Маргарет Уэйс, Дон Перрин
Кодекс драконида
(Полк Кэна-2)

Посвящается Тридцатому полку полевой артиллерии (пушкари Байтауна) Королевской армии, которые познакомили меня с буднями и праздниками армейской жизни

Глава 1

Кэн растянулся на брюхе, примяв огромным чешуйчатым телом высокую траву. В его руке был крепко зажат боевой топор. Расправленные крылья прикрывали драконида от палящих лучей солнца и вражеских наблюдателей, скрывая доспехи и бронзовую чешую, которые тоже могли предательски блеснуть.

Кэн не видел ничего, кроме травы. Поскольку он лежал так уже больше часа, то каждая травинка была знакома ему до мельчайших подробностей. Трава была длинной и коричневато-зеленой.

Он изучил так же и все звуки, которые его окружали. Трава, например, сухо и неприятно шуршала. Когда они занимали позицию, день позднего лета казался ему тихим, но теперь каждый звук словно молотком ударял по голове. Противно и без всяких видимых причин стрекотали цикады. «Зачем они это делают? – подумал Кэн. – Возможно, чтобы забыть о грядущей зиме и смерти…» Где-то в траве шуршали невидимые мыши, наверху, над головой Кэна, трелью заливалась какая-то пичуга. Кэн лежал, ненавидя их всех вместе и по отдельности, и с трудом сдерживал дурацкое желание вскочить и заорать им, чтобы заткнулись.

Он жаждал услышать только два звука: топот гоблинских ног и лязг их же оружия. Окружающая Кэна флора и фауна только раздражала его.

Кэн не видел и не слышал своих товарищей, которые занимали позиции поблизости от него. Это его радовало, но не удивляло.

Слит лежал в нескольких шагах справа. Этот сивак был заместителем Кэн. Также справедливо было бы назвать его лучшим другом, советником и доверенным лицом, если бы таковые звания существовали в Инженерной бригаде Первой армии драконидов.

Гранак, недавно назначенный знаменосец, лежал сразу за Кэном. Он был огромен даже для драконида и вполне способен и достоин держать в одной руке меч, а в другой – знамя с изображением символа Бригады – кулак в боевой перчатке и перекрещенные пика и молоток на черном фоне.

Остальные дракониды затаились позади, ожидая и прислушиваясь.

Дело шло к вечеру, солнце медленно скользило к горизонту, но жара еще не спала. Маленькие зеленые ящерицы грелись на камнях, ловя последние лучи заходящего светила.

Дракониды не были ящерицами, хотя отчасти их напоминали. Большие, двухметровые существа, они передвигались на двух ногах, владели оружием не хуже, а порой и лучше людей. Рожденные из магически измененных яиц добрых драконов, задолго до Войны Копья, дракониды были особым резервом Темной Владычицы, ее лучшими солдатами, наводившими ужас на противника. Они были уверены в победе Такхизис, и ее поражение в Войне Копья стало для них шоком. Поражением дело не ограничилось, после войны им предстояло пережить предательство своих командиров. Проклятые Соламнийские Рыцари охотились на драконидов, трижды проклятые эльфы гнали их как собак, остальные так называемые расы Света убивали их, когда и где только могли… А помощь со стороны Тьмы так и не пришла…

Сильные и могущественные, получившие в наследство от своих невольных родителей – Золотых, Серебряных и Бронзовых драконов – ум и способности к магии, дракониды в глазах всех обитателей Кринна были серьезной опасностью. Некоторые дракониды, чтобы выжить, сформировали банды грабителей и убийц. Кэн предвидел, какая судьба ждет избравших такой образ жизни. Его предсказание сбылось – все дракониды-разбойники были перебиты.

Если война чему и научила Кэна, так это тому, что жизнь может быть прекрасна, несмотря на ее мимолетность. Он сумел сохранить свою бригаду и увел ее в Харолисовы горы, надеясь, что там их оставят в покое. В конце концов, их раса была обречена с самого начала. Никто не приходил на смену погибшим драконидам. Существа, созданные из магически измененных украденных яиц, не могли воспроизводить себе подобных. У них просто не было самок. Только воины-самцы. Так считалось, и так думал сам Кэн.

Генералы Владычицы Тьмы мотивировали это тем, что такие могущественные создания, как дракониды, должны существовать только тогда, когда в них есть необходимость. А когда эта необходимость отпадает, от них будет нетрудно избавиться.

Спасая свою бригаду после поражения в войне, Кэн думал, что мир задолжал им слишком много, чтобы покой драконидов до конца их жизни считать такой уж большой платой…

– Командир! – раздался шипящий голос. Кэн вздрогнул, открыл глаза и на мгновение поддался панике, как бывает с теми, кто заснул и сам не заметил этого.

– Простите, командир, – прошипел Слит, в его голосе пряталась насмешка. – Но вы храпите…

Кэн разозлился на себя. Он пообрывал бы хвосты всем солдатам, которые посмели бы заснуть в такой ситуации. Разумеется, этому есть объяснение – Кэн просто не мог припомнить, когда он в последний раз нормально спал. Но он не принял бы ни от кого подобного оправдания, следовательно, и для него оно не годится. Словно для того чтобы окончательно доконать его, на кожистый нос Кэна уселась огромная муха. Драконид сморщился и проклятое насекомое принялось летать вокруг, добавляя свое жужжание к раздражающей какофонии звуков.

Кэн с тоской вспомнил об их уютной маленькой крепости в горах… Вспомнил и о докучливых гномах, которые были их соседями, – проклятие для драконидов в начале, а в конце – их благословение. Гномы устраивали набеги на драконидов, дракониды отвечали им тем же. Туда-сюда, туда-сюда, годами… Такая игра… Все уже привыкли к ней.

А потом началась Война Хаоса. Бригада Кэна выступила из крепости, чтобы предложить свои услуги рыцарям Такхизис. Они были приняты, и их направили копать полевые сортиры. Разозленные и оскорбленные, Кэн и его саперы покинули армию. Они вернулись назад и обнаружили, что за время их отсутствия гномы спалили крепость, единственный дом, который был у них в этом мире.

Но из пепла разрушения родилась надежда. В результате стечения странных обстоятельств, в котором Кэн теперь отчетливо различал направляющую руку Владычицы, именно гномы привели драконидов к сокровищу, которое было дороже им всего золота мира.

В нескольких милях от того места, где Кэн и его солдаты лежали в высокой траве в засаде на гоблинов, которые преследовали их уже несколько месяцев, находилась группа из двадцати самок драконидов.

Юным самкам было чуть больше года, но они казались уже почти взрослыми. Хотя их брачный возраст, по-видимому, еще не настал. Впрочем, у Кэна не было никаких представлений о том, когда и как он у них наступает. Кэн где-то слышал, что самки добрых драконов начинают размножаться лишь в возрасте около пятидесяти лет. Он надеялся, что у самок драконидов все произойдет быстрее, иначе может не остаться ни одного живого самца, чтобы составить им пару. Вместе с тем он прекрасно понимал, что некоторые вещи ускорить попросту невозможно. Так или иначе, но юные самки были спасением для расы, будущим его народа. Он обращался с ними так, как обращался бы с любым бесценным сокровищем. Под строжайшей охраной, внутри войска, день и ночь под наблюдением.

Сначала все казалось довольно простым. Кэн думал, что покинув Харолисовы горы, они отправятся на север и там обретут свой собственный город. У них была карта, раздобытая у гномов, которая показывала путь к заброшенному каменному городу под названием Тэур. Город был окружен каменной стеной, имел сторожевые башни и каменные ворота. Этот город можно было сделать неприступным, и дракониды были бы там в безопасности. Там они смогли бы размножаться и растить своих детей, открывать лавки и таверны, строить кузницы и мельницы, то есть вести такую жизнь, какую вели все остальные расы Кринна с уверенностью глядя в будущее. Все эти планы, конечно, были слегка утопическими, но Кэну было приятно помечтать об этом.

