Ли Гринвуд
Упрямая невеста

Глава 1

Территория Колорадо, 1872 год

Танзи Галлант с облегчением и некоторым страхом смотрела на громоздящиеся впереди горы, к которым она приближалась. Казавшееся бесконечным путешествие подходило к концу. Ей потребовалось несколько недель, чтобы добраться от Сент-Луиса до Боулдер-Гэп, маленького городишки, притулившегося у подножия Скалистых гор. Она ехала поездом, в почтовой карете, потом в крытой повозке. Все это было столь же утомительным, сколь и увлекательным для молодой женщины, никогда не уезжавшей из своего дома в горах Кентукки дальше чем на десять миль.

Ее все поражало. Города с устремленными в самое небо домами, переполненные множеством машин улицы, женщины и мужчины в одежде, превосходившей все ее самые смелые мечты. Танзи, видевшая лишь небольшие горные речушки, с изумлением смотрела на Миссисипи, шириной не меньше двух миль, на нескончаемые прерии, поросшие пышными разноцветными травами.

Скалистые горы ничем не напоминали тот пейзаж, к которому она привыкла. Здесь не было ни раскидистых деревьев, ни прохладных ручьев, ни низин, выстланных ковром из папоротников и мха. Не было и пологих склонов, делавших горы похожими на неспешно бегущие друг за другом волны. Здесь горы вырастали из земли, словно стены, и поднимались вверх на тысячи футов. Синевато-серые гиганты были увенчаны белыми снежными шапками, искрящимися под ярким солнцем Колорадо.

– Очень красиво, – сказала ее спутница Дорри Спо.

– Да, – согласилась Танзи. Ей нравилось разговаривать с этой красивой незнакомкой. Танзи росла в деревне, видя вокруг лишь местных жителей, которых насчитывалось не более сотни, к тому же все они состояли между собой в разной степени родства.

Танзи бежала из родных мест, чтобы не выходить замуж за кузена, который ей не нравился. Она надеялась устроить свою жизнь в Сент-Луисе, и устроить ее по собственному усмотрению. Но, к сожалению, найти достойную работу оказалось не так просто. Без труда можно было устроиться лишь танцовщицей в клуб, на лодочную станцию или в игорные заведения самого низшего пошиба. После шести месяцев безуспешной борьбы за существование Танзи по совету своей подруги Анджелы начала переписываться с мужчинами, чтобы найти себе мужа.

– У тебя семья в Боулдер-Гэп? – поинтересовалась Дорри.

– Нет.

Танзи скрывала, что предприняла это путешествие для того, чтобы встретиться с потенциальным претендентом на свою руку и сердце. Этого мужчину Танзи знала лишь по переписке. Сама Танзи происходила из довольно известной в свое время семьи, ее предки выступали на стороне роялистов во время гражданской войны в Англии. Все ее родственники погибли.

– Тебя там ждет друг?

– Да, – ответила Танзи, не торопясь приоткрывать завесу над своей тайной. Когда она познакомится с Рассом Тибболтом, они сразу же поженятся. – А вы живете в Боулдер-Гэп? – поинтересовалась девушка.

– Нет. Я живу в Форт-Лукауте. Мой муж служит там младшим офицером. А в Боулдер-Гэп время от времени приезжаю. Правда, полковник Магрегор этого не одобряет.

– И что представляет собой Боулдер-Гэп? – Расс никогда не писал об этом в письмах, ограничиваясь лишь рассказами о своем ранчо.

– Муж говорит, что в основном там живут рабочие, шахтеры, владельцы ранчо. Есть несколько переселенцев с востока. И ни одной порядочной женщины. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

Танзи хорошо понимала, что имела в виду ее спутница. Когда она приехала в Сент-Луис, то ожидала, что к ней будут относиться с уважением. Но очень быстро обнаружила, что между леди и другими женщинами существовал непреодолимый барьер. Статус работающей женщины был под вопросом. Если же женщина работала в игорном клубе, у нее вообще не было никакого статуса.

Внезапно прогремел выстрел.

– Что это? – спросила Танзи. – Почему карета замедлила ход?

– Скорее всего бандиты, – отозвалась Дорри.

– И чего они хотят?

– Деньги и драгоценности. Иногда они обыскивают багаж.

– И все?

Дорри засмеялась.

– Ты, вероятно, думаешь, что бандиты убивают и насилуют свои жертвы. Если они обидят женщину, все мужчины Колорадо через час бросятся за ними в погоню. Здесь умеют ценить порядочных женщин.

Что ж, это прекрасно. Мужчины, которых знала Танзи, вели себя иначе. Отец и братья гораздо больше любили своих охотничьих псов, чем ее и мать. А уважение тех мужчин, что повстречались ей в Сент-Луисе, не распространялось за пределы того класса, к которому они принадлежали.

Танзи с любопытством наблюдала за парнем, скакавшим верхом рядом с почтовой каретой. Одежда на нем была грязная и поношенная, на лице маска. Он ругал возницу, пригрозив пустить ему пулю в лоб, если тот немедленно не остановит карету.

– Он же один, – удивилась Танзи. – Неужели возница не может справиться с ним? – Девушка полагала, что мужчины на Западе отважны до безрассудства.

– Обычно бандитов бывает не меньше двух, – заметила Дорри. – Один обыскивает багаж, другой держит под прицелом кучера.

Вид Танзи красноречиво свидетельствовал о том, что она не прячет никаких драгоценностей. На ней было простое коричневое платье из грубой материи. Темные кудри прикрывала черная невзрачная шляпка. В ее небольшом парусиновом кошельке лежало несколько мелких монет да письма от Расса. Остальные ее пожитки умещались в двух небольших чемоданах и дорожной сумке. Когда карета наконец остановилась, бандит, не слезая с лошади, дернул за ручку дверцы.

– Всем выйти! – крикнул бандит. – Быстрее, – нетерпеливо бросил он, видя, что Дорри не торопится покидать карету.

– Сначала нужно опустить ступеньку, – сказала она ему. – Я не собираюсь прыгать.

Танзи очень сомневалась в том, что парня волнует, как Дорри выберется из кареты. Но, к ее изумлению, бандит спешился, откинул ступеньку и помог Дорри выйти.

– Ты тоже выходи, – сказал он Танзи, которая едва шевелилась от страха.

Она сразу поняла, что бандит мгновенно уловил разницу между ней и Дорри. Он и не думал помогать ей выбираться из кареты. Так-то здесь ценят порядочных женщин.

– Я ничего вам не сделаю, – заявил он. – Мне просто нужны ваши деньги и драгоценности.

– Я не надеваю драгоценности, когда еду в почтовой карете, – сказала Дорри.

– У такой красивой леди уж наверняка найдется пара колечек на пальчиках, – усмехнулся бандит.

Дорри сняла перчатки и показала руки грабителю.

– В моем багаже вам тоже ничего не удастся найти.

– Тогда мне придется забрать ваш кошелек и самому его проверить, – буркнул он. Забрав кошелек у Дорри, бандит повернулся к Танзи: – А у тебя, похоже, в карманах гуляет ветер, – бросил он, разозлившись. Затем он выхватил кошелек из рук Танзи.

– Надо торопиться, – крикнул второй бандит. – Мы не можем стоять здесь целую вечность.

Первый бандит раскрыл кошелек Дорри и стал в нем рыться. Что-то положил себе в карман, что-то бросил на землю.

– Вот уж не думал, что такая красивая леди окажется такой бедной, – сказал он, возвращая кошелек.

В следующее мгновение содержимое кошелька Танзи оказалось на земле. Увидев, что там нет ничего ценного, бандит выругался.

– Давай, пошевеливайся, – заторопил бандита подельник.

– Хочу посмотреть, что у них в чемоданах.

– Только быстрее. Место открытое. Могут поймать с поличным.

Первый бандит подошел к отделению для багажа и стал отстегивать ремни, которыми прикреплялась верхняя крышка. Внезапно раздался звук выстрела, за ним последовал крик. Бандит отскочил от кареты и стал испуганно озираться. Пуля попала его напарнику в плечо, и тот, зажав рану рукой, пришпорил коня и бросился наутек. Первый бандит ускакал вслед за ним. Раздался еще один выстрел. К карете подъехал всадник с ружьем.

– Никто не ранен?

Дорри начала объяснять, что произошло, но мужчина, не дослушав ее, бросился в погоню за незадачливыми грабителями.

– Кто это? – поинтересовалась Танзи.

– Не знаю.

– Это Расс Тибболт, – объяснил возница.

Сердце Танзи подпрыгнуло в груди. Она ехала в Боулдер-Гэп, чтобы выйти замуж за Расса Тибболта! В своих письмах Расс не писал ей о том, что ловит бандитов.

– Об этом человеке много чего говорят. И не всегда хорошо, – сказала Дорри.

– Что вы имеете в виду? – спросила Танзи. – Этот человек защищает закон?

– У него ранчо, и он время от времени продает мясо индейцам. Муж говорит, что это опасный тип.

– Почему он так говорит?

– Не знаю. Никогда не спрашивала его об этом.

Не будь Расс Тибболт представителем власти, вряд ли стал бы преследовать бандитов.

Но кем бы он ни был, Танзи успела заметить, что он хорош собой. Гораздо красивее, чем она ожидала. Крупный прямой нос и полные губы свидетельствовали о чувственности. Крепкая, чуть выдающаяся вперед нижняя челюсть – о твердости характера и умении постоять за себя. Взгляд сине-серых глаз был холоден. Танзи всегда считала, что по лицу мужчины можно определить его характер, а по глазам догадаться о том, что у него на душе.

До Боулдер-Гэп было уже рукой подать, и Дорри в предвкушении встречи с мужем говорила только о нем. Танзи слушала ее рассеянно, поглощенная мыслями о Тибболте. До настоящего момента она знала этого человека лишь как автора захватывающих писем, в которых здравый смысл соседствовал с тонким юмором и романтичностью. Его очаровательная манера излагать свои мысли и живой ум пробудили в Танзи желание встретиться с этим мужчиной. И вдруг оказывается, что Расс Тибболт занимается ловлей бандитов и вообще слывет человеком опасным. Узнай Танзи об этом раньше, вполне вероятно, вернулась бы домой.

Но возвращаться, собственно говоря, некуда. Придется ехать в Боулдер-Гэп к Рассу Тибболту.

Город не поразил воображения Танзи. После Сент-Луиса производил жалкое впечатление – кучка убогих хижин, грозивших развалиться от первых же порывом зимнего ветра. Краска на стенах домов облупилась. Постройки выглядели невзрачными и серыми, словно были покрыты толстым слоем пыли. Тюрьма оказалась единственным каменным зданием в городе. Дороги в Боулдер-Гэп покрывала смесь грязи с навозом. Танзи не представляла себе, как леди могла бы перебраться с одной стороны улицы на другую. Да, здесь понадобится пара крепких, простых башмаков. Впрочем, у Танзи все вещи простые.

Как только карета остановилась, к ней подошел молодой человек в военной форме.

– Мой муж, – сказала Дорри и, счастливо улыбнувшись, представила Танзи своему мужу. – А где же ваш друг?

– Просил подождать, если не успеет к прибытию почтовой кареты, – робко ответила Танзи. Она знала, что Расса сейчас нет в Боулдер-Гэп. И когда он вернется, оставалось только гадать. Разумеется, не очень приятно бродить в одиночестве по незнакомому городу. Но это не опаснее, чем путешествовать одной по Сент-Луису. Как бы то ни было, Танзи радовалась, что наконец-то выбралась из почтовой кареты: девушку так растрясло, что ныла каждая косточка.

– Вы могли бы пойти с нами, – предложила Дорри.

– О, благодарю вас, но я лучше останусь здесь и немного подожду.

– Но в Боулдер-Гэп нет станции, – сообщил молодой офицер. – Вам придется ждать прямо здесь, на улице.

– Ничего страшного. Зато мой знакомый меня сразу увидит.

– И не только он.

Танзи поблагодарила Дорри и ее мужа и бросила взгляд на свой багаж. Все ли достали из почтовой кареты? Что ж, багажа не так много.

– Отнести вещи в гостиницу? – спросил кучер.

– Нет, спасибо.

Мужчина окинул Танзи взглядом и сказал:

– Вам нельзя здесь оставаться. Это небезопасно.

– Но сейчас день! – Девушка огляделась. Стоявшие поодаль мужчины поглядывали на нее с явным интересом. На них была грязная одежда, их щеки густо заросли щетиной, но опасаться, по всей видимости, их не стоило. Точно так же одевалось все мужское население Кентукки. Вот только шляпы и сапоги у местных жителей выглядели несколько необычно.

– Если будете здесь сидеть, могут подумать, что вы пытаетесь привлечь к себе внимание, – продолжал кучер.

– Ничего, я дам им понять, что они ошиблись, – упорствовала Танзи. Шесть месяцев, проведенные в Сент-Луисе, кое-чему ее научили.

– Значит, не хотите, чтобы я проводил вас в гостиницу?

– Благодарю вас, но меня должны встретить.

Кучер вернулся к карете, сел на козлы и хлестнул лошадей. Карета тронулась с места и через минуту скрылась за облаком пыли.

Дома, в горах Кентукки, всегда можно было скрыться в тени какого-нибудь склона или найти прохладу у ручья. Здесь же солнце палило нещадно, однако спрятаться было негде. На спинах мужчин влажными кругами выступил пот, но они, похоже, не обращали на это никакого внимания. Нетрудно было догадаться, какой от них исходил запах. Наверняка такой же, как от пассажиров в почтовой карете.

Иногда проходившие по улице женщины останавливались, чтобы поговорить с Танзи, узнать, что она здесь делает. Через некоторое время внимание к ее персоне стало смущать девушку, и она решила чем-нибудь заняться. Осмотрела главную улицу, где располагались только салуны и питейные заведения. С того места, где она сидела, виднелись еще несколько улочек, прилегающих к главной. Танзи прочитала вывески – здесь были и банк, и нотариальная контора, и контора землемера, аптека, зубной врач, фельдшер, магазин, кузница с прилегающими к ней конюшнями, бани, танцевальный зал, обувной магазин, лавка шорника и скобяная лавка, типография, где выпускали еженедельную газету под названием «Эхо недели», и контора «Уэлсс-Фарго».

– Вы потерялись?

Танзи подняла голову и увидела прямо перед собой троих мужчин в грязной одежде, которые пристально ее рассматривали.

– Я жду моего друга, он должен меня встретить. Появится с минуты на минуту.

