# Оружие миров

Иван Серый

Молодой писатель Александр Горский случайно знакомится с человеком, который называет себя Хранителем Гажеро. Он рассказывает писателю о существовании множества иных миров и заявляет, что послан из города-мира Феншера, чтобы убить Александра, ибо, согласно предсказаниям, он должен стать причиной разрушения этого мира.

Непонятным для Александра образом герой переносится в мир-город Феншер. Там Горский знакомится с его обитателями, многие из которых становятся его друзьями. Вместе с ними Александр борется за спасение этого мира и став повелителем Тени, приобретает силу и власть.

## Часть 1. Испытания и знакомства

### Глава 1

Пробуждение далось мне ценой чудовищных усилий, и я проснулся только благодаря тому, что вконец обнаглевшие солнечные лучи светили мне прямо в лицо. Повертев головой в поисках сигарет, я наткнулся взглядом на вчерашние наброски для книги.

– Какой бред… – самокритично отозвался я о своем творении.

Наконец я совершил подвиг – привел себя в вертикальное положение. По комнате были живописно разбросаны листы бумаги, ручки, карандаши, пустые бутылки пива и прочие составляющие обычного холостяцкого беспорядка.

– Сегодня же сделаю уборку, – твердо пообещал я в который уже раз. – Может быть… – поправился я.

Добравшись до ванной, я поборол себя и залез под душ. Затем несколько минут ушли на то, чтобы, сжав зубы, переключить горячую воду на холодную. Приведя себя в божеский вид, я отправился на кухню. Попытки найти что-нибудь от вчерашнего ужина закончились ничем. Зато мне удалось обнаружить смятую, но только ополовиненную пачку сигарет. Это порадовало, хотя и поставило на повестку дня еще один вопрос… где же, черт побери, зажигалка или спички?! Ругаясь сквозь зубы, я излазил все свои не слишком обширные апартаменты в поисках огнива. Наконец, когда все проблемы были решены или оставлены на потом, с твердым обещанием их как-нибудь устранить, на плите закипел чайник. Поигрывая сигаретой, я с видом победителя гордо восседал на табуретке и уже менее самокритично рассматривал наброски своей книги. Тут раздался громоподобный звонок телефона. Болезненно поморщившись, я отложил распечатки и побрел к этой шайтан-коробочке, готовой испортить любое, даже самое божественное, утро. Немного посидев у бесцеремонного аппарата в ожидании, что тому, кто сидит на другом конце провода, надоест трезвонить и он прекратит свои преступные действия, я взял трубку и ответил уверенным басом, призванным распугивать пенсионерок, которые очень любят ошибаться номером:

– Смольный на проводе!

– Оставьте ваши глупые штучки, Горский! – К несчастью, это оказался мой шеф из издательства.

– Как скажете, Александр Викторович, – примирительно сказал я, уже своим голосом. – Думаю, вы позвонили мне не просто чтобы пожелать доброго утра?

– Вы, как всегда, догадливы, Александр Павлович. Вы знаете, что до сдачи вашей книги осталось две недели, а я пока не видел даже черновиков.

– Книга в стадии написания… то есть, я хотел сказать, завершения. – Спорить не хотелось, да и было бессмысленно.

– Смотрите у меня. Через неделю ваше творение обязано лежать у меня на столе, а вы сами должны преданно заглядывать мне в глаза, ожидая моих замечаний и поправок! – сказал Александр Викторович тоном, не терпящим возражений, и положил трубку.

– Злые вы… уйду я от вас, – тихо ответил я телефонным гудкам.

Вернувшись к почти выкипевшему чайнику, я заварил кофе, выглянул в окно Ах эта наша питерская погода! Солнце уже скрылось, и хмурое небо Петербурга недружелюбно ворчало раскатами далекого грома. На улице было непривычно мало людей. Началась гроза. День сменился вечером, а столь необходимого мне вдохновения не наблюдалось. Дождь кончился. Я вышел из дома, бесцельно побродил по улицам и остановился на мосту через один из многочисленных каналов Питера, облокотился на перила, закурил. Взгляд лениво скользил по водной глади, слегка тронутой рябью Я увидел свор отражение и с удивлением обнаружил, что рядом со мной стоит какой-то незнакомец и также смотрит куда-то в воду. Но поскольку он не особенно напрягал меня своим присутствием, я быстро забыл о нем. Мои мысли заплутали в туманных уголках сознания…

С самого детства моим излюбленным занятием было придумывание миров, непохожих на тот, в котором я живу. Мне всегда казалось, что эта реальность слишком ограничена своими рамками. То, что я сочинял, было для меня куда роднее и реальнее, чем то, что я вижу и чувствую каждый день. Во многом это определило всю мою дальнейшую жизнь. После школы я умудрился поступить в ИТМО, но мне почти не удалось поработать по своей специальности – перебивался случайными заработками. Хотя за последний год у меня все более или менее устоялось, мне все же хотелось сменить обстановку. При всей моей любви к Питеру я мечтал переехать в какой-нибудь небольшой городок, осесть там на пару лет, а затем отправиться куда-нибудь еще…

Внезапно мои размышления были прерваны сильнейшим порывом ветра и потоками воды, неожиданно хлынувшими из огрузневших туч над головой. Угрюмый характер питерской погоды решил снова проявить себя. Я огляделся по сторонам в поисках укрытия и заметил свет в окнах какого-то небольшого кафе.

– Ну что ж, другой альтернативы не наблюдается, – сказал я сам себе и энергично пошлепал к призывно маячившей впереди двери забегаловки.

Когда мне удалось-таки добраться до спасительной двери, я увидел название кафешки – «Мокрый пес» и не сдержал нервного смешка: моя одежда была насквозь мокрая. В зале этого скорее ресторанчика, чем простой забегаловки, царил интимный полумрак. На стенах висели картины с пасторальными пейзажами. Под потолком покачивались какие-то незатейливые фонарики. У дальней от входа стены за стойкой сидел коренастый человек и тихо переговаривался с барменом. Почти все столики были свободны, и лишь за одним, который пристроился в углу, сидел тот самый человек, который стоял со мной на мосту. Он приветливо замахал рукой, подзывая меня к себе. Я неторопливо прошел через зал и присел напротив незнакомца. Он ослепительно улыбнулся, глядя на меня, промокшего до нитки, и с непередаваемо веселой восторженностью сказал:

– Похоже, этот прекрасный город окончательно решил не дать нам насладиться прогулкой по его замечательным улицам и проспектам!

– Это обычное явление для Питера. Дожди здесь постоянно… да, простите, как вас зовут? Там, на мосту, не успел спросить… – Дождь рисковал затянуться, а значит, нам предстояло довольно долго наслаждаться обществом друг друга.

– Ах да! Где мои манеры?! – спохватился незнакомец. – Многие называют меня – Хранитель Гажеро, но вы можете звать меня просто – Гаже. А как ваше имя?

– Меня зовут Саша… Александр Горский, – ответил я, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Может, он спятил? Или я двинулся от тоски? Какой такой Хранитель Гажеро? На иностранца не похож, по-русски говорит чисто. Одет прилично: белая рубашка и расстегнутая безрукавка поверх. Черные брюки слегка закрывают начищенные до блеска туфли. Рядом на вешалке висят немного поношенный темно-синий плащ и шляпа с узкими полями. На ухоженном, чисто выбритом лице красовались дорогие очки, из-под них на мир смотрели смеющиеся, но пронзительные глаза. Коротко подстриженная седая шевелюра и крепкое сложение делали его похожим на боксера. В общем, выглядит он куда более нормальным, чем я – насквозь промокший, голодный, замерзший и потому со слегка бешеным взглядом и нездоровым урчанием в животе.

«Ладно, будем считать, что у него такое своеобразное чувство юмора», – решил я.

– Приятно познакомиться. Вы простите мне маленькую вольность? – спросил он.

Я с недоумением посмотрел на Гаже.

– Я позволил себе заказать ужин и для вас, – объяснил он.

– Но мне нечем оплатить… – начал было я.

– Пустяки! – перебил Гажеро. – Я же не изверг, чтобы уплетать вкуснейший, а я в этом не сомневаюсь, ужин, глядя на то, как вы помираете с голода. Да и к тому же я достаточно состоятельный человек, чтобы позволить себе угостить симпатичного незнакомца хорошей едой…

Я, в общем-то, человек без комплексов и готов поужинать за чужой счет, потому через пару минут уговоров, не мучаясь угрызениями совести, принялся уплетать действительно очень вкусный ужин. Некоторое время мы наслаждались едой – нежнейшим тушенным в сметане кроликом с гарниром из жареной картошки. Блюдо было щедро посыпано зеленью. Гаже думал о чем-то своем, я размышлял над тем, что нужно от меня этому странному человеку. Наконец мой собеседник прервал молчание:

– Я не знаю, что вы предпочитаете пить за ужином, но я готов предложить кинвер. Этот напиток крайне редко кому удается попробовать. Рецепт – мой маленький секрет, но вам, я думаю, понравится.

Мой новый знакомый подошел к вешалке, пошарил в карманах своего плаща и достал простую глиняную бутылочку без этикетки, закупоренную пробкой. Вернувшись к столу, он разлил ее содержимое по стаканам. Я взял свою порцию и повертел стакан в руках. «Хм… А что, если я отравлюсь или это какое-нибудь снотворное?» – думал я, глядя, как Гаже медленно осушает свой бокал с янтарной жидкостью. Его лицо расплылось в блаженной улыбке. «Хотя какого черта!» – уверенно сказал я сам себе и сделал глоток. Напиток имел терпкий вкус и своеобразный букет с преобладанием аромата кофе.

– Ну? Как? – нетерпеливо поинтересовался Гаже.

– Фантастика! Что это? Не пробовал раньше ничего подобного! – честно признался я.

– Ну, могу сказать только то, что за рецепт этого счастья мною отдано очень многое. – Гажеро решил не раскрывать своих секретов.

Мы немного посидели, прислушиваясь к собственным ощущениям. По телу разлилось приятное тепло. В голове, вопреки ожиданиям, прояснилось.

Я решил взять быка за рога:

– Ладно, ближе к делу, вы… Гажеро, видимо, не просто так угощаете меня прекрасным ужином и напитком? Зачем я вам понадобился? Надеюсь, все это не просто сиюминутная прихоть богатея? Прошу простить меня, если кажусь грубым.

– Нет, что вы! Но вы правы, пора переходить к делу. – Лицо его приняло серьезное выражение. – В то, что я вам сейчас расскажу, будет трудно поверить, но… постарайтесь внимательно меня выслушать.

Гажеро вновь открыл свою бутылочку и подлил нам обоим. Залпом осушив свой стакан, он спросил:

– Александр, я думаю, вы слышали, что существует теория о множественности миров во Вселенной?

– То есть что кроме нашего мира существует некое количество других? – скорее утвердительно, чем вопросительно ответил я.

– Да-да! Именно это я и имею в виду. Так вот, это не просто теория. Кроме вашего мира действительно существует бесконечное множество других миров. Они могут быть похожи или совершенно не похожи друг на друга, но есть мир, точнее город, который имеет все их свойства, кроме того, из него легко попасть в другие миры! – Гаже сделал театральную паузу. – Это очень древнее место, у него множество названий, но самое распространенное – мир-город Феншер. Там, уже очень давно, создана организация, служащие которой следят за тем, чтобы миры не погибали раньше назначенного срока. Я один из Хранителей Бесконечности…

– Но какое отношение ко всему этому имею я? – перебил его я, прикидывая, что хорошо бы уже пойти домой, да и вообще что-то я тут задержался.

– Самое непосредственное, – холодно сказал мой собеседник. – Судя по нашим предсказаниям, именно вы станете причиной разрушения этого мира. Меня отправили, буду говорить прямо, убить вас. Там, на мосту, я чуть было не сделал этого. Но ваша тоска по несбыточному отчасти передалась мне, и это заставило меня задуматься… а стоит ли убивать вас, Александр? Я хочу дать вам шанс начать новую жизнь в новом мире.

– Да? Ну тогда я, пожалуй, пойду собираться, нам же скоро в путь! – торопливо сказал я, вставая. Надо скорее идти домой, подальше от этого странного человека, а то еще передумает и пристукнет меня.

– Но вы должны пообещать мне больше не появляться в этом мире, – предупредил меня Гаже, вновь переходя на официальный тон.

– Конечно-конечно… – поддакивал я, быстрым шагом направляясь к выходу. На улице шел проливной дождь.

– Приятно было познакомиться! – крикнул он мне вслед.

Из ресторанчика я вылетел пулей. Несмотря на поздний вечер, вокруг было удивительно людно и машины мчались нескончаемыми потоком. Одна из них, лихо окатив меня грязью, пронеслась мимо. Обругав водилу, я сделал шаг назад, к двери «Мокрого пса». И прижался к чему-то шершаво-холодному, но явно не к двери. Обернулся и увидел, что никакого «Мокрого пса» нет и в помине. Надо мной нависала простая каменная стена с хаотично разбросанными по ней светящимися провалами окон.

– Что за чертовщина! – вырвалось у меня.

Я огляделся и понял, что нахожусь уже не в Питере.

### Глава 2

Когда Хранитель Гажеро рассказывал мне о других мирах, в это было довольно сложно поверить, даже мне, фантасту. Но я оказался в ином мире, и в это стало поверить еще сложнее. Постоянно казалось, что я сплю, и хотелось ущипнуть себя.