Дракониды покинули Харолисовы горы и двинулись через Пыльные равнины, пройдя первую сотню миль за две недели. Потом неизвестно откуда появились гоблины. Небольшой отряд Кэна был атакован ордами проклятых созданий. Месяц Кэн и его солдаты вместе с своими самочками сидели в осаде на спешно укрепленной ими ферме. Они оставались там до тех пор, пока запасы продовольствия не подошли к концу. После этого они должны были либо прорываться, либо умереть. Прорвав осаду, они прошли не так уж далеко и вынуждены были снова искать укрытие – близилась зима. Родственники драконов и ящериц, дракониды были весьма чувствительны к холоду.

Зимой атаки гоблинов стали реже, но полностью никогда не прекращались. Гоблины нападали на патрули драконидов и тревожили охотничьи отряды. Весна выдалась поздняя, и Кэн с отрядом продвигались не более, чем на десять миль за переход. У них было мало еды, и на ее заготовку уходило много времени. Почти за год бригада прошла всего несколько сотен миль.

Любое другое подразделение просто разбежалось бы в таких условиях, но дракониды Кэна держались вместе. Перед строем своих товарищей Кэн дал клятву, что сохранит самок и обеспечит безопасное место для будущих детей драконидов. Все остальные дракониды повторили его клятву. Несмотря на ужасающие трудности, дракониды держали свое слово.

Сейчас бригада находилась к югу от Кари-Хана, где-то в пятидесяти милях от него, если верить старинной карте, в отрогах Хурских гор. До места назначения им оставалось 150 миль. Кэн предполагал выйти на дорогу, которая шла сначала на северо-восток, а потом – на восток, то есть как раз туда, куда им было надо. Это позволило бы бригаде двигаться значительно быстрее, и, может быть, им даже удалось бы оторваться от гоблинов.

Холмы и высокая трава на равнинах давали драконидам шанс остановить гоблинов, отбросить их назад, а потом ускоренным маршем выйти на дорогу, которая начиналась в пятидесяти милях к северу.

В течение последнего года многие дракониды погибли в бою. За каждого погибшего бойца было убито по десять гоблинов, но полчища мерзавцев продолжали преследовать бригаду, как стая волков преследует истекающего кровью оленя. Кэн никогда не думал, что гоблины могут быть так настойчивы и упрямы в достижении своих целей.

Кто-то, кого гоблины боялись больше, чем драконидов, стоял за их спинами и подталкивал их, угрожая пылающим бичом. Как бы Кэну хотелось узнать, кто это! Он бы отобрал у него этот бич и засунул его ему в задницу.

Кэн приподнял голову, принюхиваясь. Не было необходимости напрягать зрение, когда можно было просто учуять запах гоблина. Он напоминал запах гниющего, покрытого плесенью мяса. Источник запаха был недалеко, и он приближался. Кэн увидел, что Слит поднял голову и поймал его взгляд. Кэн дотронулся до своего носа. Слит кивнул и указал глазами на рощицу, расположенную в пятидесяти метрах от них.

Кэн ждал. Ловушка срабатывает только тогда, когда добыча оказывается внутри. Кэн заставлял себя быть терпеливым, хотя больше всего ему хотелось вскочить и броситься в атаку. Он начал считать про себя: один, два, три… Потом протянул руку и взялся за рукоять своего боевого топора. Дерево было теплым. «Правду ли говорят, что овражные гномы умеют считать лишь до двух? – подумал Кэн и продолжил: – Сто, двести…»

Кэн резко вскочил. Не далее, чем в двадцати метрах, он увидел отряд из сотни гоблинов, которые двигались в их сторону. Дракониды лежали в траве и сверкающими глазами смотрели на командира. Зубы их были оскалены, хвосты тихонько извивались, лапы сжимали оружие.

Косоглазые и близорукие гоблины не сразу увидели огромного драконида, выросшего перед ними, и продолжали маршировать. Потом один из гоблинов поднял свое желтое, как моча, лицо, и его маленькие косые глазки в ужасе расширились. Он беззвучно приоткрыл рот.

– Бригада, к бою!

Дракониды поднялись из травы, как внезапно выросший лес. Справа от Кэна был первый батальон, в котором оставалось всего семьдесят драконидов. Во втором батальоне, слева, было всего шестьдесят бойцов. Все они разом бросились на остолбеневшего противника.

Гоблины сражались копьями и саблями достаточно грубой работы. Но Дракониды уже знали, что уродливые, покрытые ржавчиной лезвия гоблинских сабель убивали столь же надежно, как и блестящие лезвия мечей Соламнийских Рыцарей. Иногда гоблины использовали короткие луки. Стрелки они были никудышные, но тучи стрел, которые заполняли воздух, как рой свирепых пчел, обязательно кого-нибудь ранили или даже убивали. За время непрерывных боев с гоблинами Кэн потерял почти пятьдесят солдат.

Он не уважал гоблинов, как противников. Он просто их ненавидел.

Кэн бежал впереди своего подразделения, возглавляя атаку. Гоблины все еще пребывали в остолбенении. Одно из желтокожих, кривоногих созданий попыталось ткнуть Кэна копьем. Ударом топора Кэн разрубил копье пополам вместе с самим гоблином. Обратным движением Кэн зарубил вторую тварь. Брызнула кровь, и гоблины упали на землю. Вокруг Кэна сражались дракониды. Мелькали мечи и топоры. В драке дракониды использовали также кулаки, ноги, хвосты и зубы. Все вокруг звенело от ударов стали о сталь и криков раненых и умирающих. Кэн хорошо знал эти звуки.

В пяти метрах от себя Кэн увидел Слита, который дрался с двумя гоблинами сразу. Похоже, это не доставляло ему особых проблем. Мастерским ударом меча он снес голову обоим противникам. Слит почувствовал взгляд бригадира и весело оскалился перед тем, как броситься в следующую атаку. Кэн был рад, увидев, что Слит не принял облик тех, кого только что убил, – одна из тех магических способностей, с которыми сиваки появлялись на свет.

При некоторых обстоятельствах изменение облика давало драконидам преимущество, но только не в рукопашной. Трудно сражаться за свою жизнь и одновременно пытаться дать понять товарищу: эй ты, придурок, я тоже драконид, как и ты!

Кэн отклонился назад, чтобы избежать удара следующего копья. Он взмахнул топором, но промахнулся. В два шага он догнал гоблина и вновь опустил топор. Гоблин попытался защититься копьем, но это ему не помогло, копье оказалось разрубленным на две половинки. Гоблин отпрыгнул и выхватил саблю. Кэн собирался снести голову с сутулых гоблинских плеч, но поскользнулся в крови убитого прежде врага и потерял равновесие. Красноватые глазки гоблина зажглись жаждой убийства, и он бросился на драконида. Путь ему преградил Гранак. В руке драконид сжимал длинный меч, на который он, как на вертел, насадил субтильного гоблина. Потом он упер меч в землю и ногой счистил с него содрогающееся тело. Кэн вскочил на ноги, готовый встретить лицом к лицу нового врага. И обнаружил, что вокруг нет врагов. Остатки гоблинов удирали в сторону рощи, а дракониды преследовали их, дико вопя, и убивали на ходу. Группа драконидов вокруг Кэна чистила оружие. Он мрачно взглянул на своих соратников:

– Поменьше радости, побольше драки. За ними! Я не хочу, чтобы хотя бы один остался в живых.

Баазы и сиваки с дикими криками, которые должны были еще более ужаснуть убегающего врага, дружно бросились исполнять приказ командира. Кэн рысил сзади. Он никогда не был особенно хорошим бегуном, а тут еще слегка подвернул ногу.

Кэн добежал до рощи и услышал, что впереди опять разгорается битва. Звон мечей и крики насторожили его. Похоже, гоблины перестали убегать. А он-то думал, что они будут бежать еще долго, пока не достигнут Кринна! Те, кого до сих пор не убили, должны были дважды подумать, прежде чем решиться снова атаковать…

Между тем огромная фигура вышла из-за дерева и остановилась перед Кэном. Существо имело такую же желтоватую кожу, как у гоблина, но оно было значительно выше, шире и сильнее; в глазах светился злобный ум. На незнакомце были тяжелые доспехи, а в руке он держал меч.

