Элайна Фокс
Танцы и не только

Глава 1

Боже милостивый, какая тоска! Бал еще не успел толком начаться, однако, большинство гостей уже обливались потом, словно оплывшие от жары свечи.

Катра Мередит лениво обмахивалась веером и смотрела, как через шумную толпу к ней пробирается ее закадычная подруга Мелисса Тейер. Какой-то неловкий джентльмен, к несчастью, нечаянно наступил на шлейф ее платья, и Мелисса в негодовании так резко рванула подол у него из-под ног, что бедняга едва не упал. Барышня выразительно закатила глаза к потолку и двинулась дальше, даже не удостоив взглядом ошарашенного кавалера.

– Господи, ну и толкучка! – выдохнула Мелисса и с размаху опустилась на стул возле Катры, от чего ее медно-рыжие кудряшки так и подпрыгнули на висках. – Скажи на милость, как тебе удается выглядеть такой свежей в этой безбожной духоте?

– Просто я как можно дольше стараюсь избежать их участи. – И Катра выразительно посмотрела в сторону танцующих пар. – Честное слово, я лучше сделаю вид, что падаю в обморок, чем позволю обнимать себя какому-то потному мужлану!

– А если этому потному мужлану вздумается подхватить тебя на руки, чтобы ты не упала? Тогда и вовсе придется помереть! – с улыбкой заметила Мелисса.

Катра звонко рассмеялась и немного приподняла свои роскошные длинные волосы, чтобы охладить шею.

– Это все потому, что мы не пропускаем ни одного бала. Представляешь, какой печальный конец нас ждет: дотанцеваться до смерти!

– Кажется, так оно и будет – если не сейчас, то к концу бала я уж точно отдам концы! Ты только посмотри на это сборище! С каждым из этих занудных господ мне приходится танцевать, по меньшей мере, два раза в месяц! Да, кстати! Чуть не забыла! Ты не видела, как твой милый суженый танцевал с Мэри Картер Рэндольф? – лукаво поинтересовалась Мелисса.

– Нет! – Катра так удивилась, что выпрямилась на стуле и посмотрела на подругу во все глаза. – Говоришь, с Мэри Картер Рэндольф? – Она расхохоталась громче прежнего. – Ох и не завидую я ему! Пожалуй, стоит намекнуть Филиппу Хейлу, что мне надоело подпирать стены на этом балу! Вот Феррис повеселится! Представляешь себе две пары: я с Филиппом и Феррис с Мэри Картер? – И Катра снова рассмеялась, пряча лицо за веером.

– Постой, постой! – вдруг встрепенулась Мелисса. – Мне показалось, что я только что видела…

– Что? – Катра тоже выпрямилась и обернулась, стараясь проследить за взглядом своей подруги.

– Кто это? – И Мелисса указала веером на группу гостей, задержавшихся у входной двери.

Но Катре удалось разглядеть лишь светловолосый затылок Ферриса. Судя по тому, как двигались его плечи, он пожимал руку какому-то только что вошедшему джентльмену. Феррис почти совсем загораживал собой незнакомого гостя, и Катра могла с уверенностью сказать лишь то, что этот господин намного выше остальных мужчин в бальном зале.

– Не могу его рассмотреть, – пробормотала Катра. – Кажется, я его вообще не знаю!

– Хоть бы это и впрямь оказался кто-то новый! – И Мелисса с мечтательным вздохом откинулась на спинку стула. – А если он вдобавок хорошо танцует… Ну, к примеру, вальс…

– И как ты себе это представляешь? Можно подумать, ты умеешь танцевать вальс!

– Ему придется меня научить! – хихикнула Мелисса.

– Меньше всего он похож на человека, интересующегося вальсами. – Катра даже прищурилась, стараясь как можно внимательнее разглядеть темноволосого незнакомца. – Для этого нужно, по крайней мере, побывать в Европе. А он на европейца никак не тянет!

– С чего ты это взяла? – Мелисса обратила на подругу удивленно расширенные карие глаза. Она была близорука и не могла так же подробно рассмотреть загадочного гостя.

– С того, что он одет как типичный янки!

– Янки?.. А как одеваются типичные янки? – И Мелисса с удвоенным усердием вперила взор в рослого джентльмена у дверей.

– Во все черное, разве ты не знала? – сообщила Катра с торжествующим видом. – Так или иначе, если он знаком с Феррисом, то нас наверняка скоро представят друг другу. Хотя толку от этого будет мало. По-моему, янки вообще не умеют танцевать.

Она с громким треском распахнула – веер и принялась энергично обмахиваться.

– Не желаете пунша, мисс? – предложил лакей.

– Спасибо. – Катра взяла с подноса серебряный бокал и провела кончиками пальцев по запотевшему гладкому боку. – Какой холодный! – Она прижала пальцы к виску и зажмурилась от удовольствия.

– А вот и он – легок на помине! – заметила Мелисса. Она чопорно выпрямилась и кокетливо поправила локоны, и без того уложенные в идеальную прическу.

Катра открыла глаза и обнаружила, что Феррис и высокий незнакомец в черном направляются прямо к ним. Она также выпрямилась и расправила складки на платье.

Наблюдая за тем, как мужчины не спеша идут по залу, она невольно их сравнила. Невысокий сухощавый Феррис двигался не торопясь, по-юношески враскачку, и, казалось, темноволосому джентльмену рядом с ним приходится сдерживать свою стремительную поступь, чтобы не оказаться далеко впереди.

Они уже были совсем близко, когда из толпы гостей совершенно неожиданно вынырнула Делия Честер. Она была кузиной Ферриса и в свои двадцать пять лет вполне могла считаться кандидаткой в старые девы. Не тратя времени даром, Делия повисла на локте у высокого джентльмена и защебетала:

– Ах, мистер Сент-Джеймс, вы все-таки пришли! Право, я так счастлива вас видеть! Честное слово, без вас этот бал выглядел просто убого! – Делия принадлежала к тому типу экзальтированных особ, у которых принято выражать свои трепетные чувства, с особенным нажимом выкрикивая по одному слову в каждой фразе. Катра с Мелиссой часто развлекались тем, что передразнивали эту странную манеру, а также привычку Делии то и дело поддергивать и поправлять различные части своего туалета прямо на глазах у окружающих.

– Какие вы красавицы – просто глаз не отвести! – воскликнул Феррис, когда Катра с Мелиссой встали со стульев при его приближении. Он запечатлел на руке у Катры почтительный поцелуй и продолжил: – Кэт в голубом, Мелисса в розовом – бесподобное сочетание цветов! Как жаль, что я не художник!

– Господи, что это с тобой? – рассмеялась Катра. – Уж не собираешься ли ты написать наш портрет?

– А почему бы и нет? – Феррис оттопырил губы и прищурился: – Пожалуй, вам обеим подошли бы длиннющие бороды и густые усы! – Он лукаво улыбнулся и добавил: – Хотя, сказать по чести, вы обе достойны быть запечатленными на полотне!

– Феррис, ты сегодня превзошел самого себя! Пускаешь пыль в глаза новому гостю, не так ли? – поддразнила его Катра. – Потому что я никогда в жизни не слышала от тебя ничего подобного! Или ты в чем-то провинился передо мной и теперь стараешься загладить вину? – И она вопросительно глянула на джентльмена, у которого на локте по-прежнему висела Делия Честер.

– Как всегда, твой язычок острее бритвы! – дружелюбно парировал Феррис. – Кэт, позволь представить тебе моего друга. Извини нас, Делия. – Его кузина, вынужденная на полуслове остановить свой восторженный щебет, наградила Ферриса откровенно убийственным взглядом. – Это моя невеста, Кэтрин Мередит. Кэт, познакомься с мистером Райаном Сент-Джеймсом. Как ты можешь догадаться, Райан – деловой партнер моего дяди. Он приехал к нам из Бостона. Помнишь, я еще говорил, с каким нетерпением жду его визита?

Мистеру Сент-Джеймсу не сразу удалось избавиться от железной хватки Делии, чтобы принять поданную Катрой руку.

– К вашим услугам, мисс Мередит. – Услышав характерную для северян невнятную скороговорку, Катра мысленно похвалила себя за проницательность: так и есть, янки до мозга костей! – Мистер Честер, дядя Ферриса, без конца твердил мне про вашу несравненную красоту, – продолжал тем временем мистер Сент-Джеймс, – и я счастлив признать, что он нисколько не преувеличивал! – И джентльмен в черном с учтивой улыбкой поцеловал Катре руку.

Отвечая на комплимент благосклонным кивком, Катра не могла отвести взгляд от его удивительных глаз. Прозрачные, светло-серые, они словно видели ее насквозь. Впервые в жизни у Катры перехватило дыхание от одного взгляда человека, с которым она едва успела познакомиться.

Впрочем, в его облике привлекал внимание не только этот пронзительный, откровенный взгляд. Широкие приподнятые скулы, твердый волевой подбородок, идеально вылепленные, выразительные губы и могучие плечи в сочетании с врожденной ловкостью и изяществом движений не могли оставить равнодушной ни одну нормальную женщину. О чем можно было только пожалеть, ведь в серо-стальных глазах мистера Сент-Джеймса читалась спокойная уверенность в силе тех чар, которыми его наделила природа.

Чувственные губы скривились в легкой усмешке: от янки не укрылось замешательство, испытанное Катрой в первые минуты знакомства.

– Хм… да, – откашлялась она, стараясь прийти в себя. – Ну что ж, мистер Сент-Джеймс, я тоже рада наконец-то с вами познакомиться. Столько лет знать вас лишь понаслышке, и вот – кто бы мог подумать – вы сами являетесь к нам на бал! Добро пожаловать! – Катра присела в реверансе, проклиная столь не ко времени охватившее ее косноязычие, и осторожно покосилась на Мелиссу. Та явно заподозрила что-то неладное.

– Да, наконец-то, – не без издевки подхватил мистер Сент-Джеймс.

– А это мисс Мелисса Тейер, – как ни в чем не бывало продолжал Феррис. – Наша близкая подруга и соседка. Мелисса, познакомься с мистером Сент-Джеймсом.

– Мисс Тейер. – Райан отвесил еще один поклон и поцеловал руку Мелиссе. – Я просто не верю в такое счастье: не успел и шагу ступить, а уже оказался представлен двум самым очаровательным дамам на этом балу!

– Ах, вы слишком добры к двум бедным девушкам! – отвечала Мелисса, приседая в чопорном реверансе. Однако в ее бархатных карих глазах уже мелькали крошечные бесенята. – Скажите, мистер Сент-Джеймс, вы, часом, не умеете танцевать вальс? – не удержалась она.

– Помилуй, Мелисса, уж не приглашаешь ли ты мистера Сент-Джеймса на танец?! – Делия даже всхлипнула от возмущения. – Это просто неслыханно! – пискнула бедняжка и так дернула себя за ворот платья, словно готова была задохнуться от избытка чувств.

– Ради Бога, поймите меня правильно, мистер Сент-Джеймс! – горячо воскликнула Мелисса, не сводя с гостя доверчиво распахнутых глаз. – Меньше всего я бы хотела показаться вам невежливой! Но дело в том, что в нашей глуши никто понятия не имеет о новых танцах, модных в Европе, вот я и подумала: а вдруг вы как-нибудь могли бы дать нам пару уроков – если, конечно, сами умеете танцевать вальс! У меня и в мыслях не было ставить вас в неловкое положение или напрашиваться на танец! Простите меня великодушно!

– Ну что вы, мисс Тейер, вам не за что извиняться! Напротив, меня всегда восхищали женщины, которым хватало отваги откровенно говорить о том, чего они хотят! А что до вальса – да, я умею танцевать вальс. И почту за великое удовольствие быть вашим наставником!

– Надеюсь, вы постараетесь ее научить, – буркнула Катра, многозначительно глянув на подругу и снова обращая на себя внимание мистера Сент-Джеймса.

– Уверяю вас, когда надо – я становлюсь чрезвычайно старательным! – Он помолчал и добавил: – Мисс Мередит, насколько я слышал, вас зовут и Кэтрин, и Катра. Позвольте поинтересоваться, какое из имен правильное?

– Честно говоря, я считаю, что оба. Отец зовет меня Кэтрин, но чаще всего меня зовут Катрой. Это вроде детского прозвища. Когда мой младший брат учился говорить, у него вместо Кэтрин получалось Катра.

– Весьма необычно, – заметил Райан.

– Да. Потому мне и нравится. Так меня ни с кем не спутаешь.

– Ну, это вам не грозит ни в коем случае! – И он окинул ее таким выразительным взглядом, что Катра залилась краской.

Она ничего не могла с собой поделать и злилась все сильнее. Подумаешь, красавец! Еще ни одному мужчине не удавалось вот так, походя, вогнать ее в краску. Вдобавок Мелисса, судя по всему, не испытывала в присутствии мистера Сент-Джеймса ничего подобного.

– Между прочим, – вмешался Феррис, – мы уже обсуждали все эти новомодные вальсы с нашими музыкантами, и я убедился, что они понятия не имеют, как их играть. Через месяц у Мелиссы день рождения. Надеюсь, к тому времени мы сумеем раздобыть ноты.

– Вы непременно должны их раздобыть, – капризно подхватила Мелисса. – Представляете, как все удивятся, если мы возьмем и станцуем вальс? Сколько можно топтаться в этих скучных менуэтах и крутиться в риле?[1]

– Мелиссе исполняется восемнадцать, – пояснила Катра, – и мама позволила ей самой распоряжаться подготовкой к празднику – в честь совершеннолетия.

– Вот увидишь, это будет самый лучший бал во всем графстве! Ума не приложу, отчего некоторым женщинам не нравится вспоминать о своем возрасте? Мне с детства хочется выглядеть старше своих лет, и с каждым годом это желание все сильнее! Жду не дождусь, когда стану по-настоящему взрослой!

– А как, по-вашему, мистер Сент-Джеймс? Можно ли считать женщину взрослой только после восемнадцати – или пора подыскать новый способ оценки ее самостоятельности? – Катра вопросительно посмотрела на Райана, предпочитая не замечать его иронической мины, явно имевшей отношение к ее несовершеннолетней персоне.

– Такой способ наверняка должен быть, мисс Мередит, – ответил он и многозначительно умолк. Катра не дождалась продолжения и спросила:

– И что бы вы предложили?

Самоуверенный янки с ухмылкой уставился на ее обнаженные плечи и глубокий вырез платья, от чего Катра залилась краской пуще прежнего и тут же мысленно отругала себя за такую стеснительность.

– Я бы предложил оценить ее рассудительность, – наконец произнес Райан, – и способность справляться с неожиданностями. По-моему, самостоятельной можно считать только ту женщину, которая не растеряется в трудной ситуации. А эта способность напрямую зависит от сообразительности.

– Сообразительным можно назвать любого ребенка! – раздраженно возразила Катра. Хотела бы она знать, ради каких неотложных дел ее оставил Феррис! Ага, вот он: о чем-то шепчется с Делией. Ни дать ни взять взъерошенная курица. А он наверняка пытается пригладить ей перышки!

– Увы, одной сообразительности недостаточно: нужно уметь вовремя и с пользой пустить ее в ход!

– У вас на все готов ответ, мистер Сент-Джеймс! Не слишком ли много вы на себя берете? – Катра резко развернула веер и замахала им перед самым носом настырного янки. – Для того чтобы разглядеть острый ум в другом человеке, нужно, по меньшей мере, быть не глупее его. Иначе вас в два счета могут одурачить!

Он улыбнулся, не скрывая своего удовлетворения. Кат-ре не требовалось оборачиваться, чтобы увидеть, как ошарашенно смотрит на нее Мелисса.

– Совершенно справедливое замечание! – сияя как медный грош, заявил мистер Сент-Джеймс. – И я тем более буду счастлив считать вас своей наставницей на весь сегодняшний вечер! Надеюсь, вы предупредите меня заранее, если я по незнанию замахнусь на то дерево, что мне не по плечу? Ибо кому, как не вам, – судить о зрелости и остроте ума присутствующих здесь дам?

– Буду только рада оказать вам такую услугу, – в тон ему отвечала Катра, – потому что слишком многие в этом зале запросто могут вас одурачить!

Мелисса, следившая за их пикировкой с возраставшим любопытством, все же сочла своим Долгом вмешаться, пока не поздно:

– Мистер Сент-Джеймс, если я не ошибаюсь, Феррис сказал, что вы приехали к нам из Бостона? – Райан вежливо кивнул, и Мелисса поинтересовалась: – Что могло привести вас в эту сельскую глушь?

– Свадьба у Уэстбруков. – И Райан пояснил с нарочито важной миной: – Видите ли, я давний друг миссис Уэстбрук. – При этом он принял такую вальяжную позу и так посмотрел на свою собеседницу, что у Катры не оставалось ни малейших сомнений: янки снова решил испытать силу своего колдовского взгляда, только на этот раз на Мелиссе! Чтоб ему пусто было!

Катра исподтишка разглядывала его точеный профиль и в который раз дивилась про себя тому, как миссис Уэстбрук может все еще считаться привлекательной женщиной, имея взрослую дочь.

– А, кроме того, он собирается купить дом в Ричмонде, и мой дядя предложил ему погостить у нас перед возвращением в Бостон, – сообщил Феррис, вернувшийся в их кружок.

– Да. Мистер Честер так заманчиво описывал прелести сельского житья, что я не устоял перед искушением оценить их самому.

– И как – удачно? Вам удалось оценить наши прелести? – язвительно осведомилась Катра.

– Несомненно, – процедил Райан, сопровождая свой ответ весьма откровенным взглядом. Эта очередная двусмысленность снова заставила Катру покраснеть. Отчаянно пытаясь вести себя как ни в чем не бывало, она с преувеличенным энтузиазмом обратилась к жениху:

– Феррис, я надеюсь, ты показал мистеру Сент-Джеймсу все, что следовало, и ничего не забыл? Помни, от этого зависит репутация нашего чудесного края! Ведь если вашего гостя будет развлекать твой дядя, бедный мистер Сент-Джеймс не увидит ничего, кроме коллекции курительных трубок и обстановки вашей библиотеки!

– Увы, увы, до сих пор мы действительно не видели почти ничего, кроме библиотеки, – хотя я не могу не отдать должное этой уютной комнате! – признался янки. – Но я искренне надеюсь наверстать упущенное во время прогулок верхом. Хотелось бы воочию увидеть ваши образцовые плантации. Да и у реки, насколько я могу судить, можно найти немало чудесных видов. Между прочим, все отзываются о вас как о заправской наезднице, мисс Мередит. Не окажете ли вы мне честь, составив компанию на этих прогулках?

– Мистер Сент-Джеймс! – Делия, чуть не подпрыгивая от нетерпения, снова повисла у Райана на локте. – Ведь это наш танец, не правда ли? Я сама обещала вам этот танец, верно? – Барышня наградила своего кавалера чрезвычайно кокетливым взглядом из-под полуопущенных ресниц, но площадка для танцев заполнялась парами с такой скоростью, что Делия снова не выдержала и завертела головой, от чего старательно закрученные каштановые кудряшки резко хлестнули Райана по плечу. – И я заявляю, что, если мы не поспешим, нам не хватит места!

Это уж было слишком. Катра так и прыснула со смеху при виде такой настырности. Делия пригвоздила ее к месту злым, ненавидящим взором.

– Я сказала что-то смешное, Катра? – Ее и без того пронзительный голос прозвучал на этот раз столь визгливо, что заставил вздрогнуть даже мистера Сент-Джеймса.

