Хейди Бетс
Девушка для секс-эскорта

Бете, Хейди

Б54 : Роман / Пер. с англ. М. Туруновой. – М.: ОАО Издательство "Радуга", 2007. – 144 с. – (Серия "Искушение")

ISBN 978-0-373-76779-3 © 2007 by Heidi Betts

© Художественное оформление издательство "Арлекин Энтер-прайзиз II Б. В./ С.а.р.л." © Перевод на русский язык ОАО

ISBN 978-5-05-006669-5 Издательство "Радуга", 2007

Глава 1

Елена Санчез оказалась в длинном коридоре, ее каблуки дробно простучали по выложенному дорогой плиткой полу. За стойкой, где положено бы находиться секретарю, – никого, но, с другой стороны, время обеденное. Она и сама сбежала из конторы, чтобы прийти сюда.

Проходя вдоль ряда дверей, она разыскивала табличку с именем человека, которого хочешь не хочешь, а следует повидать. Положение отчаянное – в противном случае она прекрасно обошлась бы без Чейза Рэмсея. И определенно не стала бы искать встреч с ним.

При виде нужной таблички ее сердце ухнуло куда-то вниз, захотелось развернуться и убраться отсюда поскорей. Но раз решение принято, отступать нельзя.

Подняв руку, она стукнула в дверь. Вытерла ладонь о свою красную, чуть выше колен, юбку. Не хочется, чтоб он догадался, как она нервничает, если придется пожимать руки.

Из комнаты донеслось неразборчивое бормотание, а может, и проклятие, после чего уже отчетливо: "Войдите".

Повернув ручку, она распахнула тяжелую дверь и оказалась внутри. Большой кабинет с тремя громадными окнами, из которых открывался широкий вид на город внизу. Восточный ковер и два темно-зеленых кресла заполняли пространство перед широким столом.

Сидящий за столом Чейз Рэмсей что-то писал, одновременно разговаривая по телефону. Он даже не потрудился поднять голову, хотя, несомненно, слышал, как она вошла.

Не решаясь сесть без приглашения, Елена остановилась почти на пороге, перебирая в пальцах ремешок сумочки, висящей на плече.

Он не утратил былой привлекательности. Проклятие. Хотя и заметно возмужал, черты лица стали четче, определеннее – они не виделись с тех пор, как оба были подростками.

Черные волосы подстрижены очень коротко, лишь у лба угадывается намек на завитки. Судя по тому, что можно разглядеть, фигура близка к совершенству – широкие плечи, загорелые руки. С такими руками хорошо гирями жонглировать.

Или носить женщин на руках.

О господи. И чего только в голову не взбредет. Она сильнее вцепилась в ремешок сумочки, чувствуя слабость в коленях.

Итак, у него имеются большие руки. Большие, загорелые, внушительные руки. Но то, что она их заметила – и позволила отвлечься на них, – ничего не значит. Ну разве лишь то, что давненько у нее не было приличного мужского общества.

Что-то звякнуло, она моргнула, подняв глаза на его лицо. Пока она предавалась переживаниям, Чейз Рэмсей закончил разговор и выжидающе уставился на нее.

– Чем могу служить?

Глубоко вдохнув, она шагнула вперед, остановившись между двумя креслами для посетителей.

– Меня зовут Елена Санчез. Мне хотелось бы обсудить с вами вопрос о компании "Санчез".

Она точно уловила момент, когда он вспомнил ее. Не просто имя отцовской компании, которую собирался купить, а именно саму Елену. И имя, и черты лица, если, конечно, помнил их все эти годы. Глаза стали жестче и темнее, рот сжался в узкую, злую щель. Он уронил ручку на стопку бумаг и откинулся на спинку кресла. Положил руки на подлокотники, сцепил пальцы перед собой и начал раскачиваться – взад-вперед, взад-вперед...

Внутренне она съежилась. Судя по его реакции, память у него превосходная. И презрение его вполне оправданно. Двадцать лет назад она была избалованной, высокомерной девчонкой и обращалась дурно со многими, не с одним Чейзом.

И ее тогдашняя молодость никак не может быть извинением. Будучи детьми, все делают ошибки, и частенько за них проходится платить уже во взрослом возрасте.

Вот ее наказание за грехи юности – сегодняшняя встреча с Чейзом Рэмсеем, и в особенности то, что она пришла как просительница, пытаясь спасти семейный бизнес.

Ладно, пусть будет трудно, но следует идти вперед и принять свое возмездие.

Зазвонил телефон, но Чейз не прореагировал на него. Он продолжал раскачиваться в кресле, не отрывая глаз от ее лица, словно пытаясь проникнуть взглядом в самую душу.

И возможно, преуспел. Она казалась себе выставленной напоказ, абсолютно раздетой, словно и не было на ней самого лучшего ее делового костюма.

Красная льняная юбка и пиджак поверх белой блузки всегда давали ей ощущение уверенности и контроля над ситуацией. Сегодня утром она выбрала их намеренно, зная, что собирается лезть в пасть ко льву.

Теперь выяснилось, что она зря старалась. С тем же успехом можно было вырядиться в железную броню. Даже тогда бы она нервничала не меньше перед лицомЧейза Рэмсея, ожидая, пока он сдерет с нее еще один слой кожи или выставит вон, не утруждая себя выяснением причин ее появления здесь.

Наконец он поднял брови, уголки его рта дрогнули в подобии усмешки.

– Елена Санчез, – холодно пробормотал он и, медленно поднявшись на ноги, обошел стол. – Вот уж не думал, что придется снова услышать это имя. Тем более не ждал вашего визита в мой офис.

Он остановился прямо перед ней. Воздух между ними сгустился, Елена почувствовала, что задыхается в такой непосредственной близости от него.

