка попыталась освободиться от веревок, но очень скоро поняла, что это бесполезное занятие. Железные крючки над кроватью были сделаны основательно, складывалось впечатление, что они уже неоднократно служили в целях укрощения женщин. Капитан Йорк скоро вернется на судно и попытается овладеть ею, а она даже не сможет оказать ему сопротивления. А что будет потом, когда он пресытится любовными забавами? Неужели он отдаст ее другим членам команды? Она вздрогнула от этой мысли и закрыла глаза. Как же она попала в такую переделку?

Затем Мэдди снова открыла глаза и оглядела каюту.

Нет, это не похоже на игру или какой-то розыгрыш. Но что же случилось с теми домиками на берегу? А этот корабль? Кто мог создать столь точную копию древнего судна? Доски на стенах каюты были отнюдь не новыми и к тому же обработаны вручную. Даже мебель была ручной работы и выглядела точь-в-точь как на антикварных аукционах, и керосиновая лампа… А туалет? Разве такое специально придумаешь?

Мэдди полностью ушла в свои мысли, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ноге и странный шум в ушах. Вскоре она услышала щелчок дверного замка, и сердце замерло в груди: она ожидала появления ужасного капитана Йорка. К счастью, это был мальчик, которого Черный Генри называл Уиллом.

Он бесшумно протиснулся в каюту с подносом в руках.

– Мадам?

Мэдди взглянула на него и решила, что ему не больше десяти лет.

– Развяжи меня, пожалуйста.

Тот решительно покачал головой:

– Капитан сказал, что вы должны быть привязаны к кровати. Я не могу ослушаться приказа капитана, мадам.

Это был весьма симпатичный паренек, который к тому же показался Мэдди достаточно вежливым. Обрамленное светлыми волосами, голубоглазое, покрытое веснушками лицо показалось ей открытым и добродушным.

– Как тебя зовут? Я имею в виду твое полное имя.

– Уилл, мадам. Уилл Макнэб. Я принес вам обед.

– Я не могу есть – у меня связаны руки.

– Я покормлю вас, мадам. Так приказал Черный Генри.

– И ты всегда делаешь то, что тебе велят?

Уилл молча кивнул.

– Тот, кто не подчиняется приказам, может быть избит и даже повешен на рее. Да, мадам, я всегда их выполняю. К тому же капитан Йорк очень хорошо относится ко мне.

Мэдди нахмурилась. Лояльность мальчика была очевидной и не вызывала никаких сомнений. Уилл подтащил к кровати небольшой столик, затем поставил на него поднос. Сам же примостился на краю кровати.

– А капитан часто приводит женщин в свою каюту? – полюбопытствовала Мэдди, внимательно наблюдая за мальчиком.

Уилл покачал головой, а потом снисходительно ухмыльнулся:

– Ему нет никакой надобности приводить их сюда. Они обычно сами приходят. Женщины любят капитана Йорка.

Мэдди хотела сострить по этому поводу, но решила, что мальчик может не оценить ее юмора. Он был еще слишком наивным, чтобы понять ту ситуацию, в которой она оказалась.

– Сначала суп, – сказал Уилл, поднося к ее рту большую ложку.

Мэдди собиралась было наотрез отказаться от предложенного угощения, но когда учуяла запах супа, то вдруг поняла, что изрядно проголодалась. Уилл кормил ее очень осторожно, при этом довольно улыбаясь. Покончив с супом, он аккуратно вытер ей рот салфеткой, которая лежала на подносе.

– Я намажу вам хлеб маслом, – предложил он.

Мэдди внимательно следила за его ловкими движениями, а потом откусила кусочек предложенного бутерброда и попросила еще. Откусив еще несколько раз, она покачала головой.

– С меня этого вполне достаточно, – сказала она.

Уилл кивнул и протянул ей большой бокал:

– Вы должны выпить это.

Мэдди сделала несколько глотков прекрасного сухого вина, тепло от которого тут же разлилось по всему телу. Ей даже показалось, что боль в ноге немного поутихла. Она выпила еще немного, чувствуя, как с каждым глотком этого чудесного напитка уходит напряжение, все это время не отпускавшее ее.

Когда бокал опустел, Уилл снова аккуратно вытер ей губы.

– Ты можешь немного поговорить со мной? – с надеждой спросила его Мэдди.

Уилл подозрительно покосился на нее, а затем неуверенно кивнул.

– Только очень недолго.

– Скажи мне, пожалуйста, какой сегодня день, попросила она. – Я совсем потеряла счет времени на этом дурацком острове.

– Среда, – коротко ответил мальчик.

– А месяц? – продолжала допытываться Мэдди.

– Среда, первое августа, год тысяча семьсот второй от Рождества Христова.

От этих слов Мэдди стало плохо, она невидящим взглядом уставилась на Уилла, не в силах осмыслить сказанное. Да и как она могла реагировать на это? У нее уже давно зародилось подозрение, что здесь что-то не так. Поначалу ей казалось, что все это лишь часть хорошо организованного праздника, уик-энда с историческим уклоном. Но сейчас она с каждой минутой все больше убеждалась, что это не так, что все это, к сожалению, вполне реально. И все же ответ мальчика поразил ее. Неужели она провалилась в прошлое на двести с лишним лет? Возможно ли это? Значит, она сейчас в другом столетии, да еще в окружении этих кровожадных каперов, а попросту говоря, обыкновенных пиратов.

Она недоверчиво посмотрела на Уилла:

– Ты не выдумываешь? Это правда?

Тот решительно покачал головой:

– Капитан Йорк всегда учил меня, что врать нельзя. Разве что если твоей жизни угрожает опасность и ложь может оказаться спасительной.

Мэдди молча кивнула, стараясь не показать мальчику, как ужасно она напугана. Она постаралась взять себя в руки и выведать у него как можно больше информации, разумно полагая, что некоторая осведомленность может оказаться весьма нелишней в данных обстоятельствах.

– Откуда ты родом, Уилл?

– Из Лондона, мадам. Мой отец продал меня капитану Пайку, который чуть меня не убил. Но капитан Йорк не позволил ему это сделать. Он спас меня, взял на свое судно и оставил при себе. Он стал для меня вторым отцом, и я уверен, что он не причинит вам зла.

Мэдди вспомнила свою короткую встречу с капитаном. Он не произвел на нее впечатления доброго человека. О какой доброте может идти речь, если он приказал привязать ее к своей кровати?

– А что вы здесь делаете? – осторожно спросила она. – Я имею в виду на этом острове.

Уилл снова посмотрел на нее с нескрываемым подозрением:

– Я не могу вам сказать этого, мадам.

– Как долго вы собираетесь пробыть здесь?

– Мы должны покинуть эти воды сегодня вечером, мадам.

– И куда потом?

– Вам следует спросить об этом капитана Йорка, мадам. – Мальчик поднялся на ноги и взял со стола поднос. – Мне нужно идти. Черный Генри будет искать меня.

Мэдди кивнула, проводила взглядом выходящего из каюты мальчика и снова опустилась на подушки, отдавая себя во власть весьма противоречивых эмоций. Неужели это правда? Разве такое возможно? Невероятное происшествие! Самое удивительное заключалось в том, что вполне естественное чувство страха необъяснимым образом уживалось с отчаянным любопытством. Ощущение опасности щекотало нервы, но вместе с тем придавало жизни непривычную остроту. Если все это правда, то как же ей выжить в этой ситуации? Ведь она даже не знает, как вели себя люди в этом столетии. А как пресечь поползновения мужчин этой эпохи? Ведь, кажется, в те далекие времена они привыкли вести себя весьма вольно. И им это всегда сходило с рук. Мэдди съежилась и сжала пальцы в кулаки, а губы в этот момент шептали слова молитвы, чтобы Господь вернул ее в свой спокойный и привычный двадцатый век, где все так знакомо и понятно.

– Пожалуйста, не оставляй меня здесь! – взмолилась она, но мольба не помогла. Она по-прежнему была привязана к кровати сурового капитана Йорка и всецело зависела от его милосердия.

Мэдди еще долго лежала, уставившись в потолок, и обдумывала свое отчаянное положение, прислушиваясь к каждому шороху, раздававшемуся снаружи. Но вино все-таки сделало свое дело, и она постепенно задремала, поудобнее устроившись на пуховых подушках.

Она погрузилась в глубокий сон, который неожиданно был прерван: она вдруг почувствовала чью-то руку на своей шее. Мэдди вздрогнула и громко вскрикнула от неожиданности.

– Спокойно, девушка. Я не собираюсь задушить тебя. Я просто в восторге от твоей замечательной длинной белой шеи.

Мэдди испуганно взглянула в темные глаза Бена Йорка. Он сидел рядом с ней на кровати и смотрел на нее сверху вниз.

– Хотя, разумеется, я могу задушить тебя, если ты не скажешь мне всю правду. Как ты попала на этот остров? Кто ты такая и кто послал тебя сюда? У меня здесь чрезвычайно важное дело, и я не потерплю никаких шпионов!

– Я не шпионка, – решительно запротестовала Мэдди. – Я вас не знаю и не имею ни малейшего представления о том, что вы здесь делаете…

Он посмотрел на нее так пристально, что ей показалось, будто он хочет пронзить ее взглядом насквозь, прочитать все ее сокровенные мысли.

– Послушай, женщина, я могу отправить тебя на верхнюю палубу и приказать, чтобы тебя выпороли, если ты будешь лгать. Ты же видела, как изголодались мои ребята по женщине. Уверяю тебя, они весьма отчаянны во всем. Скажи мне, кто ты и откуда появилась здесь? Отвечай на мой вопрос немедленно и не пытайся хитрить.

Неужели он действительно способен так с ней поступить? Может быть, и способен…

– Меня зовут Мэдди Эмерсон, – тихо сказала она.

Капитан окинул ее скептическим взглядом и снова коснулся ее шеи. Затем он провел рукой по ее лицу, губам, насильно открыл ей рот…

– У тебя хорошие зубы, – неожиданно сказал он. – Было бы крайней глупостью отдавать тебя моим головорезам. Я могу продать тебя какому-нибудь богатому человеку и получу при этом приличную сумму.

Мэдди охватила дрожь, когда он снова дотронулся до нее. Но тонкие пальцы все поглаживали ее нежную кожу, а глаза не отрывались от глубокого выреза на груди.

– Да, это превосходный товар. – Его голос стал хрипловатым, а пальцы все ближе и ближе подбирались к груди и коснулись наконец набухших от напряжения сосков.

Мэдди почувствовала, как ее лицо залила густая краска, тело стало горячим, ее охватила дрожь. Да, конечно, он был ей ненавистен, но все же ей не удалось скрыть ответный порыв, вызванный его нежным прикосновением. Его карие глаза прожигали насквозь, безраздельно подчиняя ее своей воле.

– Я спрашиваю тебя в последний раз, моя девочка, после чего вынужден буду отказаться от присущих мне вежливых манер. Как ты попала на этот остров?

Мэдди охватила паника. Этот человек мог действительно сделать с ней все, что угодно. Что бы такое придумать…

– Я была на корабле вместе со своим дядей. Мы направлялись в Бостон. Он разозлился на меня из-за того… – Она сделала многозначительную паузу, а потом позволила себе расплакаться. Это было совсем легко, так как слезы уже давно просились наружу. Из-за того, что я отказалась подчиниться его воле.