– Будь я вашим другом, не оставил бы вас тут одну, – ухмыльнулся один из мужчин, плотного телосложения, высокий, с густой темной бородой. – Можно подумать, что вы присматриваете для себя подходящую пару.

– Ошибаетесь, – небрежно произнесла Танзи.

– Сейчас жарко, – вмешался в разговор второй мужчина. – Позвольте принести вам чего-нибудь попить из салуна Стокера.

Танзи не намеревалась доверять свой багаж жителям Боулдер-Гэп. Своей репутацией она тоже дорожила.

– Благодарю вас. Но дело в том, что, если я уйду, мой друг не будет знать, где меня искать.

– Мы будем время от времени поглядывать в окна и не пропустим его.

– Я предпочла бы остаться здесь.

– Но вы сидите посреди улицы и мешаете движению.

– Думаю, жители Боулдер-Гэп не слишком огорчатся, если в течение получаса им придется обходить меня.

Неожиданно к ней подошел еще один мужчина, высокий, внушительного вида, хорошо одетый. Увидев его, трое мужчин поспешили отойти в сторону.

– Эти трое приставали к вам? – спросил он Танзи.

– Они просто хотели убедиться в том, что я не потерялась.

– Больше похоже на то, что они пытались воспользоваться вашим положением, – сказал незнакомец и обернулся к трем нервно озиравшимся по сторонам бродягам. – Убирайтесь из города, не то я попрошу шерифа упрятать вас под замок.

– С какой стати? Закон не запрещает нам находиться здесь, – буркнул один из троицы.

– Очень сожалею, что знакомство с нашим городком началось для вас со столь неприятной встречи, – вежливо произнес мужчина.

– Вы заблуждаетесь. Мое знакомство с вашим городом началось со встречи с очень приятной женщиной, женой армейского офицера.

– Рад это слышать. Меня зовут Стокер Пуллет. Мне принадлежит самое большое ранчо в Колорадо. Также я являюсь владельцем ресторана и гостиницы. Позвольте угостить вас холодным лимонадом.

– Благодарю вас, вы очень любезны. Но я жду моего друга. Он предупредил меня, что может немного опоздать к прибытию почтовой кареты.

– Разумеется, трудно предугадать время прибытия в город почтовой кареты. Но на месте вашего друга я бы приехал сюда за сутки, чтобы не заставлять столь очаровательную девушку скучать в одиночестве.

– Думаю, он приехал бы вовремя, если бы ему не помешали обстоятельства…

Танзи не могла себе объяснить, почему этот мужчина с первого взгляда ей не понравился. Выглядел он вполне респектабельно: воспитанный, обходительный, с хорошими манерами и безупречной речью. Ему было под пятьдесят. Скорее всего женат, с целым выводком взрослых детей.

– Здравствуйте, Стокер, – сказала подошедшая к ним женщина в нарядном платье. – Мой муж искал вас.

– Зачем, Дейзи?

– Мы потеряли еще несколько коров прошлой ночью.

– Сколько?

– Билл не знает. Но с весны это уже второй раз. Сейчас в церкви начнется собрание. Вы должны прийти. Вас ждут.

Стокер Пуллет посмотрел на женщину. Он колебался.

– Вас будут ждать, – повторила Дейзи, подошла к нему и взяла за рукав.

– Нельзя терять времени, – настойчиво проговорила она. Стокер Пуллет наконец сдался и, вздохнув, отправился в церковь.

Танзи немного успокоилась. Она так и не решила, что именно ей не понравилось в этом мужчине. Ей придется сразу же дать понять Рассу, что она не является его вещью, его имуществом. Он должен уважать в ней не только женщину, но и личность. Танзи почувствовала по его письмам, что этот мужчина смотрит на мир так же, как она. Но разделяет ли подобную точку зрения человек, который гнался за бандитами?

Прошел еще час. Скоро начнет темнеть. Танзи подняла голову и посмотрела на солнце. Скорее всего оно зайдет через час, а возможно, и раньше. Танзи окликнула проходившего мимо парнишку:

– Эй, парень, не посмотришь ли несколько минут за моими вещами?

– А сколько заплатите?

Танзи не ожидала, что за эту небольшую услугу с нее потребуют денег.

– А сколько ты хочешь?

– Доллар.

– За такие деньги можно снять комнату в гостинице. Как насчет пяти центов?

– Не задерживайтесь надолго. Меня ждут дома к ужину.

Танзи вдруг вспомнила, что с утра ничего не ела. Она надеялась, что той суммы, которой она располагала, хватит, чтобы уплатить за комнату в гостинице и ужин.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась Танзи.

– Ричард Бентон, но все называют меня Черепашка.

– Вот как. Это, вероятно, потому, что ты всегда опаздываешь.

Губы парнишки растянулись в улыбке.

– Ага, типа того.

– Какую гостиницу ты мне посоветуешь?

– Такая леди, как вы, могла бы остановиться в гостинице Стокера, но я бы на вашем месте отправился на постоялый двор. Там здорово кормят.

Постоялый двор выглядел весьма убого. Да и выходившие из него люди имели весьма непрезентабельный вид.

– Думаю, мне все же лучше отправиться в гостиницу Стокера.

– Пожалуй. Такой леди не пристало толкаться локтями со всякими там шахтерами и прочим сбродом.

– Против шахтеров я ничего не имею, но об остальных не могу этого сказать.

Черепашка снова ухмыльнулся.

– Я помогу занести вам вещи внутрь еще за пять центов.

– Спасибо. Сама справлюсь.

Гостиница Стокера оказалась чистой и уютной. Но этим ее достоинства и ограничивались. Обстановка внутри была ничем не примечательной, а витавшие в вестибюле и коридоре запахи Танзи знала слишком хорошо.

– Я бы хотела снять комнату, – сказала она клерку, стоявшему за конторкой.

– Вам обойдется это в доллар, – спокойно проговорил он.

Танзи начала расстегивать сумку, чтобы достать из внутреннего кармашка деньги.

– Можете расплатиться, когда будете уходить, – добавил клерк.

– Я проведу здесь только одну ночь, так что заплачу прямо сейчас.

– Распишитесь, пожалуйста, в журнале, – попросил клерк. Он взял у Танзи деньги и пододвинул ей толстую книгу. Она расписалась и отошла от конторки.

– Танзи Галлант. Но для вас уже забронирована комната.

– Неужели?

– А вот, посмотрите. Для вас забронирована комната на целую неделю.

Тут Танзи вспомнила. Она писала Рассу, что ей понадобится неделя на размышления, выходить за него замуж или нет. Вот он и забронировал ей номер в гостинице. Ровно на неделю.

– Я хотела спросить вас с самого начала, не забронирована ли для меня комната.

– Но где же ваш багаж? – На лбу у клерка пролегла складка.

– Ричард Бентон, Черепашка, присматривает за ним.

– Я найду кого-нибудь, кто вам поможет. А Черепашка уж сбежал, наверное.

– Нет, нет, не беспокойтесь, он поможет. Я скоро вернусь.

Танзи уже почти дошла до того места, где лежали ее вещи, как вдруг в конце улицы появился всадник на лошади, мчащийся во весь опор ей навстречу. Расс Тибболт. Одна его рука была перевязана носовым платком, испачканным в крови. Его ранили. Подъехав к Танзи, Расс натянул поводья, резко осадив лошадь.

Танзи уже знала, что он красив. Знала, что он высокий и сильный. Но не была готова к тому, что почти мгновенно почувствует к нему симпатию.

Ей бы следовало встревожиться, увидев его ранение, а она, не отрывая глаз, смотрела на его губы, ее восхищенный взгляд скользил по его широким плечам и крепким рукам. Что ж, похоже, нет никакого смысла бороться с его колдовскими чарами. Кто бы ни был этот человек, его обаянию противостоять невозможно.

– Вы Танзи Галлант?

– Да. Что случилось с вашей рукой?

– Некоторые пытались его убить, – заметил Черепашка. – И на днях, думаю, снова попытаются.

– Одному бандиту все-таки удалось ранить меня, прежде чем я успел их догнать, – сказал Расс.

– А зачем надо было гнаться за ними? – спросил Черепашка, с восхищением глядя на Расса.

– Зачем? Чтобы такие глупые мальчишки, как ты, могли спокойно разгуливать по улицам города. А теперь иди занимайся своими делами.

Черепашка покраснел до корней волос, в глазах вспыхнули сердитые огоньки.

– Я вовсе не мальчишка, и уж тем более не глупый. И занимаюсь я только своими делами. Эта леди наняла меня донести ее вещи до гостиницы.

– Что ж, тогда вперед, за работу. У коробки пока еще не выросли ноги.

Черепашка с обиженным видом подхватил коробку и сумку и, пошатываясь, зашагал по улице.

Вблизи Расс оказался еще красивее. Этот мужчина станет ее мужем! Жители ее родной деревни в горах всегда открыто обсуждали то, что происходит между женщинами и мужчинами. Во все детали подобных отношений Танзи давно уже посвятили многочисленные кузины, жившие по соседству. Она представила себе, как этот мужчина будет держать ее в объятиях, заниматься с ней любовью, и по спине побежали мурашки.

– Прошу прощения за то, что заставил вас так долго ждать, – извинился Расс, спешившись. – Нельзя было упускать этих бандитов.

– Разумеется. Когда эти люди за решеткой, можно чувствовать себя гораздо спокойнее.

– Почему вы сразу не отправились в гостиницу? – спросил он.

– Я не знала, что вы забронировали для меня комнату.

Расс нахмурился.

– Арчи не сказал вам?

– Я не знаю, кто такой Арчи. Мне никто ничего не говорил.

– Кто такой Арчи? За конторкой в гостинице должен был сидеть один старый чудак.

– Там был молодой человек. Вы уже показали свою руку доктору?

– У меня не было времени.

Вернулся Черепашка, и Танзи протянула ему деньги.

– Вот твои десять центов.

– Благодарю, мэм, – буркнул Черепашка, метнув на Расса быстрый взгляд. Затем взял оставшиеся две сумки и снова направился к гостинице.

– Вы идите в гостиницу, а я отведу лошадь в конюшню, – сказал Расс Тибболт.

– Сколько времени это займет?

– Почему вы спрашиваете?

– Думаю, вам все же стоит показаться доктору.

– Вообще-то я уже побывал у него, но перед моим носом захлопнули дверь.

– Вы хотите сказать, что он отказался вас осмотреть?

– Совершенно верно.

Танзи ушам своим не поверила.

– Идемте к врачу! – решительно произнесла девушка.

– Я вам уже все объяснил и не собираюсь туда возвращаться.

– Хотите, чтобы у нас с вами все было хорошо? – спросила Танзи.

Расс испуганно посмотрел на девушку.

– Тогда делайте то, что я говорю, и не задавать лишних вопросов.

Глава 2

По дороге к дому доктора Танзи несколько успокоилась. Но когда Расс трижды постучал в дверь, и никакого ответа не последовало, Танзи снова охватил гнев. Дверь оказалась незапертой, девушка толкнула ее и вошла в дом.

В коридоре она неожиданно столкнулась с женщиной.

– Кто вы? – спросила женщина.

– Где доктор? Этот человек ранен.

– Он собирается обедать.

– Мы не задержим его надолго.

– Вы меня не задержите ни на минуту, – послышался спокойный баритон, и Танзи увидела перед собой невысокого плотного мужчину с салфеткой на груди. – Я уже сказал, что не приму его.

– Но вы ведь доктор, а не шарлатан, который выдает себя за доктора.

– Моя репутация безупречна, – свирепо сверкнув глазами, рявкнул доктор.

– В таком случае несите поскорее свой чемоданчик с медикаментами, перед вами раненый!

– И не подумаю.

Танзи понимала, что задача ей предстоит нелегкая, но сдаваться не собиралась. Увидев, что дверь, ведущая в гостиную, слегка приоткрыта, Танзи толкнула ее и смело шагнула в комнату.

– Как здесь красиво. Представляю, сколько вы затратили сил, чтобы все так обставить.

– Это комната моей жены, – торопливо проговорил доктор. – Она сама тут все делала.

– Полагаю, ее огорчит, если какая-нибудь вещица разобьется.

– Еще бы! – сказала жена доктора.

– Что ж, хорошо. – Мило улыбнувшись, Танзи взяла со стола фарфоровую статуэтку.

– Она очень дорогая, – с гордостью сообщила жена доктора.

– Попросите вашего мужа осмотреть мистера Тибболта.

– Не могу. Он не тот человек, который…

Фарфоровая статуэтка выскользнула из рук Танзи и, упав на пол, разбилась. Женщина пронзительно вскрикнула.

Танзи схватила еще одну статуэтку.

– Пусть доктор осмотрит руку.

– Я ведь уже вам сказала…

Статуэтка упала на пол. Жена доктора рухнула в кресло.

– Да она просто сумасшедшая. – Доктор в ужасе посмотрел на Расса. – Сейчас перебьет всю коллекцию моей жены.

– Думаю, если вы осмотрите мою руку, коллекция вашей жены будет спасена.

Танзи взяла третью статуэтку и стала небрежно вертеть ее в руках. Жена доктора застонала.

– Сделай то, что они хотят, Артур. Пусть только побыстрее уберутся из нашего дома.

– Ты же знаешь, я не могу, Эндора. Если я на это решусь…

Женщина выпрямилась в кресле, в ее глазах вспыхнул гнев.

– Если она разобьет еще одну статуэтку, я превращу твою жизнь в ад, и происки Стокера Пуллета покажутся тебе детской забавой.

Между тем Танзи взяла четвертую статуэтку.

– Артур! – завопила жена доктора.

– Пойдемте со мной, – сказал доктор, – но, пожалуйста, никому не говорите, что я вас принял.

– Я тоже пойду, – сообщила Танзи. – Я кое-что знаю об огнестрельных ранах, поэтому не надейтесь, что вам удастся обвести нас вокруг пальца.

Когда Расс увидел Танзи, он почувствовал легкое головокружение. Ему не очень хотелось заводить знакомство с женщиной посредством переписки, но другого выхода не было, так как найти порядочную и свободную женщину в Боулдер-Гэп не представлялось возможным. А он твердо решил подыскать себе жену. Увидев Танзи, Расс очень удивился. Он и не предполагал, что такой красивой женщине надо вступать в переписку, чтобы найти себе мужа. Что же было не так с парнями из Сент-Луиса? Разумеется, у нее могли быть какие-то особые требования к мужчинам, это выяснится позже, в процессе общения, но ее тело выглядело весьма соблазнительно. Расс чувствовал себя несколько неловко рядом с Танзи.

