Айрис Джануэй
Мой любимый «негодяй»

Пролог

– Какой чудесный фильм! И Денев – такая хорошенькая, – Белинда подняла на мужа лучащиеся счастьем глаза. Не так уж часто за последнее время им удавалось выбраться куда-нибудь. Все-таки четырехлетний малыш требует к себе колоссального внимания, а они пока не могут себе позволить нанять для него няню. Хорошо, что сестра Белинды, Шарлиз, согласилась посидеть сегодня с маленьким Дэнни…

– Ты у меня лучше любой кинозвезды. – Морис на секунду отвел взгляд от дороги, чтобы полюбоваться своей красавицей-женой.

Белинда была натуральной блондинкой с голубыми глазами и молочно-белой кожей: такой тип женщин часто встречается в книжках и слишком редко – в жизни. При малейшем смущении ее лицо заливалось румянцем, и Морису эта черта казалась просто очаровательной. Иногда он нарочно повергал жену в смятение своим пристальным чувственно-нежным взглядом, чтобы с удовольствием наблюдать, как она опускает глаза – пушистые ресницы трепещут, словно потревоженные мотыльки – и прижимает изящную ладошку к пылающей щеке.

Их подержанный «форд» мчался по вечернему Лос-Анджелесу. Капли дождя блестели, отражая огни кафе и магазинов, «дворники» уютно шуршали, ритмично рисуя один и тот же полукруглый узор на лобовом стекле. Белинда вспомнила, как раньше – еще в Париже – они с Морисом всегда возвращались из кино пешком, потому что у них и на билеты едва хватало монет. Как здорово, что они наконец-то смогли купить небольшой домик и машину! Кажется, теперь позади годы нищеты и неустроенности. Морис нашел работу, и вдвоем они будут вполне в состоянии дать Дэнни нормальное образование, когда тот подрастет…

Сегодня Белинда собрала волосы в высокую прическу-ракушку, с продуманной небрежностью выпустив из нее несколько вьющихся прядей, и надела фиалковое платье, сшитое для нее Шарлиз – простой, но элегантный покрой «принцесс», юбка до середины бедра, открывающая взору стройные ноги в светлых туфельках… Да, Шарлиз здорово шьет, от такого наряда не отказалась бы сама Жаклин Кеннеди.

Белинда устроилась удобнее на сиденье «форда» и скинула туфли, чтобы дать отдых ногам.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросила она у Мориса. – Может, тебе стоит помириться с мамой и Робером? Ведь уже столько лет прошло…

– Девочка моя. – Морис нахмурился. – Ты всегда была слишком доброй. Как ты можешь их защищать? Ведь ты не видела от них ничего, кроме зла. В конце концов, эти люди хотели нас разлучить, и я не желаю иметь ничего общего с семейкой Овернуа…

– Морис, – рука Белинды мягко коснулась его колена, – но ведь они – твоя семья. Надо уметь прощать своих близких.

– Моя семья – это ты и Дэнни, – проворчал Морис Овернуа, одну руку держа на руле, а второй доставая сигарету из пачки. – Но я подумаю над твоими словами. Кто знает, может, за это время они поняли, как были несправедливы к тебе…

В уютной кабине старого «форда» царили гармония и нежность и ничто не предвещало трагедии… Но в этот момент грузовик, шедший по встречной полосе, неестественно запетлял, как гигантский заяц, уходящий от преследования, и пошел прямо на них. Морис отчаянно крутанул руль, но уже ничего нельзя было сделать… Слепящий свет неумолимо надвигающихся фар, панический визг тормозов, лязг сминаемого в гармошку железа… И пустота.

1

Глаза Шарлиз Грант затуманились при виде пачки счетов на кухонном столе. Как это другие матери-одиночки ухитряются прожить на пособие? Она никогда не предполагала, как это дорого – растить ребенка. Особенно в Лос-Анджелесе. Впрочем, ни времени, ни денег она не жалела. Дэнни был самым большим ее сокровищем.

Лицо Шарлиз смягчилось, когда она вспомнила о племяннике, спавшем сейчас в своей кроватке. После той катастрофы, что одним дождливым вечером унесла жизнь обоих его родителей, она поклялась, что у Дэнни будет все самое лучшее, как и у его сверстников, и неважно, на какие жертвы ей придется для этого пойти.

Когда зазвонил телефон, она подошла к нему безо всякого предчувствия беды. Иначе она ни за что не взяла бы трубку!

Низкий мужской голос с мягким французским акцентом произнес:

– Говорит Робер Овернуа. Могу я поговорить с мисс Шарлиз Грант?

Она была потрясена. Морис Овернуа, погибший муж ее сестры Белинды, много лет не общался со своей семьей. И письмо с извещением о смерти, которое Шарлиз отправила брату Мориса – Роберу, было лишь данью вежливости. Дальнейшее знакомство не предполагалось. Шарлиз даже не знала, как с ним связаться, и только через месяц после похорон смогла отыскать адрес Робера, небрежно записанный на каком-то листочке бумаги, который лежал среди ненужных вещей.

Чего бы Робер Овернуа ни хотел теперь, было слишком поздно. Шарлиз постаралась скрыть неприязнь в голосе, хотя это удалось ей с трудом.

– Благодарю, что сообщили нам о смерти Мориса.

Он произнес это совершенно ровным голосом. Никаких эмоций. Так благодарят случайного прохожего, указавшего дорогу. У этого человека в жилах течет вода со льдом!

– Я понимаю, что вы не общались с братом последние пять лет, однако мне казалось, я должна это сделать, – спокойно ответила Шарлиз.

Робера Овернуа не смутила холодность ее тона. Таким же ледяным голосом он задал ей вопрос:

– Вы написали, что у брата остался сын. Сколько ему лет?

– Четыре года.

– Как его зовут?

– Дэниэл, мы называем малыша Дэнни.

– Где он теперь? Кто о нем пока заботится?

– Он живет со мной, и это вовсе не «пока». Он останется со мной навсегда, – резко ответила Шарлиз.

Ее удивил этот запоздалый интерес. Что этот холодный, бесчувственный человек может сделать для Дэнни? Она могла бы принять помощь, но только не от человека, который считал ее сестру недостойной носить фамилию Овернуа.

Овернуа были немыслимо богаты. Они владели виноградниками во Франции, а также знаменитыми винными погребами, производившими лучшие вина и шампанское. Деньги для них ничего не значили. Просто облегчали им существование.

– Не беспокойтесь о Дэнни. Я воспитаю его, как собственного сына.

– Это вам не стоит беспокоиться, мисс Грант. Я ни в коем случае не допущу этого. Мальчик носит фамилию Овернуа. Он вырастет в нашей семье.

– Что? – У Шарлиз перехватило дыхание от страха и возмущения одновременно. – Я не отдам моего племянника! Я вас вообще не знаю. Вы даже не подозревали о существовании Дэнни до моего письма.

– К сожалению, это правда, но в этом не только моя вина. Откуда мне было знать? Морис просто исчез после свадьбы.

– Удивительно! И почему бы это? – ехидно воскликнула Шарлиз. – Вы всего лишь говорили ужасные вещи о его невесте и угрожали лишить наследства, если свадьба состоится. Кто же виноват в том, что Морис уехал?

– Я не собираюсь оправдываться перед вами. – Тон Робера оставался непреклонным. – Просто скажите, когда вы сможете отправить Дэниэла в Париж. Я должен подготовить дом и заказать билеты. Когда он будет готов?

– Как насчет двух недель после никогда?

– Я надеялся, мы сможем решить этот вопрос мирным путем, но если вы хотите неприятностей…

Он замолчал, видимо, услышав в трубке детский голосок. Дэнни заявился на кухню и вопросительно смотрел на Шарлиз.