Мэдди лихорадочно вспоминала, откуда она взяла этот сюжет. Нечто подобное мелькало в каком-то старом голливудском фильме. Она собралась и прямо посмотрела капитану в глаза, надеясь, что эта история вызовет у него столь необходимое ей сочувствие. Выражение его лица действительно немножко потеплело.

– И откуда же вы плыли в Бостон, скажи мне, пожалуйста?

– Из Портсмута. Из Англии. Он похитил меня.

Йорк наклонился к ней и слегка сжал пальцами ее горло.

– Ты же не лжешь мне, правда?

Мэдди еще сильнее стала всхлипывать и решительно покачала головой.

Капитан отпустил руку и выпрямился.

– Ты для меня совершенно неожиданная обуза, – откровенно признался он. – Женщины на судне приносят несчастье. Всегда.

– Я не причиню вам абсолютно никаких хлопот.

Он плотно сжал губы.

– Да, совершенно верно, ты не причинишь мне никаких хлопот, – твердо сказал он. – Ты будешь делать только то, что я тебе скажу. Ты моя собственность, и я ожидаю от тебя полного повиновения!

– Но это не значит, что я безропотно отдамся вам, – упрямо сказала она, глядя на него влажными от слез глазами.

– Ты сделаешь это, если я того пожелаю, женщина! Но сейчас я не собираюсь силой овладеть тобой. – Он наклонился вперед и развязал ей руки.

– Ты можешь встать?

Мэдди с большим трудом встала, но так и не смогла опереться на больную ногу.

Он снова усадил ее на кровать, пододвинул поближе стул, сел на него, положил себе на колени ее ногу и внимательно осмотрел ее.

– Мне придется перевязать ее, – озабоченно сказал он.

– Я думаю, что подвернула ее, когда упала в шахту.

Капитан ничего не ответил, подошел к шкафу и вернулся с длинным куском материи. Покончив с перевязкой, он сказал:

– А теперь встань!

Мэдди вскочила на ноги и почувствовала, что ей стало намного легче.

– Твое платье похоже на грязную тряпку. Снимай его.

– Нет! Я только что сказала вам…

Капитан молча приблизился. Мэдди глядела на него снизу вверх. Он был огромного роста и не собирался уступать. Резким движением он сорвал с нее остатки платья и всего остального, что на ней было надето.

Мэдди оказалась перед ним совершенно голой и машинально прикрыла грудь руками, чувствуя, что краснеет. Ей даже показалось, что все ее тело горит огнем под его обжигающим взглядом. Капитан жадно рассматривал ее, ничуть не скрывая своего интереса.

Взгляд карих глаз еще некоторое время блуждал по ее телу, хотя Йорк не делал никаких попыток притронуться к ней.

– Полагаю, что тебя все-таки стоит приручить. Это оправдает затраты.

Мэдди молча смотрела на него, ожидая самого худшего.

К счастью, ее опасения не подтвердились. Как ни странно, он отвернулся и направился к гардеробу, где отыскал для нее какое-то платье.

– Ванная комната рядом, – спокойно сообщил он. – Хорошенько помойся и надень это. И еще одно: попытайся вести себя разумно. Если бы я действительно хотел взять тебя силой, то непременно сделал бы это, когда ты была привязана к моей кровати, – с этими словами он повернулся и вышел из каюты.

Мэдди услышала щелчок замка и устало опустилась на кровать. Он очень грубый, но все же не до такой степени, как все остальные. Да и ногу ее он перевязывал очень нежно, не причиняя боли. Интересно, каков же он, этот капитан Йорк?

Неужели она и впрямь принадлежит ему? Неужели нет никаких законов, которые могли бы защитить одиноких женщин? Она закрыла глаза и до боли сжала пальцы. «Боже, – взмолилась она про себя, – сделай так, чтобы это было хоть и ужасным, но все-таки кошмаром! Позволь мне вернуться в мое время! Пожалуйста…»

Она открыла глаза – все осталось по-прежнему. Нет, это не кошмар. Это жуткая и невыносимая реальность, с которой нужно как-то мириться. Она подхватила платье и пошла в ванную.

На этот раз Мэдди налила в таз побольше воды и помылась как следует. Платье, которое дал ей Бен Йорк, на самом деле оказалось ночной рубашкой. Она была очень длинной, белой, сшитой из мягкой хлопковой ткани и очень простой по покрою. Вырез на груди был таким же большим, как и у красного платья, от которого сейчас остались одни лишь клочья. Эта ночная рубашка еще раз напомнила ей о том, что она полностью находится во власти капитана этого корабля.

Оглядевшись, Мэдди увидела на полке гребень, расчесала свои длинные черные волосы и вернулась в каюту. Там она снова посмотрела в иллюминатор, безуспешно пытаясь обнаружить знакомые очертания берега. Все затянула плотная пелена ночи. Густо населенное южное побережье Новой Шотландии, казалось, просто перестало существовать. Сейчас это был совершенно дикий и пустынный берег.

Мэдди вернулась к кровати и присела на ее край.

Все это было совершенно необъяснимым, но тем не менее каким-то таинственным образом она все же оказалась в далеком прошлом, и с Этой мыслью надо во чтобы то ни стало смириться. Другого выхода нет. Этот капитан Йорк заметно отличался от всех людей, которых она встречала до этого. Конечно, никто не знает, чего от него можно ожидать, но все же он производил впечатление человека, которому не чуждо понятие чести. Он был какой-то странный…

В этот момент щелкнул замок и в дверях каюты появилась крупная фигура капитана. Бен Йорк остановился у порога и еще раз пристально взглянул на свою пленницу.

– Я вижу, ты уже приготовилась ко сну.

Мэдди натянула одеяло до самого подбородка.

– Да, я ужасно устала.

– До конца нашего путешествия еще очень много времени. Ты хорошо отдохнешь здесь. – Он подошел к столу и зажег керосиновую лампу. – Не советую зажигать лампу, когда море будет волноваться, – заботливо предупредил он…

– Мы отплываем сегодня вечером?

– Нет. Завтра на рассвете. Я скажу Уиллу, чтобы он принес тебе ужин.

– Куда вы сейчас идете?

На его лице появилась легкая усмешка.

– В свою комнату. У меня там подвешен гамак. Может быть, ты хочешь, чтобы я согрел твою постель?

Мэдди испуганно покачала головой.

Капитан подошел к кровати, на какое-то мгновение остановился перед ней, а затем резким движением стащил с нее одеяло и поставил на ноги.

– Нет! – вскрикнула она, когда он крепко прижал ее к себе.

– Ты очень красивая девушка, – взволнованно сказал он. – Теперь я понимаю, почему твой дядя не удержался перед таким соблазном. Ты действительно леди или только прикидываешься?

Он стоял так близко, что она без труда ощущала тугие мышцы его крепкого тела.

– Ты же черноволосая ирландка, разве не так, малышка? Мне всегда нравились такие черные волосы и такие необыкновенно зеленые глаза.

Он внимательно смотрел в ее лицо, а она все пыталась вырваться, как будто бы боясь его обжигающего взгляда. Капитан прижимал ее к себе все сильней и сильней, а Мэдди словно оцепенела, у нее уже не было сил для протеста. Она даже голос потеряла от волнения.

Капитан нежно провел рукой по ее щеке, легким движением коснулся шеи и осторожно погладил ее.

– Изумительная кожа! Ты в самом деле прекрасна.

– Не надо, – взмолилась Мэдди. – Вы делаете мне больно. Пожалуйста, отпустите. – На более решительный протест она просто не отважилась, понимая, что полностью находится во власти этого человека. Надо быть послушной и покорной, твердила она себе. По крайней мере пока.

В карих глазах на мгновение блеснуло сочувствие, но он – еще сильнее привлек ее к себе, наклонился и поцеловал в губы. Поцелуй взволновал ее, она просто не могла на него не ответить. Но как только его рука скользнула вниз по спине, Мэдди тут же решительно отстранилась.

– Ты не хочешь отдаться мне? – удивленно спросил капитан. – Сожалею, но не могу поверить в это, малышка. У меня сложилось впечатление, что ты тоже полна огня.

Мэдди собралась с духом и, поборов страх, выпалила:

– Вы слишком самонадеянны!

Капитан опустил ее на кровать и на мгновение застыл над ней, уперев руки в бедра.

– Я бы мог взять тебя силой, но сейчас у меня есть более важные дела. – Он резко повернулся и вышел из каюты так же быстро, как и вошел, не забыв, впрочем, надежно запереть за собой дверь.

Через некоторое время на пороге каюты появился Уилл с подносом в руках.

– Я вижу, что теперь мне не придется кормить вас с ложечки, – сказал он, улыбаясь.

– Спасибо за то, что ты это сделал в обед, – ответила она. – Ты можешь хоть немного побыть со мной?

Мальчик покачал головой:

– Нет, мадам. Но капитан сказал, что завтра утром я смогу принести вам гусиное перо и бумагу, а также иголку с нитками для шитья. Думаю, что этого будет достаточно, чтобы не помереть от скуки.

– Куда мы направляемся? – осторожно поинтересовалась Мэдди.

Уилл равнодушно пожал плечами:

– Может быть, в Гавану, а может быть, в Кюрасао. Мы можем остановиться даже в Нью-Йорке или в Бостоне.

– Не очень близкий путь. А ты не мог бы прийти ко мне позже? Мне хочется поговорить с тобой.

– Если смогу.

С этими словами Уилл поклонился и вышел из каюты, заперев за собой дверь.

Мэдди посмотрела на поднос с ужином. Там был хлеб, рыба и еще какая-то зелень, какая именно – не важно. Она уже так проголодалась, что готова была съесть все что угодно. Присев на край кровати, Мэдди впервые за это время отметила, что ложе у нее достаточно мягкое и удобное.

Бен Йорк покинул свою каюту, расположенную под капитанской рубкой, и подошел к борту. Наклонившись, он долго смотрел на море, которое так любил с детских лет.

Затем он сильно пнул ногой по доскам, с трудом сдерживая охватившее его раздражение. Какая досада! Он испугал эту женщину, пытаясь добиться от нее правды. Но с другой стороны, осторожность не помешает. Он готов был рисковать чем угодно, чтобы сохранить в тайне свое нынешнее путешествие. Даже члены его команды не знали, где они сейчас находятся и как сюда добраться. А что, если она оказалась там с определенной целью? Что, если на этом острове уже побывали другие суда? Нет, не может быть. Она бы призналась в этом. Она слишком испугана. Можно ли верить ее рассказу? Бен все еще сомневался в этом. Но больше всего его заинтересовала ее манера говорить. Это было совсем не похоже на английскую речь, хотя она, несомненно, говорила по-английски. Откуда же она, черт возьми?

Эти мысли никак не давали ему покоя, но позже их ход изменился. Да, несомненно, он чересчур сурово обошелся с ней. Но она твердо придерживалась своей версии. К тому же так отчаянно и искренне сопротивлялась его домогательствам.. Это явно говорило о том что она – порядочная женщина, а не какая-то дешевая проститутка, согласившаяся взять на себя роль шпионки Когда он впервые увидел ее в том самом платье, то принял за шлюху Но все ее поведение и манеры говорили об обратном. Да и речь ее ясно свидетельствовала о хорошем воспитании, хотя и казалась довольно странной. Вообще говоря, она производила впечатление образованной женщины и самой настоящей леди.