«Проклятье, да это же хобгоблин! – удивленно подумал Кэн. – Но здесь же нет хобгоблинов!»

Однако в тот же миг несуществующий хобгоблин атаковал драконида, размахивая мечом. Кэн взмахнул топором, но хобгоблин умело парировал удар, почти задев руку драконида. Кэн отступил, хобгоблин усилил натиск. Тогда Кэн пошел на хитрость: захлестнул колени противника хвостом и потянул на себя. Хобгоблин потерял равновесие и уперся спиной в дерево. Топор Кэна пробил нагрудную пластину хобгоблина и, резко дернув рукоятку вниз, драконид серьезно ранил своего противника. Кэн не стал терять времени, чтобы посмотреть, действительно ли умер хобгоблин. Ему надо было выяснить, что происходит. Вокруг сражалось его личное подразделение, бойцы которого сначала убежали вперед, а потом вернулись, чтобы защитить командира.

Впереди, среди деревьев, Кэн видел сражающихся и слышал звуки битвы. Ловко скользя между деревьями, к нему приблизился Слит. Сивак был покрыт кровью убитых им гоблинов и ранен в руку и ногу.

– Командир! – закричал Слит. – Это ловушка!

– Проклятье! Я знаю, что это ловушка. Мы и собирались устроить ловушку на гоблинов.

– Да нет, это ловушка на нас, командир, – мрачно возразил Слит.

До Кэна, наконец, дошло. Дракониды собирались устроить ловушку для гоблинов. Но получилось все наоборот – гоблины устроили ловушку для драконидов.

– Да тут не меньше пяти сотен хобов! – облизываясь, сказал Слит. – И как минимум тысяча гоблинов.

Кэн грязно выругался. Его план блестяще провалился. Это был хороший план, только трудно осуществимый в настоящих условиях. Проклятье! Он должен срочно принять какое-то решение. Иначе они тут все и останутся. Все до одного. Кэн повернулся к дракониду по имени Хавак.

– Срочно найди Глота! – приказал Кэн. – Вели ему собрать первый батальон и отступать со всей возможной скоростью в расположение роты поддержки. Потом мы тоже будем отступать, а они нас прикроют. Лишак! Найди Йетика и передай ему то же самое. Слит! Лети назад и скажи Фалкту, чтобы рота поддержки заняла позиции на гребне холма и прикрыла наше отступление. Это даст нам время, чтобы вырваться из этой ловушки.

Слит ничего не ответил и бросился выполнять приказ. Кэн видел, как сивак выскочил из леса и взлетел, расправив крылья.

К этому времени командиры подразделений уже собрались вокруг Кэна.

– Когда вырвемся из леса, мы должны собраться все вместе. Гранак, поднимешь знамя повыше, чтобы все наши могли его видеть.

Десять минут спустя оба батальона начали выходить из леса. Отбиваясь от своих противников, они собирались вокруг Гранака и знамени бригады. Дракониды медленно отступали, стараясь не поворачиваться к противнику спиной.

Гоблины не последовали за драконидами на равнину. К счастью, они остались в лесу. Некоторые из них стреляли из лука, но не атаковали. Дурной знак. Обычно в подобной ситуации импульсивные и недисциплинированные гоблины обязательно рванулись бы за убегающими врагами. Похоже, на этот раз гоблинами кто-то напрямую управлял. Тот, кто спланировал эту засаду. Тот, кто доставил сюда хобгоблинов, чтобы усилить гоблинское войско. В этой затянувшейся войне явно появился новый участник, который встал между Кэном и его мечтой. Похоже, у Кэна оставался только один путь. Отступление.

Глава 2

Равнина простиралась от леса до предгорий, за которыми пики хребта Хур, словно челюсти, вонзались в мягкое брюхо голубого неба. Перед предгорьями лежала неглубокая долина, вполне подходящая для того, чтобы укрыть четыре запряженных быками фургона, самок драконидов и их немногочисленных охранников. Кэн счел это место удобным для того, чтобы устроить засаду для гоблинов. Он оставил самок, фургоны и интендантскую роту в южной оконечности долины. Достаточно далеко от предполагаемого места битвы, то есть в безопасности, но и достаточно близко, если они вдруг понадобятся.

Два десятка самок драконидов сидели и лежали на мягкой длинной траве. Четверо баазок играли в ножички, одна из них зубами вынимала колышек, который другие загоняли в землю вместо ножа. Сестры-сивачки ссорились из-за кроличьей шкурки, которую каждая считала своей. Эта свара длилась несколько месяцев, так что все уже забыли, кому из сестер первоначально принадлежала эта шкурка, да и от нее самой уже немного осталось, после ее постоянных хождений из рук в руки.

Фонрар подумала, что недалек день, когда шкурка распадется на мелкие кусочки и тем самым положит конец раздору. Впрочем, мысленно усмехнулась она, сестры тут же найдут новый повод для ссоры.

Опасаясь, что еще немного, и она своими руками кого-нибудь придушит, Фонрар направилась к склону, откуда должно было быть видно то, что происходит на равнине.

– Я просто решила немного размять ноги, – сказала она в ответ на вопросительный взгляд часового, который до ее появления внимательно всматривался вдаль, пытаясь разглядеть битву, а теперь напряженно застыл.

Самкам драконидов уже исполнился год, и они почти не отличались по росту от самцов. С первого, да и со второго взгляда непосвященный бы не заметил разницы. У тех и у других были характерные морды, напоминающие драконьи, только поменьше, и покрытые чешуей тела цвета их невольных родителей. Аураки отливали золотом, сиваки – серебром, бозаки – бронзой, баазы сверкали как начищенная медь, а капаки были цвета потемневшей меди с красноватым оттенком. У всех, кроме аураков, были более или менее развитые крылья, а у аураков крыльев не было вовсе. Верхние и нижние конечности и самцов, и самок были защищены костяными пластинами, а длинный хвост напоминал скорее хвост ящерицы, чем дракона.

Внимательно присмотревшись, можно было, впрочем, заметить, что самки более изящны, ростом они чуть ниже соответствующих им по цвету самцов, а крылья и хвосты у них чуть длиннее.

Были и другие, внешне не заметные, но существенно более важные различия. Даже у рас, живущих с сотворения Кринна, самцы и самки плохо понимали друг друга. Что же говорить о драконидах, чудесно обретших своих самок всего год назад! Самки постоянно удивляли драконидов и ставили их в тупик.

Фонрар присмотрелась к сражению. Из-за высокой травы деталей было не разглядеть, но то, что она увидела, ее чрезвычайно насторожило. Взволнованный вид часового только подтверждал ее подозрения. Она перевела взгляд на драконидов роты поддержки и ее командира – Фалкта. Последний мрачно смотрел на темную массу сражающихся вдали, в высокой траве.

– Что происходит? – спросила Фонрар у часового – бааза по имени Крезел. – Я ни разу не видела, чтобы бригада отступала.

Крезел вздрогнул и оскалился, потом бросил на самку яростный взгляд, но тут же отвернулся и нервно ударил хвостом.

– Ну… бригадир… проводит маневр… перегруппировку… Это… э-э-э… дисциплинирует солдат.

Фонрар недоверчиво прищурилась. В это время появился сивак, который прилетел с места сражения, скользя над самой травой. Фонрар узнала Слита – заместителя Кэна. Он приземлился около Фалкта и сразу начал что-то ему объяснять. Вне всякого сомнения, он прояснял обстановку и отдавал приказы. Командир роты поддержки выслушал Слита и коротко кивнул.

Фонрар попыталась было приблизиться к ним, но часовой преградил ей дорогу.

– Извини, милая, но здесь тебе не место. Бригадир будет недоволен. Лучше бы тебе вернуться к остальным.

Всем своим видом показывая, что она вынуждена подчиниться трубой силе, Фонрар развернулась и перелетела к фургонам, где лежали и лениво бродили ее товарки. У самок оружия не было. Их никогда и близко не подпускали к месту сражения.

