Томас Рейд
Мятеж

БЛАГОДАРНОСТИ

Выражаю особую благодарность моему редактору, Филиппу Атенсу, и Роберту Сальваторе – эта книга многое приобрела благодаря вашим неутомимым усилиям. Также спасибо Ричарду Ли Байерсу и Ричарду Бейкеру, с которыми меня связывают – с одним новые, а с другим – давние дружеские отношения. Они стояли на страже моих флангов.

Она ощущала себя так, словно частица ее самой ускользает из ее лона, и на мгновение почувствовала себя истощенной, как если бы утратила слишком многое.

Сожаление проходило быстро.

Ибо в хаосе один станет множеством, а множество последует иными путями к целям, которые, показавшись измененными, на самом деле останутся прежними. В конце все вернется к тому, с чего началось: останется только один. Это перерождение, большее, чем рождение; рост, превосходящий убытки или разъединение. Годами, на протяжении тысячелетия, она упорно добивалась прихода.

Она знала, что уязвима сейчас, а ее многочисленные враги, наряду с ее подданными, не упустят возможности нанести удар, чтобы свергнуть ее. Но ей было известно и то, что каждый из них брался за оружие для защиты или в стремлении одержать великие победы, которые оказывались крошечными и неважными, нанесенные на гигантскую шкалу времени и пространства. Несомненно, больше, чем что-либо другое, божество от простых смертных отделяет умение понимать и оценивать время и пространство, предвидеть, как посмотрят на события через сотни, тысячи лет. Минута слабости взамен на тысячелетия абсолютной власти…

Поэтому, несмотря на уязвимость и слабость (которую она ненавидела больше всего), ее переполнила радость, как только следующее яйцо выскользнуло из ее паучьего туловища.

Существо, находившееся в яйце, принадлежало ей.

Глава 1

– С какой это стати моя тетя станет доверять той, которая посылает мужчину делать за нее всю работу? – поинтересовалась Элисс'пра, глядя на Заммзита с презрением.

Жрица-дроу высокомерно откинулась на мягкую софу, обитую плюшем, служившим как для украшения, так и для удобства. Курлана подумала, что стройная темная эльфийка в искусно сработанной кольчуге, держащая рядом свою булаву, выглядела странно в роскошно обставленной частной гостиной. Так или иначе, Элисс'пре удалось произвести впечатление, будто она является самой необыкновенной последовательницей Дома Без Имени. Курлана сморщила нос от отвращения: она прекрасно знала, какой Дом представляла Элисс'пра, и ей казалось, что заносчивая дроу, развалившаяся напротив нее, выказывает слишком сильную любовь к верховной служительнице ее тети.

Заммзит слегка склонил голову, сознавая беспокойство дроу.

– Моя госпожа поручила мне передать некоторые… подарки, которые, она надеется, выразят ее полную искренность в этом деле, – сказал он. – Она также просила сообщить вам, что их будет намного больше, как только мы окончательно закрепим наше соглашение. Возможно, это рассеет ваши опасения, – добавил Заммзит, сопровождая свои слова улыбкой, которую, вероятно, считал почтительной.

Однако Курлана нашла ее более пугающей, чем что-либо. Эльф отнюдь не был привлекательным мужчиной.

– Ваша «госпожа», – ответила Элисс'пра, упуская, как заранее договорились пятеро собравшихся, обращение и имя, – просит многого у моей тети, более того, у каждого присутствующего здесь Дома. Одних подарков недостаточно, чтобы доказать свое доверие. Вы должны сделать что-то большее.

– Да, – вмешался Надал, сидящий справа от Курланы. – Моя бабка даже думать не станет об этом союзе, не получив весомого доказательства, что Дом… – Мужчина-дроу в довольно простом пивафви внезапно замолк на середине фразы. Эмблема выдавала в нем мага, принадлежащего к последователям Фелтонга. Он перевел дыхание и продолжил: – Я имею в виду, ваша госпожа фактически вверила вам те средства, о которых вы упоминали.

Надал казался раздосадованным оттого, что чуть не назвал имя Дома, но сумел сохранить твердое выражение лица.

– Он прав, – прибавила Дилсинэ, сидящая с противоположной стороны от Курланы. Ее гладкая кожа почти светилась благодаря ароматическим маслам, которыми она обычно натиралась, а прозрачное, плотно облегающее платье, резко контрастировавшее с кольчугой Элисс'пры, отражало склонность к гедонистическим удовольствиям. Даже ее сестра, Верховная Мать, была, пожалуй, не так хороша. – Никто из тех, кого мы представляем, и пальцем не пошевелит до тех пор, пока вы не подтвердите, что мы все не сложим головы зря. Существует много более… интересных… способов провести время с пользой, чем мятеж, – закончила Дилсинэ, медленно потянувшись.

Курлане хотелось, чтобы эта развратная особа сидела подальше от нее, приторный запах ее масел вызывал тошноту.

Но, несмотря на полную неприязнь к остальным четырем дроу, Курлана признавала их правоту в этом вопросе.

– Если бы моя мать объединила свой Дом с четырьмя младшими Домами против наших общих врагов, ей бы потребовались некоторые гарантии того, что мы не останемся козлами отпущения, как только события примут неподходящий оборот. Не уверена, что таковой залог существует.

– Поверьте мне, – отозвался Заммзит, двигаясь по кругу, чтобы заглянуть в глаза каждому из них по очереди, – я понимаю ваше беспокойство и нерасположенность. Как уже было сказано, подарки, которые мне приказали преподнести вашим Домам, всего лишь незначительные знаки преданности моей госпожи этому союзу.

Затем он полез в свой пивафви и вынул тубус, в котором находился богато украшенный свиток. Размотав толстую обертку пергамента, он раскрыл свиток. Курлана подалась вперед на своем стуле, неожиданно заинтересовавшись тем, что собирался представить темный эльф.

Просмотрев кипу скрученного пергамента, Заммзит привел ее в порядок и принялся обходить собравшихся, отделяя страницы и передавая их. Когда он вручил листы Курлане, она взяла их осторожно, не зная, какая магическая ловушка может скрываться за этими страницами. Подозрения рассеялись, как только она внимательно их рассмотрела: это были заклинания, а не проклятия. В качестве даров им предлагали свитки!

Курлана почувствовала, как ее охватывает восторг. Такое сокровище было бесценно в неопределенную и тревожную пору. Отсутствие Темной Матери наложило дополнительные обязательства на каждую преданную ей жрицу. Курлана была бы не в состоянии использовать свою священную магию через четыре декады. Каждый раз, когда она думала об этом, ее кидало в жар. Но со свитками страх, беспокойство и отчаяние могли быть отброшены, по крайней мере, на какое-то время.

С величайшим трудом жрица подавила желание прочитать свитки от начала до конца. Вместо этого она заставила себя вспомнить, чьей слугой является, спрятала листы пергамента в карман пивафви и вернула свое внимание тайному собранию.

– Последнее, что должно окончательно убедить вас в нашей искренности, – это оплата наемных воинов, – прибавил Заммзит, но, похоже, никто из темных эльфов даже не обратил на него внимания.

Элисс'пра и Дилсинэ были взволнованы не меньше Курланы. Надал, хотя и не испытывал особого потрясения – он был магом и заклинания для него ровным счетом ничего не значили, – вполне мог оценить значение таких подарков.

– Каждому из вас должно быть ясно, – продолжал Заммзит, – что стоит только нашему Дому напасть на неудачников, пути назад не будет. Мы полностью скомпрометируем себя, с вами или без вас. Вы начинаете не с того конца, мои любезные друзья.

– Однако, – возразила Элисс'пра, все еще с улыбкой разглядывая свитки в своих руках, – это именно то, что вам следует делать, если вы хотите видеть мою тетю среди своих союзников.

– Согласна, – подтвердила Дилсинэ.

Надал кивнул в знак одобрения.

– Думаю, моя Мать примет ваши условия. Главным образом, когда увидит это, – подчеркнула Курлана, указывая на спрятанные в пивафви свитки. – Особенно если там, откуда они были принесены, остались еще.

«Как они сохранили такое количество драгоценные свитков в Подземье?» – размышляла она.

Заммзит нахмурился и произнес:

– Не могу что-либо обещать. Сомневаюсь, что смогу убедить ее согласиться на это. Но если она пожелает, я обеспечу вам услуги наемников и принесу необходимые доказательства.

Воцарилось молчание. Они все находились в шаге от черты, перейдя которую, невозможно будет вернуться. Несмотря на то, что решение было практически принято, каждый чувствовал его особую тяжесть.

– Тогда встретимся вновь после того, как вы наймете армию, – подытожила Элисс'пра, поднимаясь с софы. – А пока я не желаю видеть никого из вас рядом с собой, даже на одной улице.

Крепко сжав свою булаву, жрица гордо покинула гостиную.

Один за другим, не исключая Заммзита, все разошлись, и Курлана осталась в комнате одна.

«Время пришло, – убеждала себя дроу. – Ллос бросила вызов. Знатные Дома Чед-Насада падут, а наши поднимутся, чтобы занять их место. Наконец-то этот момент настал».

Алиисза настолько привыкла к постоянному бормотанию и рычанию танарукков, что перестала слышать его. От этого тишина, окружавшая ее, пока она шагала одна по главной дороге, была сильно заметна. Путешествие по древнему Аммариндару без обычного сопровождения освежало. Каанир редко просил ее (она отказывалась говорить «позволял») делать что-либо без вооруженной охраны, поэтому она почти забыла, как приятно одиночество. Однако, наслаждаясь уединением, каким бы коротким оно ни было, она помнила о своей цели, и это заставляло ее ускорить шаги.

Длинный и широкий бульвар, который давно умершие дворфы прорубили в цельных породах Подземья много веков назад, подошел к концу. Едва ли Алиисза заметила тончайшую работу, с которой был выполнен проход. Каждый угол был великолепен, а массивные колонны и карнизы искусно украшены рунами и стилизованными изображениями отважного народа. Дойдя до конца бульвара, Алиисза попала в просторное помещение, настолько огромное, что оно могло поглотить небольшой город с поверхности. Затем свернула в боковой туннель, который позволял избежать нескольких главных переходов и выводил на дорогу, ведущую прямо к дворцу Каанира в самом центре старого города. Ее по-прежнему удивляло, каким пустынным казался город, несмотря на силы Королевского Карательного Легиона, патрулирующего повсюду. Она пересекла несколько улиц и, обнаружив нужную дорожку, поспешила по направлению к дворцу.

Два танарукка охраняли вход в тронный зал с обеих сторон. Приземистые, как всегда, сгорбленные серо-зеленые гуманоиды пристально рассматривали Алиисзу раскосыми красными глазами. При этом их торчащие клыки вызывающе выдавались вперед из чрезмерно широких нижних челюстей. Алиисзе на мгновение показалось, что обе твари готовились наброситься и атаковать ее своими низкими, покатыми лбами. Она понимала, что благодаря владению магией чашеобразные выступы, возвышавшиеся надо лбами чудовищ, не могли причинить ей вреда. Когда она приблизилась, существа, похоже, не узнали ее и продолжали держать секиры скрещенными у самого прохода. Наконец, перед тем как она собралась замедлить шаг и начать говорить, что вызвало бы ее крайнее раздражение, две полунагие, с грубыми волосами твари отступили, позволив ей войти, не останавливаясь. Улыбнувшись самой себе, она подумала, как забавно было бы спустить с них шкуру.

Пройдя несколько внешних комнат, Алиисза переступила порог тронного зала и обнаружила маркиза лениво развалившимся в своем огромном омерзительном кресле, которое было сделано из скелетов его врагов. Всякий раз при взгляде на эту вещь она ощущала ее грубость. Алиисза знала многих злодеев, считавших сидение на куче костей символом величия и славы, но, по ее мнению, в этом не было ни тонкости, ни блеска. Это был единственный существенный недостаток, нарушающий образ Каанира Вока.

Перекинув одну ногу через подлокотник трона и опершись локтем о колено, Каанир сидел, обхватив подбородок руками. Он пристально всматривался в дальнее пространство комнаты, о чем-то размышляя, и не обращал на нее внимания.

Как только расстояние между ними сократилось, Алиисза почти бессознательно сменила свою обычную походку на вызывающую и вскоре поняла, что рассматривает Каанира с не меньшим восхищением, чем, как она надеялась, рассматривает ее он. Седеющие, слегка взъерошенные волосы в сочетании со стреловидными ушами придавали его наружности впечатление зрелости с оттенком некоторой беспечности, чего-то полуэльфийского. Алиисза слегка усмехнулась, вспомнив, к скольким уловкам ему пришлось прибегнуть, чтобы выдать себя в Верхнем Мире за представителя этой светлой расы.

Наконец, Каанир услышал шаги своей любовницы и взглянул на нее. Черты его лица осветились. Она не могла сказать с полной уверенностью, что послужило этому причиной – ее вид или те новости, которые она принесла. Алиисза по ступеням поднялась на возвышение, позволив лишь легкой тени недовольства отразиться на ее лице.

– Ах, моя прелесть, надеюсь, ты пришла не просто так? – поинтересовался Каанир, выпрямляясь и хлопая себя по бедру.

Алиисза показала ему язык и, преодолев оставшееся расстояние скользящей походкой, плюхнулась к нему на колени.

– Я больше не доставляю тебе удовольствия, Каанир. – Она выгнула спину, усаживаясь удобнее, и притворилась обиженной. – Ты любишь меня только за проделанную для тебя работу.

– О, ты несправедлива, крошка, – возразил Вок, скользя ладонью по ее обтянутому черной блестящей кожей крылу. – Это совсем не так.

С этими словами он положил другую руку на ее темные искрящиеся локоны и прижал ее к себе, сливая их губы в глубоком, берущем за живое поцелуе. На какое-то мгновение у нее возникла мысль оттолкнуть его, разыграв один из бесконечных вариантов забавы, которая им так нравилась, но она тут же передумала. Его пальцы спустились вниз до впадины на ее шее и продолжали опускаться все ниже. Прикосновение заставило ее пробормотать нечто невнятное, хотя она и понимала, что, как только начнет делиться с любовником полученными сведениями, чары будут разрушены.

Каанир высвободился из пылкого объятия и произнес:

– Довольно. Расскажи-ка лучше, что ты выяснила.

На этот раз Алиисза действительно надула губы от обиды. Его ласки заставили ее дыхание слегка участиться, и какими бы важными ни были новости, ей не хотелось прерывать удовольствие так быстро.

У нее мелькнула мысль не выкладывать сразу все новости, дав понять, что с ней лучше не шутить. Вок был здесь хозяином, она же его супругой, советницей, но не служанкой. К тому же она свободно могла найти другого поклонника, коль скоро этот перестанет ее устраивать. Правда, находилось не много тех, кто отважился бы насладиться алю – дочерью суккуба и обыкновенного мужчины. Каанир принадлежал как раз к этому меньшинству. Алиисза решила рассказать ему свои новости:

– Они не отклонились от выбранного направления, хотя, несомненно, знают о нашем приближении. Их разведчики заметили небольшой отряд наших стрелков, но продолжали избегать контакта. Вскоре мы прижмем их к Аромикосу.

– Ты уверена, что они здесь не для того, чтобы шпионить или разжечь войну? А как насчет мелких стычек, прежде чем раствориться в дебрях Подземья?

Задавая вопросы, он рассеянно поглаживал одно из крыльев Алиисзы. Демоница затрепетала от наслаждения. Каанир сделал вид, что не заметил ее реакции.

– Без сомнения. Они направляются на юго-восток, прямо к Чед Насаду. Каждый раз, когда мы перерезаем им дорогу, они находят другой путь. Кажется, они не намерены отступать с выбранной тропы.

– Это явно не караван, – размышлял Каанир вслух. – У них нет ни товаров, ни вьючных животных. По сути, они неразумно легко вооружены для дроу. Они стремятся к какой-то цели. Вопрос в том, к какой именно?

Алиисза снова вздрогнула, на этот раз в предвкушении реакции на свои следующие слова.

– Конечно, не караван, – заверила она Каанира. – Думаю, это самый странный из странствующих через дикую местность, отрядов дроу, который я когда-либо видела. С ними путешествует дреглот.

Каанир приподнялся на локте и переспросил, внимательно глядя Алиисзе в глаза:

– Дреглот? Ты уверена?

Алю кивнула, и он сжал губы.

– Интересно. События становятся все более интригующими. Для начала, мы не видели ни одного каравана дроу несколько последних декад. Во-вторых, невероятно, что темные эльфы рискнули сунуться сюда. Обычно они всеми силами стараются избежать этого. И последнее, дреглот, сопровождающий их, означает, что здесь как-то замешаны знатные Дома. Какого черта им тут понадобилось? – подытожил Вок, вглядываясь в темноту и продолжая ласкать свою любовницу.

Его пальцы мягко блуждали по ее ребрам, не защищенным шнуровкой блестящего, сшитого из черной кожи корсета. Она вздохнула от удовольствия, но заставила себя сохранить сосредоточенность.

– Есть еще кое-что. Когда они остановились передохнуть, я подслушала разговор. Один из них, скорее всего маг, говорил колкости дроу, выглядевшей как жрица.

– Мужчина, дерзящий женщине? Долго это не продлится.

– Не просто женщине, он обращался к ней «настоятельница Академии».

Каанир окончательно выпрямился. Его взгляд глубоко проникал в ее глаза.

– Не может быть, – произнес он, так увлекшись, что чуть не уронил Алиисзу на пол.

Она попыталась удержаться на своем месте, но вынуждена была подняться, чтобы не выглядеть глупо. Алю бросила огненный взгляд в сторону своего любовника.

Он продолжал, не обращая внимания:

– Очень хорошо. Одна из самых почтенных жриц во всем Мензоберранзане пытается незаметно прокрасться через мои небольшие владения. К тому же она позволяет магу повышать на себя голос. Ни одного каравана почти целый месяц, и теперь такое. Все это слишком забавно!

Каанир повернулся, чтобы еще раз взглянуть Алиисзе в лицо, и, заметив ее недовольство, смущенно склонил набок голову.

– Что? Что произошло?

Алю вскипела от злости:

– Даже не подозреваешь, не так ли?

Он беспомощно развел руками и покачал головой.

– Тогда я не собираюсь ничего тебе объяснять! – огрызнулась она и отвернулась.

– Алиисза. – Голос Вока звучал низко и повелительно, отчего по ее спине пробежала дрожь. Он был разгневан, как она и надеялась. – Алиисза, посмотри на меня.

Она сверкнула глазами через плечо, вопросительно подняв дугообразную бровь. Он поднялся с трона и стоял, держа руки на поясе.

– У меня нет на это времени. Посмотри на меня!

Она внутренне заколебалась и все же полностью развернулась, посмотрев в лицо своему любовнику. Теплящийся в его глазах огонек заставил ее растаять. Она слегка надула губы, лишь для того, чтобы показать ему, что ей не нравится быть наказанной, но завершила игру.

Вок удовлетворенно кивнул.