Я сидел в одном из многочисленных сквериков Феншера и курил – отдыхал после прогулки по этому городу. Гулял я целую ночь, а идей, что делать дальше, не прибавилось. Посреди сквера росло дерево непонятной породы с резными листьями клена и монументальностью дуба, без сомнения, очень старое. Окружавшие меня здания представляли собой причудливую смесь архитектурных стилей. Здесь острые, легкие шпили соседствовали с тяжеловесными украшениями и колоннами фасада. Или посреди стены элегантнейшего дворца выскакивало родимое пятно в виде гладкой кирпичной кладки. Жизнь здесь била ключом. Толпы самых разных, непохожих существ – хотя людей было больше, чем нелюдей – куда-то спешили или просто прогуливались по городу. Многих существ, которых я встретил здесь, вряд ли нарисует даже самое больное воображение. По дорогам без конца мчались машины. Тут встречались настоящие чудеса инженерной мысли. Среди них были машины, отдаленно похожие на наши «запорожцы» и «москвичи», и такие, которые и машиной-то можно было назвать с натяжкой, например нечто вроде зеркально отполированных дисков с невысокими бортами, на которых разъезжали целыми компаниями… Или это были местные автобусы? Высоко в небе было такое же напряженное движение. Тысячи гигантских птиц и других живых существ перевозили на своих спинах жите чей города, а ведь были еще и механические агрегаты, начиная от гигантских, похожих на летающие танкеры, которые мчались на больших высотах, до самых маленьких, казавшихся воробьями на фоне «танкеров». Я просидел в сквере всю ночь. Цвет неба постоянно менялся, делая пейзаж еще более нереальным. Только что преобладали оранжевые тона, но вдруг небо светлело, становясь ослепительно белым, как молоко. Затем ослепительная белизна сменялась на привычное для меня голубое небо. Чего-нибудь похожего на солнце я так и не нашел, но тем не менее предметы отбрасывали тень.

Приятно было расслабиться в живописном скверике, в тени древнего дерева… Как оно называется, я не знал, но решил считать его «дубом»… В общем, для полного счастья мне не хватало понять несколько простых вещей. Где я? Что мне делать? Куда податься? И главное – у меня не было ответов ни на один из этих вопросов.

Вот за такими невеселыми мыслями я просиживал джинсы на элегантной деревянной скамеечке с резной спинкой и подлокотниками. Вдруг справа от меня раздался низкий, но довольно мелодичный голос.

– Господин, я прекрасно понимаю вашу любовь к праздным занятиям, но все же здесь вполне могут появиться Хранители Бесконечности, – мягко сказал кто-то совсем рядом со мной. – То, что вы смогли… «убедить» одного из них отпустить вас, не значит, что остальные поступят так же. Тем более что появление таких, как вы, обычно не проходит незамеченным.

Я отшатнулся влево и завертел головой в поисках источника голоса.

– Кто здесь?! – нервно поинтересовался я, беспокоясь за собственное психическое здоровье: вдруг у меня начались слуховые галлюцинации?

– Не надо так нервничать, Господин! Вы в вашем новом воплощении излишне нервны. Хотя, должно быть, вы еще не пришли в себя, поэтому вам простительно, – снова сказал невидимка, затем, подумав, добавил: – Так и быть, если вам будет проще общаться, то я приму свой обычный облик.

Наконец я увидел невидимого болтуна. Рядом со мной, на скамейке, постепенно материализовался здоровый котяра. На меня смотрели два золотистых глаза, и, ей-богу, я мог разглядеть в них неприкрытую усмешку. Пасть кота сверкнула внушающими уважение клыками: он как раз зевнул, деликатно прикрыв рот лапой, но так, чтобы я сумел разглядеть впечатляющую саблезубую улыбку. Его голову венчали два больших уха. На темно-серой гладкошерстной шкуре вдоль позвоночника тянулись две широкие белые полосы. Внушительные когти украшали лапы. Длинный хвост игриво выписывал замысловатые вензеля в воздухе. Сам кот был поджар, но не тощ, а жилист, под шкурой перекатывались упругие мышцы. Он показался мне смутно знакомым, появилось чувство, будто мы с ним вместе уже много лет.

– Это ты говорил? – глупо спросил я.

– А тут есть кто-то еще, Господин? – усмехнулся кот.

– Кто ты? – задал я новый вопрос, немного успокоившись. – И почему ты называешь меня господином?

– Хм… вам придется многое напомнить. – Он сладко потянулся, спрыгнул со скамьи и начал прогуливаться вокруг нее. – Например, что вы – не простой смертный. Но для начала я представлюсь. Мое имя Шеллер, вот уже более… не помню, сколько сотен или тысяч лет я служу вам, точнее вашим воплощениям. Насколько преданно – судить не мне…

– Тогда кто же я? – Сегодня у меня был день вопросов и ответов.

– О! По мнению многих, вы являетесь самым опасным существом в открытых мирах. Кто-то считает вас древним богом, кто-то демоном, а некоторые – последним представителем вымершей в древности цивилизации. В каких-то мирах вы считаетесь, и правильно считаетесь, спасителем. Во многих – врагом номер один. Где-то…

– Короче! – решительно перебил я кота.

– Господин, вы – Повелитель Тени! – торжественно закончил Шеллер. – Ну, или если по-простому – Теневод.

На меня это заявление не произвело впечатления, но, судя по торжественной морде моего собеседника, оно значит очень многое.

– Повелитель Тени? – переспросил я.

Кот недоуменно уставился на меня. Затем, удрученно вздохнув, грациозным прыжком переместился на одну из ветвей «дуба». Там он устроился поудобнее, дождался, пока я прикурю, и начал объяснять, начав с сетований на свою судьбу:

– Ваше прошлое воплощение не пожалело меня, переместив свой дух в тот изолированный мир, где вы жили последнее время. Там не знают даже элементарных вещей. Теперь понятно, почему вы так нервны в новом мире… – пожаловался Шеллер. – У каждого мира есть тень, место, которое может совершенно не походить на сам мир. Было множество попыток исследовать эту часть миров, но все они заканчивались плачевно для исследователей. Экспедиции либо вообще не возвращались, либо несли серьезные потери. Единственным существом, которое могло более или менее безнаказанно находиться в тени мира и использовать тени в своих целях, были и остаетесь вы, Господин. Это одна из причин охоты на вас…

– Так, значит, на меня объявлена охота? – удрученно переспросил я, подумав о том, что беззаботно пожить в этом интереснейшем месте мне не удастся.

– О, да! И в первую очередь вы должны опасаться Хранителей Бесконечности, – назидательно сказал Шеллер.

– И чем моя скромная персона заинтересовала этих… Хранителей?

Вдруг кот весь напрягся и к чему-то прислушался. Я огляделся по сторонам, но ничего не заметил. Шеллер спрыгнул с дерева на землю, окинул взглядом сквер и сказал:

– Нам надо уходить. – В голосе кота явственно прозвучала сталь.

Я счел нужным подчиниться, но не успел встать со скамьи, как воздух вокруг задрожал и передо мной появился человек в простом сером плаще с кривой улыбкой на изуродованном четырьмя параллельными шрамами лице. Судя по всему, шрамы нанесло какое-то животное…

– Признаться, я не поверил своим информаторам, когда мне сказали, что в городе объявился сам Повелитель Тени со своим слугой, – раздался хриплый и властный голос незнакомца.

Он был высокого роста, но под плащом угадывалось не слишком могучее тело. Хотя ему оно было и ни к чему. Вокруг меня и Шеллера постепенно появлялись странные существа, отдаленно напоминающие людей. К своему удивлению, я понял, что это роботы – стальные корпуса и искусственные огоньки глаз выдавали их происхождение.

– Когда я скажу – бегите, – прошептал мне кот и обратился к прибывшему человеку: – Я вижу, Офан, ты выжил после нашей последней встречи. Шрамы не побаливают?

На лице Офана вновь появилась кривая улыбка, плохо скрывающая ярость. Его рука дернулась было к лицу, но затем из внутреннего кармана плаща он достал нечто, похожее на пистолет, и зло выпалил:

– Мне доставит большое удовольствие убить тебя, кошачье отродье! – Затем Офан посмотрел на меня и скомандовал своим роботам: – Взять его! Живым!

Когда роботы двинулись в мою сторону, Шеллер на миг растворился в воздухе и появился рядом с механической бестией, преграждающей выход из сквера. Мощным ударом передней лапы он сломал машине ноги, крикнув мне:

– Беги!

В этот момент Офан выстрелил – это действительно оказался пистолет. Но мой слуга вновь на мгновение исчез, и пуля ушла в пустоту, затем он появился перед новым роботом. Дальше я ничего не видел, потому что ноги уносили меня с нечеловеческой скоростью из этого сквера. За мной бежали три механических «гончих». Из двора доносились выстрелы, кошачье шипение, скрежет ломаемой стали и какие-то слова, громко произносимые Офаном. Почему-то я подумал, что это было заклинание…

### Глава 3

Моя спортивная подготовка всегда оставляла желать лучшего, но тут у меня вдруг открылось и второе, и третье, и четвертое дыхание. Так я не бегал ни разу в жизни. Петляя по дворам, я выскочил на какую-то узкую улочку, где маневрировать было очень сложно. А эти стальные уроды постоянно пытались попасть в меня чем-то вроде дротиков. «Левой, правой, левой, правой, уф! Все, решено, бросаю курить…»

Мимо спокойно проходили люди, но, завидев роботов, они почему-то отшатывались и старались скрыться в ближайшей подворотне. Свернув на одном из поворотов, я вылетел к деревянной двери. Запертой.

– Ай, как хреново! – процедил я сквозь зубы.

Не долго думая, я высадил дверь и ринулся по довольно крутой лестнице куда-то вверх. Как назло, по пути не попадалось ни одного коридора. Пришлось взбираться до упора наверх. Сзади меня постоянно преследовал лязгающий топот механических ног. Наконец лестница кончилась, и путь мне преградила еще одна дверь. Слава богу, не запертая. Я выбежал на свежий воздух и захлопнул дверь за собой. В принципе передо мной открылась красивейшая панорама гигантского города. До самого горизонта тянулись разнообразные крыши домов, вдали возвышались три колоссальные башни. Их вершины терялись где-то в облаках. Вокруг каждой из них роилось множество летающего транспорта…

Но мне было не до того. Судя по приближающемуся лязганью, меня догоняли. Я припустил прямо по крышам, перепрыгивая через неширокие провалы между зданиями. Сзади послышался треск дерева – это дверь, выломанная моими преследователями, разлетелась в щепки. Бежать было жутко неудобно, но все более или менее большие окна или двери, куда я мог бы залезть, мелькали где-то вдали. А на прямой дистанции мне с механическими болванами не тягаться. Я начал уставать. Все же сложно держать такой темп бега. Голову стали посещать мысли, что можно было бы и спрыгнуть в ближайшую расщелину между зданиями, но такой возможности так и не представилось. Зато я увидел, что крыши кончились крутым обрывом. Земля была где-то далеко внизу, а сам провал был оживленной магистралью воздушного движения. Тут сновали летательные устройства самого различного вида. Я обернулся и увидел, что роботы уже совсем рядом.

– Ну что ж. Делать нечего, – сказал я сам себе и сиганул с обрыва.

Мне повезло, черт возьми! Я упал в кузов какого-то небольшого корабля, похожего на баркас, и тут же почувствовал болезненный укол в плечо. Я посмотрел на руку и увидел, что из нее торчит один из тех дротиков, которые в меня швыряли роботы. Дальше я ничего не помню…

Кто я? Почему этот странный говорящий кот называет меня господином, Повелителем Теней? И почему я так нужен этим Хранителям Бесконечности? Множество вопросов, на которые у меня по-прежнему не было ответов.

– Хэй, человече, очнись! – послышался голос где-то на задворках моего сознания.

У меня было такое чувство, что все мое тело упаковали в консервную банку, а затем вытащили из нее и неаккуратно расправили. Сделав над собой усилие, я открыл глаза. Надо мной склонился незнакомый человек… человеком он был только на первый взгляд. Второго взгляда в его иссиня-черные глаза хватило, чтобы понять, что это не так. У этих черных сгустков клубящегося тумана не было даже подобия белков или зрачков. В темно-каштановой кудрявой шевелюре прятались слегка заостренные уши.

– Вижу, очнулся, – улыбаясь, потряс меня за плечо этот «человек». – Кончай валяться, ты и так лежишь здесь уже часа три.

Так, у меня в голове опять одни вопросы. Ну уж нет!

– А я рассчитывал на завтрак в постель. – Только теперь я начал чувствовать руки и ноги, а в голове слегка прояснилось. Приподнявшись на локтях, мне удалось лучше разглядеть полутемное помещение, где я оказался. Небольшая комнатка, под окном простой деревянный стол, на нем глиняный кувшин. За окном можно было заметить стену какой-то обшарпанной лачуги. Я лежал на деревянной скамье. Из комнаты вела одна-единственная дверь, криво висящая на петлях.

– Здрасьте пожалуйста! Чего нет – того нет. Ишь ты, раскатал губу. Да и если на то пошло, ужин на носу, а не завтрак! – распалился мой собеседник.

– Ладно-ладно… – успокоил я его. – Ну, тогда объясните хотя бы, как я здесь очутился.

– Это я должен спрашивать у тебя, как ты оказался в кузове моего свежеугнанного «Харона», – заявил он, садясь на край скамьи, где я лежал. – Но для начала я хотел бы узнать имя того, кто валяется в моей комнате уже почти три часа.

– Александр Горский, – просто ответил я.

– Хм… забавное имя. Меня зовут Афкон Дэ Ра'Но-Кинир, – представился мой собеседник.

– Афкон Дэ… кто? – не понял я.

– Если кратко, то – Афкон, а друзья зовут меня – Шифо, – улыбнувшись, сказал Афкон.

– А почему – Шифо? – заинтересовался я.

– Шифо – в переводе с древнесиджерского – туман.

– Ладно, мне жутко интересно узнать, как я сюда попал, – перевел я нашу беседу в нужное русло. – Последнее, что я помню, – это как я прыгнул с крыши и упал на какой-то пролетавший мимо грузовик. Дальше – полный провал, видно ударился головой, она просто раскалывается… – Я попытался умолчать, что убегал от роботов.

– Ну да! – усмехнулся Афкон, достав из кармана смутно знакомый мне дротик. – То-то, я смотрю, у твоей головной боли клеймо Хранителей Бесконечности. А так, конечно, ничего особенного… тихий психопат с суицидальными наклонностями бросился с крыши на пролетную часть.

Афкон так заразительно рассмеялся, что я сам невольно улыбнулся. Затем он хлопнул по скамье рукой и бодро сказал:

– Хорошо, я знаю одно прекрасное местечко, где под дверью нет лишних ушей! – Последняя часть фразы была произнесена нарочито громко, и после нее в коридоре послышались торопливые удаляющиеся шаги. Афкон широко улыбнулся, услышав их. – Корл, вот несносный мальчишка!

Он встал и посмотрел на меня, а я, признаться, не воспринял всерьез его слова насчет прекрасного местечка. Он поторопил меня:

– Вставай! Что разлегся? Или ты есть не хочешь?

