Глэдис Вебер
Алтарь любви

1

Крис Риган презирал светских дам.

Его мать являла собой яркий пример подобных особ. Богатую и избалованную, ее занимали лишь собственная внешность, наряды и банковский счет мужа – владельца ранчо. Она ненавидела великолепный огромный дом, построенный специально для нее Рэндом Риганом. Эта женщина со снисхождением относилась к его знакам внимания, заставляя себя время от времени терпеть общество постылого супруга, лишь бы ей было позволено сорить его деньгами и жить большую часть года в городе.

Но, родив Рэнду двух сыновей, она пришла к заключению, что материнские заботы слишком высокая цена, которую приходится платить в обмен на состояние семьи Риган. Она покинула мужа и сыновей. Ушла, ничуть не заботясь о том, что ее младший сын еще лежит в колыбели, а старшему едва минуло восемь.

Младший брат Криса Чак почти не помнил свою красавицу мать. Крис же запомнил все, что имело отношение к этой «очаровательной, обворожительной, великолепной» женщине, ни разу не выказавшей любви к своим непоседливым отпрыскам.

Рина Риган со страхом взирала на испачканное лицо сына и его грязную одежду после игр на улице. Ее брезгливость при виде исцарапанных коленей мальчугана не знала границ, а обычные детские болезни доводили ее до истерики. Эта особа ни разу не проявила теплоты к своим детям, да и вообще крайне редко уделяла им внимание. Исключение составляли те случаи, когда она бранила их.

И тем не менее бегство матери оставило незаживающую рану в душе Криса. Ее уход явил собой столь неблаговидный поступок, что с течением времени его обида переросла в острую ненависть. И сейчас, в свои тридцать три года, он судил обо всех встречающихся на его пути женщинах, проводя параллель между ними и матерью. Сколь многочисленны ни были бы недостатки знакомых женщин, редко доводилось ему встречать таких, чьи пороки могли по глубине сравниться с пороками Рины, не часто находил он особ, заслуживающих презрения.

Хотя… Да, вот эта элегантная блондинка, которая сейчас шла ему навстречу через здание небольшого аэровокзала, пожалуй, вполне может обладать всеми столь презираемыми им качествами.

Прищурившись, Крис рассматривал незнакомку, ее длинные светлые волосы, тщательно уложенные в аккуратную прическу. Аристократическое лицо отличали тонкие черты, фигуру – субтильность, а холеная, молочно-розового оттенка кожа своей безупречностью могла поспорить с кожей голливудской кинозвезды.

На девице были бросающиеся в глаза своим элегантным покроем бежевая блузка и зеленые брюки, изящные кожаные сандалии на маленьких ножках гармонировали с кожаной сумочкой. Следовавший за блондинкой носильщик катил тележку с багажом, состоящим из четырех украшенных монограммой чемоданов.

Крису оказалось достаточно одного быстрого взгляда на эту девицу, чтобы она вызвала у него презрение. Даже если бы он не угадал в ней особу, проделавшую длинный путь из Нью-Йорка в Техас, чтобы выразить несогласие своей кичащейся аристократизмом семьи по поводу помолвки сестры с его младшим братом, она все равно не вызвала бы у него симпатии. Его пренебрежение к женщинам подобного склада давало этому все основания.

Ванесса Ларош чувствовала, как внутри у нее все перевертывается после перелета в этот дикий край, именуемый Техасом. Четверть часа назад она с ужасом взирала из иллюминатора снижающегося самолета на раскинувшиеся внизу огромные просторы. Разбросанные на значительном расстоянии друг от друга редкие строения – ни одно не выше шести этажей, отметила она, – утвердили ее во мнении, что цивилизация осталась за сотни миль отсюда.

Ванесса плохо справлялась со стрессовыми ситуациями. По большому счету ее вполне можно было назвать трусихой. Путешествие в места, представлявшиеся ей не чем иным, как краем Земли, вселяло ужас в молодую женщину, выросшую в городе и не посещавшую ничего, кроме части мира, именуемой мегаполисами. Но почему ее привыкшая повелевать бабка настояла, чтобы именно она, Ванесса, отправилась в Техас вручить ультиматум своей младшей сестре-бунтарке Маргарет, оставалось загадкой.

Хотя не следует забывать, что Маргарет ходила у бабки в любимицах. Ванесса же большую часть жизни тщетно пыталась добиться хоть сколь-нибудь заметного одобрения. А Маргарет, невзирая на экстравагантные выходки, всегда купалась в старухиной любви и нежности.

Но длилось это до тех пор, пока сестрица не сбежала с ковбоем из Техаса. И, хотя Маргарет едва исполнилось двадцать два года, Чак Риган стал уже пятым ее любовным приключением. Поскольку он был ковбоем, то есть добропорядочным фермером, пасущим скот, бабка сначала закрыла глаза на поведение любимой внучки. Однако, когда до старухи дошло, что он унаследовал лишь половину состояния своей семьи, чего, по ее расчетам, не хватало на безбедное существование Маргарет, бабку чуть не хватил удар. Если Маргарет не оставит своего любовника ковбоя и не вернется в Нью-Йорк, то немедля и безвозвратно потеряет деньги, столь щедро ей предоставляемые.

И, хотя старая леди прямо не заявляла об этом, Ванесса догадывалась, что ей грозит та же участь, если возложенная на нее миссия потерпит неудачу.

Сердце Ванессы замирало от ужасающей перспективы. С детства вращаясь среди самой изысканной нью-йоркской публики, она и представить не могла всего кошмара своего положения в том случае, если ее бросят на произвол судьбы и она останется без цента. Страшно подумать о столь диком унижении. Бабка тщательно оберегала внучек от тех, кого считала недостойными их общества, и потому каждый новый знакомый подвергался безжалостной проверке со стороны старой дамы, считающей своим долгом повелевать всеми, кто попадал в поле ее зрения. Почтенная матрона дала образование своим внучкам в закрытом частном пансионе, а затем в колледже, специализирующемся на обучении юных особ безупречного происхождения. О настоящем образовании, таком, которое дало бы сестрам возможность сделать карьеру, обеспечивающую их средствами к существованию, не могло идти и речи.

Ванесса отдавала себе отчет, что таким образом бабка пыталась сохранить контроль над своими рано осиротевшими подопечными. Ванессе и Маргарет прививали умение повелевать прислугой, заставляли принимать участие в деятельности различных благотворительных обществ, учили развлекать многочисленных гостей и готовили к роли жен состоятельных джентльменов, прошедших отбор в соответствии со строгими критериями бабки. Мысль о том, что любая из сестер сможет жить в этом мире без приличного состояния, вызывала ужас.

Именно поэтому Ванессу и отправили в Техас образумить беспутную сестрицу. Маргарет вела себя так, словно перспективы лишиться наследства не существовало. Она всегда с легкостью тратила громадные суммы, потакая своим капризам. А то, что она позволяла мужчинам, с которыми крутила романы, пользоваться своими деньгами, делало ее легкой добычей для всякого рода проходимцев. Если юная Маргарет вдруг лишилась бы средств к существованию, ее образ жизни, при котором она не привыкла вести счет деньгам, вполне мог бы заставить девушку сделать неправильный выбор, что грозило настоящей катастрофой.

И пусть доселе бабкиных денег хватало, чтобы избавить Маргарет от крупных неприятностей, Ванесса считала, что сестра наделала уже достаточно ошибок.

Отрешенным взглядом девушка продолжала оглядывать небольшой аэровокзал. Огромную радость ей бы доставило увидеть сейчас симпатичное лицо сестры, но она уже смирилась с мыслью, что Маргарет пришлет кого-нибудь вместо себя, а это наверняка означает, что кто-то с ранчо Риганов уже находится здесь.

