Лиз Мэдисон
Обещание рыцаря

Глава 1

Бакингемшир, апрель 1894 года

Гроза началась внезапно. Поднялся резкий холодный ветер, яркие молнии прочертили потемневшее небо, и раздались оглушительные раскаты грома, вслед за которым хлынул ливень.

Через несколько мгновений Лулу промокла до нитки.

Она вгляделась в сплошную завесу дождя, пытаясь хоть что-то рассмотреть. В этот день неприятности и беды преследовали ее одна за другой. Лулу отправилась в путь, получив сильно встревожившее ее письмо от тети. И вот, по всей видимости, Лулу заблудилась. Она снова осмотрелась вокруг, но за сплошной пеленой дождя было трудно что-нибудь разглядеть. Где она находилась? Небо потемнело, и Лулу не знала, день сейчас или ночь. Она уже давно была в пути. Лулу прислушалась, но, кроме завываний ветра и голосов куропаток, ничего не услышала. Возможно, где-то рядом стоял домик егеря. Лулу пошла на звук птичьих голосов, решив, что они доносятся с небольшой фермы, расположенной по соседству с ее домом.

Однако вскоре Лулу поняла, что ошиблась. Она вышла к небольшой сторожке и сразу же узнала ее. Эта постройка находилась на границе ее владений, сюда ее егерь заходил очень редко. Он останавливался в этой сторожке, только когда ночь или непогода заставали его в пути. Лулу поняла, чтоушла очень далеко от дома, и нахмурилась. Какие еще неприятности ожидали ее сегодня? Судьба явно испытывала Лулу.

И как будто в доказательство этого с неба еще сильнее хлынули потоки воды. Начался настоящий потоп.

Лулу побежала к сторожке, захлебываясь дождевой водой. Ей трудно было дышать. Оказавшись, наконец, под козырьком крыльца, она с трудом перевела дыхание. Под скатом крыши сидела молодая куропатка. Это ее голос Лулу слышала, направляясь к сторожке. Девушка обрадовалась, что рядом с ней находится живое существо. Вместе было не так страшно пережидать непогоду. Голос куропатки будил в памяти Лулу воспоминания детства. В ту пору она много времени проводила со старым егерем. Они разговаривали обо всем на свете, и девочка помогала старику ухаживать за молодыми куропатками. Лулу казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

Лулу приободрилась, сказав себе, что не надо грустить и предаваться отчаянию. Ведь по сравнению с тысячами обездоленных людей она жила в полном достатке. Бабушка не раз говорила Лулу о том, что она должна быть благодарна судьбе за это. И временами Лулу действительно была довольна своей жизнью и даже счастлива.

Почувствовав, что начинает дрожать от холода, Лулу открыла дощатую дверь и вошла в сторожку.

В тесном помещении было всего лишь одно окно, сквозь которое пробивался тусклый свет. На стене висели пилы, лопаты и другие инструменты. Под ними лежали мешки с зерном. На полке у двери стояли кастрюли, котелки и сковородки. В углу находилась небольшая печь, ее высокая труба выходила на крышу. Лулу обрадовалась, увидев, что рядом лежит охапка сухих дров. Теперь пленница грозы могла согреться и ей, по крайней мере, не грозила смерть от холода.

Лулу продрогла до костей. Присев на корточки, она быстро развела огонь в печи. Пошарив на полках, Лулу нашла банку с чаем и сахар. Ей очень не хотелось снова выходить из хижины, но, чтобы согреться, необходимо было выпить чая. Выйдя на крыльцо, Лулу набрала воды, подержав чайник под водостоком. Он наполнился в течение нескольких секунд. Поставив чайник на плиту, Лулу сняла свое мокрое платье и повесила его сохнуть на крючок в стене. Пропитавшееся влагой нательное белье неприятно липло к телу. Поколебавшись, Лулу, в конце концов, полностью разделась и развесила в хижине сорочку, панталоны, нижние юбки и чулки.

В сторожке она нашла скатанные и связанные веревкой одеяла. В период гнездования куропаток егерь иногда ночевал здесь. Лулу расстелила одеяла у печи, заварила чай, положила в кружку побольше сахара, а потом налила в нее ароматный горячий напиток. Сев по-турецки на свою жесткую постель, она стала с наслаждением пить чай, грея ладони о кружку. Лулу невольно улыбнулась, на время забыв о письме тети. От ароматного горячего чая тепло разливалось по всему телу, и она вдруг подумала о том, что ощущение счастья связано с основными человеческими потребностями, такими, как пища и тепло. Она снова улыбнулась. Быть может, это и есть тайна – если не счастья, то, по крайней мере, удовлетворенности жизнью.

Допив чай, она снова встала и подошла к полке. Нужно было позаботиться об ужине. На счастье, ей удалось обнаружить жестяную банку с печеньем. И тут вдруг она услышала чьи-то шаги.

Лулу замерла на месте, скованная страхом. Шаги были грубыми и тяжелыми. Кто-то быстро бежал к сторожке, продираясь сквозь кустарник. В памяти Лулу сразу же ожили рассказы о разбойниках и бродячих цыганах. У нее перехватило дыхание.

Она бросилась к сорочке, но не успела сорвать ее с крючка. Дверь распахнулась, и на пороге возникла огромная темная фигура, заполнившая собой весь дверной проем. Лулу закричала от ужаса.

– Простите, – раздался мужской голос, и дверь захлопнулась. – Я подожду, пока вы оденетесь.

Судя по произношению и интонации, стоявший на крыльце человек был хорошо воспитан и обладал светскими манерами. Однако он не попросил у нее разрешения войти, а лишь дал ей время на то, чтобы привести себя в порядок. Лулу лихорадочно размышляла, что ей надеть. Вся ее одежда была насквозь мокрая. Сквозь тонкое муслиновое платье будет просвечивать тело. Нижнее белье начнет прилипать к коже, да и в нем неприлично появляться перед незнакомцем. Наконец у Лулу созрело решение завернуться в одеяло. Это была единственная возможность в данных обстоятельствах избежать простуды и надежно прикрыть обнаженное тело. Лулу завернулась в одеяло, пропустив его под мышками и закрепив на груди, и у нее получился своеобразный индонезийский саронг.

Взяв на всякий случай нож из буфета, Лулу перетащила свою постель в темный угол и села на нее. Приготовившись к встрече с незнакомцем, она крикнула:

– Входите!

Дверь медленно открылась. «Может быть, незнакомец тоже боится меня», – промелькнуло у нее в голове.

– Прошу прощения за вторжение, – промолвил он и, нагнув голову, чтобы не задеть перекладину низкого дверного проема, переступил порог сторожки. – Но на улице страшная непогода. – Он выпрямился и, закрыв за собой дверь, улыбнулся. – Я шел на запах дыма, – объяснил он.

