Отис Клайн
Мэйза, принцесса Луны

Глава 1
ТРУДНОСТИ

– Либо мы получим эту награду, либо нам придется закрывать лавочку.

Тед Дастин, молодой президент и главный менеджер фирмы «Теодор Дастин, Инкорпорейтед», потянулся к кисету, набил табаком черную вересковую трубку и тяжело вздохнул.

Роджер Сэндерс, помощник президента, которому предназначались эти слова, положил на свой стол охапку документов, прикрыл двери кабинета и уселся в кресло напротив своего шефа.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, – перебил Дастин, нажимая большим пальцем на колесико зажигалки, – что, готовя снаряд к запуску, мы истратили все до последнего цента, да еще и порядочно влезли в долги. «Теодор Дастин, Инкорпорейтед» разорена дотла, а завод заложен целиком, от крыши до канализационных труб. Если мы не получим этой награды, через тридцать дней кредиторы обдерут нас как липку.

– Мистер Дастин! – Женский голос прозвучал, казалось, из пустоты. Тед повернулся к видеофону – на вид обыкновенному гладкому диску на небольшой подставке, который стоял возле его локтя. Не было видно ни кнопок, ни проводов, ни иных приспособлений для управления этим устройством.

– Да, – сказал Тед, и тотчас на экране видеофона появилось лицо секретарши. Слово «да» и служило сигналом к установлению связи.

– Мистер Ивенс из «Глоб» хотел бы знать, готовы ли вы к разговору с представителями прессы.

– А много их там собралось?

– В приемной ждут двадцать семь репортеров, не считая его самого. Мистер Ивенс говорит, что вы пригласили их всех явиться одновременно.

– Так оно и есть, – ответил Тед Дастин. – Впустите их через пять минут. Конец.

Когда он произнес слово «конец», изображение на экране погасло – связь прерывалась этим кодовым словом, произнесенным резко и подчеркнуто.

Роджер отправился за стульями, а Тед поднялся и подошел к окну. Он стоял и глядел на раскинувшийся внизу завод – нигде ни трубы, ни струйки дыма. Еще десять лет назад и дыма, и труб было достаточно. Энергия, полученная при сгорании угля и нефти, приводила в движение заводские станки и механизмы.

Тед Дастин изменил все это своим изобретением – устройством, которое улавливало и накапливало солнечный свет, преобразуя его в электричество, источник тепла, света и энергии. Таким образом производство получило новую, экологически чистую основу, а Тед, дожив до тридцати лет, увидел, как его солнечные батареи начали применять везде и всюду.

Прибыль, полученную от этого изобретения, Тед немедленно вложил в дело и занялся исследованиями и экспериментами в еще более важной и значительной области – покорение атома. И вот уже на пороге успеха он обнаружил, что его капиталы почти иссякли, а потому истратил последние средства на то, чтобы создать гигантскую пушку и снаряд – и получить награду в миллион долларов от Объединенных правительств Земли.

Когда в кабинет вошел Роджер в сопровождении взволнованных и возбужденных репортеров, Тед повернулся к ним и сказал:

– Рассаживайтесь, джентльмены.

Скрипнули двадцать восемь стульев. Двадцать восемь репортеров торопливо проверили свои диктофоны. Наступила напряженная тишина.

Тед откашлялся.

– Вам известно, ребята, – начал он, – что нам уже давным-давно пора выходить в глубокий космос. Начали мы неплохо, но вот дальше… Первый шаг, честно говоря, мы уже сделали. Поскольку Луна – наш ближайший сосед в космосе и расположена достаточно далеко от Земли, добраться до нее было серьезной проблемой. Объединенными правительствами Земли была назначена щедрая награда в миллион долларов тому, кто первым отправится в это путешествие без ракеты и докажет, что достиг цели.

По каким-то загадочным каналам информации, известным только вам, репортерам, вы узнали, что я включился в эту гонку. Разумеется, до сих пор я держал свои планы в тайне и от общественности, и от соперников. Но отныне с тайнами покончено. Пушка, построенная по моим чертежам Американской артиллерийской корпорацией, имеет в длину триста пятьдесят футов, калибр – семь футов. Несмотря на то что она в четыре раза больше соответствующей толщины самых мощных современных пушек, мои расчеты показывают, что после выстрела она разрушится. Десятого марта пушку доставили на остров Большая Дафна – это один из мелких островов Галапагосского архипелага, недалеко от экватора. Снаряд, изготовленный на моем собственном заводе, сегодня полностью собранный и упакованный, отправился в путь на грузовом воздушном судне компании «Интернэшнл-эйр».

Я рассчитал, что наиболее благоприятным днем для запуска снаряда будет двадцатое марта, так как в этот день Луна в своем извечном кружении вокруг Солнца пересечет орбиту Земли. Снаряд будет наведен и запущен так, чтобы, преодолев начальную скорость и земное притяжение, полететь по дуге и встретиться с Луной в точке, определенной моими расчетами. Принцип его устройства во многом напоминает устройство плавучих мин, которые расставляли минные заградители во время мировой войны сорок лет назад.

Сила, которая выведет этот снаряд в космос, – та самая сила, которую человечеству только-только удалось высвободить и до некоторой степени научиться ею управлять. Это чудовищная мощь, заключенная в атоме. Движение снаряда после того, как он покинет Землю, будет автоматически контролироваться и корректироваться моим новейшим изобретением, которое я назвал «атомотор». Этот прибор отделяет протоны от электронов и, используя могучую силу отталкивания между одноименно заряженными частицами, позволяет им вылетать через особым образом сконструированные цилиндры – после того, как частицы отдадут энергию головкам цилиндров, а оттуда снаряду. Эти цилиндры установлены так, что позволяют автоматическому корректору курса управлять движением снаряда. В момент запуска снаряд будет защищен плитой из легкоплавкого металла, которая разрушится прежде, чем снаряд покинет атмосферу. Кроме того, снаружи снаряд будут защищать шесть слоев утолщенного асбеста, между которыми находится вакуум. В головке снаряда расположена взрывчатка, которая отреагирует на любое соприкосновение с твердым предметом. Это вещество при взрыве даст вспышку необычайно яркого света, которую можно будет легко разглядеть, если снаряд упадет в тень солнца на поверхности Луны, и густое облако черного несветящегося дыма, которое распространится над местом взрыва примерно на сто миль окрест и будет легко различимо с Земли, если снаряд попадет на освещенную солнцем половину.

Завтра, шестнадцатого марта, я вылетаю на остров Большая Дафна, чтобы зарядить и навести пушку. И пока эта пушка не выстрелит, парни, добавить мне больше нечего.

Роджер открыл дверь, и репортеры, пожелав молодому изобретателю успеха, один за другим удалились.

Глава 2
ПУСК

Утром 16 марта Дастин и Сэндерс вылетели на Галапагосы на принадлежавшем Сэндерсу вертолете, который мог развить скорость до восьмисот миль в час. Они прибыли на место около полудня и сразу усердно принялись за работу, так что к вечеру пушка была заряжена и готова к гераклову деянию – установке на платформу.

17 марта пушку навели на цель согласно расчетам молодого изобретателя, а 18-го укрепили на платформе сотнями тонн специального быстро застывающего цемента.

19-го на остров прибыл воздушный линкор «Гавайи», на борту которого находилась группа опытных наблюдателей, представлявших Объединенные правительства Земли. Группа была до зубов вооружена необходимым оборудованием – сверхмощными телескопами, спектроскопами и фотографической аппаратурой.

Хотя Тед Дастин был занят по горло тем, что готовил к вывозу из опасной зоны свое оборудование и сотрудников, ему пришлось отвлечься ради высокопоставленных гостей, показать им пушку, платформу и ответить на тысячи вопросов. Сэндерс тем не менее так хорошо исполнял нелегкие обязанности заместителя, что еще до того, как ученые вернулись на борт «Гавайев», чтобы отправиться в точку наблюдения и там ожидать запуска, он уже погрузил и отправил с острова и людей, и оборудование.

Весь этот вечер и часть ночи – до 1.30 уже 20 марта – изобретатель лично подсоединял автоматическое устройство запуска и проверял его готовность.

К этому времени Дастин, Сэндерс и пилот вертолета Бивенс остались единственными людьми на острове. После завтрака всухомятку и последней проверки каждый из них был готов исполнить свою часть задачи.