– Мне ужасно жаль, Делия, – проворковала Катра, заранее предвкушая свой триумф. Ни за что в жизни она не упустила бы возможности лишний раз натянуть нос этой истеричке, а заодно отомстить настырному янки. Небрежно взмахнув своей бальной карнеткой, болтавшейся на запястье, Катра продолжала: – Представь себе, мистер Сент-Джеймс уже пригласил меня на этот танец! Какая забавная забывчивость, не так ли-? – Она слащаво улыбнулась мистеру Сент-Джеймсу, словно и не замечая, что Делия готова лопнуть от злости.

– Ах, мисс Мередит, покорнейше прошу меня простить! – подхватил Райан, с подозрительной легкостью вступая в затеянную Катрой игру. Ему снова пришлось приложить некоторое усилие, чтобы освободиться от цепких пальчиков Делии. – Это совершенно недопустимо – оскорбить даму такой небрежностью, да вдобавок хозяйку бала! Вы ведь понимаете мое положение, не так ли, мисс Честер?

Делия не успела и рта открыть, а Катра уже воскликнула:

– Полно, полно, мистер Сент-Джеймс! Я давно вас простила! Уверяю вас, не случится ничего страшного, если я подожду до следующего танца! Но впредь советую вам быть осмотрительнее: еще разобьете чье-то невинное сердечко! – Игриво улыбаясь, Катра указала взглядом на Делию. – Наверное, я еще успею позвать на помощь Ферриса! Пусть он утешит меня, заменив вас на этот танец!

При упоминании его имени Феррис, о чем-то болтавший с Мелиссой, обернулся и спросил:

– Прости, Катра, я отвлекся. Ты хочешь танцевать?

– Ну вот, видите? Никто не пострадал! – заявила Катpa, любуясь этой уморительной парой: ошарашенный мистер Сент-Джеймс, машинально двигавшийся в такт музыке, и Делия, красная от ярости, как вареный рак.

– Феррис, если твоя кузина так и будет висеть на мистере Сент-Джеймсе, – заметила Катра через некоторое время, – то как бы твоему дяде не остаться без партнера по бизнесу. Мужчины отлично умеют распознавать женщин, охотящихся за мужьями, и бегут от них как черт от ладана.

– Ах, какая поразительная осведомленность! – лукаво отвечал Феррис.

– Это просто бросается в глаза.

– Кэт, ну сколько можно издеваться над бедной Делией? Не обращай на нее внимания – и дело с концом!

У Кэт так и вертелось на языке, что сегодня весь вечер издевались не над Делией, а над ней, но в последний момент она все же предпочла промолчать.

Тем временем начался танец, и Катра усилием воли выкинула из головы и Делию, и мистера Сент-Джеймса. Она как будто не замечала их, любуясь пышными яркими платьями других дам, кружившихся по залу.

– Как ты находишь Райана? – совершенно не ко времени поинтересовался Феррис. – Должен признаться, мне он нравится. А дядя вообще от него в восторге.

– Да, внешне он довольно привлекателен… – пробормотала Катра. – Но при этом ведет себя немного… развязно, что ли…

– Да, на наш, деревенский, взгляд он может показаться развязным, – снисходительно улыбнулся Феррис, – но на самом деле он просто свободная, независимая личность! По-моему, это тоже говорит в его пользу! Между прочим, он был представлен при дворе[2]! И мы – ну, то есть мы с дядей – надеемся в будущем укрепить наши связи – не только деловые, но и семейные. Дядя надеется… но учти, это должно остаться между нами… в общем, он надеется добиться этого с помощью брака Райана с Делией.

Катра сама не ожидала, что одна мысль о подобном браке может вызвать в ней такое отвращение.

– Дядя говорит, что он вроде бы ей нравится, – продолжал Феррис свои признания, – и я тоже был бы не прочь породниться с таким семейством! Их знают все, кто имеет отношение к морским перевозкам. Как же, Сент-Джеймсы из Бостона! Его отец – сам Бенджамин Сент-Джеймс, глава фирмы. Для начала было бы неплохо убедить Райана перебраться к нам, в Виргинию. Это намного упростило бы наш бизнес. И дядя совершенно прав насчет Делии: для нее это самая подходящая пара. Лучше и быть не может!

Катра не удержалась и отыскала взглядом объект далеко идущих планов, которыми делился с ней Феррис. Делия судорожно вцепилась в край своей ярко-желтой юбки и дергала ее так, словно собиралась распустить по швам. А Райан Сент-Джеймс кружил свою неловкую партнершу как ни в чем не бывало, и от его обворожительной улыбки Делия не чуяла под собой ног от восторга.

Да, этому типу не откажешь в умении обращаться с дамами. Любая в его обществе почувствует себя неповторимой и единственной. Ему достаточно один раз посмотреть женщине в глаза, чтобы приковать к себе навеки… Впрочем, любая женщина, наделенная хотя бы малейшей проницательностью, мигом поймет, что за этим колдовским взором кроются холод и пустота. И на взгляд Катры, эта внутренняя пустота перечеркивает все его положительные качества – если они вообще у него имеются.

– Это верно, для Делии лучше и быть не может, – согласилась она. – Вот только ему вряд ли подойдет такая женщина, как твоя кузина. Да и он – явно не ее тип. Хотела бы я знать, есть ли вообще на свете мужчины, которым нравилась бы такая, как Делия?

– Не пойму, что ты хочешь этим сказать? – удивился Феррис. – Какой у него, по-твоему, тип?

Катра надолго задумалась. При описании мистера Сент-Джеймса ей не хотелось прибегать к слишком сильным выражениям, коль скоро ее жених так дорожит этим янки.

– Дядя уверен, что их брак одним махом решит многие наши проблемы, – заговорил Феррис, так и не дождавшись ее ответа. – Представляешь, как это укрепит наши надежды на будущее партнерство? Да и Делия не станет для Райана обузой: ей назначено весьма приличное приданое! Он должен понимать, что такой союз выгоден не только нам, но и ему. И если уж на то пошло, то я могу сказать без ложной скромности, что наше имя тоже что-нибудь да значит в деловых кругах, и Честеры никогда не…

– Да при чем тут ваше имя! – с досадой перебила его Катра. – Господи, Феррис, ты хоть задумывался над тем, почему твоя кузина до сих пор не нашла себе мужа? Или ты просто не желаешь замечать того, что сама ее особа отпугивает любого кандидата в женихи? А уж такой кавалер, как мистер Сент-Джеймс, вряд ли обижен женским вниманием – можешь поверить мне на слово! Скорее наоборот – он им избалован! – Говоря это, Катра решила: ни за что в жизни она не позволила бы себе увлечься этим коварным, обольстительным джентльменом.

– Подумаешь, причина! – обиделся Феррис. – Как будто в жизни нет ничего важнее этого вашего женского внимания! Одно дело – женщины, а другое – бизнес. И он должен понимать это не хуже меня! А что до Делии – конечно, характер у нее не сахар, но насчет того, что от нее все шарахаются, ты явно хватила лишку!

– Феррис, да ведь ты сам терпеть ее не можешь! – грустно улыбнулась Катра.

Феррис смущенно прокашлялся, прежде чем нашел подходящий ответ.

– В любом случае ему вовсе не обязательно влюбляться по уши для того, чтобы вступить в брак. Как будто ты не знаешь, что в наше время брачные союзы превратились в настоящие деловые соглашения, а любовь и бизнес – вещи несовместные. Мистер Сент-Джеймс, прежде всего бизнесмен, и он не может не оценить выгоды такого союза. Для этого он слишком умен.

Карта предпочла промолчать. Хотя ее взгляды на брак во многом совпадали с мнением Ферриса, она не желала говорить об этом вслух.

– Должен признаться, что этот Сент-Джеймс крепкий орешек, – заговорил Феррис через некоторое время. – До сих пор мы так и не придумали, как подступиться к нему с разговором о свадьбе, – судя по всему, он вообще не торопится жениться. Весь Ричмонд судачит о том, как Фэрчайлды лезли из кожи вон, чтобы выдать за него свою дочь, но у них ничего не вышло. – Он ненадолго умолк и добавил таким тоном, словно желал закрыть эту тему: – Так что Делия подошла бы ему во всех смыслах – благодаря ее имени и связям среди плантаторов Юга.

Тем временем танец закончился. Феррис поклонился своей партнерше, все еще погруженный в размышления о будущем Делии. Катра низко присела в ответном реверансе и исподтишка оглянулась, стараясь высмотреть Райана. Она едва успела выпрямиться, когда он внезапно возник возле самого ее локтя. Интересно, как ему удалось так быстро избавиться от Делии? Уж не приковал ли он свою даму к колонне?

– Мисс Мередит;, я ни за что не позволю себе снова позабыть о вашем танце! – заявил янки, не спуская с нее самоуверенного взгляда. – Вы позволите? – обратился он к Феррису.

– Конечно! – Тот галантно поклонился и хлопнул товарища по плечу. – Только потом непременно найди меня. Я должен познакомить тебя еще кое с кем.

Катра обернулась к Райану, чтобы отчитать его за излишнюю самонадеянность. С чего это он взял, будто следующий танец непременно достанется ему? У Катры никогда не было недостатка в кавалерах! Но янки опередил ее, заявив:.

– Мисс Честер рвет и мечет. Представляете, что мне пришлось вытерпеть по вашей милости?

Катра живо представила себе эту картину и не удержалась от улыбки, позволив мистеру Сент-Джеймсу завладеть своей рукой и начать танец.

– Боюсь, я навек утратил ее расположение, – продолжал он. – Вы ничего не хотите мне сказать, мисс Мередит?

Катра с удивлением обнаружила, что в его взгляде не осталось ни самоуверенности, ни издевки. Только дружелюбный интерес и душевное тепло.

– Я должна признаться, что чувствую себя виноватой, мистер Сент-Джеймс. Но так и быть, окажу вам услугу и дам совет. Вам достаточно одного ласкового слова, чтобы пролить бальзам на ее разбитое сердце!

– Должен ли я отплатить услугой за услугу, мисс Мередит? – рассмеялся он.

– Право же, это совершенно ни к чему! Мы с Делией давно не питаем никаких иллюзий по поводу наших отношений!

– Но я говорил не о Делии. – Его глаза по-прежнему лучились теплом, но теперь эта откровенность показалась Катре слишком вызывающей.

– Не понимаю, что вы имели в виду, – холодно ответила она.

– Вам требуются пояснения? – вкрадчиво поинтересовался Райан.

Катра в смятении отвела взгляд. Что он себе позволяет? Кто дал ему право на такие вольности? Да они же едва знакомы! Он. что, не понимает, что ведет себя попросту неприлично? Или для него не существует вообще никаких правил?

– Не думаю, – отчеканила она и умолкла с таким видом, чтобы до него наверняка дошел скрытый смысл ее ответа. Однако положение хозяйки бала обязывало быть вежливой со всеми гостями, и Катра светским тоном заметила: – Мистер Сент-Джеймс, сегодня вы показали себя несравненным танцором. Могу я поинтересоваться, как вам удалось достичь такого мастерства? – И она устремила на своего кавалера подчеркнуто равнодушный взгляд.

Райан долго смотрел на нее, прежде чем, наконец, ответил таким же подчеркнуто равнодушным тоном:

– Можете. Конечно, я учился танцевать в Европе. Каждому приличному джентльмену следует завершать свое образование в Европе, не так ли?

– Довольно вызывающее заявление! – заметила Катра с растерянной улыбкой.

Он что, издевается над ней? Или снова шутит?

– Ну, наконец-то, – промолвил Райан тем же вкрадчивым тоном, что так смутил Катру минуту назад, – вы снова улыбаетесь, и это так приятно!

Катра в замешательстве подняла взгляд, не зная, что и сказать, но в этот миг янки так закружил ее в танце, что ей стало не до разговоров.

Несмотря на то что этот несносный тип снова поставил ее в неловкое положение, Катра испытала искреннее сожаление, когда танец подошел к концу. Сильная горячая рука, так уверенно обнимавшая ее за талию, опустилась, и Райан склонился перед дамой в вежливом поклоне:

– Благодарю вас, мисс Мередит! Это было восхитительно! Катра едва успела ответить ему реверансом, как была ангажирована другим джентльменом. Зазвучала музыка, и молодой человек, вздрагивая от нетерпения, повлек ее за собой. Катра машинально оглянулась и увидела, что Сент-Джеймс стоит на месте, провожая ее взглядом.

Глава 2

– Что за кислый вид? – удивилась Мелисса, когда Катра вернулась к их месту у стены. – Можно подумать, ты танцевала с каким-то уродом! О чем это вы толковали с мистером Сент-Джеймсом?

– Никогда в жизни не видела такого наглеца! – Катра устало опустилась на соседний стул. – Самоуверенный, надутый всезнайка, который только и умеет, что издеваться над людьми!

– Ну, надо же, какая досада! – Чтобы скрыть улыбку, Мелиссе пришлось поспешно уткнуться в свой бокал с пуншем. – А на вид такой красавчик! И к тому же не дурак! Разве он не знает, что у нас не принято являться на бал с таким умным видом? Кому нужны мозги на балу? А он вдобавок осмелился развлекать тебя настоящей беседой – вместо того, чтобы пороть светскую чушь, как и положено приличному джентльмену! Какое издевательство!

– Ты все сказала? – сердито уставилась на подругу Катра. Мелисса не выдержала и рассмеялась:

– Господи, Кэт! Я уже не помню, когда встречала такого интересного собеседника, как он! С какой стати ты на него взъелась? Разве не о таком знакомом мы с тобой мечтали сегодня вечером? – И Мелисса оглянулась, стараясь высмотреть в толпе гостей предмет их беседы.

– Ох, право же, я и сама не знаю! – призналась Катра с тяжелым вздохом. – Просто он подавляет своей… своей излишней самоуверенностью. И постоянно пытается продемонстрировать свое превосходство, поставить меня на место, понимаешь? Одно дело – быть умным человеком, и совсем иное – пытаться самоутвердиться за счет других! Он меня раздражает одним своим видом!

– Да, в нем есть что-то вызывающее, – тоже вздохнула Мелисса. – Он не такой легковесный весельчак, как твой Феррис. И, по-моему, это лишний раз доказывает, что Феррис – самая подходящая для тебя партия. Пожалуй, потребуется немалая сила воли, чтобы постоянно общаться с таким, как мистер Сент-Джеймс. Во всяком случае, для меня он явно слишком хорош, это точно.

Катра озабоченно нахмурилась. Неужели за годы общения с простодушными недалекими провинциалами она стала такой же ленивой недотепой? А ее остроумие и сообразительность – не что иное, как результат самообмана и слишком высокого мнения о себе? Она развернула веер и принялась обмахиваться. В зале по-прежнему было душно, однако от недавней скуки не осталось и следа. Ее терзали смутная тревога и неудовлетворенность. Как будто ей хотелось получить еще один, последний шанс, еще одну возможность доказать, что она ничем не хуже – а может быть, даже лучше его!

– Пойду в сад, немного отдышусь, – заявила она, решительно поднимаясь со стула. – Не хочешь прогуляться?

– Очень хочу. Но танец уже почти кончился, а следующий я обещала Хорасу Ван Кампу. Может, встретимся в саду попозже? Я буквально умираю от духоты!

Катра кивнула и через стеклянные двери вышла на террасу, радуясь возможности побыть одной. Вечер выдался на диво теплый даже для октября. Сквозь распахнутые двери музыка проникла следом за ней в темный внутренний двор. По краям мощенной камнями террасы стояли широкие скамьи, и слуга в белой ливрее разносил прохладительные напитки устроившимся там парочкам.

Катра с наслаждением набрала полную грудь напоенного сладкими ночными ароматами свежего воздуха и, повинуясь внезапному порыву, направилась по тропинке к летнему павильону в глубине сада. Здесь, в укромном местечке под сенью старого дуба, стояла чугунная скамья.

Сильно пахло самшитом и свежескошенной травой на лужайках. Катра удобно уселась на скамье, приподняла волосы, подставляя шею прохладному ветерку, и зажмурилась от удовольствия. Как хорошо хотя бы на миг вырваться из этой душегубки! «Вы снова улыбаетесь, и это так приятно!» Она задумчиво улыбнулась. Возможно, этот Сент-Джеймс уже конченый человеку.

Даже Мелисса признает, что он ведет себя вызывающе. Вот именно, вызывающе! И оттого Катра в его присутствии делается косноязычной дурой! «Это лишний раз доказывает, что Феррис – самая лучшая для тебя партия». Но ведь Катру всегда беспокоило именно то, что Феррис слишком покладист! Он никогда не идет наперекор и старается угодить окружающим – и в особенности ей, Катре. Не притупило ли это остроту ее ума? Неужели какой-то шутливый словесный поединок, в котором Катре пришлось встретиться с достойным противником, заставит ее искать спасения в привычном безоговорочном обожании Ферриса? Не очень-то приятная мысль!

Ей пришлось напомнить себе, что мистер Сент-Джеймс держался не просто вызывающе – он вел себя неприлично! Но вместо того чтобы вспомнить хотя бы одну его грубость, Катра представила себе его глаза и словно наяву почувствовала твердую руку, уверенно обнимавшую ее за талию… Ах, как он танцует! Катра еще долго не могла отделаться от ощущения, будто ее по-прежнему ведет эта горячая большая рука… будто она снова кружится в его объятиях…

Громкий треск сухой ветки мигом вернул ее к действительности. Катра распахнула глаза и увидела прямо перед собой мистера Сент-Джеймса собственной персоной – как будто в ответ на свои мысли.

– Простите, мисс Мередит, – сдержанно произнес он. Судя по всему, эта встреча была для него такой же неожиданной, как и для Катры. – Я вышел подышать свежим воздухом и позволил себе выбрать эту тропинку в надежде хотя бы ненадолго уединиться. Не смею вам мешать. – Окаменев от неожиданности, Катра молча смотрела на Райана, не веря своим глазам. – Простите, если я вас напугал. – Он повернулся и хотел уйти.

– Нет-нет, что вы! – воскликнула она, стараясь скинуть с себя оцепенение. – Вы мне совсем не помешали… Это ведь наши дамы заставили вас спасаться бегством? Пожалуйста, отнеситесь к ним великодушно, ведь у нас так редко появляются новые лица, а уж свободные кавалеры для танцев и вовсе ценятся на вес золота! – Она выпалила это все единым духом и умолкла, собираясь с мыслями. Вот он, желанный шанс доказать, что она ничуть не хуже этого господина! Катра освободила часть скамейки и приглашающе похлопала по ней рукой. – Прошу вас, присядьте! Я буду только рада вашему обществу. Иначе меня снова одолеют разные мысли…

Райан приблизился, небрежным жестом откинул фалды строгого черного фрака и опустился на скамью. Какое-то время они просто сидели молча и смотрели в темноту. Но вот Катре удалось взять себя в руки, и она почти спокойным голосом сообщила что-то о прелестях осенней ночи. Он вежливо согласился, и снова повисло неловкое молчание. Катра судорожно пыталась найти достойную тему для разговора, но отметала их одну за другой: все казались ей то глупыми, то избитыми. Как ни горько было это признавать, но Мелисса совершенно верно отозвалась о тех разговорах, что принято вести на балу.