Когда Афкон упомянул о еде, мой желудок напомнил мне, что я не ел с прошлого вечера. Через мгновение мы были за дверью…

### Глава 4

Мы вышли из комнаты в обшарпанный коридор, напомнивший мне о питерских коммуналках, у одной из дверей стоял худощавый мальчуган лет девяти. Он старательно пытался изобразить бурную деятельность но чистке двери, у которой стоял. Судя по всему, это был простой человеческий ребенок. Афкон посмотрел на него, улыбнувшись, достал два кругляша разных размеров, напоминающие монеты:

– Хэй, Корл! Вот тебе награда, – сказал он и кинул пареньку кругляш поменьше, тот ловко поймал его. – В этот раз тебе почти удалось…

– Как ты просек меня? – перебил Афкона мальчик с детской обидой в голосе. – Я делал все, как ты меня учил!

Афкон, усмехнувшись, присел на корточки:

– Кое-чему надо научиться самому… Ладно, даю подсказку: следи за своей тенью. – Он легонько щелкнул ребенка по носу и вложил ему в руку вторую монетку. – Это для дяди Пэвра. Он знает зачем.

Мальчуган внимательно посмотрел на свою тень и пошел по коридору, бесшумно ступая по скрипучим, рассохшимся доскам. Афкон жестом пригласил меня следовать за собой. Я вспомнил о Шеллере и забеспокоился – почему он меня до сих пор не нашел? Спрашивать у Афкона о говорящем коте я не решился… мало ли что. Мы довольно долго шли мимо кривоватых, но оттого не менее крепких дверей. Наконец мой проводник остановился у обшарпанной лестницы, поднимающейся к треснувшему люку в потолке. Афкон взобрался по ней и открыл люк. В проем ударил яркий солнечный свет. Щурясь, я выбрался наружу вслед за Афконом. Мы стояли на широкой мощеной улице. За нашими спинами возвышалось здание, больше всего напоминающее пирамиду, только на каждой ее ступени было множество небольших балкончиков. На каждом красовался столик с парой кресел, на некоторых сидели люди (и не только): кто-то читал некое подобие газет, некоторые беседовали за чашечкой какого-то напитка… в общем, все наслаждались жизнью. Пирамида была окружена еще более высокими зданиями, на которых, в свою очередь, громоздились новые сооружения. Все это возносилось на неимоверную высоту. Перед нами открылась завораживающая панорама города: через несколько метров от нас улица обрывалась, и я с несказанным удивлением понял, что и мы, и дома за нами стоим на крыше высоченного здания. Сразу за обрывом, до самого горизонта раскинулся лабиринт узких улочек, хаотически разбросанных проспектов и магистралей. В некоторых местах городское плато проваливалось еще ниже в пропасть, туда, куда солнце уже не попадало, там горели целые снопы разноцветных искр-огоньков. Вдруг из туманной дымки на горизонте вынырнула одна из тех исполинских башен, которые я видел, когда делал ноги от роботов Хранителей. Она потрясала даже отсюда. Все вокруг было окрашено в ярко-оранжевые тона. Глядя на башню, я спросил:

– Там, в башне, у вас, часом, не боги живут?

– Нет, там расположилось правительство всего этого безобразия, – развел руками вокруг себя Афкон.

– Я видел еще два подобных гиганта… а может, это мое воображение разыгралось…

– Действительно, в Феншере стоят три башни-близнеца. В одной – правительство, в другой – анклав Механистов, ребята годами не покидают своего убежища, но часто выдают потрясающие изобретения. Кстати, мы сейчас стоим на пятидесятом этаже этого чуда архитектурной мысли. Третья башня стала своеобразной гостиницей для тех, кто приезжает в город на небольшой срок. Там расположены порталы в другие миры, вход и выход свободный, но сама башня полностью изолирована от города. Чтобы покинуть ее, надо пройти три кольца оцепления, три проверки, – провел маленький экскурс по местным достопримечательностям Афкон, а я подивился тому, где, вернее на чем, мы стояли. – Но хватит об этом, я думаю, было бы неплохо набить чем-нибудь наши желудки. Тут неподалеку есть прекрасное жезо, – проинформировал меня спутник, – посетителей там всегда очень мало…

– Жезо? Это вроде забегаловки или кафе? – переспросил я.

– Я не знаю, что означает странное слово «кафе», но… да, ты прав, это забегаловка, – ответил он мне, – а ее хозяин – мой старинный приятель.

– Надеюсь, ты ведешь к тому, что нас там обслужат бесплатно. – И, не дожидаясь ответа, я подытожил: – Что ж, люблю халяву.

– Не нас, а меня обслужат бесплатно, – поправил Афкон. – А ты поможешь мне расправиться с ужином… это не так просто.

Мы совершили небольшую вечернюю прогулку по улице на крыше, дошли до небольшой, уходящей вбок, аллейки и свернули на нее. Она будто бы потерялась между двумя зданиями. Тут уже лежала вечерняя тень. Аллейка была усажена двумя аккуратными рядами тонких, но элегантных деревьев, веточки которых были унизаны небольшими янтарными листочками. Между деревцами с ажурной кроной стояли резные скамейки под светильниками, которые горели приглушенным желтым светом. У некоторых ламп роились светлячки. Впрочем, наверняка они здесь называются по-другому. И довершал этот романтический пейзажик легкий аромат выпечки, доносящийся с противоположного от нас конца аллейки. Мы шагали неторопливо, ведомые запахом. Наконец перед нами показалась узкая лесенка, ведущая к призывно распахнутой двери, над которой висела аккуратная табличка «Аромат уюта».

### Глава 5

– Вот мы и пришли, – сообщил мне Афкон и поднялся по лесенке.

Я прошел внутрь вслед за моим спутником и остановился, чтобы оглядеться. Да… пожалуй, более уютного заведения я не встречал в своей жизни. Небольшой зал, не загроможденный обилием столиков. Маленьких деревянных, с изогнутыми ножками столов и стульев, похоже, было как раз столько, сколько нужно, чтобы обслужить всех немногочисленных клиентов. На стенах кое-где висели портреты каких-то людей и нелюдей. За одним из столиков сидел юноша и играл на некоем подобии саксофона. Очень красиво играл… Под потолком клубился табачный дым. Многие из тех, кто посетил в тот вечер «Аромат уюта», курили трубки или сигары. Я вспомнил, что не курил с утра. Афкон провел меня к одному из свободных столиков и оставил, отойдя куда-то в глубь зала. По дороге он поприветствовал музыканта, тот кивнул головой, выводя ноту. Он подошел к самому дальнему от входа столику и тронул за плечо полного почти-человека, только у того было четыре руки. «Четырехрукий» обернулся. Увидев Афкона, он вскочил и радостно поприветствовал его. Они обнялись. Мой спутник, о чем-то оживленно рассказывая, повел своего знакомого к нашему столику.

– Хочу вас представить друг другу… – сказал Афкон и указал на четырехрукого гиганта, ростом метра в два с половиной. – Это Гивап, владелец этого уютного заведения, а это – он указал на меня, – Александр Горский, мой новый знакомый.

Я встал и протянул руку:

– Приятно познакомиться…

Гивап недоуменно посмотрел на меня. На миг в его глазах появилось нечто странное, какой-го огонек. В это самое мгновение у меня по спине побежали мурашки, в глазах потемнело. Происходило явно что-то нехорошее.

Гивап, продолжая так же странно смотреть на меня, добродушно улыбнулся и пожал мне руку одной из своих. В тот момент, когда наши руки соприкоснулись, на долю секунды мир вокруг подернулся рябью. Что-то тяжело навалилось на меня и тут же исчезло. Гивап мгновенно растерял всю свою серьезность и повеселевшим голосом сказал:

– Взаимно, Александр. Между прочим, прими совет, в следующий раз проверяй иногда свою тень…

Голос, кстати, у него был хриплым, прокуренным. Затем он как ни в чем не бывало, свистнул – и из воздуха рядом с ним появился маленький, не более метра в высоту, крылатый… я даже затрудняюсь сказать, кто или что это было. Два крыла, похожих на увеличенные крылья бабочки, поддерживали в воздухе нечто с двумя огромными голубыми глазами, которые, казалось, успевали следить за каждым твоим действием. В глазах бегали два горизонтальных зрачка. Они то и дело расширялись чуть ли не на весь глаз. Под глазами торчал немного сплюснутый и вздернутый нос. Еще ниже рот, усеянный крупными белыми зубами – клыков, к моему удивлению, не наблюдалось. Все лицо и голову покрывала богатая растительность. На голове красовалась копна рыжих взъерошенных волос, по вискам и щекам они спускались до подбородка, где сплетались в бородку из косичек. Из-под волос вылезали два уха, огромные, как у Чебурашки, великоватые, казалось, даже для слона. Голова сидела на тоненькой шее, соединяющей ее с телом. Из складок огромного ослепительно белого поварского фартука, несколько раз обмотанного вокруг талии, выглядывали две короткие ручки с непропорционально большими пухлыми кистями и пальцами. Пальцы – это отдельная песня, такими пальцами можно спокойно сгибать стальные монтировки. Из-под фартука виднелись не менее непропорциональные ступни ног, одетые в сандалии на толстенной платформе.

Это чудо оглядело нас и сказало:

– Гивап, давай быстрее, у меня там кингар подгорает в печи…

– Отлично, тащи его сюда, Мориус. Нас в кои-то веки посетил Шифо, надо попотчевать дорогих гостей… а пока распорядись, чтобы нам принесли выпить.

– Я тебе служанка? Или прислуга? – возмущенно поинтересовалось это крылатое чудо по имени Мориус. – Я тут повар и не обязан бегать взад-вперед!

После этих слов он исчез. Гивап добродушно рассмеялся:

– Не обращайте внимания… Просто он сегодня с бодуна. Всем анклавом справляли день анклава.

– Значит, у тебя новый повар, а куда исчез Гидеон? Помнится, он варганил изумительные пироги, – сказал Афкон.

– Старик Гидеон? Взял отпуск. Зная его… в общем, его гулянки затянутся надолго. А Мориус сейчас его подменяет. Простому ученику Механистов сложно сводить концы с концами, особенно далеко от своего родного мира. Ну ладно, давай рассказывай: как жизнь? Еще не женился? Помнится, Рашва по тебе сохла… – расхохотался чему-то своему Гивап, закуривая нечто, отдаленно напоминающее мои родные сигареты.

– Простите, что перебиваю, но… я с утра не курил… – начал было я.

– Да-да, понимаю, – сказал Гивап, протягивая мне сигарету. Вблизи, да и на вкус это оказалась скорее легкая сигара… насколько они вообще бывают легкими.

Мы закурили. Как раз принесли поднос с тремя стаканами и литровой бутылкой темного напитка Афкон раскупорил бутылку и разлил ее содержимое по стаканам. Все глотнули. Напиток оказался не только темным, но густым и ароматным.

– Рашва… да она укатила с каким-то богатеем. Новым хахалем. По его словам, у него есть собственный мир, родовой замок… При этом, когда перечислял все это, такую рожу скорчил… Руки так и чесались морду ему набить, да вот постеснялся при Рашва. А она, дурочка, клюнула… – исповедовался Афкон; чувствовалось, ему неприятно это говорить, но, видно, он решил выложить все, что накипело душе.

– Да… дуреха, что с нее возьмешь… – подхватил Гивап. Мы молча осушили стаканы.

Я сразу почувствовал – скоро этот разговор по душам перерастет в стихийную пьянку с громкими тостами вроде: «Все бабы – дуры!» Уходить мне было некуда, отсаживаться – столиков свободных не было, пришлось покориться судьбе и морально приготовиться к обильным возлияниям.

Размышляя, как бы мне ретироваться, я и не заметил, когда на столе появились еще три бутылки, первая оказалась уже пустой, а мой стакан вновь полным. В этот момент Гивап встал и немного певуче произнес первый тост:

– Давайте выпьем сегодня за самых прекрасных существ во Вселенной, чья нежность не знает границ, за тех, кто своим совершенством помогает жить другим… – произнес Гивап чистым торжественным голосом, а закончил, хрипло гаркнув, – ну, в общем, вы поняли – за нас, мужики!

«Началось…» – пронеслось у меня в голове, когда я залпом осушил свой стакан…

### Глава 6

…?!?..

– Нет, ну вот ты… ик… ты…ня ув-жаешь?

– Да…

– А п-чему вы-ть не хочешь?

– Не могу…

– Придется!

…?!?..

### Глава 7

После тяжелой черт-знает-скольки-часовой пьянки, нетрезво-искренних признаний в вечной дружбе и уважении я, Афкон и Гивап стали закадычными друзьями. Обращались друг к друг на ты, пили на брудершафт. Выпили, наверное, весь запас спиртного Гивапа. Попутно к нам присоединились еще человек пять. Я, хоть убей, не вспомню их имен, но все они, черт побери, отличные ребята! Затем к нам присоединился крылатый повар заведения, тоже напился вдрызг и вытащил нас на улицу, вспомнив, что «уроды из соседнего цеха вчера набили морду моему мастеру!». Битый час мы всей толпой перебирались на соседнюю улицу. Дважды ошиблись цехом, долго извинялись перед открывшими двери за их разбитые носы, правда, потом эти парни смешивались с толпой, им наливали, и они продолжали вместе с нами наш крестовый поход. Наконец мы нашли нужное здание. Перед воротами цеха стояли человек тридцать, все, естественно, пьяные… и это еще мягко сказано, все разом галдели, за что-то пили… Короче, парни из того цеха, к которому мы шли, тоже оказались достойными людьми. А Мориус неожиданно вспомнил, что мастер его – редкостная сволочь…

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Плотный покров серых туч застилал небо. Воздушное движение было вялым. Как пояснил Афкон: «Большинство из летающих корыт сейчас у верхних этажей башен, над облаками». Гивап ушел приносить извинения перед администрацией механистов за порчу имущества (три вдребезги разнесенных цеха), выведение из строя рабочих (страшное похмелье последних вследствие ночной пьянки) и моральный ущерб, принесенный остальным механистам (их не пригласили выпить). Я и Афкон, уже опохмелившиеся, потягивали нечто похожее по вкусу на чай, но цвет был черным, как у кофе. Сидели мы на балкончике в «Аромате уюта». Изредка я опасливо поглядывал вниз. Под нами был добрый километр отвесной стены, правда иногда прерываемой похожими на наш балконами.