Согласно расчетам, Луна должна была пересечь земную орбиту в 18 часов 53 минуты 13 секунд по среднему стандартному времени. Поэтому время запуска назначили на 14 часов 32 минуты 22 секунды, то есть около половины третьего.

Ровно в 2.20 Бивенс запустил вертолетный пропеллер и, поднявшись над краем кратера, взял курс на северо-запад, к точке экватора в 97,2 градуса западной долготы, которая была признана самой удобной для наблюдений. Туда еще прошлым вечером улетели ученые на «Гавайях». Для мощного вертолета это составляло меньше сорока минут полета.

Лопасти винта со свистом разрезали воздух. Тед то и дело поглядывал на хронометр. В 2.30 он поспешно достал из футляра бинокль, открыл шторы иллюминатора и направил окуляры в сторону Большой Дафны.

– Ты же все равно не разглядишь отсюда остров, – заметил Роджер.

– Пожалуй, что так. Мы отдалились от него на добрых две с половиной сотни миль и еще не поднялись достаточно высоко, чтобы остров оказался в пределах видимости.

– Что же ты тогда ожидаешь увидеть?

– Может быть, какие-нибудь признаки взрыва. Погляди-ка сам.

Роджер направил свой бинокль в ту же сторону, а Тед повернулся к Бивенсу.

– В два тридцать пять пустишь дымовой хвост, – приказал он. – Следи за воздушными колебаниями. Очень может быть, что нас ждет хорошенькая встряска.

– Есть, сэр!

В 2.32 Тед и Роджер затаили дыхание и, не сводя биноклей с архипелага, напряженно прислушивались к тиканью хронометра, который отсчитывал секунды.

Наступило расчетное время запуска, минула секунда, другая, а взволнованные наблюдатели так пока ничего и не увидели. И вдруг в небе над горизонтом вспухло серое грибообразное облако. Прямо над облаком вертикально вонзилась в зенит тоненькая, словно вязальная спица, едва различимая в бинокль полоска дыма.

– Ур-ра-а! – завопил Роджер. – Пошел!

Тед никак не отозвался на этот ликующий вопль. Лицо его вдруг посерьезнело.

– Эй, в чем дело? – воскликнул Роджер. – Нам же удалось!

– Боюсь, мы вызвали последствия, на которые никак не рассчитывали, – отозвался Тед. – Видишь ты это черное облако, которое поднимается вверх, пробивая себе дорогу через серое?

– Ну да.

– И желтую полоску прямо под ним?

– Угу. Что это такое?

– Извержение вулкана, – ответил Тед. – Если помнишь, Большая Дафна – кратер потухшего вулкана. Мы сшибли его макушку, а рассерженная матушка-природа довершила остальное. Судя по тому, что видно отсюда, извержение ужасное. И вот, смотри – ответ с небес. Видишь эти вспышки в облаках? В верхних слоях началась гроза.

В это мгновение из хвоста вертолета начал извергаться густой черный дым, и разглядеть что-либо стало невозможно.

– Бивенс, полный вперед! – крикнул Тед. – Выжми из машины все, что сможешь! Через пять минут нас нагонит сильный шквал!

Он был прав – совсем скоро дымовой хвост, тянувшийся за вертолетом, показал чудовищные колебания воздуха.

– Подъем под углом в сорок пять градусов! – приказал Тед. – Помчимся на гребне бури…

Он еще не успел выговорить эти слова, когда вертолет содрогнулся от такого удара, что Тед и Роджер очутились на полу. Встряска сопровождалась оглушительным ревом, точно тысяча ударов грома громыхнула одновременно, перекатываясь незатихающим эхом, которое гремело и рокотало еще несколько минут.

Поднявшись на ноги – с трудом, потому что вертолет немилосердно кренило, – Тед кое-как добрался до иллюминатора и выглянул наружу. Дымовой хвост рассеялся бесследно, и небо позади вертолета опять очистилось. Две вещи Тед разглядел почти одновременно: огромную, как гора, белопенную стену воды, которая гналась за вертолетом по поверхности океана, и прямо над нею – бурлящую массу туч, черную снизу и серебряно-белую сверху. Сердцевину этой массы полосовали ветвистые молнии. Тед прокричал:

– Выше, Бивенс! Гони что есть духу, или нам крышка.

Вертолет судорожно дернулся, и раздался рев – это Бивенс поспешил набрать предельную скорость. Затем машина рванулась вверх, да так стремительно, что Теда и Роджера припечатало к полу.

Но как быстро пилот ни выполнял приказы, он не мог состязаться в проворстве с силами природы. Словно оскорбленная этой жалкой попыткой человека покорить ее, она вцепилась в вертолет могучими руками ветров и играла им, точно перышком. Еще при первом ударе стихии Тед заметил, что Роджер ударился головой о холодильник и безвольно сполз на пол. Тед попытался дотянуться до Роджера, но все его попытки оказались напрасны. Машина без конца то ныряла в воздушные ямы, то кувыркалась и вертелась, как волчок. Не в силах ничем помочь другу, Тед цеплялся за что ни попадя, а его ноги то взмывали в воздух, то бились о стену, то уж вовсе взлетали под потолок. Молнии сверкали непрерывно, и так же безостановочно грохотал гром. Дождь, мокрый снег и град поочередно хлестали в каюту через разбитый иллюминатор.

На секунду вертолет немного выровнялся, и Теду удалось ухватить Роджера за лодыжку. Подтащив бесчувственного друга к себе, он подсунул руку под его обмякшее сухощавое тело и удерживал его изо всех сил, не выпуская из цепких пальцев ручки кресла. Хотя снаружи по-прежнему бушевала буря, Бивенсу, как видно, удалось выровнять движение вертолета, потому что машину теперь швыряло и раскачивало все меньше и меньше.

Наконец вспышки молний отдалились, и темнота, наступившая с бурей, понемногу начала рассеиваться.

Как только Тед получил возможность разжать пальцы, он бережно уложил своего помощника на пол кабины, в которой царил невообразимый беспорядок. Включив свет, Тед торопливо обследовал глубокую рану на бледном лбу Роджера и с облегчением обнаружил, что кости не повреждены. Порывшись в аптечке и перевязав рану, Тед подсунул подушку под голову Роджера, который все еще был без сознания, и пробрался к иллюминатору. Выглянув наружу, он убедился, что вертолет поднялся выше грозы, но все еще летит в густом слое облаков, скрывавшем солнечный свет, словно толстое одеяло. Тед окликнул пилота:

– Все в порядке, Бивенс?

– На все сто, сэр!

– Отлично. Попробуй взлететь еще выше, чтоб мы оказались над грозовыми облаками.

– Есть, сэр!

Роджер слабо застонал и, когда Тед склонился над ним, открыл глаза.

– Что с-случилось? – пробормотал он.

– Ты потерял сознание. Ничего страшного. Скоро совсем придешь в себя. Хочешь чего-нибудь?

– Сигарету.

– Само собой. Держи.

Тед сунул сигарету в пепельно-бледные губы Роджера и дал ему прикурить.

– Отлежись немного, – посоветовал он. – Я попытаюсь сделать кое-какие наблюдения, если только нам удастся выбраться из этих проклятых облаков.

Не сразу, но в конце концов в иллюминаторах вспыхнул долгожданный солнечный свет. Тед обнаружил, что буря отнесла их на три с лишним сотни миль к юго-западу. Когда вертолет снова лег на курс и направился к точке рандеву с «Гавайями», Тед оглянулся проверить, как там Роджер. Его приятель уже пришел в себя и с любопытством разглядывал тонкий слой пыли на полу.

– Откуда это, по-твоему, взялось? – осведомился он и ткнул пальцем в пыль.

– Вулканическая пыль, – пояснил Дастин. – После сильных извержений она, бывает, совершает и кругосветные перелеты, так что нет ничего удивительного, что мы обнаружили ее здесь после этакой передряги. Как твоя голова, старик?

– Спасибо, лучше.

– Вот и славно. У нас как раз есть время перекусить, пока не встретимся с «Гавайями».

Они подкрепились. Покуда Бивенс жевал бутерброды, Тед сам вел вертолет.

– Вроде, сэр, мы уже почти на месте? – спросил Бивенс, проглотив последний кусок.