Наконец она отважилась исподтишка глянуть на мистера Сент-Джеймса и с удивлением обнаружила, что его это затянувшееся молчание нисколько не смутило. Конечно, что еще взять с этого неотесанного янки! Раздражение нарастало, и вот уже Катра решила, что он молчит не просто так, а нарочно, с умыслом, что он опять взялся за свое и пытается ее унизить. Он, поди, и в сад потащился именно за этим! Сумерки были не настолько густыми, чтобы нельзя было разглядеть его четкий профиль и изящные, но сильные руки, спокойно лежавшие на коленях.

Ее взгляд задержался на небольшом шраме, белевшем на его левом виске. Руки так и чесались от желания осторожно потрогать этот шрам – но ничего подобного Катра, конечно, не могла себе позволить.

– Какой у вас любопытный шрам, мистер Сент-Джеймс. Вы не обидитесь, если я спрошу, как вы его получили? – Катра понимала, что позволяет себе лишнее – приличной даме не позволено приставать к джентльмену с такими вопросами, – но уж очень ей хотелось хоть немного сбить спесь с этого задаваки!

– Я расскажу вам о своих шрамах с великим удовольствием – но лишь в том случае, если вы так же откровенно расскажете мне о своих! – ответил он с добродушным смехом.

– О каких моих шрамах? – пролепетала Катра. Она так растерялась, что даже прижала пальцы к виску, как будто собиралась пощупать несуществующий шрам, но тут же опомнилась и опустила руку.

– Ни о каких! – Он виновато улыбнулся: – Я просто… глупо пошутил. Но ведь и вы не брезговали подобным образом подшутить над Делией, не так ли?

Теперь Катра не сомневалась: он снова издевается над ней, – но постаралась обуздать свой гнев и дать обидчику достойный ответ.

– Объектом моей шутки являлись вы, а не Делия. На нее я давно не обращаю внимания.

– Я?! – Он отшатнулся, изображая комический ужас. – Помилуйте, чем же я заслужил столь плачевную участь?

– У вас отвратительные манеры, – без обиняков заявила Катра. – Вот я и решила проверить, насколько хватит вашей воспитанности!

– И мне удалось пройти испытание? – Он так и подскочил на месте, возбужденно сверкая глазами.

– Вы показали превосходный результат, – призналась Катра, недовольно передернув плечами. – Вы вели себя как настоящий развязный самоуверенный джентльмен. Даже не верится – откуда что взялось?

И тут мистер Сент-Джеймс снова огорошил свою собеседницу. Он расхохотался от всей души.

– Браво, мисс Мередит! Браво! Отлично сказано! Удар попал точно в цель! И, тем не менее, я позволю себе возразить, что «развязный» – слишком грубый эпитет. Я скорее назвал бы себя забавным джентльменом. Ну, в крайнем случае, циничным.

Катра не могла не отдать должное его откровенности. Она даже позабыла о том, что минуту назад была готова прибить его на месте. Вспомнив начало разговора, она спросила:

– И все же вы почему-то заговорили о моих шрамах. Что вы имели в виду?

Райан отвел взгляд и ответил:

– Это вырвалось как-то само собой. Вот именно: само собой! Я слишком плохо вас знаю и не могу претендовать на то, что понимаю вас.

Но для Катры было в новинку уже то, что кому-то могло прийти в голову хотя бы попытаться ее понять!

– Но ведь вам показалось, что вы что-то поняли? Что же именно?

– Наверное, дело в том, что я чувствовал, пока следил за тем, как вы ведете себя с другими людьми. Ну, прежде всего, конечно, с мисс Честер и с Феррисом. – Он задумался, подбирая нужные слова. – У меня сложилось впечатление, будто вы нарочно опускаетесь до их уровня. И при этом стараетесь скрыть от них нечто важное.

– Какие поразительные наблюдения за столь короткое время! – Катра уже пожалела, что напросилась на излишне откровенный ответ. Янки не без основания принял ее за грубую, заносчивую сумасбродку, а она весь вечер только и делала, что укрепляла его в этом мнении!

– Поймите, это всего лишь догадки, ощущения. Я вполне мог ошибиться. Прошу вас, меня извинить.

Катра шумно перевела дух и ответила:

– Нет. Это вы должны меня извинить! Прошу вас, продолжайте! – Но Райан надолго умолк, и Катра не выдержала первая: – Вам, конечно, уже известно, что мы с Феррисом помолвлены. – Она сама не понимала, что заставило ее выдать эту «новость». Как будто он мог об этом не знать! Катра всей кожей ощутила на себе его долгий пристальный взгляд.

– Да, – наконец ответил он. – Мне это известно.

В замешательстве она далеко не сразу заметила, что крутит и крутит на пальце кольцо, преподнесенное ей Феррисом в день помолвки. Да что это с ней?

– Мы выросли вместе – Феррис и я. Пожалуй, отец в душе предпочел бы считать своим сыном Ферриса, а не моего брата. Возможно, Феррис говорил вам о том, что Джимми получил тяжелую родовую травму, и это повлияло на его умственные способности. Да и меня никто не знает так, как Феррис. Вот почему меня так удивили ваши слова о том, что я могу от него что-то скрывать. – Катра подняла на Райана взгляд, но он смотрел куда-то в темноту. Она с любопытством и трепетом разглядывала его внушительную фигуру.

Кто для нее этот чужак? Этот незнакомец, случайно попавший в их края? С какой стати она торчит столько времени на скамейке в темном парке и пытается найти с ним общий язык? Он обыкновенный бизнесмен, партнер мистера Честера. Грубый, неотесанный янки. О каком понимании может идти речь? Катре вдруг захотелось оказаться снова в бальном зале, чтобы его рука лежала у нее на талии, а ее сердце сладко замирало от тревоги под насмешливым взором прозрачных серых глаз.

– Ну и кто же это к нам пожаловал? – вдруг нарушил молчание мистер Сент-Джеймс. Его голос прозвучал на удивление мягко.

Катра догадалась, что он улыбается, и сперва посмотрела на Райана, а потом проследила за его взглядом. Так и есть: из-за края живой изгороди осторожно выглядывал Джимми. Малыш так крепко стиснул своего любимого игрушечного щенка, что побелели костяшки пальцев. В сумерках, окутавших сад, он казался таким бледным и худым, что никто не дал бы ему больше семи лет. А ведь совсем недавно ему исполнилось десять!

– Джимми! – Катра кинулась навстречу брату. – Почему ты до сих пор не спишь?

Джимми сначала отшатнулся, как будто хотел убежать, но передумал и с неловкой улыбкой принялся раскачиваться взад-вперед.

Катра как можно ласковее улыбнулась в ответ. Подчас улыбка служила единственным способом общения. Малыш был очень молчалив и лишь иногда с неохотой произносил одно-два слова. Но это не мешало окружающим понять, чего он хочет. Во всяком случае, Катра не испытывала ни малейших затруднений. Отец почти не обращал внимания на Джимми, позволяя ей воспитывать брата на свой лад, а у Ферриса вечно не хватало времени, чтобы заняться малышом по-настоящему.

– Тебе нравится слушать музыку в зале, верно? – Мистер Сент-Джеймс встал с места и шагнул к кустам.

Катра резко обернулась: как ему удалось так быстро обо всем догадаться? Сент-Джеймс не вынимал руки из карманов брюк и двигался намеренно медленно, однако Джимми испугался и ухватился за юбку сестры. Катра погладила малыша по спине, и одного прикосновения к его острым худым лопаткам было достаточно, чтобы в ней проснулся материнский инстинкт.

– Мистер Сент-Джеймс, боюсь, мой брат слишком стесняется посторонних, – начала она, желая оправдать упорное молчание мальчика. Джимми закивал головой в подтверждение ее слов. Оказывается, он широко улыбается, разглядывая огромного янки.

– Я тоже иногда стесняюсь. – Райан улыбнулся и лукаво глянул на Катру. – Но я бы ни за что не стеснялся, будь у меня такая штука!

Джимми резко прижал к себе своего замызганного щенка, как будто боялся, что незнакомец может отнять игрушку, и снова уставился на северянина.

– Нет, я не его имел в виду, – отрицательно качнул головой Райан. – Хотя, конечно, это чистокровный породистый гончак. – Сент-Джеймс осторожно поднял руку. Джимми испуганно дернулся и замер. Тогда Райан неуловимым движением подался вперед и извлек из-за уха у Джимми блестящий мраморный шарик. – Вот! – провозгласил он с торжествующей улыбкой. – Если я не ошибаюсь, эта штука должна приносить удачу!

Джимми, разинув рот, таращился на отливавший голубым шарик. Мистер Сент-Джеймс протянул ему безделушку.

На миг Катре показалось, что даже время остановило свой бег. У нее не укладывалось в голове, что Джимми до сих пор не удрал от незнакомого мужчины, с которым он столкнулся в саду. Феррису достаточно было одного неосторожного взгляда иди неловкой шутки, чтобы обратить малыша в паническое бегство, а ведь ее жениха он знал всю жизнь!

– Возьми его, – сказал мистер Сент-Джеймс. – Это твой шарик. Я нашел его у тебя за ухом.

Джимми не очень-то верил в эту сказку, однако Катра видела, как ему хочется взять шарик.

– Ну же, бери, – ласково прошептала она.

– Хочешь, я отдам его твоей сестре? Она подержит его у себя, а потом передаст тебе. Как по-твоему, можно ей доверять такие вещи?

Джимми покосился на Катру с таким откровенным подозрением, что Сент-Джеймс громко рассмеялся. Катра посмотрела на Джимми и чуть не расхохоталась вместе с ним. До сих пор ни одному человеку в мире не удавалось понять, когда Джимми шутит, и оценить его шутку по достоинству.

– Ну что ж, Джимми, если ты мне не доверяешь, то придется тебе взять шарик самому! – И Катра осторожно высвободила подол своей юбки. – Или ты хочешь оставить шарик мистеру Сент-Джеймсу?

Джимми еще раз оглянулся на сестру и повернулся к Сент-Джеймсу, протянув руку. Тот осторожно опустил шарик в маленькую ладошку и промолвил с дружеским кивком:

– Вот, получай. Может, как-нибудь мы сыграем с тобой в шары. Между прочим, когда-то я очень любил эту игру. Ты не против составить мне компанию?

Катра не верила своим глазам: Джимми медленно кивнул! А потом сделал жест, понятный, как ей казалось, ей одной: он как будто сгреб рукой все шары и ткнул пальцем себе в грудь. Малыш улыбался, чрезвычайно довольный собой.

– Он хочет сказать… – начала было Катра.

– Я знаю, что он хочет сказать, – перебил ее Райан, скрестив руки на груди. – Он хочет сказать, что в два счета оставит меня без моих лучших шаров. Ну что ж, поживем – увидим, не так ли?

И вот тогда Джимми рассмеялся. Это был самый настоящий, громкий и искренний детский смех. У Катры буквально отвисла челюсть. Нет, Джимми вовсе не был букой и смеялся довольно часто. Он был веселым, жизнерадостным малышом. Но до сих пор он смеялся только при ней, при своей старшей сестре. Незнакомцы вгоняли Джимми в такое замешательство, что ему становилось не до смеха.

– Джимми! Куда ты пропал, малыш? – раздался из-за живой изгороди тревожный пронзительный шепот. – Сию же минуту иди сюда! Твоя ванна уже остыла!

– Он здесь, Бетти! – окликнула Катра.

Джимми одной рукой снова поймал ее за юбку, а второй – к немалому удивлению Катры – обхватил ногу мистера Сент-Джеймса.

Она все еще не опомнилась от неожиданности, когда из-за живой изгороди показалась ее старая няня и сердито воскликнула, подбоченясь:

– Господь свидетель, я с ног сбилась, пока искала этого сорванца! Вы уж простите меня, мисс Катра, не уследила. Готовила ванну и глазом моргнуть не успела, а уж его и след простыл! Хорошо хоть я его до этого не раздела, не то выскочил бы на улицу нагишом, вот как Бог свят!

Сент-Джеймс снова рассмеялся, и Бетти уставилась на чужака с нескрываемым интересом. Хотя Джимми старательно прятался за взрослыми, от служанки не укрылось, за чью ногу он держится в поисках поддержки.

– Ничего страшного, Бетти, – заверила Катра. – Мистер Сент-Джеймс как раз показал Джимми маленький фокус, прежде чем вернуться в зал.

Бетти перевела недоверчивый взгляд с незнакомца на Катру и уточнила:

– Показал ему фокус? – Было совершенно очевидно, что почтенную служанку гораздо больше взволновала необычайная общительность Джимми, нежели двусмысленное положение, в котором она застала молодую госпожу.

– Да, – кивнула Катра. – Кажется, у Джимми появился новый друг. Джимми, ты покажешь Бетти, что мистер Сент-Джеймс нашел у тебя за ухом?

Малыш с явной неохотой отцепился от панталон Сент-Джеймса и показал няне шарик.

– Ну и дела! – Бетти покачала головой и воскликнула: – Надо же, какая красота! А ты не хотел бы его вымыть? Возьми его с собой в ванну, а уж я наведу чистоту на вас обоих!

Джимми подал Бетти руку и позволил служанке – увести себя из сада, крепко прижимая к себе любимого щенка и чудесный мраморный шарик. Забавная парочка уже огибала край живой изгороди и должна была вот-вот скрыться из виду, когда малыш оглянулся и послал своему новому другу прощальную улыбку.

Мальчик с няней давно ушли, а Катра все еще стояла, глядя им вслед. Наконец она повернулась к гостю.

– Вы были к нему очень добры, – с признательностью промолвила Катра.

– Я люблю детей, – ответил он, пожимая плечами с таким видом, будто не находил в этом ничего необычного.

– Да, но вы вдобавок… поняли его! До сих пор это удавалось очень немногим!

– Вот как? – Катре показалось, что в его пристальном взгляде не осталось и следа былого тепла и мягкости.

– Да, это правда.

Янки и впрямь проявил редкостный талант воспитателя. Он не пытался ни давить на Джимми, ни опускаться до его уровня – он вообще не сделал ни одного неверного шага, способного напугать малыша и помешать их общению, – и в то же время добился расположения Джимми при помощи самого незамысловатого фокуса. Этот человек был настоящей загадкой.

– А откуда у вас взялся этот мраморный шарик? – поинтересовалась Катра, внезапно вспомнив о необычном подарке, сделанном ее брату.

Сент-Джеймс рассмеялся и потупился.

– Так я и знал, что вы об этом спросите! – Он поднял глаза на Катру и пожал плечами. – Я недавно подобрал его на улице. Сам не знаю, с какой стати мне захотелось положить его в карман. Наверное, просто было жалко выбросить.

Катра живо представила себе, как это все происходило. Как он заметил шарик и заинтересовался им настолько, что не поленился подобрать и спрятать в карман. И как потом он носил этот шарик с собой в смутной уверенности, что эта смешная вещица сослужит ему службу. А ведь при первом знакомстве никому и в голову не пришло бы, что этот солидный, уверенный в себе джентльмен способен не просто обратить внимание на какой-то шарик, но и догадаться подарить его маленькому мальчику, отчаянно нуждавшемуся в друге.

Тем временем бал продолжался, и в саду снова зазвучала музыка. Это сразу же вывело Катру из задумчивости.

– Мне пора возвращаться в зал, – сказала она. – Пожалуйста, не стесняйтесь и наслаждайтесь одиночеством в свое удовольствие. Я была очень рада с вами побеседовать.

– Боюсь, что теперь мое одиночество покажется мне чересчур тягостным! Может, вы все же останетесь?

Катра смущенно улыбнулась. Она действительно была бы не прочь остаться.

– Это моя любимая мелодия, – пояснила она, махнув рукой в сторону ярко освещенного зала, откуда лились звонкие аккорды. – И я еще ни разу в жизни не пропустила этот танец.

– В таком случае вы окажете мне честь и станцуете его со мной? – Он напряженно смотрел, как Катра кивнула и ответила:

– С удовольствием. – Она повернулась, желая вернуться в зал, но Райан осторожно придержал ее за локоть.

– Нет. – Он обнял Катру за талию. – Если вы хотите научиться танцевать вальс, мы могли бы устроить первый урок прямо здесь!

Катра хотела было возмутиться, но не проронила ни звука. Райан медленно сделал первые шаги. Он оказался так близко, что Катра чувствовала его горячее дыхание у себя на щеке. Впервые в жизни она так отчетливо могла ощущать каждое движение сильного мужского тела, каждый его вздох, каждый толчок сердца в груди. Она подняла взор и обнаружила, что Райан не сводит с нее глаз. Ее алые губки приоткрылись от волнения, а дыхание стало частым и неровным.

– Вам здесь не место, Катра, – низким, колдовским голосом промолвил он. – И Феррис вам не пара.

– Разве? – Она была так зачарована, что даже не успела рассердиться. Вместо этого она ждала, что же будет дальше, – как будто смотрела на сцену со стороны. Райан глянул на нее из-под полуопущенных век – ни дать ни взять кот, следящий за канарейкой, – и повторил:

– Он вам не пара.

Катру бросало то в жар, то в холод. Не веря своим глазам, она смотрела, как его лицо склоняется над ней все ниже. И хотя ей уже было ясно, что сейчас произойдет, легкого прикосновения его губ было достаточно, чтобы по всему ее телу пробежала нервная дрожь! Она едва успела ответить на первый нерешительный поцелуй. Но в следующий миг он поцеловал ее так, что Катра почувствовала себя на седьмом небе от блаженства. Она зажмурилась и обняла его за плечи, чтобы не упасть.

Это не шло ни в какое сравнение с детскими поцелуями в саду, которыми она обменивалась с соседскими мальчишками, – ведь тогда Катра сама провоцировала их и прерывала игру, как только ей становилось скучно. Сегодня и речи не могло быть о том, чтобы самой контролировать ситуацию, – да ей этого и не хотелось. Она с восторгом подчинялась уверенным ласкам Райана, и это разбудило во всем ее теле такие ощущения, о которых Катра не смела и мечтать. Охватившая ее жаркая истома растопила последние остатки здравого смысла, и она позабыла обо всем, кроме всепоглощающего желания приникнуть к нему как можно теснее, вобрать его в себя целиком, без остатка.

Словно в бреду, Катра вцепилась в лацканы его фрака, чтобы привлечь поближе, а потом что было сил обхватила за шею. Ее пальцы запутались в густых шелковистых волосах, а ноздри щекотал запах дорогого табака и мыла. Она обнимала Райана так крепко, что пуговицы у него на рубашке больно врезались ей в грудь.

Вихрь острых, доселе неведомых ощущений подхватил и закружил Катру, и где-то далеко-далеко, в ином мире, осталось эхо отчаянных голосов, моливших ее остановиться, положить конец этому безумию и опомниться ради себя и ради Ферриса. Нет, это было так восхитительно, так чудесно, что Катра, не привыкшая отказывать себе ни в чем и весьма высоко ценившая собственные удовольствия, готова была провести в этом саду целую жизнь, наслаждаясь волшебным, божественным поцелуем.

– Кэтрин Мередит! – Раздавшийся у нее за спиной свирепый окрик прозвучал словно безжалостный удар бича. Райан обернулся так резко, что Катра наверняка бы упала, не подхвати он ее за талию. Шок от неожиданности моментально превратился в смертельный ужас при виде белого как мел лица.

– Отец! – сдавленно прошептала она, как будто это слово разрослось в тугой комок, перекрывший горло.

– Мистер Мередит, – сдержанно произнес Райан.

