Сандра Мартон
Невеста сказала «нет»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Дэмиан Скурас не любил брачных церемоний.

Мужчина и женщина перед алтарем, вокруг родичи и друзья, обещания любви и верности, которые не в состоянии сдержать ни один человек, – все это словно сошло со страниц слезливого женского романа или детской сказки. Слишком далеко от реальности. Но, тем не менее, вот и он собственной персоной стоит напротив украшенного цветами алтаря, слушая, как марш Мендельсона сотрясает своды церкви, как сотни человек охают и ахают при виде краснеющей невесты, идущей по проходу.

Впрочем, девушка очень недурна собой, хотя, как говорится, в невестах все они прекрасны. Но она и вправду походила на принцессу в старинного покроя платье из белого атласа и кружева, с букетиком крошечных пурпурных и белых орхидей в дрожащих руках. Еле заметная сквозь фату улыбка освещала лицо и делала ее более чем просто красивой.

Невесту поцеловал отец. Она улыбнулась, отпустила его руку, с любовью посмотрела в глаза ожидавшего ее жениха, а Дэмиан послал богам молчаливую молитву благодарности за то, что жених не он.

Но, черт побери, так жаль Николаса!

Стоящий рядом с ним Николас вдруг покачнулся. Дэмиан взглянул на молодого человека, чьим опекуном он был еще три года тому назад, и заметил, как побледнело его лицо.

Дэмиан нахмурился.

– Все в порядке? – тихо спросил он. Николас кивнул и судорожно глотнул, его кадык задергался вверх и вниз.

Что ж, слишком поздно, мальчик, хотелось сказать Дэмиану, но он промолчал. Николасу минул двадцать один, и он больше мальчиком не считается. К тому же он вообразил, что к нему пришла настоящая любовь.

Именно это Николас и заявил Дэмиану в ту ночь, когда пришел сказать, что он и девушка, которую он встретил два месяца тому назад, собираются пожениться.

Дэмиан был терпелив. Осторожно выбирая слова, он привел Николасу дюжину причин, почему такой ранний и быстрый брак неизбежно окажется ошибкой. Но у Ника на все был готов ответ, и, в конце концов, Дэмиан сорвался.

– Ты, сопливый дурак! – рявкнул он. – Что, черт побери, случилось? Она залетела от тебя?

И тогда Ник его ударил. При воспоминании об этом Дэмиан невольно улыбнулся.

При росте почти метр девяносто Дэмиан был не только выше мальчишки, но и гораздо проворнее, к тому же уроки выживания, выученные на улицах Афин в детстве, никогда не забывались.

– Она не беременна, – в ярости закричал Ник. – Я говорю тебе – мы любим друг друга!

– Любовь, – презрительно произнес Дэмиан, и лицо Ника потемнело от злости.

– Да, любовь. Черт бы тебя побрал, Дэмиан, ты что, не можешь этого понять?

Ну почему же, он прекрасно понимал: спор только заставит мальчика добиваться своего еще сильней.

Поэтому он принялся убеждать его – спокойно, по-отечески, как сказали бы родители Ника, будь они в живых. Дэмиан вещал об Ответственности и Зрелости, о Смысле Подождать Несколько Лет, но, когда он закончил, Ник ухмыльнулся и сказал:

– Ага, я уже это слышал от родителей Дэун. Совет, может быть, и неплох для большинства, но совершенно неприемлем для нас с Дэун.

Дэмиан Скурас не стал бы повелителем империи, если бы не умение вовремя отступать. Сжав зубы, он смирился с неизбежным и пожелал Нику всего наилучшего.

Он все-таки надеялся, что либо Ник, либо Дэун образумятся. Но этого не случилось, и вот пожалуйста, все они прислушиваются к сентиментальному лепету священника о любви и жизни, в то время как куча глупых баб, в том числе и мамаша Дэун, тихонько рыдают в платки. С какой стати? Она же в разводе. Черт, он и сам в разводе. У большинства собравшихся здесь людей семейная жизнь не заладилась, в том числе и у этого сладкоголосого священника, руководящего стандартной церемонией.

И вся эта помпа – ради чего? Чушь!

Слава Богу, его собственное, к счастью, такое короткое участие в матримониальной войне десять лет назад никогда не ощущалось им как настоящий брак. Не было ни огромной толпы гостей, ни органной музыки, ни переполненных цветами корзин. He было пения на греческом языке, не было даже такого вот глупо воздыхающего священника.

Его свадьба была, как выражается пресса, «скоростной» – внезапный перелет в Лас-Вегас после праздничного уик-энда, устроенного им в честь вступления во владение первой крупной корпорацией. Избыток шампанского и секса оказал плохую услугу здравому смыслу. К сожалению, он понял это с опозданием ровно на двадцать четыре часа. «Скоростная» свадьба закончилась не очень скоростным разводом – его жадная до денег женушка со свитой чересчур дорогих адвокатов затягивала дело.

Дэмиан нахмурился. Все-таки сейчас не самое подходящее время думать о таких вещах. Может, произойдет чудо, и этот брак избежит крушения. Может, через много лет он оглянется назад и согласится, что был не прав. Дай-то Бог.

Он любил Ника, как свое собственное дитя. Мальчик заменил ему сына, которого у него самого никогда не было и, вероятно, никогда уже не будет, принимая во внимание скептическое отношение к семейной жизни. Только поэтому он согласился стоять здесь сегодня и принимать участие в этой дурацкой церемонии, согласился улыбаться Нику и даже танцевать с толстой подружкой невесты и вообще любезничать с ней, ведь она же лучшая подруга Дэун и ужасно боится оказаться всеми забытой на приеме после венчания.

О да, он проделает все, что ожидается от него как от приемного отца. А когда этот день закончится, он уедет в отель на озере и ляжет с Габриэллой в постель. Да, отель над озером поможет забыть это сентиментальное представление.

Дэмиан взглянул на свою любовницу, сидящую в третьем ряду. Как и Дэмиан, она уже попробовала себя в браке и поняла, что это не для нее. Брак – это всего лишь разновидность рабства, сказала она в начале их отношений… Хотя с недавнего времени он почувствовал, что ее мнение меняется. Она стала менее любящей, но более требовательной. «Где ты был, Дэмиан?» – спрашивает она, если он не позвонит ей хотя бы один день. И его переезд в новую квартиру она восприняла слишком уж лично; он едва успел остановить ее от покупки мебели в качестве «сюрприза».

Габриэлле это не понравилось. Ее реакция была злой и резкой; такие качества Дэмиан обнаружил в ней впервые. Впрочем, сегодня она так и светилась благостью. Еще вчера вечером, накануне этой дурацкой свадьбы, он заметил подозрительный блеск в ее темных глазах. Многозначительно глянув на него, Габриэлла улыбнулась трепетной улыбкой и поднесла к глазам кружевной платочек.

Дэмиан почувствовал укол сожаления. Пора с ней заканчивать. Они вместе уже шесть месяцев, но как только у женщины появляется в глазах этот блеск…

– Дэмиан!

Дэмиан очнулся. Ник что-то шипел ему краем рта.

– Кольцо, Дэмиан!

Ну да, конечно, кольцо. Ник попросил отдать кольцо для гравировки, и он сделал это, но позабыл передать кольцо свидетелю.

Порывшись в карманах, Дэмиан вынул золотое кольцо и положил в раскрытую ладонь Ника. На другой стороне узкого алтаря первая подружка невесты всхлипнула; мамаша невесты, со слезами, струящимися по щекам, схватила руку своего бывшего мужа, крепко сжала ее и уронила, словно горячую картофелину.

Ах, прелести семейной жизни! Дэмиан буквально заставил себя сосредоточиться на словах священника.

– А сейчас, – изрек тот нарочито строгим голосом, – если кто-либо из присутствующих знает причину, по которой Николас Скурас Бэббит и Дэун Элизабет Купер не могут быть повенчаны, прошу ее огласить, иначе…

Баммм!

Створки входной двери распахнулись и с силой ударились о беленые стены. По церкви пронесся шорох одежды – гости дружно повернулись посмотреть, что произошло. Даже новобрачные в удивлении оглянулись.

В дверях стояла женщина, четким силуэтом выделяясь на фоне солнечного весеннего дня. Ветер, вырвавший из ее рук двери, трепал ее волосы и крутил юбку вокруг бедер.

В церкви послышался восхищенный шепот, а священник откашлялся. Женщина вошла в полумрак церкви, оставив позади яркость солнечного света. Возбужденный шепот, начавший было стихать, поднялся снова.