А не наделяет ли он ее всеми этими качествами только потому, что она очень красива? Может быть, он поверил ее рассказу потому, что хотел поверить? Ее губы просто очаровательны. Он даже почувствовал ее отклик на свой поцелуй, хотя она и оттолкнула его в конце концов.

– Загадка, – тихо прошептал он, решив проявлять в отношениях со своей пленницей крайнюю осторожность, пока не выяснит окончательно все обстоятельства ее таинственного появления на острове.

Глава 3

Мэдди проснулась от нестерпимой духоты. Она отбросила ногой одеяло, села на кровати и стала тереть руками глаза. Через закрытый иллюминатор пробивались лучи солнца, и в каюте было душно и жарко.

Какое-то время она сидела совершенно неподвижно, пытаясь понять, что происходит, пока не сообразила, что их корабль уже находится в пути. Шхуна разрезала носом воду, мягко покачиваясь на волнах. Мэдди подошла к иллюминатору. А почему бы не открыть его. Расположение каюты это вполне позволяло. Она повернула ручку, открыла окно и глубоко вдохнула проникший в каюту морской воздух.

Мэдди закрыла глаза и попыталась представить себе, как их шхуна выглядит во время плавания. Ей еще никогда не приходилось находиться на таком старомодном, плывущем под парусами корабле. Правда, когда-то она заходила на борт подобного судна в Галифаксе, нотам оно стояло на якоре в доке и было приспособлено под отель. К тому же тот парусник был не настоящим старым кораблем, а лишь его приблизительной копией.

А сейчас настоящая пиратская шхуна увозила ее в неизвестность. Мэдди охватило волнение, хотя сильнее его был страх.

В этот момент в дверь каюты слабо постучали.

– Вы уже проснулись, мадам? – послышался тихий голос Уилла.

– Да, входи, – позвала его Мэдди.

В руках мальчик, как всегда, держал поднос. На этот раз он принес жидкую овсяную кашу и хлеб.

– Ты можешь остаться и немного поболтать со мной? – снова спросила Мэдди.

– Сожалею, мадам, – вежливо ответил тот, – но У меня сейчас нет времени. Но капитан Йорк разрешил мне навестить вас позже, после обеда.

Мэдди улыбнулась.

– Скажи капитану Йорку, что я хочу его видеть.

Уилл молча кивнул и вышел из каюты, как обычно заперев за собой дверь.

Мэдди отметила, что прошло немало времени, прежде чем в каюте появился капитан. Он был заметно раздражен и всем своим видом показывал, что не склонен к болтовне.

– Мне сегодня очень некогда. Что тебе нужно?

– Я хочу, чтобы меня выпустили наружу! – решительно заявила Мэдди. – Мне необходимо выйти на палубу и подышать свежим воздухом. Я не могу оставаться в этой каюте на протяжении всего нашего путешествия, независимо от того, куда мы направляемся.

Капитан грозно сдвинул густые брови.

– Я могу позволить тебе только перейти в другое помещение.

– Нет. Мне нужен свежий воздух. Я хочу на палубу. Сейчас мы находимся далеко в море. Куда я могу убежать?

– Меня волнует вовсе не это, глупая женщина. Ты же видела мою команду вчера и должна прекрасно понимать, какие мысли блуждают в головах этих людей. Они только и ждут, когда ты наконец окажешься в их грязных лапах. Это же банда головорезов, мечтающая о том, чтобы изнасиловать тебя.

– Но мне совершенно необходимо хоть изредка выходить наружу, – продолжала настойчиво Мэдди. – Хотя бы на короткое время.

Он глубоко вздохнул и кивнул:

– Хорошо, но ты должна пообещать мне, что не уйдешь дальше этой двери и этой палубы. После обеда я смогу выпустить тебя на час или около того. Эта палуба скрыта от глаз, и я прикажу команде, чтобы они не заходили сюда. Но помни – остальная часть судна не для тебя.

Мэдди усмехнулась:

– Да, я запомню это. – Затем она опустила взгляд на свою ночную рубашку и стыдливо указала на нее пальцем. – Мне нечего надеть!

– В прихожей есть большой шкаф. Там много женской одежды. Надеюсь, ты подберешь что-нибудь для себя подходящее.

– Похоже, что вы довольно часто похищаете представительниц прекрасного пола, – язвительно заметила она.

Бен довольно хохотнул.

– Я не похищал тебя, милашка. Я просто спас тебя. По правде говоря, до сих пор у меня не было нужды похищать женщин, хотя ты права, мне нравится их общество. На память о наших встречах у меня осталась кое-какая одежда.

– Мне очень повезло, – заметила Мэдди, не скрывая иронии.

– Да, тебе крупно повезло, – согласился он с той же интонацией. – К сожалению, у меня сейчас нет времени для обмена любезностями. – И он резко повернулся и вышел из каюты.

Мэдди прислушалась и заметила, что он оставил дверь открытой. Она вышла в прихожую и стала рыться в шкафу, где лежала огромная куча женской одежды.

Все платья выглядели достаточно дорогими. Первое которое попалось ей под руку, было зеленым, с кружевными рукавами и воротником и снова с глубоким вырезом на груди. Она посмотрела на другое, коричневое – такое же глубокое декольте! Вскоре она убедилась, что все эти платья были сшиты для услаждения мужских взоров. Мэдди тяжело вздохнула и смирилась с этим фактом.

Она вернулась в свою маленькую комнату и переоделась.

Затем она расчесала свои густые волосы и завязала их голубой лентой, которую нашла среди прочих вещей. Тяжелая копна волос ниспадала на плечи, своей чернотой еще более подчеркивая белоснежность шеи и лица.

Покончив с туалетом, Мэдди осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Поблизости никого не было. Легкий морской ветерок ласково коснулся ее, напомнив о воле. Опасливо озираясь по сторонам, Мэдди вышла на палубу.

Вид открывался просто потрясающий – беспредельно голубое небо над головой и столь же беспредельно голубое море за бортом судна. Поверхность воды была спокойной, и только белые шапки волн, изредка поднимавшиеся на гребне волны, разбавляли ослепительную голубизну. Где-то вдали чуть просвечивала сквозь дымку линия берега.

Но больше всего Мэдди интересовало само судно. Оно казалось ей каким-то сказочным и полным загадок. Она видела его издали с берега, но тогда шхуна стояла на якоре. Сейчас же она упрямо разрезала волны своим острым носом, а над головой трепетали наполненные ветром четыре огромных паруса. Ниже виднелся длинный ряд бортовых пушек. Медные поручни палубы были самым тщательным образом отполированы и блестели на солнце, хотя сама палуба, казалось, не блистала чистотой.

Шхуна казалась ей прекрасной даже тогда, когда стояла на якоре, а сейчас Мэдди была от нее просто в восторге. Даже дух захватывало, хотя где-то внутри все еще теплился страх.

Мэдди осторожно приблизилась к краю палубы, постоянно озираясь. Здесь находились лишь каюта капитана да капитанская рубка. Все остальные помещения располагались на нижней палубе.

Мэдди была сейчас так увлечена, что даже вынужденное путешествие показалось ей увлекательным приключением. Она подняла голову вверх и посмотрела на самую высокую мачту с белокрылым парусом. На самой верхушке развевался голландский флаг. Значит, капитан Йорк действительно был капером, а не каким-то заурядным пиратом. Уилл сказал правду, хотя между теми и другими, насколько она считала, не было большой разницы. Просто каперы были пиратами, служившими какой-то определенной стране. Об этом им твердили еще со школьной скамьи. А пленники каперов обычно являлись гражданами недружественной страны. Это тоже ей было хорошо известно. Так, например, французские каперы использовали любую возможность, чтобы напасть на английское судно, а английские каперы отвечали тем же, постоянно нападая на французские корабли.

Мэдди нахмурилась, пытаясь вспомнить события той эпохи. Она оказалась в 1702 году. Интересно, велись ли в это время какие-то войны? Конечно, она хорошо помнила, что весь восемнадцатый век отличался кровопролитными сражениями, но имела ли к ним отношение данная ситуация? Обычно в то время все войны, так или иначе, велись между Францией и Англией, что неизбежно сказывалось на их колониях, включая, естественно, Америку со всеми ее индейскими племенами. Она попыталась вспомнить название первой войны восемнадцатого века. Это было нелегко. Каждый народ называл эту войну по-своему. Скорее всего она именовалась войной за Испанское наследство. Да, но в Америке ее называли как-то по-другому. Господи, она уже все забыла! Неожиданно ее осенило. Война королевы Анны! Да, именно так!

Она снова посмотрела на голландский флаг и попыталась вспомнить события этого периода. Когда же Нью-Йорк перестал быть голландской колонией и превратился в колониальный город Великобритании?

– Ну и как? Тебе нравится морской воздух?

Мэдди резко повернулась и увидела перед собой капитана Йорка, внимательно смотревшего на нее.

– Я так и знал, что ты выберешь это платье, – сказал он, приближаясь на шаг.

Мэдди словно застыла. К своему удивлению, она почувствовала, что ее охватывает необъяснимое волнение.

Еще один шаг, и он оказался рядом и требовательно взглянул ей в глаза. И она не смогла отвести от него взгляда!

– Этот цвет очень идет тебе, – сказал он, слегка прикоснувшись к рукаву ее платья. Затем его пальцы пробежали по ее обнаженному плечу.

Она уже было открыла рот, чтобы запротестовать, но лишь осторожно подняла руку, неотрывно глядя в его бездонные карие глаза.

– Твои глаза похожи на море, малышка. Они такие же зеленые, но только с золотым ободком. Любой мужчина может потеряться в них.

Мэдди молча смотрела на него, ощущая как тело ее начинает полыхать огнем. Не сказав ни слова, она приподняла подол платья, быстро повернулась и пошла в каюту, с трудом сдерживая волнение.

«Что со мной случилось? – беспрестанно спрашивала она себя, укрывшись в каюте и с ужасом ожидая, что он последует за ней. – Почему я так волнуюсь, когда он рядом?» Мэдди даже ногой топнула от злости. Его голос… Он просто гипнотизировал ее, а глаза тянули как магнит. В его присутствии она лишалась сил и воли. «Черт возьми!» – прошептала она.

Бен Йорк поднял подзорную трубу и внимательно оглядел линию горизонта. Океан, океан, один только океан, который далеко на горизонте сливался с небом в мутной дымке тумана. Линия горизонта была такой размытой, что невозможно было сказать, где оканчивается океан и начинается небо.

Бен медленно повернулся на запад и так же внимательно обозрел изрезанный острыми скалами берег. До конца этого дня они обогнут южный мыс Новой Шотландии и войдут в бухту, хорошо известную своими высокими приливами. А завтра в это же время они будут плыть вдоль атлантического побережья, все дальше пробираясь на юг.