Сие же в свою очередь стало причиной охватившего Ванессу нового приступа неуверенности в себе. Бабка просветила ее, что техасцы недружелюбны и дело с ними иметь непросто. Неизменно заносчивые, любящие преувеличивать все, что касается их огромного цветущего края, они пользовались репутацией людей грубых, неотесанных и неспособных вести беседы ни о чем ином, кроме размеров своего штата, скотоводства и запасов нефти.

Ванессу всегда ограждали от общения с подобной публикой, и перспектива остаться наедине с кем-то из ее числа вселяла в девушку вполне понятный страх. Ну а уж если вон тот высокий широкоплечий ковбой, прислонившийся к одной из колонн и весьма смахивающий на неотесанного мужлана, и есть мистер Риган, с которым ей предстоит иметь дело, то, конечно, есть чему ужасаться.

От верхушки черной широкополой шляпы, известной во всем мире под названием «стетсон», до кончиков запыленных остроконечных кожаных сапог этот человек являл собой яркий образец высокомерного обитателя Техаса. Полинявшая рабочая рубашка из хлопка обтягивала поражавшие своими размерами грудь, плечи и руки, а потертые джинсы плотно облегали узкие бедра.

Жесткое, словно сработанное скульптором из грубого камня, лицо приковывало к себе внимание и одновременно приводило Ванессу в растерянность, вселяя страх встретиться с ковбоем взглядом. Когда она наконец решилась посмотреть на него, то от враждебности, сквозившей в его прищуренных, горящих огнем голубых глазах, у нее замерло сердце.

Напряжение возрастало, но Ванесса постаралась не сразу отвести взгляд. Какое-то подсознательное чувство подсказывало, что этому человеку не стоит показывать свою слабость. Внезапно дикие просторы далекого техасского ранчо стали казаться ей менее пугающими, чем этот человек, похоже испытывающий ненависть к одному ее виду.

Проходя мимо ковбоя, она гордо вскинула голову и, бессознательно стараясь защититься, постаралась придать выражению своего лица как можно больше надменности. Но, прежде чем Ванессе удалось удалиться на почтительное расстояние, донесшийся до нее низкий хрипловатый голос заставил ее вздрогнуть.

– Мисс Ларош?

Она догадывалась, что в голосе этого человека будут отчетливо звучать дерзкие нотки, так оно и случилось. Но откуда ей было знать, что голос этот окажется еще тягучим и грубым, словно предостерегающее рычание злой сторожевой собаки. Ну а уж то, что он окажется ко всему еще призывным и чувственным, ей и в голову не могло прийти.

Если обладатель этого голоса и есть тот самый техасский ковбой, с которым сбежала Маргарет, то сейчас Ванесса в полной мере смогла понять неистовое влечение сестры.

Ванесса заставила себя остановиться и, застыв на месте, постаралась собраться с силами, чтобы противостоять его открытой враждебности. Уговаривая себя обернуться, девушка с ужасом думала, что редко ей удавалось ладить с теми, у кого она не вызывала симпатий. Ну а уж с людьми, выказывающими свое превосходство, приходилось и того хуже.

Она с холодным безразличием сдвинула брови, пытаясь скрыть безуспешные попытки избавиться от неуверенности, преследовавшей ее всю жизнь.

– Да?

Ванессе казалось, что высокомерие должно утвердить ее в положении дамы, заслуживающей по крайней мере внешних проявлений уважения к своей особе. Но вместо этого, похоже, она лишь развязала ковбою руки, предоставив возможность вести себя так, как он того пожелает. Стало очевидным, что обладатель «стетсона» не имеет ни малейшего представления о хороших манерах.

– Похоже, вы и есть та самая старшая сестра Мэгги, которая не прочь сунуть нос в чужие дела. Не многие из тщедушных нью-йоркских аристократов потащатся в наши края без видимых на то причин. – Ковбой без тени смущения окинул ее с ног до головы довольно наглым взглядом и наклонился к тележке носильщика. – Берите-ка.

Чемоданы, которые он протянул ей, были отнюдь не из самых легких. Ванесса колебалась, и он с презрением посмотрел на нее.

– Никто не собирается облегчать вам жизнь, принцесса. Либо для разнообразия придется поработать собственными ручками, либо запрыгивайте обратно в самолет, пока он не улетел.

Яркий румянец вспыхнул на щеках Ванессы. Первым инстинктивным желанием стало желание послать все и всех к черту и улететь обратно в Нью-Йорк. Но вдруг на смену ему пришло другое, более сильное: проучить это грубое и неотесанное существо мужского пола, показать ему свое превосходство.

Ванесса удивлялась сама себе, ибо ничего подобного с ней не случалось за все двадцать три года жизни. Будучи натурой пугливой и прожив почти всю жизнь в рабском подчинении капризной бабке, она была ошеломлена возникшей вдруг потребностью проявить силу духа. Но главное заключалось в том, что она чувствовала себя обязанной, поборов страхи, одержать победу в поединке. Однако противник не оставил девушке ни времени, ни возможности разобраться в том, что с ней происходит. Он буквально сунул чемоданы ей в руки.

Ванесса чуть не выронила сумку, стараясь изловчиться и избежать соприкосновения с его длинными сильными пальцами. Ковбой легко подхватил оставшиеся два чемодана и повернулся к ней спиной. Через мгновение он уже шагал к выходу. Ванесса направилась было за ним, но вспомнила о носильщике. Она остановилась и, поставив чемоданы, поспешно открыла сумку, чтобы достать деньги. Отдавая носильщику банкноту, она с заискивающей улыбкой поблагодарила его.

Ухватив покрепче ручки чемоданов, Ванесса заторопилась к выходу. Выйдя из здания, она сразу попала под палящие лучи техасского солнца, которое светило так ярко, что девушка даже зажмурилась на мгновение. Страдая от духоты, Ванесса, сделав над собой усилие, двинулась туда, где в последний раз мелькнула фигура ковбоя.

Когда она добралась до дальнего конца стоянки, ее состояние было близким к отчаянию: проклятого ковбоя нигде не было видно. В конце концов Ванессе пришлось проделать весь путь обратно к дверям аэровокзала. С непривычки руки-ноги налились тяжестью и перестали ее слушаться. От страха, что ее бросили одну под палящими лучами солнца, пальцы ее дрожали так, что чемоданы почти выпали из рук. А следом за ними и сумка, чье содержимое вывалилось на горячий асфальт. Стараясь не обращать внимания на дурноту, Ванесса начала собирать высыпавшиеся из сумки вещи.

Все же подступившая тошнота и головокружение заставили ее выпрямиться и приложить дрожащие пальцы к покрытому испариной лбу. Путешественницей она всегда была никудышной, но эта поездка обещала превзойти все предыдущие. Усугубленная плохим самочувствием, трудность поставленной перед ней задачи казалась неимоверной, что отнюдь не способствовало успокоению, а лишь еще сильнее терзало и без того истрепанные нервы Ванессы.

Тщетно пытаясь успокоиться, она не обратила внимания на грузовик, затормозивший у края тротуара в нескольких метрах от нее.

– Что случилось? Вам нездоровится?

Ванесса вздрогнула, услышав уже знакомый низкий хриплый голос. Подавив желание взглянуть на ковбоя, чтобы убедиться, отражается ли с неохотой высказанное им участие на его смазливой физиономии, она отвернулась и, присев на корточки, продолжила собирать с асфальта свои вещи.

– Нет… я… уронила сумку, – сбивчиво объяснила она, запихивая в сумку портмоне и косметичку.

Встав, она уже собиралась сделать несколько шагов назад, чтобы оказаться на почтительном расстоянии от этого грубияна, но он вдруг схватил ее за подбородок, и широко раскрытые глаза Ванессы встретились с напряженным взглядом его голубых глаз.