Неудивительно, подумал Дэмиан. Опоздавшая была очень хороша собой.

Ее лицо показалось ему знакомым, но он никогда не встречал ее до этого. Такую женщину, как она, забыть невозможно.

Каштановые с золотым отблеском кудри красиво обрамляют овальное лицо с высокими скулами.

Огромные, широко поставленные глаза цвета… Наверно, серые или голубые – с такого расстояния трудно определить. На ней никаких украшений, тем лучше – побрякушки только бы отвлекли внимание от ее красоты. Даже платье цвета неба перед грозой выглядит простым. Дэмиан всегда считал этот оттенок фиолетовым, но на языке моды он наверняка называется как-то иначе. Покрой тоже скромный – круглый вырез, длинные широкие рукава и короткая широкая юбка. Но под этим платьем угадывается очень и очень неординарное тело!

Его взгляд внимательно скользил по женщине, вбирая в себя высокую грудь, тонкую талию, мягкие изгибы бедер. Странное сочетание чувственности и невинности, хотя невинность наверняка поддельная – красавица знает себе цену.

Еще один порыв ветра ворвался в церковь через открытые двери. Женщина подхватила подол юбки, но Дэмиан успел заметить длинные стройные ноги и черные кружевные краешки чулок.

Шепот толпы в церкви усилился. Серебристо засмеялась какая-то дама. Дэмиан был уверен, что незнакомка слышала шушуканье и смешки, но, вместо того чтобы выказать смущение от такого внимания, она только расправила плечи. На лицо ее набежала легкая тень презрения.

Я мог бы стереть это выражение с твоего лица, внезапно подумал Дэмиан, и желание, горячее и стремительное, как вулканическая лава, наполнило его тело.

Да, мог бы. Стоит только отойти от алтаря, взять ее на руки и вынести наружу, на поляну, которая зеленым ковром стелется между небольшими холмами за церковью. Взбежать на эти холмы, положить ее на мягкую траву, попробовать сладость ее рта, расстегивая молнию на этом бледно-фиолетовом платье, а затем… Он представил, как входит в нее – словно в пламя, разжигающее ответную страсть.

Дэмиан почувствовал внезапную сухость во рту. Что это с ним происходит? Он же не сексуально озабоченный подросток. Не в его привычках грезить о женщине, с которой он даже не знаком! Такого не случалось с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать лет, и он перестал интересоваться журнальчиками с голыми девицами.

Бред, подумал он, и в то же мгновение женщина подняла голову. Она смотрела на стоящих около алтаря, и ее взгляд не дрогнул, встретившись с его глазами, устремленными на нее. Задержав на нем непроницаемый взор, незнакомка усмехнулась.

Я знаю, о чем ты думаешь, говорила ее усмешка, и нахожу это ужасно забавным.

У Дэмиана зашумело в голове. Его руки сжались в кулаки, и он шагнул к ней.

– Дэмиан! – снова шепнул Ник, и в ту же секунду ветер снова поймал двери и снова грохнул ими о стены церкви.

Этот звук, казалось, разбил наваждение, сковавшее публику. Кто-то прокашлялся, кто-то зашептал, а мужчина в последнем ряду поднялся, подошел к дверям и плотно закрыл их. Он любезно улыбнулся незнакомке, но она полностью проигнорировала и мужчину и его улыбку и огляделась, выискивая свободное место. Усевшись, она положила ногу на ногу, сложила руки на коленях и напустила на лицо выражение вежливой скуки. Почему же вы прервались? – словно говорила она всем своим видом.

Священник снова откашлялся, и все присутствующие медленно, словно нехотя, наконец, обратили на него взоры.

– Итак, если не имеется причин, препятствующих браку Николаса и Дэун, – быстро, словно боясь еще одного вторжения, продолжал священник, – то, согласно законам Господа и штата Коннектикут, я объявляю их мужем и женой.

Ник повернулся к своей невесте, обнял ее и поцеловал. Органист выдал триумфальную мелодию, гости начали подниматься со своих мест, и Дэмиан потерял женщину в неразберихе лиц и фигур.

Какое кошмарное появление на свадьбе! Мало того, что она здорово опоздала на венчание Дэун, так еще и прервала его, обратив на себя всеобщее внимание…

Лорел подавила стон досады. Еще на прошлой неделе, за обедом, Дэун предсказала это.

Энни привезла дочку в Нью-Йорк для последней примерки свадебного платья, и они все встретились за обедом в «Зеленой таверне». Дэун взглянула на Лорел и вздохнула с романтичностью и чувствительностью восемнадцатилетней девушки.

– О, тетя Лорел, – сказала она, – вы такая красивая! Как бы я хотела быть такой же!

– Ты будешь самой красивой невестой в мире, – сказала Лорел, и девушка покраснела, улыбнулась и заявила, что, конечно, она ожидает от Ника того же мнения, но самой красивой женщиной на свадьбе, бесспорно, будет ее тетя Лорел.

И Лорел решила сделать все возможное, чтобы не привлекать к себе внимания. Когда ты знаменитость, достаточно просто войти в комнату, чтобы взгляды всех присутствующих обратились на тебя. А ей меньше всего хотелось этого на свадьбе любимой племянницы.

Так что этим утром она оделась с особой тщательностью. Вместо бледно-розового костюма от Шанель, специально купленного для этого случая, она надела голубовато-лиловое платье двухлетней давности. Вместо того чтобы причесаться в стиле, сделавшем ее знаменитой моделью, – высоко поднятые волосы, заколотые на макушке, с соблазнительными маленькими кудряшками на шее, – она просто расчесала их и распустила по плечам. Она не надела никаких драгоценностей и даже не притронулась к блеску для губ и туши для ресниц.

Она выехала заранее, сев на поезд на станции Пени, который должен был доставить ее в Стрэтем почти за час до начала церемонии. Но поезд задержался из-за поломки в Нью-Хейвене, и Лорел принялась уже было искать такси, когда по радио объявили, что дополнительный состав подадут через несколько минут. Служащий станции подтвердил это сообщение, и она прождала почти полчаса, прежде чем сообразила, что никакого поезда не будет. Затем она села на автобус, который еле тащился. Последний удар был ей нанесен в Стрэтеме, когда в течение бесконечно долгих минут она не могла найти ни одного такси.

– Тетя Лорел!

Лорел подняла голову. Дэун и ее красивый молодой муж поравнялись со скамьей, на которой она сидела.

– Милая! – Улыбаясь, Лорел протянула руки и крепко обняла племянницу.

– Ну и выход на сцену! – сказала Дэун и засмеялась.

– О, Дэун, прости…

Запоздалое извинение. Она знала, что девушка ее поддразнивает, но, Господи, если бы она только могла повернуть время вспять и изменить свое появление на свадьбе!

Она долго колебалась перед входом в церковь: что лучше – явиться с опозданием или пропустить венчание вообще, – но потом решила, что пропустить церемонию совсем – никуда не годится. Лорел очень осторожно открыла тяжелые двери, но ветер вырвал их у нее из рук, и она оказалась в самом центре внимания.

Включая его. Этого мужчину. Этого ужасного, самонадеянного, самовлюбленного мужчину.

Неужели это опекун Николаса? Ну, во всяком случае, в прошлом. Как там его… Дэмиан Скурас? Судя по тому, где он стоял, должно быть, это он и есть.

Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать о Дэмиане Скурасе все. К сожалению, этот тип мужчин ей хорошо знаком. Он обладает той внешностью, от которой женщины сходят с ума: широкие плечи, сильное тело и красивое смугло-оливковое лицо с полыхающими синим огнем глазами. Волосы зачесаны назад, словно волны полночного моря, и в одном ухе поблескивает крошечная золотая сережка.

Внешность и деньги, горько подумала Лорел. Она поняла это не только по смокингу от Армани, но и по тому, как он себя держал: самоуверенно, если не сказать – властно. И как он смотрел на нее – как на новую игрушку, завернутую в подарочную бумагу и преподнесенную ему для забавы. Его улыбка была вежливой, но достаточно было взглянуть ему в глаза, чтобы все понять.

Беби, говорили эти глаза, мне хочется сорвать с тебя это платье и посмотреть, что под ним.

Да никогда в жизни, холодно подумала Лорел. Воистину мир переполнен наглыми мужиками, которым ударили в голову власть и деньги.

Не она ли потратила почти год своей жизни, играя дурочку для одного из таких?