Опершись о край стола, он пронзил ее недобрым взглядом синих глаз.

– Как я понимаю, вы явились сюда умолять меня не покупать бизнес вашего папочки, – сказал он насмешливо. – Извините, милая, но я бы не смог превратить корпорацию "Рэмсей" в компанию с многомиллионными доходами, если б так легко ловился на длинные ресницы и пару стройных ножек.

Его взгляд нагло ощупал ее тело, грудь, бедра, скользнул по ногам.

– Как бы хороши они ни были, – добавил он, неохотно переводя глаза на ее лицо.

Пришел ее черед поднимать брови. Бросив сумочку в одно из кресел, она постаралась по мере возможности спрятаться за спинкой.

– Я не собираюсь ни о чем умолять. Я пришла обсудить деловые вопросы, имеющие большое значение для моей семьи. А ваше мнение о моих ресницах и ногах к делу не относится. Мы оба взрослые люди и можем спокойно присесть и поговорить без того, чтобы вы пялились на меня, словно кот на сметану.

Мускул на щеке Чейза дернулся, он с трудом удержался от откровенной ухмылки.

Прошло двадцать лет с тех пор, как он видел Елену. И, если честно, совершенно не стремился к возобновлению знакомства. Она относилась к разряду болезненных воспоминаний юности. Стоит дать слабину, позволить стене между прошлым и, настоящим слегка пошатнуться – и давние раны могут вновь воспалиться и закровоточить.

Он давно забыл Елену. Даже приняв решение купить компанию ее отца, он не связал бизнес с ее именем. Для Чейза это было очередной деловой операцией, из тех, что превратили его к тридцати пяти годам из сына скромного фермера в миллионера, главу собственной корпорации.

Оттолкнувшись от стола, он пригладил галстук и снова обогнул стол.

– Что же, – он указал ей на кресло, за которым она стояла, прямая и неподвижная, как статуя, – сядем и поговорим.

Мгновение она не двигалась, словно пытаясь усмотреть в его предложении скрытый подвох. Потом резко шагнула, присела на край кресла, на котором уже лежала ее сумочка.

Колени вместе, спина прямая, руки на коленях – она выглядела как дебютантка, впервые появившаяся в свете. Роль, к которой ее и готовили. Чейзу было неприятно видеть ее такой. Это напоминало ему о девочке, которой она была в четырнадцать. Той девочке, что растоптала его сердце, пройдясь по нему туфельками на тонких каблучках.

Отодвинув в сторону старые обиды и переживания, он поднял на нее глаза и сделал попытку обращаться с ней как с одним из своих деловых партнеров.

– Очень хорошо, – он оперся локтями о стол. – Я слушаю. О чем вы желали поговорить со мной?

– Вы собираетесь купить компанию моего отца... – начала она.

– Я покупаю компанию вашего отца, – поправил Чейз.

Надо отдать ей должное, она не позволила своему огорчению отразиться на лице.

– Я здесь, чтобы попросить вас пересмотреть свое решение. Или хотя бы дать моему отцу время, чтобы найти деньги и привлечь ресурсы, необходимые для спасения SRS.

– А он считает, что сумеет найти дополнительные ресурсы? – спросил Чейз, как всегда заинтересовавшись новой информацией, имеющей отношение к готовящейся сделке.

– Да.

На долю секунды она отвела глаза, позволяя ему сделать вывод, что уверенность ее не настолько сильна, как ей хотелось бы показать.

– Он думает, что, имея достаточно времени, сможет реанимировать компанию. Я прошу вас дать ему время, потому что потеря компании может пагубно отразиться на нем самом.

Ее зеленые глаза, опушенные густыми темными ресницами, взывали к пониманию и сочувствию. Что-то теплое шевельнулось в его душе, но он сжал челюсти, мысленно призывая себя не раскисать. Он уже раз подпал под обаяние ее томных глаз и получил хороший щелчок по носу. Больше такого не будет.

– Компания – его жизнь, – продолжала Елена. – Он создавал ее с самого начала, ничего не имея. Она – фундамент благополучия нашей семьи. После смерти матери отец позволил себе запустить дела – он и сам это признает, – но сейчас он опять начал работать и не даст SRS пропасть.

Трогательная история, рассчитанная задеть чувствительные струны его сердца. Вот только нет у него в сердце чувствительных струн.

– А мне какое дело? – грубо перебил он.

Зеленые глаза полыхнули.

– Вы хотите купить компанию "Санчез" и разбить ее на части, продав тому, кто больше заплатит. Я понимаю, что при этом вы получите неплохой доход, но прошу вас, примите во внимание пот, кровь и слезы, понадобившиеся для основания компании. Вспомните о трагедии, которой продажа компании станет для ее владельца и его семьи.

– Эмоциям не место в бизнесе. Покупка SRS – чисто финансовая операция, и вы правы – на ней я получу солидный куш. Я не могу думать о переживаниях прошлого владельца и о том, почему он довел компанию до краха.

Чейз ждал повторной вспышки в зеленых глазах, но не дождался. Она медленно наклонила голову, собираясь для еще одной, последней попытки.

– Я понимаю вашу позицию. Но неужели несколько недель нанесут вам такой громадный ущерб? Есть множество других компаний. Дайте же отцу хотя бы месяц. В любом случае вы потеряете лишь немного времени. – Помолчав, она добавила: – Если конечно, у вас нет личных причин отказывать в помощи мне и моей семье.

Последнюю фразу она выделила, давая понять, что помнит события двадцатилетней давности не хуже его. Хотя он и сомневался, что ее реакция могла быть столь же сильной. Смущение и стыд поднялись в нем с неожиданной силой.