– Вот именно – почти. Я дам тебе знать, когда надо будет снижаться. Боюсь, без прожекторов нам не обойтись.

Тед принялся изучать показания приборов. Наконец он подал сигнал снижаться. В один миг вертолет погрузился в непроглядную тьму, которую и мощные прожекторы не могли пробить дальше чем на полсотни футов в любом направлении.

– Так мы никогда не найдем «Гавайев», – сказал Тед. – Попробуй-ка, Роджер, связаться с ними по радио.

Сэндерс попробовал раз, другой…

– Радио испорчено, – наконец сказал он. – Должно быть, из-за грозы. Что-нибудь перегорело.

– Ладно, – отозвался Тед. – Следи за приборами, а я посмотрю, в чем там дело.

Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы выявить неполадку.

– Тут мы ничего не сможем сделать, – огорченно сообщил он. – Все до единой платы полетели, а я забыл прихватить запасной передатчик. Думаю, нам просто нужно лететь наугад и надеяться на удачу. Нечего сказать, в хорошенькую историю мы вляпались!

– Что до меня, – отозвался Роджер, – я рад уже и тому, что остался в живых, пускай и без связи.

– Это само собой, но я буду сильно разочарован, если не попаду на борт «Гавайев», в компанию официальных наблюдателей, к тому времени, когда снаряд достигнет Луны. Может, нам и удастся разглядеть этот момент в бинокли, но я лично в этом не уверен.

Они долго барражировали во мгле, описывая все более широкие круги. Время шло, но линкора они так и не обнаружили. Наконец, когда на хронометре было уже 6.20, Тед решил прекратить поиски и приказал Бивенсу возвращаться в точку наблюдения. Вертолет почти достиг ее в 6.50, и еще минута ушла на то, чтобы подняться над верхним слоем облаков.

Солнце зашло, и полуосвещенный шар Луны висел над горизонтом. Тед и Роджер одновременно направили бинокли на Луну. Было ровно 6.53, и они напряженно ждали, когда пройдет тринадцать секунд – расчетное время, за которое снаряд должен был достигнуть Луны.

Тринадцатая секунда промелькнула безо всякого результата. Пошла четырнадцатая, и тут в самом центре небесной мишени что-то произошло. Наблюдатели одновременно увидели на затененной стороне Луны яркую точечную вспышку, и в тот же миг на освещенной солнцем стороне начало медленно расти черное пятнышко.

– Ур-ра! – воскликнул Роджер. – В яблочко! Тед молчал, разглядывая черное пятнышко.

– Похоже, снаряд попал в самый центр кратера, – наконец отозвался он. – Поначалу я решил, что рассчитал неверно, но теперь-то я понял, в чем дело. Мы увидели вспышку как раз через секунду с четвертью после того, как она произошла – потому что именно столько времени идет свет от Луны до Земли.

Черное пятнышко таяло с ощутимой быстротой и через минуту совершенно исчезло.

– Вот и сгинуло наше доказательство, – вздохнул Тед. – Будем надеяться, что наблюдатели успели его разглядеть.

Он повернулся к пилоту и приказал:

– В Чикаго, Бивенс.

Глава 3
НЕОЖИДАННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Добравшись до своего кабинета в Чикаго, Дастин обнаружил краткую радиограмму от командира воздушного линкора «Аляска»:

Только что обнаружил «Гавайи», потерпевшие крушение в Тихом океане, рация не работает. Официальные наблюдатели не смогли увидеть Луну из-за густой облачности. Буксирую «Гавайи» в Сан-Франциско.

Дж. С. Фаррелл,

капитан воздушного лайнера «Аляска».

Тед молча прочитал радиограмму и протянул ее Сэндерсу.

– Это значит, что мы проиграли? – спросил Роджер.

– Это значит, – ответил Тед, мужественно стараясь скрыть дрожь разочарования в голосе, – что фирма «Теодор Дастин, Инкорпорейтед» через тридцать дней будет продана с молотка в пользу ее кредиторов – целиком и полностью, со всеми потрохами.

В последующие дни Тед и Роджер были заняты тем, что приводили в порядок дела фирмы, готовясь передать их кредиторам. В последнюю минуту адвокат добился для них тридцатидневной отсрочки, но это в конце концов было лишь продлением агонии.

Наивысшую цену за патенты и завод предложил некий русский банкир, и среди персонала фирмы воцарилось уныние, когда было объявлено, что кредиторы, скорее всего, примут его предложение.

Официальные наблюдатели, враждебно относившиеся к Теду, как он и предвидел, единодушно заявляли: не существует ни малейшего доказательства, что его снаряд достиг Луны. Правда, астроном-любитель из Гватемалы сообщил, что видел вспышку и темное облачко неподалеку от кратера Гиппарх именно в названное Тедом время, но его свидетельство было единственным, а потому ничем не подкрепило заявления Теда.

Из-за бури и извержения вулкана южноамериканские обсерватории вообще не смогли наблюдать Луну, а другие обсерватории, которые имели хотя бы слабую возможность что-то рассмотреть, сообщали лишь об исключительно облачной погоде.

Утром 5 мая Тед Дастин угрюмо сидел в своем кабинете, окутанный клубами табачного дыма, когда в комнату ворвался Роджер, размахивая газетой, которую он и швырнул на стол Теда.

– Можешь ты это опровергнуть, Тед? – возбужденно спросил он. – Они утверждают, что твой снаряд упал на Землю и почти до основания разрушил Лондон!

Тед пробежал глазами кричащие заголовки – и у него перехватило дыхание.

ЧУДОВИЩНЫЙ ВЗРЫВ В ОКРЕСТНОСТЯХ ЛОНДОНА!

ВОЗМОЖНО, СНАРЯД

ДАСТИНА ВЕРНУЛСЯ НА ЗЕМЛЮ!

«Сегодня утром, в 4.30, в Темзу недалеко от Грейвс-Энд упал огромный снаряд. Он взорвался с чудовищной силой, убив свыше, тысячи четырехсот человек и ранив многие тысячи. Сотрясение от взрыва ощущалось на всей территории Британских островов, а также на Европейском континенте и было зарегистрировано сейсмографами во всем мире.

Ученые рассчитали, что снаряд, запущенный изобретателем Тедом Дастином, вернется на Землю в течение тридцати дней, однако теперь они полагают, что его орбита оказалась длиннее расчетной, и потому снаряд, разрушивший Лондон, и есть детище Дастина, вернувшееся позже, чем было предсказано».

Тед раздраженно отшвырнул газету.

– Ну вот, Роджер, – сказал он, – мальчики из племени «я-же-говорил» снова при деле. Честное слово, меня от них тошнит! Ради того, чтобы подтвердить свою ничтожную теорийку, они пытаются превратить меня в глазах всего мира в массового убийцу. До чего же я устал от всего этого!

Внезапно послышался голос телефонистки:

– Мистер Дастин!

– Да!..

– Станция ВН-437 объявила, что сейчас будет передано важное международное сообщение. Включить его для вас?

– Будьте добры.

И тотчас на экране видеофона вспыхнуло изображение – диктор «Всемирных новостей», стоящий у микрофона на станции в Вашингтоне. В одной руке он держал листок бумаги, в другой часы, явно ожидая определенного времени, чтобы начать передачу. Наконец диктор откашлялся и поднял глаза.

– Мы только что получили сообщение из Парижа, – произнес он. – Снаряд, подобный тому, который упал в Темзу близ Грейвс-Энд, рухнул сегодня в самом центре столицы Франции. Город лежит в развалинах, людские потери огромны и до сих пор не подсчитаны. Ученые, которые предполагали, что предыдущий взрыв был произведен снарядом Дастина, на сей раз не выдвигают никаких предположений. Ни один ученый, с которым мы консультировались, не смог предложить какого-то объяснения этим необычайным и чудовищным происшествиям.

Диктор сделал паузу и повернулся, чтобы взять у курьера листок бумаги с новым сообщением.

– Положение со взрывами гигантских снарядов становится все более угрожающим, – продолжал он. – У меня здесь текст радиосообщения из Нью-Йорка. Третий снаряд только что упал в Нью-Йоркскую гавань, затопив или разрушив все находившиеся в ней суда. Убиты и ранены тысячи людей, на много миль в округе вылетели стекла в окнах. Рухнули два небоскреба на Бродвее, усугубив трагедию, так как немало охваченных паникой людей, которые искали убежища, погибло в развалинах.