Выражение его лица немного смягчилось, и он сказал:

– Что бы я ни сделал, мы разберемся с этим позднее. А сейчас тебе придется вернуться туда и разузнать, что происходит. Посмотрим, сможешь ли ты встретиться с ними лицом к лицу и «пригласить» их навестить нас. Но будь осторожна. Не хочу, чтобы все обернулось против меня. Если верховная жрица и дреглот входят в состав этой группы, то остальные тоже опасны. Подберись к ним ближе, чтобы окружить, но не трать слишком много сил на решительное наступление. Не дай им догадаться, что мы хотим удержать их. Также не…

Алиисза закатила глаза, чувствуя некоторое раздражение.

– Я проделывала такое уже не один раз, ты прекрасно знаешь об этом, – оборвала она его, вложив в свой голос долю сарказма. – Думаю, я разберусь, что надо делать. Но…

Она придвинулась к Кааниру ближе, поднявшись на носки, обхватила руками его талию и обвила босой ногой его ногу. Позволив телу прижаться к нему еще сильнее, Алиисза продолжила голосом, полным желания:

– Когда я решу эту небольшую задачу, тебе ненадолго придется обратить внимание на мои нужды.

Она наклонилась и прикусила его ухо, а затем прошептала:

– Твое поддразнивание работает слишком хорошо, дорогой.

Триль не любила впадать в задумчивость, но поймала себя на том, что частенько занимается этим в последнее время. Сейчас, когда она поняла, что ее мысли были далеко, то внезапно осознала, что к ней выжидающе обращены лица семи верховных матерей. Триль моргнула и так же внимательно смотрела на них в течение нескольких мгновений, пытаясь воскресить в памяти слова разговора, монотонно звучащие на заднем фоне ее мыслей. Но ничего, кроме гула голосов, не смогла припомнить.

– Я спросила, – повторила Верховная Мать Миз'ри Миззрим, – что ты думаешь по поводу дальнейших действий, следует ли твоей сестре оставаться?

Когда Триль по-прежнему не дала ответа, безжалостная Верховная Мать прибавила:

– Сегодня где-то тут витают мысли как по поводу, так и без него, не так ли, Мать?

Триль опять моргнула, полностью вернувшись к разговору благодаря резким словам Миззрим, и сосредоточила внимание не на пустых эмоциях, а на том, где требовалось присутствие жрицы. Иная линия поведения…

– Разумеется, – вымолвила она, наконец, – я размышляла об этом, но прежде чем углубиться в поиск альтернативы, стоит проявить больше терпения.

Верховная Мать Мез'баррис Армго фыркнула:

– Ты слышала хоть одно слово из того, о чем мы говорили последние пять минут, Мать? Терпение – роскошь, которой мы отныне не обладаем. Мы истощили такие запасы магии, что их хватило бы, я повторяю – хватило бы на подавление еще одного крупного восстания, если бы оно возникло. Сколь сильно бы я ни любила хорошее сражение, усмирение следующего мятежа рабов будет бесполезным. Осталось лишь считаное время до того момента, когда Граклстах или выжившие из Блингденстоуна поймут, что мы бессильны без…

Неуклюжая, грубая Верховная Мать запнулась, не решаясь, несмотря на свою обычную прямоту и бестактность, назвать проблему, с которой все они столкнулись.

– Если им уже не известно, – вставила Зеериф К'сорларрин, дополнив незаконченную мысль Мез'баррис– Даже сейчас одна или несколько рас могут собирать армию, чтобы двинуться к нашим воротам. Новые голоса могут вливать яд в уши низших рас в Браэрине или в Базааре; голоса, принадлежащие тем, кто достаточно умен, чтобы скрыть свое настоящее обличье и истинные цели. Мы должны принять это во внимание и обсудить.

– О да, – презрительно сказала Ясраена Дирр. – Да, давайте будем сидеть здесь и обсуждать, но только не действовать, никогда не действовать. Мы боимся выйти за ворота в собственном городе!

– Попридержи язык! – рявкнула Триль, распаляясь все больше и больше.

Ее злило не только направление разговора, – малодушные предложения Верховного Совета! – но и насмешка, неожиданно неприкрытая, едкая сущность слов верховных матерей. Насмешка, направленная на нее.

– Тому из нас, кто боится ходить по собственным улицам, не место в Совете. Ты одна из таких, Ясраена?

Верховная Мать Дома Аграч-Дирр неодобрительно нахмурилась от нанесенного оскорбления, и Триль поняла, что причиной этому было не только то, что Ясраене пришлось перешагнуть через себя. Ясраена предполагала заключить союз с Верховной Матерью Дома Бэнр, сделавшей ей строгий выговор. По крайней мере, Триль думала именно так. Пришло время напомнить остальным верховным матерям, что она по-прежнему занимает верхнюю ступень в иерархии власти и что она не намерена терпеть подобное неповиновение ни от кого из окружающих, будь то союзник или нет.

– Возможно, Верховная Мать К'сорларрин права, – тихо произнесла Миз'ри Миззрим, явно пытаясь перевести разговор в другое русло. – Может, стоит учитывать не только тех, кого мы знаем, не просто тех, кто выступает против нас – тайно или открыто, но и тех, кто может объединиться против нас. Даже если две или три расы соберутся вместе в качестве наших врагов…

Она отогнала от себя эту мысль, тогда как остальные находившиеся в комнате дроу выглядели смущенными, обдумывая этот очевидный вывод.

– По крайней мере, надо выяснить, что происходит, – продолжала она. – Наша шпионская сеть среди дергаров, иллитидов и других низших рас не использовалась в последнее время или, вероятно, была не такой продуктивной, как нам бы хотелось. Теперь же мы должны получать больше сведений о потенциально грозящих нам опасностях.

– О, следует сделать гораздо больше, чем это, – сказала Бертин Фей.

Триль удивленно подняла бровь: сластолюбивая Верховная Мать Дома Фей-Бранч редко находила интерес в беседах, столь далеких от ее собственного наслаждения.

– Стоило бы отыскать возможные слабости наших врагов и использовать их, настраивая потенциальных союзников друг против друга. Не следует исключать и возможности нового союза с недовольными, которые наверняка найдутся среди постоянных противников.

– Ты сумасшедшая?! – набросилась на нее Мез'баррис. – Объединяться с неудачниками? Кому там доверять? Не имеет значения, как мы подойдем к созданию подобного союза. Когда возможные союзники узнают, что мы не можем получить благословения собственного божества, они или от души посмеются, или, спотыкаясь, побегут разносить эту новость повсюду.

– Не будь глупой! – в ответ огрызнулась Бертин, – Я знаю, как ты гордишься своей прямотой, приемом жестокой правды во всем, но не лучше ли более мягкими способами заманить врага к себе в спальню.

Предполагаемым почитателям необязательно знать о недостатках, пока в твоей власти пользоваться их заклинаниями.

– Не имея возможности защитить собственный город от нападения, было бы слишком явной ошибкой пытаться спрятаться, – нахмурилась Зеериф. – Наши заклинания будут самым убедительным средством скрыть истинную правду от подобных почитателей. Идея все же стоит внимания.

– Это невыполнимо! – воскликнула Верховная Мать Мез'баррис, скрестив полные руки и отклонившись назад так, как будто хотела положить конец разговору. – Риск, что нас раскроют наши же враги, только усилится. Награда отнюдь не уменьшит его.

– Говоришь, как старая карга, которой не с кем разделить постель, – самодовольно произнесла Бертин, лениво потягиваясь, чтобы стало ясно, как хороша ее точеная фигура, отчетливо просвечивающая сквозь прозрачный, переливающийся материал платья. – К тому же старающаяся убедить себя, что ей гораздо лучше без кого-либо.

Несколько верховных жриц онемели от такого оскорбления, но Мез'баррис лишь сузила свои пронизывающие красные глаза, злобно уставившись на Бертин.

– Довольно! – потребовала наконец Триль, прервав зрительное состязание двух верховных матерей. – Ваша перебранка бессмысленна и не касается нас.

Она язвительно смотрела на Мез'баррис и Бертин, пока обе не прекратили дуться и не вернули ей свое внимание. «Если бы только Джеггред был здесь», – подумала Верховная Мать Дома Бэнр.

Триль никак не могла решить, стоит ли беспокоиться из-за того, что ей в который раз захотелось ощутить успокаивающее присутствие дреглота, столкнувшись с опасностью. Это было еще одно, на чем она все чаще ловила себя, и страшно подумать, что это может означать. Возможно, она стала полагаться на внешнюю защиту больше, чем на собственные способности. Дроу боялась, что это была слабость, которую она едва ли могла позволить себе в сложившихся обстоятельствах.

«Нет, – поправила она себя. – Не сейчас – никогда больше».

Однако создание союза стало неотъемлемой частью ее жизни. Каким бы нелепым и быстротечным он ни казался, она нуждалась в нем.

«Может быть, Бертин права, – продолжала размышлять Триль. – Может быть, Мензоберранзану необходим союзник. Другая раса из Подземья, которая будет помогать знатным Домам, пока не минует кризис».

Плотно сжав челюсти и покачав головой, жрица постаралась изгнать подобные глупые идеи из головы.

«Чепуха, – твердо решила она. – Мензоберранзан самый могущественный город Подземья. Нам никто не нужен. Мы, как всегда, победим благодаря умению, хитрости и благосклонности нашей богини. Где бы она ни находилась…»

– Я прекрасно знаю положение дел в Мензоберранзане, – заговорила Триль, взглянув по очереди в глаза каждой из присутствующих. – Грозящий нам кризис – самое суровое из испытаний, когда-либо выпадавших на долю правящих Домов. Момент, когда мы начнем ссориться из-за пустяков и не предстанем единым фронтом перед Брешской крепостью или бандой Бреган Д'эрт, станет моментом, когда весь оставшийся мир увидит нашу слабость. К тому времени мы потерпим полный крах. В настоящее время продолжим сохранять спокойствие. – Триль снова склонила голову в сторону двух верховных матерей. – Приветствуются спокойное, вежливое обсуждение путей решения проблемы или предложения новых способов узнать, что происходит с Ллос. И больше никаких разговоров о страхе или трусости, а также никаких оскорблений. Ваше поведение достойно лишь глупых мужчин и низших рас. Будем руководить делами наших Домов и нашего Совета, как делали это и прежде.

Пристально всматриваясь в каждую пару красных глаз по очереди, Триль убедилась, что поймала взгляды всех верховных матерей. Важным было не только то, как присутствующие поняли ее, но и сумела ли она сохранить твердое выражение лица, произнося свою речь.

Медленно, одна за другой верховные матери кивнули, соглашаясь хотя бы на некоторое время уступить требованиям Бэнр.

«Обладание властью всегда требует осторожности, – напомнила себе Триль, когда собравшиеся расстались и каждая матрона пошла к дому своей дорогой. – Это подобно гибкому хлысту: если размахнешься слишком сильно, то, обрушив его на раба, которого пытаешься подогнать, поранишься сама».

Глава 2

– Я же говорил тебе, что не стоит идти этой дорогой. – Фарон остановился, тяжело дыша после стремительного бега. Проход перед дроу-магом внезапно оборвался. Огромная серая масса вязкого вещества полностью заполнила туннель, перерезав путь. Развернувшись туда, откуда пришел, темный эльф торопливо сбросил свой мастерски сшитый рюкзак, опустил его на каменный пол и пинком ноги убрал с дороги.

– Хватит злорадствовать, Миззрим, – предупредила Квентл, ее взгляд, задержавшись на нем, стал сердитым.

Пять извивающихся змеиных голов на свободно висевшем у бедра верховной жрицы Бэнр хлысте ожили, шипением выражая свое неудовольствие и, как обычно, удваивая раздражение госпожи. Квентл непринужденно сорвала плеть с пояса и заняла позицию около Фарона, ожидая.

Дреглот шел следом за высокомерной дроу. Джеггред нес не один, а целых два тяжелых узла. Подойдя к темным эльфам, он кинул припасы на пол, очевидно ничуть не меньше устав тащить их. Свирепая кривая улыбка промелькнула на его лице, открывая желтоватые клыки. Дреглот повернулся кругом и сделал несколько шагов вперед, чтобы оградить Квентл от чего бы то ни было. Раскаты низкого рычания вырывались из глубины его глотки.

Мастер Магика был не в настроении мириться с мерзким нравом жрицы и усмехнулся, перебирая в уме несколько заклинаний. Выбрав подходящее, он полез в карман своего пивафви и достал из кармана экстравагантного плаща реагенты, необходимые, чтобы сотворить его. Вслед за этим он вытащил несколько щупалец кальмара. Фарон и Вейлас предупреждали Квентл, что, следуя этим путем, попадут в ловушку, но она настояла на своем. Как обычно, именно ему придется вытаскивать их всех отсюда.

Следующей в поле зрения, спотыкаясь, показалась задыхающаяся Фейриль Зовирр. Посланница Чед Насада заметила блокированный проход и застонала. Сняв со спины снаряжение, она бросила его туда же, куда и остальные. Фейриль устало вынула из пивафви арбалет и заняла место рядом с магом.

– Они прямо за нами, – сообщил Рилд Аргит, когда он и Вейлас Хьюн, последний из группы, выскочили из-за поворота.

За спинами крепкого воина и невысокого разведчика Фарон смог различить красное свечение множества пар глаз, приближавшихся к ним. Существа напряженно вглядывались вперед, и маг насчитал около двух дюжин танарукков.

Сгорбленные, как будто их беспокоила поясница, с чешуйчатыми скошенными лбами и выступающими клыками, твари походили на орков, но обладали, несомненно, более дьявольскими чертами. Они почти не носили доспехов, потому что их грубая кожа была покрыта чешуей, но секиры, которыми размахивали многие, выглядели тяжелыми и устрашающими.

Фарон покорно кивнул и приготовился сотворить заклинание.

Танарукки взревели, предвкушая развлечение, и рванулись вперед, готовые сразиться с загнанной в угол добычей. Несколько из них накинулось на Джеггреда, и демон, издав свой воинственный крик, склонился к земле и принялся дико отбиваться. Он с такой силой отшвырнул в сторону одного танарукка, что тот врезался в дальнюю стену недалеко от места, где стоял Рилд.

Фарон некоторое время изумленно наблюдал за необузданной мощью и яростью дреглота. Еще двое противников оказались повержены благодаря искусству Рилда Аргита с поразительной точностью владеть Дровоколом – огромным мечом, наделенным магической силой. Фейриль выстрелила из арбалета и пригнулась, чтобы перезарядить его. Между тем казалось, что Квентл довольствуется лишь наблюдением за действиями своих подчиненных. Тем временем число танарукков увеличилось, и Фарон недостаточно быстро отреагировал на одного, сумевшего проскользнуть через линию защиты, которую образовали Рилд и Джеггред.

Склизкий зеленокожий танарукк прыгнул на мага, свирепо замахнувшись топором для оглушительного удара. Фарон смог лишь попятиться, чтобы избежать лезвия, со свистом рассекшего воздух там, где лицо мага находилось секунду назад. Он решил было вызвать крохотную волшебную рапиру, заключенную в заколдованном кольце, но понимал, что усилия окажутся бесполезными. Тонкое лезвие не устоит против силы топора, к тому же между ним и чудовищем было недостаточное расстояние, чтобы эффективно использовать такое легкое оружие. Дроу быстро отбежал, увеличив пространство для маневра.

Когда танарукк выгнул спину и взвыл от боли и злости, Фарон заметил позади себя Квентл, вторично замахнувшуюся смертоносным хлыстом, Танарукк завертелся, все еще неистово крича. Тварь высоко подняла топор, надеясь нанести сокрушительный удар, но ни танарукк, ни верховная жрица не закончили своей атаки. Промелькнувшая на границе поля зрения Фарона тень материализовалась в Вейласа Хьюна. Наемный разведчик тихо подскочил к монстру сзади и резко всадил один из своих кривых ножей в подколенное сухожилие, повредив его странно изогнутым клинком. Черная кровь хлестнула из глубокой раны чудовища, которое повалилось на одно колено, пытаясь обнаружить источник страданий, слабо взмахивая руками. Так же быстро, как и возник, Вейлас пропал, вновь растворившись в тени.

Квентл не упустила возможности еще раз хлестнуть танарукка, и Фарон увидел клыки змеиных голов, беспощадно впивающиеся в морду и шею чудовища. Тварь начала задыхаться и кашлять, ее морда опухла, отравленная укусами змей. Выронив топор и рухнув на землю, танарукк содрогался в конвульсиях и кричал от боли.

Фарон поймал себя на том, что сдерживает дыхание, и резко выдохнул, чтобы снова обрести разум. Досадуя, что оказался таким неподготовленным, он вспомнил о щупальцах кальмара, которые держал в руке. Восстановив равновесие, маг быстро и внимательно оглядел поле боя, пытаясь определить, куда лучше направить задуманное заклинание.

Груда мертвых танарукков высилась вокруг Джеггреда и Рилда, но оставшиеся в живых продолжали нападать. Сердито рыча и прыгая вокруг, они искали открытое пространство, где смогли бы использовать топоры. Маг решил, что без труда направит заклинание за спины нескольких оставшихся монстров, но затем помедлил, вздрогнув.

Магическим взглядом дроу Фарон разглядел лицо на противоположной стороне прохода. Он моргнул и пригляделся внимательнее, не доверяя своему предположению. Затаившись в темноте, за сражением наблюдала красивая женщина. Фарон нашел ее привлекательной, несмотря на то, что она выглядела скорее человеком, чем дроу. Черные вьющиеся волосы обрамляли ее лицо, а плотный блестящий кожаный корсет облегал формы, словно вторая кожа. Похоже, она что-то говорила последней шеренге тварей, сопровождая свои приказы жестами, но когда заметила, что Фарон смотрит на нее, улыбнулась. Ее и так высоко поднятые брови взмыли еще выше в поразительной усмешке. Только тут маг заметил жесткие крылья за ее спиной. Она, наоборот, совсем не являлась человеком.

Фарон удивленно покачал головой. Великолепное создание, командующее сборищем зловонных разъяренных полудемонов, – подобное сочетание никак не укладывалось в его голове. Но какой бы прекрасной она ни была, она находилась по другую сторону битвы. Рано или поздно придется разобраться и с ней.

Но не здесь и не сейчас.

Наконец, вернувшись к тому, что было в его руке, Фарон завершил создание выбранного двеомера. Пригоршня черных щупалец отскочила, упав между дроу и оставшимися танарукками. Липкие змеевидные куски, толщиной с бедро мага, извивались, готовые опутать все, что попадалось на их пути. Слишком поздно Фарон заметил, что Рилд движется вперед, сбивая с ног врагов, теснивших его, и вот-вот столкнется с горстью щупалец, пятившихся назад.

Фарон открыл рот, чтобы предупредить Мастера Оружия, но, прежде чем он успел выкрикнуть хоть одно слово, Джеггред схватил Мастера Мили-Магтира за воротник и отдернул с опасного пути. Мгновение спустя одно из щупалец обвилось вокруг безжизненного тела танарукка, который лежал у ног Рилда, и, свернувшись еще плотнее, сдавило труп. Если бы Мастер Оружия все еще находился поблизости, перетянутой могла оказаться его нога.