Самое опасное место в их плавании, несомненно, эта бухта. Далеко не каждому капитану удается пройти ее без потерь. Высокая волна прилива может легко подхватить судно и бросить его на острые скалы. Он уже по опыту знал, что такая волна может достигать высоты почти семидесяти футов. Но самое страшное начинается тогда, когда она снова уходит в море. Беспомощные суда остаются стоять на обнажившихся отмелях и ждать, не опрокинет ли их очередной волной.

Бен Йорк уже давно знал об особенностях этого места. Однажды он вошел на своем судне в устье реки, которая показалась ему достаточно глубокой, и бросил там якорь, чтобы спокойно провести ночь. Когда же он проснулся, то увидел, что его корабль увяз в жидком иле. Положение казалось совершенно безвыходным. Однако вскоре пришла такая высокая приливная волна, что шхуна за несколько минут снова оказалась на плаву. Члены его команды решили тогда, что это просто чудо – одно из тех, что описаны в Библии, но он-то хорошо понимал, в чем тут дело. В этой гигантской бухте, отделяющей полуостров Новая Шотландия от материка, всегда происходило нечто необъяснимое и непонятное.

Капитан опустил подзорную трубу и посмотрел на карты. Эти опасные для мореходов воды впервые были нанесены на карту великим французским исследователем и картографом Сэмюелом де Чемплейном более ста лет назад.

На его губах появилась легкая улыбка. Хотя он и плавал под голландским флагом, но сам-то был англичанином, одним из немногих английских капитанов, которые осмеливались заходить в эти опасные воды, с которых французы не спускали глаз.

Правда, бывали периоды, когда Англия и Франция становились союзниками, но чаще всего они все-таки были врагами и конкурентами. Как бы там ни было, но французы действительно много сделали для исследования этих мест. Во всяком случае, никому еще не удавалось дополнить те карты, которые были составлены ими, в особенности Чемплейном. Честно говоря, надо признать, что этот Чемплейн был настоящим гением, и он, Бен Йорк, многим обязан этому человеку. Да и вся его семья в большом долгу перед этим французом.

Большинство английских мореплавателей понятия не имели о его дневниках и картах. Отчасти это объяснялось тем, что между англичанами и французами существовала давняя вражда. Но кроме того, большинство англичан просто не умели читать по-французски.

Бен Йорк уже давно плавал в водах Новой Шотландии, прекрасно знал все заливы и бухты, скрытые от посторонних глаз, посетил сотни маленьких островов, неизвестных большинству мореплавателей. И все это благодаря одному странному французу, который умер за тридцать семь лет до того, как родился Бен Йорк.

Родители Бена оставили ему очень небольшое наследство, если иметь в виду только материальные ценности. Но они оставили ему нечто такое, что он до конца своей жизни будет считать величайшим достоянием.

В 1629 году, когда охваченной волнениями Англией управлял Карл I, в Лондон был доставлен Сэмюел де Чемплейн. Он прибыл туда отнюдь не по своей воле, а в качестве пленника братьев Кирк, которые захватили его в Квебеке во время сражения с французами. Но когда братья Кирк благополучно добрались до Портсмута, то они с удивлением обнаружили, что война между Англией и Францией закончилась почти шесть месяцев назад.

Таким образом, Чемплейн оказался в Лондоне совершенно свободным человеком. Он сразу же сообразил, что захват англичанами Квебека является незаконным и противоречит некоторым условиям мирного договора о прекращении войны. Поэтому он решил остаться в Лондоне и предпринял немало усилий, чтобы добиться возвращения национальной собственности.

Все эти месяцы Чемплейн чувствовал себя в Лондоне очень одиноким. Именно поэтому он подружился с мальчиком, который остался без родителей, слонялся по улицам и часто выпрашивал у него монетку-другую.

Чемплейн не одобрял милостыни, но дал мальчугану возможность заработать себе на жизнь: попросил его показать все достопримечательности Лондона. Вскоре он обнаружил, что юный беспризорник обладает острым умом, и стал обучать его французскому языку. К тому моменту, когда Чемплейн покидал Англию, в январе 1630 года, они стали близкими друзьями. Настолько близкими, что знаменитый исследователь и картограф решил взять Ричарда Йорка с собой во Францию.

Юный Ричард остался с Чемплейном даже тогда, когда тот решил вернуться в Новую Францию и поселиться в Квебеке. Вскоре юноша стал самостоятельно плавать на французских судах и под французским флагом. Он совершил немало путешествий в Новый Свет и вместе с французами тщательно исследовал северное побережье Америки.

Когда Чемплейн умер, Ричард Йорк унаследовал все его дневники и карты, на которых была обозначена береговая линия Северной Америки. Он хранил их как зеницу ока и многому научился благодаря этим документам. Но французские моряки, с которыми он плавал, вскоре перестали доверять ему из-за его английского происхождения и пренебрежительно относились к его знаниям и опыту. В 1640 году, когда Ричарду было уже двадцать лет, он решил вернуться в Англию.

Там его таланты были оценены по достоинству, и к тридцати годам он заработал репутацию отличного капитана и обладающего незаурядными способностями мореплавателя. Бен знал, что его отец всегда пользовался успехом у женщин, но только в возрасте пятидесяти двух лет он повстречал очаровательную ирландку, которой навсегда отдал свое сердце. Это была страстная, романтическая и в то же время трагически короткая любовь.

Бен не помнил свою мать. Она умерла по время родов в 1674 году, когда на свет появился его младший брат Роб. Чуть было не потерявший рассудка, убитый горем отец взял обоих мальчиков с собой в море. Он плавал еще пятнадцать лет и за это время неплохо выучил сыновей своему ремеслу, передав им все свои знания и опыт. А самое главное – он передал им дневники и карты Сэмюела де Чемплейна, которые были его единственным богатством.

Бен плотно сжал губы. Он провел на море всю свою сознательную жизнь. В возрасте двадцати пяти лет он уже был настолько опытным мореходом, что ему доверили командование этим судном, которое он назвал «Уилмой». Три последующих путешествия в Северную Америку оказались настолько удачными, что он смог выкупить корабль и кое-что у него еще осталось. С тех пор «Уилма» являлась его собственностью и верно служила своему хозяину. Все это случилось пять лет назад. Сейчас Бен Йорк являлся обладателем замечательной шхуны, прекрасного дома в Кюрасао и красивых женщин почти в каждом порту.

Он живо представил себе девушек и дам, которые ждали его в Бостоне, Нью-Йорке и на Кубе. Все они были по-своему хороши, но при этом ни в какое сравнение не шли с той, которая сейчас спала в его каюте. Она была не просто красавицей, а красавицей особенной, ни на кого не похожей, и ее сердце ему еще предстояло завоевать. Конечно, если она, не дай Бог, не окажется шпионкой.

Она понравилась ему с первого взгляда – странная, как экзотический цветок, смелая и гордая. Она не склонилась перед ним, а бросила ему вызов, а он всегда любил преодолевать сложные препятствия.

Мэдди сидела за столом капитанской каюты и читала одну из книг, которые аккуратно выстроились на книжной полке прямо над рабочим столом Бена Йорка.

Она долго рылась в этих книгах и с грустью обнаружила, что большинство из них содержали в себе какие-то схемы, рисунки и карты с соответствующими комментариями и пояснениями. И только в конце она с удивлением обнаружила несколько томов поэзии – Джорджа Герберта, Роберта Херика, Джона Драйдена и произведения Милтона. Желая хоть как-то убить время, она сняла с полки томик Шекспира и принялась читать.

Она вспомнила традиционный вопрос, который часто задают от нечего делать. Если вы оказались на необитаемом острове и можете выбрать только одну книгу, какую вы выберете – Библию или Шекспира? Она выбрала Шекспира, хотя на полке была также и Библия. Ей повезло. Плавание обещает быть долгим, и она сможет чередовать Библию с Шекспиром, выбирая то, что ей больше по душе в данный момент. Сегодня она предпочла поэзию.

Мэдди посмотрела на дверь и слегка вздрогнула, увидев на пороге Бена Йорка. Они плыли уже почти три дня, и все это время капитан находился либо на палубе, либо в капитанской рубке, появляясь в своей каюте лишь раз в день.

Он остановился как вкопанный и устремил на нее удивленный взгляд. Затем он подошел поближе.

– Что ты делаешь, крошка?

– Читаю, что же еще? – так же удивленно ответила Мэдди. – Время тянется так медленно. Не могу же я все время смотреть в пространство.

– Читаешь? – переспросил он с еще большим удивлением.

– Я увидела на полке ваши книги и взяла одну из них. Я не думала, что вы будете возражать.

– Возражать? Нет, нет, я нисколько не возражаю, – с трудом выдавил он. – Ты в самом деле умеешь читать? – недоверчиво спросил он и посмотрел на открытую страницу.

– Разумеется, – возмущенно ответила Мэдди, не задумываясь о своих словах. Только потом она сообразила, что умение читать, должно быть, было большой редкостью в то время. Вероятно, очень немногие женщины той эпохи могли похвастаться тем, что умеют читать и писать.

Капитан все еще недоверчиво смотрел то на нее, то на книгу.

– Прочитай мне, что здесь написано. Вот здесь, – показал он пальцем на верхнюю часть страницы, из чего она сделала вывод, что он тоже умеет читать.

Она встала, держа в руках открытую книгу.

– «Сейчас все мое очарование низвергнуто, и у меня осталась только моя сила, да и она потихоньку исчезает: да, это правда, ты должен поверить мне…»

– Стоп! Достаточно! – прервал он ее.

Мэдди остановилась и посмотрела на капитана. Но перед этим она все же успела прочитать следующие слова:

– «Если ты должен быть прощен за свои преступления, то и я могу чувствовать себя свободной». – Она выразительно посмотрела на Бена.

– Я же сказал, что этого достаточно, – раздраженно сказал он, делая вид, что не понял последних слов.

– Вы просили меня прочитать этот отрывок, возразила она. – Я же не виновата, что он не понравился вам.

– Очень странно, что ты умеешь читать, – задумчиво сказал Бен. – Обычно это свойственно только настоящим леди, получившим превосходное воспитание и не стесненных в средствах. Но даже в высшем свете это встречается довольно редко.

Мэдди не имела и цента в кармане, а уж о положении в свете и говорить не приходилось. В этом столетии у нее даже семьи не было. Правда, воспитание она получила очень даже неплохое – окончила университет и была достаточно начитанной.

– То, что вы нашли меня на необитаемом острове, еще не означает, что я совершенно невоспитанна и недостаточно образованна, – гордо заявила она.

Ее слова явно не убедили капитана. Он быстро подошел к столу, выдвинул ящик И достал оттуда тонкую книгу.

– Джон Донн, поэт и художник, – сказал он с легкой усмешкой и, открыв книгу, снова указал пальцем: – Прочитай вот это…

– «… Свой пояс девственницы сейчас развяжи и на брачную кровать, этот любовный алтарь, ложись. Приятная жертва…» – Мэдди густо покраснела и остановилась. – Я бы не хотела читать это вслух, – сказала она тихо, боясь выдать смущение. Неужели это было написано в восемнадцатом веке? В области поэзии ей явно не хватало образования, тем более что она не специализировалась по английской литературе и совершенно не знала Джона Донна. Нет, конечно же, она слышала о нем, но никогда не читала.

Реакция Бена была совершенно неожиданной. Он громко рассмеялся.