– Ваше лицо бело, словно неношеные полотняные подштанники.

Это намеренно грубое сравнение оскорбило Ванессу. Оскорбило до глубины души. Она впилась тщательно ухоженными ногтями в широкое запястье ковбоя, и тот моментально отнял руку.

– Мне казалось, на ранчо Риганов занимаются разведением крупного рогатого скота, мистер… как вас там, – стараясь сохранять достоинство, сказала она. – Но я понятия не имела, что там разводят и свиней.

Оскорбление, не уступавшее, по мнению Ванессы, грубостью сделанному ковбоем сравнению, помогло ей взять себя в руки. Она оглядела себя и, пытаясь не столько вернуть себе аккуратный вид, сколько чем-то занять дрожащие руки, принялась отряхивать пыль с блузки и брюк.

Крису она сейчас казалась маленькой экзотической птичкой, чистящей перышки. Девица и без того выглядела весьма аккуратной и элегантной, как и любая одержимая заботой о своей внешности леди. Но вид ее изящных ручек, суетливо снующих вверх-вниз по дорогой блузке и брюкам, был столь же забавен, как и ее неуклюжая попытка оскорбить его.

– Позвольте представиться, Крис Риган.

От неожиданного превращения неотесанного ковбоя во владельца огромного ранчо, у Ванессы перехватило дыхание.

– Вы… Крис Риган?..

По его губам скользнула усмешка.

– Он самый.

От удивления брови Ванессы поползли вверх, но она промолчала. Избегая дальнейших разговоров, она повернулась к Крису спиной и потянулась за своим багажом. Но Крис оказался проворнее и подхватил чемоданы, так что Ванессе пришлось следовать за ним к запыленному грузовику. Она вздрогнула, когда он небрежно перебросил дорогие чемоданы через борт кузова, но вопреки нежеланию восхищаться чем-либо, имеющим к нему отношение, сила и подвижность его тела с прекрасно развитой мускулатурой произвели на нее впечатление. Прежняя враждебность мистера Ригана вновь проявила себя, когда, открыв дверь кабины, он небрежным жестом своей огромной руки пригласил Ванессу садиться.

Секунду поколебавшись, она забралась внутрь. Едва девушка успела опуститься на сиденье, как дверь за ней с грохотом захлопнулась. Пока она возилась с ремнем безопасности, Крис успел обойти грузовик и сесть за руль.

– Приходилось бывать в Техасе? – поворачивая ключ зажигания и запуская двигатель, поинтересовался он.

– Нет, не приходилось.

Риган окинул ее насмешливым взглядом, и у Ванессы создалось впечатление, что ее опрятный вид вызывает у него неприязнь.

Он отвернулся, словно вдруг потеряв к ней всякий интерес, и вырулил на мощеную дорогу, ведущую к шоссе. Ванесса наконец-то получила возможность немного прийти в себя, поскольку в открытые окна кабины дул легкий ветерок. Крис тем временем свернул на шоссе и увеличил скорость.

Ванессе удалось успокоиться настолько, что она, к своему удивлению, вдруг даже стала находить удовольствие в созерцании просторов техасской степи, по которой они сейчас ехали. Стада пасущихся животных попадались нечасто, зато нефтяные вышки встречались с завидной регулярностью. Человеку, привыкшему к сумасшедшему уличному движению Нью-Йорка, поездка по шоссе, где почти не встречалось машин, казалась чем-то невероятным. Бескрайнее небо было лазурно-голубым, и Ванесса отметила, что здешние просторы не только вызывают у нее восхищение, но и каким-то непонятным образом действуют успокаивающе.

Крис исподтишка наблюдал, как мисс Ванесса Ларош широко открытыми глазами рассматривает пасущихся коров, нефтяные вышки и сменяющие друг друга картины ландшафта. Два раза им пришлось преодолевать небольшие холмы, и он слышал, как она каждый раз напряженно втягивала в себя воздух, когда они достигали вершины. В первый раз Крису показалось, что ее что-то напугало, но во второй он понял, что у нее захватывает дух от невероятных впечатлений, вызванных красотой окружающего пейзажа. Крис не ожидал, что ее заинтересует хоть что-то, чем мог похвастать Техас или ранчо Риганов.

Он по-прежнему не испытывал особого желания везти ее на ранчо. Ему не хотелось и близко подпускать эту девицу к своему дому, ибо она появилась здесь, чтобы совать свой аристократический носик в дела его младшего брата. То есть чтобы не позволить тому выполнить благородные намерения по отношению к ее порочной и взбалмошной сестрице.

Крис отнюдь не считал сестру этой особы достойной парой своему брату. Черт побери, совсем наоборот. Маргарет, или Мэгги, как она настоятельно требовала себя называть, относилась к тому типу женщин, чьего присутствия рядом с собой он не выносил. И уж меньше всего Крису хотелось, чтобы она вышла замуж за члена его семьи. Стоило неимоверных усилий не высказать вслух своих возражений, но Крис держался. Ради брата он улыбался плоским шуткам Мэгги и не реагировал на ее беззастенчивые попытки завести с ним роман. Он смертельно боялся, что любое его возражение или неосторожный намек спровоцирует упрямого Чака на решительные действия, то есть на женитьбу.

А теперь, видите ли, еще и спесивая сестра Мэгги собирается подлить масла в огонь. Ее вмешательство может лишь усугубить ситуацию. Крис совсем не хотел, чтобы чье-то давление насторожило влюбленных и они, бросая вызов противникам этого брака, сбежали бы и тайно обвенчались.

Самое интересное, что за эти нескончаемо длинные последние недели его терпение начало приносить первые плоды. Как Крис и рассчитывал, очарование друг другом, владевшее первое время Мэгги и Чаком, начинало проходить. Мэгги все чаще выходила из себя по пустякам, костеря Чака такими словами, которые запросто могли вогнать в краску закоренелого сквернослова. Первый скандал вынудил Чака на несколько дней уехать на дальние пастбища. Во второй раз младший брат Криса нашел в себе силы дать подружке отпор. В ответ Мэгги прыгнула в машину и умчалась, как потом выяснилось, в один из баров ближайшего к ранчо городка. Вернулась она на рассвете настолько пьяной, что оставалось только удивляться, как она не задавила кого-нибудь.

Вот тут-то Крис понял, что все дело во времени: остались считанные дни, а то и часы, когда Чак прозреет и осознает, что жена из Мэгги никудышная. Из последних сил Крис сдерживался, чтобы дать брату возможность самому во всем разобраться.

И теперь, когда он чувствовал, что Чак вот-вот все поймет и расторгнет помолвку, вдруг появляется эта нью-йоркская фифа, чье вмешательство способно заставить вновь сблизиться совсем неподходящих друг другу людей.

Телефонный звонок бабки Мэгги стал единственным предупреждением о приезде Ванессы. Разговаривал с ней Чак, который, понадеявшись, что результаты визита старшей сестры Мэгги, возможно, заставят старую леди смягчиться, пообещал встретить Ванессу в аэропорте.

Чак хотел лично поехать в аэропорт, но Крис, понимавший, чем чреват неожиданный визит представителя семейства Ларош, настоял, что сам выполнит эту «почетную» обязанность. Крис перехватил инициативу еще и потому, что пару дней назад у него состоялся телефонный разговор с бабкой Мэгги, во время которого та высказала яростные возражения против того, чтобы их семьи породнились. Старая карга не стеснялась в выражениях, и у Криса появились все основания полагать, что, приехав, Ванесса Ларош в точности повторит слова своей бабки.