Незнакомец действительно оказался цыганом. Он был темноволосым, смуглым, с карими миндалевидными глазами. Правда, с его цыганской внешностью не вязался прекрасный дорогой костюм. «Может быть, передо мной разбогатевший цыган?» – подумала Лулу. Ей вдруг почему-то стало весело. Должно быть, подобным образом на нее действовал волшебный чай, который она только что выпила.

– Вы цыган? – спросила она без обиняков с детской искренностью.

– Моя мать была цыганкой, – ответил незнакомец.

Дрожь пробежала по телу Лулу. Все происходящее казалось ей нереальным. У нее было такое чувство, словно она спит и видит удивительный сон. Молодой цыган был настоящим красавцем, он походил на принца. Лулу совершенно не боялась его.

– Хотите чаю? – спросила она.

– С удовольствием.

Он снял свою мокрую куртку и повесил ее на крючок рядом с платьем Лулу. Она встала со своей жесткой постели, чтобы налить незнакомцу чаю. Лулу чувствовала себя героиней одной из сказок братьев Гримм. Она находилась в затерянной в лесу сторожке вместе с прекрасным принцем, и к ним с минуты на минуту могла войти ведьма или добрая фея.

Лулу протянула незнакомцу кружку горячего чаю, и он с благодарностью принял ее.

– Почему вы оказались здесь, вдали от человеческого жилья? – спросил незнакомец.

– Гроза застигла меня в пути, – ответила Лулу. Она не хотела говорить о том, что заставило ее покинуть дом и отправиться в дорогу. – А как вы оказались здесь?

– У меня вышел из строя автомобиль.

Вот так цыган! Лулу бросила на него изумленный взгляд.

– Автомобиль? – переспросила она.

Машины были большой редкостью. Лулу могла по пальцам перечесть владельцев автомобилей. Принц Уэльский, русский царь, немецкий кайзер, сэр Эрнст Кассельс... И теперь к ним, очевидно, следовало прибавить этого богатого цыгана.

– Я совершил большую ошибку, не взяв с собой своего механика.

– Конечно, в нашей сельской глуши вам вряд ли кто-нибудь поможет отремонтировать автомобиль. Придется транспортировать его в Лондон.

– Да, я займусь этим, как только стихнет ливень, мисс?..

– Сара... Сара Рейнольдс, – быстро подсказала Лулу, назвав вымышленное имя.

– Уильям Филдинг к вашим услугам, – представился незнакомец. – Я очень благодарен вам за то, что вы разрешили мне укрыться в этой сторожке от проливного дождя. Вы не будете возражать, если я сниму сапоги? В них хлюпает вода.

– Конечно, снимите их и поставьте поближе к огню.

Филдинг, как и сама Лулу, промок насквозь. Его замшевые брюки прилипли к телу, словно вторая кожа. Но Лулу не могла посоветовать ему раздеться. После развода она стала с большой настороженностью относиться к мужчинам. Лулу, конечно, радовалась тому, что ей удалось избавиться от мужа. Ее жизнь изменилась к лучшему, однако сегодняшнее письмо тети вновь лишило Лулу обретенного было покоя.

– Вы, наверное, гостите в наших местах, – промолвила она, стараясь отогнать тяжелые мысли.

– Вроде того, – ответил Филдинг, разуваясь, и посмотрел на Лулу.

У него были замечательные глаза, темные, проникновенные, обрамленные густыми длинными ресницами. Это были поистине глаза поэта.

– Наверное, поломка автомобиля теперь задержит вас в пути. – Ее голос дрогнул, и он заметил это.

Лулу смутилась. Филдинг окинул ее внимательным взглядом. Лулу обладала яркой чувственной красотой. Филдинг был бы не прочь провести с ней время до утра в этой сторожке, он привык к любовным приключениям. Однако Лулу вела себя сдержанно. Не в правилах Филдинга было принуждать женщин к занятию любовью. Впрочем, ему не было необходимости делать это.

– Я наберу в чайник воды, – предложил он, поставив сапоги у печки.

– Да, пожалуйста.

Филдинг, выйдя на крыльцо, долил воды в чайник и поставил его на плиту.

– Я заварю чай, – сказал он, – а вы пока расскажите о Бакингемшире.

Филдинг, по всей видимости, чувствовал себя в чужой сторожке как дома. Он уверенно расхаживал по тесному помещению, задавал Лулу вопросы о местном климате и природе и внимательно слушал ответы. Когда чай был готов, он принес ведро и, перевернув его, поставил на дно, как на столик, две кружки и жестяную банку с печеньем.

– Вы не будете возражать, если я сниму рубашку и жилет? Я хочу просушить их. Если вы скажете «нет», я не обижусь.

– А что вы сделаете, если я обижусь? – игриво спросила она. Он обладал неотразимым обаянием, и Лулу словно пьянела без вина.

Филдинг улыбнулся. Его белоснежные зубы ярко выделялись на фоне смуглой кожи.

– В таком случае я не стану раздеваться, – ответил он.

– Вы всегда так галантны?

– Всегда. Моя мать-цыганка дала мне прекрасное воспитание, – сказал Филдинг, расстегивая жилет.

– Она действительно была цыганкой?

Он кивнул и вслед за жилетом стянул через голову рубашку. Повесив их сушить, Филдинг сел на пол по-турецки у перевернутого ведра и взял кружку с чаем.

– Семейство моего отца было потрясено.

– Как это романтично, – заметила Лулу, стараясь не выдать своего смущения.

Тело Филдинга было мускулистым, словно у гладиатора или воина-кочевника.

– Вы правы, – спокойно сказал он и сменил тему разговора. – Вам нравится чай? Я налил вам покрепче и положил в кружку много сахара.

Филдинг явно не хотел говорить о своей семье. И чтобы отвлечься от мыслей о воинах и гладиаторах, Лулу стала рассказывать о своих близких:

– У моих родителей был самый обычный брак. Их отношения можно было назвать спокойными и сердечными. Кстати, мне нравится, как вы приготовили чай, – добавила она, не желая больше говорить о семейной жизни своих родителей. По существу, она была такой же неудачной, как и ее собственная. – Берите печенье.

Филдинга не надо было просить дважды: он быстро съел почти все, что было в банке, а затем обвел взглядом тесное помещение.

– Надеюсь, нам удастся хоть чем-нибудь пообедать сегодня, – сказал он.

– Удастся, если вы умеете готовить.

– Умею. Но для того, чтобы приготовить обед, нужны продукты.

Филдинг встал и, подойдя к буфету, стал шарить на полках, ища съестные припасы. Оказалось, что Томас, егерь Лулу, был предусмотрительным человеком. Филдинг обнаружил в буфете множество продуктов, и, поскольку дно перевернутого ведра не могло вместить их, он раскладывал все найденное на расстеленном на полу полотенце. Здесь был даже десерт – консервированный сливовый пудинг. Филдинг нашел также свечи и небольшой кувшин сидра.