Некоторым мужчинам нравятся сильные, волевые и властные женщины. Он был не из их числа. Тем не менее тактика Танзи его позабавила и даже вызвала восхищение. Расс прекрасно понимал, что если бы доктору Артуру Линдстрому стали угрожать физической расправой, вряд ли добились бы желаемого. А Танзи всего лишь разбила пару статуэток.

– Позвольте взглянуть на вашу руку. Что вы с ней сделали? – осторожно поинтересовался доктор.

– Ничего он не делал, – вставила Танзи.

Доктор промолчал, проворно разматывая окровавленный платок.

– Но это совсем свежая рана.

– А вы не снисходите до свежих ран? – удивилась Танзи. – Или надо заполучить пулю в грудь, чтобы вы сочли это достойным своего внимания? Где вы учились в школе?

– В Шотландии. Впрочем, вы вряд ли знаете, где это.

– Это часть Англии, – сказала Танзи. – Надо посыпать базиликовым порошком. Не хватало только, чтобы рана загноилась.

– Похоже, вы вполне можете обойтись и без меня, – раздраженно заметил доктор.

– Я просто хочу убедиться, что вы ничего не забыли. Если у него начнется гангрена, в этом доме не останется ни одной фарфоровой чашки.

Жена доктора снова застонала.

– Господи, Артур, когда они наконец покинут наш дом.

– Я делаю все, что могу, Эндора.

– Если бы вы сразу оказали ему помощь, когда он первый раз приходил…

– Это бессмысленный разговор.

Расс даже и не рассчитывал на то, что доктор осмотрит руку. Танзи же заставила Артура Линдстрома не только осмотреть рану, но и как следует ее промыть и наложить мазь. Он не сдержал улыбки. Да, Танзи Галлант стопроцентная женщина.

– Что это вы ухмыляетесь? – прорычал доктор, заметив, что Расс улыбнулся.

– Я не ухмыляюсь. Это от боли, – объяснил Расс.

– Глубоко сомневаюсь, что вы знаете, что такое боль, – фыркнул доктор.

– Я хорошо это знаю, – со вздохом произнес Расс Тибболт. – Просто стараюсь не обращать внимания, терплю.

– Что ж, в таком случае попрошу вас обратить внимание на свою руку. Мне совсем не хочется снова видеть эту сумасшедшую в своем доме.

– У вас очень красиво, – заметила Танзи. – Возможно, я попрошу у вашей жены пару советов, когда решу украсить свой собственный дом.

– Да кто на вас женится, дорогуша? – Жена доктора уже начала приходить в себя.

– О чем ты, Эндора? – сердито буркнул доктор. Этой женщине надо лишь встать посреди улицы, и тут же выстроится целая очередь желающих взять ее в жены.

До сегодняшнего момента Расс знал Танзи только по письмам. Но теперь перед ним предстала совершенно другая женщина. Она жестко придерживалась в жизни определенных принципов и не собиралась отказываться от них ради мужа. Это настораживало и пугало. Жена должна рожать детей, заботиться о доме, о муже. Рассу не нужна женщина с железной волей, в чьем сердце бушует пламя страстей. Этим он сыт по горло. А красавица подавно не нужна. Если бы его мать и сестра увидели Танзи, разразился бы ужасный скандал.

– Все, – удовлетворенно проговорил доктор. – Засим прошу покинуть меня, господа. Я сделал все, что мог. Теперь держите свою руку чуть повыше и старайтесь, чтобы в рану не попала грязь.

– Сколько я вам должен за услуги? – спросил Расс. – Я не имею в виду фарфоровые статуэтки, – добавил он, увидев, что доктор вопросительно взглянул на жену.

– Нисколько, если пообещаете, что эта женщина никогда больше не переступит порог нашего дома.

– К сожалению, не могу этого обещать. Так сколько я должен?

– Два доллара.

Расс выплатил требуемую сумму и тут же вместе с Танзи покинул дом доктора Артура Линдстрома. Его губы сложились в мягкую улыбку, когда за ними с оглушительным треском захлопнулась дверь.

– Вы всегда превращаетесь в сумасшедшую, когда все идет не так, как хочется?

Танзи весело рассмеялась, сверкая глазами.

– Меня просто взбесило то, что он у вас перед носом захлопнул дверь. Интересно, чем это вы ему так не понравились?

– Пожалуй, вам лучше вернуться в гостиницу, чтобы немного отдохнуть перед обедом, – не ответив на вопрос Танзи, произнес Расс.

Танзи остановилась посреди улицы и, нахмурившись, посмотрела на Расса.

– Я не люблю пребывать в неведении относительно тех вещей, которые касаются меня лично. Именно так вели себя по отношению ко мне мой отец и братья. Правда, с некоторых пор им это плохо удавалось. И еще я не люблю приказов.

– Я тоже этого не люблю, – парировал Расс, бросив взгляд на Танзи. Пусть сразу поймет, что командовать и принимать решения в семье будет он. – Я не собираюсь держать вас в неведении относительно своих планов, которые имеют отношение к вам. Но не стоит совать нос в мои дела.

– Не сомневаюсь, что вы будете говорить мне о том, что, как вам кажется, касается меня. Но есть одна небольшая проблема. Мужчины почему-то думают, что их жен и детей не касается то, как и где они зарабатывают деньги, с кем враждуют, с кем дружат и с кем проводят свободное время. К тому же мы должны быть довольны всеми решениями, которые принимают наши мужья. Я имела несчастье наблюдать подобные отношения, поэтому заявляю сразу – меня это не устроит. Если вы не можете поделиться со мной своей проблемой, значит, не уважаете меня. А если не уважаете – как я могу быть вашей женой?

Господи! Во что он ввязался? Как объяснить этой колючке, что он не собирается что-либо скрывать от нее, просто не хочет, чтобы она вмешивалась в его дела. Впрочем, пока еще рано о чем-либо беспокоиться. Знай он все это заранее, стал бы он переписываться с этой женщиной?

Оставшись в комнате одна, Танзи стала готовиться к ужину с Рассом и размышлять о том, как ей следует вести себя в дальнейшем. Похоже, он настоящий деспот. Этого она никак не ожидала. Зато красавец и обаятельный. В то же время Танзи не уставала повторять себе, что не следует придавать внешности слишком много значения.

Танзи всегда окружали упрямые самоуверенные мужчины. Они считали, что женщина создана для того лишь, чтобы рожать детей, удовлетворять физические потребности мужа и заботиться о доме. Танзи надеялась, что Расс будет другим. Она достала и перечитала его письма. Расс писал о том, что ему необходима женщина, с которой было бы интересно общаться и которая могла бы умело вести домашнее хозяйство. Взамен он обещал Танзи заботу и безопасность. Расс надеялся, что жена будет уважать и ценить его так же, как он ее, что их общей радостью станут дети. Но он ни словом не обмолвился о любви. Впрочем, Танзи вполне достаточно взаимного уважения.

Отец обращался с ней и ее матерью как с имуществом, они не имели никаких прав, их мнение не принималось в расчет. Лишь однажды мать настояла на своем – ей удалось уговорить отца отправить Танзи учиться в школу. Вскоре после этого мать стала болеть. Казалось, она просто устала от жизни и потеряла к ней интерес. Она рано умерла. После ее смерти отец сказал, что теперь готовить ужин будет Танзи. Он продолжал жить так, будто ничего особенного не произошло.

Еще Танзи помнила, как в школе одна из девочек сказала, что хочет влюбиться. Ее подруги посмеивались над ней, говоря, что от любви только вырастает живот. Но на самом деле в деревне в горах Кентукки действительно не в кого было влюбиться, и такого понятия, как «любовь», просто не существовало. Кругом были одни лишь родственники, либо мужчины с какими-нибудь физическими недостатками, либо те, за которых по еще каким-то причинам никто не хотел выходить замуж. Людей незнакомых, время от времени появлявшихся в деревне, местные жители чуждались.

Все браки заключались по предварительной договоренности между родственниками. Когда ее отец и все братья погибли, пав жертвами кровной мести, дядя Танзи решил выдать ее замуж за своего сына, который внешне очень походил на опоссума и являлся местной достопримечательностью по причине того, что имел разные глаза. Один глаз у него был нежно-голубого цвета и всегда смотрел прямо перед собой. Второй по цвету напоминал кофейное зерно и косил. Танзи приняла решение бежать.

Сент-Луис, где ей удалось найти работу только в игорном клубе, оказался не лучше. Однажды ночью всеми уважаемый человек, банкир, едва не изнасиловал ее. Танзи понимала, что такие вещи часто случаются в подобных местах, и глупо было рассчитывать на чью-либо помощь. Ее подруга Анджела переписывалась со многими мужчинами, надеясь со временем найти себе подходящего мужа. Именно она и предложила Танзи попытать счастья на этом поприще. Иногда Танзи ленилась отвечать на письма новых знакомцев, и тогда Анджела собственноручно писала за нее послания мужчинам. Через четыре месяца усердной переписки Анджеле все-таки удалось найти себе мужа, и она уехала из Сент-Луиса. Позже Анджела прислала Танзи восторженное письмо, в котором сообщала, что чувствует сейчас себя очень счастливой, что на западе много порядочных мужчин, которые хотят жениться. После этого Танзи, все хорошенько обдумав, написала Рассу Тибболту.

И вот теперь, после встречи с Рассом, Танзи погрузилась в глубокую задумчивость. Она вдруг стала сомневаться в том, стоит ли выходить за Расса замуж. Но почему? Что ее останавливало? Расс Тибболт имеет собственное ранчо, хорош собой, обещает ей безопасную жизнь и заботу.

Танзи поднялась с маленького стульчика у трюмо, перед которым причесывалась. Женщины в Кентукки и женщины в Сент-Луисе укладывали волосы в совершенно разные прически. Танзи старалась уложить волосы так, как это делали женщины в Сент-Луисе. Но непослушные, жесткие завитки не желали подчиняться общепринятым правилам и упрямо торчали в разные стороны.

Танзи не считала себя дурнушкой, однако элегантное модное платье Дорри Спо вызвало в ее душе чувство, очень похожее на зависть. Но Танзи тут же стала утешать себя: мол, вряд ли владелец ранчо захотел бы видеть свою жену в модных туалетах из ателье Сент-Луиса. Кроме того, она, Танзи, обладала весьма ценными для жены фермера познаниями. Она знала все о коровах. О свиньях, впрочем, тоже, но свиньи не вызывали у нее симпатии.

Девушка торопливо оглядела себя в зеркале, вышла из комнаты и спустилась в вестибюль гостиницы, где собиралась ждать Расса.

За конторкой стоял человек, которого Танзи никогда раньше не видела.

– Вы мисс Галлант? – спросил он.

– Да, – ответила Танзи. Вероятно, Расс попросил этого мужчину передать ей, что задержится, решила девушка.

– Прошу прощения, меня не было на месте, когда вы приехали. Желудок прихватило, – вздохнул он, показав рукой на живот.

– Не волнуйтесь, все в порядке, – быстро проговорила Танзи, не собираясь продолжать разговор, грозивший перейти в подробное изложение медицинского анамнеза этого бедолаги.

Клерк наклонился к Танзи и заговорщически шепнул ей на ухо:

– Я обещал Рассу присмотреть за вами, если он задержится.

– А почему вы шепчете? – удивилась Танзи.

– Мистер Пуллет не любит Расса. Узнай он, что я разговаривал с ним, тут же выгнал бы меня с работы.

– Так почему вы не прекратите знакомство с мистером Тибболтом?

– Расс пару раз выручил меня. А в наших краях это редкость.

Нос Арчи напоминал картофелину средних размеров, на красных щеках, лбу и подбородке виднелись округлой формы белесые пятна. Большую блестящую лысину окружал венчик серых ломких волос. Из-под кустистых бровей выглядывали черные глаза-семечки.

– Я просил его не приходить сюда, – снова зашептал Арчи.

– А почему, собственно? – Танзи любопытно было узнать, почему Стокер не любит Расса и почему это так важно для остальных горожан.

– Ему вообще лучше побыстрее уехать из города, – пробормотал Арчи и быстро отвернулся в сторону, увидев направляющегося в ресторан мужчину. – Вы можете посидеть вон там, в уголке, – сказал он, жестом указав на маленький диванчик, скрытый разросшимся фикусом. – Вас никто не будет видеть, а вы сразу заметите Расса, как только он войдет.

– Но с какой стати я должна прятаться за фикусом?

– Скоро поймете, – ответил Арчи и исчез в коридоре.

Танзи была смущена и расстроена. Она не знала, по какой причине многие недолюбливают Расса. Зато была уверена, что не сделала ничего плохого, а потому прятаться ей незачем. И Танзи устроилась на диванчике, прямо напротив входной двери. Не прошло и пары минут, как появился Расс Тибболт.

В этот момент он был не просто красив. Он был восхитителен. Очарователен. Обворожителен. В общем, неотразим.

– Надеюсь, вы хорошо отдохнули? – спросил он.

– Да, я чувствую себя гораздо лучше, – ответила Танзи. – Я даже вздремнула.

Официант с каменным лицом проводил их к столику в самом дальнем углу ресторана. Танзи подумала, что он просто решил скрыть их от посторонних глаз.

– Что ж, давайте что-нибудь закажем, – предложил Расс. – Вы, должно быть, изрядно проголодались.

Сделав заказ, Расс стал расспрашивать Танзи о том, как она добралась до Боулдер-Гэп.

– Я видела, как вы преследовали бандитов, – сообщила Танзи, когда речь зашла о налете на почтовую карету.

– В последнее время участились ограбления. Вот я и решил приструнить этих ребят, чтобы не вздумали напасть на вас по дороге в Боулдер-Гэп.

– Очень благородно с вашей стороны. Я не знаю ни одного мужчины, который мог бы так же поступить.

Расс немного смутился, видимо, не привык к похвалам. Другой на его месте принял бы ее благодарность как нечто само собой разумеющееся. Когда подали первое блюдо, Расс вздохнул с облегчением. Во время обеда он рассказывал Танзи о ранчо и своих планах на будущее. К тому времени, когда официант принес кофе, их разговор принял более интимный характер.

– Почему вы решили найти себе мужа посредством переписки? – осторожно поинтересовался Расс.

Девушка не ожидала этого вопроса.

– Дело в том, что, живя в Сент-Луисе и работая в игорном клубе, я не смогла бы остаться порядочной женщиной и создать семью. Надеюсь, все это останется между нами и в Боулдер-Гэп об этом никто не узнает.

– А зачем вы отправились в Сент-Луис?

– Чтобы найти себе мужа.