– На кого ты сердишься, тетя Шарлиз? Что-то случилось?

Она прикрыла трубку рукой и ободряюще улыбнулась мальчику.

– Все прекрасно, милый. Я ни на кого не сержусь, просто громко говорю. Беги скорее в кровать, я приду через минуту.

– Я хочу пить!

– Я тебе принесу. Только закончу разговор.

– Хорошо, только я хочу стакан с Микки-Маусом.

Как только мальчик вышел, голос Робера опять зазвучал в трубке:

– Это был Дэниэл? Ребенок еще не спит? Уже наверняка девять часов!

– Девять часов пятнадцать минут, – едко ответила она, не собираясь объяснять этому несносному человеку, что уложила Дэнни еще час назад.

– У меня небольшой опыт по части воспитания детей, но я все же в курсе, что в это время они должны быть в кровати. Если вы так прилежно заботитесь о моем племяннике, то будет только лучше, если я освобожу вас от этой обузы.

– Мечтатель! Дэнни – мой племянник, и в отличие от вас я не считаю его обузой. Забудьте о том, чтобы увезти его во Францию – этого никогда не случится!

Не дожидаясь ответа, она бросила трубку.

Входя в спальню Дэнни, Шарлиз усилием воли заставила себя улыбаться. Она ласково поцеловала ребенка и пожелала ему спокойной ночи, но выйдя на кухню, дала волю ярости. Что за совесть у этого человека? Как он может думать, что она отдаст ему Дэнни, словно тот котенок или черепашка? После того, как Робер Овернуа отрекся от родного брата, неужели он рассчитывает завести себе домашнего питомца в лице собственного племянника?! Подумаешь, у Дэнни та же фамилия! Белинду они так и не признали.

Белинда и Морис встретились в тот самый год, когда Шарлиз закончила колледж. Это было в Париже, в маленьком бистро, где вечно пасутся голодные студенты. Что бы ни говорили Овернуа, а Белинда понятия не имела, что Морис из богатой семьи, И узнала об этом только тогда, когда Морис сделал ей предложение и повез знакомиться с матерью и братом, который стал главой семьи после смерти их отца.

Шарлиз вовсе не была столь наивна, чтобы предположить, что Робер успокоится после их беседы. Такой крутой мачо не потерпит поражения от женщины. Впрочем, он ничего не сможет сделать. У нее такие же права на Дэнни, как и у Мсье Овернуа. Пожалуй, придется вытерпеть еще несколько неприятных звонков, после чего он, сохранив лицо, сможет отступить и вернуться к своей привычной жизни: роскошь, деньги и красивые женщины. Морис как-то упоминал, что его братец имеет сумасшедший успех у представительниц прекрасного пола.

К утру звонок Робера Овернуа превратился всего лишь в неприятное воспоминание. Дни и вечера Шарлиз были слишком заполнены событиями и хлопотами, чтобы помнить о мелочах.

Теперь она и не вспоминала о том блаженном времени, когда могла позволить себе понежиться в ванне, наряжаться не торопясь, надевая что-нибудь воздушное и легкое к обеду, или погулять вечером с кем-нибудь из своих поклонников. Ничего удивительного, что денег ей тогда хватало. Она очень мало тратила на еду, а всю одежду шила сама или покупала на распродажах.

Ну и ничего страшного. Во всем надо искать светлые стороны.

– Тебе совершенно необязательно покупать новые тряпки каждую неделю, – вслух сказала себе Шарлиз, подмигнув своему отражению в зеркале.

Она оглядела себя и с усмешкой пожала плечами. Для такой жизни сойдут и старые джинсы, и застиранная футболка, мокрая спереди, потому что Дэнни как раз принимал ванну и обрызгал Шарлиз с головы до пят. Какая разница, ведь они никого не ждут сегодня.

– С кем ты разговариваешь, тетя Шарлиз? – завопил Дэнни из ванной.

– С одной сильно уставшей тетенькой, милый. Не забудь потереть за ушами.

Звонок в дверь застал ее на пороге кухни.

– Кто там, тетя Шарлиз? Если это мои друзья, то я хочу их видеть!

– Заканчивай купаться. Должно быть, это Гресия из соседней квартиры, снова хочет занять немного соли.

Открыв дверь, она замерла в изумлении. На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина. Он был одет в элегантный костюм, наверняка стоивший уйму денег, и модную водолазку. Густые темные волосы слегка растрепались на ветру, но в остальном нежданный гость выглядел безупречно и весьма импозантно. Внешность у него была как нельзя более мужественной – высокие скулы, квадратный подбородок и резко очерченный рот, жесткий и чувственный одновременно.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, затем он произнес:

– Я ищу мисс Шарлиз Грант.

Этот надменно-бархатистый баритон она узнала мгновенно. Внешность Робера Овернуа вполне соответствовала его голосу. Это не слишком удивило Шарлиз, хотя она и не думала, что он окажется таким сногсшибательным красавцем. Впрочем, какая разница?

– Шарлиз Грант – это я. Как это вам удалось так быстро добраться сюда? – Она поспешно одернула мокрую короткую футболку, стараясь прикрыть живот.

Робер вряд ли расслышал вопрос. Он самым откровенным образом разглядывал ее грудь. Влажная ткань футболки не прикрывала, а, скорее, подчеркивала аппетитные формы своей хозяйки. Ну и ну! Эта девица сложена, как богиня любви!

– Что вы здесь делаете? По-моему, я вполне ясно дала понять, что Дэнни вы не получите.

Звонкий голос Шарлиз прервал затянувшуюся паузу, и Робер медленно поднял глаза, изо всех сил стараясь больше не обращать внимания на соблазнительные формы собеседницы.

– И вы действительно полагали, что я на этом успокоюсь?

– Да нет, я просто думала, что вы умнее. Стоило лететь на край света, чтобы я выставила вас за дверь.

– Вы меня плохо знаете, мисс Грант. Я всегда борюсь за то, что хочу иметь. И всегда получаю свое.

– Жаль, но сегодня ваша беспроигрышная серия закончена. – Ее голубые глаза сердито сверкнули, и она воинственно вздернула подбородок.

– Я так не думаю, – спокойно парировал он.

Они могли бы еще долго испепелять друг друга взглядом, но тут из ванной послышался зов Дэнни. Голосок малыша слегка подрагивал.

– Ну где же ты, тетя Шарлиз? Ты что, ушла и оставила меня совсем одного?!

– Что ты, милый! Я здесь, с тобой.

Она моментально позабыла о Робере, стоящем в холле, и бросилась к племяннику, Дэнни почти свыкся с потерей родителей, но иногда вспоминал об этом, и его нельзя было надолго оставлять в одиночестве.

Робер посмотрел ей вслед и еще раз отметил, про себя, что смотреть на Шарлиз весьма приятно. Девушка двигалась с естественной грацией, ее фигура была безупречна, светлые волосы ореолам обрамляли нежное личико с молочно-белой кожей… Она казалась совершенно неотразимой! Робер тяжело вздохнул. Что это с ним? Да, мисс Грант чертовски привлекательна, но он знал много красивых женщин. К тому же она встала на его пути, а если противница столь же умна, сколь и красива, то как бы ему не проиграть эту схватку. Стиснув зубы, он последовал за Шарлиз.

– Пора вылезать из ванны, – весело приговаривала она, присев около мальчика, плескавшегося в воде. – А не то ты сморщишься и превратишься в маленькую изюминку.

