Теодора Снэйк
Все, кроме лжи

1

Лифт медленно полз наверх. Роберта нервно поправила ремень тяжелой сумки, оттягивающей ей плечо, и вновь сунула руку в карман куртки. Наверное, нужно было предварительно позвонить этому человеку, но решение пришло неожиданно. А когда она на что-то решалась, лучше было не раздумывать; в противном случае Роберта начинала терзаться сомнениями, взвешивать, искать оптимальный вариант. Тогда верх частенько одерживало вечное стремление держаться в тени, быть подальше от ссор и конфликтов и ни на что не влиять, чтобы не оказаться в центре каких-либо событий.

Она с детства не любила привлекать к себе внимание. За это Роберту всегда ругала мать – она словно наяву слышала недовольный голос и видела перед собой ее разочарованное лицо. Но сейчас мама могла бы гордиться дочерью. За одну неделю Роберта круто изменила свою жизнь, а когда лифт доберется до нужного этажа, вмешается в судьбу еще одного человека.

Она с досадой отвернулась от неодобрительного взгляда мужчины средних лет в темном деловом костюме. Как всегда, она оделась неподобающим образом. Ну не любит она строгую одежду, в джинсах и свободном свитере ей гораздо удобнее! Если бы она собиралась устраиваться на работу в какую-либо из фирм, офисы которых располагаюсь в этом здании, то, разумеется, оделась бы иначе. Не полная же она дура!

Но в данном случае абсолютно неважно, как она выглядит. Когда она положит на стол желтый конверт, бедняга Хауэлл не сможет думать ни о чем, кроме его содержимого. Ей было заранее жаль мужчину, которого вот-вот должно было постигнуть жестокое разочарование. Он ее собрат по несчастью, и Роберта его хорошо понимала.

Лифт остановился на нужном этаже. Она неторопливо вышла из него и уверенным шагом направилась к стеклянной перегородке, за которой восседала худощавая секретарша. Над ее головой крупными черно-золотыми буквами было написано «БЭСТ ХОУМ ТЕХНИКС». Именно то, что нужно.

Роберта решительно толкнула стеклянную дверь с блестящей металлической ручкой. Та легко поддалась, и не ожидавшая этого женщина почти влетела в приемную президента вышеозначенной компании.

Секретарша недовольно посмотрела на нее.

– Чем могу быть полезна?

Мгновенно почувствовав себя букашкой, Роберта тем не менее гордо подняла голову. Она хорошо представляла, что подумала о ней эта особа. В свои двадцать шесть лет Роберта выглядела едва ли на двадцать, что было бы неплохо, если бы она собиралась привлекать к себе внимание мужчин. Но это не входило в ее планы, поэтому ничто в ней не бросалось в глаза.

Светлые длинные волосы она прятала в хвостик или, как сегодня, в бесформенный узел на затылке. Большие серые глаза скрывала за стеклами очков в немодной оправе. А неплохую фигуру маскировала брюками с жакетами или свитерами, сидевшими на ней не лучшим образом. Нежное овальное личико с тонкими чертами совершенно не знало косметики. Да и ростом она не вышла. Что такое в настоящее время пять футов и пять дюймов? Просто Дюймовочка какая-то, а правильнее сказать, незаметная серая мышка.

Что ж, если таковы мысли этой дамы, то Роберта не вправе на нее обижаться. Кто ей мешает выглядеть иначе? Никто, просто ей это не нужно. Или было не нужно до прошлой недели…

– Я бы хотела побеседовать с мистером Хауэллом по личному вопросу, – с достоинством ответила Роберта, отмахиваясь от не слишком приятных мыслей.

– Не думаю, что мистер Хауэлл сможет принять вас сегодня. Его время расписано по минутам. Если хотите, я запишу вас на другой день. Следующий вторник вас устроит? – Секретарша взяла в руки журнал и вопросительно посмотрела на посетительницу.

Но та отрицательно тряхнула головой.

– Мое дело не терпит отлагательства, – категорично заявила она. – Я должна переговорить с вашим боссом немедленно.

– Это невозможно. Изложите свое дело письменно. Когда у него найдется свободная минутка, он ознакомится с вашим заявлением, тогда и решит все сам.

– Но бывают же у него перерывы между встречами и совещаниями или что там у него еще! Я не отниму много времени, да и делаю это скорее ради него, чем ради себя.

Роберта начинала сердиться: вот захочешь сделать доброе дело, и то не дадут. Разгорячившись, она уперлась руками в бока, расставила ноги на ширину плеч, всем своим видом говоря, что так просто ее с места не сдвинешь.

Она не сразу заметила, что дверь в кабинет президента компании приоткрылась. И оттуда появился темноволосый мужчина лет тридцати пяти, который остановился и внимательно ее слушает. Он был строен и на глаз – выше шести футов. Ей понравились его широкие плечи и мужественное лицо, которое не портили ни слегка полноватая нижняя губа, ни по-женски длинные ресницы. Роберта замерла, глядя на эту ожившую мечту любой женщины.

Звучный голос мужчины заставил ее очнуться:

– В чем дело, мисс Карпински? Что нужно от меня этой милой даме?

Его карие глаза пристально изучали Роберту. Та внезапно оробела, но потом рассердилась на себя и смело заявила человеку, из-за которого пришла сюда:

– Нам нужно поговорить. Это очень важно, поверьте!

Мужчина с сомнением окинул взглядом ее невысокую фигурку от макушки светловолосой головы до носков сине-белых кроссовок. Было видно, что он колеблется. Может, следовало сказать, что это вопрос жизни и смерти? Тем более что подобное заявление в какой-то степени соответствовало правде.

Роберта подумала, что он наверняка принял ее за сумасшедшую изобретательницу, и невольно улыбнулась. Открытая, чуть застенчивая улыбка преобразила лицо, сделав его на редкость милым и очаровательным.

Мужчина сверкнул глазами и неожиданно распахнул настежь дверь, сделав приглашающий жест рукой. Роберта шагнула вперед и через пару секунд оказалась в довольно уютном кабинете. Ей понравилась обстановка, а сам хозяин стал вызывать еще большую симпатию, особенно после того как вежливо предложил ей присесть и приступить прямо к делу.

Поудобнее устроившись на стуле, Роберта сняла сумку с плеча. О, это была очень вместительная сумка! В ее недрах хранилась масса полезных предметов. Правда, приходилось изрядно потрудиться, чтобы найти среди них нужную вещь.

Но Роберта приготовилась к встрече, поэтому желтый конверт лежал на самом верху. Она достала его и ловким движением метнула через стол. Конверт почти бесшумно заскользил по полированной поверхности и остановился перед озадаченным мужчиной.

– Что это? – спросил он, не делая попытки взять конверт и заглянуть в него.

Его глаза подозрительно сощурились. Казалось, он уже жалел о том, что впустил в кабинет эту незнакомую особу. И Роберта почувствовала желание поторопить события.

– Это для вас. Если не боитесь, можете взглянуть.

Затем откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Вид у нее был одновременно удовлетворенный и сочувствующий. Это озадачивало, но ее подначка подействовала.

Мужчина осторожно вытряхнул на стол содержимое конверта. Его брови удивленно поползли вверх, когда он увидел несколько цветных негативов и такое же количество фотографий. Он развернул снимки к себе и стал внимательно их рассматривать. Над столом повисло тяжелое молчание.

Роберта внимательно наблюдала за реакцией Хауэлла. Лицо того окаменело, потом на нем отразилась брезгливость. Он отодвинул от себя фотографии и холодно посмотрел на посетительницу. Та встретила его взгляд спокойно и не отвела глаз.

Кончиками красивых удлиненных пальцев Хауэлл принялся нервно постукивать по столу. Потом левой рукой, с широким обручальным кольцом, он выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда чековую книжку. Правая же тем временем вооружилась ручкой с золотым пером.

– Сколько? – отрывисто бросил Хауэлл. Теперь он не смотрел в ее сторону. Роберта грустно усмехнулась: ее приняли за шантажистку. Не дождавшись ответа, хозяин кабинета уставился на женщину тяжелым взглядом, не сулившим ничего хорошего. Она сняла очки и потерла переносицу, ее большие серые глаза рассеянно смотрели сквозь собеседника.