Приземлившись у фургона, Фонрар невольно бросила взгляд на быка, пережевывающего подсохшую траву. У него, по крайней мере, была хоть какая-то еда. Ее собственный пустой желудок откликнулся громким урчанием, как будто пытался пожаловаться. Фонрар прекрасно знала, что самкам отдают почти всю еду, которую удается добыть. Трудно было даже представить себе, насколько голодными должны быть самцы.

Не похоже, что сегодня они будут ужинать гоблинами, как обещал бригадир.

Фонрар перешла к группе самочек.

– Там что-то не так!

Тезик, единственная аурачка и ближайшая подруга Фонрар, подняла голову и внимательно посмотрела на нее. Все напряглись, игра в ножички, как и ссора из-за кроличьей шкурки были мгновенно забыты, спящих разбудили безжалостными тычками и через несколько секунд все собрались вокруг бозачки Фонрар, их неофициального лидера.

– Похоже, дело плохо, – начала она, по привычке понизив голос, хотя необходимости в этом не было; так как все внимание часовых было приковано к событиям, разворачивающимся на равнине. – Засада провалилась, бригада отступает. Необходимо узнать точно, что происходит.

Фонрар взглянула на одну из сивачек-спорщиц.

– Сандра! Ты знаешь, что делать.

– Почему всегда Сандра?! – начала возмущаться ее сестра-близняшка.

– Прошлый раз была ты, – возразила Фонрар.

– Нет, и в прошлый раз была она! И вообще, ты ее больше любишь!

У Фонрар не было желания препираться с вздорной драконидицей, и Фонрар, сузив глаза, пристально на нее посмотрела. Та еще немного поворчала и замолкла.

Сандра направилась к одной из больших палаток, выделенных для самок. Ее сестра пошла следом, опять что-то бормоча себе под нос. Как только они отошли подальше от Фонрар, их препирательства разгорелись с новой силой.

– Ой! Слишком туго! Ты меня уколола!

– Прекрати крутиться! Я не смогу ничего застегнуть, если ты будешь вертеться как флюгер!

Фонрар тяжело вздохнула. Можно было бы, конечно, заставить их замолчать, но такова уж была их манера: ворча и препираясь, они действовали быстрее всего. А потому приходилось набраться терпения и ждать. Через пару минут сестры вышли из палатки. На Сандре были надеты доспехи, а голову покрывал глухой шлем. Самки уже давно поняли, что, стремясь защитить их от превратностей и опасностей мира, дракониды никогда не скажут им всю правду о нем. Им поневоле приходилось заниматься шпионажем, чтобы иметь представление о том, что же происходит на самом деле. После целого ряда проб и ошибок Фонрар выяснила, что лучшими разведчиками являются сивачки. Они, как оказалось, обладали способностью маскироваться под окружающую среду, в группе солдат их принимали за одного из солдат, а среди деревьев – за дерево, по крайней мере, пока они не двигались. В доспехах и с мечом на поясе (лезвие, правда, было сломано, но рукоятка и ножны сохранились).

Сандра легко сойдет за самца-солдата.

Фонрар бросила осторожный взгляд на часовых.

Все они по-прежнему наблюдали за битвой. Потом она еще раз критически осмотрела Сандру.

– Хорошо! Даже я практически не вижу разницы. Действуй! Как только что-нибудь выяснишь, тут же назад.

– Я больше похожа на воина, – заметила Хандра, но Фонрар предпочла ее не услышать.

Сандра отсалютовала и направилась к гребню. Высоко подняв голову и расправив крылья, она шла, следуя советам Фонрар, – как бравый солдат.

– Веди себя уверенно! Так, как будто ты и должна находиться там, где оказалась, тогда никто не усомнится…

До самок долетели отрывистые приказы Фалкта. Похоже, он выстраивал лучников вдоль гребня. «Только бы часовым не пришло в голову пересчитать самок, – подумала Фонрар. – Они ведь сразу обнаружат пропажу, и тогда, несмотря ни на каких гоблинов, перевернут весь лагерь вверх дном». Она была абсолютно уверена, что часовым сейчас не до этого, но всякое может случиться…

– Все знают, что делать, – обратилась она к оставшимся. – По палаткам. Как только вас пересчитают, ты или ты, выскользнешь через другой ход и бегом в палатку к Хандре.

Так что, как ни считай, их все равно будет двадцать.

* * *

Сандра легко затерялась в толпе солдат драконидов, передвигающихся в кажущемся беспорядке. Они последний раз проверяли оружие и строились. Лучники заняли позиции и, наложив стрелы на тетиву, ждали, когда враг приблизится на расстояние выстрела. Стрел было мало и взять их было неоткуда. Дракониды надеялись пополнить запас за счет вражеских стрел после сегодняшней засады, но, похоже, с этой надеждой можно было распроститься. Как бы не пришлось вытаскивать стрелы из мертвых.

– Берегите стрелы! – приказал командир.

Лучники мрачно кивнули, можно было и не напоминать.

Сандра направилась к группе офицеров во главе с Фалктом, который отдавал последние распоряжения, но не успела она подойти, как офицеры разошлись по своим подразделениям. На месте остались только Фалкт и Слит. Сандра запаниковала и резко свернула в сторону. Раньше она не видела Слита, его заслоняли другие дракониды. Если Слит обратит на нее внимание, он, без сомнения, ее узнает, ведь он тоже сивак. Но, похоже, он собирается обратно в бой. Сандра остановилась, отвернулась и, прикрывшись крыльями, сделала вид, что поправляет крепления доспехов.

– Я возвращаюсь к бригадиру, а ты начинай, как договорились!

– Один момент, – остановил его Фалкт. – Скажи мне правду, Слит. Все очень плохо, не так ли?

– Там, в роще, было не меньше тысячи гобов, – зло бросил Слит. – Не считая хобов, которых, может, еще тысяча. А точнее сказать не могу, извини, как-то не до подсчетов было, – он нервно хлестнул хвостом. – Это была дьявольски хитрая ловушка, лучшая из всех, что я когда-либо видел. И мы почти вляпались в нее, но бригадир не позволил захлопнуть дверцу.

– Тысяча гоблинов, – протянул Фалкт. – И еще тысяча хобгоблинов. Каждый из нас может справиться с тремя, а то и с четырьмя гоблинами, но потом… – он покачал головой.

– А потом подойдут хобгоблины, – усмехнулся Слит. – Уж их-то убивать трудновато, они, похоже, просто не знают, как это – умирать.

– Но у командира есть план! – убежденно сказал Фалкт.

– Конечно, есть, – согласился Слит.

– И он вытащит нас из этого дерьма!

Слит ничего не ответил, он расправил крылья и, подхваченный порывом ветра, полетел к сражающимся.

– Тысяча гоблинов, – в ужасе прошептала Сандра, – И еще тысяча хобгоблинов!

Всю свою короткую жизнь, сколько она себя помнила, они с боями уходили от гоблинов. Она их жутко боялась еще и потому, что взрослые дракониды часто пугали гоблинами непослушных маленьких драконидиц, когда те особенно сильно шалили или не слушались.

«Не ходи туда, девочка, там тебя схватят злые гобы!»

«Что ты бродишь по лагерю ночью? Вот смотри, украдет тебя гоблин и съест!»

Однажды она достаточно близко видела гоблина, и он показался ей отвратительным: желтый, волосатый с плоской мордой и огромной пастью, из которой торчали кривые коричневые зубы. Ей тогда было шесть месяцев (вдвое меньше, чем сейчас), и гоблины ночью напали на лагерь. Они с Хандрой как раз вышли в туалет, когда из леса с диким воем повалили гоблины. Их спас Слит, он подхватил сестер под мышки и улетел от места стычки, прежде чем завязался бой. Время от времени Сандру мучили кошмары, и тогда она снова переживала во сне весь этот ужас.

И вот теперь тысячи гоблинов встали на их пути.