Опять диктор сделал паузу, чтобы взять новый листок бумаги.

– Сообщение от профессора Фаулера из Йоркской обсерватории: сегодня утром, между часом и четырьмя, он наблюдал Луну и в течение этого времени заметил пять отчетливых и очень ярких вспышек в районе кратера Птолемей. Профессор только что узнал о взрывах в Париже, Лондоне и Нью-Йорке и полагает, что они могут быть связаны с явлением, которое он наблюдал сегодня на поверхности Луны. Его гипотеза такова: Луна подвергается бомбардировке, подобной той, от которой пострадали земные города.

Диктор вдруг исчез с экрана, вместо него появилась телефонистка.

– Сэр, – тихо, словно извиняясь, сказала она, – мне пришлось отключить ВН-437. Вас вызывает президент Соединенных Штатов.

– Соедините, – ответил Дастин.

И тотчас на экране появилось знакомое лицо президента Уитмора. Президент был явно встревожен, и, когда он заговорил, голос его слегка дрожал:

– Мистер Дастин, вы можете как-то объяснить причину тех бедствий, которые обрушились на мир в последние часы?

– Мистер президент, – ответил Дастин, – у меня нет для вас фактов, зато есть гипотеза.

– И что же это за гипотеза?

– Я полагаю, что бомбардировка Земли ведется с Луны. Минувшей ночью Луна достигла позиции, выгодной для бомбометания, и между часом и четырьмя утра профессор Фаулер наблюдал эти пять вспышек. Согласно моей теории, с Луны в направлении земной орбиты были запущены пять снарядов, и три из них уже достигли цели. Более того, они были наведены с такой точностью, что один из наших крупнейших городов разрушен, а два других едва не постигла та же участь.

– Вы утверждали, что ваш снаряд достиг Луны. Полагаете ли вы, что наш спутник обитаем и что взрывы, свидетелями которых мы стали, вызваны снарядами или бомбами, которые запустили в ответ обитатели Луны?

– Да, мистер президент, именно так я и полагаю.

– В таком случае, мистер Дастин, вы вкупе с Объединенными правительствами Земли несете ответственность за эту неожиданную и чудовищную катастрофу, и мы обращаемся к вам с просьбой сделать все, чтобы бомбардировки были прекращены.

– Прошу прощения, мистер президент, но у меня совершенно нет денег, а мою фирму через несколько дней отнимут кредиторы.

– Это, мистер Дастин, – ответил президент, – дело международной важности, и его надлежит решать всеми средствами, какие только есть в нашем распоряжении. Вы и ваша фирма нужны нам, нужны всему миру. Можете хоть сию секунду взять из правительственных средств столько, сколько сочтете нужным, а я пошлю приказ в казначейство, чтобы выдали достаточно денег для удовлетворения ваших кредиторов. Пока что я могу обещать вам только поддержку нашего правительства, но сегодня же я созову форум Объединенных правительств и уверен, что все правительства присоединятся к нам. Делайте все, что можете, чем скорее, тем лучше, и не жалейте ни сил, ни средств, чтобы достичь цели.

– Приложу все силы, мистер президент, – сказал Тед. Экран погас, и Роджер вскочил – он горел энтузиазмом при мысли о новой задаче.

– Молодец, Тед! – воскликнул он. – Ну, так когда же начнем? И с чего?

Глава 4
ЛУНЯНЕ

На следующий день в цехах завода фирмы «Теодор Дастин, Инкорпорейтед» вовсю кипела работа, чего не было уже много дней.

Предсказание Теда относительно двух других снарядов с Луны исполнилось вскоре после того, как он объявил об этом публично, – и этот факт укрепил доверие к нему общественности. Это доверие сильно пошатнулось после того, как он запустил свой снаряд и попал под огонь обвинений со стороны официальных лиц.

Последние два снаряда, запущенные на Землю, были, видимо, наведены не так точно, как предыдущие, но намерения стрелявших оставались очевидными – один снаряд упал посреди озера Мичиган, неподалеку от Чикаго, другой взорвался в Тирренском море возле Рима. Оба взрыва вызвали приливную волну и причинили некоторый ущерб флоту, но на сей раз обошлось без значительных жертв.

Нашлись, конечно, и такие, кто упрекал Теда за то, что он обстрелял Луну и вызвал этим ответные бомбардировки, которые вполне могут повторяться каждый месяц – когда Луна займет выгодную для обстрела позицию.

Никто, однако, не судил молодого ученого суровее, чем судил себя он сам. Тем не менее Теда не мучили угрызения совести и он ни в чем не каялся. У него попросту не нашлось бы на это времени при том жестком графике работы, который он установил для себя и своих сотрудников.

Два основных проекта, которые воплощались одновременно, занимали каждую минуту его бодрствования. Первый – постройка мощной радиостанции, с помощью которой Тед надеялся вступить в контакт с обитателями Луны, второй – создание межпланетного корабля нового типа, в котором Тед полагал достичь Луны лично. Радиостанция должна была быть готова через две недели. С кораблем было сложнее – изготовление его хитроумных и тонких деталей Тед мог доверить только лучшим своим сотрудникам, так что этот проект можно было завершить не раньше чем через шесть недель.

Первые трое суток Тед работал без сна и отдыха, но затем оскорбленная природа взяла свое, и пришлось ему как следует выспаться. После чего вплоть до окончания работы над радиостанцией Тед установил себе норму сна – четыре часа в сутки.

19 мая, ровно через две недели после того, как Луна бомбардировала Землю, и почти через два месяца после того, как снаряд Дастина взорвался на поверхности Луны, в главном офисе фирмы «Теодор Дастин, Инкорпорейтед» состоялось многолюдное и представительное собрание.

Сорок ведущих лингвистов мира, представлявших все расы и цвета кожи земного шара, взволнованно говорили сразу на множестве языков. Здесь были знатоки не только современных языков, но и те, кто посвятил свою жизнь изучению древних наречий – люди, которые добывали секреты языка предков из могил и пирамид, памятников и пещер, из руин древних городов, крепостей и храмов.

Кроме лингвистов, здесь была и небольшая группа величайших деятелей науки, представителей крупнейших стран мира.

И все они время от времени выжидательно поглядывали на дверь личного кабинета Теда Дастина.

Наконец дверь открылась, и вышел Дастин в сопровождении президента Соединенных Штатов Уитмора.

Тотчас же гул голосов стих – Тед поднял руку, призывая к тишине.

– Мы готовы, господа, – объявил он. – Следуйте за мной к лифтам.

В три приема лифты доставили всех собравшихся на крышу. В центре ее возвышалось здание радиостанции, а над ним распростерлась паутина гигантской антенны.

Тед провел своих гостей в небольшой зал, где полукругом стояли столы и стулья. Здесь их встретил Сэндерс и помог Теду рассадить собравшихся по местам.

Когда все уселись, Тед и Роджер открыли створки раздвижных дверей, за которыми оказался небольшой подиум, а на нем – экран видеофона десяти футов в диаметре, который был повернут к собравшимся.

– Теперь, мистер президент, – сказал Тед, – если вы окажете нам честь и нажмете кнопку на вашем столе, вы замкнете контакт передатчика, с помощью которого мы надеемся установить связь с обитателями Луны. Сейчас, согласно приказу Объединенных правительств Земли, прекратили работу все передающие станции мира.

Президент улыбнулся и нажал на кнопку. Тотчас же из видеофона хлынул оглушительный рев и треск.

Тед проворно покрутил нужные верньеры на своем столе, и рев утих. Затем он подошел к видеофону.

– Люди Луны, – заговорил он, – мы не знаем, на каком языке обращаться к вам, а потому будем говорить на всех известных языках Земли. Наша миссия мирная, наша цель – извиниться за вред, причиненный вам – вам, о существовании которых мы ничего не знали. Ответите ли вы нам, люди Луны?

Молодой инженер явно не ожидал ответа – во всяком случае, если и ждал, то не сразу. Повернувшись, он подал знак немецкому лингвисту занять его место – Тед хотел, чтобы эта речь была повторена на всех языках мира. Он уже собирался было сойти с подиума, когда вдруг услышал изумленные возгласы собравшихся.

– Тед, оглянись! – закричал Роджер. – Скорее!