– Но вы такая хорошенькая, что могли с легкостью найти мужа в Кентукки.

– Ошибаетесь. Мой дядя хотел насильно выдать меня замуж за своего сына. Отис похож на опоссума, и у него глаз все время косит в сторону.

– Насчет меня можете не волноваться, я буду вам верен.

– Я имела в виду, что его глаза смотрят в разные стороны. У них даже цвет разный. К тому же я ненавидела его лютой ненавистью.

– Полагаю, там были и другие мужчины, которые мечтали сделать вас своей женой.

– Все не так просто. Одна часть моих родственников всегда воевала с другой частью родственников, и чтобы выстоять в этой войне, нам приходилось жить кланом. Женщины выходили замуж лишь с разрешения мужчин. Выбирать себе мужа нашим женщинам тоже не позволялось. Только так можно было выжить. Но вы, владелец большого ранчо, к тому же весьма привлекательный внешне, могли найти себе жену без всякой переписки.

– Здесь, в Колорадо, найдутся лишь две-три подходящие на эту роль женщины, но ни одна из них не согласилась бы стать моей женой. – В его взгляде появился стальной блеск. – Я не хочу иметь ничего общего с женщинами легкого поведения. Характер у меня не из легких, но я в состоянии позаботиться о жене. И взамен требую верности.

Танзи знала, что такое верность, и была полностью согласна с Рассом. Но она почувствовала в его словах какой-то скрытый смысл. И ожесточенность.

– Что ты здесь забыл, Тибболт? – К ним подошел грузный мужчина.

– Мне кажется, это свободная страна, Генри.

– В таком случае отправляйся в другое место.

– Почему бы тебе самому не отправиться в другое место, где меня нет?

Генри повернулся к Танзи:

– Вы с виду порядочная женщина. И если дорожите своей репутацией, вам не место рядом с этим человеком. – Он повернулся к Рассу: – Чтобы после обеда тебя не было в городе.

– Да? А я рассчитывал провести пару веселых деньков на постоялом дворе. – Расс улыбнулся, но его взгляд оставался холодным и настороженным.

Одутловатое лицо Генри пошло красными пятнами, щеки нервно задергались.

– Я уже сказал: тебе здесь нечего делать. Убирайся в свои горы к ворованным коровам.

Глаза Расса потемнели.

– Ты еще пожалеешь о своих словах.

– Ты смеешь мне угрожать?

– Ты, Генри, глупо поступаешь, позволяя Стокеру командовать собой. Мой старик всегда считал, что ты один из немногих в Боулдер-Гэп, кто способен дать отпор любому и постоять за себя. Давай-ка догоняй свою жену, а то она подумает, что ты вертишься вокруг нас, чтобы поглазеть на мисс Галлант.

Щеки Генри раздулись, как два шара, и он стал похож на жабу. Круто повернувшись, он зашагал к двери.

От Танзи не ускользнуло, что сидящие за соседними столиками прислушиваются к их разговору. Да и не только за соседними. Потому что разговор шел на повышенных тонах.

– Надеюсь, вы объясните мне, почему все вас ненавидят. Я не из тех, кто идет проторенной дорожкой, но мне придется хорошенько подумать, прежде чем выйти замуж за человека, вызывающего всеобщую антипатию.

– Все это дело рук Стокера Пуллета. Он ненавидит меня, и его можно понять. Десять лет назад я убил его брата. Но это была честная борьба. Прошло много времени, и пора забыть эту историю. Но Пуллет не может успокоиться, считает, что я унизил его, извалял в грязи. Хотя на самом деле это не такая уж высокая цена за причиненное его семьей зло. И вот теперь он пытается выжить меня из Колорадо.

Танзи охватило отчаяние. Оказывается, Расс убил человека. Не важно, в честной борьбе или нет. Однако надежда все еще теплилась в ее сердце. Ведь Расс убил десять лет назад. За это время он мог измениться и совершенно по-другому воспринимает жизнь.

– Вы уедете? – спросила она.

– Нет. Здесь мой дом. Но эта история не повод для беспокойства. С тех пор я никому не причинил зла. – Он грустно улыбнулся. – Я просто образец для подражания.

Но Танзи никак не могла успокоиться. Возможно, Расс распрощался со своим прошлым, а Стокер Пуллет – нет. В семье Танзи всегда помнили о том, кто и кем был убит. Эта память переходила из поколения в поколение. Об этом не забывали. Никогда. Все, кто брал женщин из их клана в жены, рано или поздно должны были взять в руки оружие и отомстить за убитого родственника.

Вражда могла тянуться десятилетиями. Хуже этого ничего не бывает, подумала Танзи.

– Рада слышать, что теперь вы образец для подражания, – улыбнулась Танзи. – Но я выйду за вас замуж лишь при одном условии.

– Я приму любое, – промолвил Расс.

– Я не хочу детей.

Глава 3

До этого дня Расс не подозревал, что существуют женщины, которые не хотят детей. Для него дети были такой же естественной составляющей семьи, как и жена.

– Но почему вы не хотите детей? – спросил он.

– А вы разве хотите?

– Разумеется. Любой мужчина хочет.

– Не любой. Зачем вам дети?

– Я должен кому-то оставить ранчо.

– Оставьте его жене, своим помощникам, окружному управлению школами, наконец, церкви.

– С какой стати оставлять чужим людям все заработанное непосильным трудом?

– Но ведь ранчо можно продать и спокойно жить на вырученные деньги. Можно купить жене дорогостоящие драгоценности. Тогда все убедятся, что вы так же удачливы, как и Стокер Пуллет.

То, что предлагала Танзи, не вдохновило Расса. Ее нежелание заводить детей пробило брешь во всем этом увлекательном проекте с женитьбой. Он хотел детей вовсе не потому, что ему нужны были рабочие руки на ранчо или в доме. Ведь можно кого-нибудь нанять. Расс не мог ответить на вопрос, зачем ему нужны дети. Но уж точно не для того, чтобы они будили его своими криками среди ночи, и не для того, чтобы транжирили его деньги в игорных клубах, и уж точно не для того, чтобы вытворяли что-нибудь из ряда вон выходящее.

– Неужели у вас нет родственников, которым вы могли бы все это оставить? – спросила Танзи.

– У меня никого нет. Моя мать потеряла связь со своей семьей, когда они с мужем переехали на Запад. После того как отца убили во время бандитского налета, мать осталась одна, и ей был нужен кто-то, кто помог бы выжить ей самой, ее дочери и тому ребенку, которого она носила под сердцем. Ее второй муж невзлюбил меня. Его раздражало во мне абсолютно все. И то, что я рослый и крепкий, и то, что, по его мнению, много ем, и то, что вечно попадаю в разные истории.

Расс не собирался посвящать Танзи в подробности своей жизни, но как-то так получалось, что прошлое не отпускало его. Расс до сих пор не мог забыть, что в спорах мать всегда была на стороне отчима, никогда не пыталась понять собственного сына. Преследовавшее его с детства одиночество постоянно напоминало о себе и причиняло боль.

– Но почему вы против детей? – спросил Расс.

– Я не против детей, но я знаю, какие страдания они могут причинить матери. В жизни мужчины дети играют важную роль, но для женщины они являются ее естественным продолжением, ее неотделимой частью. Мы вынашиваем их, в муках рожаем, заботимся о них. У моей матери было четверо сыновей и одна дочь, она обожала нас. Сыновей унесла в могилу бессмысленная родовая вражда, длившаяся больше ста лет. И единственным желанием матери было последовать за ними в могилу.

– Но гибель ваших братьев не отбила у вас охоту жить.

Слова Расса Танзи восприняла как пощечину.

– Это были мои братья. И я горевала по ним. В семьях жителей гор родственные отношения всегда очень крепкие, а о своих мужчинах наши женщины умеют заботиться так, как не смогли бы никакие другие. Когда погибли мои братья, мне казалось, что я потеряла собственных детей. Мне было почти так же тяжело, как и моей матери. И эта боль постоянно живет в моем сердце.

Танзи умолкла, и Рассу показалось, что она сейчас заплачет. Но ее глаза были сухими.

– Я просто не хочу вынашивать и растить детей для того, чтобы они стали жертвами кровной мести. Разумеется, я хочу детей, но я смогу завести их только тогда, когда буду уверена, что их жизни ничто не грозит.

– Каждая женщина, собираясь замуж, понимает, что рано или поздно в ее жизни появятся дети. Это же так естественно.

– И тем не менее есть женщины, которые не имеют детей.

– Вы хотите сказать, что не намерены вступать в близкие отношения с мужем?

– Я этого не говорила.

– В таком случае на что вы рассчитываете? Как можно избежать беременности?

– Существуют разные способы… Можно высчитать сроки… – Щеки Танзи покрылись нежным румянцем, она опустила глаза. – Я не могу вам объяснять это здесь и сейчас. Такое ощущение, что все вокруг прислушиваются к нашему разговору.

У Расса тоже появилось такое ощущение. Казалось, сидящие в ресторане замерли в ожидании сенсационной новости, которую потом можно будет обсуждать, приукрашивать, видоизменять по собственному усмотрению, которая потом будет еще долго подпитывать их эмоции. Эти люди напоминали стаю акул, кружившую вокруг своей жертвы. Но этот разговор был слишком важен для Расса, и его никак нельзя было отложить.

– Предположим, что мы примем соответствующие меры, высчитаем сроки, но вы все-таки забеременеете. Что тогда делать? – Расс мало что понимал в способах предохранения и в определении сроков. Знал лишь, что если женщина спит с мужчиной, у них обязательно рождаются дети. – Вы возненавидите тогда своего ребенка? Отвернетесь от него? Попытаетесь его кому-то отдать?

– За кого вы меня принимаете? Разве может нормальная женщина ненавидеть своего ребенка?

– Но я совсем мало вас знаю, – заметил Расс. – Просто надеюсь, что вы окажетесь честной и порядочной, умеющей держать свое слово. И каждая жена, исполняющая свой супружеский долг, должна понимать, что, какие бы меры предосторожности ни были приняты, она все равно может забеременеть. Одно дело наши планы, совсем другое – реальность. Хотелось бы знать, как вы поступите, если ваши планы будут нарушены.

– Попытаюсь найти наиболее приемлемый выход из создавшейся ситуации, – ответила Танзи. – Это единственное, что я вам могу обещать.

– Само собой разумеется. – Оглядевшись, Расс заметил, что ресторан собираются закрывать. – Нам пора уходить.

– Где вы остановились?

– На постоялом дворе.

– Это Стокер настраивает людей в Боулдер-Гэп против вас?

– Они и пальцем не пошевельнут, если им не заплатят. Кто платит, тот и музыку заказывает, – ответил Расс. Они вышли в вестибюль. – Завтра мне нужно поехать на ранчо, но я быстро вернусь. Если что-то задержит меня, не волнуйтесь. Ранчо довольно далеко отсюда, поэтому может случиться все, что угодно.

– Например?

– Это дикая страна. В Колорадо люди появились только перед войной, когда здесь нашли золото. Скот, который мы разводим, еще не совсем домашний, в жилах лошадей, на которых мы ездим, течет кровь мустангов, в горах водятся медведи, волки и пантеры.

Танзи испуганно повела плечами.

– Я и не подозревала об этом…

– Земля здесь каменистая, ее трудно возделывать. А если во время поездки потеряешь лошадь, то будешь целый день, а то и два добираться до дома.

– Хотите сказать, что я в любой момент могу овдоветь?

– Хочу сказать, что мы всегда добираемся туда, куда нам нужно, но иногда задерживаемся. – Он достал несколько монет из кармана. – Вам нужно купить одежду. Вы насмерть замерзнете, если выпадет снег.

– В Кентукки тоже бывает снег.

– А мороз градусов двадцать и сугробы высотой больше двадцати футов тоже бывают?

– Хорошо, я куплю что-нибудь теплое, – сказала Танзи, беря деньги.

Расс протянул девушке руку:

– Рад был познакомиться с вами. Буду счастлив встретиться вновь.

Танзи пожала протянутую ей руку.

– До свидания. Сегодня я лягу спать пораньше.

Расс так быстро простился с Танзи потому, что был сильно смущен и удивлен тем, как прореагировало его тело на присутствие красивой молодой девушки.

Его не слишком беспокоило то обстоятельство, что она не хотела иметь детей. Возможно, ему удастся ее уговорить. Гораздо больше Расса беспокоило другое. Он понял, что ему придется всегда объяснять жене мотивы своих поступков, отстаивать свое мнение и убеждать в правильности принятых им решений. Раньше он полагал, что хорошая жена обязана слушаться мужа, если муж должным образом заботится о семье. Так почему же теперь он собирается убеждать в чем-то Танзи?

Он встретился с ней всего один раз. Как же так случилось, что практически с первой минуты он почувствовал к ней какое-то особое расположение? Расс не верил в любовь. Любовь сделала его мать, его сестру и даже его отчима слабыми, уязвимыми, не способными противостоять искушению. Любовь их погубила. Жена должна ему нравиться, этого вполне достаточно. Должна физически привлекать его и вызывать у него уважение. Именно это даст возможность в дальнейшем выстроить хорошие, ровные отношения. Она должна знать круг своих обязанностей и безупречно выполнять их. Он будет делать то же самое. И так они счастливо доживут до глубокой старости.

Но в Танзи было что-то такое, что никак не вписывалось в эту безупречную схему. Сначала он подумал, что все дело в ее внешности. Танзи оказалась слишком красивой, и Расс почувствовал к ней сильное физическое влечение. Ничто человеческое не было ему чуждо, но его никогда не привлекали доступные женщины. Расс уже давно не имел физической близости, видимо, поэтому Танзи возбуждала его, будила в нем желание.

Ее уж точно не назовешь послушной. Она потащила его к доктору, словно ребенка, и там устроила настоящий погром. Это выглядело забавным, но кто мог дать гарантию, что однажды ее бешеный темперамент не обернется против него самого. Таких потрясений в семейной жизни он, разумеется, не жаждал.

Не вдохновляли Расса и ее условия, которые она выложила ему, глазом не моргнув, не усомнившись в том, что он их примет. Расс видел, как его мать ловко обводила отчима вокруг пальца. И ему не хотелось, чтобы его жена поступала с ним точно так же.

Но вопреки всему его влекло к Танзи, и он собирался на ней жениться. Почему?

Расс не мог этого понять. И тем не менее ему следует все хорошенько обдумать, чтобы не наделать глупостей.

Танзи вернулась в комнату в подавленном настроении. Тревожные мысли не давали ей покоя. Что-то в Рассе Тибболте настораживало ее.

