# Забытый эксперимент

Аркадий и Борис Стругацкие

## 1

«Тестудо» остановился перед шлагбаумом. Шлагбаум был опущен, над ним медленно мигал малиновый фонарь. По сторонам уходили в темноту ажурные решетки металлической ограды.

– Биостанция, – негромко сказал Беркут. – Давайте выйдем.

Полесов выключил двигатель. Когда они вылезли, фонарь над шлагбаумом потух, и вдруг густо взревела сирена. Иван Иванович вздохнул полной грудью и сказал, разминая ноги:

– Сейчас кто-нибудь прибежит и станет уговаривать не рисковать жизнью и здоровьем. Для чего мы здесь остановились?

Метрах в тридцати справа от шоссе в теплом сумраке смутно белели стены старых коттеджей. Через бурьян вела узкая тропинка. Одно из окон осветилось, стукнула рама, кто-то сиплым голосом осведомился:

– Новокаин привез? – И, не дожидаясь ответа, добавил сварливо: – Сто раз я тебе говорил – останавливайся подальше, не буди людей!

Снова стукнула рама, и стало тихо.

– Гм!..– хмыкнул Иван Иванович. – Ты привез новокаин, Беркут?

Возле коттеджа появился темный силуэт, и прежний голос позвал:

– Валентин!

– Он нас, видно, с кем-то путает, – сказал Иван Иванович. – Так что же, будем отдыхать? Может быть, поедем дальше?

– Нет, – сказал Полесов.

– Это почему же – нет?

На тропинке зашумел бурьян, меж стволов сосен замелькал огонек папиросы. Огонек описывал замысловатые кривые, рассыпая длинные струи гаснущих искр.

– Сначала разведка, – сказал Полесов.

Человек с папиросой продрался наконец через бурьян, вышел на шоссе и сказал:

– Проклятая крапива! Ты привез новокаин, Валентин? Кто это с тобой?

– Видите ли… – снисходительно начал Иван Иванович.

– Дьявол! Это не Валентин! – удивился человек с папиросой. – А где Валентин?

– Представления не имею, – сказал Иван Иванович. – Мы из ИНКМ.

– Из… ага, – сказал незнакомец. – Очень приятно. Вы извините, – он стыдливо запахнул халат, – я несколько неглиже. Начальник биостанции Круглис… – представился он. – Но я думал, что приехал Валентин. Значит, вы геологи?

– Нет, мы не геологи, – мягко возразил Беркут. – Мы из Института неклассических механик. Мы физики.

– Физики? – Биолог бросил папиросу. – Позвольте… Физики? Так это вы едете в эпицентр?

– Совершенно верно, – подтвердил Беркут. – С вашего разрешения, это именно мы едем в эпицентр. Разве вас не предупредили?

Биолог перевел взгляд на исполинскую черную массу «Тестудо». Затем он обошел Беркута, приблизился к машине и похлопал ладонью по броне.

– Дьявол! – сказал он с восхищением и завистью. – Танк высшей защиты, да? Черт… Везет вам, физикам. А я бьюсь второй год и не могу получить разрешение на глубокую разведку. А мне она нужна позарез. Я бы там… Слушайте, товарищи, – проговорил он унылым голосом, – возьмите меня с собой. Что вам стоит, в конце концов?

– Нет, – сразу ответил Полесов.

– Мы не имеем права, – мягко сказал Беркут. – Нам очень жаль…

– Понимаю, – буркнул биолог и вздохнул. – Да, меня предупредили. Только я не ждал вас так скоро.

– До Лантанида нас подбросили по воздуху, – объяснил Беркут.

Наступила глубокая сонная тишина, от которой сразу стало темнее. Потом невдалеке кто-то крикнул несколько раз, странно и тоскливо. В чаще леса сорвалась с шуршанием тяжелая шишка, царапнула густые ветви и гулко ударилась о землю.

– Филин, – сказал биолог.

– Не похоже, – усомнился Полесов.

Биолог засопел.