– Ни слова больше, ты, развратник! – взревел Теодор Мередит. Его массивная фигура сотрясалась от праведного гнева, а лицо пошло алыми пятнами, особенно заметными из-за седой шевелюры.

Катру шокировала столь недопустимая грубость – даже с учетом того положения, в котором их застали, – и она сделала отчаянную попытку исправить положение:

– Отец, это же партнер мистера Честера…

– Я и сам знаю, откуда взялось это чертово отродье! – бушевал ее отец. – И только из уважения к своему старому другу, Бернарду Честеру, я не вышвырну тебя сейчас пинком под зад, мистер Сент-Джеймс! Ты сейчас же вернешься в зал и пробудешь там до тех пор, пока твои друзья не соберутся домой. Но впредь ноги твоей не будет в этом доме, понятно? Даже и не надейся, что я потерплю твое присутствие у себя под крышей! – Мистер Мередит разъярился настолько, что сам не заметил, как принял боевую стойку, словно готовясь к поединку.

Райан выслушал его с непроницаемым лицом, но не выказал при этом ни малейших признаков страха. Он стоял совершенно неподвижна, по-прежнему придерживая Катру за талию. Она не сразу опомнилась и отодвинулась от Сент-Джеймса на пару шагов, отчаянно надеясь, что ей удастся удержаться без его поддержки на непослушных ногах.

Кажется, прошла целая вечность, пока, наконец, Райан повернулся и обратил на нее серьезный, вопросительный взгляд. Он будто ждал, что она что-то скажет. Но Катра молчала, и тогда янки молча поклонился ее отцу. Медленно, не теряя достоинства, он покинул лужайку под старым вязом.

У Катры снова потемнело в глазах от ужаса: ведь теперь она осталась наедине с отцом! С отцом, не помнящим себя от бешенства. Никогда в жизни она не видела его в таком гневе.

– Тебя ищет жених, – отчеканил он, не сводя многозначительного взгляда с массивного кольца на ее безымянном пальце. – Идем со мной.

Отчаянным усилием воли Катра вновь обрела дар речи, однако то, что сорвалось с ее уст, стало неожиданностью даже для нее самой.

– Папа! – пискнула она отцу в спину. Тот замер на месте и оглянулся. – Папа, я не люблю Ферриса! – Она снова онемела, ошеломленная собственной дерзостью, но почувствовала при этом, как с души свалился огромный груз.

– Кэтрин, мне наплевать на то, любишь ты его или ненавидишь! – заявил отец. – Сейчас ты вместе со мной вернешься в этот чертов зал, к своему жениху. Сент-Джеймс – ничтожество, грязный развратник, недостойный даже пыли с моих сапог, и я прикончу его на месте, если он еще раз хоть пальцем посмеет коснуться тебя! Учти, Кэтрин, я не шучу!

– Папа! – вырвалось у Катры. Никогда прежде отец не позволял себе высказываться в ее присутствии подобным образом, и это оказалось сильнее всех потрясений, что уже случились с ней за нынешний вечер.

– Ты понятия не имеешь о том, что это за тип! – продолжал отец все тем же надменным тоном. – Ты не понимаешь, в чем состоит твоя собственная польза! И пока я жив, тебе лучше держаться как можно дальше от такого мерзавца, как Райан Сент-Джеймс!

Катра не успела прийти в себя от его жестокого, презрительного голоса – не говоря уже о том, что он говорил, – как отец грубо схватил ее за руку и буквально поволок за собой. Едва соображая, что происходит, спотыкаясь на каждом шагу, она волей-неволей была вынуждена вернуться в дом.

Стоило им снова оказаться в зале, как Катра принялась высматривать в толпе Райана. Господи, хоть бы он ушел! Ей было страшно даже подумать о том, на что сейчас способен ее отец.

Не скрывая своей тревоги, к ней уже спешила Мелисса.

– Феррис вон там. – И отец ткнул пальцем в ту часть зала, где располагался оркестр, – Отправляйся к нему!

Катра послушно двинулась в ту сторону, не чуя под собой ног. Мелисса семенила следом.

– Что стряслось? – поинтересовалась подруга на ходу. Но Катра как заведенная шагала вперед. Она все еще едва дышала. Ей было не до разговоров. Где-то в уголке сознания мелькнула мысль, что от духоты она вот-вот упадет в обморок.

– Сент-Джеймс только что вернулся в зал, и лицо у него было мрачнее тучи, – упрямо нашептывала ей Мелисса. – Это имеет какое-то отношение к нему? Катра, да что с тобой?

В эту минуту толпа немного раздалась в стороны, и в противоположном конце зала Катра увидела Райана Сент-Джеймса. Одного его взгляда было достаточно, чтобы у нее помутилось в глазах, а ноги стали ватными и непослушными.

Откуда ни возьмись у нее в руке вдруг появился бокал шампанского. Возникло такое ощущение, словно спертый воздух в этом зале душит ее, как тяжелое одеяло, закручивая в тугой непроницаемый кокон. Кажется, Катра даже услышала, как из его плотных складок со свистом вылетает вытесняемый воздух. Все звуки внезапно куда-то пропали, и последнее, что она видела, прежде чем потерять сознание, были лица Райана и Делии, уставившейся на нее с откровенной ненавистью.

Глава 3

Когда Катра пришла в себя на следующее утро, первым ощущением было чувство неясной грызущей тревоги – как будто она позабыла нечто важное. Прошло несколько томительных минут, прежде чем ей удалось окончательно скинуть дремоту. Она уже выпростала из-под одеяла руки, чтобы с наслаждением потянуться всем телом, и замерла неподвижно, внезапно вспомнив все, что случилось вчера на балу. От одной мысли о поцелуе Райана Сент-Джеймса ей стало жарко. Но если с этим воспоминанием она еще как-то могла справиться, то искаженное гневом лицо отца упорно маячило перед глазами, лишая ее остатков самообладания.

Не в силах оставаться на месте; Катра резко привстала, и в эту минуту дверь в ее спальню распахнулась. Вошла Люси – ее горничная – с завтраком на подносе. Следом за ней с таким же подносом явилась Бетти. Катра выросла у Бетти на руках, и старая нянька по-прежнему относилась к ней так, будто имела дело с несмышленой девчонкой.

– Ага, мисс Засоня наконец-то соизволили открыть глазки! – пропела Бетти, ловко пристраивая у Катры на коленях тяжелый поднос. Тем временем Люси поставила свой поднос на столик у окна и принялась хлопотать над чаем.

– Бетти, что вчера случилось? – отважно спросила Катра. Она понимала, что играет с огнем, но ее слишком тревожило то, что ей не удается вспомнить, что было после инцидента в саду, когда она вернулась в зал.

С удовольствием пригубив горячий чай, Катра подумала, что выпила вчера слишком много шампанского.

– Дак в обморок вы упамши, миз Катра! – без обиняков брякнула Люси. – Прямо хлопнулись на пол аккурат посередке зала, и все ваше миленькое платье оказалось в шампанском! Подол-то насквозь промок, и…

– Да тише ты! – вмешалась Бетти. – Доктор ясно сказал, что это все из-за духоты! Оно и понятно: весь вечер было не продохнуть! А вы все плясали да плясали – тут кто хочешь свалится… Ох, позвольте мне еще чуток полюбоваться этим кольцом! Уж как он надел его вам на пальчик – я до сих пор глаз оторвать не могу! – Бетти поправила за спиной у Катры подушки и склонилась над ее рукой. – М-м… – вырвался у нее восхищенный вздох, – сразу видно: обручил так обручил! Теперь только слепой не увидит, что вы уже клейменая лошадка!

Катра слишком хорошо знала свою няньку, чтобы принять этот восторг за чистую монету.

– Говоришь, я упала в обморок? – с недоверием уточнила она. – Но со мной в жизни не случалось ничего подобного! И духота тут ни при чем… – Она умолкла, вспомнив о том, как помутилось у нее в глазах и с какой ненавистью пялилась на нее Делия…

– Ну, стало быть, вы слишком устали, – отрезала Бетти, делая вид, что поправляет одеяло в изножье кровати. – Не вы первая, не вы последняя. Только еще ни у одной барышни не было столько спасителей. Ваши кавалеры чуть не подрались из-за того, кому нести вас наверх, в спальню! – Бетти резко выпрямилась и с подозрением уставилась на Катру, как будто это она была виновата в том, что старая нянька сболтнула лишнее. – Люси, ну куда ты засунула этот букет? Пусть стоит вот тут, около кровати, чтобы миз Катра могла любоваться им вволю! – Люси послушно перенесла вазу, полную белых орхидей, на столик у кровати и даже сделала вид, будто поправляет букет. – Это вам от мистера Ферриса! – со слащавой улыбкой сообщила Бетти. Но Катре было не до цветов.

– Кто отнес меня наверх? – спросила она.

– Как кто? Мистер Феррис, как и полагается, а уж следом за ним шел ваш папенька… ну и все прочие. – И Бетти сделала попытку скрыться в гардеробной.

– Ага, только сначала они делили вас, ровно тряпичную куклу, с тем здоровым чертенякой, который вроде как ихний друг! – Бетти выскочила из гардеробной с удивительным проворством, и Люси пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы увернуться от оплеухи.

– Что еще за чертеняка? – Кажется, Катра начинала прозревать.

– Да этот ваш мистер Сент-Джеймс, – сердито буркнула Бетти. – С такими, как он, вечно позору не оберешься! Он и впрямь стал страшнее черта, когда вы упали, а все кинулись вам помогать. Встал над вами и закричал, чтобы все пошли прочь и не застили вам воздух! Можно подумать, это он ваш суженый! А он подхватил вас на руки, ровно перышко, и спросил, куда нести. И кабы ваш папенька не вмешался и не велел делать все так, как положено, мистер Феррис шел бы впереди да показывал ему дорогу! – Тут Бетти не удержалась и хмыкнула, несмотря на все старания продемонстрировать праведный гнев. – Что есть, то есть, милая: стоит какому джентльмену на вас глянуть – и пиши пропало, околдовали вы его навек! Ну да вашего папеньку этим не проймешь. Он сразу приказал этому негоднику вас отпустить – не то, дескать, вышвырнет его из дому на глазах у всего честного народа!

– Он не негодник, – машинально возразила Катра. Это моментально привело Бетти в негодование.

– Да что вы про него знаете, мисси? Ничегошеньки, вот как Бог свят! И послушайте, что я вам скажу! Вы теперь обрученная барышня, невеста, и негоже вам строить глазки всяким проходимцам. А уж тем паче такому опасному типу, как мистер Сент-Джеймс!

Катра задумалась, откинувшись на подушки, и откусила кусочек печенья.

– Джимми ему поверил, – пробормотала она. – Но в одном ты права. Я действительно ничего о нем не знаю. – «И не желаю знать», – с горечью добавила она про себя. Это было бы смешно, если бы не было так стыдно. Ее застали врасплох, когда она целовалась с человеком, которого совсем не знала, будучи обрученной с другим, которого совсем не любила. Да, Бетти подобрала очень точное слово: она – клейменая лошадка!

Конечно, она знала о том, что не любит Ферриса, еще до того, как дала согласие выйти за него замуж. Так же, как знал это он. Они просто заключили сделку. Это было выгодно всем – и его семье, и ее. Каждый получал все, что хотел, а между собой Феррис и Катра заранее оговорили, что предоставят друг другу полную свободу жить так, как кому нравится. До сих пор Катра считала, что брак с другом детства можно считать вполне приемлемой платой за ту свободу действий, о которой незамужней девице нечего и мечтать.

Кроме того, ей требовалось выйти замуж, чтобы уберечь отцовское наследство от жадных лап своего кузена. Джимми – очень милый малыш, но в умственном развитии он так и останется шестилетним несмышленышем до самой смерти, а значит, не получит права считаться наследником, и если Катра не выйдет замуж, то плантация отойдет к следующему родственнику по мужской линии – Бейкеру Мэнсфилду. Катра ни минуты не сомневалась в том, что, когда отца не станет, их с Джимми выставят за порог еще до того, как тело Теодора Мередита предадут земле. Как не сомневалась она и в том, что не далее чем через неделю их достойный кузен спустит отцовское наследство в первом же игорном доме.

«Райан», – снова и снова повторяла она про себя. Да, как это ни печально, ей снова придется встретиться с этим человеком. А как иначе убедиться в том, что вчерашний поцелуй был мороком, наваждением, мимолетной вспышкой чувственности, разбуженной их внезапной встречей наедине? Но тогда почему до сих пор Катра не испытывала такого блаженства в объятиях других мужчин? Почему именно Райану удалось околдовать ее одним поцелуем? Ее до сих пор охватывает трепет при воспоминании о том, что она чувствовала в те минуты…

Впрочем, Катра все равно еще с ним увидится – хочет она того или нет. Ведь он гостит у Честеров, и его пригласили на свадьбу к Уэстбрукам. Вот и получается, что встреча с ним неизбежна. От предвкушения у Катры сладко замерло сердце. Надо только заранее решить, как она будет себя вести. Ну конечно, она сделает вид, будто ничего такого не было. Райан наверняка достаточно опытен в этих делах и не станет делать трагедию из какого-то пустякового поцелуя в саду! Уж он-то лучше других должен представлять, что творится в темных углах, к Примеру, на званых балах в Париже… И все же… и все же было бы очень приятно убедиться, что она хоть немного небезразлична мистеру Сент-Джеймсу. Ведь если бы не явился ее отец – кто знает, чем закончился бы их поцелуй?

Ее отец… Как же она могла забыть! Ведь отец запретил Райану появляться у них дома. Да уж, он рассердился не на шутку. И даже может отказаться принять мистера Сент-Джеймса, если тот явится с извинениями. И все из-за одного поцелуя! Можно подумать, это лишило Катру невинности – или еще что похуже!

Пока Бетти и Люси готовили для нее ванну в гардеробной, Катра глубоко задумалась, рассеянно вертя на пальце обручальное кольцо. Она так и не решила, почему все-таки Райан захотел ее поцеловать. Уж не собрался ли он за ней приударить? Нет, не может быть, ведь у нее уже есть жених! Тогда с какой стати этот неотразимый джентльмен, да вдобавок холостяк, не пожалел времени на даму, уже предназначенную в жены другому? Он даже не побоялся рискнуть дружбой своих партнеров по бизнесу! Ведь если бы вместо отца на них наткнулся Феррис или Бернард Честер…

Катра решительно отодвинула в сторону поднос с недоеденным завтраком и спустила ноги со своей высокой кровати под балдахином. В соседней комнате Бетти опять за что-то отчитывала неуклюжую Люси. Катра еще раз взглянула на свое кольцо, сняла его и положила на туалетный столик.

Утром того же дня, когда Катра с Джимми сидели в гостиной и играли в шахматы, их навестил Феррис. Он давно считался своим в доме Мередитов и появлялся запросто, без приглашения. Несмотря на принятое накануне решение выкинуть из головы ненужные мысли о Райане, Катра невольно вздрогнула: а вдруг Феррис привел его с собой? Но за спиной у ее жениха никого не было.

А что, если Сент-Джеймс все-таки явится, пренебрегая запретом ее отца? Как он объяснит Феррису то, почему ее отец на него злится? И как прикажете человеку извиняться, если его не пускают в дом? Но Феррис пришел один.

Слегка порозовев от волнения, Катра сделала вид, что целиком поглощена ситуацией на шахматной доске, хотя делала при этом ошибку за ошибкой, жертвуя Джимми одну фигуру за другой. Нет, она не думала, что Райан проболтался о поцелуе, и все же не могла не смутиться при виде добродушной физиономии Ферриса. Интересно, узнай он обо всем, что бы он сказал? Как ни странно, у Катры не возникало ощущения, что она обманула доверие жениха – хотя до сих пор их отношения носили исключительно платонический характер, – скорее, его вид лишний раз напомнил о том, что Феррис совершенно не похож на Райана. Между этими двумя людьми лежала такая же пропасть, как между детской привязанностью, что Катра питала к Феррису, и бурей страстей и желаний, разбуженной поцелуем Райана Сент-Джеймса.

– Нет, Джимми, – заметила она, – ты сделал ход моей пешкой. Ты же играешь черными!

Но Джимми продолжал двигать фигуры по своему усмотрению, и Катра беспомощно улыбнулась: малышу никогда не хватало упорства довести партию до конца.

– Ты как раз вовремя! – обратилась она к Феррису. – Джимми обыграл меня уже в третий раз. Может, тебе повезет больше?

Но Феррис покачал головой и возразил:

– Как будто ты не знаешь, что у меня не хватит терпения!

На секунду Катра представила Райана: он наверняка не отказался бы сыграть вместо нее. Она со вздохом встала из-за стола и выругала себя за слишком поспешные выводы. То, что Райан однажды проявил чуткость по отношению к ее брату, вовсе не говорит о том, что Феррис относится к Джимми недостаточно хорошо. Просто он воспринимает мальчика совершенно по-другому.

Феррис устроился на диване рядом с невестой и поинтересовался с искренней заботой:

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно! – без колебаний заверила она. – Вчерашний случай – просто какое-то недоразумение. Наверное, сказалась духота и лишний бокал шампанского.

– Вот и я так считаю. И все же нам повезло, что там оказался Райан, правда?

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Катра.

– Я имею в виду то, что из-за твоего обморока поднялась страшная паника и никто не знал, что делать. К своему позору, должен признаться, что я и сам здорово перетрусил. Слава Богу, что среди нас нашелся хотя бы один человек, не потерявший выдержку! – Феррис добродушно рассмеялся. – Ты бы только видела, как все кудахтали над твоим бесчувственным телом, пока он не взял все в свои руки!

Однако Катре эта картина почему-то вовсе не показалась забавной.

– Если уж на то пошло, Феррис, ты бы и сам мог догадаться, что меня надо отнести в спальню. Папе нельзя поднимать тяжести, у него боли в спине. По-твоему, меня так и следовало бросить на полу?

– Об этом и речи быть не могло! Но только откуда мне было знать, что для тебя лучше? – И Феррис небрежно пожал плечами. – Может, тебе нужно было сначала полежать, чтобы остыть? Или сначала очнуться, прийти в себя, а уж потом подниматься наверх? Честное слово, я совсем потерял голову, и если бы не Райан…

Краем глаза Катра давно заметила, что Джимми украдкой передразнивает жестикуляцию и мимику Ферриса. Даже повторяет движения его губ. Она чуть не прыснула со смеху, когда малыш откинулся на стуле и скрестил свои короткие ножки тем же самым вальяжным жестом, что подсмотрел у Ферриса, а потом закинул руку на спинку соседнего кресла. Не желая поощрять баловство брата, она отвернулась с нарочито серьезным видом и сказала:

– Ну, во всяком случае, спасибо тебе и на том, что ты не позволил мистеру Сент-Джеймсу тащить меня до самой спальни. У Бетти наверняка сделался бы удар при виде такого непотребства! Она и без того пилит меня целое утро!

– Ну и напрасно! – великодушно улыбнулся Феррис. – Райан – настоящий джентльмен и не причинил бы тебе ни малейшего вреда! Между прочим, Кэт, он явно к тебе неравнодушен!

Нет, это уж слишком!

– Джимми, перестань! – не выдержала она. Феррис следом за ней оглянулся на Джимми, не заметил ничего подозрительного и продолжал с завидной беспечностью:

– Да-да, кто бы мог подумать! Он только и говорил о том, какая ты умная и рассудительная. Он даже признался, что завидует мне, представляешь? Чтобы он – завидовал мне!