Многочисленные щупальца выгибались и внезапно набрасывались, цепко сжимая и душа удивленных танарукков. Чудовища рычали, стонали и дрались, пытаясь выпутаться из щупалец, выдавливающих из них жизнь. Демоница на противоположной стороне только приподняла изогнутую бровь при виде действия заклинания и сделала один шаг назад, чтобы оказаться вне досягаемости извивающихся черных конечностей. Она казалась странно удовлетворенной, наблюдая за тем, как ломаются ребра, а ее войско замолкает, не в силах дышать.

Фарон не стал терять времени и ожидать, когда закончится действие заклинания, позволив либо прекрасному демону, либо ее оставшимся приспешникам добраться до его команды. Не. желая раскрывать пределы своего магического искусства дольше, чем требуется, маг проворно склонился и шлепнул ладонью по земле перед собой. Он в последний раз кинул взгляд на восхитительное существо, потому что темнота начала сгущаться. В минуту, когда чары рассеялись, Фарон вынул щепотку драгоценной пыли из другого кармана и сотворил заклинание, воздвигшее невидимую стену между дроу и танарукками.

Магический барьер был непроницаем как для любой обыкновенной, так и для большинства волшебных атак, к тому же помогал путешественникам выиграть время, чтобы отыскать выход. Стена энергии не продержится до бесконечности, но времени придумать, как ускользнуть незамеченными, будет достаточно. Фарон отряхнул руки, отступая от своего творения.

– Отличное решение, – резанула Квентл, – заточить нас здесь. Лучше бы мы сражались с этими мерзкими тварями по ту сторону, чем просто сидеть и ждать.

По соседству с ней тяжело дышащий Рилд чистил клинок обрывком тряпки. Изнуренная Фейриль с шумом привалилась к стене, пытаясь отдышаться. Только Джеггред и Вейлас не казались измотанными и легко держались на ногах. Разведчик двинулся, чтобы осмотреть блокировку прохода, а дреглот принялся слоняться вокруг Квентл.

– Как я и пытался сказать тебе, – парировал Фарон, пробегая рукой по влажной поверхности серой субстанции, которая мешала им пройти, – это Аромикос, и он может тянуться милями.

Мага-дроу ничуть не заботила жестокая непреклонность собственных слов. Квентл рассерженно фыркнула, прислонившись к стене. Огромный гриб, Аромикос, ничто не напоминал так сильно, как мозговое вещество. Он полностью заполнил проход.

– По крайней мере, мы хоть на некоторое время можем остановиться, – заключила Квентл. – Я сыта по горло этой проклятой вещью.

Раздраженно ворча, она ударила рюкзак ногой и принялась растирать плечи.

Фарон тряхнул головой, поразившись упрямству верховной жрицы. Маг со всем уважением старался убедить ее в недальновидности следования в этом направлении, но, несмотря на все его и Вейласа предупреждения, заносчивая наставница Арак-Тинилита страхом заставила их повиноваться своим желаниям. Теперь они были пригвождены к разбухшей массе, как он и предсказывал. Квентл просто проигнорировала этот факт.

Фарон раздраженно сжал губы. Жрица разминала плечи, чтобы снять усталость. Оставалось только представить неудобство, которое она испытывала, но маг и не думал ее жалеть. Хотя его рюкзак был облегчен с помощью магии, плечи все равно ныли. Он был уверен, что кожа не только воспалилась, но и ободрана.

– О да, – произнес он, продолжая исследовать упругое образование. – Ты ясно дала понять, что не пристало Бэнр – наставнице Академии, не меньше… Как ты тогда выразилась? «…вести себя подобно простой рабыне, удобряющей грядки со мхом навозом рофов»? И все же я еще раз вежливо обращу твое внимание на то, что мудрое тактическое решение оставить рабов и навьюченных ящеров привязанными и обессиленными в надежде облегчить наш поход было твоим.

Маг хорошо сознавал, что язвительное замечание только усилит раздражение жрицы, но на самом деле это его мало волновало. Он не испытывал особого удовольствия, ставя себя на место Квентл, тем более в подобных обстоятельствах.

– Ты слишком много на себя берешь, мальчик! – огрызнулась верховная жрица. Она выпрямилась и злобно посмотрела на мага. – Возможно, даже слишком…

По-прежнему не глядя на нее, Фарон отвел взгляд в сторону.

– Тысячу раз тысяча извинений, госпожа, – промолвил Фарон, чувствуя, что пришло время переменить тему. – Итак, полагаю, вы больше не намерены беспокоиться по поводу товаров, хранящихся на торговых складах «Черного Когтя» в Чед Насаде. Даже если они и правда принадлежат Дому Бэнр, как мы доставим их обратно в Мензоберранзан? Ты, без сомнения, не понесешь их, а стоит напомнить, что ты любишь использовать навьюченных животных и погонщиков в качестве приманки, и никто не возьмется помогать тебе.

Фарон искоса глянул на верховную жрицу, желая насладиться ее раздражением. Хмурый взгляд Квентл можно было вынести с трудом, а наметившаяся между бровей складка придавала ей страдальческий вид, который маг начал находить чрезвычайно забавным. Волшебник подавил смешок.

«Вот что значит побывать в ее шкуре», – подумал он, ухмыляясь, но тут же заметил возникшего между ними Джеггреда.

Демон навис над магом, и улыбка Фарона испарилась. Он задержал дыхание, когда дреглот зловеще усмехнулся и его зловонное дыхание коснулось дроу, заставив его желудок перевернуться.

Демон беспрекословно подчинялся Квентл, и одного ее слова было бы достаточно, чтобы он со злобной радостью порвал мага – или любого другого в группе – на мелкие кусочки. До сих пор такого приказа не поступало, но Фарона не привлекала перспектива защищаться от нападения чудовища, особенно в таком закрытом пространстве, где возникли бы трудности с применением заклинаний. Его больше устраивала просторная пещера, в которой он мог стоять напротив Джеггреда. К несчастью, он находился в тесном проходе, а значит, и укрыться от острых когтей было бы негде.

Несмотря на подлинную комичность, с какой она недавно неуклюже несла груз на спине, Квентл каким-то образом удалось сохранить царственный вид, когда она оторвалась от стены и гордо прошествовала через коридор по направлению к Фарону. Ее пивафви с шелестом развевался. Дроу понял, что верховная жрица не собиралась мириться с его колкостями. Она дождалась, пока преданный слуга перестанет загораживать от ее мага.

– Я прекрасно знаю, что говорю и делаю. И я не умственно отсталая, выставленная в позолоченной пещере для всеобщего обозрения и потехи, чтобы ты повторял мне мои же слова. – Она сосредоточила на нем взгляд. – Наша миссия дипломатическая, но те товары по праву принадлежат моему Дому и будут возвращены. Таково мое решение. Если я не найму караван, чтобы отвезти их, ты сделаешь это для меня. Джеггред позаботится об этом.

Квентл на мгновение задержала на маге свой надменный взгляд, а Джеггред победно ухмыльнулся позади нее. Наконец, выпрямившись, она нежным жестом поманила дреглота, который отошел, слизывая запекшуюся кровь со своих когтей.

– Найди путь обойти это… вещество, – приказала Квентл, указав пальцем на огромное образование, прежде чем развернуться и пойти к вещам, разложенным на земле.

Фарон вздохнул и закатил глаза, зная, что зашел слишком далеко. Гораздо позже ему придется ответить за свои маленькие колкости. Фарон бросил изучающий взгляд на Фейриль, желая оценить ее реакцию на противоборство. Посланница Чед Насада только повернула к нему голову, в ее облике ясно читалось пренебрежение.

– Думаю, из нас всех тебе неприятнее всего слышать, что она планирует полностью опустошить торговую компанию твоей матери, – тихо заметил он.

Фейриль дернула плечами и ответила:

– Это меня не касается. Мой Дом работает только для Дома Бэнр и Меларн. Они наняли «Черный Коготь», поэтому, если ей хочется обокрасть собственных партнеров, кто я такая, чтобы ее останавливать? До тех пор, пока я не вернусь домой…

Фарон был удивлен, заметив тоскливое выражение лица посланницы.

Мастер Магика проворчал что-то в ответ Фейриль и предпринял еще одну попытку исследовать вещество, закрывшее проход. Первое время он одновременно был захвачен как его видом, так и безнадежностью поиска пути вокруг него. В этой части пещер Подземья Аромикос тянулся на тысячи миль, хотя иногда путешественникам удавалось отыскать дорогу вокруг или через него.

Вейлас уже вскарабкался на поверхность гриба, плотно прижимаясь к ней и прокладывая путь к верхнему ее пределу. Фарон разглядел, что коридор, которым они следовали, вел, скорее всего, в большую по размеру пещеру, потому что проход резко расширялся. Дроу видел, как разведчик пробирался к узкой щели между образованием и стеной, вероятно надеясь, что ему удастся туда протиснуться. Что могло скрываться за этой брешью, Фарон даже не предполагал.

Крохотный воин из Бреган Д'эрт казался магу немного грубоватым, однако он радовался присутствию выносливого проводника.

– Сколько еще нам осталось ждать, пока все не закончится? – спросила Фейриль, оглядываясь сквозь темноту чернильного цвета на дорогу, которой они пришли.

Для Фарона стало неожиданностью, что она обратилась именно к нему. Возможно, их предыдущий разговор подвиг ее к этому. Даже не повернувшись к посланнице, он продолжал обследование, вызвав на кончике пальца крохотное пламя и подпалив им гриб. Образование потемнело и съежилось в местах, где огонь коснулся его, но никакого отверстия не образовалось.

– Не долго, – ответил он.

Фарон скорее почувствовал, чем увидел ее неловкость из-за его бесцеремонного замечания. Маг улыбнулся про себя, поражаясь иронии положения Фейриль. Не так давно ей ничего не оставалось делать, кроме как совершить это путешествие, чтобы вернуться в родной город. Она рискнула тайком пробраться в Мензоберранзан и обмануть Триль Бэнр, самую могущественную Верховную Мать в городе на данный момент. Конечно же, затея Фейриль провалилась. Ее схватили у самых ворот и заковали в колодки как игрушку для Джеггреда. Оставалось только представить, что мог сделать с ней дреглот ради забавы, но Зовирр получила у Триль отсрочку и приняла участие в этой небольшой экскурсии в Чед Насад.

В итоге Фейриль добилась своей цели, но, принимая во внимание ее недавнее высказывание, маг гадал, рада ли она по-прежнему. Возвратившись домой, ей придется сообщить Верховной Матери Дома Зовирр о планах Квентл забрать все. Абсолютно все. Ничтожная легкость осуществления подобного хода и малая вероятность того, что Дом Меларн оставит это дело в покое, приведут Фейриль и ее мать в ловушку. Фарон не завидовал такому положению.

К тому же каждый раз, как Джеггред пристально смотрел в ее сторону, дроу вздрагивала и отступала в сторону. Демону это нравилось, и он не упускал ни единой возможности усилить ее неприязнь многозначительной улыбкой, облизыванием губ или внимательным изучением острых как бритва когтей. Фарону было совершенно ясно, что Фейриль близка к потере самообладания. Если это произойдет, дреглоту, вероятно, позволят разделаться с ней.

Без сомнения, стоило учесть и вопрос с поклажей. Фейриль, так же как и другие участники небольшой экспедиции, была вынуждена нести свои вещи большую часть декады. Для темного эльфа высокого происхождения это было непривычно. Передвижение в паланкине на спинах рабов и носильщиков больше соответствовало как ее стилю, так и стилю Квентл. То, что невольников пришлось оставить во избежание преследования, заслуживало сожаления, но было необходимо. Даже со способностью Джеггреда нести основную часть груза оставшееся было ощутимой ношей. Фарон вряд ли обвинил бы Фейриль в том, что она интересуется, не является ли данное путешествие огромной ошибкой.

Поведение Квентл говорило о том, что она или знала, или, возможно, просто не заботилась о том, простирается ли молчание Ллос дальше Чед Насада. Их разведывательная экспедиция стала больше походить на набег. Фарон понимал это, но подозревал, что из Чед Насада им придется взять не только запас магических безделушек.

Скользнув взглядом по своей ноше и почувствовав напряжение в плечах, маг уже десятый раз за этот день пожалел, что не может вызвать волшебный диск, который переносил бы их вещи. Многие знатные Дома постоянно использовали это удобное заклинание, и поэтому верховные матери, как правило, настаивали, чтобы маги их Домов изучили его при посещении Магика, тайной ветви Академии. Фарон никогда не утруждал себя освоением этого заклинания с тех пор, как у него появился рюкзак с магически увеличенной вместимостью. Даже нагруженный свитками и многими обыденными вещами, он весил вполовину меньше нормального рюкзака. Кроме того, если в Академии ему надо было перенести что-либо с помощью волшебного диска, всегда находилось множество воспитанников, готовых сделать эту работу для него. И все же…

Фарон потерял нить рассуждений, в который раз напоминая себе, что его магия была слишком выгодным преимуществом. Принимая во внимание странное молчание Ллос, ни одна из жриц не могла снискать дар божественной магии, что ставило как Квентл, так и Фейриль в затруднительное положение и ограничивало их власть. Дебри Подземья не место для уязвимых. Помимо этого, он не испытывал особого удовольствия, наблюдая, как Квентл, верховная жрица Арак-Тинилита, духовной ветви Академии, тяжело справляется со своей ношей.

Квентл презрительно фыркнула, выводя Фарона из задумчивости. Верховная жрица махнула рукой в сторону карабкающегося разведчика. Видны были только его ноги. Остальная часть исчезла в щели, образовавшейся между стеной пещеры и грибом.

Жрица повернулась к Рилду и сказала:

– Твой друг пытается отыскать проход. Прекрати мечтать и помоги ему. – Затем, развернувшись к Фарону, добавила: – И ты тоже.

Фарон решил, что уже достаточно досадил ей, да и к тому же Джеггред был поблизости. Поэтому в ответ он с улыбкой поклонился, ловко взмахнув своим пивафви, и продолжил осматривать Аромикос.

Как только Рилд присоединился к нему, маг заметил:

– Бывает время, когда я нахожу ее просто обворожительной!

– Перестань дразнить ее, – пробормотал Рилд, скользя вперед по грибу и вынимая свой короткий клинок. – Ты только навлечешь на нас неприятности в будущем.

Он нанес пробный удар и отрезал небольшую часть от основной массы. Кусок гриба упал на землю к его ногам. Разведчик наклонился, чтобы поднять его, но кусок уже начал темнеть и разрушаться.

– О, думаю ты имеешь в виду меня, мой верный друг, – ответил волшебник, извлекая из потайного кармана пивафви маленький пузырек кислоты и выливая его содержимое на поверхность гриба. – Боюсь, мне достанется за всех вас еще прежде, чем мы доберемся до Чед Насада.

Образование стало сужаться и чернеть в местах, где на него попала жидкость.

Рилд помедлил и бросил взгляд на друга. Слова мага застали воина врасплох. Фарон знал, что, несмотря на их многолетнюю дружбу, даже Рилд считает его поведение странным.

«Вот цена, которую приходится платить за свою индивидуальность и острый ум», – подытожил он про себя, криво усмехнувшись.

Дыра в грибе заметно увеличилась, но за ней не было ничего, кроме другого гриба.

– Нам придется прорубать или прожигать путь через это вещество целую вечность, – пожаловался Рилд, продвигаясь вдоль поверхности затора к точке, над которой взбирался Вейлас. – Нет никаких примет, чтобы узнать, какова толщина гриба и как глубоко он тянется.

– Верно, но все равно это захватывающе. На данный момент я обнаружил, что вещество можно разрушить кислотой, огнем и физическим воздействием. Жаль, что отделенные куски просто превращаются в темную гнилую массу. Удивительно! А что если…

– Надеюсь, ты не хочешь сказать, что израсходовал все свои магические возможности на эту штуку? – поинтересовался Рилд, быстро взглянув на по-прежнему темнеющую позади них магическую завесу. – Твои фокусы могут понадобиться в более тяжелый момент.

– Не будь глупым, мой искусно владеющий клинком товарищ, – успокоил его Фарон, пряча кусок радужного камня в карман. – С моим талантом у меня более чем достаточно средств справиться с любым, даже с нашими очаровательными преследователями.

Рилд хмыкнул, и в этот момент огромный почерневший кусок гриба ударился о землю пещеры у самых его ног. Воин отступил на шаг назад от линии огня, когда еще несколько кусков шлепнулись там, где он стоял.

– Может оказаться, что Вейлас целенаправленно прокладывает путь, – отметил Фарон, вглядываясь в том направлении, где еще недавно был заметен разведчик. – Интересно, он просто экспериментирует или действительно отыскал признаки выхода.

Маг вытянул шею, пытаясь рассмотреть получше.

– Здесь есть проход, – сообщил Вейлас, появляясь полностью. – Пошли.

– Отлично, вот и ответ на этот вопрос. Пора, – поторопил Фарон, повернувшись к остальным. Он указал Квентл и Фейриль вперед, туда, где был виден разведчик – Остались считанные секунды, и моя стена энергии исчезнет.

Оставшиеся дроу и дреглот стали продвигаться вперед, готовые пройти с помощью магии эмблем своих Домов. Один за другим они исчезали в невидимом проходе, пока не остался один Фарон. Поднявшись с помощью магии, он впервые понял, как счастлив, что им не пришлось опять сражаться с танарукками.

Алиисза улыбнулась, наблюдая, как последний из ее подопечных вздрогнул и замер. Черные щупальца, лишившие танарукков жизни, все еще слабо извивались, пытаясь заполучить новую жертву. Алю из осторожности стояла подальше от цепких черных щупалец, хотя и знала, что при необходимости сможет убрать их с помощью магии. В сущности, она могла бы вмешаться и спасти подчиненных, разрушив чары мага, но решила не делать этого. Алю не боялась истратить свою магию, а просто испытывала острое любопытство, следя за происходящим.

Алиисзе было известно, что темные эльфы и их демон окажутся более сообразительными, чем обычные дроу. Она двинулась назад вдоль прохода, по которому вместе с отрядом танарукков преследовала дроу, понимая, что, по крайней мере, двое из них видели ее. До сих пор они уклонялись от встреч, как будто спешили. Алиисза сомневалась, что появление дроу имело хоть какое-то отношение к Кааниру Воку. Алю, не теряя ни секунды, вернулась к месту, которое покинула с малочисленной группой, и снова соединилась с более крупным войском, выступавшим под ее командованием.

– Они направляются в верхние коридоры, – объявила она толкущимся танаруккам, указывая новый маршрут. – Перережем им путь у Скалы Черного Зуба. Не мешкайте, они движутся быстро.