– Хочу быть изюминкой! Тогда мне вообще не надо будет принимать ванну, а еще есть брокколи, а еще… – Мальчик замолчал и внимательно посмотрел на появившегося в дверях ванной Робера. – А кто это?

Она оглянулась через плечо и нахмурилась.

– Подождите меня в гостиной, Мсье Овернуа. А еще лучше, позвоните завтра. Видите, мне некогда.

Робер словно не слышал ее. Какое-то странное и сильное чувство отразилось на его лице, пока он глядел на Дэнни. Вдруг Робер произнес необычайно мягко:

– Ты очень похож на своего папу. У него были такие же темные волосы, только вот глаза у тебя голубые, а не карие, как у него.

– У меня глаза как у тети Шарлиз и как у мамочки. Только мамочки больше нет. Вы знали мою мамочку?

– Не очень хорошо. Но я знал твоего папу. Он был моим братом. Я твой дядя Робер.

– Ой, правда? – Мальчик вопросительно взглянул на Шарлиз.

– Полагаю, что да, – язвительно ответила она.

– Вы это знаете! – неожиданно взорвался Робер. – Сначала вы хотели спрятать от нас мальчика, а теперь отрицаете само существование нашей семьи?!

Дэнни обхватил тетю за шею и прошептал:

– Он мне не нравится.

– Как и мне, – сардонически усмехнулась Шарлиз и тут же ободряюще улыбнулась Дэнни.

– Не волнуйся, он скоро уйдет. – Она подняла мальчика на руки и обернулась к Роберу. – Вы сами найдете выход? Мне надо уложить ребенка.

– Я подожду.

– Это может затянуться. Мы будем читать перед сном. Довольно долго.

– Делайте все, что угодно. Я не уйду отсюда.

Шарлиз не хотелось пугать малыша, и она удержалась, чтобы не высказать Роберу все, что думает о такой наглости. У него нет никакого права вторгаться в ее дом и разрушать их жизнь. И она не отдаст ему Дэнни. Он даже разговаривать с ребенком толком не умеет!

Шарлиз изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал беззаботно, пока она укладывала Дэнни и выбирала книжку. Теперь мальчик совершенно успокоился и заснул очень быстро – к несчастью для Шарлиз. Ей бы хотелось подержать этого спесивого Робера подольше в гостиной, если уж ему так хочется – пусть ждет! Подоткнув одеяло спящему малышу, Шарлиз сменила злосчастную футболку на сухую и вернулась в гостиную.

Казалось, что Робер заполонил собой маленькую комнату – отчасти из-за своей властной манеры держаться, отчасти благодаря высокому росту. Он стоял посреди гостиной и мрачно озирался вокруг. Шарлиз слегка смутилась, увидев помещение его глазами. Тарелки после обеда не вымыты, на диване стопка неглаженного белья. Игрушки Дэнни разбросаны по всему полу, а кофейный столик завален газетами и журналами.

– У меня не было времени прибраться! – агрессивно бросила она.

– Я вижу.

Шарлиз немедленно кинулась в бой.

– Сами виноваты, что заявились без предупреждения.

– Я нарушил закон вашего штата? – ехидно посмотрел на нее Робер.

– Послушайте, возможно, – и даже скорее всего – вам прислуживают горничные. У меня их нет. Я работаю целый день, потом забираю Дэнни из садика и бегу готовить обед. Обычно я успеваю мыть посуду, стирать и убирать за Дэнни игрушки, но сегодня по вашей милости я выбилась из графика. Можете считать меня негостеприимной, но у меня нет времени на незваных визитеров.

– Я предлагал решить все вопросы по телефону.

– Я думала, мы уже все решили.

– Поймите меня, наконец. Дэниэл – один из Овернуа. Мы хотим…

– Ваш брат Морис тоже был одним из Овернуа, но вы выгнали его из дома. Что вы сделаете с Дэнни, если он не будет соответствовать вашим стандартам? Отдадите в приют?

– Не говорите глупостей! И, кстати, вы не правы насчет Мориса. Он сам ушел из дома.

– И так поступил бы каждый порядочный человек! Вы оскорбили женщину, которую он любил. Белинда была замечательной, честной и доброй девушкой, лишенной всякой корысти. Ей и в голову не могло прийти то, в чем вы ее обвиняли.

– А откуда нам было знать? Они едва познакомились, и сразу – под венец. Женитьба – серьезный шаг. Мы просили Мориса подождать, проверить спои чувства. Это что, преступление?

– Вы не просто просили их подождать. Вы уверяли его, что Белинда – брачная аферистка, которая охотится за его деньгами.

– Согласитесь, так бывает довольно часто, если девушка небогата, а парень из влиятельной семьи.

– В результате Морис остался вообще без гроша, и Белинде пришлось его содержать. Он же ничего не умел, кроме как делать вино. Ваша фамильная профессия.

– Вы напрасно думаете, что это всего лишь развлечение богатого сынка богатеньких родителей. Морис занимался виноделием с детства. Это серьезный бизнес.

– Который здорово помешал ему, потому что другого занятия Морис не нашел! А Белинда не могла получить работу из-за вашего дурацкого закона, запрещающего нанимать на работу иностранцев. Они считали каждый пенни!

Глубокие морщины прорезали лицо Робера.

– Морис всегда мог попросить денег у меня. Он прекрасно знал, что я не откажу.

– Значит, вы и понятия не имеете, что такое настоящая гордость. И что такое настоящая любовь! Они были молоды и влюблены. Бедность их не смущала. Белинда рассказывала, что иногда они тянули на спичках, выбирали, обед или бистро, и если выпадало бистро, сидели там часами с одним бокалом вина. На то и на другое просто не хватало денег.

На лице Робера читалась такая мука, что Шарлиз едва не стало его жаль. Но ведь он это заслужил, одернула она себя.

– В конце концов, они были счастливы, – пробормотал он. – Хотя, видит Бог, так не должно было случиться.

– Да, не должно, – коротко бросила она, Робер сунул руки в карманы, потом нервно оттянул ворот водолазки, облегавшей его мускулистый торс.

– Вы считаете меня эдаким средневековым старшим братцем, который ограбил младшего уже одним фактом своего старшинства, но это не так. Я заботился о нем. Я любил его. И я не хотел, чтобы он совершил ошибку.

– Если вы любили его, то почему не попытались помириться с ним? Самолюбие мешало?

– Я вовсе не такой монстр, как вам кажется. Когда я остыл после ссоры и решил, что Морис тоже успокоился, я попытался связаться с ним. Оставлял ему сообщения на автоответчик, писал письма, но он никогда не отвечал. Потом я решил, что мы должны, наконец, сесть и поговорить, как взрослые люди. Я отправился к нему, но оказалось, что они уже переехали. С тех пор я не мог найти его адреса. – Руки Робера неожиданно сжались в кулаки. – Я обыскал весь Париж, но никто не мог – или не хотел – сказать, где мой брат. Откуда мне было знать, что он уже уехал из страны?

– Им стало еще тяжелее после рождения Дэнни. Счета все росли и росли, а работы по-прежнему не было. В Лос-Анджелесе Белинда, по крайней мере, могла найти работу, пока не устроится Морис.

– Здесь им жилось полегче?

– О, да! Дела наладились. Морис начал разбираться в электронике и нашел прекрасную работу, они купили небольшой домик, – Шарлиз опустила голову и уставилась на свои руки. – И вот как-то дождливым вечером они возвращались из кино. В их автомобиль врезался грузовик. Водитель был пьян. Они даже не успели понять, что произошло.

– Мне жаль… – прошептал Робер.

Она молча кивнула. Между ними впервые возникло что-то вроде симпатии и доверия. Ей вдруг нестерпимо захотелось прижаться к его сильному плечу и позволить себя обнять.