– Завидует? – пробормотала Катра, машинально вертя в руках шахматные фигурки.

– Вот именно, завидует! Он сказал, что вообще-то не собирается жениться, но уж если до этого дойдет, то только на такой невесте, которая похожа на тебя. Вот почему я считаю, что сумел произвести на него впечатление, – ведь неспроста именно мне удалось тебя стреножить, ну и все такое!

– Феррис, Феррис! – добродушно рассмеялась Катра. – Уж кому, как не тебе, знать, что никто меня не стреножил, так же как и я не стреножила тебя! Просто мы заключили сделку, не так ли? А теперь перестань важничать и сыграй с Джимми в шахматы. Мне уже надоело проигрывать!

– Это невозможно. – Феррис поднялся и бросил через плечо: – Прости, Джим!

Едва он успел отвернуться, как Джимми потешно передразнил каждое его движение.

– Сегодня мы с Райаном едем во Фредериксберг. Ему нужно купить новое ружье, и я, как верный товарищ, не мог отпустить его одного. – И Феррис направился к двери.

– Ну да, конечно, ради друга ты готов на любые жертвы! – усмехнулась Катра. – Не забудь передать привет господам из городской таверны!

– Что за глупые намеки? Можно подумать, мы едем туда пьянствовать! Ну, разве что пропустим стаканчик-другой. Да, кстати, Райан просил извинить его за то, что не пришел справиться о твоем здоровье вместе со мной. Сказал, что должен напирать несколько писем, чтобы сегодня же сдать их на почту. Но он будет рад снова встретиться с тобой при первой же возможности.

– Он так и сказал? – с нажимом переспросила Катра. Вот так новость! Судя по всему, Феррис ни сном, ни духом не ведает о том, что отец запретил Райану появляться у них дома. Как интересно!

– А что тут такого? Во всяком случае, я рад видеть тебя в добром здравии, Катра. Я должен был своими глазами убедиться в том, что ты поправилась и пришла в себя, и теперь со спокойной душой могу заниматься другими делами.

– Да, я поправилась, – подтвердила она, провожая жениха до двери.

– Тогда до завтра! – Феррис отвесил небрежный поклон да и был таков.

Катра опустилась в кресло, рассеянно глядя ему вслед, и надолго задумалась. Временами ей казалось странным, что этот беспечный молодой человек – ее суженый и скоро они станут мужем и женой.

Джимми вылез из своего угла и прошелся до двери, подражая размашистой походке Ферриса. На пороге малыш развернулся, изобразил небрежный поклон – и они с Катрой так и прыснули со смеху.

Утро следующего дня выдалось пасмурным и прохладным. Влажная почва тихонько чмокала под копытами лошади, когда Катра направила ее к западной границе владений Мередитов. Легкие завитки утреннего тумана плыли над травой как дым. Вокруг царила полная тишина, которую нарушало лишь приглушенное дыхание Юпи, молодой серой кобылы.

Резвым кентером[3] Юпи вынесла свою хозяйку на вершину пологого холма и устремилась вниз во весь опор. Катра не пыталась сдержать порыв благородного животного – напротив, она с радостью отдалась скачке, остро чувствуя каждое движение мощных тугих мускулов, так и ходивших под седлом. Встречный ветер мигом растрепал Катре прическу и громко хлопал подолом ее амазонки. Она понимала, что ведет себя слишком беспечно, но ничего не могла с собой поделать – так велико было наслаждение от быстрой езды.

Чем больше Катра размышляла над поведением Райана Сент-Джеймса, тем сильнее становилось ее разочарование из-за того, что он не сделал вчера попытки извиниться. Любой воспитанный джентльмен на его месте первым делом постарался бы уладить отношения с ее отцом – не говоря уже о самой Катре, – и ее раздражало проявленное Райаном равнодушие. Вдобавок ей не терпелось самой разобраться в чувствах, которые она испытывала к этому странному янки. Должен же он проявить к ней хоть каплю уважения? Однако Райан и не подумал нанести им визит, и весь день Катра оставалась наедине со своими мыслями.

Она отправилась на прогулку верхом по чудесным берегам Раппаханнока, чтобы развеяться и вернуть себе душевное спокойствие.

Постепенно замедляя бег своей кобылы, Катра заставила ее остановиться на лесной опушке. Река была совсем близко – оставалось только пересечь узкую полосу густого леса по проложенной здесь тропинке. Живой поток сверкал и переливался подобно огромному самоцвету в темной оправе из болотистых берегов. В этом уединенном месте, надежно укрытом от любопытных глаз высокой стеной деревьев, река делала крутой поворот и разливалась на широкой песчаной отмели.

Катра не спешила трогаться с места и с наслаждением вдыхала прохладный влажный воздух. Где-то позади приглушенно застучали конские копыта. Она обернулась, не сходя с лошади. Кто-то спускался с холма легким галопом. Отсюда невозможно было разглядеть лицо всадника, однако Катре почему-то ужасно не хотелось, чтобы им оказался Феррис. Она совсем запуталась в своих мыслях по поводу Сент-Джеймса и меньше всего хотела бы обсуждать его с женихом.

Тем временем всадник приблизился, и у нее тревожно екнуло сердце: такой мощный разворот плеч и густая темная шевелюра могли быть только у Сент-Джеймса!

Он ехал на рослом чалом жеребце. Судя по легкому неутомимому бегу, этот жеребец был не менее чистых кровей, чем тот, на котором ездил Феррис. И направлялся он как раз туда, где остановилась Катра. Еще минута – и конь загарцевал на месте, повинуясь уверенной руке всадника, а Райан с улыбкой приветствовал свою новую знакомую. Холодный прозрачный воздух только подчеркивал атмосферу тепла и благожелательности, что витала над этой парой.

– Мисс Мередит, какой чудесный сюрприз! – Сент-Джеймс поклонился с преувеличенной вежливостью. По его лицу трудно было судить, вспоминает ли он сейчас об их поцелуе. Зато радость по поводу встречи выглядела вполне искренней.

– Доброе утро, мистер Сент-Джеймс, – холодно отвечала Катра, изо всех сил надеясь, что ее щеки не заливает предательская краска.

– Что привело вас сюда в столь ранний час?

– Желание немного размяться, – как можно-любезнее сообщила она и направила лошадь по тропинке в лес. Райан тронул поводья, и они шагом поехали рядом.

– Катра… – начал он вкрадчиво, как бы пытаясь намекнуть, что их встреча на опушке была не случайной. Услышав это фамильярное обращение, девушка напряглась и посмотрела на него так холодно, что Райан с виноватой улыбкой продолжил: – Мисс Мередит! Я бы хотел побеседовать с вами о том, что произошло позавчера вечером.

– Ах вот оно что! – Она небрежно фыркнула и вздернула нос. – Право, я совсем об этом позабыла! Но вы, наверное, решили воспользоваться случаем и дать должную оценку своему проступку?

– Позвольте вам напомнить, – с сокрушенным вздохом заметил Райан, – что мне строго-настрого запретили появляться в вашем доме.

– Никто не мешал вам объясниться письменно. Насколько мне известно, как раз вчера вы собирались отправить несколько писем.

Райан рассмеялся и воскликнул с торжествующей улыбкой:

– Ага, значит, вы все-таки думали об этом! Отлично!

– Мистер Сент-Джеймс, – начала Катра, окинув Райана надменным взором, – воображение, не отягощенное правилами простой человеческой морали, оказало вам плохую услугу! Я не принадлежу к той породе женщин, что готовы направо и налево расточать свои милости на семейных балах! И то, что на меня нашло минутное помрачение разума, вовсе не дает вам повод собой гордиться. – Тут Катра опомнилась и прикусила язык. Кажется, кто-то собирался сделать вид, будто ничего не случилось… С самой первой минуты их встреча пошла не так, как она себе представляла. По правилам игры Райан должен был явиться с повинной, давая ей возможность проявить великодушие и снисходительность. А вместо этого он на протяжении всей отповеди глазел на Катру как ни в чем не бывало и не скрывал при этом своего любопытства.

– Ну, коль скоро вы сами не отрицаете, что все же удостоили меня кое-какой милости – причем должен заметить, что отнюдь не считаю это ни минутным помрачением разума, ни поводом для гордости, – то к какой же породе женщин прикажете вас отнести?

Катра резко натянула поводья и оглянулась. У нее чесались руки закатить этому типу увесистую оплеуху, чтобы смыть с его физиономии издевательскую ухмылку и заставить воспринимать себя всерьез.

– Мистер Сент-Джеймс, зачем вы поехали за мной? – наконец спросила она. – Решили немного поиздеваться?

Его губы скривились в усмешке, но глаза оставались на удивление серьезными.

– Нет, мисс Мередит. Я поехал, чтобы обсудить нашу встречу на балу, – если вы хотя бы ненадолго перестанете строить из себя недотрогу и позволите мне объясниться.

Катра уставилась на него, не веря своим ушам. Наконец ей удалось преодолеть оцепенение и отвести взгляд. Оказывается, она так вцепилась в лошадиную гриву, что побелели костяшки пальцев.

– Я… я готова вас выслушать, – пролепетала она, – хотя тот вечер уже послужил причиной некоторых неприятностей.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

Она подняла глаза, но не заметила на его лице и тени издевки.

– Вон там нам никто не помешает. – И Катра указала на едва заметный просвет между деревьями.

Райан легко соскочил с седла наземь, взял под уздцы Юпи и помог Катре спешиться. Она перекинула через левую руку длинный шлейф своей юбки и кое-как пригладила волосы, взлохмаченные ветром. Чувствуя себя довольно неловко под пристальным взглядом Сент-Джеймса, Катра поспешила выйти на тропу.

– Ведите лошадей за мной, – кинула она через плечо. – Там, дальше, будет место, где их можно привязать.

Лес был густой и темный, а тропинка – узкая и извилистая. По ней не так-то просто было провести сразу двух лошадей, но Катру нисколько не волновала эта проблема. Она уверенно шагала по тропинке, пригибаясь под низкими ветками и следя лишь за тем, чтобы не зацепиться юбкой за какой-нибудь сучок. Тропинка привела их на лужайку, поросшую мягкой травой и лютиками. Райан привязал лошадей. Не говоря ни слова, Катра двинулась дальше в лес и не останавливалась, пока не вышла на край чистого песчаного берега. Слева от нее росла огромная кривая ива. Ее низко склоненные ветки окунались в воду, как будто хотели попробовать, очень ли она холодная. Прозрачные струи с легким журчанием разбивались о камни, рассыпанные у самой кромки воды.

Катра исподтишка покосилась на своего спутника и заметила, с каким удовольствием он любуется этой первозданной красотой. Сквозь утренний туман пробился луч солнца и заиграл на поверхности реки яркими бликами. Райан с наслаждением вздохнул и поднял голову, следя за полетом диких гусей.

Катра перешагнула через старую корягу и встала у самой воды. Оба не спешили начинать разговор. Наконец она напомнила:

– Ну что ж, говорите, здесь вас никто не услышит.

– Значит ли это, что меня просто не станут слушать? – уточнил Райан, подойдя вплотную. Катра догадалась, что он улыбается, и чуть было не улыбнулась в ответ.

– Я вас слушаю. Вы отлично все поняли.

– Катра, – вдруг окликнул он, – взгляните на меня! – Она медленно повернулась, так что под башмаками громко захрустел песок. – Я не в состоянии дать должную оценку своему поступку! Я не могу оправдать его тем, что не имел понятия о вашем положении. Ведь Феррис рассказал мне о своей невесте еще до того, как привез сюда.

– И это все? – растерялась Катра. – Вам больше нечего сказать?

Он долго молчал, сосредоточенно хмурясь, и наконец сокрушенно пожал плечами.

– Наверное, мне следовало бы извиниться. Но дело в том, что я ни о чем не жалею.

– Вы ни о чем не жалеете, – машинально повторила Катра, чувствуя, как в груди снова вскипает гнев. – Может, вы хотя бы соблаговолите объяснить причину своих поступков? Я имею определенные обязательства перед своим женихом, и вам это известно. А как насчет ваших собственных обязательств перед Феррисом?

Судя по всему, Райана нисколько не смутил и этот вопрос. Он стоял совершенно спокойно, расслабленно, засунув руки в карманы.

– Между прочим, я мог задать те же самые вопросы и вам, мисс Мередит. Почему вы позволили мне так поступить? Разве вы забыли об определенных обязательствах перед Феррисом – ведь вы отвечали мне довольно пылко!

Катра выпрямилась с надменным видом.

– Вы – скотина! Вы низкое, грязное, бесстыжее…

– Катра, – перебил он, – поверьте, вам скоро самой надоест ругаться!

– Как… вы… – Она задохнулась от возмущения. Райан нахмурился и скрестил руки на груди.

– Вечером третьего дня вы были отважной, полной жизни и страсти женщиной. Сегодня вам угодно играть школьницу-недотрогу и испепелять меня праведным гневом. Позвольте уточнить, которая из двух настоящая Кэтрин Мередит?

Она не знала, что и сказать. В глубине души Катра понимала, что отчасти Райан прав. Ведь тогда, в саду, она и не думала сопротивляться. Если уж на то пошло, она наслаждалась его поцелуем – так же, как собиралась насладиться искренним покаянием и последующим за тем ни к чему не обязывающим легким флиртом (а почему бы и нет?). Но Райан вовсе не собирался играть по правилам. Он все поставил с ног на голову, и теперь она не знала, как ей быть.

– Итак? – с нажимом произнес он. Катра приосанилась и постаралась напустить на себя тот самоуверенный, надменный вид, что так любил принимать Райан.

– А что, если обе Кэтрин Мередит настоящие? Вам не приходило это в голову, когда вы собирались унизить меня в очередной раз и строили свои гнусные планы? Ну так вот, отныне вам придется сначала решать, с какой Кэтрин Мередит вы сегодня встретились, а уж потом выбирать манеру поведения!

Он прищурился и смерил ее взглядом с головы до ног, как будто и правда пытался прикинуть, с какой ее ипостасью имеет дело. А потом хмыкнул и отвернулся к воде, проведя пальцами по волосам и запрокинув голову к небу.

– Должен признаться, Катра, что вы крепкий орешек!

– Как это ни грустно, но я вовсе не добивалась вашего признания.

Черт побери, она во что бы то ни стало выиграет эту игру! Игру, в которой привыкла сама устанавливать правила! По ее губам скользнула едва заметная азартная улыбка.

– А чего же вы добивались?

– А разве вы сами не знаете? Райан задумчиво покачал головой.

– Знаете, когда я познакомился с вами… нет, еще до этого, Феррис прожужжал мне о вас все уши, и я отправился на бал, твердо зная, что я познакомлюсь с вами и тут же уйду. Ничего больше. У меня и в мыслях не было посягать на невесту Ферриса. Просто было интересно, какая вы на самом деле. – И он смущенно улыбнулся. – Понимаете, все так расхваливали вашу красоту, что волей-неволей начнешь относиться к этому с недоверием. – Райан умолк, не спуская с Катры внимательного взгляда. Ей стоило большого труда сохранить при этом достойную мину. – Но когда я увидел вас… – Он поджал губы, как будто не мог найти нужных слов, и скрестил руки на груди. Повисло неловкое молчание.

– Поверьте, я посетил великое множество балов во многих городах, – с возрастающим волнением продолжал Сент-Джеймс. – Многие матроны пытались свести меня со своими дочками. Я флиртовал, меня пытались обольстить, а иногда не стеснялись даже прибегать к угрозам – и все оттого, что некоторым дамам уж слишком хотелось лишить меня холостяцкой свободы.

Райан вдруг умолк, шагнул вперед и робко коснулся ее руки. Катра застыла, едва дыша, не в силах отвести взгляд от его серьезного, взволнованного лица.

– Но никогда в жизни я не встречал такую, как вы. – Он отвел с ее щеки непослушную прядку волос. – Вы отважны и откровенны, вы полны жизни и страсти, вы остроумны и проницательны – сочетание, крайне редкое в наши дни. И я попросту растерялся. Я ничего не мог с собой поделать, вы не шли у меня из головы. Вы правы, я собирался написать вам, но что бы я сказал в этом письме? Я не могу извиняться, потому что не жалею о содеянном. И не могу объяснить, что меня толкнуло на этот поступок. – Он снова провел пятерней по волосам. – Все, что я знаю наверняка, – вы совершаете великую ошибку, собираясь замуж. И я обязательно должен был вам об этом сказать. Стоит Феррису завести речь о вас и о предстоящей свадьбе… – Райан оборвал себя на полуслове и покачал головой: – Нет, я и так сказал слишком много.

– Мистер Сент-Джеймс, – несмотря на все усилия, в голосе Катры не было и следа праведного гнева: она всегда ценила в людях искренность, и ее не оставила равнодушной эта исповедь, – вы не находите, что это слишком напоминает вступительную речь к предложению руки и сердца? – Столь неожиданный для Райана вывод поверг его в такой откровенный ужас, что Катра мигом пожалела о своих словах.

У него и в мыслях не было ничего подобного, хотя Кат-ре действительно не раз приходилось слушать подобные речи, и всякий раз они завершались трогательным предложением выйти замуж. Однако Сент-Джеймс имел в виду нечто другое. Но что же? Что он хотел предложить Катре взамен брака с Феррисом? И вдруг ее словно окатило холодной водой: да ведь он просто пытается ее соблазнить!

Неужели он вообразил, будто все его красивые слова убедят ее продолжить – или, Боже упаси, усугубить! – те неприличные поступки, до которых они опустились тогда, на балу? Да, именно так и приходится его понимать! Катра содрогнулась от гнева. Этот янки глубоко заблуждается, если считает, будто приличная девушка с радостью прыгнет в постель к любому проходимцу, лишь бы не выходить замуж без любви и по расчету! Ярость была столь велика, что Катра на миг онемела.

Райан отдавал себе отчет в том, что каждое его слово только усиливает ее гнев, и продолжал с таким видом, будто с головой нырял в омут:

– Катра, я очень переживаю из-за вас. Вы и сами понимаете, что моя тревога небеспочвенна. А я желаю лишь одного: удержать вас от непоправимой ошибки. Ведь я видел вас с Феррисом… Неужели вы его любите?

– Люблю? – Катре удалось наконец совладать с дыханием, хотя она знала, что наверняка стала красной от гнева. – Да разве любовь имеет какое-то отношение к браку? – Она буквально плевалась словами, как будто обращалась к круглому идиоту. – Феррис – мой старинный друг, но даже если бы он хоть вчера свалился с луны, я все равно вышла бы за него, потому что этого хочет мой отец! Так, и только так сейчас заключаются браки, или вы об этом не знали? Любовь и вздохи при луне хороши для романов, а не для реальной жизни! И меньше всего я могла предположить, что именно вам – такому независимому и светскому джентльмену – потребуются разъяснения по этому поводу! – выпалила Катра с ехидной гримасой. – Вы, должно быть, считаете меня самой безмозглой простофилей на всем Юге, если вообразили, что я поддамся на ваши уговоры и откажусь от достойной, приличной партии ради сомнительных похождений в вашем обществе!

Райан слушал ее, изумленно распахнув глаза, и горько рассмеялся, когда понял, к чему она ведет.