Толпа гуманоидов отправилась, не ропща, и через несколько минут достигла огромного перекрестка, знакомого Карательному Легиону как Скала Черного Зуба. Перекресток представлял собой просторную многоуровневую комнату, где соединялись различные проходы. Алиисза не была уверена, пользовались ли ею дворфы, прорубившие ее. Большую часть комнаты заполняла колония грибов, принадлежащая к семейству под названием Аромикос. Свободных проходов оставалось еще достаточно, однако патрульные Карательного Легиона предпочитали обходить это место. Алиисза знала, что если дроу не употребят немного магии для изменения направления, то туннель, которым они следуют, неминуемо приведет их сюда.

Демоница по-прежнему раздумывала, что станет делать, встретившись с дроу, когда ее маленький отряд танарукков перехватил ту группу гуманоидов, которую она послала предотвратить побег дроу по другому пути.

– Что вы здесь делаете? – спросила она главаря, хотя и была рада подкреплению. – Я отправила вас в Колонный Зал проследить, не приближается ли кто-либо с севера.

– Да, – ответил нескладный тип, больше чем на голову возвышающийся над своими собратьями. Клыки мешали ему говорить внятно. – Мы получили известие, что замечено многочисленное войско серых дворфов, следующее через южную часть Аммариндара, а второй патруль, находившийся дальше к северу и востоку, полностью исчез.

– Клянусь Абиссом, – прошептала Алиисза. – Что происходит?

Она задумалась на мгновение, затем отдала приказ небольшому отряду танарукков вернуться во дворец Вока и сообщить новости, пока она с оставшимися силами продолжает преследовать дроу.

«Им что-то известно обо всем происходящем, – сказала она себе, когда они двинулись. – И я собираюсь выяснить, что именно».

Фарон больше не вздрагивал всякий раз, когда Рилд, заметя след группы, тихо возвращался, поэтому он не выказал удивления при неожиданном появлении воина посреди отряда. Дровокол по-прежнему находился за спиной Мастера Мили-Магтира, и Фарон знал, что непосредственной опасности нет. Несмотря на это, он насторожился, когда его старый друг стал передавать Квентл сообщение с помощью тайного языка жестов.

– Преследователи опять вышли на наш след, – дал знак воин. – Несколько отрядов закрывают проход.

Змеиные головы зашипели, отражая недовольство своей госпожи такими новостями, пока Квентл не успокоила их, прошептав какое-то слово.

– Сколько осталось времени до того, как нас настигнут? – отозвалась она.

Фарон заметил, как Рилд пожал в темноте плечами.

– Минут десять, может, больше.

– Следует остаться, по меньшей мере, на минуту. Вейлас до сих пор не вернулся. Посмотри, каким путем он пошел.

Она махнула в сторону перекрестка. Рилд кивнул и принялся исследовать стену рядом с трехсторонним туннелем. Если Вейлас оставил отметины, говорящие, какое направление он выбрал, Рилд отыщет их и они смогут продолжить свой путь.

Фарон вздохнул, пожалев, что когда-то предложил идти к Чед Насаду этим путем. Пересечение владений Каанира Вока было рискованным выбором, но Квентл настояла на нем, предпочтя скорость безопасности. И вот отряд двигался через Аммариндар, древнее владение не менее древней, но давно истребленной расы дворфов.

Фарону было известно, что Каанир Вок заявил свои права на территорию со времен падения Хеллгейтской Башни, находившейся где-то на Поверхности. Вок, маркиз, камбьон-демон, был крайне негостеприимным хозяином, как слышал Фарон. Большинство караванов избегали его небольшого участка Подземья, поэтому по проходу, которым они шли, мало кто путешествовал. Дроу надеялся, что это поможет отряду соблюсти секретность.

Даже передвигаясь со всей возможной предосторожностью, команде не удалось пройти незамеченной для слуг Вока, и несколько патрулей неуклонно преследовали ее. Фарон рассчитывал отделаться от танарукков, проскользнув через Аромикос, но понял, что они, или, возможно, демоница, прекрасно знали, куда направляется отряд. Хотя сами члены группы вряд ли ведали это. Он не сомневался, что большинство обходит их с флангов, чтобы преградить им путь до того, как они покинут владения и станут недосягаемы для Вока. Вопрос состоял в том, смогут они сейчас опередить патрули или нет.

Мензоберранзану было не под силу разделаться с властителем-демоном. Учитывая новости, которые они несут, их главная задача – не привлекать к себе все возрастающее внимание других значимых рас Подземья. У Фарона возникло тяжелое чувство, что это будет непросто. Путешествие в Чед Насад не станет легче, уверенность в этом не покидала его. Риск присутствовал в каждом движении, точно как на доске для сава-игры.

В какой-то степени решение Квентл избавиться от дополнительной поклажи и носильщиков было неожиданным. Без вещей, которые верховная жрица в начале путешествия потребовала взять с собой, они смогли увеличить скорость. Маг взглянул на Квентл, зная, что в ней постоянно идет борьба между возможностью двигаться быстрее и необходимостью нести груз, заставлявший ее плечи резко опускаться, когда никто этого не видел. Фарон предполагал, что они могли бы обойтись и меньшим, пока не достигнут Города Мерцающих Сетей, а рюкзак Квентл стал бы легче, освободившись от ненужной провизии. Если же им придется вновь сражаться с компанией Вока, лучше сделать это как можно раньше.

Как будто зная, что времени осталось мало, появился Вейлас в сопровождении Рилда и Джеггреда. Разведчик провел всех к перекрестку и сел на корточки перед одной из стен прохода, счищая мелкий мусор, приставший к его жилету.

Когда Квентл и Фарон подошли ближе, руки Вейласа замелькали, передавая новости.

– Наш маршрут приведет нас в просторную комнату впереди. – Он указал на проход, по которому только что вернулся.

– Что там? – нетерпеливо спросила знаками Квентл.

Разведчик пожал плечами и просигналил:

– Еще грибы, но на этот раз они не загораживают нашу тропу. Мы почти миновали владения Вока.

– Тогда поторопимся, – велела Квентл. – Я устала от этого места.

Вейлас кивнул, и группа продолжила путь. Туннель, которым их вел разведчик, расширился и стал ровным. Он был вырезан в скале Подземья умелыми руками дворфов. Фейриль, для которой окружающее выглядело привычным, объяснила, что, по-видимому, дворфы намеревались создать проход в направлении своего движения. Сложись все удачно, и они покинут земли Каанира Вока и очень скоро попадут на патрулируемые окраины Чед Насада. Квентл, похоже, позволила Вейласу и Рилду переводить древние Дитекские руны, начертанные на стенах прохода давно заброшенного города дворфов, и следовать их указаниям. Фарон был искренне рад этому. Чем скорее они достигнут комфорта Чед Насада, тем лучше он будет себя чувствовать, по крайней мере, физически.

Маг намеревался предложить Квентл войти в город без шума. От него не укрылось желание верховной жрицы ворваться в город с развернутыми знаменами и потребовать встречи с самыми влиятельными представителями знатных Домов только для того, чтобы объявить им о своем намерении забрать все ей принадлежащее, будь проклят Чед Насад. Дроу пришлось придумывать способ убедить жрицу умерить свою гордость и поступить разумно. Было бы намного полезнее для всех не привлекать к себе излишнее внимание, хотя бы на улицах города.

Кроме того, Фарон спрашивал себя, почему он должен хотеть быть гостем самых знатных верховных матерей? Постоялый двор, в особенности первого разряда, был бы намного предпочтительнее.

Загвоздка состояла лишь в том, как убедить Квентл. Лучшим решением было бы попытаться представить эту идею как ее собственную. Но разработать ловкий, успешный способ вырастить семена, не вызвав раздражения верховной жрицы, казалось совсем не просто. Она доказала, что с ней не так-то легко ладить.

Надавишь посильнее, и она тут же ударом швырнет тебя на землю лишь потому, что ты мужчина. Не сделаешь этого, и она будет столь занята своим плохим настроением, что даже не заметит, как ты маячишь перед ее лицом. Фарон мог привести тысячи аргументов, способных как убедить, так и обмануть ее, заставив делать то, что было нужно ему, но, учитывая характер Квентл, он мог спорить до потери пульса и все равно получить отказ.

Фарон внезапно осознал, что проход начал подниматься, и достаточно круто. Он взглянул вверх и увидел, как остальные взбираются на вершину. Достигнув гребня, они остановились, и Фейриль что-то приглушенно произнесла, указывая вдаль. Мага заинтересовало, что же они обнаружили. Он ускорил шаг и, поравнявшись с остальными, замер. Перед ним открылся вид просторного, мягко освещенного помещения. Дроу заключил, что, судя по изгибам стен, это был огромный зал, но большую его часть занимал гриб. Он поднял голову, пораженный Аромикосом больше, чем когда-либо. Гриб являл собой единый организм, самый превосходный из всех, которые маг или мудрец могли себе представить. То, что обнаруженное образование было частью единого целого, они поняли примерно час назад. Но это удивительное открытие было лишь малой долей вещей, от которых голова Фарона шла кругом.

Сам зал был природного происхождения, а его особенностью являлся гигантский черный сталактит, удивительно напоминающий огромный клык, прорезающийся сквозь гриб. Налицо было и изобилие дворфской работы по камню. Дроу подошел к участку, возвышающемуся над открытой стеной пещеры. Проход оканчивался обширным, напоминающим балкон выступом, с которого просматривался пол. Просторная поверхность, достаточно широкая, чтобы вместить несколько повозок бок о бок, винтом спускалась вниз с левой стороны выступа и пересекалась крест-накрест со стеной пещеры под ним. Здесь ровная, мощеная дорога вела к перекрестку, где подобным же образом сходились дороги, ведущие к другим туннелям. Многие дорожки просто исчезали под однородной бледно-серой массой гриба.

Фарону это место могло бы показаться крошечным городом, частью похожим на Мензоберранзан, если бы не два заметных отличия. Во-первых, громоздкая, не радующая глаз архитектура зала слишком ясно говорила о том, что ее создатели – дворфы. Второй отличительной чертой являлся тусклый, но проникающий всюду свет. Казалось, что его сияние исходит практически отовсюду и придает сплошной каменной поверхности комнаты болезненный бледно-серый оттенок. В Мензоберранзане бархатистую темноту города разрушают яркие, насыщенные краски фиолетового, зеленого и янтарно-желтого света, рассеянного по земле и своду пещеры. Здесь же все вокруг освещал однотонный, идущий от какого-то магического источника свет.

Темный эльф скучал по дому и не мог дождаться момента, когда снова сможет сидеть на балконе Академии и разглядывать город. Он мечтал о простой радости видеть Нарбондель, ее красное свечение, отмеряющее часы дня и ночи. В дебрях Фарон обнаружил, что без помощи главных часов Города Паутин потерял им счет, хотя и имел другие, магические, призванные отражать ход времени. На короткий миг Фарон засомневался, увидит ли Мензоберранзан еще раз, и его захлестнуло чувство похожее на – что? Грусть?

Действительно ли это была грусть? Маг чувствовал что-то странное и поскорее отогнал это прочь.

«Все, что тебе нужно, Миззрим, – хорошая горячая ванна с благовониями, за которой последует глубокий массаж, и твоя походка очень скоро вернет былую легкость». Обнадежив себя этой мыслью, маг приободрился и вновь обратил внимание на товарищей.

Вейлас прошел вдоль наклонной плоскости и достиг первого ее витка. С выгодной позиции Фарона маленький разведчик выглядел действительно крохотным, и Мастер Магика смог лучше оценить размеры зала. Квентл, Фейриль, Джеггред и Рилд тем временем поодиночке левитировали к соседнему отрезку тропы и находились на полпути вниз. Фарон тихо усмехнулся, представив, как справлялась настоятельница Академии, по-прежнему таща на себе тяжелый багаж.

«Отлично, – подумал дроу. – Ванна с маслами дожидается тебя».

Но, ступив два шага к краю балкона, чтобы последовать за верховной жрицой и остальными, он скорее почувствовал, чем услышал какое-то волнение за своей спиной.

Глава 3

Кхоррл Ксорнбэйн не смог слегка не напрячься, когда дверь уединенного помещения, где он сидел и ждал, немного приоткрылась. Его рука инстинктивно метнулась, чтобы схватить секиру рядом с собой. Даже когда Заммзит, мягко ступая, проскользнул через узкое отверстие прохода и устроился на удобной скамейке с противоположной стороны стола, дергар так и не расслабился. Он беспокойно вглядывался сквозь все еще открытую дверь в переднюю, ища, кто мог бы скрываться в тени, наблюдая за их встречей. Кроме него здесь находились только три личности, похоже не обращавшие на Заммзита никакого внимания. Двое дроу, одетые торговцами, проследовали за хозяином «Мерцающего кубка» в другое помещение и растворились там. Кхоррл нахмурился, когда хозяин задержался на мгновение больше. Слуга немного склонил голову набок, очевидно прислушиваясь к разговору в комнате для встреч, слишком тихому, чтобы дергар смог его расслышать.

«Не стоит беспокоиться, он всего лишь принимает заказ на выпивку», – подумал дергар.

Несмотря на самоувещевание, Кхоррл знал, что не сможет расслабиться еще минуту или две. Уже не первый случай, когда некоторые глупцы позволяют поймать себя во время встречи с дергарскими наемниками. Он никогда не желал оказаться в таком положении: застигнутый врасплох и вынужденный сражаться, будучи загнанным в угол. Именно это его больше всего и злило.

Наконец, уверившись, что никто тайно не следит ни за одним из них, Кхоррл успокоился, хотя для этого ему пришлось осторожно снять руку с секиры. Он поглядел через стол на Заммзита, отметив отсутствие эмблемы Дома на простовато выглядевшей одежде дроу. В свою очередь Заммзит ненароком облокотился на мягкую скамью, на его лице отразился крохотный намек на улыбку. Кхоррл не считал себя большим знатоком по части привлекательности, особенно когда речь шла о представителях иной расы, но даже он находил наружность Заммзита далекой от заслуживающей внимания. Дроу выглядел слишком заурядно. Если бы он не служил знатному Дому, то не мог бы рассчитывать больше чем на звание обыкновенного ремесленника, лишь на ступень выше раба. Кхоррл считал, что умение ловко вести переговоры является единственным положительным качеством темного эльфа.

– Уверяю тебя, за мной не следили, – произнес Заммзит, выводя дергара из задумчивости. – Я бы знал, если бы кто-либо попытался, но делать это нет причин.

– Почему ты думаешь, что меня это волнует? – спросил Кхоррл, откидываясь назад. – Я еще ни в чем тебя не обвинял.

– Хотя я не спрашиваю о твоих заботах, кислое выражение лица и скрытные взгляды, которые ты продолжаешь бросать на дверь, достаточно ясно говорят об этом, – ответил темный эльф. – Ты, без сомнения, рад будешь узнать, что я наблюдал из безопасного места и могу тебя уверить, что за тобой тоже никто не следил.

Кхоррл опять слегка напрягся, пытаясь решить, стоит обидеться или поразиться. Не многим удавалось незаметно следить за ним, особенно в последние годы. Для него было неожиданностью не заметить Заммзита, конечно, если то, что говорил дроу, было правдой. Дергар прищурился, размышляя, не соврал ли темный эльф, чтобы произвести впечатление. Он сомневался, но все же…

– Гм, в таком случае ты должен чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы разговаривать свободно? – поинтересовался Кхоррл, поддразнивая собеседника, чтобы посмотреть на его реакцию.

Улыбка Заммзита стала немного шире, когда он махнул рукой, приглашая говорить свободно, и перевел взгляд на стол перед собой.

– Конечно, – подтвердил он. – Однако мне кажется, ты предпочтешь подождать, пока хозяин не принесет напитки.

– Я уже попросил его не беспокоить нас, – сообщил Кхоррл, делая сходный жест. – Я не пью во время заключения сделки.

– Именно потому, что я прекрасно осведомлен о вашей репутации, Мастер Ксорнбэйн, я взял на себя смелость заказать кое-что освежающее. Полагаю, это оно.

Кхоррла не более чем на мгновение отвлек шум в дверях, как раз в тот момент, когда он открыл рот, собираясь заявить, что ничего не слышит. Он начал разворачиваться к Заммзиту, но тут же обернулся опять, стараясь удостовериться, что хозяин с подносом действительно появился в дальнем конце зала. Кхоррл плотно сжал губы, наблюдая, как он сначала относит две порции напитка в соседнюю комнату, а затем направляется к нему и его компаньону. Было очевидно, что в придачу к удивительной способности оставаться незамеченным, Заммзит обладал незаурядным слухом. Оставив питье и осведомившись, не переменил ли дергар своего решения ничего не заказывать, хозяин удалился. Заммзит выпрямился и продолжал так держаться все оставшееся время разговора.

– Думаю, здесь можно без опаски обсудить наши дела, – произнес темный эльф, его красные глаза заблестели от удовольствия, когда он отхлебнул ледяной напиток.

После затяжного глотка дроу довольно вздохнул и сказал:

– Все в порядке. Ты получишь первую плату уже на следующий день.

Кхоррл внимательно оглядел дроу перед тем, как кивнуть.

– А как насчет количества? – поинтересовался наемник. – Ни один из моих людей не вступит в город, пока я не получу то, что мне полагается.

– Ну разумеется. Госпожа поручила передать, что вознаграждение более чем достаточное. Она считает это небольшой ценой за услуги, которые вы готовы оказать.

– Хм, – пробормотал Кхоррл неопределенно. – Это еще стоит обсудить, не так ли? Если она покинет меня посреди битвы, этого будет недостаточно, и ты это знаешь.

Заммзит понимающе улыбнулся и кивнул, уступая.

– Могу только заверить тебя в том, что и она, и ее союзники намерены довести дело до конца. Однажды вступив на эту тропу, они больше не смогут вернуться. Тебе это должно быть хорошо известно.

– Возможно, но что если наши обстоятельства ухудшатся? – осведомился Кхоррл, закинув руку за лысую серую голову. – Мне надо увидеться с ней лично.

– Пожалуйста, пожалуйста. Здесь не место для бесполезных угроз. Начальная плата скоро придет. Просто убедитесь, что первые отряды будут готовы, как только это случится.

На этот раз Кхоррл выразил согласие более твердо. Он никогда раньше не нарушал данного слова, не собирался делать этого и сейчас. Его клану заплатят чрезмерную сумму за участие, а благодаря его репутации наниматель считает, что не зря потратит свои деньги. Клан Ксорнбэйн мог занимать место банды наемников в разветвленной структуре дергарской иерархии, но всегда уважал свои обязательства. И так будет продолжаться до тех пор, пока Кхоррл остается его главой.

– Мы будем там, – пообещал он окончательно.

– Превосходно, – подытожил Заммзит. – Моя госпожа рассчитывает на это. Несмотря на вашу помощь, добиться падения Домов соперников будет непросто. Вот почему она и ее союзники назначили вам такое огромное вознаграждение.