– Я просто проверял тебя. Мне показалось, что ты читаешь Шекспира наизусть. Такая красивая женщина, как ты, вполне может быть актрисой и знать всего Шекспира.

– Нет, я не актриса.

– Ладно, увидим. Но одно мне теперь совершенно ясно – ты действительно умеешь читать, и мне понравился прочитанный тобой отрывок.

– Меня совершенно не интересует, что вам нравится, а что – нет, – довольно резко заметила Мэдди, стараясь казаться равнодушной.

– Не важно. У меня есть для тебя хорошая работа. Нечто, что разнообразит твое существование, если ты, конечно, не согласишься каждую ночь согревать мою постель.

Мэдди снова покраснела. Черт бы его побрал! Он чересчур откровенен и напорист.

– Что вы имеете в виду? – спросила она холодно.

– Я хочу, чтобы ты обучила Уилла чтению, – неожиданно сказал капитан. – Я уже пытался это сделать, но у меня совсем нет времени, а у тебя его предостаточно. Ты целыми днями не знаешь, чем занять себя.

– И что же мы будем с ним читать? Шекспира?

– Нет, Библию. Я сам научился читать по Библии. Там достаточно хорошего текста.

– Да, но вы слишком загружаете его работой. У него даже нет минутки, чтобы поговорить со мной. Как же я смогу его научить?

– Просто ему было приказано не оставаться с тобой и не болтать попусту. Но чтение – совершенно другое дело. Я смогу освободить его от работы на какое-то время.

– Ну что ж, с удовольствием возьмусь за это дело, – обрадовалась Мэдди. – Но не потому, что вы приказали, а по своему собственному желанию. Это доставит мне большое удовольствие.

Он неожиданно привлек ее к себе, и она снова почувствовала через одежду его горячее тело. Все ее попытки высвободиться из его крепких объятий оказались безуспешными. Загорелое лицо было так близко, что Мэдди уже закрыла глаза в предвкушении поцелуя, но этого не случилось. Бен лишь взглянул на нее и покачал головой:

– Ты испытываешь мое терпение, малышка.

Мэдди хотела что-то сказать, но он не стал ждать ответа, отпустил ее, повернулся и быстро вышел. Она медленно опустилась на стул. При каждой их новой встрече он устраивал проверку ее чувствам, пытаясь выяснить, не передумала ли она и не склонна ли теперь принять его предложение. Мэдди улыбнулась и открыла книгу на том самом месте, которое он попросил ее прочитать.

– Джон Донн, – громко произнесла она. – Похоже, что это был замечательный поэт, намного опередивший свое время.

Нетерпеливый капер, пират, пре красно знакомый с эротической лирикой – этот капитан Йорк представляет собой довольно странное сочетание разнообразных качеств. Теперь он казался ей еще более загадочным, чем тогда, когда они встретились впервые.

Бен быстро поднялся по ступенькам в рубку. За штурвалом стоял Черный Генри, его золотая серьга размеренно покачивалась в такт движению судна.

– Я думал, что вы задержитесь намного дольше, капитан.

Бен ухмыльнулся:

– Я бы с удовольствием остался там подольше, но она по-прежнему сторонится меня.

– Вы уверены, что она не шпионка?

– Думаю, да, хотя мне до сих пор не ясно, кто она и откуда появилась на том острове.

– Но она великолепна, не правда ли, капитан?

– Да, ты прав, она действительно прекрасна.

Черный Генри широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами:

– Для белой женщины она красива, что и говорить, но лично я предпочитаю женщин с гладкой черной кожей и темными мягкими сосками. Она хороша для вас, капитан, но не для Черного Генри.

– Похоже, ты уже порядком соскучился по Анжеле, не так ли?

– Ее просто невозможно забыть, капитан.

– Мы зайдем в Нью-Йорк, и У тебя будет возможность навестить ее.

Генри решительно посмотрел Бену в глаза.

– Я хочу, чтобы она стала моей женой, – откровенно признался он.

– Ты хочешь забрать ее с собой в Кюрасао?

– Да.

Капитан плотно сжал губы.

– Действительно, почему бы и нет? Она будет помогать нашим женщинам.

– Мисс Мелисса поплывет с нами?

– Да, если только я найду ее. И еще ее чертова мачеха…

– Да, Сара самая настоящая стерва. – Генри присвистнул и поднял глаза к небу. – Этой девочке крупно не повезло.

– Ничего, мы будем действовать осторожно, пообещал ему Бен. – Ну ладно, давай я подежурю, а ты пойди вниз и немного передохни.

– Некоторые матросы все время ворчат, – доверительно сообщил Генри. – Они недовольны тем, что на борту женщина.

Бен обеспокоенно покачал головой.

– Женщины всегда причиняют хлопоты на судне, но с этой командой нужно быть особенно осторожным. Среди них есть очень плохие парни. Я хочу высадить их в Нью-Йорке.

– Неплохая идея, – согласился Генри, выходя из рубки.

Бен проводил глазами Генри, спустившегося вниз по ступенькам, а затем исчезнувшего из поля зрения. Он полностью доверял этому человеку, а тот, в свою очередь, был верен своему капитану. Они уже давно плавали вместе, и Бен был ближе к нему, чем кто-либо.

Тут Бен вспомнил о маленьком Уилле. Тот тоже сопровождал его в плаваниях уже долгое время. Прекрасный парень. Надо помочь ему получить нормальное образование. Да, Уилл играет в его жизни ту же роль, что и отец играл когда-то в жизни Чемплейна. Помогая Уиллу, Бен в некотором роде выплачивал фамильный долг. Его отец, так же как и Уилл, когда-то был уличным мальчишкой И жил подаянием.

– Ты больше не окажешься на улице, мой мальчик, – громко сказал Бен. – Ты научишься читать и писать, а потом, может быть, я отправлю тебя в хорошую школу.

Мэдди лежала на мягкой кровати, в который раз уже вспоминая ту самую грозовую ночь, когда она свалилась в шахту. Помещение каюты слабо освещалось мягким лунным светом, пробивавшимся через иллюминатор. Нет, это просто невозможно объяснить! Она уже много раз мысленно прокручивала то, что с ней произошло в эту ночь, и каждый раз отступала перед необъяснимой загадкой. Невероятно, но факт. Она действительно оказалась в восемнадцатом веке.

Интересно, а что подумали те люди, которые остались на острове? Разыскивали ли они ее? Может быть, решили, что она умерла?

Вдруг, впервые за все это время, она вспомнила Чипа. Сейчас он уже, наверное, вернулся домой. Скорее всего у него уже есть другая женщина. Нет, она нисколько не сожалеет о том, что рассталась с Чипом. Все равно рано или поздно пришлось бы его бросить.

А ее жизнь? Та, прежняя жизнь? Сожалеет ли она о ней? Три года назад она окончила университет и поступила на работу в главную контору компании «Малти ойлз» в Бостоне. Со временем она стала вторым человеком в отделе людских ресурсов. Начала получать весьма приличную зарплату и жить в отдельной квартире – маленькой, но собственной. Интересно, вспомнит ли хоть кто-нибудь о ней? А она? Помнит ли она хоть кого-нибудь из своих прежних друзей и знакомых?

Конечно, у нее есть родители. Она – их единственный ребенок, но как только она окончила университет, они тут же переехали в небольшой городок в штате Аризона. Мэдди навещала' их несколько раз в году, но они не нуждались в ее помощи. Именно поэтому она с таким усердием принялась строить свою собственную жизнь. Во всяком случае, строила ее до того момента, когда с ней приключилась эта невероятная история.

Мэдди вполне отдавала себе отчет в том, что фактически была одиноким человеком, она и чувствовала себя одинокой. Правда, у нее были деньги и масса знакомых, но это, как известно, вовсе не мешает ощущению одиночества. Ее жизнь была ровной и беззаботной, и Мэдди скучала. Ей не хватало бурных страстей, острых ощущений и волнующих душу приключений.

Может ли статься, что она снова вдруг окажется в своем времени? А если нет, то как ей удастся приспособиться к этой эпохе? «Обладаю ли я какими-либо знаниями, которые могли бы помочь мне?» – снова и снова спрашивала она себя и не находила ответа. С одной стороны, куча знаний, почерпнутых из книг, так и роилась у нее в голове. Но с другой – она очень плохо знала историю и никогда специально не интересовалась восемнадцатым веком. Все ее познания о тех временах ограничивались самыми общими фактами и событиями.

В чем же ее преимущество? Знает ли она что-нибудь такое, что неведомо людям этой эпохи? Конечно, она немало может рассказать о правилах личной гигиены, но это довольно слабое утешение в ее положении. Она также умеет пользоваться многими полезными вещами, которые появятся лишь много лет спустя, но ее знаний было явно недостаточно, чтобы сейчас изобрести все эти предметы. К тому же это опасно: любое вторжение в историю может самым радикальным образом изменить ее ход.

Зато люди восемнадцатого века обладали большими знаниями, необходимыми для элементарного выживания. В детстве Мэдди часто думала о том, что люди, странствующие во времени, во всех отношениях умнее тех, которые живут в прошлом. Но сейчас она уже убедилась, что это далеко не так. Все ее знания и навыки работать с компьютером, водить машину, готовить пищу – находились в полнейшей зависимости от высоких технологий двадцатого века.

– Нет, все бесполезно и бессмысленно, – вслух произнесла она, подводя итог своим размышлениям. – И даже опасно, – добавила она тихо. Если она проявит свои знания, то может показаться каким-то странным чудовищем людям восемнадцатого века. Капитан дал ей это понять, когда увидел, что она умеет читать. Одно это уже выделило ее из множества других женщин. Надо быть очень осторожной в демонстрации своих знаний и навыков.

Мэдди заставила себя закрыть глаза – ей обязательно нужно выспаться! Независимо от того, что с ней случилось или что может случиться. Завтра начнется новый день, а сейчас для нее каждый новый день означает новые проблемы. В двадцатом веке все было по другому…

Бен Йорк слегка придерживал руками штурвал, пристально вглядываясь в утонувший в сумраке океан. Было уже около полуночи. Его вахта скоро закончится. В половине первого в рубку придет Черный Генри и сменит его.

Услышав мягкий стук в дверь, Бен повернулся и увидел Уилла.

– Я принес вам немного горячего супа, – торжественно объявил тот, держа в руках накрытую крышкой кастрюлю.

– Ты хороший парень, – сказал Бен, ласково улыбаясь. Уилл всегда приносил ему в полночь горячий суп. Он был вкусным, и после него капитану хорошо спалось.

Уилл поставил на стол кастрюлю, достал миску и налил туда немного дымящейся жидкости.

– Все готово, капитан.

– Спасибо, Уилл. А сейчас иди сюда и постой за штурвалом. Да покрепче держи его.

Уилл радостно улыбнулся и бросился выполнять приказ. Это были самые приятные минуты в его жизни.

Он чувствовал себя таким же смелым, отважным и умелым, как его любимый капитан Йорк.

Бен сел на скамью, стоявшую неподалеку, и стал жадно есть принесенный Уиллом суп.

– Ты молодец, парень. У тебя все получается хорошо, – похвалил он мальчика.

Уилл гордо вскинул голову, но постарался сохранить серьезное выражение лица.