Елена Санчез нисколько не изменилась. Нет, конечно, она превратилась в прекрасную женщину, но ведь и девочкой была хорошенькая.

Суть же осталась прежней. Она все так же рассчитывает и на свои женские чары, и на репутацию и богатство своей семьи там, где ей надо получить желаемое.

Но в данный момент компания "Санчез" в такой большой беде, что даже Елена ощутила необходимость попытаться помочь отцу, вместо того чтобы ждать от него решения проблемы. Теперь она явно рассчитывает, что Чейз будет плясать под ее дудку, очарованный прелестями, выглядывающими из-под краешка юбки и из выреза блузки.

Только, к несчастью для нее, Чейз не тот человек, которого можно водить за нос... или за другую часть тела.

– Я уже говорил, – сказал он сухо, – даже если у меня и есть какие-то чувства в отношении вашей семьи, я не позволю им мешать бизнесу.

– Ну что же... – Она поднялась на ноги, взяла сумочку. – Полагаю, я не имею больше права отнимать ваше время. Спасибо за то, что уделили мне внимание. Не буду вас отвлекать.

Он смотрел на ее напряженную спину и покачивающиеся бедра, неосознанно желая окликнуть ее, вернуть. Почему так хочется задержать ее еще на несколько минут, когда только сегодня утром ему и думать о ней было тошно?

Мозг раздирали самые противоречивые соображения, противно было сознавать, что он все еще находит ее привлекательной. Ему хотелось и помочь ей, и наказать ее одновременно.

– Погодите, – позвал он, увидев, что ее пальцы уже легли на ручку двери.

Медленно, с явной неохотой, она обернулась.

– У меня есть для вас предложение, – сказал он, вставая из-за стола и подходя к ней совсем близко. – В настоящее время мне требуется компаньонка. Красивая женщина, которая будет сопровождать меня в деловых поездках и встречах с партнерами.

Он поправил галстук. Его заявление было по крайней мере наполовину правдой. Ему не то чтобы нужна такая женщина, просто было бы удобно иметь ее в своем распоряжении. Вот только непонятно, почему он решил сделать это предложение данной конкретной женщине. Что не мешало идти-к цели, пусть даже она пока никак не реагировала.

– Если вы согласитесь, я предоставлю вашему отцу время, чтобы спасти SRS. День, неделю, месяц – столько, сколько вы работаете на меня.

Ее губы шевельнулись, словно она собиралась заговорить, но не успела она произнести и слова, как он поднял руку, призывая к молчанию.

– Прежде чем принять решение, вам следует знать, что соглашение предусматривает секс. Я ожидаю, что вы будете делить со мной постель, если я того потребую.

Глаза Елены широко расширились, она едва удержалась, чтобы не влепить ему пощечину. За кого он ее принимает?

– Разве нет женщин, которых вы могли бы нанять для подобных вещей? Я не проститутка.

– Я ничего подобного не говорил. Я просто объясняю вам, что мне требуется и что вы можете сделать, чтобы помочь отцу сохранить бизнес.

– Значит, вы предлагаете мне стать вашей любовницей? Живой куклой, которую можно вытащить из коробки в случае надобности, а после спокойно убрать до следующего раза?

Он сунул руки в карманы брюк.

– Я бы описал это немного по-другому, но да. Мне нужна любовница, а вам нужно время, позволяющее спасти компанию отца. Сделка есть сделка – можете соглашаться, можете нет.

– Вы негодяй, – выдохнула она с полузадушенным смешком, словно тут было над чем смеяться.

– Очень возможно. Но это ведь вы пришли ко мне. И можете считать себя счастливой, что я делаю вам хоть какое-то предложение. Я мог бы просто ответить "нет" без всяких разговоров.

Ей хотелось бы возмутиться, но она знала, что тут он абсолютно прав. Приходить сюда было очень рискованно, и предложение хоть какого-то компромисса – большая удача.

Вопрос в том, имеется ли у нее выбор?

Если она откажется, придется возвращаться домой и наблюдать, как отец теряет любимое дело, компанию, кормившую их семью и сделавшую ей имя.

Но стать любовницей Чейза Рэмсея? Кажется невозможным просто лечь в постель с совершенно чужим человеком, а тут она абсолютно уверена, что конкретно этот человек имеет все основания ее ненавидеть. Возможно, здесь и следует искать мотивы его предложения. Трудно представить, что он мог бы позволить подобное с другой женщиной, пришедшей к нему обсуждать деловые проблемы.

Она глубоко вдохнула. Пальцы, удерживающие ремешок сумочки, побелели.

– Есть у меня время на обдумывание? – спросила она, стараясь говорить ровно. – Или требуется сразу принять решение?

Вместо того чтобы ответить, Чейз Рэмсей вынул руки из карманов и вернулся к столу. Взяв с него листок бумаги и ручку, он быстро нацарапал что-то и протянул листок ей.

Заглянув в него, она обнаружила дату, время и название местного аэропорта. Ниже он записал номер рейса на Лас-Вегас.

– Даю вам время до четверга. Если появитесь, я буду считать, что вы согласны на мои условия, и ваш отец получает отсрочку. Если нет... – он вздернул голову и поднял бровь, – я приступлю к операциям с SRS.

Глава 2

Вечером, вымотанная и физически и эмоционально, Елена вернулась домой. После встречи с Чейзом Рэмсеем она поехала в свою контору и попыталась сосредоточиться на документах, нужных ей как социальному работнику. К счастью, сегодня никаких посещений запланировано не было, а бумаги могли подождать. Она займется ими потом, когда немного встряхнется и будет чувствовать себя не такой... выпотрошенной.