– Слушай, а у вас тут все по-русски говорят? – задал я давно интересовавший меня вопрос.

– В смысле… – не понял Афкон.

– Ну я еще не встретил здесь человека, которого бы не понял, – пояснил я. – А ведь в школе мне довелось изучать только русский и английский языки…

Мой собеседник улыбнулся и объяснил:

– О таких языках я даже не слышал. Именно для того, чтобы убрать языковой барьер между представителями разных народов и рас из различных миров, был изобретен УЯВ.

– УЯВ? – не понял уже я.

– Универсальный Язык Вселенной. Каждому, кто появляется в Феншере, внушается знание этого языка. Это по старой методике… А по новой: на уже открытые и только что присоединенные миры накладывается нечто вроде глобального заклинания. Короче, не знающих УЯВ сейчас просто не существует. Человек, кстати, не утрачивает возможность говорить на своем языке…

Я попытался было сказать что-нибудь по-русски, прислушиваясь к своей речи, но Афкон тут же добавил:

– Говорить на своем языке можно только за пределами Феншера. Так что если хочешь обложить кого-нибудь нехорошими, но незнакомыми тому словами, то милости просим за пределы мир-города.

Я удрученно примолк. На горизонте что-то ярко вспыхнуло. Туман, застилавший даль, свернулся в воронку. Затем в глубине воронки появилось свечение, и из нее вынырнула стая непонятно чего, но точно не птиц – было слишком далеко, чтобы говорить с уверенностью. За стаей из воронки медленно начал выползать…

– Что это? – выдохнул я, завороженно глядя на эту громаду.

– Корабль СПД, Совета Пяти Драконов, а с ним эскорт из кораблей личных гвардий всех пяти императоров, – тихо ответил Афкон, видимо, сам загипнотизированный этим зрелищем, и указал на стаю карликовых, в сравнении с кораблем СПД, корабликов, разделившихся на пять групп вокруг исполина.

Гигант с эскортом направится к башне правительства. Воронка, из которой он появился, быстро рассеялась по ветру. Мы с Афконом молча наблюдали, как он перевернулся в вертикальное положение и медленно поднялся над покровом туч к вершине башни. Когда корабль скрылся из виду, справа от себя я услышал до боли знакомый мягкий и спокойный голос:

– Вы слышали последние новости, Господин? Империя Пяти Драконов на грани войны с Империей Декол-Гиша. Объявлена всеобщая мобилизация войск в окраинных мирах. По слухам, все пять императоров прибыли на этом корабле. Вопреки этикету императорского сообщества совет состоится сегодня, а не через пять дней после прибытия. Весь город взбудоражен слухами о возвращении Повелителя Тени.

Я обернулся на голос. Передо мной сидел все тот же здоровый кот с хитрющей ухмылкой. Меня вдруг охватила странная радость по случаю возвращения моего слуги.

– Шеллер! Где пропадал так долго?!

– А… – замялся он и тут же возмутился: – Думаете легко было вас найти в Феншере? Забрались в другой конец города, а Шеллер ищи…

Тут я заметил, что его шкура была исполосована словно кнутом, а кое-где даже опалена. На правую заднюю лапу кот старался не опираться.

– Что с тобой? Этому уроду удалось тебя схватить? – спросил я, а внутри постепенно просыпалась страшная ненависть к Хранителям Бесконечности.

Господи, откуда такая буря эмоций из-за говорящего кота, которого я вижу второй раз в жизни? Может, потому что он помог мне спасти свою жизнь, или тут нечто большее?

– Если бы Офану удалось меня схватить, то я бы не сидел здесь и не говорил с вами, – мрачно ответил Шеллер. – Но мне удалось уйти от них, и вы пока в безопасности. Это главное. – Тут он обратил внимание на молчавшего все это время Афкона; судя по всему, тот был очень удивлен неожиданным появлением Шеллера и воскликнул: – О! Я вижу, Господин, вы встретили Шифо! Воистину, неисповедимы пути Жакува, бога судьбы!

Афкон недоуменно переводил взгляд то на меня, то на кота. Казалось, он не может поверить своим глазам. Наконец мой слуга не выдержал:

– Брось, Афкон! Не надо строить из себя впечатлительную особу. Я надеюсь, вы представились друг другу (мы оба кивнули). Да, Александр, Повелитель Тени (это было сказано очень тихо), а я – тот самый Шеллер, слуга Теневода (еще тише).

Афкон, не говоря ни слова, стал вертеться на месте, посмотрел вниз с балкона, будто что-то ища или прикидывая.

– Ты че делаешь? – «деликатно» поинтересовался я.

– Да вот… думаю, пора бы мне отсюда… на тот свет, – просто ответил Афкон, потом он посмотрел на меня и продолжил: – Саша, пойми меня правильно, ты – хороший парень, но, когда я связался с прошлым воплощением Теневода, моя жизнь каждый день была на волосок от смерти, хотя он тоже был отличным парнем. Я еле выбрался из того хаоса, в который превратился Черрак. Прошлый Теневод перед своей смертью уничтожил целый мир, в котором было очень много Хранителей Бесконечности. Надеюсь, после всего услышанного ты не будешь спрашивать у меня, почему эти самые Хранители Бесконечности, мягко говоря, недолюбливают тебя…

Договорить он не успел. Откуда-то сверху к самому балкону, на котором мы сидели, чуть ли не упал объемистый летающий микроавтобус с серебристым кругом на двери. Он затормозил перед перилами балкона, дверь отъехала, и из нее показался…

– Ну вот, о чем я и говорю… – простонал Афкон.

На нас смотрело овальное лицо робота с двумя огоньками глаз и сетчатым динамиком на уровне человеческого рта. В руках у робота блеснуло дуло пистолета. Тут бы и настал нам всем конец, если бы не реакция Афкона. Он мгновенно выхватил из рукава револьвер с длинным тонким дулом и выстрелил. Я услышал легкий хлопок и успел заметить только тонкую спиралевидную струйку голубоватого дыма, уходящую по прямой через аккуратную дырку в голове робота куда-то вдаль. Шеллер буквально вышвырнул меня с балкона в коридор. За спиной раздалась серия выстрелов, а затем команда, произнесенная механическим голосом:

– Демона уничтожить. Объект нейтрализовать. Кота уничтожить.

За спиной вновь послышалось металлическое лязганье. Бегущий рядом Шеллер тяжело просипел:

– Не могу, мне надо исчезнуть… Господин… буду помогать…

После чего он на бегу растаял в воздухе. Помогать он будет… Xa!.. Телохранитель хренов. Я не имел ни малейшего понятия, куда бежать. Единственное, что помнил, – путь до цехов Механистов и жилища Афкона. Так как я не хотел привести стальных болванов к тому, кто мне помог, решил бежать к Механистам. Добежав до двери в главный зал «Аромата уюта», я понял, что она заперта и ее не так-то легко высадить. Свернул в противоположную приоткрытую – оказалась кухня. На бегу пожелал доброго утра Мориусу, надраивавшему тарелки, и выпрыгнул в распахнутое настежь окно. Сзади послышался топот роботов, звон посуды и ругань повара. Я побежал по уютной аллейке, все еще накрытой густой тенью одного из зданий, возвышающегося над ней, вспоминая дорогу к цехам. Сзади послышались выстрелы Рядом со мной пролетели какие-то серебряные шарики, вспахивающие землю.

«Ни фига себе! И это называется „нейтрализовать”?!» – испуганно мелькнула в голове мысль.

Мои беспорядочные петляния вокруг деревьев с янтарными листьями заставили роботов прекратить пальбу, но помогли им начать нагонять меня. Наконец я нашел забор, через который, как мне помнится, мы, пьяные в дупель, перелезали ночью. Тогда это была целая эпопея, а убегая от роботов, я одним махом перелетел через двух с половиной метровый забор словно через декоративную садовую оградку.

«Это у меня скоро в привычку войдет. Утренняя пробежка, блин поминальный! Вчера утром, сегодня…» – удивительно, но на бегу я еще и умудрялся связно думать.

И тут я понял, что ошибся поворотом. Передо мной была глухая шестиметровая стена, тупик…

– Приехали.

Хотел побежать назад к развилке, но за спиной уже стояли механические гончие. Они передернули затворы оружия и выстрелили. Я зажмурился. Но со мной ничего не произошло. Я приоткрыл один глаз. Что-то было не так.

– Что за…

Серебряные шарики, которыми стреляли роботы, проходили сквозь меня. Боли почему-то не было. Обернувшись, я убедился, что они действительно врезаются в стену за моей спиной. Роботы, прекратив стрелять, стали недоуменно оглядываться.

– Они не видят меня? – неизвестно у кого спросил я.

Я подошел к одному из железных болванов и провел рукой перед огоньками его глаз.

– Они не видят меня! – вновь воскликнул я уже радостно. – И не слышат!

– Да, Господин, сейчас вы для них незаметны и неуязвимы, – раздался неподалеку голос Шеллера.

– Ты… ты тоже здесь? Но как… – Я озирался по сторонам, но не мог понять, откуда исходит голос моего слуги.

Сзади послышался легкий шорох. Я обернулся. За спиной сидел мой кот уже без ожогов и ран.

– Ты…

– Это не материальный мир, Господин. Это тень Феншера, – пояснил Шеллер. – Только я не понимаю, как вы попали сюда. Неужели проявляется ваш дар?

– Ну… дык… это… Я ж этот… Как его… Повелитель Тени! – с трудом вспомнил я свою новую «профессию». – Почему бы мне не воспользоваться своими способностями?

Шеллер ухмыльнулся своей саблезубой улыбкой и поправил меня:

– Вы, Господин, пока только заготовка Теневода, не прошедшая инициацию. А сейчас вы превысили возможности «заготовки». Это-то и удивительно.

Внезапно я почувствовал странную слабость, все вокруг меня подернулось серой дымкой, ноги подкосились в коленях. Пока тело опускалось на землю, мой взгляд скользнул по небу. Собственно, неба как такового там не было, вместо него надо мной нависало темнеющее ничто, иногда прерываемое мерцанием каких-то разноцветных сфер. Слабость отступила и накатила тупая боль, бьющая изнутри. Я согнулся пополам.

– Что с вами, Господин? – обеспокоено подскочил ко мне Шеллер, также расплывающийся у меня в глазах. – Тень вас отторгает? Не сдавайтесь. Иначе вас выбросит отсюда назад, в материальный мир. Прикажите…

Договорить он не успел. Дымка рассеялась, а вместе с ней и мой слуга. Едва я пришел в себя, как в мою голову стали вновь закрадываться паникерские мысли. Я стоял на коленях, а надо мной нависал один из роботов. Остальные окружили меня, наставив на мою скромную персону хищные дула пистолетов. Краем глаза я с облегчением отметил, что сверху вновь нависало привычно-непривычное, но однозначно фантастическое небо Феншера, застеленное тучами.

– Нейтрализовать его, – прозвучала команда робота, стоявшего передо мной.

Я услышал серию негромких выстрелов.

«Странно, а боли не чувствую», – подумал я, сидя с закрытыми глазами.

Послышался скрежет и лязг металла, а затем приближающиеся ко мне шаги. Кто-то тронул меня за плечо, и знакомый голос произнес:

– Саша, поднимайся живее! Скоро здесь появятся новые роботы.

Я открыл глаза и увидел Афкона. Он оглядывался по сторонам, держа в руке револьвер. Вокруг нас валялись в нелепых позах роботы, так и не выпустившие оружия из рук. Дважды повторять мне было не надо. Я встал, взял у одного из роботов пистолет и спрятал его за поясом под курткой. Пользоваться не умею, а уверенности в себе придает. Афкон двинулся к тупику, в нем виднелась приоткрытая дверь, замаскированная под часть стены.

– Как все хитро, – удивился я. – И много у тебя подобных… тайников?

Афкон промолчал. Мы вошли в полутемное помещение, освещенное лишь одной лампочкой, висящей на проводе, он тщательно закрыл за собой дверь. В помещении стоял пустой раскрытый сундук и большой шкаф. Подойдя к шкафу, Афкон открыл обе его дверцы и скомандовал мне:

– Лезь!

– Туда? – недопонял я.

– Именно! Только не спорь…

– Почему бы сразу в сундук не лечь? – проворчал я, но решил не спорить, а лезть куда говорят.

– Не выпендривайся, я тебе, между прочим, шкуру спасаю, – отрезал мой благодетель громким шепотом.

Шкаф оказался действительно объемистым. Вслед за мной залез сам Афкон. Прикрыв за собой дверь, он что-то достал – в темноте было не разобрать, что именно, – и нашептал непонятные слова. Вокруг нас появился переливающийся зеленый дым. За дверью шкафа послышались глухие удары в стену.

– Роботы ломятся в комнату, – шепотом пояснил Афкон.

Дым становился гуще. Я уже с трудом различал фигуру своего спутника. Затем исчезли все звуки. Через мгновение дым полностью рассеялся, и Афкон открыл дверь шкафа. Мы оказались уже не в той комнате, в которой мы забрались в шкаф. Мы вылезли наружу. Там был какой-то замызганный переулок. Из-под моих ног, в сторону, рванула крыса. Я обернулся и увидел, что за нами уже не шкаф, а просто ниша с дверью в стене.

– Это как? – тупо спросил я.

– Телепортация, сынок. Теперь они будут искать нас довольно долго, – усмехнулся Афкон и продолжил: – Я увидел, как тебя окружили роботы… ну не мог бросить. Пропадешь ведь. Надо вытащить тебя с Феншера. Да и моя рожа уже наверняка засветилась в розыскных списках как твоего соучастника, так что мне тоже придется переезжать.

– Извини… – Я действительно почувствовал себя виноватым в том, что разрушил жизнь Афкону.

– А… брось! – отмахнулся он. – Все равно давно собирался отправиться в путешествие. Правда, с тобой оно вряд ли будет безопасным. Сейчас, думаю, надо посетить мою квартиру – забрать деньги и вещи. Кстати, а где Шеллер?

– Не знаю, – честно признался я. – Наверное, где-то в тени Феншера, но я думаю, он точно не пропадет. – Говорить, что тоже там побывал, я не стал: даже у стен бывают уши.

– Это точно, – согласился Афкон. – Ладно, двигаем. К обеду мы должны добраться до моей берлоги.