Тед обернулся к экрану и сам задохнулся от изумления, смешанного почти с испугом, потому что в прозрачной глубине десятифутового диска возникла фигура женщины – воплощение женской красоты, зачаровавшей его.

Женщина была невысока – около пяти футов ростом, как на глаз определил Тед, – но держалась с таким достоинством, что казалась выше. Роскошные золотистые волосы, убранные в диковинную прическу, стягивал обруч из платины, усыпанный сверкающими драгоценными камнями. Одежда женщины, если судить по земным меркам, вообще не могла считаться одеждой. Блестящая сеть из тесно переплетенных металлических ячеек образовывала мерцающее одеяние, которое не столько скрывало, сколько обнажало ее красивую грудь, узкую талию и гибкие бедра, оставляя открытыми плечи, руки и ноги. Талию красавицы охватывал сплетенный из цепочек пояс, а на нем висел кинжал в драгоценных ножнах. На указательном пальце левой руки сиял крупный рубин. На ногах у женщины были сандалии из того же серебристого мерцающего металла.

За спиной юной красавицы, чье появление так взволновало достойное собрание ученых, высились двое мужчин, каждый явно выше шести футов ростом. Это, по-видимому, были телохранители – они опирались на рукояти огромных широких мечей-скимитаров[1], доходивших им до груди, и были облачены в блестящие доспехи и шлемы странной формы.

Девушка улыбнулась, показав при этом два ряда исключительно белых зубов и весьма аппетитные ямочки на щеках.

Затем она заговорила. Тед застыл как заколдованный, вслушиваясь в чистые, мелодичные звуки, но у Роджера хватило присутствия духа включить запись.

Однако девушка не успела произнести и десяти слов, когда изображение на экране померкло и звук ее голоса был заглушён беспорядочным треском.

– В чем дело? – обеспокоенно спросил президент.

– Вмешалась другая станция, черт бы ее подрал! – отозвался Тед, лихорадочно крутя одной рукой верньер настройки, а другой – верньер выбора волн.

Пока он возился с настройкой, на экране начало проявляться новое изображение. Какое-то время были слышны два голоса – голос девушки, который становился все слабее, и грубый мужской голос, который постепенно усиливался.

Наконец изображение прояснилось, и на экране появился человек, сложенный, мягко говоря, необычно – почти шарообразное тело, непомерно длинные и тонкие руки и ноги. Хотя он явно был не выше пяти футов ростом, голова у него была вдвое больше, чем полагалось бы землянину его комплекции. У него был плоский нос, раскосые глаза и необычайно широкие скулы. Человек произнес несколько щебечущих, односложных слов, обнажая редкие крысиные зубы и дергая длинные жидкие усы, свисавшие от уголков его рта до самой груди.

На голове лунянина высился остроконечный шлем в виде пагоды из сверкающего золота, а тело его было облачено в чешуйчатые золотые доспехи. Грудь крест-накрест перетягивали два пурпурных ремня, и в их перекрестье сверкал золотой медальон с изображением алого дракона. С одного ремня свисал меч с небольшой круглой гардой и рукоятью почти в фут длиной, с другого – оружие, отдаленно напоминавшее автоматический пистолет. За спиной лунянина в золотых доспехах стояли полукругом люди пониже, но такие же шароподобные, только шлемы у них были короче и сделаны из меди – и их доспехи тоже. На этих людях были надеты коричневые ремни и медные медальоны с зелеными драконами, кроме мечей и «пистолетов» люди эти держали длинные шесты, увенчанные дисками, которые слегка напоминали циркулярную пилу, только с исключительно длинными зубьями.

Появление девушки вызвало в зале удивление, но, когда на экране возникли эти гротескные уроды, оживленный шепот превратился в шум, и Теду пришлось призвать к тишине.

Как только шум унялся, встал пожилой китаец и подошел к Теду.

– В чем дело, доктор Ву? – спросил молодой инженер, продолжая возиться с настройкой.

– Несколько слов из этой речи показались мне понятными – язык этого лунянина напоминает язык моих уважаемых предков.

Увидев доктора Ву, лунянин замолчал и кивнул, словно распознав человека одной с ним расы. Доктор в ответ с улыбкой поклонился и выпалил цепочку односложных слов. Его речь так же поразительно напоминала речь шароподобного существа, как поразительно было отдаленное расовое сходство между доктором Ву и лунянином.

Человек в золотых доспехах поджал губы и сдвинул брови, как бы пытаясь понять китайца. Он повернулся к людям, стоявшим полукругом за его спиной. Те жестами выразили явную озадаченность. Тогда лунянин что-то сказал, и один из них исчез с экрана, а лунянин повернулся к доктору Ву и произнес короткую фразу.

Настала очередь доктора сдвинуть брови и покачать головой. Снова он сказал что-то человеку в доспехах и снова не был понят. Так повторилось несколько раз – и без малейшего результата. Казалось, что эти двое вот-вот поймут друг друга, но что-то мешает им сделать последний шаг.

Потом тот лунянин, что исчез с экрана, вернулся с другим – согбенным старцем, который опирался на его руку. У старика было беззубое морщинистое лицо, редкие, совсем седые усы; руки и ноги у него были гораздо длиннее, чем у других. Вместо доспехов его тощее тело облекала одежда из стеганой черной ткани.

Лунянин в золотых доспехах поглядел на доктора Ву, затем указал на старика и произнес несколько слов. Доктор кивнул и обратился уже к старику. Тот подумал немного и покачал головой. Снова заговорил доктор Ву. Старик опять качнул головой и, запустив руку в складки одеяния, извлек свиток и кисть для письма. Стремительно начертав несколько знаков, он поднял свиток. Письмена разительно напоминали китайские иероглифы.

Доктор Ву в волнении схватил Теда за рукав:

– Видеозапись ведется?

– Да.

– Прекрасно! Думаю, я смогу расшифровать этот текст, было бы время.

Китаец перевел взгляд на старика, кивнул и улыбнулся. Затем он указал пальцем вверх, на небо, и произнес:

– Тянь.

Старик закивал, заулыбался и несколько раз повторил: «Тянь, тянь!» – затем поклонился, словно совершал религиозный обряд.

Доктор тоже поклонился и сказал:

– Шань Ци.

Старик покачал головой, давая знать, что не понял этих слов. Потом он указал на лунянина в золотых доспехах и произнес:

– Пань Ку.

– Пань Ку! – ошеломленно повторил доктор и почтительно склонился перед облаченным в золото лунянином.

Тот, явно раздраженный, вдруг повернулся к старику и разразился потоком односложных слов.

Старик низко склонился перед ним и покачал головой.

Тогда лунянин в золотых доспехах махнул рукой, и изображение на экране погасло.

– Похоже, разговор окончен, – заметил Тед, выключая передатчик. – И как же мы теперь узнаем, о чем шла речь?

– Я могу объяснить три последних слова, – сказал доктор Ву. – «Тянь» – одно из древнейших слов в нашем языке, оно означает «небеса» или «Бог». Это слово они поняли. «Шань Ци», позднейшее значение слова «Бог», оказалось непонятным. Старик указал на того, кто явно облечен властью, и сказал: «Пань Ку». Согласно нашим легендам, Пань Ку был первым человеческим существом, что соответствует Адаму из вашей Библии.

– Из чего можно сделать вывод, – подхватил Тед, – что наши недавние собеседники находятся в относительном родстве с вашими древнейшими предками.

– Судя по всему, это так. Если вы дадите мне копию видеозаписи, а также самолет, я полагаю, что, сверившись с нашими древними рукописями, сумею за несколько дней перевести текст.

– Превосходно! – воскликнул Тед. – Все, что вам нужно, будет готово в течение часа.

Глава 5
УЛЬТИМАТУМ ПАНЬ КУ

Через три дня Тед получил из Пекина радиограмму:

«Дорогой сэр!

Пользуюсь возможностью нижайше представить Вам результаты моих ничтожных усилий по расшифровке письменности людей Луны. Устная речь, увы, осталась для меня совершенно непостижимой, если не считать нескольких разрозненных слов.»

Вот мой несовершенный перевод:

«Почему вы разрушили Ур? Вы, люди Ду Гона, бросили нам, императору Пань Ку, могущественнейшему императору Ма Гона, ча-цзи (значение неизвестно переводчику) войны. Мы сильнее и мудрее вас и можем с легкостью вас сокрушить.