Прежде всего он выглядел слишком красивым, с ее точки зрения. Многие женщины хотели бы иметь такого очаровательного мужа. Но Танзи полагала, что за привлекательной внешностью часто кроется пустота. Не говоря уже о том, что красота часто осложняет жизнь. Поддавшись обаянию, Танзи может сделать что-нибудь против собственной воли. Даже родить ребенка. Именно на это Расс и надеется.

Но ведь не только она не может устоять перед его обаянием, другие женщины тоже не смогут. Рассу придется постоянно бороться с искушением. Устоять может лишь мужчина, которого женщины не пытаются соблазнить. Подумать только! Ревновать мужа к каждой женщине! Лучше иметь супруга, который благодарит Бога за то, что тот ему дал, чем мужа-красавца, который постоянно будет искать что-нибудь получше.

Есть еще одна проблема! В Боулдер-Гэп Расса не любят. Разумеется, это не кровная вражда, однако приятного мало. Она покинула свой дом, чтобы навсегда забыть о том, что такое смерть, ненависть, кровь, убийство, насилие.

И было еще вот что. Танзи почувствовала в Рассе присутствие некой косной силы, которая противостояла всему тому, что не совпадало с его личным мнением. Какое-то упрямство. То же самое она ощущала и в своем отце и братьях. Они никогда не соглашались с чужим мнением, их ни в чем невозможно было убедить. Похоже, Расс тоже считал, что его мнение единственно правильное. Танзи ожидала, что каждый из них будет иметь собственное поле деятельности, собственные права и привилегии. И они будут уважать желания и потребности друг друга.

Ее мать никогда не имела никаких прав и привилегий. Так почему она решила, что Расс захочет дать права своей жене?

– Вам понравился обед?

Услышав голос Арчи, Танзи вздрогнула от неожиданности.

– Да.

– Надеюсь, вам никто ничего плохого не сделал?

– Какой-то Генри пытался выгнать Расса из ресторана, но Расс не обратил на него никакого внимания. Спокойной ночи.

Когда Танзи легла в постель, до нее вдруг дошел смысл слов, сказанных Арчи. Похоже, он ничуть не сомневался в том, что кто-то захочет оскорбить Расса, даже затеять с ним драку. Не по этой ли причине она почувствовала расположение к Рассу? Может, она просто хотела защитить его, добиться того, чтобы к нему справедливо относились? Глупо думать, что Расс нуждается в ее защите, и тем не менее она хотела именно этого – защитить его. Она вспомнила, как заставила доктора осмотреть Расса.

Надо все хорошенько обдумать. Она приехала на Запад, чтобы избавиться от бесконечных проблем, а не искать себе новые. Пожалуй, не стоит выходить замуж за Расса Тибболта. Но почему тогда она чувствует, что именно этот мужчина может превратить ее мечту в реальность?

Въехав на охраняемую территорию, Расс несколько раз свистнул – это был условный сигнал, который он подавал своим помощникам. Через мгновение послышался ответный свист. Он несся сразу с двух сторон. Орен и Тим. Орен просто свистел. Тим же свистел по-особому, в самом конце начинал вибрировать. Тим все делал по-особому.

– Ну как? Ничего не случилось? – спросил Уэльт Аллард, когда Расс подъехал к загону для скота позади дома. До рассвета оставалось еще несколько часов, но на открытом пространстве человека можно было увидеть за сотни ярдов.

– Сегодня все обошлось. – Расс спешился и стал снимать с лошади седло.

– Как все прошло? Какая она?

Расс с удивлением обнаружил, что не хочет говорить о Танзи даже со своим лучшим другом.

– Пока не могу сказать ничего определенного. Видимо, мы ожидали друг от друга слишком многого.

– Неужели такая страшная?

Расс засмеялся.

– О нет, очень даже хорошенькая. Я не это имел в виду. По письмам мы составили друг о друге не совсем верное представление. Легко думать, что ты можешь жениться на какой-то далекой и прекрасной незнакомке, но очень трудно сделать шаг навстречу женщине, которая сидит за столом напротив тебя.

– Не вижу тут ничего трудного. Вопрос в том, хочет ли она за тебя выйти. – Именно Уэльт в свое время заставил Расса начать переписку с женщинами, в частности, с Танзи. Время от времени, когда Рассу было некогда сочинять послания, свои силы в эпистолярном жанре пробовал сам Уэльт.

– В данный момент у меня нет твердой уверенности в том, что она согласна стать моей женой, – сказал Расс, повесил седло на шест и стал чистить лошадь.

– В таком случае почему бы тебе не попрощаться с ней?

Что ж, хороший вопрос, подумал Расс. Правда, ответа на него не существовало.

– Я не признаю поспешных решений.

– А я решаю все сразу.

Вероятно, Уэльт так и сделал бы, но у него была всего одна женщина, которую он любил – сестра Расса. Она оставила Уэльта и ушла к Толли Пуллету. После ее смерти он глубоко разочаровался в жизни и в женщинах.

– В общем-то я решил, но она сказала, что ей нужна еще неделя, хочет удостовериться, что мы подходим друг другу.

– Обычно знакомятся утром, женятся в обед, а ночью начинают делать детей.

Расс был рад, что снова вернулся к Уэльту. Напрасно Уэльт пытался сделать вид, будто не думает о женщинах и о детях. Все его мысли были написаны у него на лбу. Впрочем, о детях он действительно вряд ли думал. Его больше интересовал процесс, в результате которого они появляются.

Танзи не прибегала к такого рода женскому оружию, как флирт и кокетство. И тем не менее в ней ощущалась чувственность. Танзи исполнилось всего девятнадцать, но ее тело выглядело уже сформировавшимся. Расс не имел привычки пристально разглядывать женщин, но сегодня за обедом не мог отвести глаз от губ Танзи. То, как она ела, возбуждало Расса. Если бы он попытался объяснить это Уэльту, тот счел бы его сумасшедшим. До встречи с Танзи Расс не вел себя так странно и уж, конечно, не причислял себя к умалишенным.

Танзи не шла у него из головы. Он представлял себе, как гладит ее тело, прикасается к ее груди, и его пробирала дрожь. Все же было бы хорошо, если б они поженились, но он должен принять это решение с трезвой головой, отбросив все фантазии и то, что рисовало ему воображение.

Какой он видел супружескую жизнь? Он представлял себе свою жену доброй и трудолюбивой женщиной, которая заботится о детях, о муже, занимается домашним хозяйством. Но встреча с Танзи смешала все его планы.

– Вряд ли я бы сделал женщине предложение после недельного знакомства, – заметил Расс.

– Тогда зачем надо было затевать эту переписку?

– Все из-за тебя.

– Но ведь ты даже не пытался обзавестись женой.

– У меня не было такой необходимости. Это твоя идея. Разве не ты говорил мне, что если я не женюсь в самое ближайшее время, то через пару-тройку лет на меня уже никто не взглянет? – Почистив лошади копыта, Расс впустил ее в загон. – Уже поздно, я устал с дороги. Рано поднялся и в седле провел слишком много времени. Да и рука побаливает.

– А что с ней?

– Пришлось заняться парой шалопаев, которые пытались ограбить почтовую карету. Сейчас они уже у шерифа, отдыхают в участке. Но один из них успел меня ранить.

– Давай обработаю рану.

– Доктор Линдстром уже сделал это.

– Неужели принял тебя? Ты что, приставил к его виску ружье?

– Да нет, в этом не было необходимости. Просто Танзи расколола пару фарфоровых статуэток его жены. Испугавшись, что она разрушит весь дом, доктор бросился меня лечить. А Танзи наблюдала за ним, чтобы все было сделано в лучшем виде. – Вспомнив об этом, Расс ухмыльнулся. – Эндора стонала, умоляла его сохранить оставшуюся часть своей коллекции, и доктору не оставалось ничего другого, как принять меня. Жаль, что ты этого не видел! Вот бы повеселился.

– Ненавижу старого пройдоху, – буркнул Уэльт.

– Я ложусь спать, – сказал Расс. – Передай Тиму, что если он захочет сделать что-нибудь полезное, пусть проверит коров в верхней долине.

Первое утро в Боулдер-Гэп началось для Танзи с неприятностей. Спустившись к завтраку, она встретилась в вестибюле со Стокером Пуллетом.

– Говорят, вы вчера имели удовольствие отобедать с Рассом Тибболтом? – вкрадчиво проговорил он. Эта новость, без сомнения, уже была известна всему городу. – Какие у вас дела с этим человеком?

Танзи не хотелось говорить, что она переписывалась с Рассом и теперь собирается выйти за него замуж. Но молчать об этом тоже не было смысла, поскольку рано или поздно эта новость все равно станет достоянием общественности.

– Я собираюсь выйти за него замуж.

– Вы не можете выйти замуж за Тибболта! – почти выкрикнул Стокер. – Он убийца и мошенник.

– Расс сказал, что не хотел убивать вашего брата. Все вышло случайно. – Танзи не знала, вышло ли все случайно или нет, но она была уверена в том, что не Расс затеял драку.

– Вы глубоко заблуждаетесь. Все вышло отнюдь не случайно, – рявкнул Стокер. – Он охотился за Толли и хладнокровно убил его.

Танзи была расстроена, когда Расс рассказал ей об этом убийстве. Но версия Стокера потрясла ее. Однако она знала по собственному опыту, что родственники погибшего склонны во всем винить убийцу, не считаясь с тем, как все произошло на самом деле. В семье Танзи никто не хотел выяснять обстоятельства гибели братьев. Эмоции брали верх над разумом.

– Мне очень жаль, что так случилось. Я сочувствую вашему горю, – сказала Танзи».

– Это случилось десять лет назад, но мне кажется, что все произошло лишь вчера. Он был молодым и веселым парнем. Толли доводился мне сводным братом, но я любил его, как родного.

Танзи не находила слов, чтобы утешить его, поэтому промолчала.

– Вам не стоит иметь дело с Тибболтом, – сказал он. – Он настоящий дикарь и убийца.

Почти то же самое говорили о ее семье их враги, но Танзи знала, что это неправда. Людям трудно смотреть правде в глаза. Письма Расса произвели на нее благоприятное впечатление. И сейчас ей казалось, что Стокер, так и не сумевший смириться со смертью брата, все сильно преувеличивает. И тем не менее она чувствовала себя неловко, ее вдруг охватила тревога. Возможно, она просто поддалась чарам красивого мужчины и чувства взяли верх над разумом?

– Пойдемте со мной, – сказал Стокер. – Я позабочусь о вашей безопасности.

Танзи инстинктивно отпрянула назад, когда Стокер шагнул к ней и взял ее за руку.

– Благодарю вас за заботу, но я должна остаться здесь. Мы договорилась с мистером Тибболтом вместе пообедать.

– Разве вы не поняли, что я вам сказал?

– Я очень ценю ваш добрый совет, но не могу изменить свои планы.

Стокер сделал шаг назад. Постепенно выражение озабоченности на его лице сменилось гневом.

– Если вы проигнорируете мой совет и станете общаться с этим мужчиной, все порядочные люди от вас отвернутся. Вас будет окружать всякий сброд, воры и убийцы, которые работают на Тибболта. Двери наших домов закроются для вас навсегда.

Танзи была поражена. Она никак не ожидала такой вспышки ярости со стороны Стокера. Он вел себя так, словно Расс был сумасшедшим убийцей и самим своим существованием представлял угрозу для всего города.

– Я слышала, что здесь, на Западе, о людях судят по делам, а сплетни отметают прочь, – сказала Танзи, поджав губы.

– Все, что я сказал, – правда. Скоро вы сами в этом убедитесь. – Стокер круто повернулся и зашагал прочь.

Танзи даже сразу потеряла аппетит. Вернувшись к себе в комнату, Танзи постаралась взять себя в руки. Она немного отдохнула и затем отправилась на прогулку. День выдался солнечный и теплый, на свежем воздухе Танзи сразу почувствовала себя лучше. Угрозы Стокера показались ей не такими уж зловещими. Разумеется, Пуллету трудно объективно относиться к убийце его брата, но Расс вовсе не злодей, как его пытался представить Стокер. Перед глазами Танзи снова и снова возникало лицо Расса, открытое и доброжелательное. Несомненно, Стокер ошибается на его счет. Недаром говорят, что глаза – зеркало души. Мужчина, с которым она накануне обедала, не может быть убийцей и мошенником.

Погруженная в свои мысли, Танзи не сразу заметила, что встречающиеся ей люди игнорируют ее. Проходившая мимо женщина даже подобрала юбки, чтобы они ненароком не коснулись платья Танзи, словно боялась подхватить заразную болезнь.

На Танзи поглядывали с любопытством, некоторые пристально рассматривали ее. У Танзи не оставалось сомнений, что Стокер Пуллет весьма влиятельная личность. Всего за час настроил всех жителей Боулдер-Гэп против нее.

Танзи охватил гнев. Если бы ей еще раз представился шанс поговорить со Стокером Пуллетом, она бы сказала ему, что нельзя уважать того, кто распускает гнусные сплетни и порочит репутацию ни в чем не повинных людей. Таких как она.

Танзи вдруг обнаружила, что битый час бродит по центральной улице, так и не заглянув ни в один магазин. В кармане позвякивали деньги Расса. Тут она заметила вывеску: «Дэвис и Гривз. Магазин новинок». В витрине было выставлено платье, которое Танзи сразу же захотелось купить. Темно-красное, в розовую и белую полоску, с пышной юбкой. На такое количество оборок и складок ушло больше дюжины ярдов материала. Платье, без сомнения, очень дорогое.

– Что это вы разглядываете витрины?

Танзи обернулась и увидела полную женщину уже не первой молодости.

– Мне очень понравилось это платье, вот я и смотрю на него, – ответила Танзи.

– У вас не хватит денег, чтобы его купить.

Танзи проигнорировала это замечание и сказала:

– Я собираюсь выйти замуж. Как вы думаете, понравлюсь я моему мужу в этом платье?

– Дорогуша, если вы до сих пор не знаете, что больше всего мужчинам нравится то платье, которое вы снимаете, то вы не та женщина, которая нужна Рассу. Этот дурень Уэльт уговорил его выписать себе маленькую болтушку с востока, но скоро Расс поймет, что приобрел себе всего лишь кусок хлеба, который клеится к зубам. Расс мой! И тебе он не достанется.

– Не знаю, кто вы и по какому праву говорите мне такие вещи, но я бы никогда не стала встречаться с мужчиной, который принадлежит другой женщине.