Но хрупкая девица, трясущаяся сейчас в кабине его грузовика, вряд ли способна повторить слова старой ведьмы. Крису вообще с трудом верилось, что она как-то сумеет повлиять на свою беспутную сестрицу. Пожалуй, та скорее всего просто рассмеется Ванессе в лицо.

Криса разбирал смех при воспоминании о ее замечании насчет свиней. Опасения по поводу приезда мисс Ларош на ранчо, видимо, совершенно беспочвенны. После нескольких недель общения с такой необузданной особой, как Мэгги, Крис не мог себе представить этих двух девушек состоящими в родстве, и уж совсем трудно вообразить, что этот «нежный цветок» способен запугать сестру-антипода.

Ванесса сидела у Криса в печенках, раздражение усиливал тот факт, что им предстояло стать союзниками. А поскольку единственный шанс добиться этого – поладить с Ванессой, Крис рассчитывал приложить максимум усилий, чтобы скрыть свою неприязнь.

Но прежде необходимо разобраться в складе характера этой маленькой выскочки.

– Итак, вы городская штучка, да?

Фраза прозвучала довольно цинично и зло. Ванесса бросила взгляд на профиль спутника, придя к неутешительному для себя заключению, что мистер Риган намного симпатичнее, чем бы ей хотелось. Грубая мужская сила, источаемая этим человеком, вполне способна лишить самообладания молодую и неопытную девушку вроде нее. Она решила держать дистанцию во что бы то ни стало.

– Убеждена, что вам это хорошо известно, мистер Риган.

– И к тому же настоящая дама из нью-йоркского высшего света, – съязвил он.

Ванессу задел его пренебрежительный тон, и она решила отплатить той же монетой.

– Своей грубостью вы преследуете определенную цель или вы настолько невежественны, что не в силах догадаться об отсутствии у себя хороших манер? Полагаю, идея пригласить меня посетить ранчо принадлежит вашему брату. Если вы столь сильно возражаете против этого, возможно, вам следовало бы поговорить с Чаком до того, как я проделала такой длинный путь.

– О каком это приглашении вы толкуете, мисс Ларош? – Взгляд его голубых глаз был полон иронии. – Я бы не назвал приглашением ультимативные требования вашей бабки встретить вас в аэропорту и довезти до ранчо.

Ванесса покраснела. Безапелляционность в характере Юджинии. Неприятная обязанность передать ее послание не вызывала у Ванессы энтузиазма, а уж о том, чтобы довести его до сведения этих людей, не получив от них приглашения, и речи быть не может.

Враждебность Криса, его грубость сейчас получили объяснение: презрительное отношение бабки к сельским жителям, и к техасцам в частности, освободило братьев Риган от необходимости соблюдать хорошие манеры. А поскольку Ванесса всю жизнь старалась блюсти приличия и не навязывать себя никому, выходка бабки ее смутила.

– Приношу вам свои извинения, мистер Риган. – Она машинально потянулась к его руке, желая дотронуться до нее и тем самым подчеркнуть искренность своих слов, но пальцы ее замерли в нескольких сантиметрах от короткого рукава его рубашки. – Я, естественно, полагала… Если бы я знала, что вас заставили…

Она осеклась. Сознание того, что бабка все равно вынудила бы ее поехать и в любом случае пришлось бы подчиниться, не позволило Ванессе солгать. Она отдернула руку и отвернулась. Ее неприязнь к Техасу усилилась многократно.

Крис следил за дорогой, но большую часть его внимания поглощала сидящая рядом особа, напоминавшая ему хрупкое тепличное растение. Было заметно, что ей стало явно не по себе, когда она узнала о выходке бабки. Вряд ли возможно имитировать столь яркий румянец, что покрывал сейчас ее бледное лицо.

Тем лучше, продолжим.

– Итак, бабка прислала вас, чтобы разлучить влюбленных голубков.

Начавший было блекнуть румянец Ванессы вспыхнул с новой силой.

– Почему вы так думаете, мистер Риган?

В планы Ванессы входило поговорить с Маргарет наедине, чтобы передать слова бабки. Ванесса полагала, что сообразительной младшей сестре вполне достанет ума спокойно, без ненужных эксцессов оставить Чака Ригана. Девушка трусила и втайне питала надежду, что ни один из братьев не станет связывать с ее визитом неприятности, которые грозили за ним последовать. Но взгляд, брошенный тайком на Криса, лишь подтвердил, что он давно обо всем догадался.

– Наверняка старушенция помянула в своих речах грубых и напыщенных обитателей Техаса. – Его красивый рот скривился в презрительной усмешке. – Думаю, замечание насчет выращивающих траву фермеров, не слезающих с лошади, было не совсем верным, ибо на самом деле мы владельцы ранчо. Однако ваша бабка всерьез пыталась доказать, что Риганы имеют недостаточно голубую для семьи Ларош кровь, а состояние наше слишком мало, чтобы Чак мог считаться удачной находкой для вашей сестры.

– О нет… – тихо выдавила из себя Ванесса.

Ясно, бабка была предельно груба с Крисом Риганом. Ванесса, зная о предубеждении старухи относительно затеи с замужеством Маргарет, и понятия не имела, что Юджиния могла столь откровенно высказать свои возражения кому-то еще. Внезапное прикосновение к колену грубоватой ладони заставило ее вздрогнуть. Обескураженная, девушка издала что-то похожее на стон и недовольно свела брови к переносице, показывая тем самым, что с нее более чем достаточно неприятностей этого дня.

– Итак, судя по впечатлениям, оставленным вашей милой бабулей и не менее очаровательной сестрицей, женщины семейства Ларош не имеют понятия о приличных манерах, точно так же, как и мы, неотесанные мужланы семейства Риган, – краем глаза следя за Ванессой и не отводя взгляда от дороги, заявил Крис. При этом рука его продолжала лежать на колене девушки.

Ванесса лишилась дара речи. Мужская ладонь, крепко сжимавшая ее колено, явно свидетельствовала о грубой чувственности, и от этого у нее перехватило дыхание. Следует немедленно оттолкнуть руку, ударить по ней. Мерзавец заслуживает пощечины. Но, словно превратившись в изваяние от переполнявших ее чувств, она не могла ничего сделать, лишь молча смотрела округлившимися глазами в его надменное лицо.

Крис ухмыльнулся. Ухмыльнулся так, как может ухмыляться только победитель. На долю секунды его враждебность исчезла. Он убрал руку и снизил скорость. Ванесса все еще находилась под впечатлением от его прикосновения и почти не обратила внимания на то, что машина съехала с шоссе на покрытую гравием проселочную дорогу, ведущую к ранчо. Вскоре грузовик остановился перед воротами из витых железных прутьев, поверх которых шла надпись: «Ранчо Риганов».

Когда Крис повернулся к ней, Ванессе с трудом удалось сохранить невозмутимость. Он откинул одну руку на спинку сиденья, другая лежала на руле, и девушке вдруг почему-то перестало хватать места в замкнутом пространстве кабины.

– Каким же способом ваша бабка предписала вам разлучить влюбленных? – На его красивом лице была написана злость. Он безжалостно сверлил собеседницу глазами.

Извечная боязливость Ванессы боролась с гордостью, и она изо всех сил старалась противостоять давлению Криса.

– Мы с вами обмениваемся мнениями или вы хотите этой помолвки?

Он слегка запрокинул голову и, прищурившись, окинул взглядом ее бледное лицо.

– Давайте обменяемся мнениями, мисс. —

Голос его стал любезнее, но губы угрожающе скривились.

– Сначала вы, – набравшись храбрости, пискнула она.

– Нет уж, я хоть и из Техаса, но леди всегда пропускаю вперед.