Неожиданно Роберта резко поднялась со стула и направилась к выходу. Но не успела пройти и двух шагов, как Хауэлл преградил ей путь.

– Я спросил: сколько? – еле сдерживая гнев, жестко произнес он и довольно резко развернул женщину к себе лицом. – Что за игру вы ведете? Ну, говорите, что вам от меня нужно?!

– Я отдаю вам это даром. Пустите, мне пора. – Упрямство Роберты вполне могло соперничать с его властностью. – Скажите «спасибо» и разойдемся.

– За что я должен вас благодарить? За то, что вы вот так, одним махом, разрушили мою семейную жизнь?

– Мне это не доставило удовольствия, уверяю вас. Мои действия сродни хирургической операции: гниющую часть тела надо отсечь одним ударом. Я знаю, сама прошла через такое. А с фотографиями поступайте, как сочтете нужным, можете даже сжечь их, если таково ваше желание. Наверное, я напрасно пришла сюда. Просто не выношу лжи, особенно между близкими людьми. Если я ранила вас в самое сердце, простите. Я хотела сделать как лучше.

Она была так спокойна и невозмутима, что он ей поверил. Оставался только один вопрос. И Хауэлл поспешил его задать:

– А вам-то это зачем было нужно? Каким образом это касается лично вас?

Он напряженно ждал ответа, по-прежнему преграждая ей путь. Роберта снова водрузила на нос свои нелепые очки и поправила воротник свитера, задержав руку у горла. Когда же заговорила, Хауэлл различил нотки горечи в ее голосе:

– Как вы думаете, с кем ваша жена развлекается на этих фото? С моим бывшим мужем. Бывшим, потому что я уже пустила снимки в ход. Но не беспокойтесь, публичный скандал вам не угрожает. Всего доброго, мистер Хауэлл… И удачи вам!

Роберта решительно двинулась вперед, и ему пришлось поспешно освободить ей дорогу. Когда она вышла из кабинета, он продолжал неподвижно стоять возле двери, осмысливая ее последние слова. Размышления длились ровно столько времени, сколько женщине потребовалось для того, чтобы сесть в лифт.

Хауэлл выбежал из кабинета в тот момент, когда двери лифта плавно закрылись. Послышалось ровное гудение, и чудо современной техники унесло прочь возмутительницу спокойствия.

Мисс Карпински во все глаза смотрела на своего начальника, удивляясь нарушению установленного порядка. Ее железный босс, который и чихал-то всегда именно три раза, ни больше ни меньше, провел десять минут с незапланированным визитером, а потом выскочил из кабинета как ошпаренный.

Еще больше секретарша удивилась, когда он потребовал пригласить к себе начальника юридического отдела фирмы, причем немедленно. Металлические ноты в голосе босса подстегнули подчиненную. В течение нескольких минут мистер Харрисон был найден и обещал явиться незамедлительно.

В ожидании юриста президент компании прохаживался по кабинету, избегая смотреть на фотографии, которые так и остались лежать на столе. Иногда Хауэлл останавливался и задумывался о чем-то, очевидно, не слишком приятном, так как в такие моменты хмурился и что-то бормотал себе под нос.

Юрист вошел в кабинет. Босс махнул рукой в сторону фотографий, и Харрисон стал внимательно разглядывать их, сверяя с негативами. Окончив это занятие, он поднял голову и обменялся с Хауэллом понимающим взглядом, затем собрал негативы и фотографии в желтый конверт. Мужчины пожали друг другу руки, и Харрисон исчез так же бесшумно, как и появился.

А президент компании сел в кресло и развернулся лицом к огромному, во всю стену, окну, за стеклом которого шумел и бурлил большой город со своими проблемами и бедами, радостями и неожиданностями…

Роберта ехала домой на такси. Она радовалась, что с неприятной миссией было покончено. Ей не доставило никакого удовольствия наблюдать за унижением красивого преуспевающего мужчины, внезапно обнаружившего измену собственной жены. Правда, тот держался совсем неплохо, почти так же хорошо, как и она сама. Но у нее была целая неделя, чтобы взять себя в руки и распорядиться собственной судьбой. Ему же еще только предстояло свыкнуться с неприятным известием.

Интересно, а что он сделает с фотографиями? Спрячет их в сейф и придержит до удобного момента или пустит в ход сразу? На месте его жены Роберта не стала бы спорить, если бы он предложил развестись без огласки, и подписала бы любые документы. Впрочем, она не стала бы и изменять такому привлекательному мужчине. В нем чувствовалась сила и страсть. Но, возможно, он вкладывает все это в бизнес, а на долю жены ничего не остается?

Однако это ее не касается, незачем и думать об этом. Чем таять при воспоминании о выразительных карих глазах Хауэлла, лучше заняться налаживанием собственной жизни. Теперь Роберта сама по себе и отвечает только за себя…

Такси остановилось. Она вышла, расплатилась и направилась ко входу в дом. В холле Роберта подошла к стойке консьержа и поздоровалась с Эндрю Чиверсом. Хотя он работал в этой должности совсем недавно, жильцы дома относились с уважением к коренастому сорокапятилетнему мужчине.

Чиверс мог помочь в любой житейской ситуации. К нему обращались, когда нужно было полить цветы в отсутствие хозяев, покормить аквариумных рыбок, вызвать электрика или водопроводчика. Последней просьбой Роберты он занимался два дня назад. С тех пор в двери ее квартиры блестели три новеньких замка. Можно было обойтись и двумя, как раньше, но Роберта предпочитала во всем основательность и сверхнадежность. Одинокой женщине нелишне подстраховаться. Смену замков сопровождала настойчивая просьба хозяйки квартиры ни под каким видом не пускать к ней ее бывшего мужа Ланса Стокмана. Ненавистная фамилия уже исчезла из списка жильцов дома. Перестал существовать и телефонный номер, зарегистрированный на фамилию Стокман. Теперь Роберта носила девичью фамилию и вновь звалась мисс Уоллер.

Приветливо улыбающийся Эндрю протянул Роберте ее почту. Так, ничего интересного: счета, проспекты. Поблагодарив его признательной улыбкой, она сунула корреспонденцию в сумку и неторопливо двинулась к лифту. Выйдя из него на своем этаже, Роберта открыла дверь квартиры новенькими ключами и, войдя внутрь, тщательно заперлась на все замки.

В квартире пока все оставалось по-прежнему. Уходя, Ланс прихватил с собой только один чемодан. Верхняя одежда и обувь, а также некоторые другие принадлежащие ему вещи оставались на своих местах. То, что он не тронул ни мебель, ни музыкальную аппаратуру, вовсе не говорило о широте его натуры.

Просто он, скорее всего, прикинул, что много за них не выручишь, а сдавать их куда-то на хранение, лишь бы насолить бывшей жене, ему было лень. Лень – вот ключевое слово для определения сущности Ланса.

Роберта не намеревалась ждать, пока он придет за своими вещами. Точнее, она просто больше не впустит его в свою квартиру. Достаточно того, что он уже натворил. Этим вечером она собиралась упаковать последнее напоминание о ее браке для отправки Лансу по его новому адресу, который узнала от своего адвоката.

После душа и чашки крепкого кофе ей захотелось немного отдохнуть. Визит к неотразимому мистеру Хауэллу утомил ее больше, чем можно было предположить. Она прилегла на кровать и взяла в руки свадебную фотографию.

Все присутствовавшие тогда на церемонии бракосочетания считали их славной парой. Три года назад она была такой же стройной, как и сейчас, но в лице было больше свежести, а глаза без очков смотрели на мир мечтательно и наивно. Ланс выглядел просто потрясающе. Он всегда производил впечатление высоким ростом, светлыми волнистыми волосами и дерзким взглядом зеленых глаз.

Роберта была покорена им сразу, как только увидела в аудитории колледжа. Они учились на одном курсе. Ее закадычная подруга Синтия Уилсон первой обратила внимание на привлекательного парня со спортивной фигурой. Она толкнула Роберту локтем в бок и прошептала с придыханием:

– Держи меня, Бобби, что за парень! Роберта нехотя повернула голову и встретила насмешливый взгляд зеленых глаз. Она застыла на месте, оглушенная стуком своего сердца. Парень двинулся в их сторону, и девушке пришлось сесть, так как ноги отказывались ее держать.