К тому времени почти все свадебные гости уже прошли мимо нее – хихикающие подружки невесты в голубых и розовых платьях, друзья жениха в смокингах – очень юные и неотразимо привлекательные, несмотря на дурацкие ухмылки. Энни прошла мимо со своим бывшим мужем и задержалась, чтобы быстро обнять сестру. Лорел поспешила присоединиться к толпе, так как знала, что следующим будет тот негодяй, что раздевал ее взглядом… ага, вот и он, почти замыкающий процессию с одной из подружек невесты, пиявкой вцепившейся в его руку.

Девушка уставилась на него широко распахнутыми, круглыми, как блюдечки, глазами, а он, включив на полную мощность свое обаяние, одарил ее улыбкой – слишком белозубой на слишком загорелом лице. Лорел нахмурилась. Малышка была явно загипнотизирована этим мистером Тело-спортивный клуб, Загар-ультрафиолетовая лампа и Характер-банковский счет. Мистер Мужественность также явно наслаждался ее восхищением.

Свинья, холодно подумала Лорел, наблюдая за ним сквозь толпу. И вдруг, не соображая, что делает, встала прямо перед ним.

Девчонка, висящая на его руке, была так ослеплена своим кавалером, что ей пришлось резко притормозить, когда спутник остановился.

– Что случилось? – пискнула она.

– Ничего, – ответил мужчина, глядя на Лорел.

Девчонка тоже глянула на возникшее перед ними препятствие, и в ее глазах блеснула чисто женская подозрительность.

– Пойдем, Дэмиан. Нужно догнать остальных.

Он кивнул:

– Иди, Эйлин. Я сейчас.

– Вообще-то меня зовут Айлин.

– Айлин, – повторил он, все еще не отрывая взгляда от Лорел. – Иди, я сейчас тебя догоню.

Девушка кинула на Лорел кислый взгляд и, подобрав юбки, кинулась за уходящими гостями.

С близкого расстояния глаза его показались Лорел совсем другими – холодные и светлые, с радужными оболочками, обведенными темными кругами. Лед, подумала она, лед арктического моря.

Она почувствовала, как на шее забилась жилка. Дернуло же меня высунуться, с досадой подумала она.

– Да? – сказал он.

Его голос с легким акцентом идеально подходил к прохладной отстраненности синих глаз.

Церковь была пуста. В нескольких метрах, за дверьми, раздавались голоса и смех, но здесь, среди удлиняющихся теней скорого вечера, она слышала только стук собственного сердца.

– Вы хотели мне что-то сказать?

Он говорил вежливо, но так холодно, что какое-то мгновение ей хотелось повернуться и убежать. Однако Лорел никогда не убегала – никогда и ни от кого. Она не позволит взять над собой верх.

Да и чего тут бояться?

Она выпрямилась во весь свой рост, откинула назад волосы и посмотрела на него взглядом, сделавшим ее знаменитой от Нью-Йорка до Милана.

– Именно, – подтвердила она величественно. – Вы выглядите слишком театрально, играя с этой маленькой девочкой.

– Играя?

– Вам не кажется, – продолжала она со слегка насмешливым удивлением в голосе, – что для своих игр вам лучше подобрать кого-нибудь позврослее? Малышкам трудно угадать, что вы собой представляете.

Мужчина посмотрел на нее долгим взглядом, внушившим ей глупую надежду, что счет один – ноль в ее пользу. Но он вдруг улыбнулся так, что ее сердце застучало где-то в горле, и подошел поближе, всего на расстояние вытянутой руки.

– Как вас зовут?

– Лорел, – сказала она. – Лорел Беннет, но я не понимаю, какое…

– Я полностью согласен с вами, мисс Беннет. В такие игры гораздо приятнее играть с равным тебе партнером.

По его глазам она поняла, что сейчас произойдет, но не успела ни отпрянуть, ни отвернуться. Он вытянул руку, дернул ее к себе, обнял и поцеловал.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Лорел исподтишка взглянула на часы.

Еще час – и можно будет улизнуть, не привлекая к себе внимания. Всего лишь один час – только бы его пережить.

Мужчина, сидящий рядом с ней за бело-розовым столом на шестерых, – Эван Как-Там-Его – рассказывал анекдот. Доктор Эван – значительно подчеркнула Энни, когда подошла к их столу поздороваться с гостями.

Он был вполне ничего, этот доктор, хотя нос с розовым кончиком и чересчур развитая верхняя челюсть делали его похожим на кролика. Просто это был уже энный анекдот за сегодняшний вечер, Лорел потеряла им счет где-то между креветочным ассорти и мясом по-французски.

Хотя не в этом, конечно, дело. Просто она не могла сосредоточиться ни на чем. Все ее мысли вертелись вокруг Дэмиана Скураса, сидящего сейчас за столом новобрачных рядом с шикарно одетой белокурой заводной куклой; впрочем, присутствие этой женщины не мешало ему наблюдать за Лорел.

Она чувствовала это, хотя и не обернулась ни разу, чтобы убедиться в правоте своих ощущений. Его взгляд буквально жег ей плечи.

Единственное, в чем она успела убедиться, так это в том, что он действительно Дэмиан Скурас, бывший опекун Ника. Лорел знала, что Энни поначалу была против этой свадьбы, она говорила, что Ник и Дэун слишком молоды для семейной жизни. Лорел ни разу не высказала своего мнения на этот счет, но теперь, встретив мужчину, вырастившего Ника, она удивлялась, почему Энни, в конце концов, уступила.

Кому нужен зять с таким самонадеянным эгоистом вместо отца?

Именно так она и думала о нем – как о самонадеянном эгоисте. Так она ему и заявила, когда они снова столкнулись лицом к лицу в очереди гостей, поздравляющих жениха и невесту. Она попыталась пройти мимо него, но он схватил ее за руку и представился, точно они виделись в первый раз.

Вспыхнув от негодования, Лорел попыталась высвободить руку, и мужчина засмеялся.

– Расслабьтесь, мисс Беннет, – сказал он негромко и насмешливо. – Вы же не хотите устроить еще одну сцену, не так ли? Одного спектакля в день достаточно даже для вас.

– Комедию ломаете вы, а не я. Вы…

– Мое имя Дэмиан, можете называть меня так. Вероятно, вам нравится привлекать внимание, – продолжал он. – Если это так, то, ради Бога, продолжайте. Но если вы, подобно мне, считаете, что этот день целиком принадлежит Нику и его невесте, то мило улыбайтесь и делайте вид, что прекрасно проводите время.

Он был прав, и Лорел это понимала. Очередь смешалась за ней, и гости уже начали с любопытством вытягивать шеи, чтобы посмотреть, кто и почему их задерживает. Поэтому Лорел улыбнулась не просто мило, а ослепительно, словно была на съемке, а не на свадьбе, и тихо, только для ушей Дэмиана Скураса, заявила, что проводила бы время еще лучше, если бы он вообще сгинул с лица земли.

Скурас, покрепче сжав пальцы, державшие ее руку, угрожающе сверкнул на нее глазами, и Лорел пожалела, что не заткнулась вовремя.

– Притворщица из вас никудышная, да и меня не проведешь, – еще тише сказал он. – Или вы забыли, что случилось, когда я вас поцеловал?

Ее щеки запылали. Мужчина улыбнулся, отпустил ее руку, и Лорел отскочила от него.

Нет, она не забыла. Не забыла, как нахлынувшая на нее волна ярости внезапно сменилась ошеломляющим сознанием того, что она почему-то уже цепляется за его плечи, что ее рот послушно раскрывается под его поцелуем, а тело все крепче прижимается к нему…

– …ну вот, – продолжал Эван Как-Там-Его, – а курица и говорит: «В таком случае не вижу смысла переходить на другую сторону!»

Сидящие за столом засмеялись. Лорел тоже, но несколько припоздав.

– Отличный анекдот, – похвалил кто-то.

Эван улыбнулся, взял свой бокал вина и повернулся к Лорел.

– Вы, наверно, уже слышали его раньше, – словно извиняясь, сказал он ей.

– Нет, – быстро ответила она, – не слышала. Вероятно, это от перелета. Я только что из Парижа и еще не освоилась с разницей во времени.

– Из Парижа? Ах, чудесный город! Я был там в прошлом году. На конференции. А вы тоже по делам, или так, отдых?

– О нет, по делам.

– Ну да, дефиле, наверное… так их, кажется, называют?