Кхоррл снова нахмурился, думая о предстоящей работе. Заммзит прав: свержение знатного Дома дроу, даже при условии уязвимости его духовных наставниц, не было заурядным делом. В его же задачу входило сломить несколько из них. Без сомнения, клан понесет большие потери, но в любом случае они готовы принять это особое предложение. Заманчивая возможность помочь темным эльфам в самоуничтожении лишь немного тускнела в сравнении с самой платой. Те из клана Ксорнбэйн, кто останется в живых, получат больше, чем за четыре предыдущие сделки, вместе взятые. Это стоило гибели отрядов, в частности передних рядов, состоящих из представителей низших рас.

«Клянусь Абиссом, – подумал Кхоррл, – я могу просто уйти, когда все будет в самом разгаре».

– Мы выполним то, за что нам заплатили. Вам известна наша репутация, – заключил дергар, нежно пробежав рукой по рукоятке секиры. – Однако я буду чувствовать себя увереннее, если точно узнаю, что ваши жрицы не получат внезапного благословения Паучьей Королевы прямо посреди битвы. Это станет нашим, а еще больше – вашим крушением.

Заммзит умиротворяюще развел руками.

– Мы, безусловно, рискуем. – Он произнес это почти – почти – извиняющимся тоном. – Но для моей госпожи и ее сообщников это стоящий шанс. Будь уверен, тебя не оставят все расхлебывать. Она ждет не дождется, когда сможет отблагодарить тебя со своего нового положения самой могущественной Верховной Матери в городе.

Кхоррл в последний раз кивнул, собираясь уйти.

– Очень хорошо, – констатировал он. – Мы будем готовы, как только поступит первая плата. Дело сделано.

Дергар поднялся, держа секиру рядом. Прежде чем покинуть помещение, он обернулся на темного эльфа, который, казалось, был не прочь остаться и допить свою кружку.

– Мы связаны договором, – напомнил дворф. – Пути назад нет. Реки крови наполнят Чед Насад. Запомни мои слова.

Вращаясь, Фарон вызвал волшебную рапиру из кольца, которое держал в одной руке, и плотно запахнул свой пивафви, перед тем как закончить вращение. Он занял безопасную позицию, выпуская рапиру танцевать в воздухе перед собой, и потянулся в карман плаща, по памяти нащупывая и отбирая компоненты, нужные для заклинания.

Возможно, в дюжине шагов от Фарона находился закрытый, светящийся голубым проем, напоминающий межуровневый портал, которым ему хотелось воспользоваться. Восхитительное создание, замеченное им во время сражения с танарукками, стояло прямо перед порталом. Незнакомка скрестила руки на груди и улыбнулась, приподняв изогнутые брови, как только заметила его. Казалось, что движущаяся в воздухе рапира представляет для нее интерес.

– Простите, я не напугала вас? – промурлыкала она, и Фарон нашел ее голос приятно хрипловатым.

– О, все в порядке, – уверил маг, оглядывая демоницу с головы до ног.

Ее плотно облегающий черный кожаный корсет и высокие сапоги, доходящие до бедер, так не походили на походную одежду дроу, что ему пришлось признать эффектность подобного костюма. К тому же он очень шел к ее крыльям.

– Мне было интересно, когда вы снова появитесь, – произнес Фарон, быстрым взглядом отмечая многочисленные кинжалы, запрятанные за пояс и голенища сапог.

Заколдованное кольцо, которое он носил, давало возможность определить, что один из кинжалов и длинный меч на ремне у правого бедра были магическими. Красовавшееся на пальце левой руки кольцо также привлекло внимание дроу своим лучащимся двеомером с сильной защитой.

– Итак, вы ожидали меня. Очаровательно! – воскликнула она. Демоница свободно прошла к перилам балкона, села, отклонившись назад, и, отпираясь лишь руками, перекинула одну ногу через ограждение. По-видимому, она даже не обратила внимания на переместившуюся вместе с ней рапиру, которая теперь разделяла ее и мага. – Это слегка нарушило мою надежду на величественное появление, к тому, же сомневаюсь, что подобные трюки способны вас удивить.

– Наоборот, – возразил Фарон, придвигаясь, чтобы занять место в нескольких шагах от нее, но так, чтобы положение рапиры между ними сохранилось. – Я всегда рад завести знакомство с настоящим профессионалом. Вы не можете представить, как утомительно и скучно путешествовать с лишенными воображения компаньонами, которые не могут найти отличий между прорицанием и воскрешением событий в памяти.

Он неопределенно махнул рукой в направлении остальных дроу, которые находились далеко от него и к тому же за пределами слышимости.

Несмотря на непринужденную манеру поведения, маг был все время начеку. Он понимал, что алю оценивает его так же строго, как и он ее, и поэтому тщательно обдумывал каждое слово, прежде чем раскрыть рот. Ему, без сомнения, не хотелось выдать что-либо, способное принести вред в дальнейшем. Однако его ни на минуту не покидала уверенность, что она прекрасно осведомлена о нахождении отряда, и, указав на их положение внизу пещеры, он не выдал большого секрета.

– Не будьте слишком уверены, – предостерегла она, рассеянно играя шнуровкой, стягивающий корсет сбоку. – Я прекрасно могу понять подобные затруднения. Вы забываете про мое обычное окружение. Они не в состоянии интересоваться ничем, кроме предоставляющегося шанса насытиться или поохотиться на самок, еще меньше им понятны хитрости, которые требуются для хорошего заклинания. Что остается делать девушке?

Закончив, она наградила Фарона улыбкой, которую он счел одной из самых привлекательных.

– Да, сочувствую вашему положению, – усмехнулся Фарон. – Небогатый выбор: охотиться с самцами или поискать более утонченное развлечение.

Не могу осуждать ваше желание ускользнуть хоть на мгновение.

– О, я никогда не удаляюсь от них слишком далеко, – пояснила демоница, спокойно глядя на мага. – Кто-нибудь из нас может попасть в беду.

Фарон слегка кивнул, понимая, куда она клонит. И все же он не мог не улыбнуться, получив удовольствие от такого умного намека – еще одной вещи, которой ему так не хватало с тех пор, как он покинул Мензоберранзан. Его соратники не просто выказывали полное отсутствие чувства юмора, как большинство дроу, а казались сдержаннее обычного даже в обстоятельствах, которые не были для них неожиданными. Неразговорчивая компания, надо признаться.

Квентл слишком яро цеплялась за мантию лидера, чтобы тратить время на словесные перепалки с магом, Фейриль вообще мало говорила, недалеко от нее ушел и Вейлас. Обсуждение чего-либо с Джеггредом носило своеобразный оттенок разговора «ни о чем». Фарону давно опостылело выслушивать пожелания дреглота расправиться с врагами тем или иным способом. Рилд всегда отличался готовностью поговорить, но даже он оставался молчаливым большую часть похода. За исключением нескольких обсуждений жестоких методов Квентл, они просто прекратили добродушные поддразнивания, отличавшие их дружеские отношения.

Не то чтобы Рилд совсем не хотел говорить, но Фарон заметил, что все обстоит не так, как раньше.

«До того, как я оставил его умирать во время мятежа», – заключил маг, вздохнув про себя.

Позже Рилд принял извинения мага, подтвердив, что понимает подобную необходимость, но на самом деле их дружба была разрушена. Фарон не жалел о принятом тогда решении, ему просто не хватало преимуществ дружбы.

– Вижу, вы отягощены тяжелыми раздумьями.

Фарон вздрогнул, осознав, что демоница говорила с ним все это время. Он переключил внимание на нее, заметил, что рапира опустилась ниже из-за его халатности, и вернул оружие в прежнее положение. Злясь на себя за потерю бдительности, маг подозвал рапиру и позволил ей исчезнуть в кольце.

«Нет причин оставлять оружие дольше, – уныло подумал он. – Если бы она хотела использовать его против меня, то не упустила бы такую превосходную возможность».

Маг безмолвно наклонил голову, извиняясь за временный промах в поведении. Алю только улыбнулась.

– Вам, вероятно, не захочется слушать о моих трудностях, – наконец произнес он, оживившись. – Причина вашего дружеского появления, без сомнения, иная.

– Не будьте опять так уверены, – предостерегла демоница, вставая и лениво потягиваясь. – Должно быть, необычные обстоятельства привели отряд темных эльфов в Аммариндар…

– О, ничего сверхъестественного, – мимоходом вставил Фарон.

– …особенно наставницу Академии со свитой, – продолжила она, проигнорировав бестактность мага. – Действительно, очень занятные обстоятельства.

Она смотрела на Фарона, вероятно оценивая его реакцию.

Дроу слегка распрямил плечи и спину, показав лишь малую долю своего удивления.

Она знала.

Тысячи мыслей пронеслись в голове мага в одно, мгновение. Он пытался вспомнить, кто в Мензоберранзане мог предать их, направив в лапы к Кааниру Воку и его приспешникам с единственной целью избавиться от них. Вскоре Фарон отбросил эти мысли: риск разоблачить положение, в котором находятся прислужницы Ллос, был слишком велик, чтобы они стали использовать подобный метод. Демоница раскрыла их личности каким-то иным путем. Ее широкая улыбка и сверкающие зеленые глаза подтверждали его подозрения.

– О, не беспокойтесь так об этом, – попросила она, рассмеявшись. – Мы не выдадим ваши секреты, по крайней мере, сейчас, – прибавила демоница, и улыбка пропала с ее лица. – Это возвращает меня к цели моего визита. Верховный правитель, Каанир Вок, глава Карательного Легиона, повелитель части Подземья, которую вы незаконно пересекли, будет рад встретиться с вами. Я здесь для того, чтобы передать приглашение.

Почти одновременно с этой репликой далеко внизу раздался неясно слышимый крик. Фарон, не задумываясь, развернулся и бросил взгляд через край обрыва на дно пещеры. Квентл с отрядом направлялась к нижнему туннелю, в котором не было перекрещивающихся горок. Вейлас поспешно возвращался, чтобы присоединиться к остальным. За его спиной толпы танарукков выходили из проходов, загораживая входы.

Наблюдение за происходящим заняло меньше мгновения, но для демоницы этого оказалось достаточно, чтобы использовать определенный вид магической энергии, окруживший ее свечением. Фарон насторожился, ожидая нападения, но она не двинулась. Однако ее зеленые глаза загорелись тусклым светом. Маг не мог с уверенностью сказать, был ли это проблеск злости.

– Думаю, вам стоит пройти со мной во дворец, – настаивала алю, ее голос стал суше. – Вам там очень понравится.

С этими словами она двинулась по направлению к Фарону, и он почувствовал, как его охватывает энергия. Магу показалось, что она намерена добиться своего, принудив его с помощью магии. Он отступил на шаг назад, примирительно улыбаясь:

– Боюсь, сейчас это не входит в мои планы. Товарищи нуждаются во мне.

Улыбка демоницы увяла, она недовольно поджала губы.

– Вам прекрасно известно, что они окружены, – произнесла она, сделав паузу перед тем, как продолжить. – Пока что мое предложение дружественное. Идите и убедите их вернуться со мной во дворец Каанира, и я обещаю, что прием будет радушным. Моим воинам приказано только охранять позиции и препятствовать побегу ваших друзей до тех пор, пока я не договорюсь с вами. Вы согласны?

Фарон улыбнулся.

– Как хорошо вы знаете Каанира Вока? – осведомился он вызывающим тоном.

Усмешка демоницы стала еще шире, а глаза загорелись вожделением.

– Достаточно хорошо, – ответила она. – Но, к сожалению, он ужасно занят, поэтому не настолько хорошо, как мне бы того хотелось. Пойдемте со мной к нему во дворец.

Фарон широко улыбнулся и поинтересовался:

– Как вас зовут?

Демоница хихикнула от изумления и представилась:

– Совсем забыла назвать вам мое имя. Я Алиисза. Теперь вы пойдете со мной?

– Рад познакомиться, Алиисза. Меня зовут Фарон. Я бы с удовольствием составил вам компанию, но в данный момент долг обязывает. Смею предположить, что мы сможем встретиться здесь же, но в более спокойной обстановке. Не подтолкнула ли вас наша беседа к тому, чтобы беспрепятственно разрешить нам пересечь Аммариндар?

Алиисза усмехнулась и произнесла:

– У меня есть указания, мой друг. Вам не удастся пройти границу без боя, но скажу вам, что… Я дам вам шанс рискнуть просто потому, что вы мне нравитесь.

Ее голос стал глуше.

– На этот раз я останусь в стороне. Несколько сотен танарукков не станут для вас трудноразрешимой проблемой?

Фарон склонил голову набок, как будто обдумывая это, и согласился:

– Ну, проблем было бы меньше, чем если бы они просто оставили нас в покое. Но, как вы выразились, это действительно шанс рискнуть. До встречи.

Алиисза ответила кивком и улыбнулась.

Маг наклонился назад и прыгнул с края обрыва.

Квентл встрепенулась, услышав отдаленный крик Вейласа. До этого она рассеянно глядела в спину Джеггреда, следуя за дреглотом через пространство пещеры. Жрица заметила, что разведчик спешит вернуться назад, и разглядела шайку танарукков, вынырнувших из-за рельефной стены туннеля. Она тихо выругалась, и пять змей на хлысте выгнулись, отражая недовольство своей хозяйки.

– Мы снова окружены, госпожа! – прошипела К'Софра. – Может, есть другой путь?

– Нет, позволь нам истребить их; вкусить их плоти и покончить со всем этим, – возразила Зинда.

– Довольно! – рыкнула Квентл, двигаясь навстречу Вейласу.

Гадины притихли, но все еще продолжали держаться в напряжении, оглядывая окружение своей хозяйки и стараясь уловить хоть каплю опасности.

Танарукки не стали преследовать разведчика дальше, а вместо этого выстроились веером в оборонную позицию. Казалось, они готовы ждать, пока дроу сами не подойдут к ним.

«Очень хорошо, – безжалостно подумала Квентл. – Они выстроились практически в одну линию, так что магу будет удобно уничтожить большую часть».

– Что они задумали? – поинтересовалась Фейриль, быстро подойдя к Квентл. – Почему не преследуют мужчину?

Она махнула в сторону Вейласа, который находился примерно в пятидесяти шагах от них.

– А почему они должны это делать? – переспросила в ответ Квентл, широкими шагами сокращая расстояние между собой и Вейласом. – Они откуда-то знают, что мы пойдем этим путем, и позволяют нам подойти поближе.

Фейриль фыркнула, но не произнесла больше ни слова.

– Мы должны пробраться и зарезать их, пусть кровь обагрит подошвы наших ног, когда мы будем ступать по их трупам, – предложил Джеггред, с легкостью поспевая за Квентл.

Верховная жрица Брешской крепости посмотрела на дреглота и увидела, как он, предвкушая это событие, облизывает свои грубые губы.

– Вздор, – сказала она твердо. – Нет смысла вступать в бой, когда они делают нам одолжение и стоят так, что Фарон сможет легко расправиться с ними с помощью пары заклинаний. Правда, маг?

Ответа не последовало, и Квентл развернулась, желая убедиться, что его нет за ее спиной. Только Рилд и две женщины с дреглотом продолжали идти.

– Где, во имя Абисса, этот проклятый маг? – накинулась Квентл на Рилда, который удивленно поднял бровь и оглянулся.

– Он был прямо за мной, – ответил воин, ища мага глазами и всматриваясь в первоначально выбранный ими туннель. – Не знаю, куда он мог деться!

Мастер Оружия указывал куда-то повыше стены, и Квентл пришлось полностью развернуться, чтобы разглядеть, что это было. Заметив Фарона, она пробормотала проклятие. Он был не один. Там находился еще кто-то – женщина, разговаривающая с ним.

– Кто это с ним? Что он делает? – спросила верховная жрица, не обращаясь ни к кому в отдельности.

Рилд пожал плечами:

– Не знаю, госпожа. Я не слышал, как он остановился.

– Тогда достань его оттуда прямо сейчас! Мне нужна его помощь, – приказала Квентл.

Рилд хотел было отказаться, но только дернул плечами и быстрыми шагами направился обратно. После этого жрица повернулась к догнавшему ее Вейласу.

– Итак? – спросила она разведчика.

Вейлас сделал глубокий тихий вдох и объяснил:

– Дорога снова перекрыта, на этот раз они позаботились, чтобы мы не обошли их с флангов.

Разведчик указал на несколько других выходов, ведущих из огромного помещения.

Квентл увидела, что танарукков стало больше. Каждая новая группа тварей была примерно такого же размера, как и та, что загораживала им дорогу. Они собирались на выступах и скатах со стороны входов в туннель. Нетрудно было заметить, что отряды усиленно старались остановить дроу и заставить их повернуть назад.

– Совершенно ясно, что они здесь не только для того, чтобы атаковать нас, – сказала жрица, размышляя вслух. – Должно быть, им нужно что-то другое.

– Вероятно, я смогу объяснить, – предложил Фарон, появляясь в дверях мерцающего голубым светом портала, который повис в воздухе в нескольких шагах от Квентл. Портал исчез, как только маг стал разглаживать складки своего пивафви и поправлять рюкзак – Мы приглашены побеседовать с Кааниром Воком, хозяином этих ребят.

– О чем ты говоришь? Кто была та женщина, с которой ты болтал? – потребовала объяснений Квентл, вскипая от ярости при виде довольного собой Фарона.

То, что он мог свободно использовать магию, в то время как она не имела такой возможности, раздражало ее. Хотя маг мог и не упоминать об этом, но жрица знала, что ему доставляло удовольствие выставлять данный факт напоказ при каждом удобном случае. Кроме того, он усиливал оскорбление, выказывая Квентл чрезмерную учтивость. Она подозрительно прищурилась. Жрица была уверена, что он что-то замыслил.

– Мы думали, у тебя неприятности. Я отправила Рилда разузнать, – сообщила Квентл. Она указала пальцем на фигуру Мастера Мили-Магтира вдалеке. – Теперь мне придется послать за ним Джеггреда, в то время как ты останешься здесь и объяснишь мне, что все это значит.

Прежде чем верховная жрица успела повернуться к дреглоту, чтобы передать свое приказание, вмешался Фарон:

– Не стоит. Дай мне минуту.

Маг развернулся лицом к Рилду, вытянул палец и начал шептать:

– Рилд, дорогой друг, ценю твое беспокойство обо мне, но я в полном порядке и нахожусь среди наших уважаемых товарищей. Ты можешь вернуться.

Квентл даже издалека увидела, как воин вздрогнул и остановился. Он обернулся, как только Фарон начал говорить. Казалось, он испуганно мотнул головой, и Квентл подумала, что слышит его вздох, хотя это был всего лишь шепот. К моменту, когда маг закончил говорить, Рилд уже устало брел обратно.

– Очень умно, маг, – заметила Квентл сквозь стиснутые зубы. – А теперь хорошо бы тебе продолжить быть столь же полезным и рассказать мне, что ты делал наверху.

– С удовольствием. Там была Алиисза, очаровательная и в известной степени сговорчивая посланница Каанира Вока. Она пряталась в тени во время битвы с танарукками. – Он махнул рукой на тварей. – Они подчиняются ей, а она подчиняется Воку.

– Как интересно, – протянула Квентл, скрестив руки на груди. – И о чем же вы вдвоем говорили так долго? Не пришел ли ты с ней к какому-нибудь соглашению?