Синтия с восторгом следила за его приближением и лихорадочно поправляла прическу. Роберта же чувствовала себя странно скованной, но постаралась это скрыть. Отчего Ланс поначалу решил, что не произвел на нее никакого впечатления.

Он подошел к девушкам и вежливо представился. Вскоре между ними завязался непринужденный разговор. А после занятий они втроем пошли в небольшое кафе, где за скромным студенческим обедом познакомились друг с другом поближе.

За давностью происходившего Роберта уже совершенно не помнила, о чем тогда шел разговор, но Ланс понравился им обеим. С тех пор их часто можно было видеть вместе. Стокман возвышался над спутницами и словно заслонял их своими широкими плечами от всего остального мира.

Более бойкая и уверенная в себе Синтия считала, что Ланс отдает предпочтение ей. И у Роберты не было никаких оснований считать, что это не так. Она страдала молча и скрытно от постороннего глаза. Репутация тихони и зубрилы пригодилась тут как нельзя более кстати. Трудно было представить, что за ее внешней невозмутимостью скрываются какие-либо страсти. Так они и ходили втроем до самого окончания колледжа. Хотя к этому времени непостоянная Синтия уже подыскала новый объект для обожания.

Только Роберта оставалась верной своему кумиру, хотя уже и не была влюблена в него до безумия. Ланс оказался капризен и требовал к себе постоянного внимания. Ей приходилось подтягивать его по нескольким дисциплинам, ибо он не проявлял ни малейшего интереса ни к учебе, ни к выбранной специальности. Поэтому ее не удивило, когда Ланс как-то признался, что попал в колледж по настоянию родителей.

В семье он считался паршивой овцой – а точнее, лентяем и повесой. Совместными усилиями респектабельные родственники проталкивали его по жизни, мечтая сбагрить этот поднадоевший уже груз кому-нибудь другому. То, что ему подкидывали небольшие суммы денег на карманные расходы и оплачивали его счета, Ланса вполне устраивало. А о том, что он будет делать, когда учеба закончится, инфантильный юноша думать не собирался.

Перед получением диплома, вымученного совместными усилиями Ланса и Роберты, он вернулся из семейного гнезда в самом отвратительном настроении. Родители предъявили ему ультиматум: либо он после окончания колледжа приступает к работе в фирме дяди и испытывает на своей шкуре его непреклонный характер, либо катится ко всем чертям, не рассчитывая даже на скромную финансовую поддержку со стороны семьи.

Роберта утешала его, как могла. Сама она получила выгодное деловое предложение от фирмы «Уилсон и К°», куда ее рекомендовала Синтия. Подруга тоже собиралась работать в семейной фирме. А Роберта уже выполняла кое-какие небольшие заказы для будущих работодателей, причем весьма успешно, поэтому не сомневалась, что ее будущее вполне устроено.

Ланс же остро нуждался в сочувствии и поддержке, хотя другая бы на ее месте задумалась, почему он ведет себя как ребенок. Но Роберте было жаль его. И в какой-то момент утешительница оказалась в объятиях молодого человека. Она была не готова к тому, что последовало за этим.

Ланс ей очень нравился, но ни о чем серьезном ока и не помышляла. Пылкая влюбленность за время учебы переродилась в другое чувство, похожее скорее на сестринское. Поэтому, когда он перешел от легких поцелуев к более решительным действиям, Роберта воспротивилась.

Но Ланс нежно ласкал ее, страстно шептал, что она нужна ему, что он не представляет, как будет жить, если она его оттолкнет. Роберта сдалась и скорее из любопытства, чем из страстного желания, впервые в жизни легла в постель с мужчиной.

Нельзя было сказать, что ей совсем не понравилось произошедшее между ними. Горячее, гибкое и сильное тело Ланса не оставило ее равнодушной, но он был тороплив и не дал ей познать удовлетворения в любви. Когда он содрогнулся от наслаждения, Роберта посмотрела в его искаженное восторгом лицо и почувствовала себя допущенной в прежде запретный для нее мир.

Ей стало хорошо от мысли, что она может сделать кого-то счастливым. Но для себя решила, что все разговоры о каком-то блаженстве в постели не имеют под собой реальной почвы. Скорее всего, людям просто хочется приукрасить действительность и оправдать безответственные поступки.

А Ланс, отдышавшись и придя в себя, покрыл ее тело благодарными поцелуями и неожиданно предложил ей стать его женой.

Правда, она представляла себе эту сцену несколько иначе. Даже во сне ей не могло бы привидеться, что она даст согласие на брак в обнаженном виде. Но почему бы и нет? В Ланса она хотя бы была влюблена, а случится ли такое с ней еще раз, кто знает? Роберта спрятала лицо у него на груди и тихонько засмеялась, представив, что бы сказала обо всем этом ее мама.

Обрадованный ее согласием, Ланс начал строить планы их совместной жизни. Растерявшись от стремительности происходящего, Роберта как-то не обратила внимания на то, что он ничего не говорит ни о детях, ни о своей будущей работе. А зря. Если бы она прислушалась тогда к его словам, все могло бы сложиться иначе.

Ланс торопился со свадьбой и вскоре организовал встречу невесты со своими родителями. Роберта понравилась будущим родственникам. Они оценили ее сдержанность, воспитанность и твердую уверенность в завтрашнем дне, основанную на стремлении работать как можно больше и зарабатывать соответственно. Услышав, что молодые планируют поселиться в Нью-Йорке, родители жениха одобрительно закивали головами.

Будущая невестка происходила из небогатой, но очень приличной семьи, а то, что явно не блистала красотой, было только к лучшему. Не слишком привлекательная жена будет больше ценить своего красивого мужа. Пусть дети пойдут внешностью в отца, а уж умом обязательно в мать. Не дай Бог, если случится наоборот!

Робеющей перед родней жениха Роберте не приходило в голову, что ее рассматривали как подходящую кандидатуру для того, чтобы переложить на нее ответственность за такое великовозрастное дитя, каким продолжал оставаться ее жених.

Родители Роберты, столь же поспешно познакомленные с будущим зятем, были далеко не в восторге от выбора дочери. По их мнению, Ланс был слишком красив и слишком беспечен, чтобы сделать Роберту счастливой. Но мать, интуитивно поняв, что дочь уступила жениху, не стала чинить препятствия свадьбе.

Все происходило с головокружительной быстротой. Совсем недавно Роберта и думать не думала о замужестве, а вот теперь стояла на ступенях церкви с обручальным кольцом на пальце и на голову ей сыпался рис. Подружкой невесты, естественно, была Синтия Уилсон, которая почти всерьез сетовала на то, что Бобби «обскакала» ее с замужеством.

После свадьбы Роберта впряглась в семейную жизнь. Она работала и благоустраивала небольшую квартирку, которую они сняли в Куинсе. А ее муж в это время то хандрил, то развлекался. В отличие от Роберты он не жаждал перенапрягаться. Зачем, когда к его услугам почти безотказная рабыня? Она и денег добудет, и еду приготовит, и в постели согреет.

Роберта уходила, когда Ланс еще спал, утомленный супружескими ласками. А возвращаясь вечером, частенько не заставала мужа дома. Зато повсюду валялись его вещи, грязная посуда и иллюстрированные журналы, которые он иногда листал от нечего делать.

Быстренько наведя порядок, она садилась к компьютеру и сразу забывала обо всем на свете. Поэтому, когда муж звонил в дверь в первом или втором часу ночи, Роберта порой чувствовала себя ужасно виноватой, так как забывала приготовить ужин.

Иногда Ланс возвращался в хорошем настроении, тогда немедленно сгребал ее в охапку и тащил в постель, а потом засыпал сном праведника. Но бывало и так, что он приходил в полном унынии, заметно пошатываясь, тогда Роберта старалась не злить его, чтобы не нарваться на грубость. А беседовать им было почти не о чем, у каждого был свой круг знакомств и интересов, и как-то само собой получалось, что круги эти никак не соприкасались.