Внезапно Ванессе стало не по себе оттого, что он находится так близко. Она сейчас ощущала слабый запах мужского одеколона, а сильное тело Ригана, казалось, занимает все пространство кабины. И оттого, что она абсолютно не знала, как держать себя в подобной ситуации, девушке становилось еще хуже.

– Я хотела бы знать, одобряете ли вы их планы пожениться?

Вырвавшееся у Криса ругательство не было грубым, но и его оказалось достаточно, чтобы у Ванессы душа ушла в пятки.

– Нет, не одобряю, – прорычал он, – но если вы посмеете намекнуть об этом хотя бы одному из них…

То, что оба они не одобряют этого брака, казалось, должно было бы разрядить обстановку. Но Ванесса не позволила себе расслабиться.

– С какой стати скрывать от брата ваше мнение, столь важное для него?

Прожив больше половины жизни с двумя родственницами, которые предельно ясно высказывали свое мнение по любому поводу, Ванесса крайне удивилась, что в семье Риган не спешат с этим.

– Потому что будет лучше, если мой брат сам поймет, что его ненаглядная Мэгги просто стерва, набитая деньгами.

От грубых слов сердце Ванессы болезненно сжалось. Она заметила злость во взгляде собеседника и отвернулась. Конечно, следовало вступиться за честь сестры и принять вызов. Однако горькая правда, заключенная в словах Криса, окончательно сломила ее, и Ванесса промолчала. Кому-кому, а ей хорошо известно, сколь необузданна и беспринципна Мэгги. Похоже, из всей семьи лишь Ванесса и переживала из-за недостойного поведения сестры. И, вероятно, только она со страхом думала, чем это все может закончиться для Маргарет.

В глубине души девушка надеялась, что жених Маргарет окажется достаточно сильным, чтобы перевоспитать ее, заставит измениться, научит реально смотреть на вещи. Предельно откровенное замечание Криса наводило на мысль, что Мэгги, увы, ничуть не изменилась. Ванесса с радостью бы пожертвовала своим и сестриным наследством, лишь бы замужество спасло Маргарет от катастрофы, к которой та неслась на всех парах.

Крис вдруг почувствовал легкие угрызения совести. Насколько он мог судить по первым полутора часам знакомства, Ванесса Ларош являла полную противоположность своей сестре, как складом характера, так и манерами. А он заранее решил, что будет груб с ней, и теперь чувствовал себя настоящим громилой.

– Вам следует знать еще кое-что, – хрипло произнес он. И тут же Крису бросилось в глаза, как девушка, внутренне съежившись, посмотрела на него как затравленный зверек.

– Чак не сообщил Мэгги, что бабка отправила вас сюда. Он хотел, чтобы это стало… сюрпризом.

Судя по тому, как тревожно загорелись ее голубые глаза, девица догадывалась, какого приема можно ждать от сестры.

– Итак, если вы передумали, мы можем развернуться, и я доставлю вас обратно в аэропорт. Чака же попрошу ничего не говорить Мэгги… – Голос его стих.

Ванессе сейчас больше всего на свете хотелось покинуть Техас и улететь домой. Но ее прислала бабка, и девушка понимала, что не может вернуться домой, если не привезет с собой сестру. И привезет незамужней и даже не обрученной.

– Мне нужно во всем разобраться, мистер Риган, – тихо произнесла она. – И я бы предпочла преподнести своим приездом сюрприз, если вы ничего не имеете против.

– Как вам угодно.

И хотя ответ Криса прозвучал достаточно вежливо, девушка не тешила себя надеждой, что отношение к ней владельца ранчо стало менее враждебным. Все десять минут, пока ни ехали от ворот до дома, он не взглянул в ее сторону.

После поездки по почти пустынной техасской равнине, строения и загоны, прячущиеся за стоящим на холме домом, казались простирающимися на целую милю. И особняк, и подсобные строения поражали своими размерами.

Но все внимание Ванессы приковал к себе дом. Выстроенный из обожженного кирпича, с черепичной крышей, нарядно сверкающей под лучами солнца, он был великолепен. Шесть выложенных из камня арок протянулись вдоль всего одноэтажного строения. Веранда под навесной крышей отделяла арки от фасада, а горшки с цветами придавали ей уют.

Добротность и основательность особняка, свидетельствовавшие о состоятельности Риганов, вызвали у Ванессы что-то, похожее на шок. Юджиния Ларош ошиблась в своих суждениях о том, что достаток семьи Риган окажется недостаточным для ее младшей внучки.

– У вас красивый дом, мистер Риган, – не удержалась она от комплимента.

Дом действительно выглядел красивым, и было бы несправедливо не сказать об этом хозяину.

– Это, конечно, не Нью-Йорк, но с канализацией и отоплением у нас все в порядке.

Он окинул Ванессу насмешливым взглядом.

– Вам именно я сразу не понравилась или вы вообще ненавидите женщин? – вдруг осмелев, спросила она и тут же почувствовала, как от непривычной храбрости краска заливает лицо.

Красивый рот Криса скривился.

– Женщины мне нравятся, мисс. По крайней мере, большинство женщин.

Ванесса тут же поняла, что она к числу счастливиц не принадлежит. Столь откровенный намек Ригана на то, как она ему неприятна, глубоко задел девушку.

Когда Крис остановил грузовик, Ванесса постаралась быстрее выбраться из машины. Вспомнив, как он называл ее принцессой, и желая доказать, что не заслуживает подобного прозвища, она встала на подножку грузовика и, перегнувшись через запыленный борт, схватила ручку ближайшего чемодана.

Ванесса покраснела от натуги, пока ей удалось вытянуть его. Конечно, это кожаное чудовище было одним из самых тяжелых, но она ни за что не призналась бы в этом. И хотя Крис не смотрел на нее, краем глаза она заметила, как его красивый рот скривился в презрительной усмешке.

Ванесса скорее уронила, чем поставила чемодан, затем повернулась за следующим. К ее радости, единственным оставшимся оказался самый маленький. Она удивленно взглянула на Криса, но он уже повернулся к ней спиной. Он не только галантно оставил в кузове самый маленький чемодан, но и позаботился о том, чтобы она без труда смогла дотянуться до него.

Она почему-то испытала непонятное волнение, и это испугало Ванессу. Крис Риган был слишком крупным и грубым, выпячивающим свое мужское «я», и вряд ли она могла находить его привлекательным. Нет, вероятно, она просто приняла его маленькую любезность слишком близко к сердцу.

Ванесса перетащила маленький чемодан через борт, но, когда уже собиралась соскочить с подножки, Крис мягко взял чемоданчик из ее рук. Не обратив внимания на ее протестующий возглас, он нагнулся и взялся за ручку тяжелого чемодана.

Он зашагал прочь, с удивительной легкостью неся в каждой руке по два чемодана, и это произвело впечатление на Ванессу, хотя ей никогда не нравились мужчины с хорошо развитыми мышцами.

Она последовала за Риганом и вскоре оказалась под нависающей над верандой крышей, не позволяющей проникать сюда солнечным лучам. Ванесса поспешила открыть дверь и подержала ее, чтобы Крис смог беспрепятственно внести багаж в дом.

Прохлада холла являла собой резкий контраст палящей жаре снаружи. Крис, не останавливаясь, прошел в глубь дома, оставив гостью закрывать дверь и осматриваться.

Большая овальная гостиная, соединенная с холлом аркой, представляла собой центральную часть этого огромного дома. В стене напротив входа находились два широких дверных проема. Левая дверь вела туда, где, судя по упоительным запахам, находилась кухня. От восхитительного аромата у Ванессы потекли слюнки. Двойные двери справа вели в столовую, где стоял длинный стол. Ванесса прекрасно разглядела, как он сияет полировкой под лучами солнца.