Поплутав по грязным переулкам, мы выбрались на хорошо освещенную широкую улицу. Вдоль улицы выстроились опрятные и, главное, невысокие, не выше трех-четырех этажей здания, а это, в сравнении с окружавшими их громадами, очень низкие домики с зелеными остроконечными крышами и шпилями. Похоже, они были многоквартирными. Об этом говорили внешние лестницы изящных форм, поднимавшиеся вдоль стен домов, и двери на каждом этаже, выходящие на эти лестницы. Вся улица была вымощена желтым камнем. Когда на мостовую падали лучи светила, с трудом пробивавшиеся сквозь прорехи в тучах, создавалось впечатление, что ты идешь по дороге, вымощенной золотом. Около домов прямо из мостовой, не портя ее идеальной ровности своими корнями, произрастали невысокие деревца, похожие на сосны, только их крона была гораздо гуще. Среди ветвей что-то еле заметно мерцало приятным зеленым сиянием.

Я окинул взглядом этот маленький уголок покоя и уюта. Улица была почти пуста. Те немногочисленные прохожие, которых я заметил, вряд ли принадлежали к расе людей. Они были похожи на прямоходящих лемуров в одежде, в этом меня убеждали пушистые хвосты, то тут, то там высовывающиеся из-под плащей, а также их лица, обрамленные венком шерсти. Вокруг каждого из тех, кого я успел заметить, кружились крошечные зеленые светлячки по одному у каждого лемура. Светились они так ярко, что можно было разглядеть только крохотные крылья, как у колибри. Несколько десятков «лемуров» гуляли по маленькой площади, на которой был разбит небольшой садик с беседками. Площадь с садиком примостилась под самым высоким здесь зданием с часами под крышей, похожим на слегка покосившуюся ратушу, с облупившимися кое-где стенами. «Памятник культуры, видимо…» – подумал я. В центре садика, на небольшой сцене компания «лемуров», вооружившихся саксофоном, гитарами, фортепьяно и ударными, наигрывала приятный блюз. Садик представлял собой сказочную картину. Сквозь листву невысоких деревьев, очень похожих на плакучие ивы моей далекой родины, было заметно, как летают сияющие «колибри» лемуров. Волшебная музыка прогуливалась вместе со своими слушателями, нехотя покидая границы парка.

– Моя квартира уже недалеко, – тихо, чтобы не заглушать блюз, сказал Афкон.

«Однако же… мой друг умеет выбирать место для жилья», – подумалось мне тогда.

Я проследовал за своим спутником в сторону одного из домов. По дороге он тихо приветствовал знакомых «лемуров», те также почти неслышно отвечали. Наконец мы поднялись по лестнице одного из этих аккуратненьких домов на третий этаж. Афкон дотронулся ладонью до двери и снова что-то прошептал на непонятном языке. Дверь бесшумно отворилась. Мы прошли в полутемное помещение. Афкон дернул за шнурок, висящий у стены, и комнату осветил неяркий золотистый свет небольших сферических светильников на стенах. Мы стояли в просторной гостиной. В ее центре стоял удивительный цветок, похожий на… да, пожалуй, ни на что не похожий. Он был огромен, один только золотой бутон, правда не раскрывшийся, доходил мне до колена. А вокруг него раскинулись пять большущих листьев, которые, свешиваясь на пол, закрывали черную, с красными крапинками, подставку под цветок. Недалеко от парадной двери, у окна, стоял небольшой столик, окруженный креслами темно-зеленого цвета. На столе красовался непонятной формы светильник. У противоположной от входа стены пристроились стеллажи с книгами.

– А я думал, твоя квартира там, где мне посчастливилось очнуться, – сказал я.

– Нет, там у меня только убежище… и «официальное» жилье… зарегистрированное, – пояснил Афкон. – А здесь я живу в свободное время, так сказать, душой отдыхаю. Ладно, ты пока располагайся, а я ненадолго выйду. В доме еды нет.

Он уже стоял на пороге, когда принюхался и сказал:

– Кстати, душ у меня тут есть…

И вышел.

### Глава 8

Мысль о том, как давно я не мылся, вывела меня из оцепенения. Скинув куртку, я с фантастическим наслаждением стянул со своих многострадальных ног старенькие кроссовки, снял рубашку и майку, за ними последовали джинсы. После нехитрого процесса раздевания мне пришлось отправиться на поиски душа. Шлепая босыми ногами по паркету гостиной, я выбрался на мягкий голубой ковер коридора. Вообще все цвета в интерьере этого дома были удивительно мягкими и прекрасно гармонировали друг с другом. В комнате напротив гостиной была небольшая кухонька. На стенах коридора висели приятные для глаза пейзажи.

Не успел я дойти до следующего помещения, как из него вышла… От удивления я чуть не выронил одежду из рук. Передо мной стояла заспанная, в одном коротеньком халатике, девушка невысокого росточка. У нее были черные волосы, собранные на затылке в пучок, приятное лицо, в моем мире сказали бы, слегка восточного типа. Достаточно большие выразительные темные человеческие глаза сочетались с маленьким, но идеально ровным носом и тонкими губками. Она старательно куталась в халатик, но он с трудом скрывал полную грудь. Мой взгляд задержался на тонкой талии и изумительно стройных ножках, которые не могло спрятать ее одеяние.

– Ты так и будешь пялиться на мои ноги или дашь пройти мне в ванную? – поинтересовалась она приятным грудным голосом.

– Простите, а вы, собственно, кто? – недоуменно спросил я у девушки.

– Кто я? Это я должна у тебя спросить, кто ты такой. Но раз Шифо провел тебя сюда, значит, ты его друг. А его друзья – хорошие люди, – просто объяснила она и, не дожидаясь, пока я ее пропущу, протиснулась мимо меня.

Я вспомнил, что так и не нашел душ, и решил последовать за ней.

– Меня зовут Александр… или просто Саша, а вас?

Она звонко рассмеялась и обернулась ко мне.

– Оригинальный способ знакомства, – отсмеявшись, сказала она. – Почти голый парень интересуется именем незнакомой, почти голой девушки в чужом доме.

Я состроил наглую мину:

– Не вижу в этом ничего особенного. – Тут я решил совсем обнаглеть. – Почему бы симпатичному парню не познакомиться с красивой девушкой?

– Ладно… Саша, меня зовут Кира, – легко сдалась она, – Кира Дэ Ра'Но-Кинир.

– Так ты…

– Да, я – сестра Афкона, – сказала она, развернулась и вошла в ванную.

Я встал около двери, ибо принять душ по-прежнему хотелось. Было слышно, как она открыла воду, затем спросила:

– Ты еще здесь?

– А я мог куда-то уйти? Мне бы тоже хотелось принять душ, – ответил я. – Афкон ничего о вас не говорил.

– Давай перейдем на ты, мне так проще. А вообще он не любит говорить обо мне. Считает, что я глупая взбалмошная девчонка. Конечно же, мне как хорошей сестре приходится умалчивать о его гулянках, когда он не возвращается сюда неделями, а в это время парочка банд из соседних районов стоит на ушах. Я почти уверена, он не знает, что я сейчас дома…

Так мы проговорили все время, пока она мылась. Я узнал, что она выучилась на мага (как я понял, волшебник даже тут достаточно необычная профессия).

– Я не совсем обычный маг, – сказала она, выходя из ванной, – занимаюсь сновидениями. Могу делать их былью, как говорил мой учитель, это очень перспективное направление магии. Ты заметил цветок в гостиной? Он из сновидений одного моего знакомого гиврая.

– Кого?

– Гивран – это те, в чьем районе мы сейчас находимся, – объяснила она. – Ты недавно в Феншере?

– Вообще-то я узнал о существовании других миров пару дней назад, – признался я.

– Бедненький… – пожалела меня Кира. – Иди в душ, а я пока сварганю что-нибудь поесть. Думаю, Шифо вернется только вечером.

Она ушла на кухню, а я зашел в ванную, которая ничем особенным не отличалась от, скажем, моей ванной в Питере. Описывать нечего.

Помывшись, я не нашел своей одежды, которую оставил на полу в ванной. В мою голову закралось подозрение, что Кира заходила, пока я мылся… Делать нечего, я взял полотенце побольше и обернулся им, словно римский патриций. Через приоткрытую дверь с кухни потянуло ароматом вкусной еды.

– Ух, какой я голодный! – сказал себе, а про себя подумал, что я здесь третий день живу на халяву, без копейки в кармане.

Недобитая в детстве совесть начала меня грызть. Мол, это все нехорошо и неудобно жить за чужой счет. Но скептически настроенный разум отвесил ей подзатыльник, и та заткнулась, и я оправдал себя: «Неудобно – это когда соседские дети на тебя похожи!»

Добравшись до кухни, я увидел сидевшую за столом Киру. Он сушила распущенные волосы, уже успев переодеться в простой сарафанчик желтого цвета. На столе стояли две чашечки, странная помесь самовара и самогонного аппарата, ибо пузатость первого сочеталась с обилием каких-то трубочек, по которым пробегала вода, а на тарелке лежали ароматные булочки.

– Это не ты, случайно, забрала мою одежду из ванной? – поинтересовался я.

– Случайно я, – ответила Кира. – Ничего, посидишь и без нее. Она была настолько грязной, что просто не могла позволить тебе надеть ее снова.

– Надеюсь, ты ее не выбросила?! – испугался я, все-таки это было единственным напоминанием о родном для меня мире.

– Нет, конечно. Я отдала домовым ракшасам, они ее подлатают и выстирают, – успокоила меня Кира. – А вещи твои тут. – Она указала на табуретку рядом с собой, где лежали ключи от моей далекой квартиры, пустой кошелек с картой питерского метро, зажигалка и изъятый у робота пистолет, о котором Кира даже не спросила, затем строго добавила: – Садись, кинвер остынет!

Я повиновался, живо вспомнив вкус этого божественного напитка.

– Спорим, ничего подобного ты не пробовал, – сказала Кира мне до того, как я успел пригубить напиток.

– Тут ты меня не удивишь, – самодовольно ответил я, – кинвер однажды уже пробовал. Меня угостил им… один знакомый.

– Интересные у тебя знакомые, – удивилась Кира, – либо очень умные, либо очень богатые: рецепт этого напитка знают немногие из ныне живущих.

– А ты очень богата или очень умна? – решил я перевести разговор на другую тему.

Кира кокетливо улыбнулась, отпила немного кинвера:

– Я очень умна, а еще у меня была очень умная бабушка, передавшая мне секрет приготовления этого напитка.

Мы еще долго болтали обо всем понемногу. С каждой минутой я проникался все большей и большей симпатией к этой, как она мне сказала, полуфенгоре. Из ее слов выходило, что фенгоры – раса демонов. У них с Афконом отец был человек, а мать – фенгора. Но человеческая и демоническая кровь разделились между братом и сестрой неравномерно. Афкон стал неотличим от чистокровного демона, а Кира была скорее человеком, чем демонессой.

Мы и не заметили, как наступил поздний вечер и как пришел Афкон. Только когда он громко прочистил горло, мы оторвались от столь занимательного разговора и вопросительно-недовольными взглядами уставились на него.

– Хэй! Может, мне вообще не стоило приходить? – возмущенно спросил Афкон. – Я, смотрю, вы распиваете без меня кинвер, а я еще должен молчать?

– Мы подумали, что ты вернешься только вечером, и сели обедать без тебя, – урезонил его я.

– Обедать? Ночь на дворе, а они обедают… да еще родная сестра не хочет нормально встретить своего уставшего брата! Все рушится, все в Бездну! – По всему было видно, что-то случилось: Афкон если был и не в истерике, то, по крайней мере, на грани.

Кира все поняла, подбежала к брату, сняла с него промокшую куртку, посадила за стол, налила ему кинвера и спросила:

– Что случилось, Шифо?

Тот залпом осушил свою чашку и ответил:

– По всему Феншеру сейчас режут и забирают в тюрьмы демонов. До нашего мира докатилась весть о том, что мир Соук полностью вырезан демонами, войсками империи Декол-Гиша. Совет Пяти принял решение выслать всех представителей рас кенгурт, диверлан, розяч и фенгор во внешние резервации во избежание народных волнений и демонстрации силы и власти. – Он судорожно сглотнул. – На моих глазах роботы Хранителей Бесконечности разорили квартал Бирда… и… он погиб.

– Его-то за что? – На глазах Киры появились слезы. – Он же не был демоном…

– Как укрывателя преступников, – холодно отрезал Афкон. – Я предупредил всех, кого смог…

Мы долго сидели молча, я не знал, что сказать. Афкон потягивал кинвер, тупо уставившись в одну точку. Заплаканная Кира убежала в гостиную. Я понимал, что так нельзя…

– Надо уходить, – твердо сказал я. – И Кира, и ты, и я должны уйти из Феншера. Ты должен знать способ покинуть пределы этого мира.

– Господин высказал здравую мысль, – прозвучал голос Шеллера.

Мой слуга вновь явился неожиданно. В материальном мире на его теле так и остались свежие шрамы и следы ожогов, но он уже не хромал на заднюю лапу.

– Где ты так долго пропадал? – поинтересовался я, закурив гиваповскую сигару.

Шеллер покрутился на месте, сел и безжалостно выдал пугающие известия:

– Ну, во-первых, я разузнал последние новости, которые вам уже рассказал Афкон. Во-вторых, искал способ покинуть Феншер. На данный момент все корабли проходят жесточайшую проверку. Башня для гостей изолирована от внешнего мира. На волне правительственных санкций против демонов Хранители Бесконечности устроили беспредел на улицах города, устраняя неугодные группировки, до этого бывшие у них костью в горле.

Я посмотрел на Афкона. Его лицо не изменило выражения тупой безысходности. Так это оставлять нельзя.

– Шифо! Не раскисай! Из-за твоей бездеятельности может пострадать твоя сестра. – Я попытался привести его в чувство. – Приведи себя в порядок! Я не верю, что ты не знаешь способа выбраться из Феншера… Ты ж на этом наверняка собаку съел.

Он перевел свой взгляд на меня. Казалось, где-то глубоко в душе у него зародилась надежда. Афкон вскочил с места и бодро сказал, выбегая на улицу:

– Сидите здесь. У меня появилась идея!

– Стой! Хоть бы куртку набросил! – поздно спохватилась Кира.