– Придет время, мой мальчик, когда ты станешь отличным капитаном, и у тебя будет свое собственное судно. Я научу тебя пользоваться картами и всеми остальными премудростями этого ремесла.

Уилл напряженно смотрел вдаль, хотя ему очень хотелось повернуть голову к капитану, чтобы увидеть его глаза.

– Да, сэр, но для того, чтобы пользоваться картами и схемами, нужно уметь читать.

– Ты будешь читать, малыш.

– Но вы так заняты, сэр…

– Да, Уилл, к сожалению. Но у тебя теперь будет другой учитель. Сама судьба преподнесла нам такой подарок.

– Здесь нет никого, кто умел бы читать, – напомнил ему Уилл.

– Есть, сынок. Эта женщина, Мэдди Эмерсон, хорошо читает и готова обучить тебя этому искусству.

– Мисс Эмерсон? Капитан, я никогда еще не слышал, чтобы женщина умела читать и писать.

– Да, это большая редкость, но она действительно владеет этой наукой и, надо признать, делает это превосходно. А самое главное, у нее много свободного времени для занятий с тобой. А потом к тебе присоединится мисс Мелисса.

– А мисс Эмерсон знает, что у нее будет два ученика?

– Пока нет. О Мелиссе я ей расскажу позже. Надеюсь, что и ты будешь держать язык за зубами, Уилл.

– Да, капитан. Это означает, что мы остановимся в Нью-Йорке?

– Именно так, малыш. Но сейчас это нужно держать в секрете, договорились?

Уилл молча кивнул. Ему всегда нравилось, когда капитан доверял ему разного рода секреты.

– Надеюсь, что у меня все получится, и я научусь наконец читать и писать, – серьезно добавил он после долгой паузы.

– Не сомневаюсь в этом, мой мальчик. Но тебе придется изрядно попотеть и выполнять все указания мисс Эмерсон.

– Я сделаю это, капитан. Обещаю вам.

– И еще одна вещь, Уилл…

– Да, капитан.

– Мы находимся в море уже давно. Некоторые члены команды начинают ворчать. Я намерен высадить их в Нью-Йорке. Надеюсь, ты знаешь, кому из экипажа мы можем доверять?

– Да, сэр, – серьезно сказал Уилл, напыжившись от гордости. Капитан позволил ему управлять судном, договорился о занятиях с мисс Эмерсон и даже посвятил его в свои сокровенные тайны.

– Знаете, сэр, я уже слышал кое-что.

– Что именно?

– Некоторые матросы, прежде всего Дигби и Риффен, очень недовольны тем, что вы прячете от них женщину. Они говорят, что вы должны поделиться с ними. Я, правда, не знаю, что они имеют в виду, но мне кажется, они хотят причинить ей зло.

Бен плотно сжал губы. Он уже покончил со своим супом и приготовился взять штурвал в свои руки. Крепко обняв парня, он попытался успокоить его:

– Не волнуйся, Уилл. Мы никому не позволим ее обидеть.

– Да, сэр. Я не волнуюсь, сэр.

Бен задумчиво потер подбородок.

– Дигби и Риффен, – тихо повторил он. – Да, они всегда были главными смутьянами. Ничего, придет время, и мы высадим их в Нью-Йорке.

– Мне подождать вас, капитан?

– Нет, Уилл, иди спать. Завтра у нас будет длинный и трудный день.

Глава 4

Мэдди глядела вдаль, на береговую линию, туда, где, как ей всю жизнь было известно, располагался штат Мэн, со смешанным чувством разочарования и интереса. Причем разочарование все нарастало. Каждое утро она просыпалась с тайной надеждой, что снова оказалась в своем привычном и понятном времени. Вот и сегодня у нее было такое чувство, но оно тут же развеялось в прах, как только она взглянула на изрезанные берега Мэна. Они были пустынными и совершенно безлюдными. Берега Новой Шотландии тоже были безлюдными, но они остались такими даже в двадцатом веке. А Мэн – совершенно другое дело. Она очень хорошо знала этот район, исколесила его вдоль и поперек. Это было курортное место со множеством отелей, разнообразных домов и летних коттеджей. Но сейчас берег казался абсолютно безжизненным. Ничего, кроме девственных лесов, океана и пустынных островов. Правда, довольно часто встречались те или иные представители фауны. Особенно сейчас, когда они плыли совсем рядом с берегом. То и дело на пустынном берегу появлялись огромных размеров олени, а вчера она с восторгом наблюдала, как мимо судна проплыла большая группа китов. Эти гиганты вызвали у нее не только восторг, но и страх, так как, по стандартам двадцатого века, их судно было слишком маленьким и уязвимым.

У Мэдди больше не возникало вопросов, правда ли все происходящее с нею. Она уже полностью смирилась с мыслью, что каким-то странным образом провалилась в далекое прошлое. Точнее сказать, смирился разум, так как чувства ее уже давно адаптировались к экзотической действительности. Ощущение долгого и кошмарного сна прошло, и теперь Мэдди волновало только одно: вернется ли она когда-нибудь назад, в свой любимый двадцатый век?

Хотя в последнее время она почувствовала, что жизнь, полная приключений, все больше захватывает ее. В каком-то смысле она даже наслаждалась постоянным риском: он вызывал ощущение обостренного восприятия реальности.

– Я вижу, ты наслаждаешься свежим воздухом, – сказал капитан Йорк, спустившись вниз из рубки.

– Прекрасный вид, – беззаботно ответила Мэдди, стараясь отвлечься от грустных мыслей. – Почему мы идем так близко к берегу?

– Мы бросим якорь возле острова Иль-Сан-Круа. В этих водах очень много рыбы, а на острове есть пресная вода. К тому же там мы сможем не опасаться нападений индейцев.

Вероятно, они повернули к берегу сразу же после залива Пасамакводи, подумала она. Значит, она точно угадала то место, где они сейчас находятся, хотя оно совершенно не похоже на тот курорт, где она отдыхала совсем недавно. Примерно на границе штата Мэн и Нью-Барнсуика.

– Индейцы действительно представляют большую опасность? – Вообще говоря, она знала ответ на этот вопрос, сомневалась лишь насчет агрессивности обитающих именно здесь индейских племен.

– Как когда. Но в любом случае любой капитан должен стремиться свести риск до минимума.

– Вы, наверное, неплохо знаете этот берег? – поинтересовалась Мэдди.

– Эта земля была открыта французским исследователем Сэмюелом де Чемплейном. Он и обозначил на карте эту береговую линию.

– А разве Кэбот не плавал в этих водах?

– Кто? Кабато? Итальянец? Да. Но он не был картографом. Чемплейн же не только нанес эту землю на карту, но и дал в своем журнале ее подробное описание.

– Похоже, вы хорошо знали этого человека.

– Я не только знаю его, но и поклоняюсь ему. Но это уже другая история.

Мэдди уже давно обратила внимание, что капитан очень неохотно рассказывал о себе, но это лишь подогревало ее любопытство. Ей показалось странным, что англичанин так откровенно восхищается каким-то французским исследователем и мореплавателем, ведь эти две страны постоянно враждовали. К тому же, чтобы пользоваться картами и записями Чемплейна, нужно было владеть французским языком. Похоже, она имеет дело с довольно образованным человеком.

– Вы читаете по-французски? – осторожно спросила она.

– Да, но, как я уже сказал, об этом – в другой раз.

Мэдди немного помолчала, пытаясь найти иную тему для разговора.

– Как долго мы будем стоять на якоре?

– Послушай, женщина, ты становишься любопытной, – добродушно заметил капитан. – Я бы даже сказал, чересчур. Надеюсь, что пока ты будешь учить Уилла чтению, он также научит тебя соответствующим манерам.

Мэдди окинула Йорка ледяным взглядом. Почему он так себя ведет? Как только у них завязывается нормальный разговор, он тут же ставит ее на место. Это просто бесило ее.

– Мне пора заниматься с Уиллом, – заявила она, решив на этот раз лишить его возможности первым прервать разговор.

Оставив капитана на палубе, Мэдди вошла в каюту и попыталась хоть немного успокоиться. Капитан Йорк раздражал ее подобными выходками. Конечно, она была его пленницей и в прямом, и в переносном смысле. Она не понимала этого мира, этой эпохи и этих людей. Даже если бы он сейчас освободил ее, то она скорее всего просто не смогла бы выжить в подобном окружении. У нее не было для этого необходимых навыков, кроме, конечно, одного. К сожалению, в восемнадцатом веке это качество, которым она очень гордилась, было весьма необычным для женщины. Именно поэтому она решила до поры до времени не обнаруживать его и использовать только в самом крайнем случае, если ее жизнь окажется в опасности.

Мэдди села на стул и стала ждать Уилла. Бен Йорк позаботился об их занятиях, снабдив ее грифельной доской и куском мела. На прошлом занятии она написала на ней отдельные слова и научила мальчика правильно произносить их. Сегодня она собиралась проработать с ним слова с буквосочетанием «ст». Вообще говоря, он оказался очень способным учеником и быстро схватывал то, что она ему говорила.

Услышав стук в дверь, Мэдди подняла голову.

– Входи.

Это было уже их третье занятие, и каждое из них продолжалось не менее двух часов, чему она была необыкновенно рада.

– Садись, Уилл. Давай начнем с повторения.

– Да, мадам.

Мэдди написала несколько слов, а Уилл аккуратно переписал их, сделав при этом только одну ошибку.

– У тебя хорошо получается, Уилл.

– Спасибо, мадам. Капитан Йорк говорит, что чтение – самая важная часть наших занятий. Он сказал, что человек может всего добиться в жизни, если умеет читать.

Мэдди грустно улыбнулась. Ну что ж, по крайней мере капитан уважительно относится к образованию хоть и исповедует дискриминацию женщин. Видимо, и восемнадцатом веке все мужчины так относились к противоположному полу. Мэдди задумалась: сможет ли она изменить себя настолько, чтобы приспособиться к обществу, в котором к женщине относятся как к рабыне, как к своеобразному движимому имуществу?

Но кажется, совершенно иное отношение здесь к тем, кому довелось родиться леди. Да, чувствуется, деньги в любые времена играли не последнюю роль.

– Он прав, – сказала Мэдди, отвлекаясь от своих мыслей. – Образование действительно очень важная вещь.

– О, капитан Йорк всегда прав.

Мэдди снова улыбнулась. У этого мальчика восхищение кумиром не имело границ.

– Где же ты познакомился с капитаном Йорком?

– В Лондоне, – ответил тот, как будто припомнив что-то грустное. – Я находился тогда в приюте для беспризорников, Ужасное место, должен вам сказать, мадам. Мы работали по четырнадцать, а иногда и по пятнадцать часов в сутки, и к тому же нас все время били. Однажды я сбежал оттуда. Я спрятался под днищем кареты и уехал из Лондона в поисках лучшей жизни. В то время мне было семь лет. Долго бродил по каким-то деревням, воровал продукты и шел куда глаза глядят. Совершенно случайно я забрел в Портсмут, где меня поймали за то, что я украл кусочек картофельного пирога у уличного торговца. Констебль хотел снова отправить меня в приют, но я отчаянно сопротивлялся, хотя до смерти хотел есть. На мое счастье, именно в этот момент рядом оказался капитан Йорк. Он заплатил за пирог и сказал констеблю, что позаботится обо мне. С тех пор мы всегда вместе.