– Мы оба пережили большую потерю, – мягко начал Робер. – И теперь мы оба желаем счастья их сыну.

Слабость мгновенно прошла. Шарлиз расправила плечи и приготовилась к сражению.

– Если вы и правда желаете добра малышу, то должны сами понять, что Дэнни будет лучше со мной.

Робер немедленно закипел.

– Я не согласен с вами. Мальчику нужен нормальный дом и семья.

– Чем же вам не нравится мой дом? Ах, да, он же не на вашем уровне, здесь же кое-что не убрано!

– «Кое-что» – это слишком мягко сказано. – Он сделал нетерпеливый жест рукой. – Послушайте, сейчас не время ссориться из-за такой чепухи. Есть дела поважнее.

– Их мы уже обсудили. Дэнни остается со мной, а вы возвращаетесь домой. Посадите еще парочку виноградников, сделаете еще чуточку денег. Это для вас самое подходящее дело!

– Чем вы занимаетесь? – Этот вопрос застал ее врасплох.

– Я… я работаю на швейной фабрике.

– И что вы там делаете?

Шарлиз очень не хотелось рассказывать о своей низкооплачиваемой и монотонной работе, Дело в том, что она мечтала стать модельером, а на фабрику пошла, чтобы узнать абсолютно все о своем будущем бизнесе. Возможно, ей даже удастся предложить на фабрике несколько собственных моделей… но не станет же она поверять свои мечты и надежды малознакомому и малоприятному человеку?

– Я занимаюсь ручной работой. Вам-то какая разница, чем я зарабатываю нам на жизнь?

– Большая разница. Ваша работа не позволяет вам достаточно времени уделять Дэниэлу. Я склонен думать, что он находится весь день на попечении чужих людей. Вы могли бы поехать с нами и помочь…

– Вы неподражаемы! Я должна бросить работу и сорваться на другой конец света, чтобы вам помогать?

– Не мне, а Дэниэлу. Если вы действительно так заботитесь о нем, вы не станете раздумывать. Что же до вашей работы, я не думаю, что это такая страшная потеря. По возвращении вы наверняка найдете что-нибудь в этом роде.

Шарлиз едва не потеряла дар речи от ярости.

– Вы… вы самый невозможный, высокомерный и бесчувственный человек, какого я встречала в жизни!

Улыбка преобразила его лицо. На глазах Шарлиз Робер Овернуа мгновенно превратился в обаятельного и чертовски красивого парня с неплохим чувством юмора.

– Я всегда произвожу такое впечатление поначалу. Но со временем вы обнаружите, что я не так уж безнадежен.

– Не смею надеяться, – пробурчала она.

– Пойду, закажу билеты на самолет. – Он говорил так, словно она уже дала согласие. – Надеюсь, у вас есть паспорт?

Луч надежды заблестел в глазах Шарлиз.

– У меня-то есть, но у Дэнни нет, и вам не разрешат его вывезти, даже если я соглашусь.

– Я позабочусь об этом. Французский консул свяжется с необходимыми ведомствами. Будьте готовы завтра к полудню.

– Но я не смогу так быстро…

– Ерунда. Позвоните вашему нанимателю, уложите самое необходимое в чемодан и заприте дом. Если что-то забудете, купите в Париже, а счет пришлете мне.

– Вы думаете, деньги могут все?

– Во всяком случае, они редко кому-то мешают. – Его голос снова звучал сухо.

У Шарлиз возникло ощущение, что она несется на поезде в никуда и не может сойти. Если она откажется ехать, он отберет у нее Дэнни через суд. Такие дела тянутся долго, но Овернуа сумеют ускорить ход бюрократической машины. Она не может позволить Дэнни уехать без нее. Малыш будет в ужасе!

– На Париж есть пятичасовой рейс. Я закажу три места.

– Но почему так скоро?

– Потому что мне надо вернуться на работу. У меня назначены важные встречи.

– Ах, простите, не подумала, – язвительно пропела она. – Действительно, как такая важная персона может тратить свое драгоценное время на такую ерунду, как чья-то жизнь!

Робер неприязненно взглянул на Шарлиз.

– Я заеду за вами завтра в половине четвертого. Будьте готовы.

И, не дожидаясь ответа, шагнул к двери.

2

Шарлиз успела собрать вещи только благодаря бессонной ночи. Больше всего ее разозлило то, что Робер, приехавший за ними на следующий день, выглядел отдохнувшим, свежим и таким же элегантным, как вчера вечером, разве только слегка озабоченным. На нем была ослепительно белая шелковая рубашка, поверх нее – кашемировый пуловер цвета морской волны, а завершали наряд безупречно отглаженные серые брюки.

Вскоре Шарлиз была вынуждена признать, что мужчины гораздо лучше решают все проблемы, связанные с путешествиями. Робер получил заказанные билеты, распорядился багажом и договорился на таможне, чтобы их с ребенком пропустили быстрее. Летели они, разумеется, первым классом. Для Овернуа – все самое лучшее, цинично усмехнулась про себя Шарлиз.

Дэнни был здорово напуган количеством народа в аэропорту. Он вцепился в руку Шарлиз и начисто игнорировал Робера, Однако в самолете его настроение исправилось. Теперь ему было интересно абсолютно все, особенно мальчика занимали наушники, висевшие на подлокотниках кресла.

Когда Шарлиз раздевала Дэнни и вешала его куртку на вешалку, к ней подошла молодая и хорошенькая стюардесса. Судя по значку на ее блузке, девушку звали Селия.

– Могу я принести вам и мальчику что-нибудь попить, миссис Овернуа?

– Она не миссис Овернуа, она моя тетя Шарлиз. А этот дядька говорит, что он мой дядя. – Палец Дэнни уперся в Робера. – Но мы с тетей Шарлиз…

– Иди сюда и садись у окошка. Так тебе будет видно, как самолет взлетает, – прервала мальчика смущенная Шарлиз.

Лицо Робера ничего не выражало. Когда стюардесса отошла, он заметил:

– Зря вы показываете при Дэниэле свою неприязнь ко мне. Полагаю, мы должны прийти к соглашению.

– Как будто у меня есть выбор!

– Даже если и нет, почему бы не найти в происходящем светлые стороны? Если вы внушите мальчику неприязнь ко мне, Дэниэл станет переживать гораздо сильнее.

Шарлиз страшно не хотелось соглашаться с Робером, но он был абсолютно прав. Нужно сделать вид, что ей нравится Робер, и глубже спрятать свои истинные чувства, чтобы не расстраивать малыша, Хотя это будет очень нелегко.

После того, как самолет оторвался от земли, Шарлиз смогла наконец-то расслабиться. Впервые за много дней ей было совершенно нечего делать – только отвечать на все вопросы Дэнни, но и это могло стать нелегкой задачей: им предстояло долгое путешествие. Она откинулась на спинку кресла и вздохнула. Робер искоса взглянул на нее и заметил:

– Вы выглядите усталой.

– Странно, что вы это заметили, – ядовито откликнулась Шарлиз. – Большинство людей готовится к поездке в Европу несколько недель, а у меня было меньше суток. За такой срок трудно успеть еще и выспаться.

– Давайте поменяемся местами, тогда вы сможете лечь.

Позади Робера никто не сидел, и его кресло можно было откинуть почти горизонтально. Однако прежде, чем Шарлиз ответила, вмешался Дэнни.

– Нет! Я хочу, чтобы она сидела рядом со мной!

Шарлиз с трудом скрыла свою радость. Заявление Дэнни должно было показать Роберу, что тому не удастся занять ее место, ни в прямом, ни в переносном смысле. Но, с другой стороны, отдохнуть очень хочется.