В голове зудела одна фраза. Глубокий, вкрадчивый голос Чейза без конца повторял: "Мне нужна любовница".

Мне нужна любовница...

Мне нужна любовница...

Мне нужна любовница...

Больше всего ее беспокоило, просто сводило с ума то, что всякий раз, как в мозгу звучали эти слова, следом приходили живые, яркие образы.

Воображение рисовало Чейза Рэмсея без дорогого костюма, сплошная загорелая кожа и бугрящиеся мускулы. Чейза Рэмсея, нависшего над ней, распростертой на атласных простынях, обнаженной и жаждущей его прикосновений.

Он привлекательный мужчина, а она – живая женщина. Нельзя винить ее за откровенные фантазии с его участием, тем более что он пригласил ее разделить с ним постель не более чем пять часов назад. Но ее удручало, что ярость, охватившая ее вначале, постепенно сменяется сомнениями. Она позволяет себе всерьез рассматривать его предложение.

Поставив кейс в прихожей, она скинула туфли и облегченно пошевелила пальцами. Туфли на таких высоких каблуках не слишком уместны на работе, но с ее любимым костюмом они создавали прекрасный ансамбль, а ей требовалось знать, что она на высоте.

В одних чулках она пересекла широкое фойе, остановившись проглядеть почту, лежащую на столике у лестницы.

В доме на перекрестке Габриэлз прошла вся жизнь Елены, но в последнее время тут ей стало неуютно. Возможно, потому, что дом больше напоминал особняк наподобие описанных в "Унесенных ветром". Гигантские ионические колонны, широкая изогнутая лестница, ведущая на второй этаж, балконы, с которых открывался вид на великолепные техасские ландшафты.

Отец построил дом, когда компания "Санчез", обслуживающая рестораны, впервые принесла крупный доход. Елена подозревала, что показной шик был призван доказать сомневающимся, что первое поколение новоявленных капиталистов может жить не просто хорошо, но очень хорошо.

До последнего времени ей нравилось жить здесь. Подростком она рассматривала дом как дополнительный повод впечатлить друзей и приглашала их к себе по любому случаю.

Но без матери, способной наполнить их жилище любовью и смехом, дом стал пустоват и казался излишне большим.

Пора подумать о переезде в другое место. Надо было уехать давным-давно, но сначала болела мать, потом невозможно было оставить отца.

Да и сестра Аландра жила тут по той же причине.

Выбрав журналы и письма на свое имя, Елена поднялась к себе в комнату. Хотелось скинуть одежду и погрузиться с ванну с пеной. Можно зажечь несколько свечей, включить классическую музыку, а то и налить бокал вина и потягивать его, отмокая в ванне. И постараться забыть отвратительное предложение Чейза.

На середине коридора ее настигли пронзительные звуки рок-н-ролла. Любимая музыка сестры вырывалась из-под двери ее комнаты, Елена слышала и подпевающий голос Аландры.

Она собиралась уже проскользнуть мимо, пытаясь не обращать внимания на неистовый грохот барабанов и бренчание бас-гитар, как дверь открылась и на пороге показалась Аландра. Всей одежды на ней было – ярко-розовые тапочки и черные чулки.

Обе женщины вздрогнули от неожиданности, потом Аландра всплеснула руками и радостно улыбнулась.

– Ой, Елена, – ей приходилось перекрикивать музыку, из-за открытой двери ставшую еще пронзительнее, – как хорошо, что ты дома. Я только собиралась спуститься и спросить Конни, что она думает о моем наряде, но твое мнение несравненно ценнее.

Взмахом руки она пригласила Елену войти, быстро прошла по пушистому ковру и выключила стерео. Внезапная тишина показалась оглушающей, но Елена оценила жест – сестра знала, что громкая музыка ее раздражает.

– Через час у меня обед. Мы пытаемся собрать деньги на постройку помещения для женщин – жертв домашнего насилия. Слава богу, сегодня не я ответственная, но все равно мне хочется хорошо выглядеть.

Елена присела на круглую кровать в центре комнаты, а Аландра забралась в шкаф и вытащила оттуда два платья на вешалках.

– Какое тебе больше нравится? – она прикладывала к себе то одно, то другое.

Аландра Санчез была поистине роскошной женщиной. Оливковая кожа, чистая и гладкая, и напоминающая песочные часы фигура являлись предметом ее законной гордости. Кроме того, природа одарила ее красивыми карими, миндалевидной формы глазами. Что касается Елены, оказавшейся в их паре менее привлекательной сестрой, то она утешала себя тем, что все неизменно удивлялись их сходству, а следовательно, и она была не уродиной.

Помогал и доброжелательный нрав Аландры. Она всегда готова была помогать другим, и чем больше человек нуждался, тем больше она старалась отдать. Аландра состояла во всех мыслимых благотворительных обществах, как внутри страны, так и международных. Главным ее талантом было убеждать людей отдавать время и деньги на бесчисленные благотворительные цели. Даже просто находясь рядом с ней, окружающие становились куда отзывчивее и частенько чувствовали себя виноватыми, что не замечали нуждающихся раньше. Елене казалось, что ее маленькая сестричка способна убедить и змею поделиться чешуей, да та после еще и благодарить будет.

– Это? – спросила Аландра, врываясь в ее мысли.

В черном обтягивающем платье Аландра смотрелась умопомрачительно. Мужчины будут сходить с ума и падать к ее ногам. В розовом с черным кантом она тоже получит свою долю мужского внимания, но тут ее жертвы хотя бы имеют шанс изредка отвлечься на ораторов и вникнуть в обсуждаемые вопросы.

– Розовое, – сказала Елена. – Никаких сомнений.

Аландра кивнула и убрала черное платье обратно в шкаф.