– Мальчик, – сказал он, – вы когда-нибудь слыхали, как кричит филин?

– Не один раз.

– А вы когда-нибудь слыхали, как кричит филин с той стороны?

– То есть?

– Из-за кордона, из-за шлагбаума… с той стороны?

– Н-не знаю, – сказал Полесов неуверенно.

– Мальчик, – повторил биолог.

Все снова замолчали, и в темноте снова закричал странный филин.

– Что же мы стоим? – спохватился биолог. – До утра далеко. Пойдемте, я вас устрою на ночь.

– Может быть, все-таки… – сказал Иван Иванович.

– Нет, сначала разведка, – повторил Полесов. – Я думаю, там, впереди, очень плохая дорога…

– На той стороне вообще нет дороги, – заметил биолог.

– …и вообще неизвестно, что делается, – продолжал Полесов. – Я пущу киберразведчиков в ночной рейд. Они соберут информацию, и утром мы тронемся.

– Правильно, – сказал биолог. – Вот это серьезный подход к делу.

Полесов забрался в танк и зажег фары. От ослепительного света мрак вокруг сгустился, зато ярко вспыхнули белые кольца на шесте шлагбаума и заискрились металлические прутья ограды. Боковой люк танка мягко отвалился. Послышался дробный стук, в полосу света на шоссе выскочили смешные серебристые фигурки на тонких ножках, похожие на огромных кузнечиков. Несколько секунд они стояли неподвижно, затем сорвались с места, нырнули под шлагбаум и пропали в высокой траве на той стороне.

– Это киберразведчики? – с уважением спросил биолог.

– Прекрасные машины, не правда ли? – сказал Беркут. – Петр Владимирович! – негромко позвал он. – Мы пошли. Догоняйте.

– Ладно, – отозвался из танка Полесов.

В коттедже биолога было три комнаты. Биолог сбросил халат, натянул брюки и свитер и отправился на кухню. Беркут и Иван Иванович устроились на диване. Иван Иванович сейчас же задремал.

– Значит, вы в эпицентр, – сказал биолог из кухни. – В эпицентре, конечно, есть на что посмотреть. Особенно сейчас. Кстати, вы имеете хоть какое-нибудь представление о том, что происходит в эпицентре?

– Очень смутное, – ответил Беркут. – Кое-что рассказывали летчики, но близко ведь никто туда не подходил.

– Я сам видел, собственными глазами. Вспышки… Ну, вспышки многие видели. А вот молнии, которые бьют из земли в небо, голубой туман… Вы слыхали про голубой туман?

– Слыхали, – сказал Беркут.

Иван Иванович открыл один глаз.

– Я видел его два раза с вертолета, – сообщил Круглис. – Месяц назад, еще до гибели «Галатеи». Туман возникает в эпицентре или где-то в районе эпицентра, расползается этаким широким кольцом и пропадает километрах в ста от кордона. Что это может быть, товарищи физики?

– Не знаю, товарищ Круглис.

– Значит, никто не знает. Мы, биологи, тем более. Очевидно только, что происходит нечто совершенно необычное. Сорок восемь лет после взрыва! Уже уровень радиации снизился в десять раз, уже адгезивы, которыми связали активную пыль, и те распались начисто, и вдруг – пожалуйста! (Иван Иванович открыл второй глаз.) Начинаются какие-то вспышки, пожары, черт, дьявол… – Биолог помолчал, погремел посудой; стало слышно, как уютно свистит закипающий чайник. – Пожаров, правда, больше не бывает. Должно быть, все выгорело, что могло сгореть. Но вспышки… Первая случилась четыре месяца назад, в начале мая. Вторая – в июне. А теперь они повторяются чуть ли не раз в неделю. Яркие бело-голубые вспышки, и мощности, по-видимому, необычайной. Судите сами…

Биолог появился в дверях с подносом.

– Судите сами, – повторил он, ловко расставляя посуду. – От кордона до эпицентра больше двухсот километров, а полыхает на полнеба… Прошу к столу… И сразу за вспышкой идет голубой туман.