– У тебя здесь масса развлечений. Я все равно буду рядом, так что ты сможешь меня видеть.

Робер задумчиво наблюдал за ней, пока она раскладывала кресло.

– Его можно откинуть еще дальше.

– Знаю, но я не хочу засыпать по-настоящему. Хочу просто немного отдохнуть.

– Все равно, лучше делать это со всеми удобствами. – Он нагнулся и отрегулировал кресло.

Минуту спустя он принес ей подушку и одеяло. Когда Шарлиз поудобнее устроилась в кресле, Робер с неожиданной нежностью накрыл ее одеялом, слегка подоткнув его по краям. Немало удивленная его вниманием, Шарлиз счастливо вздохнула.

– Почти как в кровати.

Его лицо осталось безучастным, однако ее замечание вызвало в его мыслях круговорот эротических видений. Вот она лежит в постели рядом с ним, счастливая и обессиленная после ночи любви…

Робер вздрогнул и взял себя в руки.

– Отдохните как следует, – почти приказал он.

Шарлиз сказала себе, что подремлет всего пару минуточек, однако мгновенно заснула, едва голова коснулась подушки.

Дэнни капризничал и отвергал все попытки Робера завязать дружбу, так что вскоре Робер отказался от этих намерений. Он чувствовал себя смущенным и немного рассерженным, оказавшись в непривычной для себя роли. На помощь пришла стюардесса Селия. Она принесла малышу яркий пластмассовый конструктор, обычную игрушку для таких случаев, способную занять детишек во время долгого полета.

Настроение мальчика немедленно изменилось, и он приступил к строительству высокой башни на маленьком столике перед собой.

– Вы спасли мне жизнь! – шутливо обратился к девушке Робер.

Селия улыбнулась в ответ:

– Это моя работа.

Она отошла к другим пассажирам, но время от времени возвращалась к Роберу. В какой-то момент она заметила, что он сидит и скучает, вытянув длинные ноги в проход.

– Хотите что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо, но не откажусь от чашечки кофе.

Он прошел с ней в служебное помещение. Они болтали, обмениваясь ничего не значащими фразами, и Селия потихоньку разобралась в его отношениях с Шарлиз и Дэнни.

– Знаете, вам нужно жениться.

– А вам не кажется, что у меня и без этого немало неприятностей? – засмеялся он.

– Вы просто еще не встретили подходящую девушку, – заметила Селия, кокетливо склонив головку на плечо.

Шарлиз проснулась и с удивлением обнаружила, что Дэнни занят своим конструктором, а Робер болтает в тамбуре со стюардессой. Девушке явно льстило внимание такого привлекательного мужчины. Он умеет быть чертовски милым, если захочет, неожиданно подумала Шарлиз. Однако он ни разу не попытался включить свое обаяние, чтобы завоевать их с Дэнни доверие. Вскоре он вернулся и заметил, что она не спит.

– Ну как, вам стало легче? – с улыбкой спросил он.

– Не намного, особенно когда я увидела, что Дэнни сидит здесь совершенно один.

– Он не сидит один. Я отошел на минуту за чашкой кофе, а Селия дала ему игрушки.

– Она мне нравится! – Дэнни сделал ударение на слове «она».

Лицо Робера потемнело, и он с холодной яростью произнес:

– Мне нужно поговорить с вами наедине.

Это не было просьбой, и Шарлиз молча последовала за ним. Когда они отошли от Дэнни достаточно далеко, чтобы он не мог их услышать, Робер сердито заявил:

– Мне наплевать, что вы обо мне думаете, но не надо настраивать мальчика против меня. Ничего удивительного, что глядя на вас он считает меня кем-то вроде людоеда.

– А я-то здесь при чем? Дети прекрасно разбираются в людях.

– Что ж, тогда ему остается только смириться с тем, что его дядя – злодей.

– Совсем необязательно! Никто не сказал, что Дэнни останется с вами навсегда.

– Даже и не думайте обставить меня. – Его голос звучал почти ласково. – Я всегда получаю то, к чему стремлюсь, и неважно, чего мне это стоит.

Их взгляды скрестились, словно клинки, и Шарлиз неожиданно почувствовала, как по спине ее пробежал холодок. Этот человек ни перед чем не остановится. Смогу ли я найти выход, думала она, сможем ли мы с Дэнни?

До конца полета они не разговаривали, однако когда под крылом возник сияющий Париж, Шарлиз больше не могла сердиться.

Несмотря на глубокую ночь, аэропорт был переполнен. Сотни людей, одетых в самую разнообразную и даже экзотическую одежду, говорили на разных языках. Робер, как всегда, быстро уладил все формальности, однако теперь Шарлиз этому не радовалась. Стычка в самолете показала, что битва им предстоит нешуточная, и она должна в ней победить.

Они прошли таможенный контроль, и Шарлиз вернули ее паспорт, однако Робер забрал его и сунул в свой бумажник. Затем они отправились за багажом. Робер ухитрялся одновременно высматривать в толпе своего шофера и внимательно следить, не покажутся ли на ленте транспортера их чемоданы.

– Я отдам ваши документы в машине.

– Отдайте сейчас. Неужели так трудно просто сунуть руку в карман?

– Я сейчас занят, а вам паспорт в данный момент ни к чему. Все штампы и отметки уже проставлены.

– А я хочу сейчас!

Робер неразборчиво пробормотал что-то по-французски, сунул руку во внутренний карман и нетерпеливо выхватил оттуда бумажник.

– Вот он. Счастливы?

Невелика победа, но и она обрадовала Шарлиз. Девушка насмешливо улыбнулась:

– Счастливее всех на свете.

Пока шофер Макс грузил чемоданы в багажник, Робер распахнул перед Шарлиз и Дэнни сверкающую дверцу шикарного лимузина. Макс управился быстро, и вскоре мощная машина уже мчалась по дороге в город.

Восхищение охватило Шарлиз и забурлило в крови пузырьками шампанского. Она мгновенно забыла про все неприятности и жадно рассматривала прекрасный и древний город, его величественную Триумфальную арку, сверкавшую, словно драгоценная брошь, всеми огнями. Шарлиз даже перегнулась через Робера, чтобы лучше видеть.

Ему тоже пришлось сменить гнев на милость. На самом деле, трудно сердиться, когда к твоему плечу всем телом прижимается хорошенькая девушка, и ее губы от тебя на расстоянии поцелуя.

– Хотите пересесть к окну?

– Мне все отлично видно.

Она оперлась рукой о его плечо и выгнулась назад, чтобы в последний раз взглянуть на Арку через заднее стекло. Сама Шарлиз вряд ли отдавала себе отчет, но он-то прекрасно понимал, что практически держит ее в объятиях. Совершенно непроизвольно его рука обвила ее талию. Она вздрогнула и отпрянула от него.

– Простите. Я загляделась и забылась.

– Это все Париж, – усмехнулся он.

– Да… прекрасный город. – Она все еще ощущала неловкость.

Краткий момент близости и симпатии был испорчен. Только бы он не подумал, что она это сделала специально! Хотя… его бы это вряд ли расстроило.

Машина остановилась у подъезда большого дома. Он производил впечатление величественного древнего замка, несмотря на пышные кусты белой и красной герани на окнах и приветливо распахнутые двери.

Внутри дом потрясал еще больше. Огромная хрустальная люстра спускалась с высокого потолка в отделанной мрамором прихожей, размер которой существенно превосходил гостиную в доме Шарлиз. В центре стоял резной столик, на котором искрилась хрустальная ваза с живыми цветами.