Гостиная была обставлена дорогой кожаной мебелью, ярких расцветок ковры покрывали матово блестящий паркет, белые стены украшали картины в дорогих рамах.

Комната эта, казалось, сошла со страниц журнала по дизайну интерьеров, и Ванесса не могла не восхититься ею. Обстановка гостиной резко контрастировала с напыщенной роскошью дома бабки, который всегда напоминал Ванессе музей, интерьер же этой комнаты не только был приятен глазу, но и создавал настоящий уют. Вопреки нежеланию находиться здесь Ванессе не терпелось обследовать огромный дом.

Единственным, что испортило впечатление, стал владелец ранчо, бросивший на ходу:

– Ну, вы идете или нет?

После столь «любезного» приглашения он скрылся за дверью. Ванесса последовала за Риганом в западное крыло дома. Вот Крис свернул в одну из открытых дверей, и через несколько секунд Ванесса оказалась в великолепно обставленной спальне.

Комната оказалась намного больше, чем она ожидала, и обставленной чисто по-женски. Ее украшали красивые растения с крупными листьями. Прозрачная кисея цвета слоновой кости, пышными складками свисающая с четырех резных столбиков, представляла собой полог широкой кровати, точно такой же тканью была декорирована стеклянная дверь, ведущая во внутренний дворик. Элегантное хитросплетение тончайших кружев покрывало туалетный столик из темного полированного дерева, небольшие шкафчики и тумбочку около кровати. На деревянном полу лежал пушистый ковер пастельных тонов, а стены украшали приятные глазу акварели. Две старинные фотографии в овальных рамах запечатлели симпатичных пожилых женщин – скорее всего уважаемых матрон семейства Риган. И хотя па этих старинных фото не представлялось возможным рассмотреть цвет их глаз, темными волосами и чертами лица дамы отдаленно напоминали сегодняшнего владельца ранчо.

Внимание Ванессы отвлек низкий голос Криса.

– Ванная вон там. – Он жестом указал на одну из дверей, затем сделал несколько шагов и поднял драпировку с другой. – Там внутренний дворик и бассейн. Ваша комната является частью апартаментов хозяина дома. – Он опустил драпировку и кивком головы указал на дверь слева. – Там – другая их часть, где обитаю я. Их взгляды встретились.

– Если вам станет страшно от каких-либо ночных завываний или сюда забредет кто-то, я буду поблизости. – Усмешка на его губах свидетельствовала о том, сколь мала вероятность чего-либо подобного.

Ванессу начали раздражать беззастенчивые издевательства над ней. Она сердито насупилась.

– Если вами руководит желание заранее уведомить меня о своих ночных привычках, мистер Риган, то я приму это к сведению, если нет – думаю, со мной будет все в порядке. – Ей удалось выдавить из себя улыбку в ответ на издевку, искорками пляшущую в его глазах, поражавших своей голубизной.

Но уже в следующий момент Ванесса со злорадством заметила, как нечто похожее на удивление промелькнуло на его лице, но оно тут же приняло прежнее выражение. Вновь стала заметна враждебность, которую она почувствовала раньше. Крис повернулся и направился к двери.

– Дейви накрывает к ужину. Мы начнем, когда вы приведете себя в порядок. – С этими словами он вышел в холл и толчком захлопнул за собой дверь.

Ванесса, выдрессированная бабкой, не заставила себя ждать: окинула взглядом свое отражение в зеркале, провела несколько раз щеткой по волосам, сполоснула руки и торопливо вышла в холл. Там замедлила шаг и не спеша направилась в гостиную. Тишина в доме, несмотря на его громадные размеры, свидетельствовала, что Маргарет поблизости нет. И хотя сейчас Ванесса не испытывала особого беспокойства по поводу вторжения в личную жизнь сестры, отделаться от неприятного ощущения она не могла. От мысли, что она еще какое-то время будет избавлена от «восторгов» по поводу своего неожиданного приезда, ей стало немного легче, хотя и очень хотелось, чтобы все скорее закончилось.

Девушка устала постоянно пребывать в напряжении. Ей неимоверно опротивело являться объектом вымещения плохого настроения – то бабкиного, то сестры. А мысль о том, что плохое настроение хозяина этого дома, вероятно, еще не проявило себя в полной мере, окончательно опечалила Ванессу.

С другой стороны, тот факт, что она в силу обстоятельств вынуждена терпеть унижения, но терпеть их не от членов собственной семьи, несколько утешал. Ее общению с Крисом Риганом когда-нибудь наступит конец. Через несколько дней она уже будет на пути в аэропорт, на пути к цивилизации. Подобная перспектива немного подняла настроение.

Ванесса вошла в большую гостиную и направилась к кухне, откуда доносились голоса. Она уже собиралась войти, когда услышанное заставило ее остановиться.

– Вы ни словом не обмолвились о том, как она выглядит, хозяин, – произнес хриплый мужской голос.

В разговор вступил детский голосок:

– Наверное, такая же противная и злая, как Мэгги?

Этот вопрос задел Ванессу за живое, но наступившая тишина заставила ее напряженно вслушиваться, каким будет ответ Криса.

– Ты, кажется, собирался отнести миску с едой собаке, Джоуи?

В голосе Криса слышался упрек, и Ванесса живо представила сопровождающее его суровое выражение лица хозяина дома.

В тоне Джоуи прозвучала покорность:

– Так точно, сэр. Я сейчас это сделаю.

Ванесса услышала скрип отодвигаемой стеклянной двери и глухой стук, когда та захлопнулась. Она взялась за дверную ручку, но тут до нее вновь донеслись слова Криса:

– Похоже, старшая мисс Ларош столь же избалована и никчемна, как и любая девица ее круга, хотя она скорее просто размазня, а не стерва. Вероятно, она хлопнулась бы в обморок, если бы вдруг заметила, что у нее прическа не в порядке или помялась одежда.

Услышав смех собеседника Криса, Ванесса почувствовала, как кровь прилила к щекам. Между тем Крис продолжал:

– Пожалуй, лучше Джоуи как можно меньше общаться с ней. Да и Бастера надо держать от нее подальше. Бог знает, что произойдет, если пес приблизится к ней, а то и того хуже – прыгнет.

– Наделал нам хлопот старина Чак, – заметил обладатель хриплого голоса.

Крис больше ничего не сказал. Возмущение Ванессы не знало предела, но вместе с тем она испытывала стыд. Ее расстроило, что Крис Риган с ходу разобрался в особенностях ее натуры. Она действительно была размазней. А какая другая столько лет стала бы терпеть издевательства бабки и сестры? До конца избалованной Ванессу вообще-то трудно назвать, хотя, по меркам Ригана, она наверняка избалована. Вряд ли способна обеспечить себя, да и вообще плохо ориентируется в реальном мире, но безупречный внешний вид для нее – необходимость. Она не посмеет появиться на людях, если не будет выглядеть идеально. Да и насчет собак мистер Риган оказался прав.

Он только ошибся, когда предлагал ограничить ее общение с ребенком. И хотя Ванессе редко приходилось бывать среди детей, она не испытывала к ним неприязни. Обидно, что Риган счел за лучшее для ребенка не встречаться с ней.

Замечание мальчугана о злой и противной Маргарет, вероятно, свидетельствует об опасениях, что и сестра окажется такой же. Только предположение, что, по всей видимости, Крису не безразличны переживания мальчика и он старается оградить того от дурного влияния, заставило Ванессу немного смягчиться.

Ванесса на цыпочках отошла от двери, после чего изобразила на лице улыбку и сделала несколько шагов, стараясь как можно громче стучать каблуками, чтобы известить находящихся в кухне о своем приближении.