Он был уже на улице. Шеллер внимательно посмотрел на меня, указал взглядом на девушку и исчез. Я встал и заметил, что рядом со мной лежит моя одежда, но уже чистая, выглаженная и залатанная. С наслаждением натянув на себя все свежее и распихав по карманам свой нехитрый скарб, я подошел к Кире. Она сидела в кресле, обхватив колени руками, и смотрела в окно. Нет, она не была в истерике, просто слезы катились по ее щекам. Я не знал, как ее утешить, что говорить. Да и что могу сказать ей я, человек, который только сегодня познакомился с ней. Так мы сидели очень долго. Не говоря ни слова друг другу. Я не хотел объяснять ей, кто я такой, почему со мной говорящий кот, да Кира наверняка и сама обо всем догадалась. Но я понял всю глубину ее горя. Она потеряла своих друзей и подруг, она боится за жизнь Афкона. Я осторожно, стараясь не спугнуть, погладил ее по распущенным волосам и тихо сказал:

– Не бойся. Все будет хорошо…

Она посмотрела на меня. И в ее взгляде я прочел благодарность.

Через полчаса прибежал промокший, уставший, но не потерявший запала Афкон. Кира взглянула на него и пошла собирать вещи.

– Ты нашел способ выбраться из Феншера? – спросил я.

– Да, – ответил он. – Это будет опасное мероприятие. Один мой друг… честный контрабандист, согласился вывезти нас на своем корабле в мир Нефбуло…

– Нефбуло? Это же фантастическое везение, Господин! – вновь встрял Шеллер. – Там находится один из храмов Тени. Там вы сможете пройти инициацию!

– Я подожду вас на улице, – сказал я Афкону, тот коротко кивнул в ответ и пошел помогать сестре укладывать вещи.

Выйдя за дверь, я уселся на ступеньку лестницы, порылся в карманах и очень удивился, найдя там пачку сигарет без рисунка, просто белую чистенькую пачку. Причем именно сигарет, а не сигар.

Закурив, я окинул взглядом этот маленький мирок «лемуров», затянутый густой занавеской дождя. Эти удивительные создания, укрывшись под зонтами, прогуливались по улицам. Музыка из садика так и не ушла, по-прежнему радуя слух. А где-то вверху продолжалась суетливая жизнь большого города. Внезапно небо надо мной исчезло, и я увидел уже знакомую мне темную бесконечность с сияющими сферами. К этим сферам тянулись сотни кораблей. Все они бежали из Феншера. Я опустил глаза. Передо мной стояла высокая иссиня-черная фигура. У нее не было лица, я чувствовал на себе ее тяжелый взгляд. Я содрогнулся, услышав мерзкий неестественный смех. Фигура подошла ко мне и сказала громким, внушающим непонятное омерзение, шепотом:

– Скоро я стану тобой… Твое тело прекрасно подходит… для работы…

Затем из общей черной массы протянулась рука. Она дотронулась до моего плеча. Я почувствовал невыразимый ужас. Я не придумал в тот момент ничего умнее, кроме как пнуть эту фигуру. Она отшатнулась, удивленная моей наглостью, и меня выбросило в материальный мир. Надо мной снова нависал привычный небосвод.

– Как хорошо жить, – убежденно сказал я сам себе.

Дверь открылась, и из нее вышел Афкон, за ним Кира с чемоданами. Я встал со ступенек и взял у Киры часть ее ноши.

### Глава 9

Мы втроем быстро шли под дождем в конец улицы «лемуров». У одного из крайних домов Афкон свернул, и мы углубились в лабиринт узких улочек. Наконец, войдя в небольшой дворик, Афкон подошел к двери одного ничем не примечательного здания и дотронулся рукой до чуть заметной выпуклости в стене. Она оказалась чем-то вроде звонка. Через пару минут из-за двери послышались приглушенные ругательства в адрес того, кто звонит, и громкий вопрос.

– Какого леше… – начал было голос, но затем поправился: – Кто там?

– А я тебе говорил, Леооп, что надо поставить дверной глазок! – ответил Афкон. – Это снова я!

Дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель выглянули два больших светящихся в темноте глаза. Выглядело это устрашающе, и я невольно отшатнулся. Дверь открылась шире, в помещении за ней включили свет, и я увидел, что обладателем пары страшных глаз оказался один из «лемуров». Вокруг него вилась светящаяся зеленым светом «колибри»; казалось, она вполне осмысленно нас разглядывает и слушает.

Афкон, я и Кира нырнули в дверной проем. Мы оказались в круглом помещении, намного меньшем, чем гостиная Афкона. Все было довольно аскетично. Посередине этой прихожей из пола к потолку тянулась резная деревянная колонна, единственное украшение комнаты. Около стен были расставлены скамейки полукруглой формы.

Перед нами стоял хозяин жилья «лемур», покрытый снежно-белой шерстью. Я не умел определять возраст этих необычных существ «на глаз», но что-то подсказывало мне, что он еще молод. Он был одет в белую рубашку, простые кожаные брюки, сапоги и пояс, несколько раз обмотанный вокруг талии.

Он оглядел нас с Кирой. И если на ней его взгляд почти не задержался, то меня он стал разглядывать с таким неподдельным интересом, что мне стало как-то неуютно. Но «лемур» не стал долго пялиться на меня своим пристальным неморгающим взглядом и обратился к Афкону.

– Я еще не собрался, но корабль уже готов к вылету, – произнес он, как бы извиняясь за свою нерасторопность, и скрылся за дверью во внутренние помещения.

– Ладно, мы подождем… – просто ответил Афкон и уселся на одну из скамеек, поставив чемодан рядом.

Кира молча села рядом с ним. Мне не сиделось, и я начал мерить шагами комнату. Повезло, так повезло… ничего не скажешь. Иной раз прямо мечтаешь о приключениях в других мирах. А как дело доходит до этих самых приключений, так и самому тошно становится. Из-за двери, за которой скрылся Леооп, доносился сдавленный спор:

– Милая…

– Что «милая»?! Ты опять за старое?

– Да нет же! Просто подброшу друга до Нефбулы и назад. Я мигом!

– Тише! Детей разбудишь… Ты, неблагодарный! Я отдала тебе лучшие годы своей жизни…

– Дорогая, уверяю тебя, твои лучшие годы только начинаются…

– Так ты хочешь сказать, что раньше я была не хороша?! Ах, ты…

Тут выдалась минута тишины. Судя по виду Афкона и Киры, они слушали это представление с таким же неподдельным интересом, как и я…

– Ну ладно… лети, но чтобы туда и обратно. Ясно?

– Конечно, милая.

Наконец минут через десять появился Леооп, одетый в неприметный коричневый плащ, с небольшой котомкой за спиной и улыбкой до ушей. После «диалога за дверью» мы втроем еле сдерживали смех.

– Все, я готов! – отрапортовал он, ничуть не смутившись, и подошел к закрытой парадной двери.

Леооп достал связку ключей. Вставив один из них в замочную скважину, он повернул его и отворил дверь. Там уже не было того двора, на который выходила дверь до поворота ключа. Мы вышли на обширное поле, залитое чем-то вроде бетона. В пелене туч, застилавшей небо, появились бреши, сквозь которые проникали лучи невидимого светила. Это подняло мне настроение, и я улыбнулся. Поле было заставлено довольно необычным конструкциями.

– Районная парковка для летающих устройств… Цены за стоянку здесь просто грабительские, а угнать отсюда что-нибудь проще простого, – просветил меня Афкон.

Леооп уверенно вел нас по этому лабиринту летательных аппаратов, а светящаяся «колибри» преданно следовала за ним, оставляя за собой еле заметный «зеленый хвост». Наконец мы оказались перед небольшим корабликом. Формой он очень напоминал гигантское яблоко из стали. Снизу располагались двигатели, они занимали всю нижнюю часть корабля. Сверху поблескивал прозрачный колпак, закрывающий, судя по всему, кабину. Из колпака торчала довольно длинная антенна или нечто вроде нее.

При приближении Леоопа по гладким бокам «яблока» пробежала легкая рябь, и проявилось имя посудины: «Даолла». Прямо перед нами стенка корабля исчезла, словно растворилась в воздухе, и нам навстречу вывалилась узкая лесенка без перил.

– Система безразмерного пространства, – объяснял нам Леооп лекторским тоном, пока поднимался на борт корабля. – Она позволяет запихнуть в сравнительно небольшой корпус в несколько раз больший объем, чем это предусмотрено.

Афкон первым поднялся вслед за лемуром, за ним – Кира. Я пошел последним. Все боялся, что хрупкая с виду лесенка рухнет под нашим весом.

Как только я оказался внутри небольшой каюты, проход сзади меня вновь затянулся. Из каюты в другие помещения корабля вели три стальных люка в стенах и один в полу, хотя, на мой взгляд, в относительно небольшом корпусе «яблока» еле хватало места на одно помещение и кабину пилота, но ответ всему – «система безразмерного пространства». Хозяина корабля в каюте не оказалось. Около стен стояла пара жестких скамеек. Освещал помещение подвешенный к потолку светильник, в котором горела не лампочка, а «живой» огонь – в плошку была налита какая-то жидкость.

«Неплохо! Современная техника соседствует с допотопными пережитками… Удивительный мир… Миры…» – подумал я про себя.

– А здесь курить-то можно? – спросил я Афкона, опасаясь, что ответ будет отрицательным.

Ответил, как ни странно, не Афкон, а голос Леоопа, доносящийся как будто из колодца:

– Можно, но только в машинном отделении.

– А где это? – спросил я, пытаясь понять, откуда исходит голос.

Похоже, понять это пытался не я один, судя по тому, как озирались Афкон и Кира.

– Люк в полу видишь? Открой его и спустись вниз, только ничего не ломать! – сказал Леооп и тут же пригрозил: – А то лично голову оторву!

Я наконец понял, откуда доносится голос нашего пилота. Из допотопного светильника. Присмотревшись, мы увидели небольшой динамик в его дне.

– Только сейчас советую вообще не стоять, лучше сядьте и покрепче держитесь за что-нибудь, мы взлетаем!

Не успел я примоститься на топчане и присмотреть подходящий поручень, как весь корпус корабля задрожал, и меня бросило на пол мощным толчком. Меня угораздило потерять сознание…

Нет, не подумайте, что я такой неженка и потерял сознание от простого падения. Я еще хорошенько приложился о какую-то трубу, торчащую из стены…

– Может, водой его… – услышал я сквозь шум в голове предложение Афкона.

– Да ты что… – раздался голос Киры, и я обрадовался, что хоть она пожалела меня, – воды у нас и так немного…

Далее пошло перечисление все более и более варварских способов приведения в чувство человека. Видимо, один хотел перещеголять другую. Я решил пресечь возможные бесчеловечные попытки добудиться меня.

– Все-все, я очухался! – перебил я разыгравшийся надо мной спор. – Изверги, блин! Водой облить?! По щекам бить?! Под нос что-то пихать?!

– Он очнулся? – Динамик задал вопрос голосом Леоопа. – А то я уже третий круг накручиваю вокруг ворот, на меня сторожевые грифоны поглядывают подозрительно.

– Да очнулся я! Очнулся! – заорал я.

– Отлично! Идем на сближение с пунктом проверки. Все помнят свои роли?

– Да-да, прекрасно помним, – торопливо ответил Афкон.

Я недоуменно уставился на Афкона с Кирой.

– Какие такие роли, паяцы вы несчастные, – разошелся я не на шутку.

Ну, бывают у меня заскоки, особенно когда день с утра не клеится.

– Хранители Бесконечности сейчас ищут человека и демона, то есть меня и тебя, Александр, – начал объяснять мне суть дела Афкон. – При проверке наверняка будет присутствовать хотя бы один их человек, способный задержать нас. Чтобы он ничего не заподозрил, я спрячусь в одном из тайных отсеков корабля Леоопа…

– А мы с тобой, – подхватила Кира, – изобразим сестру и ее тяжелобольного заразной болезнью брата…

– Думаю, тебе несложно будет изобразить больного человека? – закончил Афкон.

Я посмотрел сначала на одну, потом на другого и понял, что от этой роли мне не отвертеться. Тем более что в этот же момент вновь вмешался Леооп:

– Господа, все по своим местам. Нас попросили на посадку.

Афкон ободряюще улыбнулся и скрылся за одной из дверей.

Кстати, оглядевшись, я понял, что нахожусь уже в другом помещении. Оно было таким же круглым, как и первое, но чуть поменьше. По всему периметру стены и почти во всю ее высоту изгибался экран монитора, демонстрирующий то, что сейчас происходит за бортом корабля. В центре стоял круглый стол, окруженный четырьмя креслами. Я еще раз подивился вместительности этой небольшой посудины. Монитор показывал, что снаружи уже поздний вечер или ночь и мы садимся на висящую в воздухе круглую платформу. По ее краям сидели львы с головами и крыльями орлов. Некоторые посматривали на наш корабль с явным подозрением, иные спали. На платформе нас ожидали человек пятнадцать и еще столько же моих старых знакомых – роботов!

– Знаешь, Кира, я думаю, было бы проще прорваться с боем, – озвучил я свои мысли.

Она очень серьезно посмотрела на меня и сказала:

– Не стоит сейчас так шутить, Саша. Мы должны как можно более правдоподобно сыграть перед проверяющими, ясно? – Я кивнул головой. – А теперь переберемся в главный отсек.

Мы оперативно перебрались в отсек, где я снова потерял сознание, на сей раз понарошку, там Кира уложила меня на жесткую скамью и обмотала мне голову мокрой тряпкой.

– Лежи и постанывай. Можешь импровизировать, только не перегибай палку, – проинструктировала она меня.

– Я все понял, не волнуйся, – ответил я и улыбнулся ей.