Вы показали, что представляете собой угрозу народу Солнечного Бога, его восьми апостолам и их детям. Император Пань Ку пришлет своего наместника, который будет править вами. Подчинитесь, и будете жить счастливо, если станете подданными Пань Ку. Если будете сопротивляться, вас уничтожат».

По моему ничтожному и недостойному мнению, слово «ча-цзи» означает либо некое орудие войны, либо военный вызов и имеет то же символическое значение, что и перчатка в европейской традиции.

Доктор Ву.

Содержание этого послания было немедленно передано президенту Уитмору, и он, не теряя времени, созвал по видеофону совет Объединенных правительств Земли. Тед Дастин принял участие в этом совещании и помог составить черновик обращения к Пань Ку. Текст обращения был немедленно отправлен доктору Ву для перевода на язык лунян:

«Императору Пань Ку.

Приветствуем Вас!

Объединенные правительства Земли сожалеют о разрушении Ура и хотят сделать все, дабы возместить причиненный ущерб.

Разрушение не было намеренным, так как Объединенные правительства Земли не знали, что Ма Гон обитаем.

Объединенные правительства Земли приносят извинения за вред, нанесенный людям Ура, и готовы к возмещению в любой форме – денежными средствами, провизией, сырьем либо готовой продукцией; однако они едины в своем намерении противостоять любой попытке военного вторжения».

После того как обращение было отослано в Пекин, собрание единодушно решило, что Тед Дастин достоин награды в миллион долларов, так как теперь не остается сомнений, что его снаряд действительно достиг Луны. Казначей Объединения должен был выплатить ему названную сумму.

Поздно вечером Тед вызвал в свой кабинет Роджера.

– Ты уже получил от доктора Ву перевод обращения? – спросил он.

– Да. Я нарисовал его большими белыми знаками на черном фоне и поместил на подставке перед экраном видеофона.

– Отлично! Тогда поднимемся наверх. Через пять минут отключатся все передающие станции, и мы попробуем передать наше обращение.

Они поднялись на крышу в зал радиостанции, где собрались, как и в прошлый раз, лингвисты, ученые и представители Объединенных правительств. Не было только президента Уитмора – у него оказались неотложные дела в Вашингтоне. Его место занял государственный секретарь. Доктора Ву, который тоже не смог прибыть, замещал доктор Фань, китайский ученый, почти равный ему по репутации.

Ровно в десять часов Тед включил передатчик и начал подстраивать верньеры.

На сей раз он был почти сразу награжден появлением очаровательной девушки, которая в прошлый раз так неожиданно исчезла с экрана. При ней, как и прежде, было два телохранителя и вдобавок согбенный седобородый старик, одетый в темно-синее расшитое одеяние и сандалии.

Оба они взглянули на послание, которое показал им Тед. На лицах девушки и старика отразилось одно и то же чувство – смесь страха и изумления. Гадая, что в мирном послании могло вызвать такую реакцию, Тед подозвал доктора Фаня и попросил его написать вопрос: «В чем дело?»

Крысолицый тощий маньчжур сказал, что ему неизвестны знаки для этих слов.

Между тем на экране появилась служанка со свитком и кистью. Служанка держала свиток перед зрителями с Земли, а девушка начала быстро писать на нем два столбца знаков. Один столбец был похож на письмена шароподобных лунян, другой нисколько не напоминал ни их, ни любую другую земную письменность. Цель девушки была очевидна: два столбца располагались так, чтобы первый язык можно было использовать для расшифровки второго.

Быстро поняв ее идею, Тед попросил принести фотокопию послания Пань Ку. Рядом с ним он написал перевод на английский, используя для простоты заглавные буквы. Затем рядом с ответным посланием землян он написал оригинал того же послания, тоже заглавными буквами. При этом Тед, указывая на английские слова, произносил их вслух.

Девушка улыбнулась и вопросительным жестом указала на него.

– Тед Дастин, – произнес он. Девушка указала на себя.

– Мэйза ан Ма Гон.

Тед повторил это имя вслед за ней и указал на свиток, который она заполнила письменами. Девушка начала, по его примеру, произносить слова, поочередно указывая на них, когда вдруг ее изображение исчезло, вытесненное, как и в первый раз, Пань Ку и его свитой.

Напыщенный шароподобный Пань Ку прочел ответ землян, повернулся к стоявшему рядом старику и усмехнулся. Теду почудилось в этой усмешке презрение. Пань Ку велел старику написать ответ, повернулся и величественно удалился из поля зрения. Старик подержал написанный ответ в руках несколько секунд, чтобы его можно было скопировать, затем опустил руки, и экран опустел.

Передав доктору Фаню фотокопии лунных посланий для него самого и для доктора Ву, Тед и Роджер вернулись в кабинет – посовещаться.

– Неладно что-то в Датском королевстве, – уверенно сказал Тед, раскурив трубку. – Ты заметил, какие лица были у девушки и у старика, когда они прочли наше послание?

– Странно, правда? – отозвался Роджер. – Что-то там их потрясло, только вот я понятия не имею, что именно.

– Я над этим тоже ломал голову… И мне пришла довольно неприятная мысль. Я бы не высказал ее никому в мире, кроме тебя… Во всяком случае, сейчас. Но сдается мне, доктор Ву обвел нас вокруг пальца.

– Как это?

– Вместо текста, который мы дали ему перевести, он написал свой собственный.

– Но что же он мог написать-то?

– Вот это, – сказал Тед, – я и предлагаю выяснить как можно скорее. Еще до того, как мы спустились сюда, я послал в Пекин Бивенса. Он должен доставить сюда профессора Эдерсона. Мы можем положиться на профессора – он будет вести честную игру и наверняка сумеет проверить переводы Ву. Во всяком случае, среди белых людей он самый выдающийся специалист по древним рукописям Китая и Тибета. Мне говорили, что он посвятил их изучению всю жизнь.

– А как насчет ученого китайца доктора Фаня?

– По-моему, он блефовал. Если заговор существует, можешь держать пари, что Фань в нем замешан и хорошо знает, как играть свою роль. Он вовсе не так несведущ, как притворяется. А ты видел лицо Пань Ку, этого чучела в золотых доспехах, когда он прочел наше послание? Он усмехался, но усмешка была презрительная.

– И отвратительная, – согласился Роджер. – Не улыбка, а звериный оскал.

– Я бы предпочел, чтобы на меня скалились, чем так улыбались, – заметил Тед.

Вскоре после полуночи пришла радиограмма от профессора Фаулера из Йоркской обсерватории. Он сообщил, что наблюдал пять вспышек на поверхности Луны, в районе кратера Стадий.

А в ранние утренние часы Чикаго содрогнулся от чудовищного взрыва.

Глава 6
ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Все отчеты поступили около пяти часов утра. На Земле взорвалось пять снарядов значительно крупнее прежних и с радиусом поражения свыше пяти миль. Тот, который так тряхнул Чикаго, попал в Рошелль, штат Иллинойс, дотла разрушил этот город и распространил смерть и разрушения до самых пригородов Чикаго и по ту сторону Миссисипи, в Айову.

Второй снаряд уничтожил чудовищными пожарами Цинциннати, Ковингтон и окрестные города и поселки. Третий упал прямо в центре Бирмингема, в Англии, и волна разрушений докатилась до Стаффорда, Шрусбери, Ладлоу, Уорчестера и Регби. Четвертый снаряд, взорвавшись в гавани Туниса, потопил и уничтожил множество судов и породил цунами, которая унесла немало жизней. Пятый снаряд опустошил Кито и его окрестности.

В половине шестого поступило сообщение из Пекина – Хобр и ближайшие города были полностью или частично разрушены взрывом шестого снаряда.

Оставив Роджера заместителем, Тед немедленно вылетел в Вашингтон. И пока он проводил закрытое совещание с президентом, пятьдесят эскадрилий с армейскими инженерами на борту покинули столицу, вылетев в разных направлениях, однако пункты их назначения остались тайной.

Весь день прибывали на совещание представители различных государств. Покинув кабинет президента, они немедленно улетали из Вашингтона… и среди них не было ни одного представителя Азии.

После весьма напряженного дня Тед ворвался в свой кабинет и обнаружил там Роджера – тот, одурев от дел, пытался по ручному видеофону умаслить свою жену и извиниться за то, что опоздает на ужин.