– Не хотите ли выпить аперитив перед обедом? – спросил он, разливая сидр в кружки. Присев за импровизированный стол, Филдинг произнес тост: – За наш гостеприимный приют и за знакомство! Прошу вас, – он сделал широкий жест, показывая на то, что лежало на расстеленном полотенце, – угощайтесь!

Сидр оказался довольно крепким, и вскоре Филдинг почувствовал, что ему было все труднее и труднее отводить взгляд от пышной груди Лулу и ее каштановых локонов, падавших на обнаженные плечи. Пытаясь сосредоточиться на разговоре, Филдинг старался смотреть прямо в глаза собеседнице, а не на ее прелести. Однако он ничего не мог поделать с обуревавшими его желаниями. Филдинг ощутил, что брюки вдруг стали тесны ему в паху.

– Пойду подышу свежим воздухом, – наконец заявил он, вставая.

«И холодный душ мне бы тоже не помешал», – подумал он.

Лулу проводила его взглядом. В полутемном помещении мускулистое тело Филдинга напоминало бронзовую скульптуру. Лулу затрепетала. У нее уже давно не было мужчины, и она истосковалась по мужской ласке. Лулу боялась вспыхнувших чувств. Ведь Филдинг был, по существу, малознакомым человеком, которому она решила не называть свое настоящее имя. «Нет, – твердила она себе, – между нами ничего не может быть». И, тем не менее, ее неудержимо влекло к этому мужчине, который был чертовски красив и обладал невероятным обаянием. Лулу нервно огляделась вокруг. Трудно было себе представить более неподходящие условия для любовного свидания. Однако Лулу жаждала физической близости и ничего не могла с собой поделать. Ее воздержание длилось уже почти год.

«Никто не узнает о том, что вы занимались любовью, – убеждал ее внутренний голос. – Вы находитесь в лесной глуши, вдали от мира».

Дверь открылась, и Филдинг вновь вошел в сторожку. На его обнаженном торсе поблескивали капельки дождя. Босые ноги оставляли влажные следы на полу.

– Вас ждут сегодня вечером дома? – с придыханием спросил он, не сводя с нее жгучего взгляда.

– Вы выходили под дождь? – спросила она, понимая, что задает нелепый вопрос.

Но Филдинг, казалось, не замечал ее растерянности и смущения.

– Да, я захотел немного освежиться. Ответьте мне: вас ждут сегодня вечером дома?

– А что, если я скажу «да»?

– В таком случае я задам следующий вопрос: что вы делаете завтра?

– А что, если я скажу, что завтра я занята?

– Тогда я поинтересуюсь, что вы делаете послезавтра.

Лулу улыбнулась.

– Вы настойчивы.

Филдинг пожал плечами.

– Вы интригуете меня, – сказал он. – Возможно, было бы лучше, если бы я прошел мимо этой сторожки.

Теперь настала ее очередь пожимать плечами.

– Возможно, вы правы, – сказала Лулу.

– Я не уверен, что я прав. Она улыбнулась.

– Это скрытая угроза? – игриво спросила она.

– Конечно, нет. Просто я хотел сказать, что мы совсем не знаем друг друга.

– Да, мы познакомились полчаса назад. И когда кончится дождь, навсегда расстанемся и больше никогда не увидим друг друга.

Филдинг держался на расстоянии от Лулу, и она чувствовала, что он боится приближаться к ней.

– Не говорите так, не надо, – мягко сказал он.

– Я хотела вас поощрить, дать вам карт-бланш.

– В моих словах не содержалось никакого намека. Я сказал то, что сказал: мы совсем, не знаем друг друга.

Его грудной бархатистый голос будил в ней страсть.

– Да, – согласилась она, – мы многого не знаем друг о друге.

Заметив ее манящий взгляд, Филдинг подошел к Лулу и присел перед ней на корточки.

– Что вы хотите узнать обо мне?

– Вы часто так поступаете?

На его лице отразилось недоумение. Он ожидал, что она станет расспрашивать его о семье, интересах, роде занятий. Тем не менее, он отлично понял смысл ее вопроса.

– Нет, подобное со мной происходит впервые, – спокойно ответил он.

– А если я решусь... если я... то есть я хотела сказать... – Лулу вспыхнула от смущения. – О Боже! Я сама не знаю, что говорю! – Она отвернулась, а потом, собравшись с духом, выпалила: – Обещайте, что мы больше никогда не встретимся!

– Обещаю. Мы никогда больше не встретимся, если вы этого не хотите.

– Да, не хочу. Филдинг кивнул.

В сторожке стало тихо. Было слышно лишь, как дождь барабанит по крыше да в печке потрескивает огонь. Лулу подняла глаза на Филдинга.

– Я знаю, что мне не следует идти на поводу у своих чувств, – прошептала она. – Я совсем не знаю вас.

– Но у вас есть возможность узнать меня поближе.

От его многообещающих слов дрожь пробежала по телу Лулу. Она проклинала свою судьбу за то, что ей пришлось целый год спать одной в холодной постели. Именно это обстоятельство Лулу считала причиной того, что сейчас она была готова безрассудно броситься в объятия незнакомца. Филдинг был так хорош собой, он так близко сидел, стоило лишь протянуть руку и... Лулу опустила глаза и увидела, как сильно топорщатся спереди его замшевые брюки. У нее перехватило дыхание.

– И еще одна просьба, – промолвила она, справившись с волнением. – Вы не должны входить в меня.

– Хорошо, я не буду.

– Дело в том, что я давно не занималась любовью и не уверена, что...

– Я буду действовать медленно, в соответствии с вашими пожеланиями, – сказал Филдинг, чувствуя огромное облегчение оттого, что она все же согласилась заниматься с ним любовью. Если бы этого не произошло, ему было бы очень трудно справиться с собой. Пожалуй, ему не хватило бы силы воли вести себя в рамках приличий. К счастью, «Сара Рейнольдс» не была настроена решительно против секса, просто она чувствовала себя немного неуверенно. – Скажите мне, чего вы хотите, и я постараюсь доставить вам наслаждение.

Это действительно была волшебная сказка. Филдинг был готов выполнить любое ее условие, сделать все, чего она хотела. Лулу улыбнулась.

– Вы всерьез на все готовы? – спросила она.

Он усмехнулся.

– Я сделаю все, что вы захотите.

– Потому что вам не терпится заняться сексом?

– А вам нет?

– Я еще не решила, как мне поступить.

– Неправда, вы уже все решили. – Филдинг протянул руку и дотронулся до пальчиков на ногах Лулу. – Я отсюда чувствую исходящий от вас жар.

– Это жар от печи.

– Кстати, ответьте мне на такой вопрос. Вы вообще когда-нибудь занимались сексом?