Шарлиз только начала осматриваться, как ее прервал Дэнни.

– Я хочу спать!

– Разумеется, милый. Путешествие было долгим.

– Я покажу тебе твою комнату, – сказал мальчику Робер.

– Нет! Меня уложит тетя Шарлиз. Малыш опять капризничал, не желая общаться со своим дядей. Лицо Робера потемнело, он искоса смотрел, как Шарлиз поднимается по лестнице, держа племянника на руках, однако не произнес ни слова.

Комната Дэниэла оказалась роскошной. Все здесь было огромным – от поистине королевской кровати до высоких, во всю стену окон. Шарлиз боялась, что после своей маленькой спаленки в Лос-Анджелесе мальчик будет чувствовать себя подавленным, но он так хотел спать, что попросту не замечал ничего, что его окружало.

– Ваша комната – следующая по коридору. Я решил, что вы захотите быть поближе к Дэниэлу.

Комната Шарлиз была столь же великолепна, но более женственна. Огромная кровать была накрыта розовым покрывалом, а на полу лежал пушистый белый ковер.

– Ванная за этой дверью, а из нее есть выход в гардеробную. Надеюсь, вам будет удобно, – его голос прозвучал вежливо и холодно.

Уверена, что так и будет.

Она улучила момент, чтобы извиниться за поведение Дэнни. В конце концов, Робер старался сделать как лучше, и надо дать ему шанс.

– Дэнни очень устал, и все здесь для него непривычно. Не принимайте его слова близко к сердцу. Он очень хороший мальчик.

– Поверю вам на слово, – сухо ответил Робер. – Если утром меня уже не будет, слуги подадут вам завтрак и позаботятся обо всем необходимом. Жиль – мажордом, его жена Марлен – кухарка.

Когда Шарлиз осталась одна, она поняла, как сильно устала. Из чемодана девушка достала только ночную рубашку, на халат и тапочки сил уже не хватило. Вообще-то неплохо было бы обследовать свое новое роскошное жилище, а затем распаковать вещи, но только не сегодня.

Она заснула, едва успев закрыть глаза. Кровать была очень удобной, а одеяло – легким и теплым.

Шарлиз проснулась внезапно, сквозь сон расслышав отчаянный детский плач. Что-то с Дэнни! Она бросилась в его комнату. Было очень темно, свет почти не пробивался сквозь плотно задернутые шторы. Она обняла горько всхлипывающего малыша.

– Я здесь, Дэнни. Что случилось, дорогой?

– Здесь чудище, огромное чудище! Оно внутри этой штуки!

– В шкафу? Да что ты, там нет ничего кроме твоей одежды.

– Нет, это его логово, и оно выпрыгнет от туда и унесет меня!

Робер появился на пороге, заспанный и сердитый. Волосы его были всклокочены, а одет он был только в шелковые черные пижамные брюки. Он осведомился, что произошло, а когда Шарлиз объяснила, подошел к шкафу и распахнул обе его створки.

– Погляди, здесь никого нет. Не надо бояться, тебе просто приснился плохой сон.

Дэнни с отчаянием взглянул на Шарлиз.

– Мне все равно здесь не нравится. Мне все здесь не нравится. Я хочу, чтобы ты спала со мной!

Робер ответил первым.

– Я же показал тебе, что здесь никого нет. Твоя тетя будет в соседней комнате. Нечего бояться.

– Я хочу, чтоб она была здесь! – Мальчик снова заплакал.

Шарлиз послала Роберу сердитый взгляд, однако к Дэнни обратилась нежно и успокаивающе.

– Не плачь, мой сладкий. Я останусь здесь. Ложись и спи, а я поговорю с твоим дядей пару минут, здесь за дверью. Я никуда не уйду! – поспешно добавила она, видя, что слезы полились с новой силой.

Оказавшись в холле, Шарлиз накинулась на Робера.

– Как можно быть таким бесчувственным! Неужели вы не видите, что малыш испуган?

– Я пытался объяснить ему, что он в безопасности.

– И уложить спать одного в темной комнате?

– Ему пора привыкать к этому. Нельзя, чтобы мальчик четырех лет нарушал правила.

– А я не позволю, чтобы он спал в той комнате один-одинешенек, испуганный до полусмерти!

– Это не проблема, завтра переведем его в другую.

– Такую же здоровенную и страшную, я полагаю?

– Мне жаль, что вам не нравится мой дом, но Дэниэл привыкнет к нему.

– Очень в этом сомневаюсь. Вы просто не хотите признать, что совершили ошибку, настояв на приезде мальчика сюда!

– А вы так в этом уверены уже через несколько часов по приезде?

– Я знала это и раньше, но не могла вам противостоять.

– И сейчас не сможете. Мой племянник останется здесь.

– Даже если он будет несчастлив?

– Все зависит от вас. Если вы будете продолжать относиться ко мне в том же духе, Дэниэл и я никогда не станем друзьями, – он с подозрением уставился на нее. – Или вы на это и рассчитываете?

– Вы на такое, может, и способны, но я не настолько бессовестна.

– В таком случае, у вас немного шансов на победу, – насмешливо бросил он.

Она опустила голову. Нельзя, чтобы он понял, насколько она бессильна перед ним.

– У меня есть секретное оружие.

– Это я заметил.

Его насмешливая манера говорить была всего лишь попыткой защититься от возбуждения, охватившего его во время их спора. Сначала он не заметил, как она соблазнительна в своем тонком одеянии из шифона, почти не прикрывавшем ее прелести, однако теперь он мог разглядеть все, даже то, что ее соски нежно-розового цвета, как он и представлял это раньше.

Шарлиз поспешно прикрыла грудь руками и почувствовала, что краснеет. Теперь и она заметила, что Робер почти полностью раздет. Его смуглая кожа и атлетическая фигура приковывали к себе взгляд.

Она заставила себя посмотреть ему в лицо.

– Вы себе льстите, если думаете, что я собираюсь использовать секс, чтобы повлиять на вас. Некоторые вещи слишком отталкивают, чтобы на них можно было согласиться.

– Вы полагаете, что заниматься со мной любовью – это так отвратительно?

– Во всяком случае, это не стоит в начале моего списка неотложных дел! – Шарлиз изо всех сил старалась не начать пятиться, поскольку Робер медленно приближался к ней, и она уже ощущала тепло его тела.

– Пожалуй, стоит провести ревизию вашего списка… – прошептал он, не сводя глаз с ее нежных губ.

– Зря потеряете время. – Шарлиз надеялась, что ее голос прозвучит тверже.

Во рту у нее пересохло, как только воображение услужливо подсказало способы, которыми этот человек мог бы доставить ей удовольствие. Наверное, он был бы терпелив, нежен, но страстен, и она блаженствовала бы в его крепких объятиях…

Странный огонь загорелся в глазах Робера, пока он глядел в ее глаза. Он медленно протянул ладонь и коснулся нежной щеки Шарлиз… но внезапно остановился и резко отдернул руку.

– Наш спор не имеет смысла, особенно посреди ночи, когда все утомлены и хотят спать. Отправляйтесь в постель!

На Шарлиз словно вылили бадью ледяной воды. Настроение Робера менялось быстрее, чем хамелеон меняет свой цвет! Еще минуту назад он смотрел на нее с неприкрытым желанием и страстью, а теперь отдает приказания, словно сержант в армии. Но она не позволит так с собой обращаться.

– Я пойду спать туда и тогда, куда и когда сама захочу, – огрызнулась она.

Робер подумал, что знает, где бы ему хотелось видеть ее спящей. Однако он справился с собой и иронично заметил:

– Отлично. Поступайте, как вам угодно.