Синтия частенько ругала подругу за то, что та позволяет Лансу сидеть у нее на шее.

– Конечно, ему очень удобно. А о себе ты подумала? Что это за мужчина, который не зарабатывает себе даже на сигареты? – возмущалась она.

Но Роберта упрямо не желала слушать ничьих советов и всегда находила оправдания поведению мужа. Когда Синтия становилась невыносимой, она брала работу домой и сидела в четырех стенах, пока подруга не извинялась и не брала свои слова обратно, что, впрочем, ничуть не мешало ей презирать Ланса.

Тот в свою очередь крепко невзлюбил Синтию. Так что Роберте жилось не очень-то весело между двумя заклятыми врагами. Но она большей частью находилась в своем мирке, куда не было доступа никому, кроме нее самой.

Она стала настолько незаменимой в компании, что получила разрешение не появляться в офисе. Свои разработки она переправляла в компьютерный центр «Уилсон и К°» при помощи модема. А деньги за них поступали на ее счет в банке. Так было гораздо удобнее.

Однако вскоре обнаружилось, что ее постоянное присутствие раздражает Ланса, который уже не мог валяться в постели сколько вздумается. Ему теперь приходилось делать вид, что он ищет работу, чтобы жене не пришла в голову бредовая мысль запрячь его в домашние дела. Нечего и говорить, что это отнюдь не улучшало настроения Ланса.

Вскоре после первой годовщины свадьбы дочери родители Роберты осуществили заветную мечту – перебрались из Нью-Йорка в солнечную Калифорнию. Отец вышел на пенсию и купил небольшой дом в Санта-Барбаре. Свою квартиру на Манхэттене он планировал подарить дочери, но пока так и не оформил юридически свое решение. Но это не помешало молодой семье перебраться на новое место.

Квартира родителей была значительно просторнее их прежнего жилища, поэтому Роберте понадобилась некоторая помощь со стороны. Одна только расстановка мебели по ее вкусу отняла немало сил и у нее, и у Эндрю Чиверса, с которым она познакомилась сразу же после переезда в новый дом.

Тот оказался незаменимым помощником – особенно если учесть, что Ланс абсолютно не желал участвовать ни в каких хозяйственных хлопотах и приходил домой только ночевать, пока быт в новой квартире полностью не наладился. Самим фактом переезда Ланс был доволен. Новый адрес звучал солиднее старого, а для него и его знакомых это имело большое значение…

Родителям Роберты недолго пришлось наслаждаться южным солнцем. Поблизости от их дома однажды ночью случился пожар, который быстро распространился на большую территорию. Было много жертв, среди них оказалась и чета Уоллер. Горе обрушилось на Роберту тем более неожиданно, что накануне трагедии она долго разговаривала с матерью по телефону. Ей было трудно представить, что родителей больше нет в живых.

В наследство от родителей Роберта получила квартиру и значительную сумму по страховке за сгоревший дом. А также проценты со вкладов отца и матери. В этот тяжелый для нее период Ланс, оставшийся в живых близкий родственник, оказался рядом и старался облегчить ее горе словами утешения. Впервые он оказался полезным жене. Ланс и Синтия были единственными людьми, с кем она общалась в течение нескольких недель после гибели родителей.

Но не успела Роберта прийти в себя после одного несчастья, как выяснилось, что у нее есть и другие основания для переживаний.

Как-то вечером, приводя в порядок одежду мужа, она обнаружила в кармане его пиджака странные записи. На обороте ресторанного счета в столбик были записаны какие-то суммы. Предположив, что это карточные долги или ставки на ипподроме, Роберта прямо спросила об этом мужа. У того забегали глаза, и он нехотя признался, что задолжал некоторую сумму друзьям.

Роберта поначалу страшно расстроилась, а затем прибегла к крутым мерам: ликвидировала общий счет в банке и стала следить за расходованием каждого цента. Напрасно Ланс клянчил у нее денег для погашения долга, жена была непреклонна. Он явно недооценил ее твердости в том, что касалось финансов. С раннего детства ее воспитывали в уважении к деньгам.

Правда, в семье Уоллер проповедовали и другие ценности, которыми не следовало пренебрегать. Но Роберта твердо усвоила, что свое добро нужно охранять и защищать, поэтому ни за что не соглашалась потратить на Ланса наследство, оставленное родителями. Муж оказался в полной финансовой зависимости от жены. Как ни странно, он сумел-таки выкрутиться из сложной ситуации – по крайней мере, ему никто не звонил и не угрожал.

Роберта постепенно успокоилась. А когда вскоре Ланс нашел себе, работу по специальности, и вовсе расслабилась. К этому времени она окончательно поняла, что ее брак был ошибкой, радовалась, что они так и не завели детей, но ей не хватало решимости изменить привычный образ жизни.

Работа поглощала все ее время и мысли. Иногда она чувствовала себя виноватой, что не испытывает прежних чувств к мужу, который, казалось, совершенно не переменился к ней, по-прежнему уверяя ее в своей любви. Часто она отказывала ему в интимной близости, ссылаясь на усталость.

С ее стороны это было, конечно, серьезным нарушением супружеского долга. И Роберту даже терзали угрызения совести, но она ничего не могла с собой поделать. То, что раньше воспринималось как приятное занятие, превратилось для нее в тягостную обязанность.

Ланс не выказывал явной обиды и вел себя безупречно. Испытывая в такие моменты чувство вины перед мужем, Роберта шла навстречу его небольшим просьбам, не замечая, что ее отказы он воспринимает с довольной ухмылкой и всякий раз использует их, чтобы выпросить денег.

Его вполне устраивала такая жизнь: теплый уютный дом и жена, которая не лезет в его дела и периодически подкидывает мелкие суммы на развлечения. Ну и он не мешал ей жить в свое удовольствие. Если, конечно, удовольствием можно было назвать ее вечное сидение за компьютером.

Так оно и шло бы дальше, но как-то раз Роберте пришлось отправиться в непродолжительную командировку по заданию фирмы «Уилсон и К°» в и один из небольших городков недалеко от Нью-Йорка. Фирма открывала там филиал, и возникла необходимость в опытном программисте.

Роберта поехала туда вместе с Синтией; вдвоем им было очень весело, несмотря на то что подруга всю дорогу пилила Бобби за ее внешний вид. Но та пропускала замечания мимо ушей. Зачем следовать моде, кого-то соблазнять женственными нарядами, когда дома у нее красавец-муж? При упоминании о Лансе Синтия буквально взвивалась до потолка. За три года замужества подруги она так и не смирилась с его манерами избалованного маменькиного сынка.

Синтия настолько надоела Бобби, что та уехала на день раньше, чем собиралась. Роберта не стала звонить мужу, полагая, что Ланса в это время все равно нет дома. Пусть ее возвращение станет для него сюрпризом.

Однако получилось так, что сюрприз был преподнесен ей самой.

2

Когда Роберта переступила порог дома, она и предположить не могла, какая удивительная картина предстанет перед ее изумленным взором в супружеской спальне. Дверь в нее была приоткрыта, и в щель пробивался довольно яркий свет от хрустального бра над кроватью.

Она тихонько подошла… и то, что увидела, потрясло ее настолько, что Роберта едва не ахнула, но вовремя зажала рот рукой. На сбившихся простынях обнявшись лежала парочка любовников. Их руки и ноги были переплетены, словно они не хотели расставаться даже во сне.

Несколько минут Роберта простояла в полной неподвижности. А затем достала из сумки фотоаппарат со вспышкой, который брала в командировку, и сделала несколько снимков неверного мужа и его возлюбленной. При этом Роберта старалась, чтобы в кадре были отчетливо видны лица. От каждой вспышки Ланс недовольно морщился, но так и не проснулся.

Тридцатью минутами позже разгневанная миссис Стокман поселилась в небольшом отеле неподалеку от собственной квартиры. Войдя в номер, она прежде всего взялась за телефон. После нескольких гудков на другом конце провода сняли трубку.

– Привет, Синтия! Это Бобби. Мне нужна твоя помощь.