– Я предупредила тебя: Расс мой мужчина. Лучше оставь его.

– О чем это ты там разговариваешь с этой дамой, Бетти? – К ним приблизилась женщина, тоже немолодая. – Доброе утро. Меня зовут Этель Питерс.

– А меня Танзи Галлант. – Танзи пожала протянутую ей руку. – Я…

– Вы та самая молодая особа, которая приехала в город, чтобы выйти замуж за Расса Тибболта. Советую вам не делать этого.

Глава 4

– Именно это я и говорила ей.

– Полагаю, ты пыталась убедить ее в том, что Расс никогда не женится на ней, потому что он любит тебя, – сказала Этель. – Расс отказался жениться на тебе много лет тому назад, когда твоя репутация еще не была подмоченной. Вряд ли он захочет сделать это теперь. Оставь нас одних, Бетти. Мне нужно поговорить с ней.

– Заставь ее уехать отсюда, – буркнула Бетти. – Она здесь никому не нужна.

Этель окинула Танзи взглядом.

– Думаю, ты ошибаешься.

Танзи почувствовала, что краснеет. Одно дело, когда на тебя оценивающе смотрит ревнивая дамочка с подмоченной репутацией, и совсем другое, когда такая женщина, как эта.

– Вот хорошее платье. – Этель жестом указала на розовое платье. – Думаю, оно очень подойдет к вашим темным волосам. Но вам следует купить что-нибудь более подходящее для поездки, чем тот наряд, который на вас.

На Танзи было просторное коленкоровое платье желтого цвета. Совсем не в таком виде она хотела предстать перед мужчиной, который собирался стать ее мужем. Да, она хотела выглядеть привлекательно. Ее новый наряд должен быть чем-то средним между черным траурным платьем Этель и вызывающим красным нарядом Бетти.

– Я знаю о том, что Расс убил Толли Пуллета.

– А знаете ли вы о том, что его за это посадили в тюрьму? Что он долгое время преследовал Толли Пуллета? Что у него на ранчо работают одни преступники, настоящие головорезы? Что ни одна порядочная женщина из Боулдер-Гэп даже не посмотрит на него?

Если бы все это сказал Стокер Пуллет, Танзи не поверила бы, но разве у этой женщины были какие-то причины лгать?

– Я поняла, что Расса не слишком любят в Боулдер-Гэп.

– В таком случае вы должны понять, что он не годится в мужья.

– Я должна сама решить, годится он мне в мужья или нет. У меня еще целая неделя на то, чтобы обдумать этот вопрос.

– Уезжайте прямо сейчас. Расс очень красивый мужчина с репутацией опасного человека, и это, разумеется, делает его весьма привлекательным в глазах женщин. Ах, мы, женщины, такие глупые существа. И Бетти не единственная потеряла из-за него голову.

– Я не собираюсь терять голову из-за кого бы то ни было.

– Что ж, это мудрое решение, но женщины становятся слабыми, если дело касается мужчин. Чем красивее они, чем выше и сильнее, тем глупее мы ведем себя. По правде говоря, когда я смотрю на Расса Тибболта, мое сердце бьется быстрее, сама не знаю, от страха или от восхищения.

– Думаю, и от того и от другого.

– Значит, вы понимаете, что я имела в виду.

– Совершенно очевидно, что всем, в том числе и вам, очень не хочется, чтобы я вышла замуж за Расса. Одного не могу понять. Почему каждый считает себя вправе вмешиваться в мою личную жизнь?

– Боюсь показаться слишком самоуверенной, но поверьте, выйдя замуж за Расса Тибболта, вы ничего не получите, кроме неприятностей. Не смею вас больше беспокоить. А это розовое платье просто восхитительно. Жаль, что оно не подходит к цвету моих волос. И к фигуре тоже. Радуйтесь, что вам оно подходит. Но красота преходяща. Вам кажется, что такой вы будете всегда. Но, проснувшись однажды утром, замечаете, что ваша красота ушла. И с этим теперь надо как-то жить.

Этель мягко улыбнулась, пожала Танзи руку и зашагала прочь. Танзи же осталась стоять посреди улицы, размышляя о том, кто еще станет отговаривать ее от брака с Рассом. Внезапно послышался тихий вскрик, затем раздраженный женский голос. Танзи оглянулась и увидела, что Этель пытается ударить Черепашку своей сумкой.

– Сколько раз я тебе говорила, глупый мальчишка, что нужно смотреть по сторонам, когда несешься по улице. Ты чуть не сбил меня с ног.

– Перестаньте, тетя Этель, – пискнул Черепашка, закрыв лицо руками. – Вы стукнули меня по голове.

– Может, мне удастся вбить в нее хоть немного мозгов, – буркнула Этель.

Черепашка бросился бежать и вскоре исчез в узком проходе между нотариальной конторой и салуном.

– Попомните мои слова, – с отвращением проговорила Этель, – этот мальчишка однажды убьет себя.

– С вами все хорошо? – спросила Танзи.

– Почти, только сердце колотится как сумасшедшее. – Она стала поправлять шляпку. – Взгляните, у меня волосы не выбились из прически?

– Нет. А разве ваш племянник не должен быть сейчас в школе?

– Он не учится в школе, а учителя мы ему не можем найти. Мужчинам не до этого, они ищут золото. А женщинам не под силу справиться с мальчишками.

– Просто мальчишки ни во что не ставят женщин, – вздохнула Танзи. – Мои братья считали нас с матерью своими рабами.

– Это счастье иметь столько родственников, в любой момент к ним можно обратиться за помощью.

– Я бы так и сделала, но они все умерли.

– О, моя бедная деточка, простите меня. Сожалею, что напомнила вам о вашем несчастье.

Танзи понимала, что от нее ждут объяснений, но не могла выговорить ни слова.

– Что ж, пожалуй, пойду куплю это платье. Прямо сейчас.

Этель засмеялась.

– Вы разобьете сердце Марте Гривз. Она все лето завлекала женщин этим платьем в магазин. Теперь ей придется заказывать еще одно.

– Похоже, они получили приказ не выпускать нас из гор, – сказал Уэльт Рассу.

– Не думаю, что все так просто, – возразил Расс. – У них есть какая-то карта в рукаве. Хотел бы я знать, какая именно.

– Они хотят украсть весь наш скот, – сказал Тим.

– Вряд ли, – заметил Расс. – Они еще ни разу не побеспокоили нас.

– Да они просто не могут добраться сюда, – ухмыльнулся Тим.

Тим, Уэльт и Расс сидели на одном из выступов гор, плотным кольцом окружавших долины. Много тысяч лет назад вода проточила в неприступных горах узкий проход, и пробраться в долину можно было только по этому перешейку.

– Видимо, они пытаются обвинить меня в угоне скота, – предположил Расс.

– Если тебя арестуют, – задумчиво проговорил Уэльт, – а коров по-прежнему будут угонять, шериф поймет, что ты не имеешь к этому никакого отношения, и выпустит тебя.

Но Расс сомневался, что его так просто выпустят. Особенно если в дело вмешается Стокер. Но сейчас Расса волновало совсем другое. Он не мог понять, зачем в этом переходе в горах прячется человек с ружьем.

– Мы можем неделями наблюдать за ним, но так ничего и не узнаем, – сказал Расс. – Вы справитесь тут без меня, если я ненадолго съезжу в Боулдер-Гэп?

Расс нисколько не удивился бы, узнай он, что Стокер нанял человека, чтобы тот застрелил его. Но создавалось впечатление, что человек с ружьем не хочет выпускать из гор обитателей ранчо.

– Я теряюсь в догадках, – признался Расс. – Угоняют коров у всех, даже у Стокера Пуллета. Но люди ведут себя так, будто именно я их злейший враг.

– Но почему? – спросил Тим.

– Понятия не имею, – пожал плечами Расс.

– Они прекрасно ориентируются в горах, – заметил Уэльт.

– А Расс еще лучше, поэтому удача будет на нашей стороне, – заявил Тим.

– Нельзя полагаться на слепую удачу, – сказал Расс. – Она обязательно подведет.

Сейчас Рассу было необходимо выбраться из долины. По двум причинам. Он должен выяснить, кто угоняет скот жителей Боулдер-Гэп. Скот Расса угоняли точно так же, как и скот Стокера Пуллета. И разумеется, Стокер постоянно наблюдал за ним, хотя, как и все остальные жители города, прекрасно понимал, что не Расс этим занимается. Глупо угонять скот у соседей, ведь в этом случае непременно угодишь за решетку.

Второй причиной была Танзи. Расс объяснил ей, что может задержаться, однако женщины все понимают по-своему. Не считаясь с объективными обстоятельствами. Только с собственными эмоциями.

Рассу очень хотелось увидеться с Танзи. Его влекло к этой женщине. Но прежде чем жениться, Расс решил еще раз все хорошенько обдумать, чтобы потом не раскаиваться в содеянном.

Прошло три дня, но Расс так и не вернулся в Боулдер-Гэп, и Танзи забеспокоилась. В письмах они договорились дать друг другу неделю на то, чтобы решить, стоит ли им связывать себя семейными узами. За все это время они встретились только раз. Танзи прекрасно понимала, что Расс не тот мужчина, который может принять столь важное решение, как следует не обдумав его. Знала она и то, что Расс не бросит ее одну в незнакомом городе, не поставив в известность о своих планах.

В последние три дня в общественном мнении Боулдер-Гэп наметился раскол. Образовалось два лагеря. Те, что стояли на верхушке социальной лестницы, считали Расса дьяволом во плоти. А такие, как Арчи и Черепашка, сочувствовали Рассу Тибболту, говорили, что пора забыть прошлое, что пришло время посмотреть в будущее. Арчи утверждал, что многие жители города небезгрешны, но стараются об этом не вспоминать.

Пришло время обеда. Танзи надела свое новое платье, уложила волосы так, как это делали местные дамы, модницы, еще раз посмотрела в зеркало и убедилась в том, что старалась не зря.

Танзи очень не хотелось попадаться на глаза Стокеру Пуллету.

После того как в первое утро своего пребывания в Боулдер-Гэп девушка имела несчастье повздорить с этим господином, он вдруг резко изменил к ней свое отношение. Непременно являлся в ресторан к обеду и ни разу не упустил возможности поговорить с ней. Видимо, он решил, что Танзи вняла его совету и рассталась с Рассом. Стокер вызывал у Танзи отвращение, поэтому она не собиралась ему что-либо объяснять. Он же считал само собой разумеющимся, что любой смертный был бы счастлив удостоиться его внимания. Поэтому Танзи приходилось каждый раз призывать на помощь все свое очарование и изобретательность и не обидеть его отказом пересесть к нему за столик.

– Отлично выглядите, – поприветствовал ее Арчи, когда Танзи спустилась вниз. – Расс приедет сегодня?

– Не знаю, – ответила Танзи. Арчи она доверяла и была с ним откровенна. – Я ничего не слышала о нем с тех пор, как мы расстались три дня назад.

– Сейчас у всех большие неприятности, – заметил Арчи. – Угнали много скота почти со всех ранчо в округе.

– Но он мог прислать мне записку.

– Для этого ему надо было приехать сюда, а сейчас, наверное, это невозможно.

Но слова Арчи не утешили Танзи. Увидев Стокера в вестибюле, она поприветствовала его и остановилось, выслушивая комплименты.

– Вы выглядите сногсшибательно! – воскликнул Стокер. – Идете обедать?

– Я жду Расса.

– Вы говорите это каждый вечер.

– Он сказал, что может задержаться.

– Взгляните на ситуацию трезво. Расс не приедет.

– Он сказал, что вернется, когда сможет.

Стокер снисходительно улыбнулся, и Танзи захотелось дать ему пощечину.

– Это замечательно, что вы такая трогательно доверчивая, но надо знать, кому можно доверять, а кому нет. Я не раз говорил вам, что Расс Тибболт преступник.

Танзи в это не верила. В Сент-Луисе с ней тоже обращались несправедливо. И хотя Танзи еще не решила, выходить ей замуж за Расса или нет, она не собиралась присоединяться к лагерю тех, кто преследовал и травил его.

– У меня есть неделя, чтобы решить, выходить мне замуж за мистера Тибболта или нет. У него тоже неделя, чтобы принять такое же решение относительно меня. У Тибболта есть ранчо, которое требует постоянного внимания. И сейчас особенно. Я слышала, в этих местах стали часто угонять скот. Видимо, ему приходится охранять свое стадо.

– Расс Тибболт и есть тот самый вор, который угоняет коров. Я поражен, что он решил жениться. Обычно угонщики скота не ведут оседлый образ жизни. Когда обстановка накаляется, они переезжают в другое место.

– Думаю, у вас превратное представление об этом человеке. Он – не угонщик скота.

– Откуда тогда у него столько коров?

Танзи ничего не знала о прошлом Расса и не нашлась что ответить. Стокер улыбнулся.

– Поскольку мы с вами одиноки сегодня вечером, почему бы нам не пообедать вместе? Расс не приедет.

– Возможно, но пока не прошла неделя, я обязана его ждать.

– А что вы будете делать потом?

Танзи не знала. Но думала об этом все чаще и чаще. Если Расс не появится, ей придется самой заботиться о себе. Неужели снова идти работать танцовщицей или в игорный клуб, или в салун. «Но у меня есть еще три дня», – сказала себе Танзи.

– Если вы пока не знаете, чем заняться, прошу вас, пообедайте со мной. – Стокер взял Танзи за локоть и потянул к своему столику. Она выдернула руку из цепких пальцев Пуллета.

– Расс может появиться в любую минуту. Что, если он увидит нас вместе?

– Значит, удача будет не на его стороне.

– Нет, я подожду его. – Танзи огляделась, надеясь, что кто-нибудь придет ей на помощь, но в вестибюле не было ни души.

– Еще раз прошу составить мне компанию. Такая симпатичная молодая особа не может обедать в одиночестве. Это небезопасно.

Пальцы Стокера снова впились ей в локоть.

– Вы не знаете, что за люди бывают здесь. Кто защитит вас?

– Расс, – ответила Танзи, высвобождая локоть из железных пальцев Стокера. – И поскольку он уже здесь, вам не нужно беспокоиться о моей безопасности.

Будь Танзи настроена более благодушно, она посмеялась бы над Стокером. Пуллет, без сомнения, ненавидел Расса, но в то же время боялся его.

– Как приятно осознавать, что вы – человек слова, – промолвила Танзи.

Расс нахмурился.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы говорили, что можете задержаться, но не предупредили, что на целых три дня.

Расс вопросительно взглянул на Танзи, затем на Стокера, потом снова на Танзи.