Он повернулся и ушел. Шарлиз вернулась в комнату к Дэнни, все ее тело дрожало. Разве имеет смысл спорить с мужчинами? Они либо злятся, либо пытаются вас соблазнить. Неужели Робер думает, что такая тактика будет иметь успех?

Но и она хороша. Как можно забывать, что Робер Овернуа – злейший враг?! Он будет использовать каждый ее промах, добиваясь преимущества, а оно у него и так уже немалое. Шарлиз забралась в постель и с нежностью взглянула на спящего малыша. Будущее Дэнни – в ее руках. Она не должна сдаваться.

Робер не мог успокоиться. Как он мог позволить этой женщине разрушить его непоколебимую защиту? Сила желания, охватившего Робера там, в холле, удивила и испугала его самого.

Всего лишь обстоятельства, твердил он себе. Какой нормальный мужчина сможет спокойно смотреть па такое восхитительное тело, да еще едва прикрытое одеждой? В какой-то момент ему захотелось сорвать с нее эту невесомую ткань, чтобы рассмотреть прекрасное тело целиком, дюйм за дюймом.

Какой бы громадной ошибкой это могло стать! К счастью, он вовремя обуздал свои чувства. Впредь он не должен позволять этой женщине сбить себя с толку, ведь она хочет разлучить его с Дэниэлом.

Глаза Робера затуманились, он мрачно уставился в пол, вспоминая тот злосчастный день, пять лет назад, в конце концов приведший к катастрофе. Почему все закончилось так трагически? Да, у них обоих был бурный темперамент, но ведь он старше, и, кроме того, он должен был дать понять брату, что не имеет ничего против Белинды. Все, чего хотел Робер, – чтобы молодые не спешили, узнали друг друга лучше, прежде чем идти на такой серьезный шаг, как женитьба.

Кроме того, Белинда оказалась прекрасной девушкой. Как они все могли бы быть счастливы – одна богатая, счастливая семья, если бы только Морис не порвал с ними так решительно и бесповоротно! Видит Бог, Робер пытался разыскать его, еще как пытался…

Все в прошлом. Робер зябко повел плечами. Он допустил непоправимую ошибку в отношениях с братом, теперь он обязан не допустить этой ошибки с сыном Мориса. Дэниэл должен прожить достойную жизнь – хочет этого Шарлиз Грант или нет.

3

Шарлиз и Дэнни проспали допоздна. Мальчик встал в плохом настроении, и Шарлиз старалась развеселить его, пока одевала и умывала малыша перед завтраком. Ей самой так и не хватило времени насладиться великолепной розовой ванной в своих апартаментах или хотя бы распаковать вещи. Единственное, что она успела, так это выдернуть из чемодана джинсы и чистую футболку.

Дом Робера был огромен и роскошен – особенно после маленькой квартирки Шарлиз. Повсюду стояла шикарная мебель, а ее, в свою очередь, украшали безделушки, стоившие баснословно дорого. Шарлиз не без трепета представила, какой великолепный разгром может устроить здесь четырехлетний мальчик. Она покрепче сжала ручку Дэнни в своей ладони, и они прошли на кухню. По дороге им встретился очень важный человек в черном, который представился как Жиль, мажордом.

Она заказала завтрак, и Жиль проводил их в столовую. Там стоял огромный дубовый стол, покрытый льняной крахмальной скатертью и сервированный китайским фарфором. Шарлиз кинула оценивающий взгляд на восточный ковер у них под ногами. Интересно, что будет, если Дэнни разольет здесь стакан молока, что с ним случается довольно часто? Нет ли здесь более простой и скромной комнаты для завтраков?

Они уже приступили к еде, когда к ним присоединился Робер. Он проснулся рано и успел съездить за покупками. Ласково улыбаясь, он обратился к своему племяннику:

– Я купил в твою комнату новую мебель. Думаю, тебе понравится. Вместо того громадного шкафа у тебя будет небольшой комодик для вещей, а еще – новая кроватка. Продавщица сказала, мальчикам нравятся такие вещи.

– Мне нравится моя кроватка дома, – пробурчал Дэнни, не поднимая глаз от тарелки.

Шарлиз решила вмешаться. Ей было неловко перед Робером, он так старался сделать Дэнни приятное. Неважно, что она думает о нем, но он старался.

– Не слишком это вежливо, малыш. Твой дядя хочет тебе только добра, и ему обидно, что ты так себя ведешь.

Робер бросил на нее удивленный, но благодарный взгляд.

– Честно говоря, я хотел, чтобы вы с Дэниэлом сами все выбрали, но не знал, когда вы проснетесь, а мебель лучше поменять сегодня.

– Я уверена, что вы сами отлично справились.

– Детский комод уж точно лучше того громадного шкафа. Возможно, сегодня ночью мы будем спать спокойно.

Видя, как старательно Шарлиз отводит глаза, Робер понял: она не забыла о нечаянном ночном свидании. Он пожалел, что вспомнил об этом, видя ее замешательство. Ей вовсе незачем смущаться, некстати подумал он. У нее тело богини.

– Моей матери не терпится встретиться с Дэниэлом. Мы приглашены сегодня днем на чашку чая.

У Шарлиз не было ни малейшего желания встречаться с мадам Овернуа. По словам Белинды, мать Мориса протестовала против его брака куда яростнее, чем Робер.

– Надеюсь, у Дэнни найдется немятая одежда. Я все еще никак не разберу вещи.

– У вас масса времени. Мы отправимся не раньше трех часов.

– Мне и самой надо разобраться. Боюсь, я пошвыряла в чемодан все, что попалось под руку.

– Если что-то нужно отгладить, отдайте Жилю. – Робер поднялся. – Я распорядился, чтобы мебель у Дэниэла начали выносить. Все будет готово к нашему возвращению.

Разложив вещи мальчика, Шарлиз занялась своими, что не заняло у нее много времени. Вряд ли ее одежда смогла бы заполнить громадную гардеробную позади ванной комнаты, да ей и не требовалось такое количество нарядов.

Чемодан опустел, все ее немудреные пожитки были разложены на кровати. Среди книжек Дэнни и ее мелких вещей вдруг обнаружился бумажник из тонкой марокканской кожи. Вспомнив ярость Робера на таможне, когда она потребовала свой паспорт, Шарлиз улыбнулась. Пожалуй, хватит его третировать. Она не сможет ничего изменить своими постоянными нападками и придирками, каждый останется при своем.

Она вынула паспорт, чтобы вернуть бумажник Роберу, и увидела, что по ошибке он отдал ей паспорт Дэнни. Машинально раскрыла его и прочитала, не веря своим глазам: Овернуа Дэниэл Ален. Пол мужской. Гражданство США.

Гражданин США! Робер провел ее, как девчонку. Он не мог вывезти мальчика без ее согласия, вот и наплел ей с три короба. Потому они и сорвались с места с такой скоростью – чтобы она не успела опомниться и все как следует проверить.

Глаза Шарлиз пылали голубым пламенем. Робер сильно ошибается, если думает, что это сойдет ему с рук. На первом же самолете они улетят обратно в Штаты!

Оставив Дэнни играть, Шарлиз выбежала из спальни. Робера она нашла в кабинете. Он улыбался ровно до того момента, пока не догадался, что ее пылающие щеки и сердитый взгляд возвещают о начале сражения.

– Что-то случилось?

– По вашим меркам – все в порядке. Для вас ведь все средства хороши! А на людей вам плевать. Господи, как же вы можете так жить?

– Может, объясните, что я сделал не так? Она с размаху хлопнула паспорт на стол.

– Вы дали мне это по ошибке. Дэнни – гражданин США! Вы что, думали, я никогда не узнаю?