– Что у тебя стряслось? – мгновенно встревожилась подруга.

– Я развожусь с Лансом. Подскажи, где найти хорошего адвоката.

– Ты… что? Разводишься, я не ослышалась? – Потрясение Синтии можно было предвидеть. Только несколько часов назад Роберта яростно защищала мужа от ее нападок, а теперь вдруг… – Что у вас произошло?

– Ты не ослышалась. Этот мерзавец спит сладким сном с какой-то крашеной блондинкой на нашем супружеском ложе, представляешь?

– Ну ты, должно быть, задала им обоим трепку! – удовлетворенно произнесла пришедшая в себя Синтия. – И что было дальше?

– Ничего! Они как спали, когда я вернулась, так и спят до сих пор, наверное… Вот негодяй! В моей постели!

– И ты просто так убежала, поджав хвост? Жаль, меня там не было, я бы им показала!

– Плохо ты меня знаешь. Перед уходом я их сфотографировала. Завтра первым делом отдам пленку в печать. Посмотрю, что выйдет, а потом решу, как действовать дальше. Ты мне поможешь?

– О чем разговор, завтра же возвращаюсь домой. Переедешь ко мне, а этому прохвосту я позвоню и совру, что ты задерживаешься на несколько дней. Вряд ли он сильно расстроится. Кстати, а кто та блондинка? Ты ее знаешь?

– Нет, не знаю. Но надо как-то выяснить. Попробую посидеть в засаде у дома. Прямо с утра этим займусь. Надеюсь, мне повезет. Ну все. До завтра!

Повесив трубку, Роберта улеглась в кровать и начала анализировать свои ощущения. Ревность? Нет. Обида? Да. Сожаления о крушении брака? Чуть-чуть. Облегчение? Несомненно! Она расторгнет союз, основанный на лжи, и при этом не будет чувствовать себя виноватой. Она слишком долго все терпела и все прощала. Хватит Лансу пользоваться ее слепой доверчивостью. Пусть теперь блондинка повесит себе на шею увесистую гирю.

Роберта свернулась клубочком под тонким одеялом. Не обращая никакого внимания на непривычную обстановку, она быстро уснула и спала без сновидений.

А утром поднялась очень рано и заняла наблюдательную позицию неподалеку от своего дома. Осеннее утро выдалось довольно прохладным. И Роберта лишний раз убедилась в том, что поступила правильно, надев перед отъездом в командировку утепленную кожаную куртку вместо легкого пальто.

Прошло около часа, прежде чем из дверей дома вышла женщина, которую она видела вместе с Лансом. Должно быть, он специально выпроводил ее пораньше, чтобы собраться на работу без помех. Роберта незаметно сфотографировала блондинку. Только бы в лаборатории не испортили пленку!

Женщина шла медленно, оглядываясь в поисках такси. И Роберте удалось подойти к ней совсем близко. Так близко, что, когда незнакомке удалось остановить машину, расслышала названный ею адрес. Затем Роберта сама принялась ловить такси. Когда ей повезло, соперница была уже довольно далеко. Но купюра в пятьдесят долларов поистине способна творить чудеса.

Роберта высадилась из машины почти сразу же за любовницей мужа. Та легкой, неторопливой походкой вошла в подъезд солидного жилого здания на южной стороне Центрального парка, услужливый охранник распахнул перед женщиной дверь и почтительно поздоровался с ней.

Шедшей следом за незнакомкой Роберте показалось, что он назвал женщину миссис Хауэлл. Итак, ей было известно имя любовницы мужа и ее адрес. Пока этого достаточно!

Следующий этап плана – проникновение в собственную квартиру. Роберте предстояло дождаться, когда Ланс уйдет на работу, чтобы затем забрать необходимые для развода документы, а также кое-какие семейные ценности, которых ей не хотелось бы лишиться.

Проделать это нужно было быстро и незаметно, чтобы неверный муж не догадался о том, что кто-то был здесь в его отсутствие. По легенде, Роберты еще несколько дней не будет в городе. За это время она сплетет прочную паутину, в которой запутается жирная муха. Ланс будет яростно сопротивляться разводу. Поэтому следовало предусмотреть все, чтобы не позволить адвокату мужа обобрать ее до нитки и одновременно получить долгожданную свободу.

Визит в квартиру прошел гладко. Она столкнулась только с Чиверсом, но попросила его держать язык за зубами. Он согласился молчать при условии, что позже миссис Стокман все ему объяснит.

Упаковав все, что собиралась взять с собой, Роберта заперла входную дверь, предварительно удостоверившись, что не оставила никаких следов своего пребывания в квартире. Нет, точно надо подаваться в секретные агенты, подумала она. У нее для этого есть все данные. Но это потом, а сейчас – прямиком в фотолабораторию!

Срочная проявка пленки и печать снимков заняла около часа. Это время Роберта провела в кафе напротив за чашкой черного кофе и парой рогаликов. Больше всего ее волновали фотографии. Получив заказ, она не удержалась и прямо там же стала их разглядывать. Ей было все равно, что о ней подумают. Снимки получились просто отличными. С такими вещественными доказательствами можно смело идти в суд, если Ланс заартачится и не захочет решить дело полюбовно.

Роберта сама себя не узнавала. Куда только подевались обычные стеснительность и неуверенность в себе? Откуда вдруг взялись такая решимость в действиях и неразборчивость в средствах? Ну и пусть, хватит быть безропотной жертвой, пора начинать новую жизнь!

Во второй половине дня Роберта с трудом дозвонилась до вернувшейся домой Синтии. Та велела мчаться к ней на такси – подруге не терпелось узнать подробности случившегося. За бутылочкой легкого вина они провели весь вечер.

Выслушав рассказ Роберты о ее печальном открытии и слежке за любовницей Ланса, Синтия по телефону навела справки у своих знакомых. Ей порекомендовали опытного адвоката, специализирующегося на бракоразводных делах.

Роберта вздохнула с облегчением: она отправится к нему, как только договорится о встрече. Ей хотелось поскорее покончить с гнетущей неопределенностью.

На душе было скверно. Неприятно выслеживать кого-то и расставлять капканы, словно на дикого зверя, даже если жертва является преступником. Разве не преступление супружеская неверность? Хотя, наверное, Ланс так не считает. Это лишний раз доказало, какие же они разные: он уверял ее в вечной любви, а потом обнимал и целовал другую женщину.

У Роберты такое поведение совершенно не укладывалось в сознании. Напрасно Синтия пыталась выяснить у подруги, кто ее соперница. Та всячески уклонялась от прямого ответа на этот вопрос. Отказалась она и показать фотографии, запечатлевшие факт адюльтера.

Упрямо качая головой, Роберта твердила, что, возможно, женщина совершила случайную ошибку. Несправедливо отыгрываться на ней, не будучи стопроцентно уверенной в ее виновности. Ланс вполне мог представиться холостяком, в изворотливости ему не откажешь. В таком случае она провинилась только перед своим мужем, а что он за фрукт, еще неизвестно.

И потом, вдруг у Ланса была не одна любовница, а несколько? Что же, ей теперь мстить всему городу? Ерунда. Роберта рассчитается со своим мужем, и довольно. Да и можно ли назвать ее действия расплатой? Она просто освобождается от оков, которые носила смиренно до тех пор, пока не обнаружилось, что их брак изжил себя.

Следующие дни Роберта посвятила подготовке развода. Ей очень понравился адвокат, которого рекомендовали знакомые Синтии. Он отнесся к клиентке с полным пониманием. Когда она упомянула, что имеет доказательства неверности своего супруга, захотел лично убедиться в том, что они явятся достаточно убедительными для суда.

Роберта после некоторых колебаний показала фотографии. В конце концов, адвокат сродни врачу: сведения, полученные от клиента, принято хранить в тайне, иначе его ждут крупные неприятности.

На всякий случай Роберта уточнила у мистера Робинсона, помнит ли он об этом. Адвокат улыбнулся и заверил, что прекрасно сознает свою ответственность перед ней. Внимательно просмотрев доказательства измены Ланса, адвокат нашел их достаточно вескими. Роберта подчеркнула, что очень не хотела бы доводить дело до публичного скандала. Мистер Робинсон придерживался того же мнения.