Фарон выглядел неподдельно уязвленным, поэтому ответил:

– Верховная жрица, я всего лишь внимательно выслушал ее предложение. Разумеется, я не мог дать точного ответа, не посоветовавшись с тобой, но предполагал, каким он будет, еще до того, как я упомяну о приглашении. Несмотря на это, было бы недобросовестно не передать тебе сообщение.

– Несомненно, – подтвердила Квентл. Она прекрасно знала, что не успеет и глазом моргнуть, как напыщенный маг без зазрения совести предаст ее и остальных, если ему предложат стоящую цену. – Удивительно, что она выбрала тебя своим гонцом.

Фарон слегка скривился.

– У нас сходная… э… э… склонность к магическому искусству, – наконец произнес он. – Мы потратили некоторое время на праздный разговор о трудностях путешествия с теми, кто не разделяет нашей склонности.

Квентл фыркнула:

– Уверена, тебя интересовали не только ее магические умения.

На лице мага осталась прежняя усмешка, но взгляд стал тверже. «Отлично, – подумала жрица. – Напомнила, что вижу его насквозь».

– Очень хорошо, – продолжила она. – Мы, конечно же, не собираемся идти с чудовищами к Воку. Вопрос в том, как мы проберемся сквозь них?

– Нам не удастся сдвинуть их, – вставил Вейлас. – Если только посланница не знает эту местность и не укажет нам новый путь. – Закончив речь, он посмотрел на Фейриль.

Жрица Зовирр покачала головой.

– Мы все еще слишком далеко от границы владений Чед Насада, чтобы я могла уверенно подсказать что-либо, – сказала она.

– Тогда надо поработить их, – предложил Джеггред. – Позвольте мне проделать тропу для вас, госпожа.

– В этом нет необходимости, Джеггред, каким бы забавным тебе это ни казалось. Фарон собирается провести нас. Не так ли?

Маг смущенно улыбнулся и сообщил:

– Я могу создать пару заклинаний, которые позволят нам пройти по туннелю. Алиисза со всей откровенностью уверила меня, что останется в стороне.

– Это меня не волнует. Просто расчисти нам дорогу, – приказала Квентл.

– Очень хорошо, – согласился он, на ходу произнося заклинание.

Глава 4

Алиисза не была уверена, как Каанир встретит ее последние новости, но не замедлила шаг. Промедление было бессмысленно. Он вскоре обнаружит все сам, а она может просто передать ему это и приступить к более интересным вещам. Кроме того, она не слишком боялась его гнева. Он время от времени выходил из себя, но редко выбирал ее объектом своей злости. Рассердится он на этот раз или нет, она представляла, как унять его недовольство и позабавиться при этом.

Миновав огромный дверной проем и войдя в тронный зал, Алиисза ожидала увидеть Вока на троне, но его там не оказалось. Он расхаживал перед троном. Это означало, что его заботили какие-то серьезные неприятности. Алю прекрасно знала, что это могло быть.

– Какая-нибудь новая информация насчет отряда дергаров? – поинтересовалась она, приблизившись к нему.

Вок прервал размышления, изучающе посмотрел на нее и наконец произнес:

– Все, что я могу утверждать в данный момент, – они не направляются сюда, что уже хорошо.

– Хорошо? Почему? – удивилась Алиисза. Она присела на верхней ступени возвышения. – Я думала, ты не прочь устроить небольшую тренировку для Легиона. Прошлой ночью ты утверждал, что все складывается благополучно.

– Происходит что-то очень важное, – перебил ее Каанир. – К тому же они смогли уничтожить патруль на северо-востоке.

Алиисза хотела было потянуться, надеясь отвлечь Каанира от серьезного обсуждения несколькими мгновениями любви, но вместо этого села прямо.

– Это не просто странствующая шайка дергаров, – продолжал Вок. – Они профессиональные наемники. Клан Ксорнбэйн, если факты не врут. Они отправляются куда-либо только ради большого сражения, оплаченного звонкой монетой.

Алиисза задумчиво сжала губы.

– Итак, если они выступили не против нас, тогда какова же их цель? – задала она вопрос.

– Хотя у меня уже есть предположение, я надеялся, что ты сможешь поведать мне это, – сказал Каанир, презрительно оглядывая алю-демона. – Где мои гости?

Алиисза избегала смотреть Воку в глаза.

– Мне не удалось убедить их присоединиться к нам, – осторожно начала она. – После того как они так слегка потрепали мой отряд, я подумала, что умнее было бы не продолжать столь явное преследование.

– Потрепали? Полностью разбили – более подходящее выражение. – Тон Каанира был сдержан, и Алиисза знала, насколько он раздосадован.

«Итак, он все знает. Неужели он шпионит за мной?» – подумала она.

Демоница радовалась, что они сразу перешли к обсуждению этого предмета. Поборов искушение слегка исказить истину и заявить, что танарукки отказались исполнять ее приказания, Алиисза решила быть осторожнее в отношениях с Воком.

– Они вызывают опасения, – заключила она, наконец. – Интересен маг, путешествующий с этой компанией. Именно с ним мне довелось разговаривать, и именно он одолел воинов Легиона. Прежде всего, дроу трудно одолеть, а моей тактической ошибкой было загонять их в такую огромную пещеру. Им удалось легко ускользнуть от легионеров, оторвавшись от земли и перелетев ряд танарукков, а Фарон, не задумываясь, уложил остальных.

– Уверен, ты сделала все возможное, – заключил Каанир, отметая ее объяснения. Алиисза сердито нахмурилась от оскорбления, но промолчала. – Вероятно, это и к лучшему. Похоже, серые дворфы, как и наши недавние друзья, полны решимости достичь Чед Насада. Не станем их отговаривать от этого, используя полную мощь Карательного Легиона и некоторых твоих сестер.

– Я обнаружила кое-что еще, – продолжила Алиисза, готовая выплеснуть свой план Воку. – Все дроу принадлежат к высшей знати Мензоберранзана, а не только верховная жрица. Маг достаточно силен, чтобы быть если не Мастером, то членом Магика. Некоторые его слова убеждают меня в том, что положение остальных никак не ниже.

– Конечно, это все очень интересно и, вероятно, объясняет, почему настоятельница Академии путешествует со столь малочисленным отрядом. Но для меня по-прежнему остается загадкой, что они делают. Это может дать ответ на вопрос о передвижениях серых дворфов.

– Ну, у меня есть идея, – сообщила Алиисза, решив, что наступил подходящий момент. Она волновалась, согласится ли Каанир с ее предложением или выберет кого-нибудь другого для осуществления дальнейших действий. – Что бы дроу ни намеревались предпринять в Чед Насаде, они выглядят очень мрачными и озабоченными. Дело серьезное, и, держу пари, они не единственные в городе, кто знает об этом. Так почему бы мне не проскользнуть в Чед Насад и не разнюхать обстановку?

Каанир взглянул на Алиисзу, сжимая губы. Она не была уверена, обдумывает он ее идею или просто пытается понять, не замыслила ли она чего-нибудь. Без сомнения, она собиралась выполнить то, что обещала, поэтому у него не было оснований не доверять ей. А если она немного развлечется на стороне, то это не принесет никакого вреда. Ей нужно было отдохнуть от Аммариндара, от Бока. Возможно, небольшая разлука пойдет и ему на пользу, думала она.

– Хорошо, – одобрил Каанир в конце концов, и алю-демон не сдержала широкой усмешки. – Иди, посмотрим, что ты раскопаешь. В действительности я хочу, чтобы ты заглянула к Онрэ. Если что-то происходит, Верховная Мать будет знать об этом. Мне хочется сохранить с ней хорошие отношения, по крайней мере, на данный момент, если быть точным. Держи меня в курсе всего. Не хочу, чтобы мне пришлось разыскивать тебя, чтобы осведомиться о твоих находках.

Алиисза бодро кивнула, вставая и направляясь к двери.

– Конечно, – пообещала она, уже размышляя, какой уловкой воспользуется для обмана.

Как только Кхоррл почувствовал, что повозка окончательно остановилась, он застонал почти вслух. Ноги сводила судорога в тех местах, где он втискивал их под груду снаряжения, чтобы спрятаться. Ему с трудом удавалось оставаться здесь дольше, и он молил Ладегера, чтобы путешествие, наконец, закончилось. Трудно представить, что он мог оставаться в согнутом положении еще хотя бы пару минут.

Брезент, накрывавший повозку сверху, был откинут, и неяркое мерцание осветило скрываемый под ним груз. Безусловно, для непосвященного это показалось бы простыми припасами для города. Кхоррл застыл, прислушиваясь и не осмеливаясь шелохнуться, на случай, если бы это оказался только пропускной пункт. Он старался даже не дышать, опасаясь быть услышанным, к тому же повозку могли проверить.

– Все в порядке, – услышал он голос дроу, в котором узнал Заммзита. Темный эльф стоял так близко, что не было сомнений, к кому он обращался. – Можешь выходить. Мы внутри хранилища.

С благодарным стоном Кхоррл поднялся, чувствуя боль в коленях. То же самое сделали еще четырнадцать окружавших его дергаров, появляясь один за другим. Они посмотрели друг на друга, как будто хотели убедиться, что остались целы, и затем стали разглядывать помещение. Кхоррл неуклюже выпрыгнул из повозки, крепко сжимая секиру. Рядом были раскрыты другие повозки, и появлялось все больше воинов, выкарабкивавшихся из-под ящиков, бочонков и тюков с продовольствием. Всего было около двадцати повозок, поэтому войско насчитывало приблизительно триста бойцов. Остальные прибудут в течение нескольких следующих часов.

Как и обещал Заммзит, их поместили в огромную, просторную комнату, вероятно служащую складом, хотя никакого товара, кроме находящегося в повозках, здесь не было. Содержимое повозок, якобы предназначавшееся для блага Домов, на самом деле составляло воинское снаряжение. Дергары собирались обосноваться здесь на несколько дней, готовясь и ожидая прибытия остальных воинов. Кхоррл надеялся, что в хранилище их не станут беспокоить.

Горстка дроу расхаживала поблизости, раскрывая повозки, чтобы освободить спрятанных дергаров или выгрузить и убрать с дороги снаряжение. Кхоррл заметил, как Заммзит разглядывает пару повозок и дает какие-то указания молодому дроу. Когда темный эльф закончил, он повернулся к главе клана дергаров.

– Надеюсь, вы обнаружите здесь все необходимое, Капитан Ксорнбэйн, – произнес Заммзит, улыбаясь. – Знаю, это не похоже на дебри Подземья, но должно вполне устроить вас.

– Все будет хорошо, если никто не сунется сюда, пока мы не будем готовы начать. Нам совсем не нужно, чтобы в городе пронюхали о нашем присутствии.

Кхоррл прохаживался во время разговора, стараясь вернуть ногам силу и заодно внимательно осмотреть свое временное пристанище.

– Сомневаюсь, что возникнут проблемы подобного рода, – заверил Заммзит, продолжая улыбаться. Кхоррлу хотелось, чтобы он прекратил ухмыляться. Усмехающийся дроу напоминал ему ящера. – Верные мне отряды дроу охраняют склад со всех сторон. Вы изолированы в самом дальнем помещении. Вас никто не потревожит.

– Как скажешь, – проговорил Кхоррл с сомнением. Ему довелось видеть немало сражений, принявших серьезный оборот из-за нарушения самого незначительного пункта договоренностей. – Просто запомни, что все полученные нами сокровища уже давно переправлены в более надежное место. Бесполезно пытаться вернуть их назад. Предательство обойдется очень дорого.

Заммзит казался неподдельно обиженным, но только на миг.

– Не уверен, что ты полностью осознаёшь, какому риску подвергается моя госпожа, размещая армию здесь, – заметил дроу. – Если вас обнаружат, последствия будут плачевные. Ей незачем подставлять тебя.

– Хм, – раздалось в ответ. – Посмотрим.

– Итак, предоставляю вам возможность брать все, что потребуется, – сказал дроу, меняя тему разговора. – Если вам может понадобиться что-то еще, время попросить об этом. Хотя то, за что мы платим…

Кхоррл подавил смешок. Предположение, что он оставит свое войско в такой необычной ситуации и при возможных обстоятельствах без провизии, было смешно.

– Нет, нам ничего не требуется. А теперь: когда станет известно, кого мы должны убить?

– Скоро, мой серый друг, – пообещал Заммзит, снова улыбаясь во весь рот. – Очень скоро.

Сражение с танарукками совсем не походило на сражение. Фарон на расстоянии уничтожал гуманоидов ряд за рядом. Он зашел так далеко, что опустошил резервные силы танарукков, притаившиеся позади. Честно говоря, он даже не находил это рискованным, особенно когда ему удалось подняться в воздух вне их досягаемости и свободно атаковать тварей.

Мензоберранир находился сразу за туннелями Аммариндара, и, отдохнув ночь, они приблизились к Чед Насаду.

– Мы должны были натолкнуться на патруль, – проворчала Фейриль на ходу. – Мы в четверти часа от города. Что-то происходит.

– Думаю, мы знали об этом еще до того, как покинули Мензоберранзан, – огрызнулась Квентл.

Группа находилась на главном тракте, который вел в город с севера. Всем было интересно, когда же они достигнут границы его владений, охраняемой патрулями. Фарон не мог упрекнуть Фейриль за испытываемую ею тревогу. Даже после нескольких декад беспокойства она все еще сохранила надежду, что обнаружит город в полном порядке. Он сомневался, что на город обрушилось какое-то бедствие. Хотя они до сих пор не встретили ни один патруль, они уже не были единственными на городской дороге.

По словам посланницы, торговый путь, ведущий в Чед Насад, свидетельствовал о нормальном положений дел. Фарон не подвергал это сомнению. Дорога, которой они следовали, была достаточно широкой, чтобы вместить многочисленные караваны, двигающиеся в обоих направлениях. Правда, за последние дни они не видели ни одного эскорта. Большинство обогнавших их на дороге из Мензоберранира были другие дроу, случайный серый дворф, кобольд и гоблин, которые старались обойти отряд как можно быстрее. После этого прохожих, направлявшихся к городу, не попадалось, и дроу шли в полном одиночестве.

Маг сделал попытку внести предложение, которое он давно обдумывал:

– Квентл, если здесь происходит то же самое, что и у нас дома, разумнее будет войти в город незаметно.

– Что ты имеешь в виду? – осведомилась жрица, строго глядя на Фарона.

– Только то, что не стоит открыто врываться в город и сообщать всем о своем приходе. Нам могут не оказать радушного приема.

– Почему они не будут рады видеть нас? И даже не окажут помощь?

Похоже, Квентл приходила в ярость, и Фарон сделал усилие, чтобы найти способ объяснить ей свою точку зрения, не оскорбив при этом.

Неожиданно Фейриль спасла положение.

– Потому что они могут подумать, что мы пришли шпионить, – заявила она.

Фарону пришлось сдержать слабый смешок. Эта была точная причина, по которой Триль лишила посланницу свободы в Мензоберранзане. Аргумент выглядел веским.

– Но если мы будем настаивать на встрече с верховными матерями самых знатных Домов… – начала Квентл.

– Нас встретят с почтением, госпожа, – перебила Фейриль. – Как бы ты отреагировала на прибытие в Мензоберранзан высокородных дроу, которые желали бы навестить тебя? Да еще во время кризиса?

Квентл нахмурилась, но не произнесла ни слова. Фарон расслабился, решив, что она согласилась на их предложение.

– Даже если нас не сочтут шпионами, наш визит будет выглядеть в высшей степени необычно и заставит быть начеку, – добавил маг. – Нам предоставят самые роскошные условия, выполнят любую просьбу, но мы будем не в состоянии разузнать хоть что-нибудь. Раз мы собираемся выяснить положение дел и забрать товары торговой компании «Черный коготь», если это действительно является твоей целью, то зачем нам привдекать к себе чрезмерное внимание? Или ты планируешь сначала попросить разрешения у Верховной Матери?

Квентл бросила на Фарона сердитый взгляд, желая показать, что идея спрашивать разрешения взять то, что полагается ей по праву, абсурдна. Именно такой реакции маг и ожидал.

– Фейриль, – упорствовал он, – несмотря на то, что товары являются собственностью Дома Бэнр и Дома Меларн, намерена ли ты предупредить Верховную Мать Меларн или любой другой Дом, чтобы они успели вывезти товары из города?

Фейриль притворно улыбнулась.

– Нет, конечно, – отозвалась она. – Не уверена, что моя мать будет рада узнать о вашем плане. – Она печально улыбнулась и прибавила: – Я согласна с магом. Чем меньше ты скажешь, тем больше шансов на успех.

– Твои доводы заслуживают внимания, – признала Квентл. – Что еще ты советуешь? Как нам войти, незамеченными?

– Представившись торговцами, госпожа, – предложила Фейриль. – Представителями компании «Черный коготь». Триль сама говорила, что мы здесь одновременно для соблюдения финансовых интересов Дома Бэнр и для того, чтобы обнаружить, насколько глубока проблема. Так что частично это правда.

– Мы не похожи на торговцев, – вставил Вейлас, выдвинувшись немного вперед. – Возможно, Фарону стоит использовать заклинание, создающее иллюзию, чтобы скрыть наше обличье.

– Нет, – возразила Фейриль. – Охрана Чед Насада обнаружит это. Они используют заклинания выявления, чтобы узнать, не пытаетесь ли вы прошмыгнуть мимо них незамеченными или под видом иллюзии. В любом случае этого не стоит делать. Вы были бы удивлены, скажи я, какую охрану нанимает богатая торговка для своей защиты. Я представитель торговой компании и объясню, что вы сопровождаете меня. Если они внимательно разглядят эмблему моего Дома, то не станут чинить препятствий; но вы должны снять ваши знаки отличия. Их легко распознать.

– А как быть с ним? – поинтересовалась Квентл, указывая на Джеггреда.

Фейриль помрачнела и призналась:

– С ним возникнут проблемы.

– Предоставьте это мне, – предложил Фарон. – У меня в запасе имеется несколько трюков, которые, несомненно, помогут дреглоту беспрепятственно миновать патруль и войти в город незамеченным. В любом случае, он не должен сопротивляться.

Квентл взглянула на Джеггреда и спросила:

– Ты сможешь оставаться спокойным и не пытаться разорвать на клочки каждого встречного?

Джеггред искоса бросил взор на верховную жрицу, но кивнул.

– Я способен на нежность, когда это потребуется, госпожа, – прогремел он.

«Еще бы», – подумал Фарон.

– Отлично, – вымолвила Квентл после минутного раздумья. – Мы войдем в город инкогнито. Снимите эмблемы и постарайтесь выглядеть… обыкновенно.

Все, кроме Фейриль, убрали броши и постарались насколько возможно спрятать снаряжение.

– Фарон, – окликнула мага Квентл, кивая в сторону Джеггреда, – займись своей работой.

– Прежде всего надо слегка уменьшить размер дреглота, чтобы он не был таким… выделяющимся, – пояснил маг, оглядывая восьмифутовую тварь. – Не возражаешь, правда?