– Скажем так, я не думал, что вы узнаете об этом так скоро.

– И это все?! Ни извинений, ни стыда?!

– Я действовал в интересах Дэниэла. Я могу обеспечить ему лучшее и более безопасное будущее, чем вы.

– Вы ошибаетесь, но я не собираюсь вас разубеждать. Мы отправляемся домой. Если вы попытаетесь остановить меня, я обращусь в посольство США и расскажу, что вы вывезли нас обманным путем.

– Я обманул вас насчет гражданства Дэниэла, но ни в отношении моих прав на мальчика. Ваш посол будет бессилен. Это дело будет слушаться в суде. Французском суде.

Мысль Робера была вполне ясна: Овернуа богаты и влиятельны. Решение суда будет в их пользу. Шарлиз чувствовала себя зверьком, попавшим в западню. Она мрачно посмотрела на паспорт, лежавший на столе, и ее осенило. Завтра рано утром Робер уйдет на работу. Она возьмет этот паспорт и обыщет здесь все, но найдет свои документы. Затем вместе с Дэнни они уедут в аэропорт и первым же рейсом улетят домой.

Словно прочитав ее мысли, Робер взял паспорт и убрал его в карман.

– Мне жаль, что так получилось, но вы не оставили мне выбора. Кстати, я рад, что все открылось. Теперь между нами не осталось недоговоренностей.

– И вы думаете, я вам поверю? Едва Дэнни привыкнет к вам, вы вышвырнете меня вон и не позволите увидеться с ним.

– Я вовсе не демон. Я вижу, как вы его любите и заботитесь о нем. Я хочу только одного: чтобы со временем вы смогли понять и меня.

Шарлиз отчетливо поняла: либо она пойдет на компромисс, либо потеряет мальчика навсегда. С большим трудом она смогла произнести:

– Я помогу Дэнни привыкнуть к вам. Я не собираюсь препятствовать вам подружиться с мальчиком, мы оба хотим ему только добра. Почему бы нам не прийти к соглашению? Может быть, он будет приезжать к вам погостить каждый год, скажем, на месяц?

– Это невозможно.

Никто и не думал, что будет легко.

– Тогда, возможно, он мог бы жить по полгода с вами и со мной… – ей нужна хоть одна уступка, чтобы увезти его домой!

– Нельзя перебрасывать маленького мальчика туда-сюда, словно мячик в пинг-понге. Ему нужен дом, ему нужны те, кто заменит ему родителей.

– К несчастью, это невозможно.

– Не всегда. Послушайте, вы не оставите своих попыток забрать у меня Дэнни насовсем, я не перестану вам препятствовать, борьба затянется на годы, и для мальчика это будет очень нелегко.

– Согласна, так что же нам делать? – Ее голос прозвучал почти беспомощно.

– Мы могли бы пожениться. Исключительно для виду, – поспешно добавил он, видя ее изумление.

– Это что, неудачная шутка?

– Отнюдь. Это помогло бы разрешить наш конфликт – разумеется, если вас никто не ждет на родине.

– Да нет, никто меня там не…

– Вот и прекрасно. Мы поженимся, и Дэниэл обретет двух родителей, одинаково заботящихся о нем. Вместо того, чтобы сражаться за него, мы вместе его вырастим.

– Я просто ушам своим не верю. Вы предлагаете мне расстаться с независимостью, с прошлой жизнью, с работой только для того, чтобы облегчить вашу жизнь!

– Я сомневаюсь, что даже настоящее замужество способно ограничить вашу независимость, – сухо заметил Робер. – Вы сможете по-прежнему делать все, что вам заблагорассудится. Единственное, чем вы пожертвуете, это жалкое жилье и не менее жалкая работа. В качестве моей жены вы сможете ни в чем себе не отказывать. Все ваши счета будут оплачиваться, и вам будет назначено ежемесячное содержание.

– Для такого рода женщин есть много имен. И содержанка – самое приличное из них, – сардонически усмехнулась Шарлиз.

– Есть два принципиальных отличия. Во-первых, вы официально становитесь моей женой. Во-вторых, в отличие от содержанки, вы ничем не будете расплачиваться, иными словами, никакого секса.

– Это и так ясно. Об этом я даже и не думала.

Наглая ложь. Думала, да еще как думала! А какая женщина способна удержаться от таких мыслей при виде этого великолепного мускулистого тела?

– Зря. Думаю, я не разочаровал бы вас… – его взгляд становился все более чувственным, скользя по всей ее точеной фигурке.

– Думаю, у вас не будет случая это доказать, – резко оборвала его Шарлиз. Еще чего не хватало! Такого шанса она ему не даст.

– Глупенькая маленькая Шарлиз, – бархатный голос проникал в самую душу. – Разве вы не знаете, как опасно отвергать мужчину? Это заставляет его доказывать свою мужскую состоятельность всеми средствами.

В ту же секунду глаза Робера стали глазами голодного тигра. А еще через мгновение он заговорил совершенно обычным голосом:

– Шучу, конечно. Это только осложнит наши отношения. Поэтому я обещаю соблюдать правила нашего соглашения.

– Но мы его еще не заключили!

Опять он пытается сломить ее неожиданным натиском. Но такое предложение гораздо серьезнее путешествия за океан.

– Меня вполне устраивала моя жизнь, пока в ней не появились вы. Вы же ничего обо мне не знаете. Да, работа жалкая, но ведь это только начало! Я должна была постичь самые азы швейного производства.

– Вы хотите этим заниматься всю жизнь?

– Нет, я собираюсь стать модельером. Но для этого надо знать больше, гораздо больше. Я училась. Я надеялась, что, поднабрав опыта, смогу предложить свои модели на своей же фабрике…

Зачем она ему это говорит? Ему же нет до этого никакого дела.

Робер задумчиво посмотрел на нее.

– Хотите услышать мнение профессионала?

– Кого вы имеете в виду?

Глаза Шарлиз изумленно расширились, когда Робер назвал имя известного кутюрье.

– Он выскажет свое мнение и посоветует, с чего лучше начать.

Нахлынувшая волна надежды заставила сердце Шарлиз биться сильнее. О подобной удаче она и не мечтала. Если такой известный человек выскажет свое мнение, это можно считать началом карьеры!

Робер в изумлении смотрел в эти сияющие глаза, на полураскрытые в восхищении нежные губы. Если простая радость способна вызвать в ней такой отклик, как же отзовется она на ласки опытного мужчины, способного доставить ей истинное наслаждение?

Шарлиз заставила себя вернуться к реальности. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Почему вы хотите мне помочь?

– Мои мотивы вполне эгоистичны. Если вы сможете начать здесь новую жизнь, то останетесь в Париже и будете растить Дэниэла вместе со мной. Если вы начнете свой бизнес, я вложу в него средства и получу прибыль. Кроме того,

порекомендую вас всем моим знакомым женского пола.

– Вы делаете это из-за Дэнни? – медленно спросила она.

– Я уже говорил вам, что не люблю проигрывать.

Она не верила ему. Он заботился о своем племяннике, но вряд ли станет заботиться так же о малознакомой женщине.

– Ну что, согласны? Я не знаю, что вам еще предложить. Вы исчерпали мою фантазию.

– Не заметила, что вам так уж необходимо чье-нибудь согласие.

– Вы – красивая женщина. Любой почел бы за счастье заняться с вами любовью. Но мы не хотим неприятностей и не хотим зависеть друг от друга, платонический брак – то, что нужно нам обоим. Считайте, что я просто выполняю свои обязательства. – Он обаятельно улыбнулся. – Мисс Грант, вы выйдете за меня замуж?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.