– Ко мне нагрянули непрошеные гости. Позарились на мое добро, – сказал Расс и внимательно оглядел Танзи. – Вы прекрасно выглядите!

– Она выглядит чертовски привлекательно, – буркнул Стокер. – Слишком хорошо для того, чтобы тратить время на таких, как ты.

– Так мы идем обедать? – обратилась Танзи к Рассу. Ей не терпелось побыстрее отделаться от Стокера.

– Разумеется. Не будем терять ни минуты.

Лицо Стокера потемнело, но он не сказал ни слова. Официант, как и в прошлый раз, отвел Танзи и Расса к самому дальнему столику в углу зала.

– Вы уверены, что вам нравится за этим столом? – поинтересовался Расс.

– Да, – улыбнулась Танзи. – Поскольку в городе у вас много недоброжелателей, это место, пожалуй, единственное, где мы можем спокойно пообедать.

– Половина жителей Боулдер-Гэп никогда не узнала бы о моем существовании, если б не Стокер Пуллет. Он пытается выжить меня из Колорадо, поэтому всех и каждого убеждает в том, что я опасен.

– И вас это не беспокоит?

– Не слишком. У меня нет особой надобности часто бывать в городе. Я могу целый год не приезжать сюда.

– Вам не стоит идти на поводу у общественного мнения. Вы должны делать то, что вам хочется, что вы считаете нужным. Вы вовсе не обязаны сидеть круглый год на своем ранчо.

– Но мне здесь нечего делать. Итак, что будем заказывать?

– Что хотите. Мне все равно. А теперь расскажите, что вы делали последние три дня.

Когда Расс рассказал Танзи о том, что какой-то человек с ружьем прячется в горах недалеко от его ранчо, она возмущенно воскликнула:

– Наверняка это Стокер нанял его.

– Трудно сказать. Угонщики скота совершают набеги на все ранчо, в том числе и на ранчо Стокера. Но меня пока решили не трогать. Ведь, так или иначе, я буду возвращаться к себе на ранчо только этим путем, через перешеек, потому что другого не существует.

– Значит, эти угонщики скота просто сумасшедшие и решили запереть вас на ранчо, чтобы таким образом отомстить?

– Сдается мне, что у них на уме что-то еще, но вот что, сказать трудно.

– Что вы намерены делать?

– Все зависит от того, что будут делать они. Но давайте пока забудем о них. Вам нужны еще деньги?

– Я больше ни пенни у вас не возьму.

– Но вы не можете жить без денег.

– Смогу, раз смогла купить это платье.

– Оно вам очень идет.

– Вы тоже хорошо выглядите.

– Вы находите меня привлекательным?

– Не делайте вид, что вы этого не знаете, Расс Тибболт. У половины женщин, живущих в Боулдер-Гэп, сердце начинает биться сильнее, когда они видят вас.

– Это из ненависти ко мне.

– Не знаю, как они к вам относятся, но ваша внешность им нравится.

Расс никак не отреагировал на ее слова и после паузы спросил:

– О чем с вами говорил Стокер?

– Приглашал меня с ним пообедать. Но я объяснила мистеру Пуллету, что жду вас и не могу принять его приглашение.

– Вы дожидались меня целых три дня…

– Я не знала о ваших проблемах, но была уверена, что вы вернетесь и все мне объясните. А если не будет возможности приехать, найдете способ сообщить мне о своих дальнейших планах.

– И как долго вы собирались ждать меня?

– До конца недели.

– А что бы вы стали делать потом?

– Не знаю, пока не решила, но я почему-то была уверена, что вы приедете. Вы производите впечатление человека, который не бросает слов на ветер и может устранить любые трудности, возникающие на его пути.

Лицо Расса вдруг посуровело.

– Да, на моем пути хватало трудностей, я совершил много ошибок, но я был молод и глуп.

– Не по этой ли причине у вас вышла стычка с братом Стокера?

– Нет.

– Мне кажется, пришло время рассказать мне о том, что произошло между вами на самом деле.

– Я ведь уже рассказал.

– Вы опустили детали.

Глава 5

– Это старая история, – сказал Расс, – но несмотря на трагический конец, она, к несчастью, может повториться.

Танзи хорошо это понимала. Если в ее семье кого-нибудь убивали, убийце мстили, сильнее раздувая пламя кровной вражды.

– Адель приходилась мне сводной сестрой, – стал объяснять Расс. – Ее отец был первым мужем моей матери. Когда Адель выросла, то превратилась в очень привлекательную девушку. Она очень любила красивые вещи, а у нас не хватало денег, чтобы покупать их ей. К тому времени родители уже умерли. Но деньги нашлись у Толли Пуллета. И денег у него было очень много. Стокер давал брату деньги на все, что тот хотел. А он хотел Адель. Я убеждал ее не связываться с ним, но Адель считала, что если они поженятся, то Толли остепенится и превратится в хорошего мужа. У Адель был еще один поклонник, Уэльт Аллард. Хороший парень, но небогатый.

Я отправился в Техас, чтобы заработать деньги, купить коров и приобрести ранчо. Когда через два года я вернулся в Боулдер-Гэп, Уэльт сказал, что Толли увез Адель в Сан-Франциско и бросил там. Одну, без средств к существованию. Я тут же пошел к Толли, чтобы вытряхнуть из него мозги, но Стокер нанял для брата нескольких телохранителей. Тогда я вызвал Толли на поединок и предложил ему выбрать оружие. Прежде чем я успел что-либо сказать или сделать, один из его охранников сунул мне ружье и отсчитал положенное число шагов до моего противника. Надо сказать, что в то время стрелок из меня был никудышный. Толли стрелял первым и промахнулся. Моя пуля попала в цель.

– Вы вовсе не убийца, – сказала Танзи.

– Стокер думает по-другому. Он добился моего ареста и пытался обвинить меня в убийстве. Но не смог заставить судью приговорить меня к повешению. Мне вынесли приговор – пять лет тюрьмы.

Опасения Танзи рассеялись. Несмотря на несправедливый приговор, Расс провел в тюрьме пять лет. Теперь смыслом его жизни стало ранчо.

– Вы заплатили свой долг. Почему же вас не оставят в покое?

– Все дело в Стокере. Когда я вернулся из тюрьмы. Стокер уже поджидал меня. Но со мной были трое приятелей, с которыми я познакомился в тюрьме и которые помогли мне противостоять нападкам Стокера. Никто не осмеливался открыто выступать против Стокера Пуллета. Он всегда получал то, что хотел. Я уязвил его гордость, и он не может этого простить. Его отец создал целую империю на земле индейцев, он был самым богатым и могущественным человеком в этих краях, его все боялись. Стокер до сих пор пытается жить по правилам, установленным его отцом.

Чем больше узнавала Танзи о Стокере, тем страшнее ей становилось. Из уст своего отца и братьев она слышала почти те же самые слова: «Наша гордость уязвлена, и мы не можем этого простить».

– И что теперь с этим делать? – спросила Танзи.

– Ничего. Если они будут мне слишком сильно досаждать, придется ездить за покупками в Форт-Лукаут.

Танзи понимала, что нашлось бы не много женщин, желающих провести всю жизнь в горах на ранчо. Впрочем, на все это можно посмотреть и по-другому. Сестра Расса умерла, и он не хотел отравлять свое существование горькими воспоминаниями. Он смотрел в будущее и собирался взять ее, Танзи, в жены.

Чем больше Танзи думала о жизни на ранчо рядом с Рассом, тем больше ей нравилась эта идея. Он – человек дела. У него твердые жизненные принципы. В тюрьму он попал потому, что встал на защиту чести своей сестры. Он и жену не даст в обиду. В своей семье Танзи видела совсем другое. Ее поразило, что Расс не побоялся строить ранчо на одной земле со своим врагом.

Итак, Танзи решила выйти замуж за Расса. Не последнюю роль в ее решении сыграла и его внешность. Душа ее пела от радости, когда Расс находился рядом с ней. Это было предчувствие счастья. Оно походило на маленькую золотую дверку в стене, за которой скрывался еще неведомый ей, восхитительный мир.

– Мне бы хотелось взглянуть на ранчо, – сказала Танзи.

Расс удивился:

– Зачем?

– Было бы странно, если бы будущая жена не захотела взглянуть на то место, где ей предстоит жить.

– Туда непросто добраться, надо ехать верхом.

– В детстве я ездила на мулах.

– У меня нет женского седла.

– Не имеет значения.

– Чтобы доехать туда, не подвергая себя опасности, надо сидеть на лошади так, как сидят мужчины. Но я не думаю, что леди с востока согласится на это.

Танзи лукаво улыбнулась.

– Я выросла в горах Кентукки. Никто не считал меня леди. Мои родственники и соседи не удивились бы, увидев меня верхом на лошади.

Немного подумав, Расс сказал:

– Мы не выбираем себе родителей, и дело вовсе не в том, где мы родились. Важно то…

– Черт возьми, Расс! Это опять твоих рук дело! Попробуй только прикоснуться к моим коровам, и я пристрелю тебя на месте! – раздался грубый голос.

Танзи подняла голову и увидела Стокера с ружьем. Он направлялся к их столику. Посетители ресторана шарахались от него.

– Не говори глупостей, Стокер, – бросил Расс. – Даже при желании мои люди не смогли бы выбраться из долины. Вот уже три дня проход охраняется стрелками.

– А как же тебе удалось проскользнуть? – потребовал объяснений Пуллет.

– Я лучше знаю горы. И убери свое ружье, а то ненароком зацепишь кого-нибудь.

– Сейчас я пущу пулю промеж твоих лживых глаз! – заорал Стокер. – У перехода в мою долину пасутся только твои люди, которые никого не пускают туда, чтобы никто не узнал, что за клейма стоят на твоих животных.

– Зачем мне твои тощие коровы? Какой от них толк?

– Ты продаешь моих тощих коров, а себе покупаешь быков. И сейчас я положу конец этому беззаконию.

Пошатнувшись, Стокер шагнул к Рассу. Он был в стельку пьян и не соображал, что делает. Расс вскочил, попытался вырвать у Стокера ружье.

– Мне следовало пристрелить тебя еще тогда, когда ты убил моего брата, – простонал Стокер. – Я не успокоюсь, пока не задушу тебя собственными руками.

– Я никогда не забуду, какое зло твоя семья причинила моей матери и сестре, – проговорил Расс.

– Они пошли бы с любым, у кого были деньги, – взвизгнул Стокер. – Они были шлюхами.

Танзи глазам своим не верила. Самый богатый и влиятельный человек в городе боролся на полу с Рассом и пронзительно кричал, что убьет его. Расс тоже вел себя не лучше. Вокруг них собралось с полсотни зевак, которые как раз в это время зашли в ресторан пообедать. Танзи кипела от ярости. Сейчас ей было не до хороших манер.

– Прекратите, вы оба! – закричала она. – Что за ребячество!

Мужчины, словно не слыша, продолжали мутузить друг друга.

– Они враждуют между собой вот уже десять лет, – со знанием дела заявил городской банкир. – И не успокоятся до тех пор, пока кто-нибудь из них не умрет.

«Не успокоятся, пока кто-нибудь из них не умрет» – эхом отдалось у Танзи в голове.

Точно так же говорила и ее мать. Выходит, она проделала путь в тысячу с лишним миль, чтобы приехать к тому, от чего уехала. Гнев пронзал ее тело сотнями игл.

– Это закончится прямо сейчас, – сказала девушка. Танзи выхватила пистолет из кобуры стоявшего рядом человека и стукнула Расса рукояткой по голове. Он сразу обмяк и, растянувшись на полу, затих. Тогда Танзи наставила дуло на Стокера. На его лице появился испуг.

– Зачем это ты? – тяжело дыша, рявкнул Стокер, дотронувшись до разбитой в кровь губы. – Он вор!

– Если Расс вор, предъявите доказательства шерифу. Пусть его арестуют. Кто дал вам право вершить правосудие? Вы напились, пришли в ресторан, где полно посетителей, и размахиваете ружьем. Если убьете Расса, вас будут судить как преступника.

Эти слова подействовали на Стокера больше, чем кулаки Расса.

– Она права, Стокер, – сказал банкир. – Никто тебя не уполномочил вершить правосудие.

– Как мне добыть доказательства, если убийцы никого не пускают в мою долину и готовы пристрелить любого честного горожанина, который попытается проникнуть туда?

– Думаю, Расс бы обрадовался, если бы делегация уважаемых горожан отправилась в долину и осмотрела животных, – сказала Танзи. – Так можно было бы положить конец этому спору.

– Хорошая идея, – заметил банкир.

– Он никого не пустит туда, – заявил Стокер.

– Спросите его об этом сами, – предложила Танзи. – Вы можете передвигаться без посторонней помощи?

– Разумеется. Что мне несколько глотков виски!

Танзи не представляла себе, сколько нужно выпить, чтобы так опьянеть, но уж, конечно, не несколько глотков.

– Вам необходимо поскорее добраться до дома и лечь в постель. Утром будете чувствовать себя значительно лучше.

– Я не буду чувствовать себя лучше до тех пор, пока он не окажется в могиле, – проворчал Стокер, глядя на Расса, который сидел на полу, ощупывая пальцами шишку на голове.

– Забудьте прошлое, пора думать о будущем, – сказала Танзи.

– А я и думаю о будущем, – произнес Стокер. – И очень скоро получу то, что этот ворюга у меня украл..

Обхватив голову руками, Расс слегка покачивал ею из стороны в сторону.

– Ты ничего не сможешь доказать, потому что в моем стаде нет ни одной чужой коровы, – сквозь зубы процедил Расс.

– Леди говорит, ты бы обрадовался, если бы владельцы ранчо осмотрели твоих коров. Они убедились бы в том, что ты не угонял чужой скот, – снова вмешался банкир.

Расс в ярости посмотрел на него.

– Никто не посмеет даже приблизиться к моей долине, – заявил он.

– Вот видите? – крикнул Стокер. – Это как раз и доказывает, что он вор.

– Только дурак пустил бы эту делегацию на свою землю, – продолжал Расс. – Однажды Пуллет уже собрал суд присяжных, который приговорил меня к тюрьме, но все знают, что это его брат виноват во всем. Так что ждать справедливого решения мне не приходится.

Танзи заметила, что посетители ресторана переминаются с ноги на ногу и отводят глаза. Видимо, считают, что Расс говорит правду.

– В таком случае пусть придут те люди, которым доверяют обе стороны.

– В Боулдер-Гэп я никому не доверяю, – сказал Расс. – Все куплены Стокером.