– Да, но как вы…

– О, я сразу узнал вас! – Эван просиял. – Когда Энни была последний раз на приеме – я, между прочим, дантист, – то сказала, что ее младшая сестра – самая великолепная модель в мире и что я увижу вас на свадьбе. – Тут его улыбка стала еще шире. – Но я с ней не согласен.

– Неужели? – сказала Лорел, пытаясь выглядеть заинтересованной. Она прекрасно знала, что последует за этим. Если бедный доктор пытается выглядеть оригинальным, то это ему не удается.

– Да, не согласен. Вы не просто самая великолепная модель, но и самая великолепная женщина в мире, это точно!

Фанфары, аплодисменты, подумала Лорел и вежливо улыбнулась.

– Простите Энни, она неисправимая сваха.

Эван Как-Там-Его смешался, и Лорел кольнуло сожаление. Не стоит вымещать на нем свое плохое настроение.

– Но ведь Энни не ошибалась? То есть вы и в самом деле не замужем и ни с кем не встречаетесь?

Энни, подумала устало Лорел, ну что мне с тобой делать? Сестра пыталась выдать ее замуж уже много лет, но особенно ее усердие возросло с тех пор, как Лорел рассталась с Кёрком.

– Окей, – сказала тогда Энни. – Сначала ты не хотела замуж из-за своей карьеры. Потом ты убедила себя, что эта скотина все-таки сделает тебе предложение, а он – вот сюрприз! – уклонился.

– Я не желаю об этом говорить, – ответила Лорел, но Энни не отстала, расписывая ей радости семейной жизни до тех пор, пока, наконец, Лорел не сочла за благо заявить, что если ей встретится подходящий мужчина, то не исключено и замужество…

Да никогда в жизни! Губы Лорел сжались в тонкую полоску. Женщине нужен муж, только чтобы открыть тугую крышку банки да иногда обеспечить секс. Хотя проще купить хорошую открывалку в магазине, а секс… ну, его роль явно преувеличена. Роман с Кёрком только подкреплял это мнение. Может, у женщин, не делающих карьеру, нет иных развлечений. Но если вы живете насыщенной жизнью, секс – всего лишь обычная биологическая потребность, вроде еды и питья, не более того…

– Простите, – сказал Эван. – Мне, наверно, не стоило спрашивать.

Лорел моргнула:

– О чем?

– Ну, вы знаете, насчет того, встречаетесь вы с кем-нибудь или нет.

– О, – Лорел кашлянула, – нет, не извиняйтесь. Я очень польщена, что вы спросили. Просто, ну… все эти постоянные переезды…

– Мисс Беннет!

Лорел застыла. Совсем не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто появился у нее за спиной. Никому не удалось бы произнести ее имя таким тоном, как это сделал Дэмиан Скурас.

Она взглянула на него. Мужчина стоял рядом с ее стулом, приятно улыбаясь.

– Да? – холодно спросила она.

– Я подумал, не хотите ли вы потанцевать?

– Извините, не хочу.

– Но они играют нашу мелодию.

Лорел уставилась на него. Группа музыкантов вместо попурри из мелодий шестидесятых теперь исполняла вальс.

– Словно специально для нас, – сказал Дэмиан, – старомодный вальс для взрослых.

– Но я не расположена к…

– К вальсу?

– Вальс чудесен. – Улыбка Лорел была такой же вежливой. – Я не расположена к вам.

Сидящие за столом дружно выдохнули. Все глаза теперь были прикованы к ней, но Лорел было на это наплевать.

– Вы, должно быть, вращаетесь в очень странном обществе, мисс Беннет. Я полагаю, приглашение на танец едва ли может расцениваться как предложение руки и сердца.

Черт бы его побрал! Его совершенно не смутили и даже не задели ее слова. Он явно забавлялся, улыбнувшись сначала ей, затем громко ахнувшей даме за ее столом, и каким-то образом сумел повернуть дело так, что теперь не он, а Л орел выглядела дурочкой.

Она сумела выдавить улыбку, хотя это было нелегко.

– А я полагаю, – сладко сказала она, – мужчина, который пришел в гости с дамой и весь вечер пытается приударить за другой женщиной, называется…

– Эй! – раздался веселый голос. – Как у вас тут дела? Веселитесь?

Лорел оглянулась через плечо. Жених и невеста улыбались сидящим за столом гостям.

– Да, – сказал кто-то. – Все чудесно, Николас.

– Рад это слышать, – улыбнулся новобрачный. – Составляя список размещения гостей за столами, я подумал, что невозможно предугадать, что из этого может выйти.

Он посмотрел на Лорел, потом на Дэмиана и улыбнулся еще радостнее:

– Прекрасно! Я вижу, вы уже познакомились! Дама, сидевшая напротив Лорел, поперхнулась и поднесла к губам салфетку.

– Да, познакомились, – невозмутимо кивнул Дэмиан.

– Мы так и знали, что вам будет о чем поговорить. – Дэун ласково прижалась к плечу своего молодого мужа.

Ошалеть можно, подумала Лорел, меня загнали в комнату, переполненную свахами.

– Так и знали? – вежливо переспросила она. – Назови-ка хотя бы одну тему. Брови Дэун недоуменно приподнялись.

– Что ты имеешь в виду?

– Назови хотя бы одну тему, на которую мы могли бы поговорить, – очаровательно попросила Лорел, хотя внутренний голос предупреждал, что теперь-то уже точно настало время заткнуться.

Женщина на другом конце стола издала еще один придушенный звук. Дэун недоуменно посмотрела на Ника. Тот с галантностью тут же пришел ей на помощь.

– Ну, – сказал он, – например, вы оба много путешествуете. Дэмиан только что купил квартиру в Париже, и мы подумали, что ты сможешь посоветовать, где продается всякая всячина. Мебель, картины и прочее, ведь ты так часто бываешь в Париже.

– По сравнению с Нью-Йорком я бываю там не так уж часто, – сказала Лорел и тут же поняла, что сделала ошибку.

– Какое совпадение! – улыбнулся Дэмиан. – Я как раз и в Нью-Йорке купил квартиру.

– Не многовато ли квартир получается? Дэмиан Скурас пожал плечами.

– По делам я бываю в разных городах мира, мисс Беннет, и предпочитаю проводить ночи, окруженный собственными вещами.

– Типа блондинки, прибывшей с вами? – сладко спросила Лорел.

– Тетя Ло-орел! – протянула Дэун и засмеялась.

– Все в порядке, Дэун, – мягко сказал Дэмиан, глядя Лорел в глаза. – Твоя тетя и я вполне понимаем друг друга, не правда ли, мисс Беннет?

– Безусловно, мистер Скурас, – Лорел повернулась к дантисту, сидевшему, как и все остальные, с открытым ртом. – Может, потанцуем, Эван?

Тот покраснел и взглянул на Дэмиана.

– Но я думал…

– Вы ошибались, сэр.

Тон Дэмиана Скураса был вежлив, но Лорел видела, что в его глазах полыхает гнев.

– Пока мы все с интересом внимали остротам мисс Беннет, у меня появилась возможность передумать.

Он повернулся к Дэун.

– Моя дорогая, я счел бы за честь, если бы вы оставили на минутку Николаса и станцевали со мной.

Девушка с облегчением заулыбалась:

– С радостью, дядя Дэмиан.

Она приняла протянутую Дэмианом руку в тот самый момент, когда Лорел уже поднималась из-за стола с Эваном. Вот тебе, Дэмиан Скурас, думала она. Возможно, в следующий раз ты поостережешься играть в свои любимые игры!

Габриэлла Болдини выпрямила и снова скрестила длинные ноги, сидя на переднем сиденье арендованного Дэмианом «сааба».

– Вообще, Дэмиан, – раздраженно проговорила она, – я все-таки не понимаю, почему ты не нанял лимузин!

Сосредоточенный на извилистой горной дороге, Дэмиан вздохнул и подумал, что, пожалуй, бессмысленно в двенадцатый раз отвечать на замечание, которое раздается уже двенадцатый раз с того момента, как они выехали из Стрэтема.

– Мы уже скоро будем в отеле, – сказал он. – Устройся поудобнее и отдохни.

– Я не устала, Дэмиан. Я просто говорю…

– Я знаю, что ты говоришь. Что ты предпочла бы другую машину.

Габриэлла сплела на груди руки:

– Именно.

– «Кадиллак» или «линкольн», и к тому же с шофером.

– Именно. Стивене мог бы нас сюда отвезти! Вообще, я не понимаю, почему мы должны отказывать себе в элементарном удобстве, забравшись в такую глушь!

– Это вряд ли можно назвать глушью, Габи. Отель всего в сорока милях от Бостона.