– Итак, на деле вы оказались совершенно такой же, как прочие благовоспитанные барышни из приличного общества, имя которым – легион. Я ошибся, когда решил, что вы достойны чего-то большего, чем обычный брак по расчету с нелюбимым человеком. Женщина, показавшаяся мне исключением, не заслуживала столь жалкой участи, но стоило мне сделать попытку ее спасти – и передо мной предстала опытная расчетливая кокетка. – Он снова коротко хохотнул. – Нет, милочка, при всем желании я не смог бы назвать вас простофилей, но если вы так яростно открещиваетесь от сомнительных похождений – то чем же тогда, скажите на милость, вы занимались со мной в саду?

Катра не сразу нашлась что ответить.

– Это вы приставали ко мне с самыми гнусными целями! – наконец заявила она. – И имейте в виду: попробуете еще раз, и об этом непременно узнает не только Феррис, но и все ваши знакомые! Подумать только, ведь я была… и я остаюсь ею… невестой, предназначенной вашему другу! Советую вам об этом не забывать!

– Ну да, в точности так же вы не забыли об этом позапрошлой ночью! – Несмотря на презрительный, холодный тон, весь его облик выдавал бушевавшую в груди ярость. Однако мало-помалу Райану удалось овладеть собой, и он продолжал более сдержанно, но с прежней надменной издевкой: – Помилуйте, Катра, что с вами стряслось? Два дня назад вы производили впечатление самостоятельной женщины, отлично понимавшей, чего она хочет. Вы не тратили время на своих недалеких товарок, готовых без конца болтать всякие глупости и строить глазки таким же недалеким кавалерам. Вы были полны жизни и страсти, вы не боялись бросить вызов светским условностям – и я проникся к вам самым искренним уважением. Но сегодня вас словно подменили. Меньше всего я ожидал услышать от вас столь пошлый и банальный ответ! Я слишком хорошо помню, как вы вели себя в прошлый четверг, а потому у вас нет никаких оснований в чем-то меня обвинять. Вы получили то, что хотели, и сами это знаете. Как знаете и то, что ваши сегодняшние ужимки не обманут ни меня, ни вас. Однако… – тут он умолк на секунду, чтобы перевести дух, – если вам так необходимо услышать мои извинения – что ж, извольте. Мисс Мередит, я прошу прощения за свой поступок. – И Райан отвесил ей короткий шутовской поклон. – Скажем так: я обознался и принял вас за другую.

Столь острая, болезненная вспышка ярости стала неожиданностью даже для самого Райана. Он попытался объяснить это тем, что слишком разочаровался в своей новой знакомой. Не то чтобы Сент-Джеймс надеялся с легкостью склонить ее к любовной интриге – но он и не ожидал столкнуться с разъяренной недотрогой-южанкой. Райан был готов смириться с простым отказом продолжать их связь, однако на месте обворожительного создания, пленившего его всего пару дней назад, он увидел перед собой особу совершенно определенного склада. Именно таких, как она, Райан старательно избегал на протяжении последних десяти лет.

Не в силах скрыть свое отвращение, он резко повернулся, собираясь уйти, но Катра остановила его, с неожиданной силой дернув за руку. Этого было достаточно, чтобы кровь вскипела у него в жилах, а перед глазами возникла памятная картина, не дававшая покоя в последние дни. Перед ним снова стояла отважная красотка с дерзким пылающим взором и розовыми от волнения щечками.

– А теперь вы послушайте то, что я вам скажу! – прошипела она, больно тыча пальчиком его в грудь. – Что бы вы там ни вообразили, когда потащились сюда следом за мной, – это не более чем плод вашей больной фантазии. И если вы считаете, что для того, чтобы доказать свой ум и независимость, женщина должна отдаться вам без вздоха, принеся в жертву и свое положение, и надежды на будущее благополучие, – вас ждет более чем печальная участь в обществе безмозглых вертихвосток! И я не позволю вам уйти отсюда с убеждением, будто вы можете манипулировать моими поступками благодаря своей наглости и умению загадочно улыбаться! Наверное, впервые в жизни в минуту слабости до вас снизошла женщина, наделенная умом и достоинством! Я искренне раскаиваюсь в том, что так легко поддалась искушению там, в саду. Я получила прекрасный урок. Большое вам спасибо. – И она молча смерила его с головы до ног уничижительным взглядом. – А вот теперь извольте убраться отсюда! Мне больше нечего вам сказать!

Она отступила назад, высоко держа голову и не спуская с него надменного взора. Весь ее вид излучал отвагу и уверенность в себе, и Райан невольно подумал, что никогда не встречал женщину прекраснее.

А еще он подумал, что Катра сказала истинную правду. Что это он пошел на поводу у собственных заблуждений, а не она. Сначала он собирался завести ни к чему не обязывающую интрижку с опытной светской дамой – но наткнулся на оскорбленную невинность. Затем он был готов принять ее за расчетливую маленькую кокетку – и снова ошибся! Ее раскаяние в собственной слабости и гнев на Райана не были игрой, и оставалось только дивиться тому, как такой юной особе удалось дважды озадачить его на протяжении какого-то часа. Его, почитавшего себя знатоком человеческой натуры!

Райан не выдержал и широко улыбнулся. Только бы она не восприняла его улыбку как очередное оскорбление!

– Вы правы, – признался он, глядя прямо в глаза девушке и разводя руками. – Простите меня. Я раскаиваюсь, честное слово.

Столь полное смирение привело Катру в замешательство. Наконец она позволила себе немного расслабиться и почти миролюбиво заметила:

– Значит, мы поняли друг друга.

– Мы начали друг друга понимать, – медленно кивнул Райан. – Хотя вы раскусили меня раньше, чем я вас. – И добавил с лукавой улыбкой: – Должен признаться, что вел себя как последний невежа. Наверное, я просто надеялся, что вы этого не заметите.

С губ Катры слетел неуверенный смешок.

– Пожалуйста, не медлите больше и уходите, – честно попросила она, – я не хочу, чтобы вы мне понравились!

Райан не выдержал и рассмеялся, и на этот раз Катра позволила себе сдержанно улыбнуться.

– А я был бы не прочь вам понравиться! – заверил он, пряча руки в карманах. – Сам не знаю почему, но я отчаянно хотел бы заслужить ваше хорошее мнение!

– Сомневаюсь, что вы вообще имеете понятие о том, что такое отчаяние, мистер Сент-Джеймс.

– Вы недооцениваете меня, мисс Мередит! Напротив, если бы не мое отчаянное упорство – я никогда не добивался бы того, чего хотел! Но я знаю, что больше не могу здесь оставаться. Позвольте поблагодарить вас за этот… урок. Я рад, что нам удалось достичь полной ясности.

Она милостиво улыбнулась, кивнула и направилась к тропинке.

– Катра, – внезапно вырвалось у него, – мы увидимся с вами здесь завтра?

– С какой стати? – опешила она.

– Вам нечего бояться, прекрасная девица! – ухмыльнулся он. – Я не стану покушаться на ваше целомудрие, тем более после того, как вы разоблачили все мои заблуждения на ваш счет. Но мне бы все-таки хотелось знать, что будет, если женщина ваших достоинств снизойдет до меня… в минуту силы!

Катра потупилась и не сразу отважилась на достойный ответ.

– Боюсь, мистер Сент-Джеймс, – начала она, глядя на него из-под ресниц, – что в вашем присутствии я не могу похвастаться особой силой. Прощайте. – Она ушла и ни разу не оглянулась.

На следующее утро Катра проснулась чуть свет и не сразу пришла в себя после странного, тревожного сна. Они с Феррисом уже как будто бы поженились и жили в убогой хижине, больше напоминавшей хлев. Как ни странно, Катра не считала себя особенно несчастной. Сначала она сидела в хижине на земляном полу и держала в руках клубок веревки и нож. Потом она оказалась снаружи, у дверей, под мелким дождем, сыпавшимся с серого неба. Ей нужно было зазвать в дом черного кота, гулявшего по опушке густого леса. Кот мелькал среди деревьев и не обращал на нее никакого внимания. Катре захотелось кинуть что-нибудь в упрямое животное, но нож мог убить кота, а веревки в клубке слишком туго переплелись вокруг ее пальцев. Катра постаралась освободить руку и так рванулась, что содрала с пальцев кожу. Кот наконец-то оглянулся, но сзади, за спиной, раздались шаги Ферриса. Она хотела поторопить кота, чтобы впустить его в дом до того, как заметит Феррис, но опоздала. Феррис пинком отогнал кота от двери и завизжал, чтобы тот убирался, но кот и не думал убегать и стоял совершенно спокойно, повернувшись к дому спиной. Катра метнулась к запотевшему от дождя окну и попыталась протереть его, чтобы разглядеть кота на опушке. Внезапно кот повернулся, посмотрел на Катру светло-серыми прозрачными человеческими глазами… и скрылся среди деревьев.

А потом Катра проснулась. Все еще вздрагивая от тревоги, она зябко закуталась в одеяло. Робкий серый рассвет навевал уныние. Хоть бы скорее выглянуло солнце!

Два дня спустя Катру навестила Джейн Атертон. Она была девушкой из простой семьи и жила и работала в городе. Они подружились с Катрой еще в детстве, когда мать Джейн работала горничной в Брайтвуде, особняке Мередитов. Теперь, когда их жизненные пути разошлись, дружба девушек была уже не такой тесной, как прежде.

Катра сделала это неприятное открытие еще пару лет назад, когда после долгой разлуки они снова оказались с Джейн вдвоем и обнаружили, что им не о чем разговаривать. Джейн не знала почти никого из ее новых знакомых и вряд ли могла себе позволить те же мечты, что лелеяла в душе Катра. Впервые в жизни ей стало неловко из-за своего богатства, ведь Джейн вела чрезвычайно скромную жизнь.

И все же, несмотря на некоторое удивление, Катра была искренне рада видеть свою старую подругу.

– Джейн! Как хорошо, что ты решила меня навестить! Ты просто потрясающе выглядишь! – Восхищение Катры было совершенно искренним. Из милой, симпатичной девочки Джейн выросла в настоящую красавицу. Гладко убранные густые каштановые волосы превосходно подчеркивали ангельскую чистоту ее лица. Правда, Катра была готова поклясться, что Джейн немного подвела углем пушистые ресницы, но от этого большие карие глаза только выигрывали. В сочетании с полными чувственными губами они делали Джейн буквально неотразимой.

– Ты, как всегда, слишком добра ко мне, Кэт, – с улыбкой ответила гостья. – Ты же знаешь, что не мне с тобой тягаться! Тем более когда на тебе такое чудесное платье!

Катра покраснела от неловкости, исподтишка глянув на простой наряд Джейн, нисколько не умалявший ее красоту. Ни одной живой душе она не призналась бы, что нарочно наряжается в последние дни в слабой надежде, что Райан Сент-Джеймс все-таки явится к ним домой, – хотя понимала, что напрасно забивает себе голову несбыточными мечтами.

– Ах, ты об этом… – Она с деланной небрежностью махнула рукой на свой туалет. Интересно, удалось бы ей сохранить свою несравненную красоту, если бы пришлось носить такие же убогие платья, как Джейн? – Наверное, мне просто хотелось хоть немного оживить этот унылый день! Лучше сядь и расскажи, как ты живешь! Хочешь, я прикажу подать чай?

– Честно говоря, я думала, что мы прокатимся с тобой верхом, – предложила Джейн с теплой улыбкой, обведя взглядом богато обставленную комнату, – как делали это прежде!

Катра догадалась, что Джейн чувствует себя неловко среди этой роскоши, и не стала возражать. Она бегом поднялась к себе в гардеробную, чтобы переодеться в амазонку. Хорошо бы еще подобрать для такого случая достаточно скромный наряд! В конце концов ее выбор пал на самый простой костюм безо всякой отделки, но и его вряд ли можно было назвать скромным. Чего стоил один жакет из темно-синего бархата с золотыми пуговицами…

Легким галопом они направились к реке, всегда служившей излюбленной целью их прогулок, и Катра так увлеклась разговором, что впервые за последние несколько дней совсем перестала думать о Райане Сент-Джеймсе.

– Я слышала, у тебя скоро свадьба, – говорила Джейн. – Я ужасно за тебя рада. Сколько раз мы втроем с Феррисом отправлялись на поиски приключений! Мне уже тогда следовало догадаться, что вы останетесь вместе навсегда!

– Господи, да мне самой все еще в это не верится! Вернее, я понимаю, что это скоро произойдет, – и все же продолжаю надеяться, что это какое-то недоразумение! – Она весело рассмеялась и лишь потом сообразила, что выдала свои сокровенные мысли.

– То есть ты не хочешь выходить замуж? – воскликнула Джейн. – А я всегда считала вас идеальной парой! Ваша дружба казалась такой трогательной! Должна признаться, я не без ревности восприняла новость о вашей помолвке. Твоя жизнь еще в детстве была для меня образцом совершенства.

– Ну, значит, ты заблуждалась, – с неожиданным раздражением заявила Катра. – По крайней мере решение уже принято, и обратного пути нет. Господи, знала бы ты, как мне надоело отшивать настырных кавалеров! Впрочем, ты натерпелась от них не меньше меня, Джейн.

Кажется, в прошлый раз ты жаловалась, что не можешь отделаться от какого-то типа, который не дает проходу твоей сестре? Чем кончилась эта история?

– Ах эта! – Джейн невольно рассмеялась. – Моя сестра все-таки вышла за того парня, Томаса, и они вполне счастливы. Они ждут уже второго ребенка. Первой родилась девочка.

– Второго ребенка! Но ведь твоя сестра моложе нас?

– Ей было пятнадцать, когда играли свадьбу. Сейчас ей семнадцать лет.

– Ну а как ты? Наверное, родителям не терпится и тебя пристроить замуж? – Катра просто хотела пошутить, но Джейн так резко покраснела, что стало ясно: она невольно угодила по больному месту. Ничего удивительного: родители Джейн были не в состоянии содержать взрослых дочерей.

– Именно это и заставило меня искать встречи с тобой, Кэт. Я помолвлена, – вполголоса произнесла Джейн. – Его зовут Фредерик Пиншон, и он англичанин.

– Англичанин? Да где ты его выкопала?

– Он подмастерье у отца. – Джейн направила лошадь в сторону владений Честеров. – Мне остается надеяться, что он хороший человек.

– Но ты его не любишь, – уверенно заявила Катра.

– Нет. Но меня тревожит не это. Понимаешь, он как две капли воды похож на моего отца. Значит, и моя жизнь будет лишь повторением жизни моих родителей. Он намерен остаться в Америке и со временем унаследовать отцовское дело. Конечно, мама считает, что лучшего и желать нельзя. А мне кажется, что моя жизнь превратилась в огромный рулон материи. Он будет крутиться и крутиться без конца, до самой смерти – ни новизны, ни перемен. Ничего.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, Джейн. – Катра наклонилась и ласково пожала подруге руку. Их лошади мягко задели друг друга боками. – Я слишком хорошо тебя понимаю.

И в эту секунду и всадницы, и лошади вздрогнули от выстрела. Животные нервно загарцевали на месте. Катра оглянулась, стараясь определить, откуда донесся этот странный звук. Где-то справа от них невидимый стрелок нажал на курок еще два раза подряд.

– Похоже, кто-то упражняется в стрельбе, – определила Джейн.

– Давай посмотрим, кто это, – предложила Катра. Джейн молча заставила лошадь повернуть налево. Они миновали небольшую рощицу и на краю луга увидели двоих мужчин.

Катра узнала их с первого взгляда. Блондин и брюнет: Феррис и Райан. Кажется, они выбрали своей целью росшее на отшибе дерево, много лет назад сожженное молнией.

Оба оглянулись, услышав топот копыт, и приветствовали дам улыбкой. Феррис, как всегда, беззаботно сиял, а Райан с несомненным интересом разглядывал Джейн.

– Мисс Джейн Атертон! – воскликнул Феррис. – Где вы пропадали столько времени?

– Вам следует чаще бывать в городе. Я работаю в модной лавке. Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще – ведь вы с женой непременно захотите нас посетить!

– Мисс Мередит! – Райан поздоровался с Катрой и обернулся к Джейн.

– Мистер Сент-Джеймс, я с удовольствием представляю вас своей близкой подруге, мисс Джейн Атертон. – Катра не могла подавить вспышку ревности при виде того, как Райан кланяется Джейн и целует ей руку. – Джейн, это мистер Сент-Джеймс.

– К вашим услугам, – еще раз поклонился Райан. – Позвольте помочь вам спуститься – или вы просто ехали мимо?

Катра подумала, что Сент-Джеймс просто неотразим в широкой белой рубашке и коричневых бриджах.

– Думаю, мы могли бы задержаться здесь на минутку, – со смущенной улыбкой отвечала Джейн.

В ответ она получила проникновенный взор светло-серых глаз и ослепительную улыбку. Янки подхватил Джейн за талию и как перышко опустил на землю.

Тем временем Феррис зашел с другой стороны, чтобы помочь сойти с седла своей невесте, но Катра даже не обратила на него внимания и сама соскочила с лошади. Феррис едва успел убраться в сторону, чтобы не попасть ей под ноги, но это его нисколько не смутило. Улыбаясь, он взял Катру за руку.

– Мы с Райаном решили поупражняться в стрельбе. Между прочим, он оказался отличным стрелком. Я и в подметки ему не гожусь, хотя всегда стрелял неплохо. Хотите увидеть сами?

– Ах, ну конечно! – воскликнула Джейн. Она все еще опиралась на руку своего галантного кавалера, который вел ее к месту стрельбы.

– Я уверена, что у мистера Сент-Джеймса была возможность набить руку в этом искусстве, – ехидно заметила Катра. Она не сомневалась: этот тип только и делает, что дерется на дуэлях с родными обесчещенных им невинных девиц. Впрочем, никто из присутствующих так и не понял ее прозрачного намека – кроме самого Райана, пославшего Катре загадочный взгляд. Она подобрала длинный шлейф своей юбки и последовала за остальными.

– Вы, наверное, с Запада? – уточнила Джейн, на свой лад оценив реплику Катры.

– Нет. – Сент-Джеймсу все-таки пришлось отпустить ее локоть, чтобы зарядить пистолет. – Похоже, мисс Мередит имела в виду то, что я ввез в страну, довольно много оружия, в основном винтовок, когда торговал с Англией.

– Я имела в виду совсем другое, – возразила Катра. Райан снова многозначительно посмотрел на нее и ухмыльнулся. В следующую секунду он обернулся к Джейн, изобразив искреннее недоумение.

– Итак, посмотрите вон туда! – предложил Феррис. Он не заметил ничего особенного – в отличие от Джейн, не спускавшей с подруги пристального взгляда. – Вон, видите ту ветку, самую нижнюю справа? Она идет совершенно горизонтально, и только на конце один сучок торчит вверх?

Катра и Джейн послушно оглянулись и в один голос ответили:

– Да!

– Валяй, Райан! – предложил Феррис.

Райан поднял пистолет, и тут Катра заметила, как он подмигнул Джейн. Выстрел снес сучок с ветки. Феррис рассмеялся и хлопнул приятеля по спине.

– Выстрел что надо, правда? – спросил Феррис у Катры.

– Выстрел что надо, – машинально повторила она, больше всего на свете мечтая убраться отсюда куда подальше.

– Боже мой! – вырвалось у Джейн. Она обратила на стрелка восхищенный взор.