Лулу заколебалась, прежде чем ответить.

– Да, но все же меня нельзя назвать опытной в этом деле.

Филдинг нахмурился.

– Значит, вы не девственница?

– А вам это не нравится?

– Мне это нравится, но я должен точно знать, с кем имею дело. Отвечайте, я не намерен шутить.

– А что, если я не хочу отвечать? На мгновение Филдинг растерялся.

– Каким сексом вы хотите заниматься? – кокетливо спросила Лулу. – Расскажите мне о ваших желаниях.

– Их не опишешь словами.

– А может быть, просто вы сами не знаете, чего хотите? В таком случае сначала определитесь, а потом поговорим.

– Неужели вас до сих пор никто не предупредил о том, что не следует дразнить мужчин?

В его словах таилась скрытая угроза, однако Лулу проигнорировала ее.

– Но если я не девственница, мне нет смысла бояться вас. Я могу дразнить вас, сколько мне угодно.

– Да, если вы не девственница. А если вы все-таки все еще невинны?

Лулу засмеялась. Филдинг прищурился, не спуская с нее глаз.

– Да вы, как видно, пьяны. Сколько сидра вы выпили? – спросил он.

Она снова засмеялась.

– Достаточное количество для того, чтобы совсем потерять голову, – ответила Лулу. – А теперь я предлагаю вам самому проверить, девственница ли я.

– Нет, я не желаю это делать, – заявил он.

– Чего вы опасаетесь? Мы проведем здесь всю ночь, а потом расстанемся и больше никогда не встретимся. Я ведь знаю, что вы хотите соблюсти все формальности и убедиться в том, что я не девственница...

Филдинг хотел сейчас только одного – опрокинуть Лулу на спину и вонзить свой член в ее лоно. А она, по-видимому, была настроена играть с ним.

– Ах ты, маленькая потаскуха, – пробормотал он.

– И вам хочется выяснить, верно ли ваше утверждение, не так ли? – игриво сказала она. – Ну что же, скажу честно. Я действительно не девственница, но не занималась сексом уже около года.

– Почему? – спросил он.

– О Боже, неужели это так важно? Или вы подозреваете, что я больна?

– Это простая осторожность.

Лулу усмехнулась.

– Предположим, что я уверовала в Бога и хотела уйти в монастырь.

– Сказки. А теперь вы хотите обмануть Всемогущего и изменить ему?

– Он уехал на каникулы.

– Как удачно все складывается, – сухо заметил Уильям, но его терпение было на пределе.

– Я совершенно здорова, у меня нет тех болезней, которые вы боитесь подцепить.

– Я очень рад.

– Вы удивительно вежливый и обходительный человек. Я впервые встречаю такого мужчину. Или может быть, я вам не нравлюсь? – кокетливо спросила Лулу. – Чего вы медлите? Мы здесь совсем одни. Или я должна упасть в обморок, чтобы вы осмелились овладеть мной?

– В этом нет никакой необходимости, – сказал Филдинг и вытянулся рядом с ней на полу, подперев голову согнутой в локте рукой. – Поскольку я занимаюсь сексом чаще, чем раз в году – а именно, я развлекался с женщиной не далее как вчера вечером, – то мне не хочется спешить. Давайте сначала узнаем друг друга получше.

Он закрыл глаза.

– Что все это значит?! – В голосе Лулу слышались удивление и негодование.

Филдинг снова взглянул на нее.

– Плачу вам той же монетой.

– В таком случае я прошу у вас прощения.

– Слишком поздно. И потом я все еще опасаюсь, что вы девственница. Развейте мои сомнения.

– Я не девственница! – решительно заявила Лулу.

– Нет, я не могу рисковать. – Он снова закрыл глаза. – А вдруг вы лжете?

– Вы хотите, чтобы я вам доказала это?

Ресницы Филдинга дрогнули, он медленно открыл глаза.

– Пожалуйста, никаких демонстраций, – лениво промолвил Филдинг.

– Вы несносны.

– Вы сами виноваты. Это вы затеяли игру.

– Не очень-то вы обходительны с дамой.

– Вы хотите, чтобы я был галантен с вами? А мне казалось, что у вас совсем другое на уме.

– Вы просто смешны. Черт возьми...

– Уильям... – подсказал он.

– Черт возьми, Уильям. После целого года воздержания я вдруг почувствовала страстное желание пережить минуты близости с мужчиной. И надо же было такому случиться, что этим мужчиной оказались вы, несносный человек!

– А я считаю, что вам страшно повезло. Подумайте сами, не могу же я заниматься с вами любовью на этих ужасных шерстяных колючих одеялах.

Лулу вскочила со своей жесткой постели и нервно заходила по хижине из угла в угол. Впрочем, пространство было слишком тесным, и она вскоре остановилась.

– Вам надо выступать на сцене, – с усмешкой заметил Филдинг.

– А вы абсолютно лишены хороших манер!

– Вы так считаете, потому что я не желаю заниматься с вами любовью?

– Да, именно поэтому.

Лулу не узнавала себя. Что она такое говорит? Ей нестерпимо хотелось заняться любовью с этим высоким красивым наглым мужчиной. Что было причиной этого неудержимого порыва страсти? Тесное замкнутое пространство? Сознание того, что, кроме них двоих, рядом нет никого? Или может быть, виной всему было ее долгое воздержание? Цыганские глаза Филдинга завораживали, околдовывали ее.

– Скажите, что вы хотите услышать от меня, и я произнесу эти слова.

– Я хочу услышать, что вы не девственница, что вы хотите, чтобы я занялся с вами любовью. И еще, попросите у меня прощение за то, что вы дразнили меня.

Это была невиданная наглость.

– Вы невежливый, наглый, развязный сукин сын! – воскликнула Лулу.

– Как вы можете так говорить! Ведь вы совсем не знаете меня. Впрочем, я должен точно знать, девственница ли вы.

Теперь Филдинг говорил совершенно серьезно, и Лулу почувствовала это.

– Я лишилась девственности в четырнадцать лет, – сказала она. – Вы удовлетворены моими словами?

Филдинг явно почувствовал облегчение.

– О Боже, да вас действительно беспокоило это обстоятельство! – воскликнула Лулу.

– Почему это вас так удивляет?

– Потому что большинству мужчин это безразлично. Вы не такой, как все. Поэтому я готова попросить у вас прощение за то, что дразнила вас. Простите меня, пожалуйста! Не могли бы вы, сэр, заняться со мной сейчас любовью?

Филдинг поднялся на ноги и подошел к ней.

– Мне не нравится рабская покорность, которая звучит в вашем голосе, – заявил он. – Я считаю, что вы удостоили меня чести, предоставив приют в этой лесной сторожке.

Лицо Лулу просияло.

– Да вы, оказывается, умеете быть учтивым и обаятельным! – воскликнула она.