Джеггред поворчал и надулся, но Квентл ласково махнула ему, и он наклонил голову, соглашаясь.

– Превосходно, – продолжал маг. – Затем я наложу на тебя заклинание, которое собьет с толку устройства, которые используют патрули. А если ты облачишься в пивафви, накинешь капюшон и встанешь позади всех, то пройдешь без труда.

– Да, так будет лучше всего, – одобрила Фейриль.

– Тогда приступим, – произнес Фарон, вынимая щепотку железной пыли из кармана плаща и жестикулируя.

Дреглот начал уменьшаться, пока не достиг размера обыкновенного дроу.

– Хорошо, – прокомментировал маг, шепча следующее заклинание.

Закончив, он отступил на шаг назад и потребовал:

– А теперь закутайся в этот пивафви как можно плотнее.

– Да, и обопрись на плечо Рилду, как будто ты ранен, – скомандовала Квентл. – Держи голову опущенной, словно устал.

– Отличная идея, – признал Фарон, искренне удивившись. – Мы всего лишь изнуренные дорогой торговцы, мечтающие о теплой ванне и уютной постели.

– Ни минутой раньше, – заметил Вейлас, понижая голос. – Впереди патруль.

Фарон напряг зрение, вглядываясь вдаль, и увидел большую группу дроу, двигающуюся вниз по дороге. Некоторые шли пешком, другие ехали верхом на ящерах. Они заняли всю ширину дороги, поэтому уклониться от встречи было невозможно.

– Просто держитесь спокойно, позвольте мне говорить с ними, – прошептала Фейриль.

Отряд тронулся навстречу патрулю. Рилд шел позади, притворяясь, что поддерживает прихрамывающего Джеггреда. Фарону оставалось только догадываться, как ненавистен воину подобный план.

«Не имеет значения, – решил он. – Будет нелегко миновать караул. Мы обычные дроу, желающие попасть в город. Почему должны возникнуть какие-то препятствия?»

Как только отряды приблизились друг к другу, патрульные обнажили оружие и замедлили шаг, ожидая неприятностей. Один, вероятно командир, как догадался Фарон, выступил вперед, вытянув руку, обращенную тыльной стороной ладони к путешественникам, перед собой.

– Остановитесь, – бросил он и подкрепил свой приказ жестом. – Назовите свои имена и дело, которое привело вас сюда.

Фейриль двинулась вперед, остановившись в нескольких шагах от вожака.

– Я Фейриль Зовирр, полномочный представитель торговой компании «Черный коготь». – Она сняла свою эмблему и позволила командиру патруля хорошенько ее рассмотреть. – Это охрана моего каравана.

Старшина, или кто он там был, сделал шаг, чтобы взять эмблему, а затем передал ее помощнику, бросив на Фейриль и остальных испытующий взгляд.

– Караван? Какой караван? Никакие товары не покидали город и не ввозились в него, по меньшей мере, в течение шести декад.

Фейриль кивнула и объяснила:

– Да, я в курсе. Мы только недавно покинули Мензоберранзан, но успели потерять те немногочисленные товары, которые везли. На пути мы подверглись нападению.

Она слегка повернула голову в сторону Рилда и Джеггреда, желая обратить внимание патрульных на раненого спутника. Один из дроу быстро глянул ей через плечо, затем кивнул и вновь уставился на Фейриль.

– Мы надеемся отчитаться и насладиться комфортом в городе в течение нескольких дней, – заключила она, и в ее голосе отразилась усталость.

«Отлично, – подумал Фарон. – Скажи им достаточно правды, чтобы это звучало как можно убедительнее, но не упоминай ничего конкретного».

– Кто же напал на вас? – поинтересовался командир.

Его помощник вернул ему эмблему, коротко кивнув. По-видимому, ее подвергли проверке, прежде чем отдать Фейриль.

– Какое вам дело? – спросила Квентл кислым тоном. – Вы всегда донимаете путников подобными расспросами?

– Танарукки, – поспешил ответить Фарон, взяв Квентл за руку. – Она ненавидит танарукков, вот и находится не в настроении, с тех пор как повстречала их. Ей не помешает хорошая встряска.

Мастер Магика почувствовал, как жрица рассвирепела, но все-таки не вырвала свою руку. Кроме того, змеи на ее плети встрепенулись, и Фарон испугался, что они накинутся на него, но и этого не произошло.

Начальник патруля минуту изучал Квентл, затем кивнул и пояснил:

– Нам пришлось прибегать к этому с тех пор, как город… – Он прервал свою речь, не желая выдать лишнего, и повернулся к Фейриль: – Можете проходить. Удачи найти хоть какие-нибудь блага цивилизации.

С этим горьким комментарием он развернулся и приказал патрулю расступиться, чтобы дроу смогли пройти.

Фейриль выразила благодарность и сделала остальным знак следовать за ней. Они миновали патруль и оказались одни на тракте. Фарон видел, что посланницу опечалили слова командира. Приходилось признать, что это не было хорошим началом.

– Отпусти меня! – прошипела Квентл, высвобождая руку, и маг моргнул от удивления. Он совсем позабыл, что все еще крепко держит жрицу и волочет ее за собой.

– Приношу извинения, госпожа, – произнес с легким поклоном Фарон. – В свете сложившихся обстоятельств я счел разумным сгладить ситуацию, насколько было возможно. Видимо, это пошло на пользу. Ты отвлекла внимание от дреглота.

– Отлично, – ответила она, по-прежнему хмурясь. – Самое главное, что мы от них отделались. Теперь давайте посмотрим, насколько серьезно обстоят дела в городе.

Это было задолго до того, как группа достигла Города Мерцающих Сетей. Продолжая притворяться изрядно помятыми и разбитыми торговцами, они прошли патруль и там, после чего оказались внутри.

Повсюду царил хаос.

Глава 5

– Ты опоздала, – набросилась Дризинил Меларн на Ссиприну Зовирр, как только та вошла в аудиенц-зал Дома Меларн. Верховная Мать Дома Зовирр заставила себя сдержать горячее возражение, которое чуть не вырвалось у нее, и постаралась успокоиться, сжав губы.

– Я искренне сожалею, – солгала Ссиприна, низко кланяясь другой Верховной Матери. Она подвергала соплеменников издевке, просто вставляя в речь подобные замечания и кривлянья. – Ничего не поделаешь. У меня появились безотлагательные дела, которые нельзя было проигнорировать. Дела, которые не позволят вашим сундукам опустеть, Верховная Мать.

Ссиприне понравился опасный блеск, мелькнувший в глазах Дризинил. Главе Дома Меларн будет трудно упрекнуть ее слуг в недобросовестности, и Ссиприна знала это. Поэтому ее колкости выглядели более забавными.

– Все же я спешила настолько, насколько позволяло мое положение, – добавила Ссиприна. – У меня хорошие новости. Они вошли в город.

– Ты уверена? – засомневалась Верховная Мать. – Тебе что-нибудь известно об изменениях в их планах?

– Да, я уверена, – подтвердила Ссиприна – Мой слуга встретился с Фейриль всего несколько часов назад, и она сообщила, что они направляются к Разрушенным Воротам, в нижнюю часть города. Вероятно, госпожа Бэнр все еще намерена украсть твои товары. Мои люди видели, как они попали в город несколько минут назад.

Дризинил пребывала несколько мгновений в задумчивости, оставив Ссиприну стоять в ожидании. Наконец Верховная Мать спохватилась:

– Они ведь не подозревают, что мы в курсе?

– Не думаю. Я наказала Фейриль соглашаться со всем, что решит предпринять Квентл. К тому же мои шпионы будут следить за дроу, куда бы те ни направились. Когда они поймут, будет слишком поздно.

– И ты позволишь им унести все?

– Не совсем так, Верховная Мать. Предлагаю позволить им добраться до склада и войти внутрь. Мы сможем поймать их на месте преступления. Тогда у нас будут доказательства, которые мы сможем предоставить другим верховным матерям.

– Хм, да, мне это нравится, – согласилась Дризинил Меларн, устраиваясь поудобнее на троне. Ее черты сохраняли твердость. – Я бы очень хотела увидеть лицо Квентл Бэнр, когда она поймет, что не получит и кусочка моего богатства. Хочу, чтобы она осознала, что перешла дорогу не тому Дому.

Ссиприна подумала, что не слышала ничего более правдивого.

– Несомненно. Я позабочусь, чтобы мы оказались там до их прихода в хранилище. Уверена, ты позволишь мне использовать воинов Дома Меларн.

– Можешь на них рассчитывать, – подтвердила Дризинил. – Ей стоит посмотреть, с кем она шутит. Я желаю присутствовать при этом, Ссиприна. Когда кризис закончится и Совет отменит запрет на вывоз товаров, я позабочусь, чтобы тебя вознаградили за твое терпение и усердие.

– Конечно, – сказала Ссиприна с поклоном. – Я сама прослежу за этим.

В Чед Насаде царила суматоха. Город заполняли дроу, дергары, и иногда попадались даже иллитиды. Вейлас нашел такую обстановку удушающей. Разведчик трижды убедился, что толкущихся здесь созданий намного больше, чем обычно. Доведенная до отчаяния, голодная толпа хлестала через край, толкаясь и пихаясь, чтобы проложить себе путь. Вокруг стоял оглушительный грохот и резко пахло.

Ворота, ведущие в Мензоберранир, находились в глубине Города Мерцающих Сетей, крупного центра, занимающего огромное V-образное углубление. Массив города пересекали увесистые окаменелые паутины, вспыхивавшие магическими огнями. Сотни или даже больше наслоенных друг на друга дорожек разбегались в разных направлениях, неся на себе жителей. Тысячи округленных, бесформенных образований крепко примыкали к паутинам, напоминая коконы с яйцами или оплетенную коконами добычу. Образования пробивались сквозь паутины или свисали вниз, предоставляя убежища жителям, гостям, рабам и их собственности. Сейчас это было похоже на снующую колонию муравьев, карабкающуюся по паутинам. Насколько высоко Вейлас мог видеть, улицы буквально дрожали под весом гуманоидов, спасавшихся здесь.

Вейлас уже давно освоился с обстановкой, но не мог двинуться с места, так переполнены были улицы. Квентл приказала Джеггреду пробиваться вперед, и неистовый демон стал медленно расчищать путь в толчее. Вейлас оставался позади дреглота, а остальные держались близко к разведчику, опасаясь потеряться в окружающем их сумасшествии. В это время Вейлас снова заметил зловещие лица, наблюдающие за тем, как дреглот рычит и громко кричит на каждого, кто не отходит в сторону. Но все расступались, устрашившись громадного чудовища.

В низших районах города дроу было немного, зато были представлены почти все остальные расы. Рабы, так же как и представители высших рас Подземья, возмущенно роптали друг на друга, кричали, толкались, обменивались товарами или же просто бродили по улицам. Мензоберранир пока держался, однако было ясно, что размеры толпы увеличились настолько, что рано или поздно это станет проблемой.

Уже не раз Вейлас чувствовал легкое прикосновение руки или пальца, как будто кто-то из толпы ловко пытался украсть содержимое его карманов. Он дважды отпихивал чьи-то руки от амулета, скалывающего его одеяние спереди, оставляя опасные раны на их ладонях с помощью кривых клинков.

Вейлас повернулся и глянул через плечо. Фейриль и Квентл шли сразу за ним, наставница Арак-Тинилита угрожала зевакам хлыстом, внушающим ужас. За жрицами следовал Фарон, плотно завернувшись в свой пивафви и склонив голову, чтобы защититься от давки. Рилд замыкал шествие, своим мощным телом прикрывая мага со спины.

«Просто нелепо, – подумал Вейлас. – Надо скорее выбираться отсюда».

Он наклонился к Квентл и стал объяснять ей это, когда его прервало какое-то волнение впереди Джеггреда. Вейлас обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть дреглота, набросившегося на огра, который загораживал путь огромным мечом. Второй огр стоял рядом, взвешивая в руке острую палицу и пристально наблюдая за происходящим.

Джеггред прыгнул вперед, словно скрученная пружина, и полоснул острыми как лезвие когтями первого огра. Нападение было столь неожиданным, что тварь даже не успела отреагировать. Огр уставился на окровавленный живот. Из толпы вырвалось несколько выкриков. Кто-то изо всех сил старался убраться с дороги, другие толкались, чтобы лучше рассмотреть происходящее или оттащить тела.

Раненый огр открыл рот, чтобы закричать, и повалился на одно колено, прижимая руки к ране посредине живота. Джеггред снова нанес удар, вырвав у гуманоида глотку. Огр забулькал и рухнул с расширившимися от ужаса глазами.

Второй огр зарычал и замахнулся мечом на Джеггреда, целясь острием оружия в плечо дреглота. Демон со свистом развернулся. Белая грива его волос взметнулась впереди него. Вращение помогло предотвратить серьезное повреждение, и Джеггред, припав к земле, снова оказался лицом к противнику.

В этот момент стремительный гоблин с оскаленными зубами и обнаженным кинжалом отбросил Вейласа в сторону. Прежде чем разведчик ударом ноги смог отпихнуть негодяя, Квентл обрушила на гоблина плеть. Несколько пар змеиных клыков вонзилось в тело твари, и она упала на землю, извиваясь, с пеной у рта. Вейлас, пошатываясь, встал на ноги, пока толпа не растоптала его. Он прислонился спиной к Квентл и выставил свои кривые клинки, заставив нескольких серых дворфов сдержать проклятия.

Остальные создали оборонительный круг, насколько понял Вейлас. Рилд достал Дровокол, а волшебная рапира мага танцевала в воздухе, пока Фарон вынимал палочку, отмечая растущее недовольство толпы. Даже Фейриль держала в руках топор, угрожающе размахивая им из стороны в сторону. Только Джеггред не был частью круга. Он находился несколькими шагами позади, завершая кровавое побоище с ограми. Краем глаза Вейлас уловил, как демон рвет противнику морду.

– Нам надо пробраться выше! – пронзительно закричал Вейлас Квентл. Казалось, верховная жрица не слышит, и ему пришлось повторить: – Госпожа Квентл, нам необходимо выбираться в верхний район города. Не срабатывает!

Рядом с ним Фарон резко дернулся в сторону: стрела арбалета задела его пивафви. Кто-то из толпы стрелял почти в упор.

– Что ты предлагаешь? – переспросила Квентл, замахиваясь и опуская хлыст на несчастного кобольда, зажатого и выпихнутого толпой вперед.

– Следуйте за мной! – прокричала Фейриль и оторвалась от земли, поднимаясь в воздух. – Мы должны попасть в торговый район, а это самый быстрый путь.

– Нет, – простонал Вейлас, расширив глаза. – Я не могу! У меня не хватит сил остаться с вами.

Но было слишком поздно. Остальные дроу уже последовали примеру посланницы и поднялись над землей. Вейлас кинулся в центр того, что еще недавно было защитным кругом, беспокойно оглядывая окружающую его толпу.

– Рилд! – крикнул он. – Стой!

Вейлас увидел, как воин посмотрел на него сверху, но, прежде чем кто-либо из дроу успел отреагировать, разведчика подхватили сзади. Он попытался вывернуться и нанести удар клинком. Хватка была слишком сильная, и ему не удалось повернуться. Секундой позже его наполнила радость, когда он понял, что его держал Джеггред. Забрызганный кровью, покрывающей его мех, дреглот крепко прижимал разведчика, опускаясь с ним на землю. Пара отважных серых дворфов рвалась вперед, намереваясь топорами разрубить Вейласа пополам, но одна из когтистых лап Джеггреда была свободна, и он замахнулся на смельчаков, заставив их отпрыгнуть, чтобы спастись.

Снова со свистом пронеслось несколько арбалетных стрел. Одна из них вонзилась дреглоту в бок, но Джеггред лишь зарычал и развернулся, левитировав туда, где находились остальные дроу. С высоты Вейлас глянул на место, где они стояли минуту назад. Несмотря на то, что улицы-паутины начали пустеть, разведчик заметил толпу, набросившуюся на мертвых огров, разнося их тела в клочья.

– Дикари! – вырвалось у него.

Наверху Фейриль остановилась на узкой улочке между торговыми рядами. Она располагалась несколькими уровнями выше той, на которой они были прежде. На главном тракте толпа была чуть менее плотной. Благодаря тусклому мерцанию призрачного света, который исходил из просветов каменной паутины и далеко освещал пространство над ним, Вейлас знал, что они по-прежнему внизу города. Чем выше отряд поднимется, тем лучше будут соседи. На верхних уровнях пещеры, где имелись обширные углубления в скальной породе, знатные дроу соорудили свои Дома, оградив их от зловония и шума простого народа. Им придется побродить по Мензоберраниру, прежде чем они доберутся до этого района.

– Внизу всегда так… омерзительно? – поинтересовалась Квентл, когда группа ступила на мощеную аллею, сбившись в одну кучу и стараясь говорить тихо. – Почему верховные матери терпят подобное столпотворение?

Джеггред отпустил Вейласа, который выпрямился и обернулся, чтобы оглядеть дреглота. Ему хотелось узнать, какая часть крови принадлежала врагам, а какая дреглоту. Почти весь мех на шкуре Джеггреда покрывала горячая, липкая жидкость, но, кроме стрелы в бедре, ран на его теле не было. Разведчик исследовал собственную одежду и с отвращением заметил, что тоже испачкан кровью огров.

– Низшим расам не позволяется так открыто разгуливать в верхних уровнях города без специального разрешения, – пояснила Фейриль. – Как только мы поднимемся выше, ситуация переменится к лучшему.

– Сомневаюсь, – фыркнула верховная жрица. – Вряд ли верховные матери заметят подобное вторжение. Похоже, их занимают более неотложные проблемы. Думаю, эти трудности нам всем хорошо известны.

Глянув поверх плеча Квентл, Вейлас заметил трех женщин-дроу, которые остановились и пристально разглядывали Джеггреда. Демон с огромным трудом выдергивал стрелу. Одна из темных эльфиек что-то прошептала своим спутницам, и все три умчались прочь.

Фарон очищал свой пивафви от грязи и поправлял одеяние, чтобы снова выглядеть безукоризненно элегантно.

– Видимо, ты действительно права, – согласился Мастер Магика с Фейриль. – Не мешало бы найти место, где можно переночевать, собраться с мыслями и, возможно, выведать некоторую информацию. Уверен, мы сможем узнать, почему город оказался в подобном положении.

– Найти приют может быть не так просто, – заметил Рилд. – Интересно, осталась ли в Чед Насаде хоть одна свободная комната.

Вейлас нахмурился, представив, как на них посмотрят, стань они выспрашивать насчет постоялого двора.

– Даже если нам удастся найти место для ночлега, мы привлечем излишнее внимание, – предупредил Вейлас. – Мы и сейчас выглядим довольно живописно. Не следует оставаться без укрытия так долго.

Квентл порылась в своем заплечном мешке и достала волшебную палочку. Приблизившись к Джеггреду, жрица направила ее на кровоточащую рану дреглота и произнесла несколько слов. Кровь перестала течь, и отверстие стало затягиваться.