Кухня оказалась намного больше, чем она предполагала. Повар, небольшого роста мускулистый мужчина средних лет с коротко стриженными волосами, колдовал над плитой. Кухонные принадлежности – кастрюли, тарелки и прочее – оказались разложенными так, что все время находились под рукой. В кухне преобладал белый цвет, и вместе с тем удивляло обилие красок: посуда и кастрюли, развешанные над занимающим центральную часть огромным столом, собрание поваренных книг на полках, пучки трав, различные безделушки. Вид на внутренний дворик и бассейн, открывавшийся через стеклянную дверь, дополнял живописную картину помещения.

Крис сидел за столом, его тарелка, салфетка, нож и вилка были сдвинуты к центру, чтобы освободить место для кружки с кофе. Он поприветствовал Ванессу кивком головы и обратился к повару:

– А вот и наша гостья, Дейви.

Ванесса улыбнулась, когда Крис, поднявшись, стал представлять ее.

– Прошу познакомиться. Дейви Реппертон – мисс Ванесса Ларош. Основное занятие Дейви – приготовление пищи, но также он следит за домом. Дейви, это старшая сестра мисс Мэгги.

Ванесса протянула руку, Дейви поспешно вытер свою ладонь кухонным полотенцем, чтобы обменяться рукопожатием.

– Рад познакомиться с вами, мисс Ларош. Надеюсь, вам у нас понравится. Если вы предпочитаете какие-то особые блюда или вам окажется не по душе моя стряпня, прямо так и скажите. У меня никто не останется голодным.

В разговор вмешался Крис.

– Если она столь же разборчива в еде, как и Мэгги, тебе придется не отходить от плиты, чтобы угодить им.

Дейви с усмешкой взглянул на хозяина, но глаза его при этом светились добротой.

– Думаю, босс, с этим милым созданием проблем у нас не будет.

Ванесса поспешила ответить на комплимент:

– Меня вполне устроит все, что вы приготовите, мистер Реппертон. Не стану скрывать, то, над чем вы сейчас колдуете, пахнет восхитительно.

– Никаких мистеров Реппертонов, зовите меня просто Дейви, мисс Ванесса. Садитесь, прошу вас, я подам еду. А если хотите, накрою в столовой. Мне это не составит труда.

Ванесса отрицательно покачала головой, а ее тихое:

– Я с удовольствием останусь здесь, – заглушил рев Криса:

– К дьяволу столовую!

Наступила зловещая тишина. Ванесса чувствовала, как горит ее лицо.

– Мне очень неловко доставлять вам столько хлопот… Дейви. – Она смущенно улыбнулась. – И я предпочла бы обойтись без ненужных условностей.

Дейви хмуро взглянул на Криса.

– Видите, босс? С ней легко поладить. – Повар поспешно обогнул стол и отодвинул стул, стоявший рядом со стулом Криса. – Прошу, садитесь, мисс Ванесса…

Ванесса подошла к столу и покорно села на приготовленный для нее стул, пробормотав:

– Благодарю, вас.

Затем, натужно улыбнувшись со злорадством наблюдающему за ней Крису, она уставилась в экран телевизора, где шли последние известия. Звук был приглушен, но она все отлично слышала.

Ее внимание привлек скрип отодвигаемой двери, и, повернув голову, Ванесса заметила мальчика, протискивающегося сквозь узкую щель, чтобы не впустить в кухню рвущегося за ним вслед пса. Но пес непонятной породы, с черной с подпалинами шерстью, огромными лапами и размером с небольшого пони, казался исполненным решимости оказаться во владениях Дейви.

– Бастер! – вырвалось у мальчугана, когда собака, изловчившись, все же ворвалась в помещение.

Бастер громко залаял на Ванессу и бросился к ней, глаза его дико горели, из открытой пасти торчали огромные клыки.

Напуганная Ванесса вскочила со стула и попыталась загородиться им от пса. Огромное животное недовольно зарычало оттого, что не может достичь своей жертвы. Ванесса отпустила стул, чтобы бежать, и в этот момент сильная рука, обхватив за талию, приподняла девушку в воздух.

– Фу!

Крис не повысил голоса, но команда прозвучала достаточно убедительно. Висящая у Криса на боку Ванесса заметила, как огромный пес замер.

– Лежать.

Пес мгновенно улегся у ног Криса и, прежде чем поднять голову и взглянуть на сурового хозяина полными обожания глазами, тявкнул.

– Молодец.

Понимая, что прощен, пес раскрыл огромную пасть и высунул язык, отчего стало казаться, будто он по-своему, по-собачьи, улыбается.

Сердце Ванессы бешено колотилось, как от испуга, так и от удивления, что Крис, почти не прилагая усилий, держит ее на весу. Он приподнял ее словно пушинку, и столь явная демонстрация силы несколько озадачила Ванессу.

– Крис, прости ради Бога. Я не хотел, чтобы Бастер ворвался сюда. – Глубокое раскаяние было написано на лице мальчугана.

Легким движением Крис опустил Ванессу на пол. Отрывистая команда заставила чудовищных размеров пса безропотно заползти под стол и неподвижно улечься у одной из резных ножек.

Ванесса, все еще не пришедшая в себя от потрясения, тщательно разгладила складки сначала на блузке, а затем на брюках. Когда она подняла руку, чтобы поправить прическу, на кухне воцарилась гробовая тишина. Девушка посмотрела на Криса, и от его пристального взгляда яркий румянец заиграл у нее на щеках. Затем он вдруг резко повернулся к мальчику, и Ванессе показалось, что о ее существовании просто забыли.

По лицу Джоуи было заметно, что тот полон раскаяния, и Ванессе стало от всего сердца жаль его. Она вдруг подумала, что сейчас хозяин ранчо задаст ему хорошую взбучку.

– Джоуи, я не хочу, чтобы Бастер питался нашими гостями. Давай-ка позаботимся, чтобы в дальнейшем он ограничивался собачьей едой.

Слова Криса произвели на расстроенного мальчугана поразительный эффект. Ванесса увидела, как напряжение исчезло с его лица и оно расплылось в улыбке. Покосившись на Криса, она заметила, что тот тоже улыбается. У Ванессы отлегло от сердца, в тот же момент она простила Крису его грубость. Если он столь терпелив с ребенком, то он совсем не неотесанный мужлан, каким старался казаться.

К сожалению, это делало его еще более привлекательным, чем того требовало благоразумие.

2

– Мисс Ванесса, позвольте вам представить моего кузена Джоуи Ригана.

Крис сделал мальчику знак подойти ближе. Джоуи остановился на расстоянии вытянутой руки от Ванессы, а Крис тем временем закончил церемонию представления.

– Джоуи, это – мисс Ванесса, старшая сестра мисс Мэгги.

– Рад познакомиться, мадам, – пробормотал Джоуи, чем совершенно очаровал Ванессу.

– Я тоже рада познакомиться с тобой, Джоуи, – с улыбкой сказала она, протягивая руку. – Неплохой у тебя пес. Тебе интересно с ним играть?

Инстинктивно Ванесса старалась расположить к себе ребенка и, желая дать понять, что ее намерения дружелюбны, постаралась выказать в своем вопросе неподдельный интерес.

Джоуи застенчиво взял ее руку и, прежде чем отпустить, крепко пожал.

– Он мой друг, – с гордостью сообщил мальчуган.

Каштановые с золотым отливом волосы доходили ему до плеч, обрамляя веснушчатое, казавшееся ангельским, лицо. Он смотрел на Ванессу лучистыми карими глазами, и она была покорена светившимся в них умом.

Прежде чем она успела задать следующий вопрос, который укрепил бы ее позиции в глазах мальчика, Крис сурово произнес:

– Давай-ка, Джоуи, усаживайся. Дейви будет ворчать, что все остыло.