Он улыбнулся.

– Я рад, что вы по достоинству оценили меня.

– Ошибаетесь. Я еще не оценила, но думаю, что вскоре мне представится такая возможность.

На губах Лулу заиграла лукавая улыбка.

– Вы уверены, что я дам вам такой шанс? – спросил он. Лулу бросила выразительный взгляд на его пах. Брюки Филдинга сильно топорщились спереди.

– Неужели вы думаете, что сможете долго владеть собой? – спросила она и, протянув руку, провела кончиками пальцев по его ширинке.

– Для того чтобы достичь удовлетворения, мне не нужна женщина.

– Смотря какое именно удовлетворение вы хотите получить.

– А к какому стремитесь вы?

– Сейчас мне хочется только одного – залепить вам пощечину.

– Какое совпадение! А мне ужасно хочется отшлепать вас!

Глаза Лулу стали круглыми от изумления.

– Вы не посмеете сделать это! – воскликнула она.

– А если посмею?

– В таком случае вы не джентльмен.

– Но разве сегодня ночью вам нужен джентльмен?

Филдинг просунул руку за край скрепленного спереди ее одеяла и коснулся груди Лулу. У нее перехватило дыхание, и она не смогла ответить ему. Чувствуя, как ее охватывает возбуждение, она покачала головой.

– Так я и думал, – заявил Филдинг, снимая с нее одеяло.

Лулу предстала перед ним нагая и смущенная. Филдинг окинул ее оценивающим взглядом. Его волновали пышные формы Лулу, ее округлая грудь, стройный стан, крутые бедра, свидетельствовавшие о том, что эта женщина создана для любви и рождения потомства. Когда взгляд Филдинга упал на поросший каштановыми завитками лобок Лулу, он затаил дыхание.

– Я сейчас, – сдавленным голосом пробормотал он и, взяв одеяло, расстелил его поверх других.

Наблюдая за ним, Лулу поражалась его красоте и грации. Его яркая внешность и врожденное обаяние возбуждали ее. Ей казалось, что само небо послало ей этого богоподобного красавца.

– Ложе готово, принцесса, – промолвил Филдинг.

«Нет, все это всего лишь сон», – думала Лулу, подходя к расстеленным на полу одеялам. Ей не хотелось просыпаться. Филдинг стал расстегивать брюки, и вскоре Лулу увидела, что он готов исполнить ее самые сокровенные желания. Не в силах больше сдерживаться, Лулу подошла к нему на ватных ногах. Ее колени подкашивались.

– Позвольте мне, – затаив дыхание, промолвила она и взяла его восставший пульсирующий член в свои ладони. Как ни странно, Лулу не испытывала в этот момент ни стыда, ни смущения.

Дрожь пробежала по ее телу. Пенис Филдинга был так угрожающе велик, что она сомневалась, сможет ли он войти в ее лоно. Филдинг не обладал такой выдержкой, как Лулу. В этот момент ему хотелось только одного: положить ее на постель, раздвинуть ее ноги и войти в нее. Он положил ее руку на головку своего вздыбленного члена.

– Вы готовы? – прошептал Филдинг.

«Да, да!» – хотелось крикнуть Лулу, но размеры пениса пугали ее.

– Мне кажется, что да... – наконец промолвила она.

– Может быть, проверим? – спросил он и снял брюки. Лулу попыталась обхватить его пенис рукой, но пальцы не сходились.

– О Боже... – испуганно прошептала Лулу, поглаживая гигантское древко. – А вдруг мне будет больно?

– Не бойтесь, не будет, – пообещал он.

Завороженная огромным древком, Лулу наклонилась и лизнула его.

– Не делайте этого! – остановил ее Филдинг. – Иначе я не отвечаю за последствия.

Стоя в тесной сторожке, тускло освещенной пламенем свечи, они ощущали близость друг друга. Филдинг тяжело дышал, он уже едва сдерживал себя. Лулу, которая была значительно ниже его, казалась хрупкой и ранимой. А что, если он все же причинит ей боль, несмотря на свое обещание? Филдинг так сильно жаждал овладеть ею, что мог и не остановиться, если бы она попросила об этом.

Дрожа как от сильного озноба, Лулу дотронулась до груди Филдинга.

– Я больше не могу ждать, – промолвила она и прижалась к нему всем телом. – Пожалейте меня.

– Хорошо, мэм, – промолвил он и увлек ее на расстеленные одеяла.

Лулу сразу же широко раздвинула ноги, и Филдинг поставил одно колено между ее бедер. Она лихорадочно вцепилась в его плечи, вонзив ногти в кожу Филдинга. Он тихо застонал.

– Простите, – смущенно пробормотала Лулу, стыдясь своей безудержной страсти.

– Не надо извиняться, – хриплым голосом промолвил Филдинг, и головка его члена коснулась входа в лоно Лулу.

Лулу выгнула спину и обвила ногами тело своего партнера, чтобы облегчить проникновение гигантского древка во влагалище. Теперь она уже не опасалась боли, чувствуя, что ее лоно и промежность увлажнились. Пенис медленно вошел в нее без всякого труда.

– Вам не больно? – спросил Филдинг, который хотел оставаться галантным в любой ситуации.

– Нет, нет, нет, нет... – это все, что она была в состоянии ответить ему.

Впрочем, другого ответа Филдинг и не ожидал. Он поцеловал ее, и его пенис заходил, как поршень, внутри ее тесного влагалища. Лулу погрузилась в полузабытье, ее страсть нарастала, ей хотелось все большего. Но тут она с ужасом почувствовала, что древко, приносившее ей столько наслаждения, покидает ее лоно.

– Нет! – в отчаянии закричала Лулу, вцепившись в плечи Филдинга.

Филдинг с изумлением посмотрел на нее. Он впервые встретил такую темпераментную безудержно-страстную женщину.

– Ты хочешь, чтобы я снова вошел в тебя? – спросил он и, не дожидаясь ответа, снова ввел свой пульсирующий, готовый извергнуть поток спермы член в ее лоно.

– Благодарю, – прошептала она.

Филдингу казалось, что он находится в чудесной нереальной стране. Он не удивился бы, если, обернувшись, увидел за спиной своего доброго гения – опекавшего его духа. Без сомнения, какое-то доброе божество совершило сегодня чудо: ниспослало проливной дождь и помогло Филдингу найти затерянную в лесу сторожку, в которой его ждала встреча с принцессой. И вот теперь Филдинг воспарял, как на крыльях, к вершинам страсти, в райские кущи, находящиеся на седьмом небе. Он сделал еще несколько мощных толчков и погрузился в нирвану.

В этот момент Лулу громко вскрикнула и забилась в судорогах, переживая мощнейший оргазм. Немного придя в себя и почувствовав, что неистовые сокращения матки прекратились, Лулу вздохнула и прошептала:

– Встреча с тобой стоила того, чтобы ждать ее целый год...