– Господи, чего ты цепляешься к словам? Я прекрасно знаю, где находится отель. Мы же провели там вчерашнюю ночь, забыл? – Габриэлла снова положила ногу на ногу. Если юбка ее черного шелкового платья задерется еще выше, то просто исчезнет, равнодушно подумал Дэмиан. – Да, и кстати, в этом отеле нет круглосуточного обслуживания номеров.

– В этом отеле есть круглосуточное обслуживание номеров.

– Ну вот, ты опять придираешься к словам! Там вообще нет никакого обслуживания, по крайней мере, после десяти вечера! Помнишь, что случилось, когда я попыталась заказать в номер чай прошлой ночью?

Дэмиан крепче сжал руль.

– Помню, Габи. Менеджер сам заварил тебе чай и предложил принести его к нам в номер.

– Чушь! Я заказывала фиточай, а не эту бурду в пакетиках. И вообще, сколько раз можно тебе повторять, что я терпеть не могу, когда меня называют Габи!

Что, к чертям собачьим, происходит? – устало подумал Дэмиан. Он не женат на этой женщине, но если бы кто подслушал их разговор, то наверняка подумал бы, что у них за плечами, по меньшей мере, дюжина лет безоблачного семейного счастья.

Хотя иногда маленькая перепалка может быть вполне занятной. Он вернулся мыслями к свадьбе. Да, Лорел Беннет удалось-таки вывести его из себя, выставив полным дураком перед гостями, но, надо признать, она весьма остроумна и находчива. – Когда я слышу «Габи», то всегда вспоминаю какую-нибудь дуру из плохого вестерна…

И очень хороша собой, вернулся к своим мыслям Дэмиан. Чем больше он наблюдал за ней, тем больше убеждался, что никогда не видел такого прекрасного лица. Дэун говорила, что она модель. В воображении Дэмиана модели были костлявыми существами неопределенного пола. Но фигура Лорел Беннет оказалась удивительно женственной. Потому он и пригласил ее на танец – ему хотелось держать это прекрасное тело в объятиях и самому проверить, такое ли оно мягкое на ощупь, каким кажется.

– Разве обязательно так гнать? Я едва вижу, что творится снаружи, такая темень!

Дэмиан сжал зубы и сильнее нажал на газ.

– Мне нравится быстрая езда, – сказал он. – И, кроме того, ведь я за рулем, зачем тебе-то видеть, что происходит, снаружи?

В салоне машины воцарилось молчание. Дэмиан начал было расслабляться, наслаждаясь тишиной, когда она снова подала голос:

– На свадьбах всегда собирается пестрая публика, но все-таки кое-кому не мешало бы иметь на плечах голову.

Дэмиан быстро взглянул на нее.

– Да, – мрачно сказал он, – не мешало бы.

– Ну представь только наглость этой женщины!

– Какой женщины?

– Ну, той, что заявилась с такой помпой. С рыжими крашеными волосами.

Дэмиан чуть не рассмеялся. Наконец-то ему все стало ясно.

– Крашеными? – безразлично спросил он. – Мне так не показалось.

– Ну конечно, – взвилась Габриэлла, – мужчины никогда этого не замечают! Вас так легко обмануть!

Это точно, подумал он. Интересно, куда подевались ангельский характер Габриэллы и ее очаровательный итальянский акцент? Первый начал куда-то исчезать в последние несколько недель, второй испарился за последний час.

– И это платье! Еще на один дюйм короче – и…

Дэмиан бросил взгляд на ноги любовницы. Юбка Габриэллы давно исчезла вместе с легкостью характера и соблазнительным акцентом.

– Я так поняла, что она тетка Дэун…

– Кто? – отозвался он.

– Не строй из себя дурака! – Габриэлла глубоко вздохнула. – Та женщина, в дешевом платье. С крашеными волосами.

– А, – сказал он, сворачивая на дорогу к отелю. – Модель.

– Как же, модель! Все знают, что собой представляют эти девки. Особенно эта, – Габриэлла даже выпрямилась от презрения. – Говорят, что у нее дюжины любовников.

Дэмиан прищурил глаза и резко крутанул руль.

– Вот как, – спокойно сказал он. – Что же еще все о ней говорят?

Габриэлла быстро взглянула на него, затем опустила козырек от солнца с зеркальцем на внутренней стороне.

– Я не обращаю внимания на сплетни, – с достоинством ответила она, пальцами взбивая замысловатую прическу. – Но что хорошего скажешь о женщине, позирующей голой?

В воображении Дэмиана вспышкой мелькнуло видение обнаженной Лорел Беннет, раскинувшейся на его постели, но он тут же заставил себя снова сосредоточиться на дороге.

– Голой? – переспросил он все так же спокойно.

– Ну да. Она снималась в рекламе для Келвина Клайна – в «Шик» или «Фамм» от этого месяца, я не помню точно. – Габриэлла задвинула козырек на место. – О, все очень шикарно и вычурно, знаешь, одна из этих так называемых художественных фотографий, когда снимают через линзу или дымку… – В голосе Габриэллы зазвучала нотка удовлетворения. – Ей это необходимо, ведь она уже в возрасте, ты заметил? Но, в конце концов, дымка, линза – не меняет дело: на фотографии она совсем голая.

Видение обнаженной Лорел снова зажглось у него перед глазами, и Дэмиан закашлялся.

– Интересно.

– Скажи лучше – дешево. Абсолютно дешево…

поэтому я и не понимаю, чем она тебя так привлекла.

– Ты говоришь ерунду, Габриэлла.

– Я видела, как ты смотрел на нее. И знаешь что? Мне это не понравилось! Ты забываешь о своих обязанностях передо мной!

Дэмиан подъехал ко входу в отель, остановил двигатель и повернулся к ней.

– Обязанностях? – произнес он медленно.

– Именно! Мы вместе уже несколько месяцев. Неужели это для тебя ничего не значит?

– Я ни разу тебе не изменил.

– Да разве в этом дело! – Она набрала побольше воздуху. – Неужели ты сейчас скажешь, что просидел всю эту свадьбу, абсолютно ничего не чувствуя?

– На свадьбах я всегда чувствую недоумение, – тихо сказал Дэмиан. – Два человека добровольно себя морочат, надеясь преуспеть в столь бессмысленном предприятии!

Рот Габриэллы сжался в тонкую полоску.

– Как ты можешь так говорить?

– Я так говорю потому, что это правда. Ты прекрасно знала мое отношение к браку. И тебя это вполне устраивало, во всяком случае, ты так утверждала.

– Неважно, что я утверждала! И ты не ответил на мой вопрос! Почему ты все время пялился на эту девку?

Потому что мне так хотелось. Потому что у меня нет перед тобой никаких обязательств. Потому что Лорел Беннет привлекает меня в тысячу раз сильнее, чем ты даже в самом начале наших отношений.

Он легко дотронулся до щеки Габриэллы кончиками пальцев, потом перегнулся через ее колени и открыл дверь с ее стороны.

– Иди, подожди меня в вестибюле. Я только припаркую машину.

– Ну вот, что я говорила? Если бы мы взяли лимузин, тебе не пришлось бы выбрасывать меня из машины прямо здесь, черт знает где. Но нет, тебе все нужно сделать по-своему, тебе совершенно наплевать, что я чувствую!

Дэмиан взглянул мимо нее на ярко освещенный вход в гостиницу. Затем перевел взгляд на свою любовницу, залитую жестоким неоновым светом, и обнаружил, что она совсем не так красива, как он думал раньше, особенно с этим выражением неприкрытой злобы и ревности на лице.

– Габи, – тихо сказал он, – уже поздно. Давай обойдемся без ссоры.

– Ишь какой миролюбец нашелся! И сколько раз можно повторять – не называй меня Габи!

Мускул дернулся на его щеке. Дэмиан снова перегнулся через Габриэллу, дотянулся до ручки, с силой захлопнул дверь и дернул рычаг скоростей.

– Эй, стой! Не думай, что я попрусь с тобой, пока ты ставишь машину. Я не собираюсь тащиться по гравию в этих туфлях…

Дэмиан выехал на дорогу, ведущую от отеля, и Габриэлла нахмурилась. – Дэмиан! Что ты делаешь?

– Неужели не ясно? – Он не отрывал глаз от дороги. – Я возвращаюсь в Нью-Йорк.

– Сейчас? Но уже поздно! А что будет с моим багажом? Там одежда и косметика! Дэмиан, это издевательство!