– Да, мы слыхали об этом, – сказал Беркут.

Биолог снова отправился на кухню, но остановился в дверях.

– Вам известно, что последняя вспышка была вчера ночью? – спросил он.

– Да, спасибо, – сказал Беркут.

– Должен же кто-нибудь начать!..– проворчал Иван Иванович. – Слушайте, где Полесов?

Биолог пожал плечами, скрылся в кухне и вернулся с шумящим чайником.

– Давайте чай пить, – сказал он. – Подставляйте стаканы.

Иван Иванович допивал второй стакан, когда дверь распахнулась и вошел Полесов. Он был очень бледен и держался за правую щеку.

– Что с вами, Петр Владимирович? – спросил Беркут.

– Кто-то ужалил меня, – сказал Полесов.

– Вероятно, комар?

– Вероятно. – Полесов злобно оскалился. – Только у него пулемет вместо жала, у этого комара.

– Комар с той стороны, – сказал биолог. – Очень просто. Садитесь, пейте чай.

– А кто это орет в кюветах? Я думал, там кто-нибудь тонет.

– Лягушки, – сказал биолог. – Тоже с той стороны.

Иван Иванович со стуком поставил стакан на блюдце, вытер багровое лицо и спросил:

– Мутации?

– Мутации, – подтвердил биолог. – Здесь настоящий заповедник мутаций. Во время взрыва и после, когда уровень радиации был высок, животные в зоне пострадали ужасно. Понимаете? Сразу после взрыва зону огородили, и они не успели разбежаться. Первое поколение сейчас уже вымерло, все последующие изуродованы. Мы здесь восьмой год наблюдаем за ними, иногда ловим, иногда ставим автокинокамеры. К сожалению, нам запрещают уходить на ту сторону глубже чем на пять километров… Один наш сотрудник все же рискнул. Принес фотографии, образцы и прихворнул немного. Нам здорово влетело тогда.

Биолог закурил.

– Вы сами увидите, что там творится. Возникли совершенно новые формы, странные и удивительные. Мы все-таки набрали большой материал. Многие виды просто вымерли. Например, медведи вымерли начисто. Другие приспосабливаются, хотя и не знаю, можно ли употреблять этот термин. Вернее сказать, дали мутации, жизнеспособные в условиях повышенной активности. Но, знаете ли…

– А как они реагируют на все это? – спросил Иван Иванович. – На вспышки и так далее?

– Скверно реагируют, – сумрачно ответил биолог. – Очень скверно. Боюсь, нашему заповеднику приходит конец. Раньше они очень редко подходили к ограде. Крупных животных мы почти и не видели. А вот прошлым месяцем сотни дьявольских уродов вдруг средь бела дня устремились прямо на шлагбаум. Зрелище не для слабонервных. Мы выловили несколько штук, остальных отпугнули ракетами. Не знаю уж, от чего они спасались: от вспышек, от голубого тумана или еще от чего-нибудь… Вероятно, от голубого тумана. Думаю, в конце концов они все вымрут. И комаров здесь за последние месяцы стало больше. И птиц, и лягушек. Вот тот филин, например… – Он ткнул окурок в пепельницу и закончил неожиданно: – Так что будьте осторожны там.

– Ничего, – сказал Полесов. – Все-таки у нас танк высшей защиты.

Биолог внимательно поглядел на его распухшую щеку и сказал:

– Знаете что? Давайте я вам укольчик небольшой сделаю. Чем черт не шутит…

Полесов поколебался секунду, взглянул на Беркута и встал.

– Пожалуй, – пробормотал он.

## 2

Утром Беркут проснулся оттого, что совсем близко кто-то заревел страшным ревом. Беркут отбросил простыни и подошел к окну. У соседнего коттеджа стоял начальник биостанции Круглис и незнакомый человек в белом халате. Круглис курил и морщился, а человек в халате говорил, размахивая руками.