– Я тоже так считала, но мне требовалось второе мнение. А черное я приберегу для следующей недели, когда понадобится выступать по поводу увеличения вкладов в фонд защиты животных.

И усмехнулась, дав Елене понять, что знает об убийственном сочетании Аландра – черное платье.

Елена со вздохом поднялась, собираясь направиться к себе.

– Погоди, Елена.

Надев платье, Аландра повернулась спиной и подняла вверх длинные прямые черные волосы.

– Застегни молнию, а потом обсудим, что тебя беспокоит.

Елена потянула молнию вверх.

– Ничего меня не беспокоит. Я просто устала.

Аландра покачала головой.

– Как же. Папу ты можешь обмануть, но со мной не пройдет. Я твоя сестра и могу читать тебя, как открытую книгу.

Крутанувшись перед зеркалом, она повела Елену обратно к кровати, на мгновение задержавшись, чтобы сунуть ноги в туфли на высоких каблуках.

– Давай колись. – Оживление Аландры отнюдь не унимало боль, начинавшую пульсировать в висках у Елены. – Ты ходила? – Она слегка понизила голос. – Разговаривала с Чейзом Рэмсеем?

Как только мысль сходить к Рэмсею, чтобы попытаться спасти отцовский бизнес, оформилась у нее в голове, Елена посвятила в свою идею сестру. Они были подружками и наперсницами с самого детства и всем делились друг с другом. Елена не только доверяла Аландре свои секреты, но и рассчитывала на ее совет там, где требовалось принять решение.

И хотя Аландра согласилась, что поговорить с Чейзом – идея хорошая, ни одна из них ничего не сказала об этом намерении Виктору Санчезу. Их отец был человеком гордым и не позволил бы никому – меньше всего собственным дочерям – вмешиваться в его дела.

Они решили сказать только в случае, если обстоятельства сложатся удачно. В противном случае нечего ему и знать.

Елена кивнула, вновь мысленно обратившись к мгновениям встречи с Чейзом.

Глаза Аландры засветились любопытством.

– И как? Он нам поможет?

– При одном условии.

– Каком?

Елена встретила взгляд сестры и промямлила голосом, лишенным всяких эмоций:

– Если я соглашусь спать с ним.

Утешительно было наблюдать всплеск ярости у сестры, но Елена сразу же угомонила ее, попросив вести себя тише, ведь их могут подслушать. Сомнительно, что папа уже дома, но Конни, их приходящая экономка, вечно оказывалась в самых неожиданных местах.

Аландра примолкла, и Елена посвятила ее в подробности свидания с Чейзом Рэмсеем, не упустив ни слова и описав даже выражение его лица.

– И он сказал мне, что даст папе дополнительное время, чтобы спасти SRS, если я соглашусь стать его любовницей. Он хочет, чтобы я встретила его в аэропорту для поездки в Лас-Вегас, если я приму положительное решение.

Она достала из кармана пиджака листок бумаги, полученный от Чейза, и протянула сестре. Аландра изучила написанное, сложила записку и вернула ее обратно.

– И что ты собираешься делать? – спросила она.

– Не знаю, – покачала головой Елена, измученная уже самой своей нерешительностью.

– Хочешь, я пойду?

Елена начала смеяться и внезапно поймала взгляд сестры.

– Ты серьезно? Ты сделаешь это для меня?

Аландра пожала плечами.

– Для тебя, для папы, для семейного бизнеса. Это будет не слишком трудно. Ты ж сказала, он душка?

Елена такого не говорила, да и слово "душка" не слишком подходило к суровому Чейзу Рэмсею.

– В конце концов, у меня все равно давненько не было приключений такого рода, – продолжила Аландра, видя, что Елена не откликается. – И если парню желательно с кем-то просто переспать, то, скорее всего, ему без разницы, с которой из сестер.

Елена вновь рассмеялась. Потом обняла Аландру и крепко прижала к себе.

– Ох, Аландра, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. И готова принять удар на себя, если ты согласна.

Вот так-то. Странно, но, представив в постели с Чейзом сестру вместо себя, Елена ощутила необъяснимую ревность.

Откуда? Как можно ревновать к собственной сестре, готовой лечь в постель с незнакомцем, чтобы спасти Елену и семейный бизнес? И откуда взялись собственнические настроения в отношении мужчины, сделавшего ей настолько непристойное предложение? Предложение, основанное на застарелых мстительных чувствах...

– Нет, – сказала она. – Идея пойти к нему появилась у меня. Кроме того, давнее знакомство у него со мной.

– Ладно, – уступила Аландра, – тогда скажи, как ты относишься к предложению Рэмсея?

Ее сердце подпрыгнуло в груди, по телу побежало предательское тепло. Боже, неужели Чейз ей действительно нравится? Больше, чем случайно мелькнувший в толпе привлекательный мужчина?

Куда заведут ее подобные мысли? Неужто она и впрямь готова согласиться на его предложение. Стать его любовницей?

Она никогда не была ничьей любовницей, не имела отношений, основанных исключительно на сексе. Конечно, она встречалась с мужчинами, а с некоторыми и ложилась в постель, но эти отношения всегда развивались медленно и подразумевали наличие других вещей – дружбы, взаимного влечения, одинаковых интересов.

Чейза она не интересовала как личность, и вряд ли у них имелось что-то общее. Ну разве интерес к отцовской компании. Она требовалась ему лишь по двум причинам – чтобы хорошо выглядеть рядом с ним на деловых переговорах и удовлетворять его в постели.

И тем не менее идея с каждой минутой становилась для нее все привлекательнее.

Стиснув руку Аландры, она почувствовала, как глаза наливаются слезами.