– Я позвоню в отель, как только завезу тебя домой, и попрошу все упаковать и переслать.

– Домой? – Габриэлла дернулась к нему. – Я ведь никогда не ночую в своей квартире по выходным, ты же знаешь! В чем дело?

– В том, что я решил выполнить свои обязательства перед тобой, – сказал он почти ласково и перевел взгляд с дороги на нее и обратно. – Я обязан сказать тебе правду. Так вот, хотя мне было очень хорошо с тобой, но…

– Но что? От ворот поворот?

– Габриэлла, успокойся.

– Не смей так говорить со мной, – визгливо закричала она. – Слушай, мистер Скурас, может, для своих подчиненных ты царь и бог, но со мной эти штучки не пройдут!

– Габриэлла, я хочу, чтобы мы вели себя как цивилизованные люди. Мы оба знали, что наши отношения не будут длиться вечно.

– Как ты смеешь отшвыривать меня в сторону только потому, что нашел себе какую-то… Вообще, мой адвокат говорит…

Габриэлла осеклась на середине реплики, как рыба, открывая и закрывая рот. Дэмиан остановил машину у обочины, развернулся к женщине, и та испуганно вжалась в кресло, увидев выражение его лица.

– Твой адвокат говорит? – Его голос был низким, угрожающим. – Ты что, уже обсуждала наши отношения с адвокатом?

– Нет. Ну, я поболтала немножко с… Слушай, Дэмиан, я просто пытаюсь защитить себя. – Мимо пронесся автомобиль, и в свете встречных фар он увидел, как ожесточилось ее лицо. – И похоже, что у меня есть на то причины! Ты же собираешься выбросить меня даже без прощального подарка…

Дэмиан включил радио. Он нажимал на кнопки, пока не нашел станцию, передающую что-то громкое, способное заглушить голос Габриэллы. Затем выехал обратно на шоссе и нажал на газ.

Меньше чем через три часа он уже ехал по улицам Манхэттена. В воскресное утро машин было немного, и спустя несколько минут он остановился у многоквартирного дома на Парк-авеню.

Швейцар кинулся открыть ей дверцу, но Габриэлла рявкнула на него и выскочила из машины.

– Скотина! – прошипела она, как только Дэмиан завел мотор.

Он знал, что она с ненавистью глядит ему вслед, но это уже не имело значения. Габриэлла осталась в прошлом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джин Каплан уже много лет работала личным секретарем Дэмиана Скураса.

Ей перевалило за сорок, она была счастлива в семейной жизни и при этом предана своей работе. И еще она отличалась крайней невозмутимостью. Ничто не могло выбить ее из колеи.

Но все же она не смогла скрыть своего удивления, когда утром в понедельник босс вошел в офис, бросил быстро: «Доброе утро» и попросил ее спуститься вниз к уличному продавцу журналов и газет и купить по экземпляру каждого модного журнала из имеющихся в продаже.

– Модные журналы, мистер Скурас?

– Модные журналы, миссис Каплан. – Понять что-либо по выражению его лица было невозможно. – Я уверен, вы знаете, что я имею в виду: «Фамм», «Шик»… все, что есть.

– Хорошо, сэр, – кивнула Джин.

Что ж, думала она, спеша к лифту, босс никогда не был типичным образчиком традиционного денежного воротилы. Но если вы возглавляете то, что пресса называет империей Скураса, то совершенно нет необходимости придерживаться традиций. Может, он хочет присоединить издательство модного журнала к своей империи? – думала она, подходя к уличному стенду на углу. Она набрала полную охапку ярких глянцевых журналов, вернулась обратно в офис на тринадцатом этаже и аккуратно положила их на стол из светлого дуба.

– Пожалуйста, мистер Скурас. Я надеюсь, это именно то, что вам требовалось. Дэмиан кивнул.

– Я в этом уверен.

– Мне распорядиться насчет роз для мисс Болдини? Как обычно?

Он взглянул на секретаршу, и Джин увидела, как в его глазах сверкнул холодный огонек.

– Розы отменяются.

– О, простите, сэр. Я просто полагала…

– Кстати, если она позвонит, скажите, что меня нет.

– Да, сэр. Будут еще какие-нибудь распоряжения?

Но темноволосая голова ее начальника уже склонилась над журналами.

– Это все. И придерживайте все звонки, пока я сам вам не позвоню.

Джин кивнула и вышла из кабинета.

Ага, подумала она удовлетворенно, усаживаясь за свой стол, Габриэлла Болдини, с кошачьим личиком и такими же коготками, окончательно исчезла с горизонта. Ну что ж, самое время! Многие женщины входили в офис ее босса, все очень красивые, попадались среди них и приятные или, по крайней мере, достаточно умные, чтобы казаться приятными. Но Габриэлла Болдини не понравилась ей с самого начала.

Может быть, именно поэтому мистеру Скурасу и понадобились все эти журналы. Еще пару месяцев он будет вести монашеский образ жизни, так случалось всегда, когда очередной роман подходил к концу. Чем не лучшее время для изучения новых деловых возможностей? Хотя, конечно, очень скоро в его жизни появится следующая красотка, знающая о своей мимолетности, но все равно преисполненная надежды выиграть такой приз, как Дэмиан Скурас.

Увы! Кажется, этот приз не достанется никому. Удивительно, что мужчина, почти каждый день ставящий на карту все свои миллионы в бизнесе, так осторожен во всем, что касается дел сердечных.

Дэмиан нахмурился, глядя на журналы, разложенные на его столе.

Заголовки пестрели на обложках:

Достаточно ли вы сексуальны для вашего мужчины?

Десять способов возбудить его. Соблазнительный стиль на лето. Идеальный загар начинается сейчас.

Неужели кто-нибудь читает такую чепуху? Он неоднократно видел, как Габриэлла, свернувшись в кресле, листает подобные издания, но их содержание никогда не вызывало у него интереса.

Вот они, модели, подумал он, перелистывая яркие страницы. Почему они выглядят так, будто не ели несколько недель? Ни один нормальный мужчина не найдет привлекательными кости, выпирающие из-под кожи.

А какие гримасы! Он остановился, глядя на фотографию истощенной, густо накрашенной девицы. Выражение лица такое, будто она только что угостилась лимоном.

Неужели кому-то это нравится?

Он вздохнул, закрыл журнал и взял другой. В журнале, который назвала Габриэлла, фотографии Лорел Беннет не было. Но это не имело значения. Его не очень занимал этот снимок; он просто попросил Джин купить эти журналы под влиянием импульса.

Эй, парень, кого ты пытаешься обмануть?

Импульс тут ни при чем. Дэмиан отвратительно спал и проснулся на рассвете с обрывками сна, порочащими его зрелый возраст, с тяжелой головой и телом, наполненным зудящим желанием…

Вот она – Лорел Беннет.

Габриэлла лгала. Лорел вовсе не была голой, и внезапно Дэмиан почувствовал облегчение.

Она стояла спиной к зрителю, глядя через плечо. Только ее плечи и спина были обнажены, а грудь и бедра скрыты складками шелка оттенка слоновой кости. Ее волосы цвета красного дерева с отблесками золота струились по белой коже подобно языкам пламени.

Дэмиан уставился на фотографию. Отлично, сказал он себе, вот она. Женщина, только и всего.

Красивая, да, и очень соблазнительная, но вряд ли имеющая основания тревожить его сны.

Он закрыл журнал, бросил его на кучу остальных и отнес всю пачку на журнальный столик, стоящий среди кресел в другом конце кабинета. Джин либо выбросит их, либо отдаст кому-нибудь из служащих. Жалко тратить время на такую чушь. Да и на Лорел Беннет тоже.

Значит, все в порядке. Дэмиан расслабился, наслаждаясь чувством свободы, дарованной этой мыслью.

На следующее утро расслабления как не бывало – день предстоял нелегкий.

Возникла проблема с небольшой фирмой, которую недавно приобрела «Скурас интернэшнл». Группа его экспертов выявила эту проблему, но не смогла решить. В течение двухчасового изматывающего совещания ему это все же удалось. Спустя какое-то время он провел телеконференцию со своими банкирами в Гамбурге и Париже и подписал многомиллионный контракт.

Без двадцати двенадцать Дэмиан сидел у себя за столом и перечитывал заметки, подготовленные Джин для делового ленча, назначенного на час дня, но никак не мог сосредоточиться. Он поймал себя на том, что перечитывает одни и те же слова и предложения по нескольку раз.