Филдинг улыбнулся.

– Она еще не закончилась, у нас впереди целая ночь.

– Боюсь, что я не доживу до утра...

– Я уверен, что доживешь.

– Ну что ж, тогда продолжай.

Он начал вращать тазом, и его пенис задвигался внутри ее влажного лона.

– Какие приятные ощущения, – пробормотала Лулу.

Она понимала, что Филдинг не только искусный, но и очень нежный любовник.

– Ты настоящее искушение, – пробормотал он. – Я едва сдерживаю себя.

– Но ты это делаешь ради собственного удовольствия.

– Ради нашего общего удовольствия, – поправил он ее. Лулу заглянула ему в глаза.

– Ты очень вежлив и предупредителен, – сказала она.

– А ты предпочла бы, чтобы я вел себя иначе?

Лулу не сразу ответила. Ей показалось, что она совершила ошибку и чем-то обидела его.

– Нет, – наконец сказала она. – Мне хорошо.

– Тебе будет еще лучше, когда ты несколько раз впадешь в экстаз, – с усмешкой промолвил он. – Целый год без секса – тяжелое испытание.

И он снова ритмично задвигался.

– Ты, наверное, не выдержал бы так долго без секса, – сказала она.

– Не выдержал бы, – согласился он.

– В таком случае тебе покажется простительной моя страстность.

– Я всегда к твоим услугам.

Его пенис продолжал ритмично двигаться внутри ее лона. Они разговаривали во время полового акта, но Лулу было трудно сконцентрироваться на словах Филдинга. Острые чувства восторга и наслаждения мешали ей следить за нитью разговора.

Когда его пенис снова глубоко погрузился в нее, она напрягла мышцы влагалища.

– Замри на мгновение, – прошептала Лулу, – не двигайся.

– Так?

– Да, да, так. Я хочу отблагодарить тебя за то, что доставил мне ни с чем не сравнимое наслаждение.

Она выгнула спину и начала вращать тазом. Филдинг застонал от удовольствия и погладил ее по щеке.

– Неплохое начало, – тяжело дыша, заметил он и перехватил бедра Лулу, пытаясь остановить ее, чтобы немного передохнуть.

Лулу досадливо поморщилась, когда он извлек свой член, и, ухватившись за его плечи, заставила его снова войти в нее. Филдинг не сопротивлялся, ему очень хотелось доставить ей удовольствие.

Он двигался осторожно, боясь переусердствовать и кончить раньше времени. Лулу обвила ногами его бедра, чтобы помочь ему войти поглубже. Ловко управляя сильными, хорошо развитыми мышцами влагалища, она массировала его пенис. А затем вагинальные мышцы сильно напряглись, матка сократилась, и у Филдинга перехватило дыхание от восторга.

Неужели он имел дело с опытной в любовных утехах женщиной? Впрочем, для Филдинга это не имело никакого значения. Он таял от наслаждения. Такой восторг ему довелось пережить лишь однажды – в квартале красных фонарей в Гонконге. Лулу действительно была восхитительна в постели.

Они прекрасно подходили друг другу. Лулу была импульсивна и нетерпелива, а Филдинг умело сдерживал свою страсть. Оба высоко ценили не только острые ощущения, но и нюансы чувств. В маленькой сторожке, стоявшей в чаще леса, теперь было жарко. Разгоряченные тела любовников, на которых выступили капельки пота, сплетались в единое целое. Напряжение нарастало, Лулу вновь была готова впасть в экстаз.

– Еще! – в исступлении кричала она. – Еще!

Даже святой сжалился бы над ней и выполнил ее неистовую просьбу. Однако Филдинг тоже был близок к оргазму и начал считать в уме в обратном порядке от ста, делая мощные толчки.

Когда он досчитал до девяноста четырех, ногти Лулу вонзились в его спину и она начала задыхаться.

Филдинг больше не мог сдерживаться. Судорога пробежала по его телу, он выгнул спину, и в лоно Лулу извергся мощный поток спермы.

В этот же момент с потолка хлынула вода. Лулу громко взвизгнула.

Уильям не обратил никакого внимания на начавшийся потоп. Пережитый экстаз мешал ему отчетливо мыслить. Но постепенно туман рассеялся, и его мысли прояснились. Он почувствовал, как по его разгоряченной спине стекают ручейки холодной воды, и вскочил на ноги.

– Прости, – пробормотал Филдинг и взял Лулу на руки. – Ты, наверное, озябла.

Пламя свечи бросало отсветы на ее влажные локоны и лицо, на котором блестели капельки пота.

– Честно говоря, я вся горю как в огне, – призналась она.

Филдинг усмехнулся.

– Подожди минутку, – сказал он и, посадив Лулу на стул, перетащил постель в другое место и подставил пустые ведра под ручейки, стекавшие с потолка.

– А теперь, – промолвил он, взглянув на стекающую по бедрам и животу Лулу сперму, – тебе необходимо привести себя в порядок.

– Я считаю, что в этом нет никакой необходимости, – прошептала Лулу. – Мне сейчас нужно совсем другое.

– Ты представить себе не можешь, как я рад это слышать.

– Я не кажусь слишком настырной? – спросила она. – Нет.

Лулу взглянула на его член, который снова начал вставать и наливаться силой.

– Мне сегодня везет, – заметила Лулу.

– Мне тоже.

– Ты всегда так любезен? – игриво спросила она. Филдинг несколько мгновений молча смотрел на нее.

– Скажем, у меня есть веские причины для того, чтобы быть любезным с тобой, – наконец произнес он.

– У меня все тело горит; – заявила Лулу.

Филдинг взял полотенце, которое они использовали как скатерть, и стал насухо вытирать тело Лулу.

– О Боже, как хорошо, – стонала Лулу.

– Скоро тебе станет еще лучше, – с улыбкой пообещал Филдинг.

– Невероятно, – прошептала она. – Я никогда не доходила до такого исступления.

– Да, это было чертовски здорово, – согласился он.

Филдинг чувствовал всю необычность обстановки, в которой они оказались, и удивлялся себе. Занятия сексом были для него своеобразной увлекательной игрой. Но на этот раз его захватили настоящие чувства. Он сгорал от нешуточной страсти и нетерпения. Филдинг искал объяснения этому. Возможно, дело было в темпераментности партнерши, в особенностях ее тесного влагалища или в сидре, в состав которого, должно быть, входили возбуждающие травы. Но каковы бы ни были причины его неистовой страсти, Филдинг не хотел, чтобы она проходила.

Отбросив полотенце, Уильям сунул руку во влажную промежность Лулу так уверенно и спокойно, как будто она была его собственностью. Он погрузил палец в горячее лоно и стал имитировать толчки пениса. Лулу застонала.