– Это ужасно, что я подумываю согласиться? И не только чтобы помочь папе?

Аландра сочувственно хмыкнула и заправила ей за ухо выбившийся локон.

– Конечно, нет. Тебе позволительно думать, что парень хорош, и желать переспать с ним без других побудительных причин. Я заволновалась бы, если бы ты считала, что Чейз Рэмсей – урод, но готова была бы пожертвовать собой ради SRS. Немаловажно, конечно, как ты будешь чувствовать себя впоследствии. Собираешься ли отнестись ко всему, как к ничего не значащему приключению, или будешь мучиться виной и стыдом?

Сестра права, но Елена знала, что не будет принимать решение сегодня. У нее еще два дня до отъезда Чейза в Лас-Вегас, время на раздумья еще есть.

* * *

Чейзу хотелось бы сказать, что ему безразлично, появится ли Елена сегодня. Но, если честно, он приехал в аэропорт на час раньше, чем обычно, просто на всякий случай.

Выбрал кресло, из которого был хороший обзор всего помещения, чтобы не пропустить никого из проходящих мимо.

Просто на всякий случай.

Вытащив свой ноутбук, он попытался работать. Вначале удостоверившись, что поверх компьютера все вокруг хорошо видно.

Просто на всякий случай.

Частично ему хотелось, чтобы она не согласилась на его предложение. Оно было совершенно спонтанным, опрометчивым, и он все еще не мог себя понять.

Возможно, ему всегда хотелось немного сбить с нее спесь. Возможно, потому, что в тот день ему стало ясно, что она уже не та высокородная и могущественная принцесса, какой была в школе, опекаемая папочкой, достаточно богатым, чтобы купить не только землю, принадлежащую семье Чейза, но и участки всех их соседей.

А может, потому, что хотя его здравый смысл и все инстинкты требовали держаться от нее подальше и не поддаваться обаянию сверкающих изумрудных глаз, он все равно желал ее.

Последние несколько дней он не переставал бранить себя за то, что позволил своему либидо сыграть с ним такую шутку, да еще в вопросе, касающемся бизнеса. Он давно вышел из подросткового возраста и считал, что способен игнорировать и обуздывать собственную похоть.

К сожалению, одного вида ее длинных черных волос, оливковой кожи и полных, зовущих к поцелуям губ оказалось достаточно, чтобы весь его здравый смысл улетучился.

При одном воспоминании о ее изящной фигуре и запахе тело его напряглось. Он беспокойно поерзал в неудобном кресле и попытался сосредоточиться на экране лежащего на коленях компьютера.

Секундой позже краем глаза он заметил, что кто-то остановился рядом. Он поднял глаза и обнаружил стоявшую рядом Елену. Сердце ухнуло куда-то вниз. От удивления и сексуального желания, конечно. Иных причин нет.

Он медленно захлопнул ноутбук, отставил его в сторону и минуту молчал, глядя на нее.

Затем слабо улыбнулся, пересилив потребность сглотнуть застрявший в горле комок, и похлопал по пустому сиденью рядом с собой.

– Вы здесь. Должен признаться, я удивлен.

– Вы не оставили мне выбора. Или это, или наблюдать, как отец теряет свой бизнес без всякого шанса на спасение.

Хотя ее маленькая речь была полна драматизма, он отказывался чувствовать себя виноватым. Она уже вполне взрослая девочка, способная принимать собственные решения.

Абсолютная правда: он загнал ее в угол, предложив не совсем обычную сделку, но правда и то, что любого другого выпроводили бы из его кабинета с твердым "нет". Ему ли не знать, как добиться своего с минимумом усилий.

– Отлично, будем надеяться, что ваша жертва не напрасна. – Вынув из кейса сотовый телефон, он набрал номер своей конторы.

Трубку взяла его персональная секретарша.

– Нэнси, сделайте мне одолжение, приостановите все операции с компанией "Санчез". Мне хочется обдумать некоторые нюансы этого дела. Спасибо.

– Ну вот, – сказал он Елене, повернувшись, чтобы видеть ее лицо и положив руку на спинку ее кресла, – что бы ваш отец ни собирался предпринять для вытаскивания своей компании из ямы, у него теперь есть для этого время.

Взяв пиджак, он вытащил из кармана два билета первого класса до Лас-Вегаса и протянул ей один. На нем было отпечатано ее имя.

– Вы, верно, ничуть не сомневались, что я приеду, раз купили мне билет.

Он пожал плечами.

– Просчитанный риск. Как бы я выглядел, если бы вы появились, а билета у меня не было? Но билет без числа, так что я мог бы использовать его для другой поездки позднее.

По ее лицу пробежала тень улыбки. Она подняла на него зеленые глаза и надменно сказала:

– Вы на редкость нахальны. Или все еще недостаточно уверены в себе?

"Только когда рядом Елена Санчез, – подумал Чейз кисло. – Она – единственная, кто имеет способность заставить меня ощутить себя неловким подростком. Но на этой неделе я исцелюсь... или умру".

А вслух сказал:

– Ничего подобного. Прошло очень много времени с тех пор, как я учился в школе.

И понял, что удар попал в цель, когда она нахмурилась и отвернулась.

Несколько мгновений прошло в молчании, пока Чейз отдышался и решил, что не стоит настраивать против себя женщину, которую собирается соблазнить сразу после приземления в Лас-Вегасе.

Он не обманывался относительно ее согласия спать с ним, считая дело решенным. Да, Елена здесь, что подтверждает ее намерения. Но если она в последнюю минуту переменит решение или останется холодна, он не станет принуждать ее. Он никогда не принуждал женщин и не намерен был начинать с Елены Санчез.