Он встал из-за стола, прошелся по комнате и нахмурился, внезапно почувствовав, как им овладевает беспокойство. На невысокой полке рядом с креслами и столиком его всегда ждал кофейник со свежесваренным кофе. Взгляд упал на журнал с фотографией Лорел. Он открыл нужную страницу и уставился на нее.

Ее волосы напоминали шелк. Интересно, а на ощупь они тоже шелковые или, наоборот, жесткие от лака, как у Габриэллы? А как пахнет ее кожа, если приблизить лицо к этому грациозному изгибу шеи?

Черт, что с ним творится? Он вовсе не собирается нюхать эту женщину, или пробовать на вкус, или просто касаться.

На фотографии в ее глазах застыло выражение недоступности, странно контрастировавшее с улыбкой – такой мягкой, чувственной и беззащитной, что сердце его дрогнуло. Он ощущал эту мягкость собственными губами, после того как она перестала сражаться с охватившей ее страстью, подчинившись ему. Вспомнив о поцелуе, он вновь почувствовал огонь и тяжесть в собственном теле. Не было случая, чтобы обычный поцелуй так на него подействовал. Он полностью потерял контроль над собой и забыл обо всем на свете.

Дэмиан сжал зубы. Глупости! Он никогда не теряет контроль над собой. Когда что-то чешется, подумал он холодно, просто почеши – и все пройдет. Одна ночь, и конец всей этой ерунде.

Он ей позвонит и пригласит на ужин или на пару бокалов вина. К любой женщине можно найти подход.

Вообще-то мисс Беннет с норовом. Скорее всего, она сразу бросит трубку, если ей позвонить…

Еще раз посмотрев на рекламный снимок, Дэмиан улыбнулся. До этой минуты он не обращал внимания, что рекламирует Лорел Беннет – духи, косметику или меха.

Ни то, ни другое, ни третье. Лорел пела песню сирены для нуждающихся в портативном компьютере. И производителем оказалась именно та фирма, которую «Скурас интернэшнл» приобрела пару месяцев тому назад.

Дэмиан схватил трубку телефона.

Ему явно везло. Через десять минут бизнес-ленч был отменен, а Дэмиан Скурас ехал в Сохо, где происходила съемка новой серии снимков для рекламы компьютеров.

– Лорел, милочка, – протянул Хаскелл, – этот угол не годится. Поверни головку вправо. А теперь наклонись вперед… Прекрасно.

Чего уж тут прекрасного, думала она, если никак не можешь войти в обычную колею. Интересно, почему все, начиная с зубной пасты и заканчивая надувными лодками, должно ассоциироваться с сексом?

– Еще чуть-чуть. Да, именно так… Пожалуйста, улыбнись пошире…

Не вышло. Ей совсем не хотелось улыбаться.

– Лорел, детка, тебе нужно настроиться на нужную волну. Вид у тебя такой, словно ты умираешь от скуки.

Но она и вправду умирает от скуки! Но уж лучше скучать, чем злиться. Не думай об этом, приказала она себе, просто не думай ни о чем. И ни о ком.

– Лорел, ты начинаешь хмуриться! Очень вредно для лица, дорогая. Расслабься, думай об обстановке. Ты на палубе шикарной яхты среди волн, ну, я не знаю… Эгейского моря.

– Карибского, – живо перебила она.

– Что случилось? Ты настроена против греков? Ну ладно. Карибского. Как тебе угодно. Только настройся, милочка. Ну вот, ты на борту частной яхты недалеко от Мадагаскара.

– Мадагаскар в Африке.

– Господи, ну угомонись! Забудь о чертовой географии, окей? Ты на борту яхты, ты нежишься под лучами горячего солнца и пишешь почтовые открытки всем своим знакомым на новеньком портативном компьютере «Редвуд».

– Хаскелл, это ерунда! Почтовые открытки на компьютере!

– Да мне абсолютно до лампочки, что делает эта штуковина – пишет мемуары или подсчитывает миллионы в швейцарском банке. Наплевать! Включи свое воображение на полную мощность и начни, наконец, улыбаться.

Лорел вздохнула. Он был прав. Никуда не денешься, это ее работа, вот и все. Просто она очень плохо спала ночью, проснулась в отвратительном настроении, и теперь позирование в бикини на фоне нарисованного морского пейзажа ужасно ее раздражало. Ну какое это имеет отношение к компьютерам?

– Эй, ну что такое? Лорел, детка, ты еще больше насупилась. Давай, девочка, думай о чем-нибудь приятном, помечтай немножко…

Что-нибудь приятное? Кулак, стремительно несущийся к челюсти Дэмиана Скураса.

– Отлично!

Коленом, и прямо туда, куда нужно бить коленом.

– Замечательно! Думай об этом, мне плевать о чем, только думай, получается чудесно!

Хороший прямой удар прямо в солнечное сплетение.

– Это великолепно, Лорел! Посмотри вверх, голову слегка наклони. Хорошо. А сейчас я хочу что-нибудь этакое, волнующее. Улыбку, которая говорит, что именно благодаря сему замечательному компьютеру ты пребываешь на этой яхте, а не в своем офисе, и что через пару минут ты уйдешь с этого жаркого солнца, спустишься в каюту и окажешься в объятиях потрясающего мужчины. – Хаскелл придвинулся к ней поближе и нацелил камеру. – Ты ведь знакома с каким-нибудь потрясающим мужчиной, а?

С Дэмианом Скурасом.

Лорел застыла. Неужели она сказала это вслух? Нет, слава Богу. Хаскелл все еще танцевал вокруг нее с камерой в руках. Дэмиан Скурас – потрясающий? Глупость какая! К мужчине это определение не подходит, подумала она.

К нему подходит, ответил внутренний голос. Мускулистое тело. Великолепное лицо, словно высеченное из гранита. Глаза невиданной синевы. И губы, на вид такие твердые и суровые, а на самом деле такие мягкие, горячие и возбуждающие…

– Вышло, вышло! – Камера Хаскелла продолжала щелкать, пока не закончилась пленка. Он бросил ее на рабочий стол и поднял вверх руки: – Получилось замечательно. Такой взгляд!.. – Он драматично вздохнул. – Ну что я могу сказать – ах!

Лорел положила компьютер на пол, встала на ноги и надела махровый халат, висящий на стуле.

– Мы закончили?

– Закончили, и только благодаря тому, кто сидел у тебя в голове, пока мы снимали. Кстати, ты мне не расскажешь, кто он?

– Никто у меня в голове не сидел, – сказала Лорел. – Я просто думала, что приготовлю себе на ужин сегодня вечером.

– Ни один бифштекс не может придать женским глазам такого выражения, – со знанием дела заявил Хаскелл. – Ну так кто же счастливчик, и почему это не я?

– Бифштекс может придать женским глазам такое выражение, – послышался знакомый голос. Лорел резко развернулась.

– Если уже подошло время обеда, – закончил Дэмиан Скурас, возникший из темного угла студии, словно из тумана. – Добрый день, мисс Беннет.

Несколько мгновений она не могла промолвить ни слова, глядя на мужчину, которого надеялась больше никогда не увидеть. Затем расправила плечи, плотнее запахнула халат и сузила глаза.

– Это совсем не смешно, мистер Скурас.

– Рад это слышать, мисс Беннет, так как комедия совсем не мой конек.

– Лорел! – Хаскелл повернулся к ней. – Ты знаешь этого парня? Ты его сюда приглашала?

– Я его не знаю, – холодно сказала Лорел.

– Конечно, она меня знает, – улыбнулся Дэмиан. – Вы же слышали, она назвала меня по имени.

– Я его сюда не приглашала. Хаскелл подошел к посетителю.

– Окей, парень, ты слышал? Это тебе не выставочный зал. Хочешь поговорить со мной о деле, сначала позвони и договорись с моим агентом.

– Мои дела касаются только мисс Беннет.

– Эй, ты что, оглох, парень? Я же только что тебе сказал…

– А я только что вам сказал, – негромко прервал фотографа Дэмиан, – что это совершенно вас не касается. Советую вам не лезть не в свое дело.

Лицо Хаскелла потемнело, и он подошел почти вплотную к Дэмиану.

– А что еще ты можешь мне посоветовать?

– Нет, – торопливо сказала Лорел, – Хаскелл, не надо.

Она прекрасно знала, что Хаскелл обладает взрывным темпераментом и особым талантом завязывать в барах драки, следы коих частенько украшают его лицо. Нельзя сказать, чтобы Дэмиан Скурас не заслужил кары, но ей не хотелось, чтобы фотографа излупили из-за нее.