– Ты готова снова заняться сексом? – спросил Уильям. Дрожь возбуждения пробежала по ее телу.

– Я хочу запереться с тобой где-нибудь в укромном месте на целый год, – прошептала она.

– Я тоже. – Он погрузил в ее влажное лоно второй палец. – Я хочу каждый день сосать твой клитор.

Он встала на колени и стал поигрывать языком с бутоном ее плоти, самой чувствительной эрогенной точкой тела.

– Я хочу каждое утро завтракать тобой... – прошептал он.

Лулу чувствовала, как у нее подкашиваются колени, и оперлась руками на его сильные плечи. Мастерскими движениями языка и губ он быстро довел ее до экстаза.

Но Лулу хотелось большего.

– Встань, я хочу тебя, – прошептала она.

– Я не люблю, когда мне приказывают, – заявил Уильям. Знатная богатая женщина, Лулу привыкла повелевать.

– Не капризничай, – сказала она и, схватив его за волосы, сильно дернула, пытаясь заставить встать. – Я не желаю ждать.

– Мне больно! – воскликнул он и оттолкнул ее руки.

Она фыркнула.

– Прости, я испортила твою прическу, – насмешливо сказала Лулу. – Так мы будем заниматься сексом или нет?

Он не сразу ответил.

– Это зависит от тебя, – наконец сказал он.

– От меня? Ты хочешь, чтобы я снова стала покорной и подобострастной?

– Я этого не говорил.

Уклончивость Уильяма заставила Лулу вспомнить о бывшем муже, Чарлзе, и у нее сразу же испортилось настроение.

– Забудь о том, что я только что сказала, – решительно заявила она. – Ты мне не нужен, я и без тебя обойдусь.

Лулу сняла со стены садовый совок и сунула его гладкую деревянную ручку в свою промежность. Уильям быстро встал с колен и вырвал из ее рук совок.

– Прекрати паясничать! – воскликнул он.

– Это ты паясничаешь! – огрызнулась она.

– Ты обиделась на меня за то, что я не сразу бросаюсь выполнять твои приказы?

– Я уже сказала: ты мне не нужен. Я жила год без мужчины, проживу еще одну ночь.

– Сука!

– Пусть сука, но не твоя!

Уильям бросил совок на пол и, схватив Лулу за руку, привлек ее к себе.

– Я намерен пронзить своим древком твое лоно.

– Как это галантно!

Однако ей было трудно шутить и поддразнивать Уильяма, чувствуя, как его вставший пенис упирается в ее живот и по ее телу пробегает предательская дрожь возбуждения.

– Однако одной галантностью сыт не будешь, – промолвил он и, подняв Лулу за талию, попытался посадить ее на свое копье.

– Немедленно отпусти меня!

– Только после того, как дело будет сделано. И, слегка согнув колени, он вошел в нее.

– Нет! – воскликнула Лулу, но было уже поздно. Волна восторга захлестнула ее.

– Лицемерка, – прошептал Уильям. – Ты так течешь, что мое копье без труда входит в тебя. Ты просто умираешь от желания.

Уильям обвил ее ноги вокруг своей талии, чтобы иметь возможность глубже войти в нее. Лулу таяла от наслаждения в его объятиях.

– Ну, скажи же, что тебе это нравится, – тяжело дыша, промолвил он.

– Да пошел ты к черту, – пробормотала она, чувствуя, как в ней нарастает ощущение бурного восторга, предшествующего оргазму.

– Я все же настаиваю на том, чтобы ты поделилась своими эмоциями.

Уильям прижал ее спиной к стене и начал делать ритмичные движения. Его тело давило на ее клитор, и Лулу быстро охватил экстаз.

– Да, да, – бормотала она как в бреду, – мне нравится быть с тобой...

– Так я и думал. А теперь давай посмотрим, надолго ли тебя хватит...

Лулу совсем потеряла голову. Она больше не желала знать такие понятия, как гордость, честь, принципы. Главным для нее сейчас было наслаждение. Она изо всех сил вцепилась в плечи Уильяма, чувствуя внутри своего лона мощные толчки его пениса, от которых по ее телу разливалось блаженство. Она успела три раза кончить, а неутомимый Уильям все продолжал совокупляться с ней.

– Хватит на сегодня, – наконец сказал он. – Теперь моя очередь.

Он быстро поставил ее на ноги и спустил сперму прямо на пол, хотя ему очень хотелось извергнуть ее в лоно Лулу. Несколько мгновений Уильям, прислонившись к стене, приходил в себя. Наконец он поднял глаза на Лулу и посмотрел на нее с таким видом, как будто ожидал, что она сейчас растворится в воздухе. Все происходящее казалось ему нереальным.

– Привет... – прошептал он с улыбкой.

– Привет.

– Теперь ты лучше себя чувствуешь? – Его глаза искрились смехом. – Надеюсь, ты больше не будешь бесцеремонно отдавать мне приказы?

– Признаю, что мне действительно не чужд авторитаризм.

– И ты все еще не утолила свою страсть?

– Нет, и в этом виноват ты сам. Ты слишком красив.

– Прости, дорогая моя, но, по-моему, тебя привлекает не красота, а нечто другое.

– Ты не понял меня. Я говорю о красоте твоего пениса. Уильям бросил на нее пылкий взгляд.

– Ты очень откровенна, – заметил он. – И мне это нравится. Мне хочется воссоединяться с тобой до смерти. И не спрашивай, почему меня обуревает такое желание. – Взяв полотенце, Уильям начал вытираться. – Я не знаю ответа на этот вопрос.

– Возможно, во всем виновата гроза.

Он бросил на Лулу насмешливый взгляд.

– Все это беллетристика, моя дорогая. Поэтические фантазии не возбуждают меня.

– А меня возбуждают. Уильям усмехнулся.

– Не отрицаю, что мы попали в райское местечко. Но нам явно не хватает хорошей постели, – сказал Уильям, бросив взгляд на мокрые одеяла. – А также графина с коньяком.

Уильям бросил полотенце на лужицы спермы на полу.

– В таком случае, может быть, выпьем сидра? – предложила Лулу.

– Я не против, – ответил Уильям, хотя он предпочел бы снова заняться сексом.

Лулу налила в кружки сидра. А Уильям тем временем выжал одеяло и расстелил его у печи.

– Я так разгорячен, что жар моего тела может высушить одеяло, – промолвил он и лег на спину на приготовленное им импровизированное ложе. – Садись на меня.

Лулу не могла отказаться от такого предложения. Широкоплечий, смуглый, с хорошо развитой мускулатурой, Уильям был похож на античного бога. Взяв кружки, Лулу села верхом на его бедра.

– Расскажи мне о себе, – попросила она.

– Нет, сначала ты расскажи о себе.