– Увы, я сумел удивить лишь половину аудитории! – в притворном отчаянии воскликнул Райан, обращаясь к Феррису. – Как ты думаешь, что могло бы удивить такую бывалую особу, как мисс Мередит? Должен ли я отстрелить брюшко у стрекозы? Или хоботок у комара? – Он обернулся к Катре, и в его глазах засверкало мрачное веселье. – А может, волосок с ее прелестной головки? – И Райан медленными шагами двинулся к ней.

Катра невольно отшатнулась, не скрывая своего возмущения. Однако Райан подошел вплотную и улыбнулся с таким видом, будто они были близкими друзьями и вместе хранили некую общую тайну.

– Вы мне доверитесь? – вкрадчиво спросил Сент-Джеймс, осторожно высвободив из ее прически длинный светлый волос. – Если вы будете держать его вот так, – он поднял одну руку и опустил другую, вертикально натянув волос сбоку от себя, – и натянете его как следует, я выбью его у вас из пальцев. – Янки не скрывал, что ужасно доволен своей глупой шуткой. Феррис неуверенно рассмеялся и подошел поближе.

– Довольно, пошутили и хватит! Катра же от одного звука выстрела упадет в обморок! Да и ты, между прочим, запросто можешь ее ранить!

– Что я слышу?! Мой преданный союзник сомневается в моих силах? Феррис, неужели я не заслужил твоего доверия?

– Что ты, что ты, конечно, заслужил, – скороговоркой заверил Феррис. – Я верю, что ты ее не заденешь, но вовсе не хочу пугать ее до полусмерти! Господи, да Катра сама на это не пойдет! Я не могу… вот именно, я просто не имею права позволить ей так рисковать!

– С каких это пор у тебя есть право мне позволять? – мгновенно вскипела Катра.

– Катра, ты же не собираешься и правда лезть под пули? – взмолилась Джейн. – Успокойся, нам давно пора возвращаться. Мне нужно домой.

– Но ведь у нас скоро свадьба… И ты станешь моей женой! Разве я могу подставить тебя под выстрел? – Феррис явно оробел при виде столь яростной вспышки.

– Боже правый, да ты же сам заявил, что веришь в искусную стрельбу своего приятеля, который ни за что не промахнется! Куда прикажете мне встать, мистер Сент-Джеймс?

Райан молча отвел ее в сторону и повернул лицом к себе.

– Только оставайтесь совершенно неподвижной, понятно? И держите волос как можно крепче и как можно дальше от себя. – Он посмотрел ей в глаза и без тени смеха добавил: – Хорошее испытание. – Надеюсь, оно не будет стоить вам жизни.

Катра уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова, но он лишь едва заметно улыбнулся и пошел прочь. Катра смотрела ему вслед и думала, в своем ли она уме. Этот человек собирается стрелять в нее из какой-то невообразимой дали… Похоже, она совсем рехнулась. Они с Райаном едва знакомы. И то немногое, что ей известно об этом типе, вряд ли должно располагать к доверию. Одно дело – отстрелить сучок на ветке, и совсем другое – попасть в волос, натянутый дрожащими человеческими руками!

– Готовы? – окликнул он, и Катре показалось, что Райан обращается к ней с другого края земли. – Готовы? – повторил он.

Катра увидела, как Феррис что-то говорит приятелю, и тут же вообразила, как жених умоляет пощадить ее, безуспешно пытаясь разбудить жалость в черном сердце этого беспринципного бандита. Нет, ни за что на свете она не ударит в грязь лицом перед каким-то бесноватым янки! Собрав в кулак остатки мужества, она отвела в сторону руку и натянула волос. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди, и Катре даже показалось, что рука у нее вздрагивает в такт этим отчаянным толчкам. Испуганно пискнула какая-то пичуга, и снова повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра в траве да хриплым дыханием самой Катры. Пальцы стали скользкими от пота, и ей пришлось стиснуть их что было сил, чтобы не упустить волос.

Она подняла глаза и увидела, как Джейн, не в силах подавить волнение, закрывает ладонями лицо. Райан заряжал пистолет и не обращал внимания на то, с каким отчаянием обращается к нему Феррис. Катра была уверена, что тот до последнего будет уговаривать приятеля отказаться от жестокой затеи.

Наконец Райан покровительственно похлопал Ферриса по плечу и повернулся к Катре. Он поднял пистолет с таким небрежным видом, что у девушки душа ушла в пятки. В воздухе сухо щелкнул выстрел. И в тот же миг что-то вырвало у нее из пальцев туго натянутый волос. Ее рука бессильно повисла. С трудом переводя дух, она поднесла ее к самым глазам. Волос пропал.

Облегчение было столь велико, что она готова была рыдать от восторга. Она смеялась и смеялась без конца. К тому времени как все остальные оказались рядом, Катра успела покраснеть от хохота. Она подняла на своего истязателя сияющий взор и воскликнула, не скрывая счастливых слез:

– Вы действительно выдающаяся личность, мистер Сент-Джеймс!

– Ага, – довольно хмыкнул он. – Наконец-то вы соизволили это заметить!

– Не могу отрицать очевидное! – улыбнулась она.

– Великий Боже! – восклицал Феррис, заикаясь от восхищения. – Сент-Джеймс, это самое потрясающее из всего, что мне доводилось видеть! Самое потрясающее!

– Катра, ты так отважно держалась! Ты даже не дрогнула! – вторила ему Джейн. – На твоем месте я бы десять раз упала в обморок! Как ты себя чувствуешь?

– Честное слово, я чувствую себя прекрасно! – И Катра снова посмотрела на Райана.

Мало-помалу возбуждение стало стихать, и все направились к лошадям. Феррис и Джейн ушли вперед, громко обсуждая несравненный талант мистера Сент-Джеймса и удивительную отвагу Катры, но Райан нарочно замедлил шаги. Катра немного удивилась:

– Вы не идете с нами?

Сент-Джеймс сделал вид, что полностью поглощен чисткой своего пистолета. Он дождался, пока Феррис и Джейн окажутся достаточно далеко, и медленно поднял на нее сияющий взор.

– Вот видите? Вы все-таки мне верите! Вы верите мне, хотя сами этого не хотите! – И он как ни в чем не бывало пошел с ней рядом.

Глава 4

События прошедшего дня долго не давали Катре заснуть. Она лежала, рассеянно глядя в темноту, и снова и снова переживала тот миг, когда Райан небрежно поднял пистолет и выстрелил в волос, натянутый в каких-то полутора ярдах от ее тела. Он не сомневался, что не причинит ей вреда. Он не сомневался, что попадет в волос. И Катра не могла не восторгаться такой потрясающей уверенностью.

Она вспоминала, каким теплом лучились его глаза, когда он вел ее к месту испытаний, и какой темной казалась его загорелая шея на фоне белоснежной сорочки. Перед ее мысленным взором он снова и снова шел обратно к Феррису и Джейн: узкие бедра под тонкими панталонами играют мощными мускулами, широкие рукава высоко закатаны на сильных загорелых руках. Она вспомнила, как перед самым выстрелом порыв ветра играл его густым темным локоном и как этот локон упал ему на лоб, когда он повернулся к Катре.

«Вот видите? – снова слышала она его голос и видела обнаженные в улыбке ровные белые зубы. – Вы все-таки верите мне…»

«Нет! – мысленно возражала она. – Нет, я тебе не верю! Но мне ужасно хочется тебе верить – и в этом-то и есть главная опасность!»

Она не стала тратить время на бессмысленное самокопание и поиски причин принятого ночью решения. Она просто встала с первыми лучами солнца и оделась как можно тщательнее. Сама расчесала волосы и заплела их в простую косу. Она покинула дом сразу после завтрака, прежде чем Бетти успела обратить внимание на ее странное поведение и почуять неладное. Катра подняла Юпи с места в карьер, стремясь как можно скорее пересечь знакомые поля и попасть к реке.

Она позволила себе улыбнуться только в ту минуту, когда разглядела жеребца Райана на песчаном берегу. Он явился сюда, и он ждет ее – точно так, как она и предполагала. Катра придержала лошадь и старалась производить как можно меньше шума, двигаясь по тропинке. Ей хотелось вволю налюбоваться им прежде, чем он заметит ее присутствие.

Она подобралась к самой опушке и осторожно раздвинула ветки. Солнечные лучи ослепительно сверкали на поверхности воды и зеленой листве. Райан стоял спиной к Катре и смотрел на реку. Под холодным августовским солнцем его темные волосы казались иссиня-черными. В эту минуту он больше всего походил на чистокровного жеребца, не отдававшего себе отчета в том, какой мощью и красотой – дышит весь его облик.

Вот Райан отвернулся от реки и немного прошел вниз по течению. Катра подалась назад и спряталась в кустах, не спеша прерывать свое скрытое наблюдение.

Он сунул руки в карманы и подставил лицо легкому ветру, слегка щурясь от бликов на воде. От восторга у Катры захватило дух. Какой красавец! Какие широкие плечи и легкие, изящные движения! Какое идеально вылепленное лицо с высоко приподнятыми скулами и твердым подбородком! Несмотря на то что он гладко выбрит, под кожей все равно проступает темная тень от густой бороды. Катру внезапно обдало жаром: она вспомнила, как почувствовала эту колкую щетину на своей щеке, когда целовалась с ним в саду.

– Отсюда меня видно гораздо лучше, – внезапно произнес он. Катра так и подскочила на месте от неожиданности и оглянулась: разве на берегу есть кто-то еще? Слава Богу, она не сразу вылезла на открытое место! Но ей и в голову не могло прийти, что Райан явился сюда не один! А вдруг это Феррис? Господи, какой позор! Но ей не удалось обнаружить ни единой живой души, и на реплику Райана никто не ответил. А он медленно повернулся и встал лицом к лесу.

– А может, мне следует подойти самому? Наверное, я тоже увижу что-то интересное? – Сент-Джеймс ослепительно улыбнулся и двинулся прямиком к тому месту, где скрывалась Катра. Она была готова провалиться сквозь землю: Райан разговаривал с ней! Красная до самых корней волос, Катра выпрямилась и вышла из-за кустов.

– Я просто хотела завязать шнурок. – Она попыталась приподнять ногу, чтобы продемонстрировать свой башмак, но только вывозила подол в мокром песке. Торопливо шагнув вперед, она добавила: – А.потом я услышала, что вы заговорили, и подумала, что вы не один, и…

– Вы лжете, не моргнув и глазом! – упрекнул он. Но колдовские серые глаза были полны лукавства, а ослепительная улыбка окончательно обезоружила и без того растерянную Катру. – Я рад, что вы пришли, – просто добавил он.

– Я считала своим долгом воздать должное проявленной вами меткости, – отвечала она, изображая холодную вежливость. – Не говоря уже об остроте зрения. – И Катра двинулась к воде в надежде скрыть свою радость от этой встречи. В данную минуту пресловутая острота его зрения была совсем некстати.

– Но вы прекрасно справились с этим еще вчера! Ваш искренний порыв был для меня высшей наградой! Вы так трогательно радовались тому, что уцелели! Ваша вера в меня должна быть воистину огромной – хотя я понятия не имею о том, что успел сделать ради того, чтобы ее заслужить!

– Вы ничего не сделали, чтобы заслужить мою веру, – отвечала Катра, снимая перчатку. Этому типу и не требовалось ничего делать, чтобы внушить веру в себя. Более чем неприятное открытие! – А за мою покладистость можете поблагодарить Ферриса. Терпеть не могу, когда мной командуют!

– Значит, вы действовали ему назло. Так я и думал. Катра резко развернулась, полная решимости сделать негодяю выговор за столь оскорбительную манеру выражаться, но Райан продолжал совершенно невозмутимо:

– И коль скоро у нас разговор начистоту, я должен признаться, что вовсе не могу похвастаться ни меткостью, ни остротой зрения, что вы приписали мне после вчерашнего. С того места, где я стоял, совершенно невозможно было различить ваш волос. – Судя по его улыбке, у Катры сделалось довольно забавное лицо. – Да, мой отважный друг, все, что я видел, – это ваша рука. И я целился точно посередине.

Катра шумно перевела дух. Слава Богу, она все-таки доверила свою жизнь его умению метко стрелять, а не простому капризу фортуны!

– Ну надо же, как ловко вам удалось пустить пыль в глаза! – вырвалось у нее. Окатив Райана презрительным взором и холодно улыбаясь, Катра сняла вторую перчатку. – Пока мы дружно восторгались вашей способностью разглядеть издалека мой волос, вы всего-то надеялись не отстрелить мне его заодно с пальцами! – Судя по всему, удар попал в цель. Райан посмотрел на нее с такой обидой и немым укором, что Катра злорадно рассмеялась: – Ах, Боже мой! Кто бы мог подумать, что для вас было так важно произвести на нас хорошее впечатление! Ведь вы только и делаете, что идете наперекор общественному мнению!

Сент-Джеймс не выдержал и отвернулся.

– Нет, это не совсем так. Хотя в чем-то вы правы. Обычно меня мало волнует то, что говорят обо мне другие. Но на вас мне действительно хотелось произвести впечатление.

Этот простой, искренний ответ в сочетании с нескрываемой обидой не мог оставить Катру равнодушной.

– На меня?.. – Она двинулась к воде, легонько хлопая по руке перчатками. Наконец-то он начал игру, в которой Катра считалась непревзойденным мастером! Стараясь не выдать свой восторг, она наградила собеседника кокетливым взором. – Ну, боюсь, что в этом случае вы еще очень далеки от цели. Вы произвели бы на меня самое выгодное впечатление, если бы постарались превзойти себя в каком-то несвойственном вам деле.

– Например?

– Честное слово, не знаю, что и сказать. – И она наградила Райана еще одним кокетливым взором. – Что вы совсем не умеете делать?

– Так сразу и не вспомнишь. – Судя по довольной ухмылке, он с готовностью принял ее игру и многозначительно добавил: – Я умею делать буквально все!

Намек был слишком очевиден. Катра не могла не вспомнить его поцелуй, и ей пришлось потупиться, чтобы не выдать охвативший ее томный трепет.

– Понятно, – задумчиво произнесла она. – Тогда давайте думать вместе. К примеру, вы могли бы начать со скромности. Когда человек смиряет свою гордыню, это не может не произвести впечатления.

– Я приложу к этому все усилия, мисс Мередит. – Его ухмылка стала откровенно двусмысленной. Катра милостиво улыбнулась, удовлетворенная такой сговорчивостью.

– Пожалуй, вам не помешало бы также проникнуться большей почтительностью к женскому полу. Сочетание этих двух качеств будет оценено мной по достоинству, поверьте!

– Ах, простите, но я не могу не возразить против последнего пункта! – заявил Райан, скрестив руки на груди. – Я и без того отношусь к женщинам самым почтительным образом. Я даже нарочно стараюсь проводить с ними как можно больше времени в ущерб своему общению с мужчинами!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – с напускной строгостью промолвила Катра. – Но это скорее говорит о том, что вместо равноправных личностей, наделенных умом и достоинством, вы видите в них не более чем объект для удовлетворения своих низменных желаний.

– Низменных желаний… – повторил Райан и рассмеялся. – Чрезвычайно точное описание стремлений человека, испытывающего физическую неудовлетворенность!

Катра растерялась: считать его слова комплиментом или оскорблением?

– Во всяком случае, сэр, я сказала именно то, что хотела сказать. И ваше удивление – пусть даже оно вполне искреннее – способностью женщины точно выражать свои мысли просто оскорбительно! – Катра шагнула к нему и легонько хлопнула перчатками по руке. – Вы не желаете говорить со мной на равных. Вы все время ерничаете.

– Ну что ж, Катра, в таком случае позвольте принести вам самые глубокие извинения. – Он смущенно отвел взгляд. – Я вообще ни с кем не говорю серьезно – если это вас хоть немного утешит.

И снова Катра оказалась в тупике. Неужели она и правда ожидала, что эта беседа наедине разбудит в нем тот же сладостный трепет, что чувствует она сама?

– Но учтите, – добавил он, – что ерничать с вами гораздо приятнее, чем с другими!

У Катры сладко заныло сердце, а на губах расцвела счастливая улыбка.

– Не думайте, что я сочту это комплиментом! – солгала она и поспешно отвернулась. – Я терпеть не могу, когда ко мне относятся как к игрушке! Лучше считаться уродиной, нежели простофилей, и невоспитанной грубиянкой, чем круглой дурой!

– Весьма милые речи для той, кого вряд ли уличишь хотя бы в одном из этих ужасных качеств!

– Ну вот, опять! – Катра резко обернулась, готовая ринуться в бой. – Вы снова надо мной смеетесь! Что за несносная привычка? Вы, мистер Сент-Джеймс, не желаете понять одну простую вещь! Многих женщин совершенно не волнует то, как вы оцените их лицо или фигуру. Они хотят, чтобы вы разглядели их интеллект!

– Так уж и многих? – ехидно переспросил Райан. – Позвольте мне в этом усомниться! Ибо подавляющее большинство известных мне женщин заботятся исключительно о собственной внешности и больше ни о чем!

– Скорее это говорит о том, какой тип женщин вы предпочитаете, мистер Сент-Джеймс, а не о женской натуре вообще. Вы мужчина, и вам не понять, что значит добиваться признания своей значимости вопреки собственному полу. – Она задумалась, подбирая нужные слова. – Или относитесь к этому совершенно по-иному. Ведь с вами, как с мужчиной, будут с охотой говорить на равных самые образованные и остроумные люди. Возможно, вам даже приелось то, что вас изначально считают знатоком в таких областях политики и науки, о которых вы и понятия не имеете. Или наоборот – вы с удовольствием обсуждаете проблемы сельского хозяйства или, к примеру, отношений с метрополией.

Райан кивнул, не скрывая своего удивления:

– В этом есть свой резон!

– Тогда как для меня все обстоит по-иному! – воодушевленная его интересом, продолжала Катра. – Поскольку я женщина, со мной полагается вести исключительно пустые и глупые разговоры. Представьте на Минуту, что стоит вам появиться в гостиной – и-все сколько-нибудь интересные речи смолкают, а вместо них вам предлагают «развлечься» светской болтовней. Думаю, вам очень скоро надоест развлекаться подобным образом. А я мечтаю хотя бы раз в жизни получить удовольствие от действительно умной беседы вместо того, чтобы повторять раз за разом избитые пошлости!

– Мисс Мередит, – с восторгом воскликнул Райан, – я полностью к вашим услугам и готов развлекать вас умной беседой в любое время дня и ночи! – Он даже отвесил поклон. – А что касается представителей мужского рода, позвольте сказать в их оправдание, что они прекращают свои разговоры в присутствии дам скорее всего потому, что не хотят навевать на них скуку.

– Вряд ли это действительно так, – сухо возразила она.

– На вас никак не угодишь, мисс Мередит. – Райан сокрушенно покачал головой. – А вот я был бы не против, чтобы кто-нибудь только и думал о том, как бы развлечь меня на светском приеме!

– Ну что вы, мистер Сент-Джеймс, мы исключительно этим и занимаемся! – с придыханием промолвила Катра, посылая ему обворожительный взор из-за края воображаемого веера. – Мы просто лезем из кожи вон, чтобы джентльмены не скучали на наших приемах, – иначе где мы возьмем кавалеров для танцев? И с особенным вниманием мы относимся к гостям из северных штатов! Господь свидетель, мы бы отдали что угодно, лишь бы узнать, чем можно развлечь янки!

– Катра, – он с сердитой гримасой вскинул перед собой обе руки, – ради Бога, не надо так кривляться, не то я и правда потеряю веру в то, что женщина может быть не глупее мужчины. Я никогда в жизни не встречал столь замечательное создание, как вы. Честное слово, я уже почти отчаялся встретить такую удивительную женщину!