Однако она беспокоилась напрасно. Фотограф, глянув на Дэмиана повнимательнее, сморгнул, скосил глаза в сторону и отошел.

– Мне ни к чему неприятности в студии, – пробормотал он.

– Никаких неприятностей не будет, – сухо сказал Дэмиан. – Если вам угодно знать, то у меня есть полное право здесь находиться. Позвоните в свое агентство, назовите мое имя, и они подтвердят.

Лорел засмеялась.

– Вы совершенно бесподобны, вы это знаете?

– Она уперла руки в бока и вышла из-за спины Хаскелла. – И что же они подтвердят? Что вы сам Господь Бог?

– Что «Редвуд компьютерс» принадлежит мне.

– Так вы тот самый Скурас? – ахнул Хаскелл.

– Я ведь читал в газете, что вы купили эту компанию!

Лорел вздернула подбородок.

– Очень мило, мистер Скурас. Но это не означает, что вы можете врываться сюда, как в свои личные апартаменты.

– Что ж, ваша правда, – улыбнулся Дэмиан.

– И это также не дает вам права преследовать меня.

– Я вовсе вас не преследую, мисс Беннет. Я услышал, что сегодня съемка рекламы для моей фирмы, и решил заехать сюда посмотреть, как идут дела.

– И это не имеет ко мне никакого отношения?

– Никакого, – соврал Дэмиан.

– В таком случае, – сказала она, – я надеюсь, вы не возражаете, если я… Он поймал ее за локоть.

– Пообедайте со мной.

– Нет.

– «Четыре сезона»? Веранда «Водной границы»? Сегодня чудесный день…

– Был, – значительно сказала Лорел, – пока не появились вы.

Хаскелл откашлялся.

– Если я вам больше не нужен, то я, пожалуй, пойду…

– Хаскелл, погоди, – попыталась остановить его Лорел.

Но тот уже исчез. Шаги гулко простучали по деревянному полу, хлопнула входная дверь, и наступила тишина.

– Зачем вы все усложняете? – мягко спросил Дэмиан.

– Усложняю не я, – холодно возразила Лорел и посмотрела на свою руку, которую все еще крепко сжимали пальцы этого мужчины.

Он проследил за направлением ее взгляда. Черт, подумал он, это еще что такое? Ну и стиль! Впрочем, с того самого момента, как он впервые увидел эту женщину, ему явно не до стиля. Вчера он накинулся на нее, как бык, загнанный в угол. Сегодня, словно какой-нибудь подросток, был готов сцепиться с этим несчастным фотографом, а ведь парень просто хотел защитить Лорел. Прямо какое-то сумасшествие. Он не привык решать проблемы кулаками. Точнее сказать, отвык – с тех пор, как из доков Бруклина сумел проложить себе путь наверх, к финансовым вершинам Нью-Йорка.

Дэмиану никогда не приходилось добиваться женщины с таким упорством. Зачем, когда вокруг всегда полным-полно красавиц, жаждущих его внимания?

Наверное, все дело в этом. Лорел Беннет не проявляет к нему ни малейшего интереса – или просто прикидывается, что не проявляет, хотя он лично в этом не уверен после вчерашнего страстного поцелуя. Но как бы то ни было, лекарство по-прежнему одно – переспать и выкинуть ее из головы. Удовлетворить свои самые примитивные желания, и наваждение исчезнет…

Но, черт побери, надо вести себя цивилизованно!

Дэмиан отпустил ее руку, вздохнул и начал заново:

– Мисс Беннет, Лорел, я знаю, что начало нашего знакомства было не очень…

– Вы ошибаетесь. Не было никакого начала. Вы играете в кошки-мышки с незнакомой женщиной.

– Что ж, это можно исправить. Поужинайте со мной сегодня вечером.

– Я занята.

– Тогда завтра вечером.

– И завтра тоже занята. И не затрудняйтесь выяснять – для вас я всегда занята. Он засмеялся, и Лорел вспыхнула.

– Я сказала что-то очень смешное, мистер Скурас?

– Для вас просто Дэмиан. Вы сказали, что я играю с вами в кошки-мышки, а мне вот кажется наоборот…

– Знаете что, мистер Скурас…

– Дэмиан.

– Мистер Скурас, – глаза Лорел сузились. – Разрешите мне объяснить ситуацию настолько простыми словами, что вы поймете. Во-первых, вы мне не нравитесь. Во-вторых, вы мне совсем не нравитесь. И, в-третьих, я не ужинаю с мужчинами, которые мне не нравятся. И не поддерживаю с ними никаких отношений.

– Чересчур много поклонников и без меня?

– Да, – сказала она, – именно. И все они стоят в очереди на завтрак, обед и ужин, а парочку мне удается ублажить чаем. Так что, сами видите, на вас у меня совершенно нет времени.

Теперь он открыто смеялся, и этот смех сводил ее с ума. Дать бы ему пощечину или ударить со всей силы в эту широкую, такую мужественную грудь…

…или обвить руками его шею, притянуть его голову к себе и целовать, пока он не подхватит меня на руки и не унесет…

– Лорел! – сказал Дэмиан, и их глаза встретились.

Он догадался. Она видела это по его взгляду. Он перестал смеяться, он знал, о чем она думала. Он…

– Нет, – выдохнула Лорел и бросилась к двери. Подгоняемая страхом, она добежала до гардеробной комнаты, распахнула дверь и громко захлопнула ее за собой. Прислонившись спиной к двери, она стояла, сотрясаясь от дрожи. Сердце гулко стучало в груди.

Дэмиан уставился на закрывшуюся за ней дверь. Он чувствовал, как напряжено его тело, и слышал шум крови в висках.

Она убежала не от него, а от себя самой. Ему осталось только пройти несколько шагов, открыть дверь, отделяющую Лорел от него, и обнять эту женщину. Одно его прикосновение – и он получит желаемое.

Получит желаемое, и это безумие прекратится. А прекратится ли?

Он с шумом втянул в себя воздух. Сколько огня скрывается под более чем прохладной оболочкой! В ней есть изюминка. Свою роль в навязанной ей игре исполняет не без таланта, упорно не желая признать то, что, несомненно, происходит между ними.

Дэмиан скупо улыбнулся. Она стала для него загадкой. Вызовом. Он давно уже не встречал отпора. Вероятно, он был не прав, когда думал, что одна ночь страсти – и он легко выкинет ее из головы. Лорел Беннет заслуживает более продолжительного романа. И, чувствовал он интуитивно, она не станет, подобно Габриэлле, претендовать на большее.

Эта мысль вызвала у него улыбку. Расчетливость в любовных делах смахивает на цинизм, и защитники женских прав охотно подвесили бы его за ноги или, чего доброго, сожгли бы его портрет, дабы покарать магически.

Однако он прекрасному полу не враг, просто он привык принимать разумные решения. Мисс Беннет – искушенная женщина, и у нее наверняка много любовников – одного взгляда на Лорел достаточно, чтобы это понять. Короткий, яркий роман доставит удовольствие им обоим.

Что ж, тогда он поступит иначе. Он хочет и получит ее и постарается удержать, пока… Дэмиан провел рукой по волосам, поправил галстук и быстрым шагом направился к выходу.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Квартира Лорел находилась на втором этаже старинного дома в районе Ист-Сайд на Манхэттене. Дом, хотя и старый, располагался в хорошем месте, и уютные комнаты всегда были полны солнечного света.

Единственной проблемой являлись водопроводные трубы. Хозяин давно уже обещал их починить, но жильцы пришли к заключению, что он так же стар, как и дом, и перестали преследовать его просьбами. А когда выяснилось, что Грей Морган, жилец из квартиры номер три и актер из популярного телесериала, в прошлом именовался Джордж Могенович и работал водопроводчиком, проблема разрешилась сама собой.

Его хорошенькая жена танцовщица Сюзи подружилась с Лорен. Подобно Энни, она принадлежала к породе добровольных свах. Но Лорел научилась читать приметы. Если Сюзи готовила на ужин спагетти и приглашала поужинать с ними, Лорел с радостью соглашалась. Но если поступало приглашение на «бефстроганов и бутылочку красного вина», она срочно подыскивала вежливую причину для отказа.

Лорел улыбнулась про себя. Сюзи и Джордж были удивительно приятной парой, и это объясняло, почему сейчас она сидела на закрытом унитазе у себя в ванной с кучей инструментов на коленях, а Джордж стоял в ванне и пытался понять, почему из душа не желает литься вода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.