– Особенно учитывая то обстоятельство, что партнерша вашего мужа – жена одного из крупных предпринимателей, – подчеркнул он.

– И вы его знаете? – заинтересовалась Роберта. – Расскажите мне о нем, пожалуйста.

– Я удивлен, что вы его не знаете, миссис Стокман. Разве вы не читаете газет? О Хауэлле постоянно пишут, а имя его жены частенько встречается на страницах светской хроники.

– У них есть дети? – Роберта и сама не знала, зачем задает эти вопросы, но что-то заставляло ее выяснять как можно больше о чете Хауэлл.

– Насколько мне известно, детей у них нет. Миссис Хауэлл, по-моему, из тех дамочек, которые предпочитают наряды, драгоценности и приемы, на которых изображают счастливых супруг известных личностей. А Джеймс Питер Хауэлл полностью занят увеличением своих капиталов. Его любимое детище – фирма «Бест хоум технике», или «БХТ», как пишут в биржевых сводках. Ему также целиком или частично принадлежат еще несколько компаний. Но «БХТ» для него вне всякой конкуренции. Помимо деловых успехов мужа супруги Хауэлл известны своей благотворительной деятельностью.

– Да, если станет известно, что в этом деле замешана жена такого человека, ни мне, ни ему спокойной жизни не видать. Я вас очень прошу, мистер Робинсон, припугните Ланса. Пусть он подпишет нужные документы. Я даже готова заплатить за свое спокойствие… но не слишком много. А если он откажется пойти мне навстречу, я выволоку на свет всю грязь, которую смогу обнаружить, клянусь! Ему присудят оплатить судебные издержки, а денег у него нет.

Адвокат заверил клиентку, что незамедлительно примется за ее дело и постарается добиться полного успеха. Роберта пожала ему руку и ушла. Теперь ей оставалось только ждать.

Мистер Робинсон позвонил через день. К телефону подошла Синтия. Передавая трубку подруге, она просто изнывала от любопытства. По мере того как выражение лица Роберты менялось с настороженного на радостное, Синтии становилось ясно, что все получилось.

Роберта повесила трубку и объявила:

– Ланс подписал документы. Я оплачиваю расходы по разводу, а он отказывается от финансовых претензий. Робинсон пригрозил ему, что в противном случае подробности развода будут обнародованы. Он опрометчиво изменил мне с очень известной дамой. Представляешь, какой грандиозный скандал может подняться в прессе? Родные Лансу этого никогда не простят, и его босс может захотеть избавиться от столь мерзкой личности.

Синтия согласно кивала, а подруга, довольно потирая руки, продолжала:

– Сейчас мой бывший муж выметается из моей квартиры. Завтра я возвращусь к себе, сменю замки и номер телефона и буду жить одна. Конечно, пройдет какое-то время, прежде чем развод вступит в силу, но я могу ждать сколько угодно! Спасибо тебе, Синтия, ты мне очень помогла!

– Ерунда! Ты бы сделала для меня то же самое. Если хочешь, я могу поехать завтра с тобой. Вдруг он подкараулит тебя в квартире. От такого типа всего можно ожидать. – В голосе Синтии звучало искреннее беспокойство за подругу.

Роберта обняла ее.

– Не волнуйся, на улице я в безопасности. Он побоится, что я позову на помощь. А в доме меня защитит Чиверс. К тому же за три года нашего брака Ланс ни разу не посмел поднять на меня руку. Думаю, мне нечего опасаться.

– Я не об этом. Скорее всего, он захочет причинить тебе боль своим змеиным языком. Ты сама говорила, каким ядовитым может быть Ланс, если он не в духе.

– Что правда, то правда. Но чем он может меня задеть? Скажет, что разлюбил и давным-давно изменяет? Так это мне уже известно. – Роберта равнодушно пожала плечами; она считала, что самое неприятное уже позади.

Синтия с сомнением смотрела на подругу. Ей почему-то казалось, что Бобби не до конца осознает возможные последствия своего решительного поступка. Вряд ли Ланс так просто уйдет в тень. Может, он и не решится разукрасить личико бывшей жены синяками, но довести ее до слез вполне способен. Лучше бы ей пойти с Робертой, но раз, подруга настроена против, ничего не остается, как покориться.

Все, что случилось на следующий день, было похоже на ночной кошмар. Роберта в приподнятом настроении вернулась домой рано утром. Ей не терпелось приступить к любимой работе. Дни, которые она провела у Синтии, можно было смело вычеркнуть из профессиональной жизни.

У подруги дома был компьютер, но Роберта предпочитала работать на своем. К тому же она не прихватила с собой дискеты, на которых были ее последние разработки.

Всецело занятая приятными мыслями о том, как сядет на любимый крутящийся стул и прикоснется к клавиатуре, Роберта забыла спросить Чиверса, свободна квартира или в ней до сих пор находится Ланс.

Свою ошибку она поняла сразу, едва переступила через порог. При взгляде на гостиную в голову первым делом пришла мысль об ограблении. Роберта бросилась в кабинет и застыла на пороге, не в силах сделать ни шагу дальше. Потрясенному взору предстала куча хлама, лежащая на полу. То, что раньше было клавиатурой, мышью, дискетами и шнурами, превратилось в утиль, переломанное и изрезанное. А то, что Ланс не сумел сломать, было погнуто и растоптано. Экран монитора оказался разбит.

Она застонала от отчаяния. Бывший муж прекрасно знал, что делает! Для нее потеря рабочего инструмента была слишком чувствительной. Даже если бы он испортил всю ее одежду, мебель и книги, то не смог бы добиться такого эффекта. Конечно, ей было очень больно, но в этот момент одна спасительная мысль почти вернула Роберте утраченное душевное равновесие.

Она, слава Богу, была достаточно педантична и скрупулезна в работе. Все предыдущие разработки были скопированы и перед отъездом в командировку сданы в компьютерный центр фирмы. Таким образом, безвозвратно потерянным оказалось очень немногое.

Роберта осмотрела квартиру, но больше никаких видимых утрат не обнаружила. Вещи, которые были разбросаны по полу гостиной и кухни, не пострадали. Ланс их просто расшвырял, вымещая таким образом злобу на жену, которая обошлась с ним как с ненужной старой тряпкой.

В этом смысле его поступок был символичен. Злость самой Роберты почти улеглась, когда она подумала, как Ланс был сражен свалившимся на него несчастьем. Да, иначе чем несчастьем для него их развод не назовешь. Он выброшен в никуда с тем же багажом, с которым пришел к Роберте.

Но разве ее вина, что за три года он не купил в дом ни одной вещи, не потратил ни единого цента на обустройство семейного очага? Что ждет его теперь? Жизнь Ланса изменилась к худшему. И так будет продолжаться до тех пор, пока он не найдет новую няньку, готовую терпеть лентяя ради его зеленых глаз и остальных весьма привлекательных частей красивого тела. Язык не поворачивался пожелать ему удачи, потому что это означало бы неудачу для какой-нибудь хорошей женщины.

Последним местом в квартире, куда заглянула Роберта, была супружеская спальня. Перед этим она позвонила вниз и попросила Чиверса зайти к ней, как только выдастся свободная минутка. Заручившись его обещанием, Роберта толкнула дверь спальни… и у нее вырвался вопль ярости.

На постели прямо в обуви расположился Ланс! Раньше муж не позволял себе так обращаться с любимым покрывалом Роберты, но то было раньше. Он насмешливо взирал на бывшую жену и молча курил, пока та приходила в себя от неожиданности.

– Пошел вон, мерзавец! Это теперь только моя постель, ясно!

От ее резкого тона Ланс несколько сник. Видимо, он ожидал слез или причитаний, но Роберта в очередной раз его удивила. Продолжая лежать в прежней позе, он, однако, заметно напрягся, готовясь к любым агрессивным действиям со стороны бывшей супруги.

Ланс открыл было рот, собираясь что-то сказать. Но Роберта не дала ему такой возможности: шагнув к кровати, она нагнулась и резким движением выдернула подушку из-под его головы.