Конечно, она этого не знает. По ее мнению, этот полет в Лас-Вегас означает, что путь назад отрезан, и он намерен был поддерживать ее в этом заблуждении сколько получится, надеясь, что все пойдет так, как в его фантазиях.

– Успокойся, Елена. – Он коснулся ее руки. – У нас целая неделя, чтобы узнать друг друга получше. И я обещаю не набрасываться на тебя, пока мы не окажемся в гостинице.

Глава 3

Короткий полет в Неваду был вполне удобным и не отмеченным никакими событиями. Чейз держал слово, за все это время не коснувшись ее и поддерживая разговор на общие темы.

Но нервы ее все равно были на пределе. А по мере приближения к гостинице тревога росла.

Он сказал, что не будет "набрасываться", пока они не окажутся в гостинице. Это значит, как только они войдут в коридор? Или начнет приставать к ней в лифте, или когда они зайдут в номер?

Она знала, что мыслит нелогично. За все время ее знакомства с Чейзом он не сделал ничего импульсивного. По какой-то причине она не могла представить его во власти необузданной похоти, которая заставила бы его зажать ее в углу коридора или оскорбить публичной демонстрацией их отношений. Скорее он даже излишне сдержанный человек.

Не то чтобы эти соображения сдерживали ее страхи, подстегивавшие воображение. Тело ее было как натянутая струна, ожидая момента, когда он коснется ее, поцелует, потребует осуществления условия сделки.

Она проклинала сладкое предвкушение, растущее в ней. И себя – за то, что желает его вместо того, чтобы презирать.

Просторная черная машина встретила их в аэропорту и доставила прямиком в гостиницу. "Винн" – одна из самых шикарных гостиниц, с мраморными полами, роскошными люстрами и великолепием позолоты и темного полированного дерева. Сбоку располагалось казино, хотя ясно было, что оно предназначено скорее для богатых посетителей из города, а также тех, кто явился сюда на выходные предаться веселью и разврату.

Впрочем, владельцы гостиницы не могли не догадываться, что и солидные постояльцы не меньше интересуются развратом, чем их менее обеспеченные собратья, только лучше скрывают свои намерения.

Коридорный в красно-коричневой униформе с золотым кантом провел Чейза и Елену в их номер. Он открыл дверь, впустил их внутрь, внес багаж.

Номер состоял из просторной гостиной, кухоньки, ванной комнаты, а через спальню можно было попасть во вторую, более уединенную ванную.

Елена выросла среди богатства и повидала достаточно разных дорогих гостиниц, но даже она нашла здешнюю роскошь ошеломляющей.

В центре спальни находилась громадная кровать, окруженная шкафчиками с витиеватой резьбой. Зеркальная стена скрывала длинный встроенный шкаф для одежды. В ванной – душ и отдельное, глубокое джакузи. И то, и другое достаточно большие, чтобы вместить трех-четырех человек.

Она стояла у дверей, восхищаясь оборудованием, достойным хорошего курорта, когда Чейз подошел сзади и прошептал в ухо:

– У нас больше часа до того, как потребуется спускаться к обеду. Не хочешь подремать, разобрать вещи или... еще чего-нибудь?

Хотя он и не притронулся к ней, его голос вливался в нее, как теплый мед, а от скрытого намека внутри стал разгораться пожар. Она начала задыхаться и несколько раз моргнула, чтобы подавить внезапный приступ головокружения.

Она не готова. Пока нет. Понятно, что придет время, когда тянуть больше будет нельзя, но сейчас он предоставил ей возможность выбора, и она ухватилась за него, как утопающий за соломинку.

– Думаю, следует распаковать вещи, – сказала она излишне громко и весело и прошла вперед, пока он не начал протестовать или – того хуже – не попытался остановить ее.

Не ожидая ответа, она поспешила к вещам и подняла свой чемодан на кровать. Сбоку была специальная полка для багажа, но Елена решила, что если постель будет покрыта одеждой и тому подобным, то ее не удастся использовать для... чего-нибудь другого.

Не вымолвив ни слова, Чейз присоединился к ней, и они в молчании начали вынимать вещи, рассовывая их по шкафам и тумбочкам, суетясь у шкафчиков над раковинами в ванной.

Когда они закончили, Чейз предложил приготовиться к обеду и вежливо оставил ее одну переодеваться. Она неторопливо причесалась и наложила макияж, надела заранее выбранное платье, зная, что ему тоже понадобится время, чтобы подготовиться.

Войдя в гостиную, она обнаружила Чейза стоящим у окна и наблюдающим за городской суматохой внизу. Хотя толстый ковер и поглощал звук шагов, он, казалось, почувствовал ее присутствие и повернулся.

При виде ее глаза его потеплели, на губах мелькнула улыбка. Он оглядел ее с ног до головы – волосы, свернутые узлом на затылке, ярко-голубое платье без бретелек, подчеркивающее фигуру и оставляющее ноги соблазнительно открытыми. Она слегка вздрогнула под его пристальным взглядом, поигрывая сапфировым кулоном у горла. От его откровенного разглядывания ей стало неловко.

Он шагнул вперед, все так же не отрывая от нее взгляда.

– Очаровательна, – пробормотал он, проходя мимо и позаботившись сохранить между их телами минимум пространства, отчего ее кожа загорелась от предвкушения. Но он не прикоснулся к ней.

– Я недолго, – добавил он, исчезая в спальне и закрывая за собой дверь.

Елена должна была признать, что обед прошел вполне мило и не принес никаких дополнительных стрессов. Чейз представил ее своим деловым партнерам просто по имени, без дальнейших пояснений, не называя ни своей девушкой, ни любовницей. Она изредка перебрасывалась парой слов с другими женщинами за столом, по большей части помалкивая и позволяя ему вести свои переговоры.