Сандра невольно всхлипнула. На этот неожиданный звук Фалкт обернулся и заметил ее. Он сузил глаза, пытаясь вспомнить, как зовут этого драконида. Сандра, помня наставления Фонрар. старалась выглядеть абсолютно спокойной, насколько это было возможно при том, что внутри она просто тряслась от страха.

– Что тебе, солдат? – спросил Фалкт, так и не вспомнив имени драконида. – Только поживее!

– Ожидаю ваших приказов, капитан! – отрапортовала Сандра, умело салютуя. Она тренировалась не одну неделю, чтобы движения были безукоризненны. – Как быть с самками?

– Их нужно отправить вместе с фургонами к северному выходу из долины. Бригадир приказал перейти через гребень и ждать его там. Он будет отступать здесь и хочет быть уверен, что самки в безопасности. Пусть держатся все вместе. Нечего бродить. Да, и… не стоит их пугать. Скажи им, что это просто маневры.

– Так точно, капитан! – Сандра вновь отдала честь.

К счастью, в этот момент кто-то окрикнул Фалкта, и Сандра смогла улизнуть.

* * *

– Как зовут этого парня? – чуть позднее поинтересовался Фалкт у одного из своих помощников.

– Какого, капитан?

– Сивака… – Фалкт с удивлением посмотрел по сторонам, но незнакомец исчез. – Мне кажется, я уже видел этого сивака где-то в лагере, но никак не могу вспомнить, как же его зовут.

– Ну, мы вместе всего каких-то сорок лет, – мрачно усмехнулся драконид. – Где уж тут все имена-то запомнить…

«Да уж, не слишком-то хорошая у меня память!» – не мог не согласиться про себя Фалкт.

Он уже собрался уходить, когда его окликнули:

– Капитан! Какие будут распоряжения относительно самок?

Фалкт резко обернулся и прорычал:

– Вы уже получили приказ! Сколько раз я должен его повторить, чтобы до вас дошло?

Гезел смотрел на командира в замешательстве.

– Капитан! – раздался крик другого драконида. – Рота построена! Ждем ваших указаний.

– Хорошо, я сейчас. Гезел! Я уже отдал приказ относительно драконидиц какому-то из ваших сиваков!

– Сиваков? – недоуменно переспросил Гезел. – Но кому?

– Ты должен лучше знать, как зовут твоих солдат! – рявкнул Фалкт и быстрым шагом направился к выстроившейся линии драконидов.

Рота дружно поприветствовала командира и направилась на гребень, готовясь прикрыть отступающих товарищей. Гезел в недоумении поспешил к фургонам.

* * *

Кто бы ни командовал гоблинами, Кэн надеялся, что внезапное отступление драконидов будет для ублюдка уроком. Конечно, они почти попались в ловушку, но петля не успела затянуться на их шее. Фортуна переменчива. Кэн успел вывести бригаду из леса, и теперь им нужно было добраться до гребня холмов, где уже самих гоблинов будет ждать неприятный сюрприз. Даже самый лучший план редко полностью срабатывает, но затем-то Кэн и держал в резерве роту Фалкта.

Оторвавшись от гоблинов, дракониды перешли на бег. Они фактически голодали уже несколько недель, и Кэн знал, что долго бежать они не смогут. Он приказал перейти на быстрый шаг. Битва еще не кончилась и необходимо беречь силы. Они миновали первую гряду небольших холмов, когда раздались звуки горнов в покинутой ими роще. Гоблины явно перестраивались и собирались атаковать. На следующем гребне Кэн увидел около полусотни драконидов, стоящих цепью. У двадцати из них в руках были большие луки. Чудесно! Не прошло и пятнадцати минут, как Кэн послал Слита, а Фалкт уже был готов к бою.

– Молодец! – похвалил он вернувшегося Слита.

Слит смотрел на выходящих из рощи гоблинов.

– Их там и вправду немало.

– Точно, – Согласился Кэн.

– Какие будут дальнейшие распоряжения?

– Ты со своими бойцами занимаешь левый фланг. Твоя задача задержать их, не дать им пробиться в долину с налету. Как только давление станет слишком сильным – отходи! К тому моменту мы уже сможем тебя прикрыть.

– Там впереди есть какое-нибудь укрепление, укрытие или хотя бы пещера, где можно укрыться и пересидеть?

– Я сам хотел бы это знать, Слит, – ответил Кэн, стараясь, чтобы голос его звучал не слишком безнадежно. – Я высылал разведчиков вперед по ходу нашего предполагаемого движения, но не туда, куда нас теперь вытесняют!

– Все будет в порядке, командир! Выход всегда найдется, – заметил сивак с улыбкой и отправился к своему подразделению, на ходу отдавая команды.

– Всегда находился, – мрачно пробормотал Кэн. – Но, если верить теории вероятностей, рано или поздно наступит момент, когда этого не случится.

Бригада прошла за цепь роты поддержки. Дракониды в цепи выглядели готовыми к битве. «Мы успеем перевести дух», – подумал Кэн и приказал бригаде остановиться и отдыхать.

Несмотря на свой высокий чин, Кэн не был стратегом. Он был инженером. Драться должна пехота, а саперы – помогать ей, обеспечивая все необходимые условия! Сами саперы участвовали в сражениях только в случае крайней необходимости. По крайней мере, так его учили, и так было во время Войны Копья. Однако уже много лет такой роскоши, как пехота, которая могла бы взять на себя основную тяжесть рукопашного боя, у него в распоряжении не было. Да и осталась ли на Кринне драконидская пехота?!

Кэн оглянулся. За ним поднимались холмы предгорий хребта Хур. Кэн жестом подозвал своего знаменосца Гранака.

– Поднимайся на холм и установи там знамя. Мы займем оборону у подножия и будем постепенно отступать наверх. За нами будет преимущество более высокой позиции. Зажги также костер и не жалей дыма, чтобы все видели наш последний рубеж!

Гранак отсалютовал и отправился наверх. Кэн послал с ним еще несколько драконидов. Он осмотрелся вокруг. Большинство драконидов смертельно устали после битвы и повалились на землю там же, где их застал приказ отдыхать. Эдакий лежачий строй. Кэну уже доложили, что потери обоих батальонов составили восемнадцать бойцов, еще двадцать два были ранены, но остались в строю. Кэн подумал, что ему следует сказать речь, чтобы подбодрить своих солдат. Но едва ли не впервые в жизни он не решился на это. Все понимали, что положение тяжелое, возможно, худшее из тех, в какие они попадали. Кэн никогда не врал своим товарищам, не хотел он этого делать и перед смертью.

Он поднялся на гребень холма. Фургоны с припасами и снаряжением медленно двигались по долине на север в полукилометре от него. За ними, шагая как на параде, двигалась группа из двадцати драконидиц. Кэн сам учил их маршировать, и ему стало приятно, что они не забыли эту науку. Подъем был крут, и Кэн внезапно понял, что быки не справятся даже с полупустыми фургонами.

– Глот! Отправь команду помочь им! – обратился он к оказавшемуся рядом командиру первого батальона. – Когда здесь все начнется, фургоны и самки должны быть за следующим гребнем.

Драконид молча отсалютовал и отправился отдавать распоряжения. Келдак, один из младших офицеров, во главе отряда из двадцати драконидов был направлен сопровождать фургоны и самок.

Раздались два взрыва на правом фланге. Кэн резко обернулся. Там поднимались столбы черного дыма.

– Это Слит со своими бомбами, – усмехнулся Йетик. – Может быть, это и вправду замедлит их продвижение.

– Замедлит… – задумчиво произнес Кэн. – А на что еще мы можем надеяться?

– Командир! О чем вы? – удивился Йетик.

– Пустое! – Кэн не хотел, чтобы подчиненные заметили его неуверенность и страх. Он всегда должен оставаться сильным лидером, который приведет их… Куда? К благородной гибели в бою? Он не видел другого выхода. Он даже не мог молиться своей богине. Такхизис предала его, и не только его – весь Ансалон. Но перед тем, как покинуть этот мир, она преподнесла драконидам величайший из возможных даров. Она дала им самок, тем самым вернув будущее их расе. Она доверила их Кэну, и теперь вся его жизнь была посвящена им.