Ланс не стал ждать продолжения атаки и вскочил на нога, стараясь держаться на некотором расстоянии от рассвирепевшей фурии. В таком состоянии она, пожалуй, могла расцарапать ему физиономию, а Лансу это было ни к чему.

Драться он не собирался, а вот высказать все, что он о ней думает, ему никто не помешает. При этом он наверняка испытает огромное удовольствие. Ведь Роберта из тех людей, которых можно уничтожить словами.

– Что, не нравится? Это тебе за то, что ты со мной сделала! Я подписал документы под давлением твоего адвоката, но это не ты отказалась от нашего брака, а я. И сделал это давным-давно. Просто ты ни о чем не догадывалась.

Затем Ланс пренебрежительным взглядом обвел фигуру бывшей жены, давая понять, что не находит ее хотя бы мало-мальски соблазнительной.

Роберта вспыхнула. Что означали его слова о том, что он обманывает ее очень давно? Как давно?

– Ты постоянно твердил мне о любви, а сам в это время изменял направо и налево? Кто ты после этого? – Ее голос звенел от обиды, губы предательски дрожали. – Когда же кончилась твоя любовь ко мне?

– Любовь? Дурочка, да не было никакой любви! Ты посмотри на себя, что в тебе можно любить? Как ты выглядишь, черт побери! Мне всегда было стыдно за тебя. С тех пор как мы поженились, ты ни разу не побывала в салоне причесок, а то, что носишь, настоящая женщина не надела бы даже под дулом пистолета! Ты всегда выглядела чучелом. Я пытался найти удовольствие в наших постельных играх, но ты просто кусок льда. Когда ты отказывала мне в близости, я испытывал облегчение.

– Зачем же ты на мне женился? – Ее большие глаза раскрылись еще шире от открывшейся перед ней бездны человеческой подлости. – Кто тебя заставлял это делать?

– Ну, ты всегда была удобна для меня. Без твоей помощи я бы не окончил колледж. Я знал, что ума тебе не занимать, потому и подошел тогда к вам с Синтией. Она, правда, довольно быстро потеряла ко мне интерес. Эта богатая сучка не стала бы уделять столько времени такому парню, как я. Но ты… ты дала мне все, что я хотел. Сначала я получил диплом, потом брак с тобой дал мне возможность освободиться от опеки семьи. Меня оставили в покое.

Роберта потрясенно молчала, не в силах прервать откровения бывшего супруга.

– Дальше я мог жить в свое удовольствие. Знаешь, тебя легко обмануть. На твоем месте я бы не рискнул снова выходить замуж. Сама по себе ты не способна заинтересовать мужчину, а за свои денежки держишься крепко. Что мне оставалось? Я находил себе женщин, которые могли быть мне полезны. То, что я был женат, не являлось для них препятствием. Ты застукала меня с одной из них. Адвокат показал мне снимки. Так вот, мы с ней облегчили карманы ее муженька на очень круглую сумму. Она понимает толк в удовольствиях. Жаль, что денежки не ее. Но ничего, мы станем и дальше встречаться, без тебя нам будет еще проще.

Ланс самодовольно ухмыльнулся, потянулся, как большой ленивый кот, и направился к выходу. На пороге квартиры он остановился и бросил через плечо:

– Счастливо оставаться! Встретившийся ему Чиверс остановился и недоуменно проводил Ланса взглядом, который даже не удостоил консьержа приветствием. Чиверс пожал плечами и подошел к стоящей в дверях бледной как полотно Роберте. У Стокманов произошло что-то из ряда вон выходящее, догадался Чиверс и удивленно поднял брови, как бы приглашая ввести его в курс дела.

Но Роберта продолжала цепляться пальцами за дверную ручку и смотрела прямо перед собой широко раскрытыми, ничего не видящими глазами. Тогда он легонько подтолкнул ее внутрь квартиры, вошел сам и закрыл за собой дверь.

В гостиной Чиверс усадил потрясенную женщину на диван и оглянулся в поисках бара, но ничего похожего не обнаружил. Тогда он пошел в кухню и вскоре вернулся оттуда со стаканом, наполовину наполненным жидкостью янтарного цвета.

Роберта послушно глотнула из предложенного ей стакана.

– Боже, что вы мне подсунули? – воскликнула она, с трудом переводя дыхание.

Чиверс довольно кивнул. Что бы там ни произошло с этой милой девочкой, она вышла из состояния ступора, в котором только что находилась. Стало быть, его метод себя оправдал. Теперь можно было приступать к расспросам.

– Это всего лишь бренди, я его нашел у вас в кухне. Миссис Стокман, что случилось? Вы сами на себя не похожи. – У него не было сил смотреть, как она страдает. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Что случилось? А вы посмотрите сами, неужели не видите? – Она уже могла шутить, пусть пока со злостью, но тем не менее это было уже кое-что.

– Ну, я бы сказал, что похоже на ограбление. Но ведь это не так, верно? – Чиверс был удивительно догадлив.

Неожиданно Роберта ощутила непреодолимое желание поведать ему обо всем. Она так и сделала, не упоминая, правда, имен действующих лиц. После рассказа она почувствовала себя лучше, как будто побывала на приеме у психоаналитика.

Чиверс, явно обладавший солидным жизненным опытом, осторожно задавал наводящие вопросы, заставляя Роберту раскрываться перед ним больше, чем она того хотела. В конце концов она даже испугалась, что ее откровенность можно будет использовать ей во вред.

Но слова Чиверса успокоили растерянную женщину.

– Гнусная история. А знаете, вы еще дешево отделались.

Роберта удивленно подняла брови и машинально сделала еще один глоток из хрустального стакана, который продолжала держать в руках, а затем, поморщившись, помотала головой.

Тогда Чиверс сел рядом с ней на диван и стал массировать Роберте шею. Она было насторожилась, но его сильные пальцы так уверенно находили болезненные точки и так умело разминали их, что Роберта опустила голову, принимая и его массаж, и его наставления как должное.

– Разумеется, сейчас вам так не кажется. Вам горько и обидно. Но, поверьте мне, мнение этого сукиного сына о вас ошибочно. Да, вы не следите за модой, пренебрегаете своим внешним видом, но это только потому, что вам не для кого было выглядеть лучшим образом. К сожалению, вы никогда не любили своего мужа… не дергайтесь, не любили. А вот когда полюбите мужчину, тогда все для вас изменится. И я вам от всей души желаю, чтобы с вами это случилось. Не сейчас, когда вы – сплошной комок нервов, а потом, когда сможете вновь радоваться тому, что живете на свете. Но это будет, могу с вами поспорить.

Роберта, уже почти пришедшая в себя, слушала его с обостренным вниманием, ибо ей вдруг открылась удивительная истина. Она действительно дешево отделалась от приспособленца. Что такое три потерянных в браке с Лансом года по сравнению со всей жизнью? Так, сущие пустяки. Она ведь могла пробыть в спячке до глубокой старости, при условии, конечно, что Лансу не подвернулось бы что-нибудь более выгодное в финансовом отношении.

Расстроенная женщина взглянула на случившееся с совершенно иной стороны и приободрилась. Она молода, способна прокормить себя, ни в чем не нуждается. У нее отличное здоровье, прекрасная подруга. Чего еще желать от жизни? Ах, любовь! Да зачем она ей? Она больше не поверит ни одному мужчине. Второй раз не попадется на удочку.

Единственное, о чем можно пожалеть, так это об отсутствии ребенка. Но не от Ланса же было его заводить? Из него и муж-то получился никудышный, а уж отец и подавно был бы хуже некуда.

Когда-нибудь она неторопливо и всесторонне обдумает этот важный для любой женщины вопрос и предпримет нужные действия, а сейчас лучше заняться неотложными проблемами.

Роберта сделала еще один глоток из стакана, чувствуя, что голова становится легкой и пустой. Пока она не потеряла способности соображать, нужно сделать кое-какие распоряжения.