Однажды он пригласил ее танцевать, удерживая совсем близко от себя, пока оркестр играл медленную романтическую мелодию. Пара бокалов вина и размягчающая атмосфера вечера способствовали тому, что она не противилась его близости, впитывая тепло пальцев, касающихся спины.

Она не забыла их соглашения и причины, по которой оказалась здесь – помочь отцу и стать любовницей Чейза, но поскольку не видела способа уйти от неизбежного, то позволила себе расслабиться и жить настоящим, не мучаясь проблемами будущего.

Распрощавшись со всеми, они прошли по коридору к лифтам, постепенно замедляя шаги. Он обнимал ее за талию, прижимая все крепче.

– Ты произвела фурор, – сказал Чейз, когда они оказались в пустой кабине лифта. – Финклештейн и Роджер просто в восторге. И думаю, их женам тоже было комфортней оттого, что за столом еще одна женщина. Мой холостой статус обычно не дает им покоя – они вечно обсуждают, кого из знакомых дам можно пригласить для меня.

Елена слабо улыбнулась, но не ответила.

– Взять тебя с собой – определенно удачная мысль.

Лифт остановился на их этаже, он открыл дверь номера и пропустил ее вперед.

Уходя, они оставили гореть настенный светильник, и сейчас комната купалась в бледном желтом свете. Задернутые занавески не давали неоновым вспышкам реклам пробиться внутрь.

– Не хочешь чего-нибудь выпить?

Елена повернула голову и, обнаружив, что он собирается выйти в кухню, покачала головой.

– Я и так выпила слишком много за обедом. Еще немного, и я отключусь и просплю всю неделю.

– Не позволим, – ответил Чейз вибрирующим на низких тонах голосом.

Придвинувшись ближе, он провел кончиками пальцев по ее обнаженным рукам. По ее коже поползли мурашки. Встретившись с ним взглядом, она нервно сглотнула, стараясь сдержать дрожь.

Он нащупал ее запястье, расстегнул золотые часы, отложил их на столик. Потом начал одно за другим снимать с пальцев кольца, складывая во все увеличивающуюся кучку. За кольцами последовали сережки и ожерелье.

– Я уже говорил, как ты сегодня прекрасна?

К собственному ужасу, единственным откликом, на который она оказалась способна, был невнятный полузадушенный звук. Чейз усмехнулся, его синие глаза предвещали бурю, мерцая дьявольским огнем.

Его руки поднялись к ее волосам, и медленно, одну за одной, он начал вынимать шпильки, удерживающие прическу. Закончив, он зарылся пальнами в волосы, потом позволил им упасть, рассыпавшись, вниз. Секундой позже она ощутила, что он тянет за молнию ее платья, и через секунду материя соскользнула, открывая тело.

Она не сопротивлялась, не стала подхватывать одежду раньше, чем она упадет на пол. Просто стояла, позволяя ему раздевать себя.

Он слегка отклонился назад, на какой-то миллиметр, позволивший ему оглядеть ее полностью.

– Прекрасна.

– Идея моей сестры. – Слова вырвались неосознанно, ответом на них стала быстрая улыбка.

– Какая?

– Относительно пояса и чулок. Она сказала – они сексуальнее колготок, и ты оценишь разницу.

Его улыбка ширилась, взгляд ласкал бедра и ноги.

– Твоя сестра права. Напомни мне послать ей по приезде благодарственное письмо. Вместе с конфетами или цветами.

Елена покорно кивнула, внезапно совсем ослабев. Положив одну руку ей на бедро, а другой поглаживая руку, Чейз склонился к самому ее уху.

– Скажи мне, Елена, – прошептал он, – ты ляжешь в постель со мной? Сейчас? Этой ночью?

Ее глаза закрылись, веки отяжелели настолько, что не поднять. Если б она знала, что он так на нее подействует, то, скорее всего, не приехала бы. Он слишком красив, слишком обаятелен и явно имеет над ней слишком много власти. Власти, способной довести ее до слабости в коленях и лишить чувств. Власти, заставляющей желать близости с человеком, едва знакомым. Не только желать, но почти умолять о его прикосновениях.

Он знает, что она готова отдаться ему. И все равно спрашивает разрешения и ждет ответа.

Она столько мучилась, раздумывая, ехать ли с ним, а решиться лечь с ним в постель оказалось удивительно легко. Она хочет Чейза – и независимо от причин его интереса к ней может дать единственный ответ.

Ее ресницы дрогнули, она открыла глаза и совсем близко увидела его внимательное, напряженное лицо.

– Да, – сказала она наконец.

И почувствовала, как напряжение ушло из его тела, увидела, как пропали морщинки на лице. Не успела она произнести еще хоть слово, Чейз сгреб ее в объятия и, широко шагая, понес в спальню.

Там он положил ее на застланную постель и задержался, чтобы самому освободиться от одежды. Приподнявшись на локтях, она следила, как он скидывает туфли, сбрасывает пиджак, галстук, отстегивает запонки на рубашке. Он подошел к ней во всем великолепии своей наготы, такой впечатляющей, что у нее пересохло во рту.

Присев на край постели, он открыл шкафчик и, достав оттуда упаковку презервативов, положил на крайнюю подушку в пределах досягаемости. Затем обратил все внимание на нее. Желание, свернувшееся у нее внизу живота, начало расти, наполняя ее собой.

Наклонившись, он потеребил зубами ее нижнюю губу, прикусил. Она приоткрыла губы, желая большего, всего. И он не обманул ее ожиданий, накрыв губами ее рот, прижавшись к ней всем телом, и прервал поцелуй, лишь когда она уже думала, что сейчас задохнется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.