Кэн, как если бы он сидел на спине дракона, парящего высоко в небе, ясно видел, что его бригада обречена. Никаких естественных, да и искусственных рубежей, на которых можно было бы закрепиться и дать отпор гоблинам, поблизости не было. Им суждено драться и умереть здесь, отступая, теряя товарищей, одного за другим.

Раздавшиеся крики и звон стали вывели Кэна из задумчивости. Дракониды Фалкта встретили первую волну наступающих гоблинов. Слит со своими воинами ударил справа, и атака захлебнулась, но новая волна гоблинов уже катилась на редкий строй драконидов. Потом еще одна атака, и рота поддержки попятилась.

Кэн посмотрел в долину. Быки с трудом тащили фургоны через перевал, дракониды помогали им как могли, несколько самок тоже пытались помочь. Кэн поморщился. Тяжелые фургоны могли соскользнуть вниз и покалечить их. Он вздохнул с облегчением, когда какой-то драконид, видимо, Глот, отогнал драконидиц от фургонов. Это работа не для детей!

Одна из драконидиц явно пыталась спорить. Фонрар, наверняка она. Вечная нарушительница спокойствия, и, Кэн не мог не признаться в этом самому себе, – его любимица.

Глот с ней справится! Должен справиться, ведь иначе тяжелый гнев Кэна обрушится на него, он это знает. Вот Фонрар направилась к остальным драконидицам. По походке и по тому, как она держит крылья, было ясно, что она вне себя от ярости.

Неожиданно это подняло ему настроение, хотя Кэн и не понимал почему. Фонрар наверняка попробует еще что-нибудь выкинуть, подумал он. Кэн любил ее именно за неукротимый нрав. Он любил их всех. Они были смыслом его жизни, и он должен был найти способ спасти их.

– Ты – надежда бригады! – сказал он самому себе. – Об этом стоит помнить. Если мне удастся сохранить солдат, все будет хорошо.

Солнце скрылось за пиками Хурских гор, В долину спустилась ночная мгла. Раздался очередной взрыв. В надвигающихся сумерках Кэн видел, как постепенно, держа строй, отходят отряды Фалкта и Слита.

– Пора! – обратился Кэн к окружавшим его драконидам. – В атаку! Покажем этим ублюдкам дорогу в ад! За мной!

Дракониды издали боевой клич. Они были голодны и смертельно устали, многие были ранены. Им противостояли толпы врагов, которых было в пять, а то и в десять раз больше. Драконидам некуда было отступить в случае поражения, но Кэн был с ними, и они верили ему!

Глава 3

– Маневр! Как же! – фыркнула Фонрар.

Она стояла на гребне холма и видела, как внизу отряды драконидов перестроились и вновь вступили в бой с гоблинами.

– Бригадир, похоже, считает нас полными идиотками!

Фонрар никогда бы не позволила себе неуважительно отозваться о глубоко почитаемом командире в присутствии любой другой драконидицы. И уж конечно, не при драконидах. Но Тезик была ее лучшая подруга и разделяла все ее мысли, мечты, надежды и разочарования.

– Нет, он просто считает нас еще детьми, – заметила Тезик. – Детьми, которых надо нянчить и охранять. Я полагаю, ты не можешь его за это винить.

– Могу! Проклятье! Как мне надоело лезть из кожи вон только для того, чтобы узнать правду о том, что же происходит на самом деле. Я безумно устала воровать доспехи по частям и слушать, как мне приказывают не трогать меч. «Ах, деточка может порезаться…»

Фонрар замолчала и нервно облизнулась.

Вдруг Тезик схватила и крепко сжала ее руку.

– Смотри, Фон! Гоблины отступают!

– Похоже на то, – согласилась Фонрар и скептически добавила: – Только непонятно, с какой радости. Возможно, это просто перегруппировка сил.

– Нет, нет! Смотри! – Тезик от возбуждения подпрыгивала на месте. – Смотри! Они бегут! Бегут, желтые мелкие ублюдки, бегут! – кричала она уже в полный голос.

– Тихо! – одернула ее Фонрар. – Ну, вот и все.

Глот, находившийся неподалеку и тоже внимательно следивший за сражением, услышал крики Тезик. Он оглянулся, и глаза его расширились от изумления, когда он узнал драконидиц. Он бросился к ним.

– Что вы здесь делаете?! – заорал он. – В пределах полета стрелы! Прямо на поле боя! Ни больше, ни меньше!

– Не долетят сюда стрелы, – попыталась возразить Фонрар, но Глот ее не слушал.

– Немедленно отправляйтесь к фургонам, за следующий перевал! – он замахал на них руками, как будто они были овцы, а он – пастух. – И быстро, быстро, пока бригадир вас не заметил. Крезел! – заорал он приближающемуся дракониду. – Они должны находиться по ту сторону перевала!

– Виноват, капитан! – на ходу проговорил тот. – Больше не повторится!

– Смотри же! – порычал Глот. – Я доложу бригадиру об этом случае.

Крезел отконвоировал подруг к остальным драконидицам. Поскольку приказ к выступлению мог раздаться в любой момент, палаток они не ставили, но, чтобы не было так жестко сидеть на камнях, им позволили достать из тюков одеяла.

Драконидицы сгрудились все вместе, но не потому, что были испуганы. Они явно что-то оживленно обсуждали. При приближении Фонрар они замолчали и внимательно уставились на нее. Потом две баазки затараторили одновременно, размахивая руками и перебивая друг друга. Что-то явно случилось.

Тезик между тем была занята разговором с Крезелом и ничего не замечала.

– Мне правда очень жаль, что мы вас так подвели, теперь бригадиру доложат…

Она любила Крезела, и, в общем-то, все драконидици его любили. Он охранял их с самого раннего детства и, в отличие от остальных драконидов, был всегда с ними предельно терпелив и ласков. Раньше, малышками, они карабкались по нему как по дереву, забирались на его широкие плечи и на голову, дергали за крылья и хвост. Их уважение к Крезелу еще более возросло после того, как Тезик случайно услышала его разговор с другим драконидом. Крезел жаловался, что в последнее время чувствует себя не столько телохранителем, сколько конвоиром. Сейчас он выглядел подавленным, и Тезик была уверена, что это связано с предстоящим докладом бригадиру.

– Я скажу бригадиру, что это только наша вина! Что ты приказал оставаться на месте, а мы не послушались и сбежали.

– Так оно и есть, – улыбнулся Крезел, но сейчас улыбка далась ему с трудом. Он смотрел в сторону невидимой отсюда битвы. – По правде говоря, Тез, гнев бригадира занимает меня нынче меньше всего. Да я бы с радостью отправился чистить сортиры прямо сейчас, и готов заниматься этим целый год, и никто не услышал бы от меня ни слова жалобы… Понимаешь?

Драконид опустил голову.

– Да, – тихо ответила Тезик. – Я понимаю.

Крезел остался на своем посту между драконидицами и перевалом, а Тезик с Фонрар отправились к своим сестрам.

– Я что-то не поняла, – прошептала Фонрар. – Он сказал, что любит чистить сортиры?

– Нет, – улыбнулась Тезик, – конечно, он не любит этого делать, но сейчас бы его это не сильно расстроило. Сортиры, как известно, чистят живые и для живых. Ты же знаешь, Крезел всегда был честен с нами. Он имел в виду, что дело плохо, очень плохо.

– Но мы же сами видели, как гоблины отступают! – возразила Фонрар.

– Да, конечно, – со вздохом согласилась Тезик.

– Можно послать Сандру, путь разведает, что там происходит.

– Хандру, – уточнила Тезик. – Теперь ее очередь.

– Верно, – согласилась Фонрар. – Я забыла. Итак, – сказала она подходя к группе драконидиц, – что случилось?

– Мы заметили вспышки там, в дальнем конце долины, – отрапортовала Риэл, старшая в группе баазок, самой многочисленной среди драконидиц. – Вон там, у скал.

– Какого рода вспышки? Костер, магический свет или что?