Кира тоже улыбнулась и раскрыла было ротик, желая еще что-то сказать, но тут мы почувствовали толчок – корабль приземлился. В один из люков влетел Леооп, взъерошенный и растрепанный. Сверкая глазами, он оглядел нас и остался доволен. Потом простучал три раза ногой в пол. В ответ раздались три отчетливых удара. Леооп удовлетворенно кивнул. Пока все шло как по маслу. Он хлопнул в ладоши и что-то громко сказал на непонятном языке. Стена отсека расползлась, и в нее хлынул поток яркого света. В проеме появились три силуэта. Леооп подошел к ним и стал что-то объяснять. В ответ они кивали и тихо отвечали. Что-то больно ударило мне в живот. От неожиданности я даже застонал и посмотрел на Киру, требуя объяснений. Ее взгляд красноречиво напомнил мне о моей роли. Я застонал и запричитал еще усерднее. Наконец три силуэта с Леоопом подошли ближе, и я смог рассмотреть местную «таможню». Всем на этом пункте, похоже, заправлял какой-то скользкий тип. Роста он был небольшого, лицо гладко выбрито, в глазах алчный блеск. Он был чрезвычайно высокомерен, хотя с опаской поглядывал на высокого человека, стоявшего чуть поодаль. На том был недорогой костюм, и всем своим видом он, казалось, хотел подчеркнуть свое подневольное положение. Но глава «таможни» закладывал его с потрохами, бросая на него эти опасливые взгляды. Еще рядом со скользким типом постоянно крутился… или крутилось непонятно что. Нечто закутанное в темно-синий плащ с капюшоном. Перед собой оно держало здоровую амбарную книгу. По открытой странице этой книги со скрипом бегало перо, с какими любят изображать Пушкина на моей теперь такой далекой родине. В общем, это странное существо и досматривало отсеки корабля, а перо, похоже, все «интересное» заносило в книгу.

– На моем корабле только два пассажира, – заверял Леооп «таможню». – Это тяжелобольной человек со своей сестрой.

– Больной? – заинтересовался скользкий тип.

– Да, он недавно заразился какой-то болезнью в трущобах, – объяснил Леооп, – я слыхал, от нее много людей умерло… Везу их в Нефбуло. Говорят, там есть врач, который…

– Ладно-ладно! – перебил Леоопа глава таможни и с опаской покосился в мою сторону. Я громко, с надрывом закашлял. – Понятно. Тогда быстрее закончим с формальностями. Я смотрю – у вас интересный корабль…

Я зашелся в очередном приступе сильнейшего кашля и начал неразборчиво напевать: «Дил-ли-дилли… тралли… валли, опять… выспаться не дали!».

– Да, – как ни в чем не бывало, ответил Леооп, – технология безразмерного корпуса. Ну знаете, раньше, во времена расцвета вольных искателей приключений и путешественников были безразмерные вещмешки… Что хочешь, то и кладешь, в любых количествах. Тут та же система, только…

Кира зарыдала надо мной, заменяя мокрую тряпку на моей голове:

– О, боги! Он бредит… Леооп, прошу, поторопись!

Теперь вся тройка боязливо поглядывала в мою сторону, а я издевался вовсю:

– Я – самый больной в мире человек! Только… варенье! – орал я, выгибаясь всем телом.

Кира уже ничего не говорила, а тихо подвывала, покачиваясь взад-вперед. Атмосфера накалилась в прямом смысле этого слова. В отсеке стало душно и жарко. Глава «таможни» промокнул вспотевший лоб платком, еще раз покосился в сторону своего высокого спутника, тот был бледен. Еле заметно кивнув в ответ на взгляд, он развернулся и торопливо сошел с корабля. Скользкий тип облизал губы и с трудом выговорил, обращаясь к Леоопу:

– Э-э-э… Я думаю… стоит продолжить нашу беседу на улице. Вам так не кажется?

– Дык, мне и тут нормально…

– Я думаю, не стоит отвлекать… э-э-э… больного от… м-м… болезни? – не знал, как выкрутиться, этот клоун. – Бумаги, думаю, удобнее подписать в нашей… э-э-э… конторе.

Леооп всеми правдами и неправдами косил под дурачка. Должен признать – у него ого выходило очень правдоподобно.

– Да ладно! Подпишу все тут. А то видите – больной весь извелся. – Он указал на меня, а я в этот момент пытался почесать нос плечом, выходило не очень, но со стороны это, наверное, выглядело как судороги. Кожа таможенника стала цвета белого листа бумаги.

– Ну если вы… э-э-э… так считаете… э-э-э… вот документы. – Глава «таможни» вытащил несколько листков, исписанных каллиграфическим подчерком.

Он передал листки, показал, где расписываться, и прижался к стенке, когда Леооп закашлялся подозрительно нездоровым кашлем. Тот долго «разбирался» в документах, видно, перечитывал их. Наконец, когда наш пилот подписал бумаги, «таможня» схватил эти листочки и ринулся к выходу, на ходу бормоча что-то вроде: «Можете взлетать… э-э-э… и… э-э-э… скорейшего… выздоровления!»

Когда он спустился, «трап» втянулся в корабль и проем в стене исчез, мы расхохотались. Из люка в полу вылез гогочущий Афкон. Он аплодировал:

– На бис! Повторите! Это было нечто!

Леооп, изнемогая от смеха, поздравил нас с успешным освоением актерской профессии и ушел в кабину, надо было взлетать и отрегулировать температуру воздуха на борту. Афкон отсмеялся и уже серьезно сказал нам с Кирой:

– Вы молодцы. Я уж думал – все, конец! Ан нет… – Он вновь рассмеялся. – Как ты там стонал? «Опять выспаться не дали!»? Надо ж было придумать такое… и Леооп… не ожидал, бурные овации в его адрес!

– Благодарю! Но, к сожалению, вынужден отказаться выходить на бис! – ответил голос Леоопа из динамика.

Кира и я тоже посмеялись, а затем она неожиданно захлопала в ладоши, совсем как маленькая девочка. На наши вопросительные взгляды она ответила:

– Мы же сейчас будем путешествовать между мирами! Я ни разу не летала!

– Это упущение надо исправить, – весело сказал я. – Давайте посмотрим.

Мы прошли в отсек, где в стену был вмонтирован монитор. За бортом перед нами открылась действительно впечатляющая картина. Вокруг нас летали сотни самых причудливых по форме и дизайну кораблей. Мы поднялись к тучам, и вся эта масса кораблей замерла. Вибрация нашего корабля также стихла. Внезапно послышался грохот и мимо нас пронесся дымящийся корабль. Его преследовало три других совершенно одинаковых корабля. Орудия, вмонтированные в их корпус, вели непрекращающийся обстрел беглеца, похоже, это были обычные пулеметы. Преследуемый метался из стороны в сторону, чтобы в него не попали. Это его действительно спасало. Наконец он нырнул в тучи над нами, послышался жуткий грохот, и вниз полетели пылающие обломки. В мыслях я уже похоронил смельчака но… похоже, погибать он и не собирался! Он вновь вылетел из-за туч, а его преследовали уже только два корабля.

– Ты смотри, как летает! – с некоторой завистью в голосе сказал Леооп по внутренней связи.

– Видать, братья Гвогеры решили под шумок добить своих… демонических конкурентов, – неожиданно сказал Афкон.

– С чего ты так решил? – спросила его Кира, напряженно наблюдавшая за боем. – Почему «демонических» конкурентов?

– Там, в корабле, который преследуют, сидит подобный мне… нам… фенгор, – пояснил Афкон и удивился: – Странно, что ты этого не чувствуешь…

Кира напряглась и замолчала. А я вновь подумал, что в ней очень мало от демона. «Наша» стая кораблей тем временем успокоилась. Вперед отлетели ведущие корабли техподдержки и образовали овал. Затем вокруг каждого из кораблей появилось сияние, которое постепенно становилось сильнее. Через пару минут оно усилилось настолько, что смотреть стало больно. Я прищурился, а потом и вовсе отвернулся. Краем глаза я заметил, что Афкон и Кира спокойно смотрят на это сияние, не испытывая неприятных ощущений. Еще через пару минут сияние практически исчезло, но теперь корабли в неровном овале были объединены какими-то зелеными молниями. От самого нижнего в периметре корабля молния уходила далеко вниз, к крыше одного из зданий, очевидно запитывающего его.

– Когда же отменят чрезвычайное положение в городе? – услышали мы голос Леоопа из динамика. – Как было удобно пользоваться стационарными вратами. Не надо было ждать, пока они зарядятся…

– Я думаю, ты воспользуешься ими вновь не раньше, чем в Феншере будет посажен последний демон или кончится война.

– А сколько нам ждать? – спросила Кира то ли о войне, то ли о том, сколько ждать продолжения полета.

– С полчаса… – ответил Афкон, – может, меньше.

– Как-как ты сказал? – удивился я.

– С полчаса, – повторил он. – А что?

– Я-то думал, что у вас другая система исчисления времени… – пояснил я, – в моем мире такое же обозначение… Секунды, минуты, часы, недели, месяцы… Верно?

Афкон в который раз ухмыльнулся и ответил:

– Верно. Подобная система измерения времени одинакова для всех миров. Иногда только названия меняются, но редко.

– Но как? Если они не связаны…

– Этому парадоксу наука так и не дала объяснения, – с умным видом сказал Афкон.

Я постоял, еще немного полюбовался панорамой бескрайнего города далеко внизу. Потихоньку стал накрапывать дождь, постепенно переросший в ливень. Он резко сократил дальность обзора. Я вспомнил, что не курил уже очень давно, и спустился в машинное отделение; Афкон последовал за мной. Мы оба оказались в небольшом тесном помещении. Оно было загромождено трубами, торчащими из стен, и котлами, выбрасывающими пар.

– Я, пожалуй, тоже закурю… – смущаясь, сказал Афкон.

Я протянул ему сигарету. За спиной Афкона появился Шеллер. Было приятно его увидеть вновь, но я отрицательно покачал головой – он понимающе кивнул и исчез.

Я не стал спрашивать у Афкона, как он себя чувствует. И так было ясно, что неважно.

– Значит, ты был знаком с моим предшественником? – поинтересовался я, пуская изо рта колечки.

– Да, – ответил Афкон, – он был… странным человеком. Порой у меня складывалось впечатление, что он очень редко вспоминает хоть о чем-то, кроме цели, поставленной перед ним. Особенно это стало заметно после инициации. Он совсем ушел в себя…

– Надеюсь, со мной этого не случится, – искренне пожелал я сам себе.

– Шеллер признался, судьба каждого Теневода… – он закашлялся, – полностью отдаться своей миссии.

– Какой такой миссии? Подробнее, пожалуйста, – заинтересовался я.

– А вот в это меня Шеллер не посвятил, хоть и окосел тогда от… впрочем, это неважно. – Афкон разочаровал меня отсутствием подробностей, но лишь разжег мое любопытство. Неужели Шеллер… «употребляет»… а ведь при мне – «ни-ни».

Вибрация в машинном усилилась. Мы, кряхтя, выбрались через люк и вернулись в отсек с мониторами. Кира по-прежнему сидела там. Перед нами, в кругу кораблей техподдержки, воздух заметно завибрировал. Затем из самого центра появился золотистый диск, слегка подернутый рябью. Когда его кромка достигла цепи молний, золотистое покрытие улетучилось, превратившись в облачко тумана. Под ним оказалось нечто вроде коридора, уходящего вдаль. В голову и вокруг колонны кораблей вылетели еще несколько кораблей техподдержки. Затем вокруг каждого из них появилось нечто вроде постепенно расширяющегося пузыря. Пузыри начали вбирать в себя корабли. Встречаясь друг с другом, они как бы срастались. Через десять минут все закончилось – вся колонна кораблей находилась в одном большом пузыре.

Ведущий корабль стал постепенно наращивать скорость. Когда его корпус соприкоснулся с поверхностью «врат», по ней пробежала рябь, и от места соприкосновения разошлись круги. Потихоньку весь «пузырь» погрузился во врата, а мы вместе с ним. Вокруг «пузыря» зияла завораживающая бесконечность. Я вновь увидел мерцающие сферы. Да что там! Мы сами вылетели из одной такой сферы. Врат за нами больше не было. Все, что предстало передо мной, очень напоминало космос, который я с детства видел на картинках и фотографиях. Только вместо планет были однотипные, туманные внутри сферы. И еще я заметил, что от сферы Феншера отходят «тоннели», которые накрыты полем, по виду очень похожим на наш «пузырь».

– Что это? – спросил я у Афкона, указывая пальцем на один из таких «тоннелей».

– Да, что это такое? – поддержала меня Кира.

– Это статичные коридоры, – пояснил Афкон, – они служат для облегчения перемещений между мирами. Те, что ведут из Феншера, сейчас, должно быть, закрыты в связи с положением дел.

– Но там летают корабли! Я вижу! – возразила Кира. – Ты тоже должен их видеть…

– Да, действительно, но это корабли империи. Они патрулируют коридоры, отгоняя пиратов и тех, кто может заинтересоваться оборудованием как военных или научных, так и гражданских станций, – обстоятельно разъяснил Афкон своей сестре.

– Понятно… – сказала Кира, – что-то я проголодалась, давайте перекусим, – предложила она.

– Пойдем, – согласился Афкон. – Александр, ты с нами?

– Я сейчас к вам присоединюсь… – ответил я, решив полюбоваться картиной за бортом корабля, – минут через десять.

Когда Кира с братом вышли, появился Шеллер. Я решил промолчать и дождаться, что он скажет. Кот привычно покрутился на месте, устраиваясь поудобнее, и как бы невзначай проронил:

– Не правда ли, Господин, красивое место? И опасное. Внешняя тень междумирья… Хотя мне подумалось, что вы уже успели убедиться в том, что тень Феншера куда более опасное место… – В его мягком голосе явственно прозвучала усмешка.

«Хитер, Шеллер! Хитер! Все ты знаешь, но хочешь, чтобы я сам тебе выложил… А это даже забавно!»

– И что же ты думаешь об этих опасностях? Какие они? – Я решил поиграть со своим слугой. – Я, признаться, ничего особенного не заметил.

Шеллер с любопытством взглянул на меня, привстав, сладко потянулся и принялся неторопливо прогуливаться по отсеку.

– Я предполагал, что вы, Господин, многое узнали, находясь в тени мира. Но, видимо, я ошибся… и вы никого там не встретили, – раскрыл свои карты Шеллер.

– Возможно, я и встретил там кого-то… и это была не самая приятная встреча, – ответил я, показав, что готов на откровенный разговор.

– Я вернулся, как только почувствовал на вас касание тени, – сказал Шеллер прямо, – очень могущественной тени. Не решался оторвать вас от общества Афкона и Киры.

– Нечто… – Я будто вновь пережил тот ужас. – Нечто ужасное появилось, когда меня вновь втянуло в тень Феншера…

Я рассказал Шеллеру о том, что произошло еще до вылета.