Джоуи, вприпрыжку обежав стол, занял свое место. Ванесса тоже села и взяла в руки салфетку, Крис опустился на стул, отодвинул кружку с кофе и придвинул свой прибор.

Дейви подал салат, жареную картошку, свежие помидоры и умеренно прожаренный стейк из филейной части. Громадные ломти недавно испеченного домашнего хлеба, намазанные маслом и подрумяненные с одной стороны, лежали на покрытой салфеткой плетеной тарелке.

Внутренне Ванесса не могла не содрогнуться от такого количества еды. Привыкшей к неусыпному контролю бабки, весьма трепетно относящейся к фигуре и предпочитавшей цыплячьи дозы, ей становилось не по себе от порций, подаваемых сейчас.

– Вас что-то не устраивает?

Резкий тон Криса заставил ее вздрогнуть. Почувствовав его неодобрение, Ванесса покачала головой.

– Нет, совсем нет, – сказала она и, улыбнувшись, перевела взгляд на повара. Дейви быстро отвел глаза, и Ванесса догадалась, что его весьма волнует ее мнение. Поэтому она быстро добавила: – Все выглядит так аппетитно, что я просто не знаю, с чего начать.

Дейви расплылся в улыбке и дружески подмигнул девушке. Ванесса расправила на коленях салфетку и решительно взяла в руки нож и вилку.

Ванессе удалось не отстать от Криса и Джоуи, и она оставила свою тарелку пустой. По правде говоря, еда оказалась такой вкусной, что она даже удивилась, с какой легкостью справилась со своей порцией. Но позже, сидя в шезлонге во внутреннем дворике, Ванесса чувствовала непривычную тяжесть в желудке и живо представляла себе, как бы бранилась бабка, обнаружив у внучки недостойную леди неумеренность в еде. Список того, что, по мнению Юджинии Ларош, непозволительно делать ее внучкам, был нескончаем. В основном в этом списке перечислялось исключительно то, что Ванессе хотелось сделать или попробовать.

Девушка отогнала от себя грустные мысли. Она повернула голову, собираясь взглянуть на резвящегося у края бассейна Джоуи, и оторопела. Рядом с ее шезлонгом неподвижно сидел Бастер. Огромный пес подкрался столь бесшумно, что она даже не заметила его присутствия. Неожиданная встреча с «собакой Баскервилей» лишила Ванессу остатков духа. С громким криком она вскочила с шезлонга. Крис, стоя у окна кухни, наблюдал за происходящим во внутреннем дворике. Он заметил, как пес подкрался к Ванессе и уселся рядом. С тайным злорадством Крис ожидал, что последует, когда она обнаружит рядом с собой Бастера. Он не опасался за поведение пса, который, похоже, с первого взгляда привязался к появившемуся на его территории новому человеку. И в этот момент Ванесса повернула голову, увидела пса и вскочила с шезлонга, словно подброшенная пружиной.

Крис хмыкнул и начал с интересом наблюдать, как девица старается держаться так, чтобы шезлонг оставался между ней и псом. Он решил для себя, что поможет ей только ради Джоуи. Мальчик очень болезненно воспринимал все, что касалось пса, и, если эта великосветская трусиха закатит скандал, он очень расстроится.

Он уже собирался открыть дверь и выйти во дворик, но в этот момент Ванесса потянулась к Бастеру. И хотя Крис прекрасно видел, как дрожат ее изящные пальцы, сам факт, что она пытается найти контакт с собакой, весьма удивил его.

Бастер открыл свою огромную пасть и, высунув длинный язык, попытался лизнуть дрожащие пальцы Ванессы, но она отдернула руку. Брезгливость на ее лице задела Криса за живое. Он покинул кухню, бесшумно прикрыв за собой дверь. Его тихий свист привлек внимание Бастера, который тут же затрусил к нему. Крис позволил псу радостно покрутиться у своих ног, затем наклонился и нежно потрепал его по холке.

– А где палка?

Бастер рванул в дальний конец дворика. Крис выпрямился и посмотрел на Ванессу. Прежде чем она успела отвести глаза, он уловил в ее взгляде восхищение, и ему почему-то стало приятно.

Уже не раз он замечал, как ее голубые глаза тайком наблюдают за ним. Тщеславие ему было чуждо, но Крис прекрасно мог разобраться, когда женщины проявляли к нему интерес. Маленькая аристократка, по-видимому, нашла в нем что-то, что привлекло ее внимание, но это отнюдь не льстило самолюбию Криса. Особам вроде нее нечего дать мужчине, кроме припадков гнева, истерик и счетов из дорогих магазинов. Секс для них лишь средство подчинять себе, а о любви к человеку, не принадлежащему к их кругу, не может идти и речи. Черт возьми, он не попадется в ту же ловушку, в которую угодил его отец.

– Несколько минут назад звонил мой брат, – бросил Крис, но туг же осекся, поняв, сколь грубо прозвучала невинная в общем-то фраза. – Мэгги взбрело отправиться в Даллас, – уже мягче пояснил Крис. – Полагаю, там ей легче найти развлечения по душе.

– Он сообщил ей о моем приезде?

– Не обмолвился и словом.

Слыша в тоне Ригана раздражение, Ванесса чувствовала себя незваной гостьей. Она отвернулась, ей с трудом удавалось себя сдерживать. Боже правый, невыносимо навязывать этому человеку свое общество! Нет, совсем не потому, что он любезный хозяин – он как раз не таков, – а потому, что он, похоже, обладает особым даром заставлять ее чувствовать себя никому не нужной.

Однако, учитывая, что почти всю жизнь Ванесса испытывала то же самое чувство, ее не удивляло, что этот неотесанный техасец вел себя с ней точно так же, как и члены ее семьи.

Кажется, ей уже никогда не освободиться от загадочного свойства своей натуры, не позволяющего окружающим чувствовать к ней расположение, не говоря уж о том, чтобы нравиться. Временами ею овладевало убеждение, что можно умереть от недостатка любви, однако тот факт, что она продолжала жить и без нее, заставлял Ванессу верить: можно прожить долгие годы и при равнодушии, а то и неприязни окружающих.

Не в состоянии больше выдерживать пристальный взгляд Криса, Ванесса на мгновение отвела глаза, затем с неохотой вновь встретилась с ним взглядом.

– Я прекрасно понимаю, что мое присутствие, вероятно, создает для вас… неудобства. Наверняка поблизости есть гостиница или мотель. – Она замолчала, увидев его недовольно насупленные брови. – Когда Мэгги приедет из Далласа, тогда и я вернусь сюда.

Прежде чем она закончила говорить, Крис уже отрицательно качал головой, презрительно скривив губы.

– Я думал, вы начнете скулить по поводу отъезда, по крайней мере подождав, пока вам действительно станет невтерпеж от жары, пыли и скуки.

Ванессе это оскорбление показалось равносильным пощечине.

– По-моему, в любом месте Техаса, где бы я ни оказалась, будет жара, пыль и скука, мистер Риган, но я не скулю. Однако я вполне способна понять, когда являюсь нежеланным гостем. Будь вы на моем месте, вы бы поступили так же.

Глаза Криса потемнели, а губы скривились еще сильнее.

– Будь я на вашем месте, вам бы, черт побери, пришлось мириться с моим присутствием, пока я бы не выполнил то, зачем приехал.

– Полагаю, в этом и есть разница между нами, – парировала она. – Вряд ли стоит удивляться тому, что недостатки вашего воспитания не позволяют вам скрыть свою неприязнь. Я себя так не веду, и не в моих привычках мириться с подобным поведением других.

Крис ухмыльнулся.

– Возможно, вы себя и не ведете так, но я не ошибусь, если предположу, что вам не раз приходилось мириться с подобным поведением других, независимо от того, в ваших это привычках или нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.