Роберта решительно встала, но тут же вернулась в исходное положение, поскольку ноги подгибались, словно вареные макароны. Ей стало смешно, и она фыркнула. Чиверс виновато крякнул и покосился на пустой стакан в руке женщины. Но Роберту было не так-то легко обескуражить. Она положила ему руку на плечо и сказала:

– Эндрю, вы должны мне помочь. Сами видите, на что способен этот подлец. Думаю, мне нужно срочно сменить замки и номер телефона. Вы мне поможете? – Она пыталась держаться уверенно, но при этом выглядела такой беззащитной, что у отставного сержанта, побывавшего в разных передрягах, невольно дрогнуло сердце.

– Не волнуйтесь, миссис Стокман, я сделаю все, что полагается в таких случаях. А вам бы нужно немного отдохнуть. Давайте, я провожу вас в спальню. Поспите пару часов, и жизнь покажется гораздо веселее, чем сейчас.

Он обнял ее за талию и приподнял с дивана. Пытаясь идти ровно, Роберта одновременно осмысливала слова Эндрю Чиверса.

– Какая к черту миссис Стокман! Никогда больше не называйте меня так. Отныне я – мисс Уоллер, понятно?

– Ладно, как скажете, – добродушно согласился Эндрю.

С некоторым трудом ему удалось уложить Роберту на кровать прямо в одежде и поверх покрывала. Чиверсу пришлось накрыть ее клетчатым мохеровым пледом, лежавшим на диване в гостиной.

Когда Роберта задышала ровно и глубоко, он со спокойным сердцем вернулся к своим обязанностям. По пути к входной двери ему попадались под ноги разбросанные всюду вещи, но это было уже не по его части. Хозяйка сама займется ими, когда проснется.

Чиверс осторожно захлопнул за собой дверь и спустился в вестибюль здания. По дороге он обдумывал, куда именно позвонит, чтобы выполнить просьбу мисс Уоллер. При мысли о ее новом имени Чиверс невольно улыбнулся. Решительная все же женщина, эта мисс Роберта! Он просто обожает таких!

А та, о ком он думал с большой симпатией, спала сейчас без всяких сновидений. Через три часа она проснулась и, вспомнив о том, что случилось, поняла, что нуждается в совете подруги. Роберта набрала номер и с нетерпением ждала, когда же та подойдет к телефону.

Услышав голос Синтии, она неожиданно залилась нервным смехом и выплеснула на ошарашенную подругу новости. Та долго возмущалась поведением Ланса и собралась было немедленно примчаться к Роберте домой, бросив все дела на работе. Но Роберта облегчила ее участь, попросив не суетиться понапрасну, а приехать к ней вечером. Пока же она собиралась навести в доме порядок, а заодно выяснить, что с компьютером. При этом она суеверно скрестила пальцы, надеясь, что это поможет и сам процессор окажется невредимым.

На ее счастье, Ланс или поленился раскурочить его, или забыл о нем, отвлеченный чем-то другим. Как бы то ни было, Роберта воспрянула духом и отправилась в кухню готовить ужин для двоих. Она разморозила говяжью вырезку и достала из холодильника овощи. На ужин у них будет превосходное тушеное мясо со специями и черносливом и салат.

Для гостьи Роберта извлекла из своих запасов бутылку хорошего красного вина – сама же она пить не собиралась. Голова до сих пор побаливала после недавних алкогольных излишеств.

Звонок в дверь заставил хозяйку бросить все дела и поспешить навстречу подруге. Та влетела в квартиру и повелительно махнула рукой. В ответ на ее нетерпеливый зов через порог шагнули двое мужчин. Оба работали в том же отделе, что и Роберта. Но в отличие от нее, проводили на фирме весь рабочий день.

Будь Роберта красоткой, ей бы не избежать негативного к себе отношения со стороны коллег. Но она была настолько тихой и незаметной, что почти не вызывала пересудов в отделе из-за исключительных привилегий, предоставленных только ей одной. К тому же, не видя месяцами, сослуживцы иногда просто забывали о ее существовании…

Хозяйка начала прикидывать, хватит ли приготовленной еды на четверых, но мужчины, установив принесенный с собой монитор и убедившись, что компьютер находится в рабочем состоянии, удалились. Оба куда-то страшно торопились.

Повеселевшая Роберта вознесла благодарственную молитву небесам. А Синтия, видя ее просветлевшее лицо, облегченно вздохнула. Она готовилась к истерике, но, поскольку ее не последовало, тут же перестроилась и решила отвлечь подругу от грустных мыслей.

За ужином закадычные подружки предались воспоминаниям о самом хорошем, что когда-либо случалось в их жизни. Все, что угодно, только не разговор о том, что в действительности волновало сейчас обеих. Однако помимо их воли в разговоре то и дело мелькали слова, которые напоминали Роберте о крушении всех ее иллюзий. Наконец она не выдержала и во всех подробностях рассказала Синтии, как оскорблял и унижал ее Ланс этим утром.

– Вот негодяй! – вынесла свой вердикт Синтия.

Она сидела с покрасневшими глазами и изредка шмыгала носом, расчувствовавшись от переживаний за Роберту. Но при этом не могла не испытывать облегчения. Разве не говорила она, что муж Бобби абсолютное ничтожество?

Что ж, она оказалась права. Однако это не особенно радовало.

Тем не менее Синтия полагала, что нет худа без добра. Может, хоть теперь Бобби изменит стиль жизни, займется своим внешним видом и выползет из норки, в которой так удобно устроилась!

– Знаешь, мне кажется, все к лучшему, – заявила она. – Ты жила слишком замкнуто. Кроме работы и Ланса, тебя ничто не интересовало. А после развода поневоле придется появляться на людях, чтобы завести новые знакомства, отвлечься от неприятных мыслей. Да и гардероб обновить необходимо.

– До гардероба ли мне! А что касается того, что мой развод к лучшему, то я и сама пришла к такому же мнению. Удивительно, не правда ли? Только не говори мне о новых знакомствах – я к ним еще не готова.

На протестующий возглас Синтии Роберта не обратила внимания. Она смотрела перед собой, но видела не обстановку кухни, а перекошенное злобой лицо мужа.

– Ланс сказал, что я не способна надолго увлечь мужчину. С его точки зрения, я умна, но холодна как лед.

– Не повторяй эти глупости. Надо же было ему как-то отыграться за свою обиду.

– Но ведь это правда! Я до него ни с кем не встречалась, да и в браке не смотрела по сторонам. И сам он у меня особых эмоций не вызывал. Может, со мной что-то не так? Тебе как кажется?

– Я вижу, что именно с тобой не так. Тебе нужно сменить обстановку. Не возражай, слушай, что я предлагаю: ты на недельку-другую отправишься на побережье. Помнишь, как нам было хорошо в домике моего деда? Правда, сейчас уже холодно. Но там чудесный воздух, сосны, море и абсолютный покой. За квартирой присмотрит твой незаменимый Чиверс. Счета буду оплачивать я. Можешь ни о чем не беспокоиться.

– А вдруг я понадоблюсь адвокату? Вдруг нужно будет подписать какие-нибудь документы?

Роберта с сомнением посмотрела на подругу, но та уже была захвачена своим планом. По своему опыту Роберта знала, что, когда та в подобном настроении, лучше со всем соглашаться. Завтра она позвонит Синтии на работу и откажется от радушного приглашения, а пока послушно покивает головой, от нее же не убудет.

– Пустяки, пара недель ничего не изменит. После отдыха мы вместе займемся приведением твоего внешнего вида в соответствие с общепринятыми нормами. Я тебя люблю, поэтому терплю и космы, и эти жуткие балахоны. Но другие не обязаны испытывать такой дискомфорт. А когда я буду тобой довольна, ты станешь ходить на работу каждый день. Хватит отшельничать!

– Боже, какая обширная программа! – Роберта пригорюнилась: похоже, за нее примутся всерьез. – Я бы возмутилась тем, как ты распоряжаешься моей жизнью, но у меня просто нет на это сил. Почему все сегодня только и делают, что учат меня жить? Разве нельзя оставить меня в покое?

В кухне стало тихо. Синтия не осмеливалась прервать повисшее над столом молчание, видя, что Роберта прикрыла веками глаза, обведенные синеватой тенью. Как же бедняжка устала! На нее разом свалилось столько всего. Но нельзя снять с ее плеч даже часть груза, ей придется справиться с бедой самой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.