– Очень странно, – подытожил мою историю кот. – Ничего подобного не случалось с вашими предшественниками. Сначала преждевременное проявление силы, затем появление столь сильной тени, что она вырвалась из глубин внутренней тени мира. Это очень странно!

За одним из люков послышались шаги.

– Я обдумаю все произошедшее, – серьезно сказал Шеллер, исчезая.

### Глава 10

В отсек вошла Кира с подносом. На нем стояла тарелка, в которой остывало нечто, похожее на большую сардельку, окруженную чем-то вроде пюре пепельного цвета. Все это пахло весьма аппетитно. Рядом с тарелкой лежала привычная вилка и не столь привычные для меня, но уже виденные у Гивапа, «щипчики», заменяющие здесь нож. Я смутно припомнил, как ими пользоваться. Также на подносе стояла чашка, наполненная чистой водой.

Кира поставила поднос на стол передо мной и села в кресло напротив.

– Ешь. Ты, наверное, очень проголодался, – утвердительно сказала она.

У моего организма есть привычка вспоминать о голоде, когда напоминают о пище. Этот раз не стал исключением. Через пять минут тарелка была вычищена до блеска. Я с наслаждением отвалился на спинку кресла, потягивая воду из чашки. Кира с умилением наблюдала за мной.

– Ты так на меня смотришь, будто хочешь что-то сказать, – прервал я молчание.

– Нет, я жду, что ты мне скажешь… – кокетливо улыбнулась она.

– Ты напрашиваешься на комплименты! – рассмеялся я. – Да я и так выдам их тебе вагон и маленькую тележку. Но нужны ли они тебе, красавица? Думаю, ты и так слышишь их по сто раз на дню – будет сложно придумать что-нибудь новенькое…

– Ну почему? Уверена, у тебя богатая фантазия, – заверила меня Кира.

Я задумался, глядя на нее. Только сейчас мне удалось рассмотреть ее одежду. На ней прекрасно сидели некое подобие джинсов и свитера, еще припомнилось, что на улице она была одета в простую коричневую куртку из незнакомой мне материи.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь! Тебя не испортит никакая одежда. Ты просто обречена вечно ослеплять всех своей красотой.

Кира удивленно посмотрела на меня и игриво промурлыкала:

– Мне нравится. Это очаровательно. Теперь у тебя священная миссия – радовать меня каждый день своими прелестными комплиментами.

– Я подумаю. – Мне стало весело. – Не могу же я нести свой крест безвозмездно, мне нужно поощрение.

Кира опустила глаза и улыбнулась.

– Поощрение?.. Почему бы и нет? – Она немного помолчала. – Саша, ты мне…

Договорить она не успела. Из динамика под потолком прогремел голос Леоопа:

– Это что-то новенькое, блин поминальный! Всем приготовиться к встряске! У нас гости…

Мы с Кирой взглянули на монитор. В отсек вбежал заспанный Афкон.

– Что за… – начал было он, но осекся и продолжил, оборачиваясь к экрану: – Что тут происходит?!

Мы втроем увидели, как к нашему «пузырю» на большой скорости летят два десятка небольших кораблей. Черные с красными прожилками корпуса тускло блестели в свете огней окружающих нас далеких сфер. Их призрачные очертания было сложно разглядеть. Казалось, они часть той непроглядной темноты, которая нас окружает. Эти корабли разделились на две группы. Одна осталась на прежнем курсе – строго на «пузырь», а вторая – стала обходить снизу, хотя понятия низ и верх здесь, как и в космосе, очень расплывчаты. Корабли, с которыми мы летели, задергались; похоже, началась паника. По периметру «пузыря» выстроилось немногочисленное прикрытие – примерно с десяток ветхих суденышек. Что-то мне подсказывало – они первыми бросятся бежать.

Снова послышался напряженный голос Леоопа, отдавший команду:

– Быстро все сели и пристегнулись! Это пираты. Будет бой. Его финал может оказаться для нас плачевным, если срочно не испаримся отсюда…

Мы повиновались без вопросов. К моему удивлению, у кресел в середине отсека даже ремни имелись. Когда мы пристегнулись, нам выпала уникальная возможность увидеть бой этих летающих агрегатов вживую.

Группа, которая летела, не сворачивая, сократила дистанцию примерно до километра и открыла огонь. На каждом пиратском корабле было установлено от двух до четырех орудий, выплевывающих желтые цилиндрообразные сгустки какой-то дряни, оставляющей за собой витиеватый шлейф того же цвета, а в обшивке своих жертв зияющие дыры и обуглившиеся вмятины. Технические корабли вяло отстреливались от нападавших из своего рода, автоматов, установленных на подвижной башне. Вот один из них вспыхнул и разлетелся на куски. Единый «пузырь», накрывавший скопление гражданских кораблей, лопнул. Оставшаяся техподдержка посчитала за лучшее убраться. Черные пиратские суда быстро настигали медлительные и неповоротливые корабли. Наш корабль оказался в центре общей свалки. Имперские развалюхи прикрытия пытались было уйти, нырнув вниз, но там их ждала вторая группа нападавших…

Около сотни беззащитных кораблей свернулись в тугой клубок. Кто-то пытался скрыться, кто-то сопротивлялся, но все было настолько неорганизованно, что пираты быстро окружили свои жертвы и планомерно уничтожали мелкие корабли, захватывая грузовые судна.

– Попытаюсь довести корабль до ближайшего мира!.. Да что за чертовщина! Это будет непросто… – прозвучал голос Леоопа.

Я посмотрел на Киру. Она молчала, глядела на поверхность стола, изредка бросая испуганный взгляд на монитор. Афкон сидел справа от меня, держал руку сестры и наблюдал за боем.

Хотя боем это нельзя было называть… скорее просто бойня. Вороные корпуса пиратских кораблей проходили через рой бьющихся в панике гражданских посудин, как раскаленный нож сквозь масло. Леооп уверенно вел корабль сквозь этот хаос. За нами увязался один из пиратов, желтые капсулы так и мелькали вокруг. Наш пилот крутил неимоверные кульбиты, уходя от них. Но так, чтобы везло бесконечно, не бывает. Мы оказались зажаты между двумя громадами гражданских кораблей, а пират находился прямо позади нас. Я начал сверлить корабль пирата взглядом, тщетно пытаясь остановить неизбежное…

Вокруг меня все внезапно остановилось, стало бесцветным, блеклым. Рядом сидели неподвижные Кира с Афконом, за нами висела неподвижная пиратская посудина. Остановилось все. У меня появилось чувство абсолютной власти, но куда важнее этого было чувство самосохранения. Я просто испугался за свою жизнь. И источником страха был пиратский корабль, готовый изрешетить нашу посудину…

Время снова побежало в привычном ритме. А корабль, преследовавший нас, неожиданно взорвался. Я опомнился. Вроде сижу как сидел, и никто ничего не заметил.

«Странно… Уже глюки… Или реальность?»

Наконец мы вылетели в пространство, которое было заполнено обломками различных кораблей. Нам повезло. Похоже, нашего отсутствия никто не заметил. «Хвоста» не было. Я уж было перевел дыхание, но тут перед нами что-то тускло блеснуло.

– Что это? – удивленно спросил я.

– Нечто большое… очень большое! – ответил Афкон.

Я пригляделся. Действительно, перед нами находился огромный корабль. Он был очень похож на те пиратские корабли, которые напали на нас. В течение пары секунд он покрылся несколькими красными прожилками. Стали видны очертания корабля. Я не буду говорить, что все были поражены. Нет. Был поражен только я.

– Авианосец, блин поминальный!

Вытянутая плоская палуба, невысокая надстройка у кормы. Вокруг корабля появилось облако сияющих желтых частичек. Край этого облака коснулся нашего «яблока». Желтые частички быстро закружились вокруг нас. Но мы пролетели мимо «авианосца», и ничего не произошло. Я заметил, что небольшие пиратские корабли заходят на посадку. Все-таки они тоже понесли потери. Леооп решил сбросить ход и притвориться куском разбитого корабля. Очень странный обломок идеальной формы шара… ну да ладно, оставим это на совести пилота. Когда все выжившие пираты с трофейными кораблями вернулись на «авианосец», желтые облака вокруг нашего и пиратского кораблей засияли ярче, а частички завертелись быстрее. Я успел заметить, что там, где недавно была битва, не осталось ни одного уцелевшего корабля. Внезапно, на один миг, желтые частички вспыхнули ярким светом, ослепив меня.

Когда свет померк, перед нами уже не было пиратского корабля, зато была обширная сфера какого-то мира, перекрывавшая все пространство перед нами.

– Мы телепортировались?

### Глава 11

– Где мы? – спросил удивленный не меньше моего Афкон.

Послышались ругательства Леоопа:

– …здорово! Угораздило попасть в «Облако Крауза».

– «Облако Крауза»? Что-то вроде телепортации? – переспросил я.

– Ну… Вроде того. Это одна из разновидностей заклинаний переноса материи на большие расстояния… – ответил Леооп, но его перебил Афкон:

– Знаете… Это были никакие не пираты. Это военные корабли.

– Почему? – не понял Леооп.

– Когда нас выбросило из облака, я заметил знак… символ власти Империи Декол-Гиша.

– Что-то новенькое. Что делали демоны так близко к сердцу ИПД? – удивился Леооп. – Где мы вообще находимся… – Он замолчал, пытаясь это узнать. – Хочу вас «обрадовать»! Мы сейчас у возможной линии фронта двух империй, у мира Дэго.

– Дэго? Как нас удачно занесло, Господин! – появился рядом Шеллер. – Здесь также есть храм Тени!

– Да, но это умирающий мир… – уточнил Афкон.

– Умирающий, не умирающий. Нам придется сделать тут остановку – корабль нуждается в ремонте, – прервал его Леооп. – Готовьтесь ко входу в пространство мира Дэго.

Морда Шеллера прямо-таки светилась от радости, чего не скажешь о лицах окружающих. Наше «яблоко» устремилось прямо к сфере и нырнуло в нее. Некоторое время мы летели будто в тумане, но вот он рассеялся и мы увидели перед собой багровый закат местного светила. Под нами был слой отливающих красным облаков. В многочисленные прорехи между ними можно было заметить далекую землю этого мира. Корабль опустился еще ниже. Теперь облака находились прямо над нами. Сначала мир показался мне пустынным. Земля внизу была покрыта песчаными барханами, изредка прерываемыми узкими прожилками гор, выцветших степей и лесов.

– Я запросил разрешение на посадку в ближайшей крепости. Разрешение получил, но пробиться туда будет сложно. Если кто расслабился, предлагаю снова напрячься, – грустно усмехнулся Леооп.

Я недоуменно посмотрел на Афкона, но тот тоже ничего не понял. Сделав вираж, корабль резко нырнул почти к самой земле. Теперь он шел над самыми верхушками деревьев. Через десять минут мы поняли, о чем говорил Леооп. Под облаками в воздухе висела платформа, у которой стояли на «рейде» несколько однотипных кораблей золотистой расцветки. На ней расположился гигантский стальной саркофаг, на котором красовался знак восьмерки, пронзенной простой вертикальной прямой. В него вело несколько обширных проходов с открытыми воротами. С разных сторон к нему подходило несколько караванов грузовых кораблей, а вокруг них вилось множество черных кораблей с красными прожилками на корпусе. Около караванов и саркофага велись яростные бои между «золотыми» и «черными». Наш одинокий корабль «рыская» устремился к саркофагу. Но это не спасло нас от внимания со стороны «черных». По обшивке забарабанили желтые «капсулы». Сзади нас появилось трое черно-красных преследователей, нам на помощь устремились несколько золотистых кораблей. Упав на противника сверху, они сумели сбить одного из них. «Черные» отвлеклись и отстали. Мы успели почти без повреждений добраться до саркофага, но там нас ждала еще одна бойня. Орудия, установленные по периметру платформы, вели заградительный огонь снарядами, которые на определенной высоте разрывались облаком осколков. Пытаясь добраться до ближайшего входа в саркофаг, мы попали в это облако.

– Какого черта!

Корабль резко сбросил скорость и весь затрясся. Обзор на мониторе перекрыли клубы пепельно-серого дыма, окутавшего нашу посудину. Корабль еще несколько раз содрогнулся, что-то пробарабанило по обшивке. Я подумал, это конец.

Но ничего не произошло. Через несколько минут мы почувствовали, что корабль приземлился. Не упал, а именно приземлился, хотя и довольно жестко. Кира сидела, испуганно вцепившись в подлокотники кресла, Афкон, как и я, пытался понять – стоит ли встать с места и узнать, что случилось, или нет. Леооп не подавал голоса из динамика. Тут люк в отсек распахнулся, и в него ввалился бодренький, хоть и помятый, «лемур», наш пилот. Он уставился на нас. Также на нас посмотрел его светящийся колибри, зависший около плеча Леоопа.

– Что случилось?

– Мы еще живы? – ответил я вопросом на вопрос.

– Я думаю, вполне! – рассмеялся Леооп. – Ладно, готовьтесь, еще предстоит встреча с досматривающим комитетом.

Мы перебрались в отсек, где лежали вещи, я подхватил чемоданы Киры, Афкон свои, и двинулись к выходу из «яблока», где уже стоял Леооп. Тот нажал на незаметный рычаг в стене, та рассосалась в аккуратную круглую дыру, опустился трап. Наш пилот сошел первым, а я замыкал процессию. Мы оказались в ангаре колоссальных размеров. Через открытые наружу ворота можно было увидеть, как сюда безуспешно пытаются пробиться «черные». За стенами саркофага слышались глухие взрывы и удары. В самом ангаре стояло около десятка небольших кораблей, судя по всему, гражданских. Леооп обернулся и громко помянул по матери всех тех, кто виновен в том, что случилось с его кораблем. Я был с ним полностью согласен. От того аккуратного «яблока», в которое мы садились в Феншере, мало что осталось. Теперь это был странной формы цилиндр с впечатляющими вмятинами в некогда идеально гладкой обшивке. Из нескольких дыр около двигателя валил дым, смешанный с паром. Я предложил Леоопу сигарету, но он, поблагодарив меня, отказался. Минут десять он остывал. Затем нам навстречу вышли несколько человек в строгой, скорей всего военной форме. На коротких куртках красовался тот же символ, что и на саркофаге: восьмерка, пронзенная прямой. Возглавлял встречающих мужчина лет тридцати пяти с гладко выбритым лицом.