– Но послушай, Ли, – говорил он, – я сейчас просто не в состоянии вырваться. Я пытаюсь один управиться со всеми делами и… о, привет! Тед уже здесь. Будь дома, моя сладкая, моя лапушка. До встречи!

– Эти женатики… – начал Тед.

– Вам, холостякам, дадут сто очков вперед, – отпарировал Роджер. – Как идут дела в Вашингтоне?

– Недурно. Я организовал нашу оборону и предупредил все государства, которые мы имеем основания считать дружескими. До того, как Луна опять войдет в выгодную для обстрела позицию, у нас будет достаточно магнитных вышек, чтобы защитить всю территорию Штатов, а если другие страны не станут терять времени даром, они тоже будут готовы к новой бомбардировке.

– Откуда ты знаешь, что магнитное поле сработает?

– Анализ обломков лунных снарядов показал большое содержание стали. Мы разделили страну на пятьдесят зон, и в каждой зоне будет установлен мощный электромагнит. Мы поставили магнитные вышки в самых безлюдных районах и предупредили всех об опасности, так что остается лишь сделать поле достаточно мощным, чтобы оно притянуло снаряды, а уж с этим мы легко справимся – в нашем распоряжении неограниченные средства. Энергетические станции расположены на достаточном расстоянии от вышек, взрывом их не повредит, а если какая-нибудь вышка и будет уничтожена, мы заменим ее в два счета.

– Ну и голова у тебя, Тед! А как насчет азиатов? Выяснили что-нибудь?

– Ничего определенного. Пока что мы сидим тихо и держим рот на замке. Профессор Эдерсон наверняка сумеет проверить переводы доктора Ву. Если азиаты не обманули нас, времени еще достаточно, чтобы объяснить им принцип нашей защиты.

Профессор Эдерсон появился только к вечеру следующего дня. Роджер встретил его и немедленно проводил в кабинет Теда. Это был невысокий высохший человечек с седеющей бородкой «а-ля Ван Дейк», тонким орлиным носом и большими очками. Толстые выпуклые линзы делали его похожим на сову.

– Я изучал перевод доктора Ву, пока Бивенс, ваш замечательный пилот, вез меня сюда, – сообщил профессор, как только они обменялись приветствиями. – По-моему, перевод весьма точен.

– А как насчет послания, которое он перевел для меня? – спросил Тед.

– Ей-богу, никак не могу взять в толк, отчего это вы написали его в таком воинственном тоне.

– Воинственном? Что вы огам хотите сказать?

Тед поспешно протянул профессору текст послания, которое доктор Ву должен был перевести на язык лунян.

Эдерсон пробежал текст глазами, недоумевая все больше с каждым новым словом.

– Да ведь это же вовсе не то послание, которое я по вашей просьбе переводил!

– Покажите мне ваш перевод! – потребовал Тед. Профессор извлек из внутреннего кармана пиджака пачку бумаг, порылся в ней и протянул листок Теду. Тед прочел вслух:

«Императору Пань Ку. Приветствуем Вас! Объединенные правительства Земли нашли много причин для веселья в послании императора Пань Ку. Объединенные правительства Земли намерены в скором времени полностью разрушить Ма Тон, если его обитатели откажутся подчиниться наместникам, которых пошлют им Объединенные правительства Земли. Имперское правительство Пань Ку сетовало на разрушение Ура. Это лишь ничтожный пример разрушения, которое постигнет Ма Гон, если имперское правительство Пань Ку проявит дальнейшую враждебность».

– Фью-у! – присвистнул Роджер. – Не удивительно, что девушка и старик пришли в такой ужас.

– И не удивительно, что напыщенный и воинственный Пань Ку так презрительно ухмылялся, – добавил Тед. – Похоже, мы здорово влипли.

– Что, если профессор Эдерсон составит новое послание? – предложил Роджер. – Пускай он все объяснит и постарается уладить дело.

– Попробуем, – ответил Тед, – но что-то мне мешает надеяться на хороший результат.

– Прежде чем мы напишем черновик послания, – сказал профессор, – я хотел бы сообщить вам еще о двух событиях. Первое: в Пекине недавно построена гигантская радиостанция. Второе: хотя Китай сообщил о разрушении Хобра и прилежащих городов, я сам пролетал над Хобром и его окрестностями и не видел никаких следов разрушения.

– Профессор Фаулер наблюдал на Луне только пять вспышек, – заметил Тед, – и мы точно знаем о взрыве пяти снарядов. Разрушение Хобра означало бы шестой снаряд, который покинул Луну безо всякой вспышки. По-моему, все ясно, как дважды два. Есть только одна причина, почему доктор Ву исказил наше мирное послание и почему правительство Китая солгало о бомбардировке Хобра.

– И что же это за причина? – спросил Эдерсон.

– Между китайскими роялистами и императором Пань Ку намечен – а сейчас уже, быть может, и заключен – секретный союз.

– Именно так полагал и я, – сказал профессор. – Китайцы и родственные им народы почитают своих предков, почти обожествляют их. Не удивительно, что они испытывают почтение к живому представителю их легендарного предка Пань Ку и встали на его сторону. Господи, да это было просто неизбежно!

– И ужасно, – удрученно добавил Тед. – Объединенный мир мог бы запросто справиться с сотней Лун, но у мира раздробленного нет никаких шансов. И все это, черт побери, моя вина!

– Тысячи искр падают, не причиняя вреда, но одна из них зажигает большой пожар, – заметил профессор. – Ни один человек на Земле не мог бы предвидеть отдаленных последствий вашей внешне безвредной искорки, так что вы не можете быть за это морально ответственны.

– Я и сам себе так говорил, – отвечал Тед, – да только утешение все равно маленькое. Мне остается только пожертвовать своей жизнью, чтобы уладить этот конфликт. У меня есть один план, но сейчас я предпочитаю не говорить о нем.

– Надеюсь, вы не такой глупец, чтобы рисковать собой? – обеспокоенно спросил профессор. – Сейчас вы нужны миру, как никто другой. У нас тысячи ученых, но Тед Дастин – только один.

– Причем он – самое большое бедствие для Земли за все годы ее существования, – проворчал Тед. – Ну ладно, займемся текстом послания.

Через полчаса был готов устроивший всех вариант послания имперскому правительству Пань Ку. Еще час с небольшим ушел у профессора на то, чтобы перевести послание на язык лунян. Затем все передающие станции Земли вышли из эфира, и трое мужчин поднялись в гигантскую радиостанцию.

Пока профессор устанавливал текст на подставке перед экраном, Тед занялся настройкой, а Роджер включил запись.

Их первые попытки вроде бы увенчались успехом: послышался слабый звук женского голоса, и на экране появилось смутное изображение той самой девушки, которую они уже видели прежде. Однако изображение, едва мелькнув, исчезло с экрана, и с той минуты и до раннего утра уставшие люди уже не могли добиться ничего, кроме полной черноты и слабого рокота, напоминавшего отдаленные раскаты грома.

– Похоже, Пань Ку разорвал дипломатические отношения с Землей, – заметил Роджер, поднимаясь со своего места и с наслаждением потягиваясь.

– Боюсь, что вы правы, – отозвался профессор и придвинул подставку к спинке стула.

– Будем продолжать, – решил Тед. – Может, луняне прислушаются к голосу разума, если нам удастся передать послание.

Они продолжали свои попытки на следующую ночь и еще почти две недели подряд. Результат был один и тот же – чернота и отдаленный рокот. Даже изображение девушки не появлялось дольше чем на долю секунды.

Когда все усилия последней ночи оказались бесплодными, Тед выключил передатчик и поднялся с выражением угрюмой решимости на лице.

– Что же, – сказал он, – война неизбежна, если Пань Ку не получит нашего послания. Нам нужно еще как минимум две недели, чтобы завершить большой космический корабль. К этому времени война уже, несомненно, будет в самом разгаре.

– Что же вы предлагаете? – спросил профессор.

– Я доставлю послание лично, – ответил Тед.

– Как? – хором воскликнули его изумленные собеседники.

– Идите за мной, и я покажу вам как. Но не забудьте – вы должны сохранять полную секретность.