Мэдди сочувственно посмотрела на парня. Бедный ребенок! Ему ведь не больше десяти лет. Какая ужасная судьба! На какое-то мгновение она вспомнила капитана. Может быть, она ошиблась в нем? Похоже, у него все-таки доброе сердце. Почему же по отношению к ней он так жесток? Он постоянно грубит и вовсе не находит для нее своего драгоценного времени.

– Он всегда был к тебе добрым? Он тебя когда-нибудь бил?

Уилл гневно затряс головой:

– Нет, мадам, что вы! Он покупает мне одежду, кормит, заботится обо мне. Он очень добрый и щедрый.

Мэдди одобрительно кивнула и улыбнулась:

– Да, да, ты вполне заслужил это. Ну ладно, давай приступим к нашим занятиям, а то твой капитан рассердится на меня.

Уилл ответил ей такой же радостной улыбкой.

– Мне кажется, что вы нравитесь ему, мадам. Но его доброта не распространяется на всех. Иногда он бывает очень строг.

– Почему?

– В нашей команде есть такие головорезы мадам! Капитан дожжен быть сильным и суровым, иначе он не удержит их в повиновении.

– Понятно, – мягко протянула Мэдди. Может быть, это действительно так и капитан Йорк не такое уж чудовище. Но может ли она полностью полагаться на мнение Уилла? Ведь он благоговеет перед, капитаном и всегда находится на его стороне.

Когда шхуна бросила якорь неподалеку от острова Иль-Сан-Круа, над морем уже опус кались сумерки. С палубы Мэдди отчетливо различала очертания острова, до нее доносились громкие крики снующих по верхней палубе матросов. Но самым громким, отчетливым и внятным был, естественно, голос капитана. Только сейчас она поняла, что далеко не все члены команды владели английским. Они вообще объяснялись на каком-то малопонятном языке. Это была причудливая смесь голландского, испанского, португальского, но преобладал, как ей показалось, все-таки английский в его самом примитивном варианте. По-видимому, команда судна была многонациональной.

Вскоре суета утихла, и капитан быстро поднялся на палубу, где Мэдди было позволено дышать свежим воздухом. Бен Йорк остановился и окинул ее оценивающим взглядом.

– Надень то зеленое платье. Я вернусь через час.

Все произошло так быстро, что Мэдди даже не успела ответить. Он мгновенно исчез с ее горизонта. Надень это… Надень то… Кто он такой, черт возьми? Какая наглость! Мэдди резко повернулась и направилась в каюту. Что же теперь делать? Она пересекла маленькое помещение несколько раз, а потом тяжело опустилась на стул. Следует ли ей послушаться? Больше всего ее возмутило не само приказание, а тон, которым оно было сделано. С трудом поборов в себе гнев, она все же решила, что нет абсолютно никаких причин, чтобы не надеть то самое зеленое платье. К тому же, если она поборет свое возмущение и сделает ему приятное, может быть, у них получится сегодня нечто, напоминающее разговор.

Час прошел удивительно быстро. Мэдди еще находилась в своей каюте, когда в комнате капитана послышались какие-то звуки. Она приоткрыла дверь и выглянула. К ее удивлению, там был не Бен Йорк, а Черный Генри, как раз накрывавший небольшой круглый стол белоснежной скатертью. Мэдди растерянно следила за происходящим: на столе появились серебряные тарелки, вилки и редкой красоты серебряный подсвечник, затем серебряная ваза с букетом диких роз и бутылка красного вина.

Закончив сервировку, Черный Генри оглядел результат своих трудов, а затем поспешно покинул каюту. Теперь Мэдди могла все осмотреть. Посуда из серебра оказалась просто великолепной! Это было тяжелое испанское серебро, и на каждом предмете красовалась буква «У».

В этот момент дверь с шумом распахнулась и на пороге появился Бен Йорк. Он был совсем не похож на того капитана каперского судна, которого она видела раньше. На нем были новые, плотно обтягивающие бриджи, белоснежная рубашка и красный бархатный пиджак, отделанный золотой тесьмой. Его темные волосы были аккуратно причесаны, а губы растянулись в довольной улыбке.

– Хоть раз ты беспрекословно выполнила мое желание.

– А почему бы мне не выполнить его? – холодно поинтересовалась Мэдди.

– Я решил устроить небольшой праздник, но моя каюта так мала, что мне пришлось украсить ее хоть как-то, чтобы мы могли приятно провести сегодняшний вечер.

– А что, есть какой-то особый повод?

– Мой день рождения, и у меня нет никого, с кем бы я мог его отпраздновать. К тому же шхуна стоит на якоре, и несложно достать хорошие продукты. Мы уже наловили свежей рыбы, и наш кок сейчас приготовит что-нибудь вкусное.

Капитан Йорк был чрезвычайно изменчив: то грубый тиран, то обходительный джентльмен.

Он откупорил бутылку вина и налил ей и себе.

Мэдди долго смотрела на именинника, не произнося ни слова. Он сбил ее с толку, хотя своей непредсказуемостью больше всего и нравился ей.

– Я бы подняла тост по поводу вашего дня рождения, если бы знала ваше имя.

Его лицо озарилось какой-то озорной, мальчишеской улыбкой.

– Меня зовут Бен, Бен Йорк.

– За ваш день рождения, капитан Бен Йорк, торжественно сказала единственная гостья, поднимая бокал и отвечая улыбкой на улыбку.

– Обычно женщины не поднимают тост за мужчин. Это им не положено.

Мэдди рассмеялась.

– Но здесь нет никого другого, кто мог бы поднять тост за ваше здоровье.

– Верно.

– Могу я спросить, сколько вам лет?

– Тридцать.

– Я так и думала.

– А тебе, таинственная девушка?

– Двадцать четыре.

– Двадцать четыре? Ты же красавица! Как случилось, что ты еще не замужем? Или я ошибаюсь?

– О нет, нет, я не замужем. – «Он, должно быть, решил, что я старая дева», – подумала она, вспомнив, что женщины в восемнадцатом веке в ее годы уже имели кучу детей. Она призадумалась, пытаясь отыскать хотя бы одно разумное объяснение своему семейному положению. – Я училась в… – Мэдди задумалась, не зная, стоит ли говорить ему об учебе в университете. – Я занималась дома с учителями, – выдавила она наконец.

Бен поглядел на нее с явным недоверием.

– Знаешь, малышка, – сказал он через какое-то время, – в твоей истории не все стыкуется. Ты сказала, что отправилась из Портсмута вместе со своим дядей, но ты говоришь не так, как обычно говорят англичане. У тебя такой акцент, какого я раньше никогда в жизни не слышал. Затем ты сообщила мне, что твой дядя высадил тебя на том острове, где мы тебя нашли, но английские суда не плавают в этих водах. Мы стояли на якоре несколько дней и не видели ни одного корабля. К тому же, когда мы тебя нашли, ты отнюдь не умирала от голода и жажды.

Мэдди хотела уклониться от его испытующего взгляда, но это ей не удалось.

– Если вы не поверили моему рассказу, то зачем же вы взяли меня на борт «Уилмы»?

– С моей стороны было бы крайне жестоко оставить тебя на острове или отдать в руки жаждущих крови матросов.

– И это единственная причина?

– Нет, крошка. Я вполне цивилизованный человек. К тому же я нахожу тебя очень привлекательной. Ты ни на кого не похожая, но удивительно красивая женщина. Правда, по началу я думал, что ты шпионка, но потом пришел к выводу, что это не так.

– Я рада, что вы взяли меня с собой.

– Ну, радоваться особенно нечему. Женщина на судне всегда вызывает неприятности. В особенности женщина, которая лжет.

Мэдди открыто посмотрела ему в глаза. Впервые за все это время она почувствовала, что ей хочется плакать. Все, что случилось с ней, показалось просто невыносимым.

– Моя ложь более правдоподобна, чем моя правда, – тихо сказала она.

– А ты попробуй поделиться со мной.

Мэдди долго не могла произнести ни звука: она понимала, как неправдоподобно прозвучат ее – слова.

– Я перенеслась в совершенно другое время. Я не знаю, как и почему я оказалась на этом острове в 1702 году, так что ничего не могу и объяснить.

Бен пристально смотрел ей в глаза, но она не отвела взгляда.

– Я уже почти верю тебе…

– Это правда.

– Ну, правда ли, нет ли… Но я верю тому, что ты не знаешь, как попала на этот остров. В этом смысле ты производишь впечатление честного человека. Возможно, ты просто потеряла память.

– Нет, я все помню. Мне казалось поначалу, что это все мне приснилось.

– Может быть, именно этим объясняется твоя странная речь? Хотя это вовсе не значит, что я окончательно поверил тебе. Скажи мне, малышка, какое твое настоящее имя?

– Меня зовут Мэдди.

– Мэдди, – медленно повторил он. – Как странно. Что оно означает?

– Это уменьшительное от Мэдлин.

– Ну ладно. Мэдди, независимо от того, верю ли я тебе или нет, это не имеет отношения к твоему положению. Ты была на том острове и слишком много знаешь о нем. Я уверен, ты догадываешься, что мы там делали, или сможешь догадаться об этом через некоторое время. А значит, ты останешься со мной на этой шхуне. Я заставлю тебя держать язык за зубами и забыть все то, что ты видела на острове. И сделаю это исключительно в целях твоей безопасности.

Мэдди молча кивнула. Какая, в сущности, разница: она так или иначе вынуждена будет остаться с этим человеком. В конце концов у нее нет мужа, ей некуда идти, да и разве не мечтала она с детства о приключениях? Но как при этом станут развиваться их с капитаном Йорком отношения? Что он задумал? Он сказал, что Мэдди привлекает его, а стало быть, он будет стремиться затащить ее в постель. Но она понимала, что еще не готова к такому повороту событий. Она все еще пребывала в смятении.

– Путешествие во времени, – сказал он, потирая подбородок. – Должен признаться, что это многое объясняет – твою манеру говорить, неожиданную образованность.

– Но вы все-таки не верите мне?

– Не совсем. Но твоя история может оказаться весьма любопытной и увлекательной. Подобно Шахерезаде ты можешь тысячу и одну ночь рассказывать мне прелюбопытные вещи. Хорошо, из какого же времени в будущем ты пришла сюда?

– Из 1995 года, – с замиранием сердца ответила Мэдди. – К тому же я не англичанка, а американка.

– Американка? Не понимаю.

– В 1774 году в американских колониях произойдет революция, и они отделятся от Англии.

– А что произойдет с французами на этой земле?

– Они потерпят поражение в 1764 году. Квебек падет под ударами британских войск генерала Вулфа. – Мэдди почувствовала необыкновенную гордость от того, что так много знает, при этом надеясь, что некому будет слишком дотошно проверять ее.

– Ну, малышка, это похоже на сказку! Впрочем, она довольно интересная. Расскажи, пожалуйста, откуда ты родом и какой образ жизни вела в своем будущем.

Мэдди набрала побольше воздуха и шумно выдохнула его. Она не могла винить его в том, что он не верит ее словам, да это и не важно было в конце концов. Главное, теперь она могла говорить ему правду, а не мучаться, изощряясь в фантазиях.