– Тогда давайте пригласим офицеров из форта, – предложила Танзи. – Они все решат по справедливости.

– Комиссию мог бы возглавить полковник. Его честность вне всяких подозрений, – вставил банкир. – Помните, он приказал схватить торговца, который обманывал индейцев? И его помощника, угонщика скота.

– Отлично! – воскликнула Танзи. – Выход найден.

– Если полковник Магрегор согласится, я возражать не стану. Пусть осматривают мое стадо, – сказал Расс. – А теперь мне нужно прийти в себя. Голова болит.

Стокер качнулся вперед, но его тут же подхватили двое мужчин. Однако он оттолкнул их и зашагал к двери, то и дело натыкаясь на столики и стулья. Посетители снова заняли свои места за столами и приступили к обеду. Танзи чувствовала, что интерес к ней не остыл, потому что время от времени ловила на себе любопытные взгляды.

– Может быть, вам лучше пойти к себе в комнату, – сказала Танзи, когда они пообедали. Вдвоем они вышли в вестибюль.

– Можно спросить? – Расс, нахмурившись, посмотрел на Танзи и потрогал шишку на голове. – Почему вы… Почему ты ударила меня? Ведь это Стокер затеял драку.

– Я не смогла до него дотянуться. Впрочем, не все ли равно? Если бы один из вас остановился, то и другому пришлось бы это сделать.

– Стокер был в стельку пьян, и к тому же он намного старше меня и не представлял собой никакой опасности.

– Стокер был вооружен. Он мог тебя застрелить. Или еще кого-нибудь из посетителей.

– Я уже вырвал ружье у него из рук, и тут получил удар по голове.

Возможно, она не стала бы вмешиваться в драку, но в тот момент ее охватила ярость.

– Пожалуй, стоит показать голову доктору.

– Не обязательно.

– Надеюсь, ты заночуешь на постоялом дворе, – сказала Танзи. – Не стоит ехать верхом в таком виде.

Расс снова потрогал шишку и поморщился.

– Сдается мне, что лучше бы ты все-таки стукнула Стокера, чем калечить своего будущего мужа.

– Давай сядем на минутку. – Танзи жестом указала на маленький диванчик в углу вестибюля. – Нам нужно поговорить.

– Я не настроен сейчас говорить о женитьбе. Мне не нужна жена, которая, если мы поссоримся, будет бить меня по голове.

– А мне не нужен муж, с которым враждует половина города.

– Я ни с кем не враждую.

– «Я никогда не забуду, какое зло причинила твоя семья моей матери и сестре». Кто это сказал?

– Ну и что?

– О, я хорошо знаю, что случается после того, как мужчины произносят такие слова.

– Я пытался остановить Стокера, когда он набросился на меня с ружьем. А эти слова просто сорвались у меня с языка.

– Вот именно, сорвались. То есть ты их не удержал.

– Мало ли, что выпалишь сгоряча. Нельзя придираться к каждому слову.

Как ей хотелось верить Рассу. Но если даже он и не собирается развязать войну, Стокер сделает это за него. А Расс не из тех, кто отступает.

Танзи очень сомневалась, что Расс в том числе, если она станет его женой, будет прислушиваться к ее мнению. Как члену его команды, ей придется во всем ему подчиняться. Как ее мать подчинялась отцу.

Нет, такое существование не для нее, решила Танзи. Она все-таки смогла самостоятельно продержаться целых полгода. Разумеется, перспектива жить так, как она жила в Сент-Луисе, ее не прельщала, но в случае необходимости Танзи могла снова к этому вернуться.

– Мне кажется, мы совсем не подходим друг другу, – заявила Танзи. – Мне жаль, что ты потратился на меня, но я не могу выйти за тебя замуж.

Она ожидала вспышку гнева с его стороны, думала, он начнет ее уговаривать все-таки выйти за него замуж. Но Расс промолчал.

– Ты понял, что я сказала? – спросила Танзи, когда пауза затянулась.

– У меня болит голова, но я не глухой.

– Ты согласен со мной?

– Нет. Ты сильная, умная, способна самостоятельно принимать решения. Именно такая жена и нужна хозяину ранчо.

Перечислив все ее достоинства, Расс ни словом не обмолвился о любви. И о ее привлекательности тоже.

– Может, и так, – сказала Танзи, – но мне такой муж, как ты, не нужен.

– Что тебя не устраивает? У меня собственное ранчо, я вроде бы не урод и собираюсь заботиться о тебе.

– Ты не сможешь заботиться обо мне, если тебя убьют или посадят за решетку.

– Меня не убьют, и в тюрьму я тоже не собираюсь.

– Но именно туда ты и попадешь, если ваша война со Стокером не прекратится.

– Никакой войны нет. Я не собираюсь ему ничего делать.

– Зато он намерен.

– Это его проблема.

– Не будешь же ты бездействовать, если он попытается забрать твой скот или станет принуждать тебя уехать из этих мест?

– Это совсем другое. Я помешаю ему.

– А если он подожжет твой дом и коровник, ты сделаешь то же самое?

– Вполне вероятно.

– А если его люди убьют кого-то из твоих людей, ты отомстишь?

– Разумеется.

– Значит, тебя точно убьют или посадят в тюрьму. Но хуже всего то, что наши дети, если они у нас будут, тоже станут участниками этой нескончаемой войны.

– Если я убью Стокера, все сразу же прекратится. У него нет сыновей и близких родственников.

– Но есть дальние: дяди, кузены, двоюродные дяди… И они возьмутся за оружие.

– Ерунда.

– Не ерунда. В моей семье даже самые дальние родственники никогда не упускали возможности отомстить врагам моего отца и братьев. Если кровная вражда началась, то закончится она, лишь когда одна из семей будет полностью уничтожена.

Расс пристально посмотрел на Танзи.

– Может, все дело в том, что я тебе просто не нравлюсь? И ты придумываешь всякие причины, чтобы отказать мне?

– Да нет же, все совсем не так, – стала торопливо уверять его Танзи. – Ты очень красивый и добрый. И я была потрясена тем обстоятельством, что ты отправился ловить бандитов, чтобы я могла беспрепятственно проехать в Боулдер-Гэп. Все это говорит о твоей храбрости и умении брать на себя ответственность. К тому же совершенно очевидно, что ты много работаешь. Если бы это было не так, вряд ли ты смог бы приобрести ранчо. Очень важно и то, что ты хорошо ладишь со своими людьми, заботишься о них, и поэтому они тебе преданы. Всем известно, что ты отважен и не боишься трудностей. Именно о таком мужчине мечтает каждая женщина.

– Если я такой замечательный, почему ты не хочешь выходить за меня замуж?

– Потому что ты враждуешь со Стокером.

– Но ведь ничего страшного не происходит.

– Я так не считаю.

– Но я здесь живу. И знаю, что происходит и чего не происходит.

– Вы со Стокером так ненавидите друг друга, что готовы на любое безумство.

– А ты не понимаешь, что мужчина обязан защищать свою собственность? Если он не будет этого делать, то лишится ее.

– Ты не можешь простить ему смерть твоей сестры, а он не может простить тебе смерть брата. Этого вполне достаточно, чтобы вы перерезали друг другу глотки.

– Господи Боже мой, женщина! Неужели ты не понимаешь, что мужчины могут между собой поспорить? Но спор не обязательно кончается войной. Нельзя быть такой дурой.

Танзи показалось, что Расс дал ей пощечину.

– Для меня неприемлемо и то, что ты позволяешь себе разговаривать со мной подобным образом.

– О чем ты? – удивился Расс. – Я ничего такого не сказал.

– Ты даже не понимаешь, что говоришь.

– Я не люблю, когда мне загадывают загадки. Скажи, что ты имеешь в виду.

– Ты просто не уважаешь мое мнение.

– Это потому, что оно неправильное.

– Совершенно очевидно и то, что ты не позволишь своей жене вмешиваться в ведение дел на ранчо.

– Я не собираюсь советовать жене, как готовить еду. И мне все равно…

– Я не это имела в виду.

– Тогда объясни, что ты имела в виду. Объясни так, чтобы я понял. Зачем болтать всякую ерунду.

– Ну вот, опять.

– Что опять? – Расс начал терять терпение.

– Мое мнение – не ерунда.

– Твое мнение неверно.

– Но я-то так не считаю. Для меня это не ерунда.

– Это потому, что ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Ты предлагаешь мне согласиться с твоим мнением, но при этом даже не предпринимаешь попытки объяснить мне, почему, собственно говоря, мое мнение ошибочно. Даже не выслушав меня, не узнав, что меня беспокоит, чего я боюсь, ты называешь мое мнение ерундой.

– Ни один уважающий себя владелец ранчо не позволит жене принимать решения, касающиеся ведения дел. В то же время он не станет давать ей советы, как вести домашнее хозяйство.

– Но ты обязан в это вмешиваться, – возразила Танзи. – Ты будешь говорить мне, какие блюда ты предпочитаешь на обед и на завтрак, к какому времени я должна буду все это приготовить, сколько денег могу истратить на хозяйство, когда я отправлюсь в город. И если я сделаю что-то, что нарушит твои планы, ты тоже скажешь мне об этом.

– Ты не писала мне ничего подобного, – произнес Расс.

– А ты не писал о том, что воюешь с целым городом.

– Да какая же это война!

– Не кричи, – рассердилась Танзи. – Я просто пыталась объяснить тебе, почему решила не выходить за тебя замуж, а ты слушать ничего не желаешь. Мне больше нечего сказать.

Расс потемнел лицом.

– За тобой долг. Как ты собираешься его отдавать?

Глава 6

Расс был по-настоящему зол. Ему с самого начала не нравилась эта идея с романом в письмах. Но Уэльт все-таки уговорил его сделать это. Уэльт был уверен, что Рассу не удастся найти ни одной порядочной женщины в радиусе сотни миль из-за своей репутации хладнокровного и безжалостного убийцы. Впрочем, Расс и не испытывал горячего желания обзавестись женой. После смерти матери и сестры Расс решил не впускать в свою жизнь женщину. У него есть работа, верные друзья, что еще нужно?

Но Уэльт не сдавался. Постоянно твердил о преимуществах семейной жизни, о том, что у Расса обязательно появятся дети, которым он и передаст свое ранчо. Расс пропускал мимо ушей рассуждения Уэльта до тех пор, пока тот не признался, что выслал деньги Танзи на дорогу до Боулдер-Гэп. Расс пришел в ярость. Сначала он решил встретиться с Танзи и сказать ей, что раздумал жениться, что у него изменились обстоятельства. Но к немалому его удивлению, в тот момент, когда они впервые встретились, между ними словно пробежал электрический заряд. Расс сразу почувствовал, что его влечет к этой женщине. Танзи оказалась не только привлекательной, но и очень доброй. Ему нравилось ее общество. Однако Расс по-прежнему не был уверен, что ему следует жениться.

Может, оно и к лучшему, что Танзи раздумала выходить за него замуж. Тем не менее он продолжал злиться. Расс был уверен, что она пожалеет.

– Если бы я слукавил хоть в чем-то, – сказал Расс, – у тебя были бы все основания повернуться и уйти, не думая ни о каких долгах. Но я человек честный, владелец ранчо. Хочу обзавестись семьей, могу ее содержать. Я тебе об этом писал, и ты не возражала, тебя все устраивало. Но поскольку теперь ты вдруг отвергла мое предложение без всяких на то причин, ты обязана вернуть деньги, которые я на тебя потратил: на дорогу, на гостиницу и на платье.

– Я не просила у тебя денег. Ты мне их навязал.

– Не надо было их тратить.

– Надо было положить в кошелек и ждать, пока ты будешь думать, жениться на мне или нет?

– Что ж, вполне логично.

Расс понимал, что несет чушь и ведет себя не по-джентльменски. Но его душила ярость. У Танзи не было серьезных причин отказать ему. Только дурацкая стычка со Стокером. А чего она ждала? Что он будет спокойно смотреть, как этот пьяный ублюдок размахивает ружьем?

Он пытался защитить Танзи, а она решила, что у них со Стокером кровная вражда и что Стокер убьет его и их сыновей, которые, кстати, еще не успели родиться. Но револьвером по голове Танзи стукнула не Стокера, а его! А ведь, глядя на нее, не скажешь, что она сумасшедшая. Слава Богу, что они решили немного повременить и дать друг другу время на размышления, а не бросились к алтарю.

– У меня нет денег, – сказала Танзи.

– Ты можешь найти работу и постепенно выплатишь мне нужную сумму.

– Какую работу можно найти в этом городе?

– А что ты умеешь делать?

Танзи открыла рот, но тут же закрыла. Расс был уверен, она хотела сказать, что умеет быть женой. Расс знал, она будет хорошей женой. Проблема заключалась в том, что она намеревалась принимать самостоятельные решения, а мужчинам на Западе это не нравится.

И Расс не допустит этого. Его мать и сестра шли на поводу у своих эмоций, не прислушивались к голосу рассудка, потому и расшевелили весь этот муравейник под названием Боулдер-Гэп.

– Ты дал мне неделю, чтобы я решила, выходить за тебя замуж или нет, – сказала Танзи. – Пожалуйста, дай мне еще одну неделю, и я верну тебе долг.

– Каким образом?

– Пока не знаю. Попробую найти работу.

– Пойди в Форт-Лукаут. Говорят, там в магазинах требуются женщины для подсобной работы. Можешь еще устроиться прачкой.

– Как далеко отсюда этот форт? Можно ли там найти жилье?

Но эта идея Рассу не очень понравилась. Не пройдет и дня, как в дверь к молодой красивой женщине будет стучаться весь полк с предложениями о женитьбе.

– Впрочем, не уверен, что стоит искать работу в форту. Лучше поговори об этом с Этель Питерс. Она знает все о Боулдер-Гэп. – Расс поднялся. – Пойду спать. Голова болит так, будто меня мул лягнул. Если захочешь что-нибудь сообщить мне, оставь записку Арчи. Он проследит, чтобы мне ее передали.

Расс никак не мог успокоиться, и на него накатила грусть. Почему Танзи его отвергла? Ведь он ничего плохого не сделал. Только сейчас Расс осознал, как сильно хочет жениться на ней.

Мысль о том, что он никогда больше не увидит эту девушку, привела Расса в ужас.

Танзи не знала, правильно ли поступила, отказав Рассу. Ей многое нравилось в нем. Но тот факт, что он вовлечен в кровную вражду со Стокером, перевешивал все. Ей также не хотелось связывать себя брачными узами с мужчиной, который не уважает женщин, их мнение и права.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.