– Скорее, зеркало, – отозвалась другая драконидица из той же группы. – Сейчас не видно, – добавила она. – Как только тучи скрыли солнце, все исчезло.

– Поэтому-то мы и решили, что это, может быть, солнце сверкает на полированном металле. На нагруднике или шлеме… Если бы это был костер, его бы стало только лучше видно.

– Еще что-нибудь заметили? Движение? Гоблинов?

Баазки дружно помотали головами:

– Ничего.

– Как ты думаешь, Фон, стоит предупредить Крезела? Это ведь могут быть гоблины, рыскающие в нашем тылу.

Фонрар немного подумала. Конечно, можно сказать Крезелу, но что потом? Он доложит капитану Глоту, тот передаст информацию дальше. Если судить по рассказам самих драконидов о тех далеких временах Войны Копья, когда они сражались в составе огромных армий, их самым ужасным врагом была собственная бюрократия, а вовсе не противник. В каждом рассказе фигурировала зловещая фигура штабного офицера, который и был истинным воплощением зла, хуже Соламнийского Рыцаря. В сущности, Соламнийские Рыцари легко попадались в разные ловушки, даже в примитивные волчьи ямы, но сама процедура согласования перед устройством западни, той же волчьей ямы, занимала до двух недель. Столько времени у Фонрар не было, а судя по доносившимся даже сюда звукам, его не было ни у кого.

Глот, скорее всего, просто не станет ее слушать. Не та сейчас ситуация, чтобы детально разбираться в том, что же именно померещилось этим малолетним дурочкам. Фонрар была совершенно уверена в том, что так оно и будет. Она не раз видела подобную реакцию со стороны Глота, да и не только его. Сам бригадир Кэн, любимый и глубоко уважаемый, почти бог в глазах драконидиц, даже он относился к ним так, как будто они только что' вылупились из яйца и на голове их до сих пор еще видны остатки скорлупы.

– Не станем никому ничего говорить. Да и что мы, собственно, сможем сказать? Видели какие-то вспышки, но сейчас их нет. Они и слушать не станут, просто посоветуют вернуться к играм и оставить взрослых в покое.

– То есть мы ничего не будем делать? – удивилась Тезик. – На тебя это не похоже, Фон.

– Нет, мы не будем сидеть сложа руки! Мы с тобой сходим и посмотрим, что там происходит.

Драконидицы тут же загалдели, все просили взять их с собой. Фонрар подняла лапу и указала в сторону охраны. Все тут же замолчали, и Фонрар начала отдавать приказы:

– Все устраиваются на ночь. Когда мы отправимся, бозачки положат кукол под наши одеяла, как будто мы спим. Мы так уже делали.

В последних лучах заходящего солнца часовые увидят два десятка неподвижных фигур, только вблизи будет заметно, что две из них просто камни под одеялами. По мнению Фонрар, никто и не станет присматриваться. Во-первых, потому, что охрана решит, что драконидицы устали и легли спать, а во-вторых – часовые сейчас напряженно следят за ходом боя. И уж конечно, им не придет в голову мысль, что самки решились отправиться куда-то ночью одни.

Все принялись укладываться. Фонрар с Тезик лежали и смотрели, как небо постепенно меняет свой цвет. Яркие, красные с золотом закатные облака постепенно меркли, синие сумерки спустились в долину, и черные тени укрыли драконидиц. В темноте слышно было только, как они шуршат крыльями, устраиваясь поудобнее. Звуки боя сюда больше не долетали, но по какой-то особой напряженности, как у натянутой тетивы большого боевого лука, Фонрар чувствовала, что сражение продолжается. Крезел и остальные телохранители стояли на гребне и, тихо переговариваясь. сосредоточенно всматривались в темноту. Огней не зажигали, даже сигнальный костер был погашен. В воздухе носился отвратительный запах гоблинов. Они были где-то рядом, возможно, подбирались с тыла.

Ночь расправила свои черные крылья над холмами. Фонрар переключилась на ночное зрение и толкнула Тезик. Они огляделись, тихо выскользнули из-под одеял и поползли в сторону. Они двигались предельно осторожно, опасаясь, что покатившийся камень или звук удара когтя о камень может их выдать. В это время две бозачки аккуратно укладывали камни под их одеяла, формируя подобие фигур.

Тезик была идеальной компаньонкой для подобной вылазки. Она была аурачкой – единственной аурачкой среди них. Изящная от природы, она двигалась с потрясающей ловкостью. По сравнению с ней Фонрар, крепко сбитая и мускулистая, чувствовала себя неуклюжей. Она карабкалась по камням, то и дело поскальзываясь и задевая их когтями. Временами ей казалось, что она создает больше шума, чем армия гоблинов. Каждый миг она ждала окрика Крезела и погони. Тезик же грациозно скользила между камней, уверенно ставя ноги и производя шума не больше мыши.

Аурачка была самой умной и сообразительной среди драконидиц. Вот и в последнем разговоре с Крезелом она сразу поняла, в чем дело, а более приземленная и простодушная Фонрар услышала только то, что тот почему-то любит чистить сортиры. Несмотря на все это, Тезик не была лидером по природе, и легко уступила эту роль бозачке Фонрар.

– Ты лучше меня принимаешь решения, Фон, – сказала она когда-то давно. – И берешь на себя ответственность. Когда мы гуляем по лесу, ты смотришь только на дорогу, тебя не интересует ничего, кроме достижения поставленной цели. А я… я легко могу сбиться с пути, если попадется что-нибудь интересное, дерево или птица, цветок или жучок. Мне хочется увидеть все сразу. Я бы, пожалуй, так и осталась в лесу навеки, если бы не ты.

– Ну да, – ответила тогда Фонрар. – Уж я-то не отвлекусь. Если мне только что-нибудь на голову не упадет или кто-нибудь из-за кустов не выскочит…

«Вот потому-то мы с Тез такая хорошая команда», – с удовлетворением подумала Фонрар теперь.

Они продолжали путь в темноте, и никто, похоже, не заметил их исчезновения. Тревоги не было, оставленный далеко позади лагерь был тих. Подруги напряженно всматривались в темноту.

* * *

На другой стороне гряды, там, где шел бой, стемнело еще раньше. Это принесло облегчение бригаде Кэна. Гоблины неожиданно отошли. Впрочем, никто не торопился радоваться победе.

– Они где-то рядом, – носилось среди усталых солдат. – Их слышно.

Они не только слышали, как гоблины бряцают оружием и ругаются. Запах, отвратительный запах гнилого мяса, всегда сопутствующий гоблинам, витал в воздухе. Ночное зрение драконидов не позволяло определить, где гоблины и сколько их, только красноватая масса вдали…

Кэн воспользовался передышкой, отвел бригаду выше по склону и велел всем отдыхать.

Дракониды добирались группами, вяло переговаривались, жадно пили воду, перевязывали раненых и осматривали оружие и доспехи. Кое-что можно было подправить на месте, что-то починить, подточить мечи и боевые топоры. Никто де спал.

– Может быть, стоит сходить на разведку? – обратился Слит к Кэну. – Возможно, их основные силы, наконец, убрались, а это всего лишь заслон?

– Не стоит, – покачал головой Кэн. – Они вернутся, я уверен, это вопрос времени. А у нас в запасе все время мира. Нам отсюда дороги нет, и они это прекрасно понимают.

– И что же, мы так и будем здесь сидеть и ждать, пока нас всех не перережут? – пробормотал Глот.

Слит ткнул его локтем.

– Вы забываетесь, капитан! Вам напомнить, с кем вы разговариваете? – рявкнул Кэн.

– Никак нет! Просто мысли вслух. Мое личное мнение, не более, я ведь имею на него право, не так ли?

Он с беспокойством посмотрел на Кэна.

– Мы не собираемся ждать смерти! – резко и громко заявил Кэн.

Он специально повысил голос, но не для того, чтобы устыдить Глота, а затем, чтобы услышали и другие. Моральное состояние драконидов было ужасным. Боевой дух низок, как никогда прежде. И. Кэн винил в этом себя. Он должен восстановить их доверие, развеять сомнения.