Катра покраснела от удовольствия и улыбнулась. Еще ни разу в жизни она не получала такого наслаждения от простой человеческой беседы.

– Довольно, мистер Сент-Джеймс! Столь откровенная лесть снова возвращает нас к обычной светской болтовне, а я вполне ясно дала вам понять, как к ней отношусь.

– Вы не любите комплименты?

– На дух не выношу!

– Приношу вам свои извинения, но ничего не могу с собой поделать! Вы слишком очаровательны, и я невольно скатываюсь к привычной манере общения! – Райан не спускал с нее лукавого взгляда.

– До сих пор вы неплохо справлялись! – в тон ему отвечала она.

Райан расхохотался так заразительно, что Катра не удержалась и рассмеялась в ответ. И в тот же миг почувствовала некую волшебную перемену. Она почувствовала себя на равных с этим человеком! И это ощущение таило немалую опасность.

Наконец Катра немного успокоилась и перевела дух. Солнце успело подняться довольно высоко, и она сообщила Сент-Джеймсу, что выехала из дому совсем ненадолго. Она не ожидала, что так задержится у реки. Господь свидетель, ей давно было пора возвращаться – или же остаться и продолжать наслаждаться беседой, отбросив все правила приличия и заглушив в себе здравый смысл, как ей предлагали накануне.

– Простите, что стал причиной вашей задержки, – сказал Райан. – Теперь вы будете сомневаться, стоит ли нам встречаться завтра.

– Сомневаться? – У Катры снова сладко замерло сердце. – Но с чего вы взяли, что я вообще захочу встретиться с вами вновь?

Райан пожал плечами, наклонился и поднял с земли обкатанный водой голыш.

– Я обещаю вести самые умные речи. Я даже не поленюсь и подготовлю несколько подходящих тем. – Его взгляд упал на камешек, который он машинально вертел в руках. – А он красивый, правда? – И Райан протянул камень Катре.

Она посмотрела на его находку, подавив в себе искушение взять камень в руки. Катра не могла ручаться за свою выдержку в том случае, если их пальцы случайно соприкоснутся.

– Оставьте его себе. – Вам ведь нужен какой-то талисман, верно? А свой шарик вы подарили Джимми.

– Вот и хорошо. Ион решительно опустил камень в карман. – Посмотрим, какой из него получится талисман. Если вы приедете сюда завтра – клянусь, я не расстанусь с ним ни на минуту!

– Мне очень жаль, – мягко промолвила она, – но какой бы приятной ни оказалась наша беседа, мне не следует снова сюда являться. Кто-то может неверно истолковать наши намерения.

Райан шагнул вперед и взял ее за руки. От восторга у Катры перехватило дыхание, и напрасно она повторяла про себя, что руки нужно отнять.

– Верите вы мне или нет, но я действительно проникся к вам огромным уважением. – Под его выразительным взглядом она покраснела как маков цвет, но не в силах была опустить глаза. – Пусть мы не увидимся с вами завтра… пусть мы вообще больше не увидимся никогда – я хочу, чтобы вы знали: на свете есть по крайней мере один мужчина, с готовностью признавший ваше превосходство над собой. – И он подтвердил свои слова легким пожатием рук. – Дай Бог и остальным мужчинам разглядеть в вас то, что разглядел я! Но боюсь, что ради этого вам пришлось бы и самой превратиться в мужчину – а это было бы величайшим преступлением в мире!

Чтобы не обращать внимания на касание его рук, Катре пришлось целиком сосредоточиться на словах Сент-Джеймса, что привело ее в полное замешательство. Она стояла едва дыша, не смея вымолвить ни слова, и чуть не зарыдала от обиды, когда он отпустил ее руки. Райан понурился и отошел в сторону.

– Я бы очень хотел, чтобы вы приехали сюда завтра, – сказал он. – Если бы не запрет вашего отца, я бы непременно нанес вам визит и произнес перед вами целую речь. А с вашим отцом я обсудил бы вопросы политики и сельского хозяйства. – Сент-Джеймс грустно улыбнулся. – Я бы принес вам огромный букет цветов и сказал бы все, что полагается в таких случаях. Но мне не разрешено переступать порог вашего дома – и поделом. Значит, либо мне удастся вымолить у вас согласие на новую встречу, либо я навсегда буду лишен вашего общества. Не бойтесь, Катра, я не скомпрометирую вас, напротив, я буду вести себя чрезвычайно осторожно – вы даже не представляете себе, насколько я могу быть сдержанным и даже чопорным, – но только не отказывайте мне в новой встрече!

От волнения у Катры пересохло в горле. Наверное, именно так Сент-Джеймсу удалось завоевать свою скандальную репутацию.

– Но вы же сами понимаете, что не в состоянии соблюсти все приличия! Даже сейчас вы обращаетесь ко мне по имени и держите меня за руки! – Она замялась, но все же решила высказаться начистоту: – Только не думайте, что именно это заставляет меня отказаться от встречи. Я… я должна признаться, что не могу положиться ни на вас, ни… ни на себя! – При виде того, каким восторгом полыхнули его глаза, Катра испуганно добавила: – И даже подумать боюсь о том, что скажут о нас окружающие. Если кто-то неверно истолкует наши намерения… то, что мы просто хотели встретиться и поговорить… я буду лишена слишком многого.

– Чего же вы лишитесь, Катра? – ласково спросил он. – Вы боитесь потерять Ферриса? Честно говоря, я так не думаю. Но даже если это и случится – ведь вы все равно его не любите! Я прочел это в ваших глазах, когда вы говорили с ним. Чего еще вы могли бы лишиться? Ваши родные останутся с вами. Вы будете по-прежнему богаты. Возможно, пострадает ваша репутация. Но взамен с вами перестанут носиться, как с хрустальной вазой, вас перестанут донимать мелочной опекой и скорее сочтут личностью, способной принимать решения самостоятельно…

– На самом деле все будет выглядеть совершенно по-иному, и вы отлично это знаете! – выкрикнула Катра, не в силах больше сдержать тревогу. Чего она так испугалась? Уж не самой ли себя?

– Вот как? Но вы сами жаловались на то, что вами командуют, что вас окружает фальшь и притворство, – так не лучше ли раз и навсегда положить этому конец, поступить так, как вам хочется, и послать к черту сомнения и страхи?

Катра нервно рассмеялась. Он что, и впрямь так наивен?

– Но я вовсе не хочу сделаться отщепенкой, изгоем общества – и вы не можете не понимать, что именно это со мной и случится! Не пытайтесь меня уверить, что мои страхи беспочвенны, – вы знаете, что это не так! – Катра резко отвернулась от Райана, от его возмутительных речей, содрогаясь от возбуждения и ужаса. Соблазнитель, он знал, о чем говорит! Разве ей не хотелось бы доказать всему свету, что она свободная, самостоятельная женщина? Ее бросало то в жар, то в холод при одной мысли о том, чтобы послать к черту правила хорошего тона заодно с принятой в обществе системой ценностей. Всю жизнь она прожила под дамокловым мечом проклятого общественного мнения. Дерзкий внутренний голос не умолкал, он нашептывал ей, что если она сейчас решится, если преодолеет собственный страх, то до конца своих дней обретет вожделенную свободу.

Но об этом не могло быть и речи. Ведь она лишится не только положения в обществе, уважения родных и друзей. Она лишится Брайтвуда, она без боя уступит его своему кузену. Разумеется, Катра не останется без крыши над головой – но что будет с Джимми? Когда не станет отца, о нем некому будет позаботиться, кроме Катры, и ни за что на свете она не станет рисковать его будущим.

Она долго ковыряла носком ботинка влажный речной песок, не решаясь поднять глаза на Райана.

– Жаль, что вам не хватает отваги, – грустно произнес Сент-Джеймс у нее за спиной, – хотя я понимаю, что это совершенно не вяжется с правилами поведения для воспитанных барышень. Может, тогда бы вы решились учинить вместе со мной какую-нибудь восхитительную шалость!

Катра резко обернулась. Трудно было устоять перед его смущенной улыбкой и колдовским взором прозрачных серых глаз. Искушение было слишком велико, и Катра с досадой подумала о том, что ее до сих пор подмывает рискнуть и ринуться головой в омут.

– Восхитительную шалость? – передразнила она. – Или скандальную глупость? Я отлично знаю границы дозволенного, мистер Сент-Джеймс!

– Да, каждый из нас знает свои границы, – подтвердил он, вытащил из кармана гладкий камешек и стал вертеть его в пальцах. Катра глубоко вздохнула и сказала:

– До свидания, мистер Сент-Джеймс. Было очень приятно с вами побеседовать. Надеюсь, мы еще встретимся при более благоприятных обстоятельствах.

– Возможно, – откликнулся он, глядя ей вслед.

– Я совершенно в этом уверена. – Катра замедлила шаги и оглянулась. – Рано или поздно кто-нибудь из соседей обязательно устроит бал, и вы явитесь туда, чтобы продемонстрировать мне свое ослепительное остроумие, и я обещаю восторгаться им от души!

Не спуская с нее напряженного взгляда, Райан выронил камень из рук. Катра чуть было не кинулась подбирать этот несостоявшийся талисман. Ведь чем-то он привлек внимание Сент-Джеймса!

– Прошу вас помнить об одном, – сказал он.

– О чем же? – Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

– Я вам нравлюсь, – совершенно серьезно промолвил Райан.

– Да, – медленно кивнула она. – Вы мне нравитесь.

Три дня спустя случилось так, что отец отправился по делам в Ричмонд, а Бетти уехала за покупками в город. Катре доложили, что к ним пожаловал гость. Бард, старый дворецкий, распахнул двери гостиной, где Катра коротала томительный остаток дня, и перед ней предстал Райан Сент-Джеймс собственной персоной.

Он показался Катре еще более привлекательным, чем запомнился, – а вспоминала она о нем чрезвычайно часто. Она вспоминала о Райане, когда вставала, когда одевалась, когда сидела за столами когда укладывалась спать. Он был в коричневом сюртуке и панталонах, но даже в этой повседневной одежде умудрился выглядеть ослепительно неотразимым.

Едва дождавшись, пока Бард покинет гостиную, предусмотрительно оставив двери приоткрытыми (приличия требовалось блюсти!), Катра испуганно пролепетала:

– Что вы здесь делаете? Если Бетти вернется и застанет вас здесь… – Она беспомощно умолкла, поскольку было очевидно, что Райана совершенно не волнует мнение этой почтенной особы.

– Она уехала пять минут назад, – отвечал Сент-Джеймс. – К тому же прошло уже несколько дней с тех пор, как вы в очередной раз приняли решение больше со мной не видеться. Мне захотелось проверить, хватит ли вам духу повторить это решение в третий раз.

Как ни старалась, Катра не смогла подавить охватившее ее радостное возбуждение и смущенную улыбку.

– Да будет вам известно, что, если бы мне не надоело читать эту скучную книгу, я непременно сочла бы вас настырным невежей!

– Стало быть, по сравнению с ней я более интересный объект?

– Несомненно! – рассмеялась она.

Райан улыбнулся в ответ, и достаточно было одного обмена взглядами, чтобы заметить возникшее между ними взаимопонимание. Катра подумала, что и в самом деле их характеры очень схожи. Будь она мужчиной, то была бы в точности такой, как Райан Сент-Джеймс.

– Между прочим, вы можете войти. Какой смысл торчать на пороге, если отец все равно узнает о вашем визите? Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что не вам, а мне придется расхлебывать последствия вашего посещения?

– Должен признаться, что я это предвидел, – он не спеша вошел в гостиную, – и тем не менее решил вас навестить. Правда, с некоторых пор я с особенным тщанием соблюдаю все светские условности и приличия, и потому готов дождаться возвращения вашего отца, дабы по-джентльменски принять на себя тяжесть его гнева.

– Батюшки, какая щепетильность! Я даже готова поверить в то, что вы не знали, что он вернется через несколько дней! Но в любом случае я постаралась бы отговорить вас от этой встречи. Потому что отец безо всяких разговоров приказал бы спустить вас с лестницы – после чего мы вообще не смогли бы общаться, даже если бы столкнулись случайно. Мне пришлось бы обливать вас холодным презрением из соображений фамильной чести.

– И это причинило бы вам неудобства?

– А как вы считаете? Ну подумайте сами: вы ходите в приятелях у моего жениха. А значит, нам неизбежно придется встречаться в обществе.

Райан сел, закинул ногу на ногу и подался вперед.

– Скажите-ка мне вот что: почему вы выходите за Ферриса?

– Вы говорите так, будто у меня на это должны быть некие тайные причины!

Он небрежно пожал плечами.

– Такое любопытство не делает вам чести, мистер Сент-Джеймс. Я вами разочарована!

– Из чего я могу заключить, что вы ожидали от меня чего-то большего. Это очень лестно. Но поверьте, я вовсе не хотел вас обидеть, когда задавал свой вопрос.

– Вы пользуетесь его гостеприимством, – настаивала Катра. – А я его невеста. – Однако с каждой минутой она теряла уверенность в своей правоте. Вообще ей было трудно обсуждать Ферриса с Райаном. Сравнения напрашивались сами собой, и были они отнюдь не в пользу ее избранника. – Вы должны понимать, что поступаете невежливо, пытаясь вести расспросы у него за спиной.

– Ну ладно. Если вам это так неприятно – забудьте про мой вопрос. – И он снова откинулся на спинку кресла. – Похоже, я снова свалился с той жердочки, на которой полагается сидеть приличным джентльменам. Надеюсь, это не лишает меня права… права ухаживать?

– Ухаживать?! – Катра чуть не поперхнулась от изумления. – За кем это вы собрались ухаживать, скажите на милость?

Кажется, он все-таки покраснел? Или ей это почудилось?

– Как за кем? За вами, разумеется! – Он пытался изобразить небрежную улыбку, но его выдали руки, судорожно сжатые на коленях. – И, ради всего святого, не говорите, что вам это неприятно! Я навеки лишусь уверенности в себе. В конце концов, я совсем новичок в этих делах!

Катра рассмеялась и почувствовала, что краснеет, оказавшись во власти странных, незнакомых доселе ощущений. Конечно, Сент-Джеймс шутит, и тем не менее что-то в его голосе заставляло ее сердце млеть от восторга. Тем не менее ответ на его признание мог быть только один.

– Вы не можете за мной ухаживать. Я предназначена другому. Мне вообще не следует с вами разговаривать.

– Вот, значит, как? – Он вскочил, не в силах усидеть на месте, и машинально вытер вспотевшие руки о панталоны. – А я считал, что сначала вы должны обменяться клятвами перед алтарем!

– Конечно, эта церемония еще впереди, но вряд ли кому-то может прийти в голову разорвать помолвку!

Он подошел вплотную, и Катре пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо.

– Особенно ради человека, в чьем представлении ухаживание заключается…

– Заключается в чем? – Он уселся на диван рядом с Катрой.

– Заключается в тайных свиданиях, нескромных намеках и непрерывных стычках – слава Богу, исключительно словесных! – Не успела она закончить фразу, как он наклонился и прервал эту прочувствованную речь самым простым способом – поцелуем.

– Вам не следует так поступать! – прошептала она, не сводя глаз с его влажных губ. Он с трудом перевел дух и ответил:

– Знаю. Но мне непременно нужно было убедиться, что вы на вкус именно такая, как я запомнил! – Он повторил поцелуй, и Катра отвечала ему так страстно, что оба на миг забыли, где находятся.

Наконец Райан отодвинулся, и Катра отпустила его с большой неохотой. Им больше не требовалось слов: взгляды говорили сами за себя. Катра понимала, что нарушает все мыслимые правила, что ей следует выставить его сию же минуту, но ничего не могла с собой поделать. Она готова была целоваться с ним без конца.

Райан не спускал с нее напряженного серьезного взгляда, и было ясно, что ему тоже не до шуток и что он испытывает точно такое же замешательство, как и она.

– Что ты со мной делаешь? – вырвалось у нее.

– Я и сам не знаю. Кажется, я чувствую, что… – Райан покачал головой с таким беспомощным и растерянным видом, что у Катры все перевернулось в груди. Он на ощупь нашел ее руки и ласково их пожал. – То, что я чувствую… Помоги мне, Боже!

Катра сжала его пальцы в ответ, чуть не плача от счастья и боли. on – Помоги, Боже, нам обоим!

Глава 5

Катра нетерпеливо барабанила башмачком по ступенькам крыльца, то и дело поглядывая на угол дома, из-за которого должна была показаться коляска. Они что, все заснули? Им было приказано подать коляску не менее четверти часа назад! Катре требовалось как можно скорее повидаться с Мелиссой. Она совсем запуталась в своих чувствах. Ей казалось, что нужно облечь их в слова, чтобы справиться с этой сумятицей.

Наконец к крыльцу подали коляску, запряженную резвым гнедым жеребцом. Катра подхватила подол юбки и бросилась навстречу. Она с такой поспешностью вскочила в коляску и пустила рысью жеребца, что конюх едва успел убраться с дороги.

День выдался ясный и солнечный, и впервые за последние недели Катра почувствовала, что ее переполняет энергия и жажда деятельности. Конечно, хорошему настроению способствовала броская красота ранней осени, но главной причиной охватившего ее радостного возбуждения была уверенность в тех чувствах, что питает к ней Райан Сент-Джеймс.

Мелисса жила совсем близко. Нужно было выехать на главный тракт и прокатиться по нему пару миль в сторону Ричмонда. Усадьба Тейеров находилась на самой окраине Фредериксберга, ближайшего к Брайтвуду городка.

Мелисса приветствовала ее не без удивления. Конечно, она была рада видеть Катру в любое время дня и ночи – но ее подруга любила понежиться в постели и никогда не являлась с визитом еще до завтрака. Мелисса проводила Катру в утреннюю столовую, где уже приступили к трапезе остальные члены семьи.

Катре ничего не оставалось, как усесться вместе с ними за стол и терпеть до самого конца чинного семейного завтрака. Ей нужно было столько всего рассказать Мелиссе, о стольком ее расспросить, а вместо этого пришлось любоваться на то, как маленький Уилл учится мазать тосты, и слушать занудные жалобы миссис Тейер на нерасторопность ее слуг.

Но вот пытка кончилась, и подруги остались вдвоем в гостиной.

– Мелисса, похоже, у меня крупные неприятности, – выпалила Катра, едва за ними закрылась дверь. Она резко развернулась и упала на диван, всем своим видом выражая последнюю степень отчаяния.

– Я так и подумала, что ты неспроста заявилась ко мне в такую рань! Что случилось? – Мелисса села напротив и подалась вперед, опираясь локтями на колени.

У Катры пересохло в горле. Почему-то ей больше не хотелось выложить все единым духом, как на исповеди. Всю ночь она мечтала о том, как поделится новостями с Мелиссой, и только сейчас до нее дошло, что этот ворох новостей не будет отличаться от обычных пустых сплетен, которыми обмениваются местные кумушки, чтобы развеять скуку. Как будто она принизит и даже опошлит свои чувства к Райану, если станет о них распространяться. Но Мелисса ни за что не позволит ей отмолчаться – еще бы, после такого вступления!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Рил – быстрый шотландский танец. – Здесь и далее примеч. пер.

Вернуться

2

Имеется в виду английский королевский двор.

Вернуться

3

Кентер – легкий галоп.

Вернуться