Глава 7
ОПАСНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Через боковую дверь Тед вывел Роджера и профессора на крышу, залитую лунным светом. Охранник резко окликнул их, но, узнав хозяина, почтительно отдал честь.

Они прошли мимо ангаров с вертолетами. То и дело охранники окликали их и при виде Теда отдавали честь.

Наконец они подошли к ангару странной формы, построенному из листовой стали. Вынув ключ из кармана, Тед отпер массивную дверь. Когда спутники вслед за ним вошли в ангар, он прикрыл дверь и включил свет.

– Вот и мой секрет, – сказал он. – Ну разве не прелесть?

– Еще какая! – воскликнул Роджер, с восхищением разглядывая капсулу из серебристого металла, шестнадцати футов длиной, с изящными обводами. Капсула по форме напоминала эскимосский каяк, но этот «каяк» имел башенку, которая выступала над корпусом и под ним. Башенка была сделана из стекла, обрамленного тем же серебристым металлом, и внутри ее виднелось мягкое, с высокой спинкой кресло, а перед ним – пульт с какими-то кнопками и рычажками. Из верхней части башенки торчали во все стороны четыре трубки, каждая из которых заканчивалась стеклянной линзой. Так же была оборудована и нижняя часть башенки. Сам корпус был снабжен четырьмя прожекторами, которые могли светить во всех направлениях.

Тед открыл тяжелую двойную дверь, расположенную в верхней части башенки, и сказал:

– Можете осмотреть капсулу, пока я надену скафандр.

– Ты мне ни о чем подобном не говорил, – упрекнул его Роджер, вместе с профессором восхищенно осматривая уютную кабину.

Молодой инженер только рассмеялся. Открыв шкафчик, он извлек оттуда скафандр и шлем.

– Хотел устроить тебе сюрприз, – сказал он, забираясь в скафандр и застегивая его. – Кроме того, у тебя и так дел было по горло.

– Но для чего предназначен этот аппарат? – спросил профессор, все еще разглядывая кабину. – Не хотите же вы сказать, что он способен летать.

– Так оно и есть, – отвечал Тед, – хотя это будет первый его полет.

– Но каким образом он сможет летать? – не отставал профессор.

– Атомотор, – кратко ответил Тед, прикрепляя шлем к подобию ранца. – Капсула полетит к Луне так же, как полетел и мой снаряд, только медленнее, потому что я не собираюсь выстреливать самого себя из пушки.

– Еще бы, – усмехнулся Роджер, – Зачем же отправлять на Луну вместо человека лужу в скафандре? Ты собираешься лететь прямо сегодня? И когда же ты прибудешь на место?

– Точно не знаю, – сказал Тед, – но если повезет, то еще в начале недели.

– Что? – воскликнул Роджер. До него наконец дошло, что Тед вовсе не шутит. – Ты отправляешься на Луну прямо сейчас – один и без оружия?

– Один, – ухмыльнулся Тед, – но не без оружия. – Он надел шлем и откинул прозрачный щиток, чтобы можно было продолжать разговор. Проверив стропы «ранца», он вынул из шкафчика пояс и застегнул его на талии. На поясе висели две кобуры, из которых торчали рукояти пистолетов.

– И вы намерены защищаться от воинственных обитателей Луны всего лишь парочкой пистолетов? – осведомился Эдерсон.

– Вовсе нет, – ответил Тед. – То, что вы считаете пистолетами, на самом деле дезинтеграторы, или, для краткости, Д-пистолеты. Они действуют по тому же принципу, что и восемь Д-пушек, установленных на капсуле, только с меньшим радиусом поражения.

– Ты имеешь в виду эти восемь трубок, которые торчат из башенки? – спросил Роджер.

– Именно.

– И чем же они таким убийственным стреляют?

– Они не стреляют, – улыбнулся Тед, – а излучают. И это излучение вызывает распад всего, к чему ни прикоснется.

– Но каким же образом…

– У меня лишь два минуты на объяснения, – перебил Тед. – Время поджимает, но очень скоро я покажу вам, как действует это оружие. Атомы состоят из протонов и электронов, как вам известно. Сила, которая удерживает электроны на орбитах, аналогична силе притяжения. Когда я нажимаю кнопку дезинтегратора, он мгновенно испускает два пучка лучей, катодный и анодный, и оба они, точно наведенные, достигают цели одновременно, но под разным углом. Катодные лучи вырывают из атомов положительно заряженные протоны, а отрицательно заряженные электроны выбиваются с орбит анодными лучами. Расходясь, два пучка лучей уносят с собой электроны и протоны, а вещество, которое они составляли, мгновенно распадается и исчезает.

– Великолепно! – воскликнул профессор.

– Умница, – сказал Роджер. – Но как же, скажи Бога ради, тебе удалось сделать все это втайне от меня?

– Запросто, – ответил Тед. – Детали были изготовлены на заводе, а собрал я их здесь, собственными руками. Корпус капсулы был якобы фюзеляжем самолета нового типа, к которому еще не прикреплены крылья. Атомотор считается действующей моделью. Я сам установил его в корпусе. Что до дезинтеграторов, я сам изготовил детали, сам собрал и установил Д-пушки в башенке, работая по ночам в этом ангаре… Кстати, я отдал приказ изготовить еще десять тысяч Д-пистолетов и сто тысяч Д-пушек. Роджер, указания по сборке и применению дезинтеграторов в сейфе, и ты должен проследить за тем, чтобы наша армия как можно скорее получила это оружие… Но довольно объяснений. Мне пора. Если я не вернусь – Роджер, ты знаешь, где найти все мои записи, в том числе и по дезинтеграторам. Используй их и приготовься к обороне как можно лучше.

Он забрался в башенку и включил неяркий внутренний свет.

– Профессор, – сказал он напоследок, – у меня с собой ваши бесценные переводы, надеюсь, что они мне пригодятся. Ну, прощайте!

– Прощай, и удачи тебе! – хором ответили они.

Тед опустил щиток шлема, захлопнул и запер изнутри дверь. Роджер и профессор Эдерсон увидели, как передний ствол Д-пушки на верхней башенке медленно поднимается вверх. Когда Тед нажал кнопку, ни намека на луч не вырвалось из жерла пушки, но в металлической крыше ангара появилась дыра, которая расширялась по мере того, как дуло Д-пушки описывало круги. Металл даже не светился, сгорая, – он просто исчезал с короткой мерцающей вспышкой там, где его касались невидимые лучи.

Когда отверстие стало достаточно большим, Тед прощально помахал рукой. Затем капсула легко взмыла в воздух, на миг зависла примерно в тысяче футов над крышей здания и, с чудовищной скоростью рванувшись вперед, исчезла в небе.

Глава 8
ЛУЧИ СМЕРТИ

Миновала неделя после отлета, а о Теде не было ни слуху ни духу. Все это время Роджер, занятый делами главного управляющего, даже ел и спал в кабинете шефа.

Профессор Эдерсон между тем пытался наладить связь с лунянами, но безуспешно.

На седьмую ночь Чикаго охватила сильнейшая буря. Вой ветра и оглушительные раскаты грома мешали Роджеру спать. Он зажег свет и подошел было к окну, когда из видеофона донеслось его имя:

– Мистер Сэндерс!

Роджер поспешил к видеофону и увидел на экране лицо дежурной телефонистки.

– Да!..

– Президент Соединенных Штатов вызывает мистера Дастина. Что мне делать?

– Мистера Дастина здесь нет, – ответил Роджер, который до сих пор ухитрялся сохранять в тайне отсутствие Теда – знал об этом только профессор Эдерсон. – Соедините меня с президентом.

Тотчас на экране появился президент Уитмор. К своему величайшему удивлению, Роджер увидел, что на президенте меховая шапка и шуба с поднятым воротником. Там, где находился президент, явно было очень холодно – виднелось облачко пара, вылетающее из его губ вместе с дыханием.

– Где мистер Дастин? – были первые слова президента, когда он увидел Роджера вместо человека, которому он позвонил.

– Его здесь нет, – ответил Роджер. – Я его помощник. Могу я быть чем-то вам полезен?

– Вы не ответили на мой вопрос, – настаивал президент. – Где мистер Дастин?

– Я… я обещал никому не говорить этого, – ответил Роджер. – Он отправился отсюда неделю назад… В интересах нашей страны и наших союзников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Меч-скимитар – большой обоюдоострый меч.

Вернуться