– Будь осторожен, – предостерегла она племянника, убирая палочку. – Лечебная магия ограничена.

– Несмотря на то, что город переполнен, верхние уровни не так уж плохи, – твердила Фейриль. – Я знаю место, где можно достать комнаты.

– Наверняка стоит еще раз подумать, – возразила Квентл. – Совершенно ясно, что мы встретим здесь немало трудностей. Разумнее будет нанести визит Дому Зовирр и Дому Меларн. Там нам предоставят необходимые условия.

– Нет, – кинул Фарон, и Квентл удивленно вытаращила глаза. Маг быстро продолжил, прежде чем верховная жрица спохватилась: – Вероятно, ты права, но разве тебе хочется потерять возможность свободно передвигаться по городу? Если мы надеемся наложить руку на товары и деньги для твоего Дома, следует избегать контакта с верховными матерями.

– Ладно. – Казалось, Квентл колеблется. – Меня не прельщает идея жить, как дроу незнатного происхождения, на постоялом дворе, но твои доводы заставляют задуматься.

Вейлас отметил, что верховная жрица плотно сжала губы, обдумывая решение.

Фарон добавил, стараясь до конца описать все преимущества:

– Ты ведь понимаешь, что, если что-то произойдет, мы узнаем об этом последними. Они будут утаивать информацию любой ценой. Теперь же мы сможем выяснить немного больше, распутав клубок, ведущий к причине исчезновения Ллос. Это позволит установить, что привело город в нынешнее состояние.

Маг склонился ближе к Квентл, опасаясь подслушивания. Пара дроу, мужчин, проходивших мимо, остановились и уставились на них.

– Если ничего больше не остается, надо извлечь урок из ошибок города.

Рилд развернулся, пристально посмотрел на мужчин-дроу, и те быстро отвели взгляды и продолжили свой путь.

– Что бы мы ни решили предпринять, следует делать это как можно скорее, – кинул Мастер Оружия через плечо. – Вейлас прав… Мы привлекаем слишком много внимания.

– Позвольте, я покажу, где расположен известный мне постоялый двор? – осведомилась Фейриль. – Он называется «Дом Без Имени» и находится прямо…

– Ничего такого я тебе не позволю, – оборвала ее Квентл. – Ты слишком рьяно рвешься помочь нам, в ущерб своему Дому.

Фейриль удивленно уставилась на верховную жрицу Бэнр:

– Госпожа Квентл, я только…

– Хватит! – отрезала Квентл. – Пока я не решу, что пришло время верховным матерям узнать о моем приходе, тебе не удастся предупредить их. Джеггред, проследи, чтобы она не пыталась сделать это тайком.

Дреглот улыбнулся – сначала Квентл, а затем посланнице.

– С удовольствием, госпожа, – согласился он.

Фейриль скривилась от взгляда демона, а Вейлас принялся гадать, что же происходит между ними с самого начала похода. Она ведет себя подобным образом в течение всего путешествия. Разведчик безмолвно поинтересовался у Рилда, когда они останутся наедине, чтобы поговорить.

– А сейчас, – не унималась Квентл, развернувшись к троим мужчинам, – скажите, кто из вас лучше всего знает город?

– Я посещал Чед Насад несколько раз, госпожа Квентл, – ответил Вейлас.

Двое дроу кивнули в знак подтверждения, выдвигая разведчика на первый план.

– Отлично. Найди нам постоялый двор где-нибудь недалеко от этого «Дома Без Имени». Постарайся, чтобы он был приличный. Я не собираюсь терпеть грязь, к которой вы, может быть, и привыкли.

Вейлас вздернул бровь, но промолчал. Ему показалось забавным, что верховная жрица изменила решение в соответствии с планом Фарона, открыто не признаваясь в этом. Он не сомневался, что у него будет время обсудить подробности позже, а сейчас был рад выполнить все указания.

– Быстрее всего отсюда можно выбраться по воздуху, – сообщил разведчик. – Если только Джеггред и впредь согласен нести меня.

Квентл взглянула на дреглота, потом на Фейриль и сказала:

– Ты ведь не сбежишь, дав мне повод приказать Фарону или Джеггреду убить тебя?

Фейриль бросила на нее сердитый взгляд и покачала головой.

– Хорошо. Тогда веди нас, Вейлас. Я устала и для разнообразия хочу насладиться Дремлением на удобной софе.

Джеггред подхватил разведчика одной рукой, и вскоре все поднялись в воздух, направляясь в верхнюю часть города. Фейриль оказалась права: чем выше продвигалась группа, тем меньше становилась толпа. Она по-прежнему оставалась оживленной, но в верхних уровнях это было хотя бы терпимо. Вейлас вел отряд по направлению к торговой части города, стоявшей выше среднего уровня по качеству жизни. Здесь располагались многие мелкие Дома, добившиеся успеха в торговле, и достаточно сильные, чтобы содержать в городе торговые компании.

Значительное число богатых торговцев из других регионов Подземья также часто встречались в этой части города, а постоялые дворы были вполне подходящими, чтобы соответствовать вкусам торговой элиты. К тому же в них не стали бы задавать лишних вопросов по поводу необычной внешности, какой обладал, например, Джеггред. Вейлас надеялся, что в Мензоберранире они раздобудут комнату, которая удовлетворит требованиям Квентл и не привлечет к ним ненужного внимания. Если им вообще удастся найти комнату.

Фарон настоял на том, чтобы лично вести переговоры с владельцами гостиниц. В первых же двух заведениях хозяева рассмеялись магу в лицо. В третьем владелец сделал несколько колких замечаний, касающихся «гнева Ллос», прежде чем сообщить, что денежное возмещение за ритуал очищения позволит им получить одну комнату на всех. В четвертом месте также ничего не оказалось, однако хозяин, одноглазый полуорк, посоветовал им постоялый двор почти на окраине города, двумя уровнями выше. Он утверждал, что в этой гостинице, принадлежащей его двоюродному брату, дают приют и обслуживает торговцев, нанимающих караваны или дожидающихся прибытия таковых. Вейлас задумался, какого свойства было родство полуорка и хозяина гостиницы на отшибе.

После недолгих розысков отряд наконец обнаружил «Пламя дьявола». Разваливающийся постоялый двор, состоявший из множества коконов, прильнувших друг к другу, находился на пустынном отрезке каменной паутины и примыкал к стене пещеры. Он с трудом соответствовал описанию, данному полуорком. К неоспоримым достоинствам гостиницы относились ее отдаленное расположение и то, что она вообще существовала.

Квентл отказывалась даже войти внутрь, но Фарон настоял на посещении, прежде чем отбросить этот вариант, и верховная жрица уже в который раз позволила уговорить себя.

«Должно быть, она действительно утомлена, – отметил про себя Вейлас. – Сегодня она предоставляет действовать магу. Ну, ночь Дремления, и все вернется на свои места».

К удивлению, внутри «Пламени дьявола» оказалось не так уж плохо, как снаружи. В то время как Фарон направился к хозяину двора – толстому орку с серебряными коронками на клыках, за спиной которого к тому же стояли двое огров-вышибал, – Вейлас оглядел помещение. Довольно много горожан сидели в соседней комнате, и хотя Джеггред бросил в их сторону не один долгий взгляд исподлобья, большинство не замечали этого. Вейлас понял, что послужило тому причиной. Это были независимые торговцы, имеющие дело с золотом и кое-чем еще, и пока никто не трогает их самих или их заработки, они воздерживаются от вмешательства. Вейласу приходились по душе люди такого типа.

Квентл выразила отвращение гостиницей, но Фарон вернулся со сверкающими глазами и хорошей новостью, гласившей, что им предоставят две последние свободные в «Пламени дьявола» комнаты. Когда маг назвал цену, Квентл закатила глаза, но Вейлас понял, что сделка заключена.

– Только две? – с сомнением протянула Квентл. – Тогда мужчины поселятся в одной, а мы с Фейриль займем другую. Джеггред, ты, конечно же, останешься со мной.

Лицо Фейриль помрачнело от перспективы делить помещение с дреглотом, но она не издала ни звука.

Комнаты располагались в разных частях гостиницы. Большая из них представляла собой круглое помещение с отдельной ванной комнатой. Квентл выбрала ее для себя. Комната находилась в передней части строения, а из ее маленьких окон открывался вид на город. Благодаря такому преимуществу женщины могли наблюдать великолепное сияние улиц-паутин, протянувшихся вверху и внизу. Меньшая по размеру, удлиненная комната располагалась в задней части «Пламени дьявола». В ней стояли две кровати и диван для третьего дроу. Единственное окно выходило на стену пещеры, по которой сбегали ручейки воды, проникавшие сюда с Поверхности. Струйки воды стекались на дне V-образного города, где пластами росли грибы.

Вид из окна был непритязательный, но Вейлас решил, что это может оказаться полезным, если они надумают покинуть гостиницу незаметно.

– Я хочу немного отдохнуть, так что вы трое держитесь подальше от неприятностей, – предупредила Квентл, глядя на мужчин. – Встретимся в конце дня и обсудим, где мы сможем перекусить. А до тех пор оставьте меня в покое!

С этими словами она гордо прошествовала в свою комнату, увлекая за собой Фейриль и Джеггреда.

Вейлас согласился устроиться на диване, и как только трое дроу разобрали вещи, Фарон встал и потянулся, разминая спину.

– Не знаю, как вы двое, – сказал маг немного погодя, – но я слишком возбужден, чтобы оставаться здесь. Предлагаю пропустить где-нибудь по стаканчику и послушать городские сплетни. Вы со мной?

Вейлас посмотрел на Рилда, кивнувшего в знак согласия.

– Конечно, – ответили оба в один голос, и трое дроу отправились на прогулку.

Троим мужчинам-дроу удавалось передвигаться по улицам Чед Насада гораздо незаметнее, чем вместе со жрицами и дреглотом. Хотя Фарон считал, что они обязаны этому тем, что направлялись на верхние уровни. Во время прогулки со всех сторон раздавался шум, и маг не смог сдержать дрожь, осматривая город. В противоположность Мензоберранзану, Чед Насад представлял собой средоточие зрелищ, звуков и запахов, заполнявших весь город. Но как только трое дроу стали пересекать многочисленные секции, все различия почти стерлись. Не обращая внимания на то, где они находятся, маг подметил стоящий в воздухе ропот, а также постоянное движение и непрекращающуюся торговлю. В Мензоберранзане такое можно было увидеть только в низших районах.

Здесь было оживленнее, чем в Брешской крепости, где Фарон проводил все основное время, уединившись в башнях Магика, запрятанных в Академии. Вернувшись домой, он усвоил привычку выбираться в центральную часть города только тогда, когда требовалась провизия или возникала потребность выпить и немного развлечься. Так продолжалось долгие годы, по крайней мере, до тех пор, пока его сестра Грейанна жаждала убить его. Теперь же она перестала представлять собой проблему, и маг дал обещание посещать соседние с домом окрестности чаще.

Казалось, что во время прогулки Вейлас и Рилд смотрят сразу во все стороны, но Фарон знал, что их внимание к окружающему гаму было иного свойства, чем его собственное. Без сомнения, он опасался карманников и головорезов, но Мастер Оружия и разведчик привыкли к подобной бдительности за долгие годы. Они отточили осторожность и наблюдательность до совершенства, и это отразилось на их сущности. Фарон серьезно сомневался, что кто-либо в городе сможет хоть что-то у него украсть, пока товарищи опекают его. Эта мысль придавала уверенности, и поэтому маг мог расслабиться и спокойно наслаждаться великолепием Города Мерцающих Сетей.

Маг понимал, почему Чед Насад имеет второе название. Спутанная вереница улиц, расцвеченная пурпурным, янтарно-желтым и зеленым на сотни шагов во всех направлениях, изумляла. Повсюду торговали грибами, драгоценностями или снадобьями. Фарон заметил, что хотя товары были плохого качества, некоторые горожане покупали их, и у каждого в глазах присутствовал странный отблеск. Должно быть, страх. Горожане выглядели испуганными.

Один дроу неприятной наружности выставлял на продажу маленькие клетки, в которых находились четырехрукие создания с фасеточными глазами, выступающей нижней челюстью и паучьим брюшком. Они не достигали и фута в длину. Приглядевшись, Фарон заметил, что существа обладали способностью ткать паутину. Они отшатнулись, когда Фарон стал изучать их внимательнее.

– Не желаете ли приобрести одного, господин? – с надеждой поинтересовался со своего места мужчина, сидевший со скрещенными ногами.

– Детеныши читинов, – пояснил Вейлас. – На взрослых охотятся для развлечения. Всякий раз, когда обнаруживают гнездо, забирают потомство и продают в качестве домашних питомцев.

– Заня-ятно, – протянул в ответ Фарон и тут же решил приобрести одного, однако двое других дроу не разделяли его рвения. – Я подумываю взять одного Квентл в подарок, но, кажется, они слишком дорогие.

Полный надежды взгляд торговца померк от разочарования, и мужчина снова уселся на свое место. Рилд фыркнул, и Вейлас покачал головой.

– Они совсем не дорогие, – заметил разведчик, когда они удалились. – Рынок просто переполнен ими.

– Но почему? – спросил Фарон.

– Потому что читаны и чолдриты тоже поклоняются нашему божеству, – быстро произнес Вейлас.

– Чолдриты?

– Чолдритские жрицы. Схожая с дроу раса, но более многочисленная и темнокожая, без волос и с человеческими глазами. Подозреваю, что их постигло то же несчастье, что и наших жриц.

Любопытство Фарона было задето.

– Действительно, – сказал он в раздумье. – Это может оказаться полезным, если мы отыщем нескольких чолдритов и выведаем, так ли обстоят дела на самом деле. Ясно, что молчание божества распространяется и на Чед Насад. Как только мы получим доказательства, Квентл растеряется. Это позволит нам продолжить исследования и понять, повсеместно ли молчание Ллос или охватывает единственно нашу расу.

– Хорошая теория, маг, – заявил Рилд, отгоняя прочь торговца-гоблина, который пытался убедить его купить клубок слизняков. – Но тебе придется потрудиться, чтобы поймать чолдрита и выведать у него информацию. Из-за того, что дроу охотятся на них ради интереса, читаны и чолдриты привыкли спасаться бегством или драться до последней капли крови.

– Хм, – пробормотал Фарон, изучая небольшую лавку, торговавшую необходимым ему товаром. – Возможно, но мои особые таланты могут пригодиться в этом случае.

Товарищи последовали за магом в тесную лавчонку, торгующую спиртным, на пересечении двух довольно широких улиц. Фарон изучил небольшую толпу народа, собравшегося в помещении. Каждый по очереди спускался вниз и приобретал склянку или шляпку опьяняющего гриба.

– Думаешь, они смогут пройти в обе стороны? – презрительно фыркнул Мастер Магика.

– О, ради Темной Матери, прекрати! – потребовал Рилд, повернув голову. – Пойду принесу нам чего-нибудь.

С этими словами Мастер Оружия отправился в гущу толпы. Немногие посетители действительно что-то приобретали. Большинство выпрашивали монеты у покупателей. Рилд проигнорировал их и подошел к торговцу, в то время как Фарон и Вейлас стояли в стороне, воспользовавшись возможностью понаблюдать.

Рилд вернулся со странным выражением лица.

– В чем дело? – забеспокоился Вейлас.

– Серый дворф заставил меня заплатить в десять раз дороже, чем стоит это пойло. Похоже, он к тому же получил от этого удовольствие.

– Ну, стоило ожидать подобного надувательства, когда поток караванов в город иссяк, – заметил Фарон.

– Да, но гоблину, подошедшему сразу после меня, точно такой же напиток продали вполовину дешевле.

– Возможно, небольшой обман вполне объясним, – вставил Вейлас.

– Вероятно, – подтвердил Фарон, откупоривая бутылку, раздобытую Рилдом. Из нее тут же вырвался дымок. Маг отклонил голову и скривил лицо. – Подозреваю, что не стоит упускать случая забрать часть платы у торговца.

Он отхлебнул коньяк и передал бутылку Вейласу.

– Кстати, кто заведует торговлей в городе? Кто первым получает самые выгодные торговые места? Кто держит караваны и владеет лучшими товарами?

– Другими словами, кто перепродает их иным расам с завидным постоянством? – подытожил Рилд.

– Именно так. Серым дворфам, трогам, куо-тоанам и остальным в этом городе известно, что для правящего класса наступили трудные времена. Поэтому, несмотря на то, что им разрешили торговать в городе темных эльфов, они не хотят упустить случая и понемногу мстят. И, Рилд, – прибавил Фарон, указывая на бутылку, – ты мог бы получить напиток за одну десятую от заплаченного тобой.

Рилд дернул плечом, сделал глоток и сказал:

– Но ты ведь все-таки пьешь, не так ли?

Трое спутников отправились, дальше, передавая друг другу бутылку и обсуждая планы, как обзавестись реальным доказательством отсутствия Ллос в Чед Насаде. Фарона глубоко занимала идея расспросить представителей иных рас, которые тоже поклоняются божеству. Даже если он и поддерживал разговор, то составил о его сути только общее представление. Потребуется немного стараний. Осталось получить время и одобрение Квентл, а откуда начать поиски, маг уже знал.

Фарон вышел из задумчивости, когда друзья преодолели ряд ступеней, образованных паутинами, завернули за угол и очутились перед колоннадой, которая возвышалась над просторной площадью. По скоплению народа на площади Фарон догадался, что защитники города разбили на ней палаточный лагерь. Однако оставалось еще довольно много места для передвижения по дорожкам, окружавшим площадь. Здесь можно было не соприкасаться плечом к плечу со всяким сбродом, и трое эльфов беспрепятственно продвигались по аллее, игнорируя попрошаек.

Внезапный крик где-то внизу привлек внимание дроу, и, бросив взгляд на середину площади, Фарон обнаружил причину нарушения покоя. На открытой площадке стояла жрица-дроу, окруженная хобгоблинами. Казалось, она что-то бормочет, но что именно, разобрать не представлялось возможным. Жрица замахнулась, пытаясь хлестнуть хобгоблинов плетью, но существа легко уклонились, и жрица едва удержалась на ногах. Фарон понял, что она пьяна.

– Мерзкие животные! – рявкнула жрица, качнувшись назад. – Держитесь от меня подальше!

Маг заметил, что она была растрепана. Пивафви испачкан грязью и наполовину спал с плеч. Лоснящиеся белые волосы взъерошены, а в руке она держит бутылку, вероятно наполненную ликером.

Хобгоблины посмеивались над дроу, кружа вокруг нее. Это заставило жрицу, которая старалась не упускать существ из виду, развернуться. Попытка оказалась неудачной, и жрица, вновь оступившись, упала на землю.

– Не припомню, чтобы видел что-нибудь подобное, – вздохнул Вейлас. – Дерзость этих низших созданий просто возмутительна.

– Положим конец этой сцене, – предложил Рилд, делая шаг вперед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.