– Все женщины в моем времени добились полного равенства с мужчинами, – гордо сказала она. – Я училась в университете…

– В университете? Вместе с мужчинами? Это был Оксфорд или Кембридж? Или твои родители отправили тебя в Испанию, в знаменитый университет Саламанки, или…

– Нет, я училась в университете Калифорнии, в Лос-Анджелесе.

– Значит, это был испанский университет, хотя такого места вообще нет и в помине.

– Это сейчас его нет, а в будущем это будет самый большой штат. Но вовсе не испанский. Калифорния будет захвачена американцами и станет одним из пятидесяти их штатов.

По его лицу пробежала тень.

– Твои фантазии содержат немало интригующих деталей. – Он взял бокал и сделал глоток. – Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.

Он быстро вышел, оставив Мэдди одну. Она тоже отхлебнула вина и подивилась его превосходному вкусу.

Вскоре Бен вернулся в каюту, держа в руках свиток пергамента. Вслед за ним появился один из матросов с большим подносом, наполненным разнообразной едой.

– Сперва нам нужно перекусить, – сказал Бен. – А затем, дорогая моя, я послушаю твой удивительный рассказ.

– А вы расскажите мне о себе, – попросила его Мэдди.

– Мне, собственно, нечего рассказывать.

– Скажите, почему вы помогаете Уиллу?

В глазах Бена появилось какое-то отрешенное выражение.

– Наверное, потому, что мой отец тоже был таким парнем, а я многим обязан своему отцу.

– А где ваш отец сейчас?

– Он уже давно умер, но я не забываю его.

– А мать?

– Я почти не помню ее. Она умерла во время родов.

Мэдди опустила голову.

– Простите меня.

– Но не когда я родился. Она умерла, рожая моего брата.

– А где же ваш брат сейчас?

– Ты очень любопытна, крошка. Он сейчас в Кюрасао, присматривает за нашими делами.

– Я никогда не была в Кюрасао. Это то самое место, куда мы сейчас направляемся?

Бен уже покончил с едой и вытер губы.

– Да, через некоторое время мы будем там.

Мэдди тоже закончила есть и отодвинула тарелку.

– Спасибо. Было очень вкусно.

Бен поднялся со стула и стал освобождать стол от посуды. Затем он развернул на нем свиток пергамента.

– А сейчас, малышка, ты покажешь мне все изменения, которые произойдут, как ты утверждаешь, в будущем.

Мэдди с любопытством взглянула на карту. Она была какая-то странная. С одной стороны, она казалась более детальной, чем можно было предположить, а с другой – уж слишком неточной. Американский континент в средней своей части был чересчур узким: похоже, никто еще не пересекал его с востока на запад, и истинные размеры континента были неизвестны. Наиболее изученной частью оказалась Мексика, а наименее исследованной – Канада.

– А теперь покажи мне, пожалуйста, что представляет собой та Америка, о которой ты говорила, – попросил ее капитан.

– Вся эта часть станет называться Соединенными Штатами Америки, – пояснила Мэдди. – Кроме того, ей будут принадлежать еще Гавайские острова в Тихом океане и Аляска. Это вот здесь. – Она провела рукой далеко на север.

А все остальное?

– Вот тут пройдет граница с Мексикой, а здесь будет территория Канады.

– И эта Канада будет независимой от Франции и Британии?

– Да, но в течение долгого времени эта территория будет известна как Британская Северная Америка.

– И когда же все это произойдет?

– Во время Американской революции 1776 года, а также поражения Мексики в середине девятнадцатого века. Именно тогда будет захвачена территория Техаса и Калифорнии. Что же касается Канады, то она станет независимой только после 1982 года.

Какое-то время капитан еще смотрел на карту, а потом медленно поднял голову и взглянул Мэдди в глаза.

– Ты рассказала мне очень интересную и весьма изобретательную сказку, милая моя. Причем настолько убедительно, что тебе трудно не поверить.

– Значит, теперь вы мне верите?

На его губах появилась едва заметная улыбка.

– Не совсем, но ты позабавила меня этой историей. Свое окончательное суждение на этот счет я вынесу позже.

– Понятно. Откровенно говоря, я и не надеялась, что вы мне поверите.

– Мне очень хотелось бы. Позже я задам тебе еще несколько вопросов и обдумаю твои ответы.

Бен повернулся к шкафу, налил вина в оба бокала и протянул один ей.

– Ну ладно, малышка, нам нужно покончить с этой бутылкой. Незакупоренное вино долго не хранится.

– Оно превращается в уксус.

– Да, ты вполне образованная девушка.

– Вы проявляете неподдельный интерес к картам, – осторожно заметила Мэдди. – Намного больший, чем это необходимо для морского капитана.

– Честно говоря, я довольно слабый картограф, но в одном ты права – география интересует меня больше всего на свете.

– Если вы дадите мне бумагу и гусиное перо, то я смогу набросать вам карту в том виде, в котором она существует в двадцатом веке.

– Прекрасно. Завтра я позабочусь о том, чтобы все необходимое было доставлено тебе.

Он вылил в бокалы остатки вина из бутылки.

– А сейчас мне пора. Надо сделать обход судна.

Мэдди опустошила бокал и поставила его на стол.

– С днем рождения, – тихо прошептала она.

– Спасибо. И еще одно. Не советую тебе рассказывать об этом кому-нибудь еще. В особенности о перемещении во времени. Я могу не верить тебе, но я вполне сдержанный человек и терпимо отношусь к необычным вещам. Во всяком случае, я не считаю тебя сумасшедшей. Что же касается других людей, то они могут оказаться не на твоей стороне.

Мэдди кивнула:

– Я буду молчать как рыба, капитан.

Он улыбнулся, наклонился к ней и поцеловал в губы.

Это был долгий и весьма волнующий поцелуй, который она, как и прежде, не осмелилась прервать. Мэдди и сама не знала почему. То ли вино на нее подействовало, то ли скрытое от нее самой желание. Отпустив ее, Бен пристально посмотрел ей в глаза.

– Отличный подарок на мой день рождения, – прошептал он. – И к тому же дающий надежду.

Мэдди облокотилась на поручни и посмотрела вниз, на зеленой океанской воде отчетливо выделялся белый пенистый след. Она никак не могла забыть вчерашний вечер и ужин с Беном Йорком. Тогда он не осмелился пойти дальше обычного поцелуя, и ей показалось, что он стал относиться к ней с большим уважением после того, как она все ему рассказала. Он все еще не полностью верил ей, но вместе с тем и не ставил под сомнение ее искренность. Она машинально провела языком по губам, вспоминая его долгий и страстный поцелуй. Неужели ей хочется, чтобы он отважился пойти дальше? Она даже вздрогнула, вспомнив ощущение, которое охватило ее, когда она оказалась в его крепких объятиях.

– Я готов к уроку, – сказал Уилл, появившийся на верхней ступеньке палубы.

Мэдди была так погружена в свои мысли, что даже подпрыгнула от неожиданности.

– Хорошо, что мы снова в море, – сказала она, оправившись от испуга. – Здесь намного прохладнее.

Уилл кивнул в знак согласия и добавил:

– Теперь мы будем в море достаточно долго, хотя, конечно, все зависит от ветра.

– Я никогда раньше не была в Кюрасао.

– Это прекрасное место, но капитан сказал, что там мне придется заниматься все время.

Мэдди ласково улыбнулась.

– Он желает тебе добра, Уилл.

– Я знаю, – тихо сказал тот.

– Мы еще остановимся где-нибудь, прежде чем дойдем до Кюрасао?

– Да, мы зайдем в Нью-Йорк. У капитана там есть важные дела. Он сказал, что теперь я уже могу рассказать вам об этом.

– Нью-Йорк! – воскликнула Мэдди, удивленно поднимая брови. Ей даже в голову не приходило, что они могут зайти в Нью-Йорк. Ей почему-то казалось, что каперы должны держаться подальше от крупных городов. – А это безопасно – заход в Нью-Йорк? Ведь капитан Йорк – капер.

Уилл снисходительно улыбнулся.

– Да, мадам, вполне безопасно. Конечно, сейчас Нью-Йорк в руках англичан, но почти вся администрация города – голландцы, а мы плаваем по голландской лицензии и под голландским флагом. Кроме того, капитан Йорк был хорошим другом капитана Кидда, а этого человека многие жители Нью-Йорка очень любили.

– Был? – переспросила Мэдди.

– Да, Кидда повесили за то, что он стал пиратом. Ходили слухи, что он обокрал своих хозяев, то есть англичан, которые выдали ему лицензию на каперство. Но капитан Йорк говорит, что это ложь. Он говорит, что все обвинения против капитана Кидда – вранье.

«Как мало я знаю о настоящих пиратах!» – подумала Мэдди. Конечно, она с детства увлекалась книгами о них, но все прочитанное лишь отдаленно напоминало реальные события.

– А чем же капитан Кидд завоевал такую популярность в Нью-Йорке?

– Он пожертвовал много денег на строительство церкви Троицы, мадам. Его почитают за его необыкновенную щедрость и доброту.

Мэдди знала, что церковь Троицы была одной из самых старых церквей в Нью-Йорке, но ей никогда и в голову не приходило, что она была построена на деньги капитана Кидда.

– Сегодня не я учу тебя, а ты меня, – сказала Мэдди и взяла его за руку. – Но все-таки нам следует приступить к занятиям.

– Я бы с большим удовольствием поговорил о капитане Кидде, – сказал парень, хитро прищурившись.

– Мы еще поговорим об этом, – успокоила его Мэдди. – Но только не сегодня.

На следующее утро Мэдди проснулась очень рано. Она умылась, оделась, причесалась и вышла на палубу, подставив лицо первым лучам. Погода была чудесная – солнечная, теплая, на небе – ни облачка. Она огляделась вокруг и подумала, что Бен, должно быть, уже на капитанском мостике. Подойдя к границе своей резервации, она увидела, что на основной палубе в это время находился лишь один из матросов. Он возился с канатами и, казалось, совершенно не замечал ее.

Если бы можно было спуститься на основную палубу и подойти к носу, то перед ней открылся бы прекрасный вид. Мэдди давно уже хотелось осмотреть шхуну во время плавания, да и вообще побольше узнать об этом прекрасном паруснике. Так хочется спуститься! Может быть, капитан не станет возражать против этого? Их отношения за последнее время стали намного теплее Да, скорее всего он не станет ее ругать. Ведь это единственная вольность, которую она может себе позволить. Да и шхуна должна выглядеть прекрасно со стороны носовой части.

Мэдди приподняла подол платья и подошла к лестнице. Господи, какую же громоздкую одежду носили в восемнадцатом веке! Насколько удобнее она чувствовала бы себя в джинсах, майке и легких теннисных тапочках! Да и в мужских бриджах ей было бы гораздо свободней. А это несуразное платье весит, как ей казалось, не меньше тонны.

Сегодня утром она выбрала красное платье с глубоким вырезом на груди и кружевными оборочками. Не потому, что она хотела выглядеть особенно привлекательной. Просто ей порядком надоело каждый день ходить в голубом и зеленом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вы говорите по-французски? (фр.)

Вернуться