Впрочем, ни у Лулу, ни у Уильяма не было серьезного намерения говорить о себе. Как только их тела соприкоснулись, обоих снова охватило возбуждение. Лулу поставила свою кружку на пол и взяла в руки член Уильяма.

– Можно я поиграю с ним? – спросила она.

– Мне бы очень хотелось этого, – промолвил он, тая от наслаждения, и его палец скользнул в ее промежность.

– Так я не смогу сосредоточиться, – прошептала Лулу, раскачиваясь на его бедрах и наслаждаясь лаской его пальцев.

– Не беспокойся, я скажу, что нужно делать, – промолвил Уильям, играя с ее клитором. – Обхвати мой член рукой. Это нетрудно, правда?

– И да и нет, – с улыбкой ответила она.

Уильям усмехнулся. От его умелых ласк ее промежность увлажнилась. Лулу была более чем готова вновь заняться сексом.

– Ты снова жаждешь, чтобы я вошел в тебя, дорогая, – сказал он и, вынув палец из ее лона, посмотрел на него. На нем были капельки влаги. – Я войду в тебя без всякого труда. Главное, чтобы мой член достаточно затвердел для того, чтобы доставить тебе удовольствие.

Его пенис рос на глазах, наливаясь силой. Лулу обхватила его пальцами и почувствовала, как он пульсирует. Она легонько сжала древко Уильяма в руке, и ее пальцы начали скользить вверх и вниз по нему. Уильям закрыл глаза от наслаждения. Ему было трудно мысленно на чем-либо сосредоточиться. Каждый раз, добираясь до головки члена, Лулу мягко сжимала его.

– Я сейчас умру... – простонал Уильям.

– Нет, пожалуйста, не умирай. Я сгораю от нетерпения, мне хочется, чтобы ты вошел в меня.

Уильям открыл глаза, сделав над собой усилие. Он не хотел быть эгоистом и получать удовольствие, ничего не давая взамен.

– Приподнимись, – велел он.

Лулу, улыбнувшись, встала на колени.

– Ты чрезвычайно любезен, – промолвила она. – Я это высоко ценю.

– Мне нетрудно быть любезным с тобой, дорогая моя, поверь мне, – с улыбкой заметил Уильям. – Если ты сгораешь от нетерпения, я готов удовлетворить твою страсть.

Приставив головку своего члена к входу в ее лоно, он начал медленно вводить его. Однако Лулу резко села на его копье и с наслаждением ощутила его пульсацию внутри своего влагалища.

– У нас что, спринт? – спросил он.

– В следующий раз я сделаю это не спеша, – сказала Лулу.

– В следующий раз? – переспросил он. – Это звучит многообещающе.

От чувства острого наслаждения у них перехватило дыхание. Уильям сжал ладонями ее бедра.

– Я буду поддерживать тебя, чтобы ты не упала. Лулу бросила на него удивленный взгляд.

– А может, ты хочешь контролировать мои движения? – спросила она недовольным тоном. – Тебе не нравится, когда женщина наверху и скачет сама, без посторонней помощи?

– Вовсе нет, – сказал он.

Это была бешеная, неистовая скачка. Лулу не сдерживала свою страсть, даря Уильяму мгновения блаженства. Забыв обо всем на свете, Лулу как безумная подскакивала на его бедрах и раскачивалась из стороны в сторону. Ее щеки раскраснелись, и темно-каштановые волосы развевались, груди подпрыгивали, влажные завитки в ее промежности соприкасались с волосами на лобке Уильяма.

Лулу была ненасытна в своей страсти. Во время этой яростной скачки она несколько раз испытала оргазм и остановилась лишь тогда, когда почувствовала смертельную усталость.

– О... Боже... – простонала она, с трудом переведя дыхание. – Спасибо...

– На здоровье, – с улыбкой сказал Уильям, откидывая влажные волосы с ее лица. – Надеюсь, ты хорошо согрелась?

Она бросила на него удивленный взгляд.

– Я спрашиваю потому, что это одеяло еще не высохло, – объяснил он. – Оно влажное и холодное, а я хочу лечь на тебя. Мне больше нравится поза сверху. Можешь расценить это как стремление к доминированию или обладанию тобой. Что бы ты об этом ни подумала, заранее приношу свои извинения.

Пребывавшая в блаженном состоянии, Лулу улыбнулась.

– Не нужно извиняться, – сказала она. – Обладай мной, если тебе этого хочется.

Уильям удивлялся сам себе. Ни к одной женщине он прежде не испытывал такой сильной, всепоглощающей страсти. Не в силах больше сдерживаться, он повалил Лулу на спину и подмял под себя. Ему действительно хотелось почувствовать власть над этой женщиной. Уильям признался Лулу в тех необычных чувствах, которые испытывал к ней, и извинился за грубость.

– Все в порядке, – прошептала она. – Не надо извиняться. Мы оба сошли с ума.

Ощутив новый мощный толчок его члена, она начала корчиться и извиваться как одержимая. Даже если это действительно было безумие, они ни за что на свете не променяли бы его на здравомыслие. Всю ночь они предавались безудержной страсти, проявляя удивительную изобретательность. Обессиленные и разомлевшие, они упали на одеяло, не размыкая объятий.

– Ты лучший мужчина на свете, мой милый цыган, – в полудреме прошептала Лулу.

Уильям нежно погладил ее по щеке.

– А ты самое восхитительное Божье создание, дорогая Сара... – промолвил он.

Глава 2

Уильям проснулся на рассвете. Взглянув на женщину, лежавшую в его объятиях, он улыбнулся. В его памяти вспыхнули яркие картины сегодняшней ночи. Страстная, темпераментная Сара произвела на него такое сильное впечатление, что ему захотелось продлить свое пребывание в Бакингемшире. Она была ненасытна, неутомима и изобретательна в любви. Уильям, у которого был богатейший сексуальный опыт, высоко оценил ее таланты.

Услышав звук приближающихся шагов, Уильям сначала хотел выйти из сторожки и разобраться с чужаком. Но тут он подумал, что вряд ли человек мог забрести в такую глушь случайно. Должно быть, это был сосед Сары. Уильям знал, что в сельской местности сплетни распространяются очень быстро и могут нанести непоправимый вред репутации женщины. Моральные принципы в деревне были намного строже, чем в городе. Уильям не мог ставить под угрозу репутацию Сары. Хотя ему очень не хотелось тревожить мирный сон женщины, он вынужден был разбудить ее.

– Просыпайся, к нам идут гости, – прошептал он. Пробудившись от сна, Лулу взглянула на Уильяма и вспыхнула от смущения. На нее нахлынули воспоминания о событиях прошедшей ночи. Но тут до ее сознания дошел смысл слов, произнесенных Уильямом. Лулу пришла в ужас. Ее никто не должен был видеть вместе с Уильямом! Она приподнялась на локтях и спросила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.