– Мы выиграем это сражение, – уверенным голосом продолжил он. – Вы же прекрасно знаете гобов, проклятье на их жалкие душонки! Одно время они были нашими союзниками, и все их слабости нам известны. Это теперь они против нас, гнусные недомерки. Сегодня мы основательно пустили им кровь, а вы все знаете, какие они трусы!

Из темноты раздались одобрительные возгласы. У Кэна потеплело на сердце.

– Поэтому они и бежали, – продолжил он. – Теперь их командиры наверняка пытаются плетью вернуть им боевой дух. Когда они снова будут здесь, мы, без сомнения, опрокинем их и пинками погоним назад, в их вонючие берлоги. А пока они будут в ужасе бежать, вспоминая своих уродливых мамаш, мы успеем оторваться от них на десять-пятнадцать миль. Когда они вновь соберутся с силами, мы найдем место для обороны не хуже, чем то, что было зимой. И там-то и дадим наш последний бой.

Послышались смешки. Все вспомнили случай со Слитом. Они тогда держали осаду в бывшем амбаре, гоблины напали на них глухой ночью, пытаясь застать драконидов врасплох. Гоблины одновременно ринулись изо всех окон, дверей, изо всех щелей, как крысы. Слит тогда промахнулся и вместо гоблина попал по бревну, поддерживающему проваливающуюся часть потолка. Потолок обрушился. Благодаря шлемам и прочным доспехам дракониды почти не пострадали – царапины, помятые крылья и пара отдавленных хвостов. А гоблинов задавило без счета. Драконидицы тоже не пострадали, Кэн оставил их под центральным столбом – самым толстым и прочным, – там потолок выдержал. Командир гоблинов решил, что погибли все, что дракониды решили умереть, взяв с собой побольше врагов. И он ушел со своим поредевшим более чем наполовину отрядом. Хотя дракониды и выиграли тот бой, амбар был полностью разрушен. Им пришлось двигаться дальше.

Слит поднялся и отвесил шутливый поклон на все четыре стороны. Дракониды выли и свистели до тех пор, пока он не сел.

– Прекрасная речь, командир! – тихо обратился он к Кэну. – Но мы-то с вами знаем, что эти гоблины совсем не те, с кем мы имели дело раньше, и воюют они совсем по-другому.

– Ты прав, – устало согласился Кэн. – Но, видишь ли…

– Разрешите обратиться, командир! – прервал их беседу Глот, надеясь отвести гнев командира на другую голову. – Я должен доложить вам о Крезеле. Я считаю, его нужно наказать.

– Крезел? – Кэн встревожился, он помнил имена всех телохранителей драконидиц. – Что произошло? Что-то с самками? С ними все в порядке?

– Да, командир! Но не благодаря Крезелу. Я обнаружил двух из них на вершине холма, не так далеко от того места, где мы сейчас находимся. Они наблюдали за боем! Бозачка и аурачка. Они пытались своими ликующими воплями подбодрить наших солдат, командир.

– Фонрар и Тезик? – у Кэна не было сомнений в том, кто именно это был.

– Да, командир.

– Подбадривали? – Кэн не смог сдержать улыбку.

Если бы Фонрар была драконидом, из нее вышел бы неплохой офицер. Прирожденный лидер, умна, храбра и, что немаловажно, обладает здравым смыслом. Что же касается Тезик, то Кэн до сих пор пребывал в недоумении, что же с ней делать. Он и сейчас помнил, как был изумлен тогда, в пещере, когда из одного из яиц появилась аурачка, Это была редчайшая разновидность драконидов, которая происходила из яиц Золотых драконов. Кэну приходилось встречаться с несколькими аураками во время Войны Копья, и впечатления его были самыми негативными – они ему не понравились, и он не доверял им.

Аураки не склонны были выполнять чьи-либо приказы. Они всегда держались обособленно и, похоже, презирали всех остальных драконидов. Могучие маги, они обладали скверным характером. Ходили слухи о немотивированных убийствах, которые они совершали, не щадя при этом даже своих собратьев. Остальные дракониды боялись их и не доверяли им. Впрочем, в армии аураков было мало, солдаты из них были никудышные.

Кэн внимательно наблюдал за Тезик, опасаясь, что и у нее проявятся эти ужасные черты, но пока все необычное, что ему удалось в ней заметить, исчерпывалось склонностью к мечтательности и рассеянностью во время занятий, которые он периодически проводил с драконидицами. Дружба Тезик с бозачкой Фонрар сначала его насторожила, во потом Кэн решил, что это даже хорошо, так как может помешать проявлению врожденных дурных наклонностей аураков. Если они, конечно, были у Тезик.

– Командир! – напомнил о себе Глот, видя, что Кэн о чем-то задумался и улыбается. – Они находились в пределах досягаемости вражеских стрел! А Крезел даже не знал, что их нет в расположении подразделения!

– Гм, да, конечно, – Кэн погасил улыбку. – Мы не должны допускать, чтобы драконидицы подвергались такой опасности. Я лично поговорю с Крезелом. Неделька-другая чистки сортиров заставит его внимательнее относиться к своим обязанностям.

– Полностью с вами согласен, – заметил Глот и отошел.

«Смешно, – подумал Кэн. – Взыскание Крезелу. Да через пару часов, а может, и того меньше, Крезел будет биться насмерть с тысячами гоблинов, а все мы будем уже мертвы».

И что будет с драконидицами? В крайнем случае, их можно отправить дальше в горы, но это уже похоже на жест отчаянья. Кэн не знал, что там, впереди. Карта этот район не охватывала, а несколько разведчиков, которых он послал, так и не вернулись, хотя все сроки уже прошли. Скорее всего, они попали в плен или мертвы.

Ему не хотелось верить, что его мечте о новой жизни придет конец на склонах этих холмов. Он не был готов принять это. Ведь они уже почти достигли цели – своего собственного города, города с могучими каменными стенами и высокими башнями. В таком городе им не страшны все гоблины мира, даже с Соламнийскими Рыцарями в придачу. Но сейчас до города было не ближе, чем до любой из лун Кринна на выбор. Если ему не удастся придумать выхода, все они лягут тут, и величайший дар Владычицы Тьмы погибнет вместе с ними.

– Не отчаивайтесь, командир, – сказал Слит, – никогда не стоит отчаиваться, иначе мы погибнем еще до начала битвы.

– Спасибо, Слит, – ответил Кэн, понимая, что его собственные слова вернулись к нему. – Ты прав. Если уж придется биться в последний раз, то эту битву запомнят надолго, и многие поколения будут слагать о ней песни.

– Вот только маленькая проблема, командир, – усмехнулся Слит. – Дракониды петь не умеют.

Кэн толкнул своего заместителя в плечо, и настроение у того улучшилось.

Из темноты раздался приближающийся топот и звяканье. Началось!

– Щиты! – крикнул Кэн, понимая, что сейчас последует ливень стрел – первый этап атаки.

Дракониды вскинули щиты и тут же, словно тысячи ос, обрушились на них стрелы гоблинов. Расчет был не столько на то, чтобы попасть, сколько на то, чтобы ошеломить противника. Но этого-то гоблинам как раз не удалось.

– Спокойно, парни! – прокричал Кэн. – Они надеялись, подобно волкам в ночи, перерезать нас в минуту, словно овечье стадо. Но мы сейчас им покажем, какие у этих овец клыки!

Солдаты рассмеялись, хотя шутка была не слишком хороша. Она напомнила им, что они еще вместе, могут доверять и рассчитывать друг на друга и на своего бригадира. Кэн продолжал шутить, просто затем, чтобы солдаты слышали его голос. Теперь, когда бой приблизился вплотную, Кэн скинул с себя страх, как змея скидывает старую шкуру. В конце концов. Дракониды были произведены на свет для сражений, и именно в этом им не было равных.

– Сомкните ряды! Там, в первом, вы не на танцульках, разрази меня гром! Вам не девицу выбирать на танец. Держите дистанцию!

Солдаты прекрасно знали все строевые маневры. Они жили и сражались бок о бок уже сорок лет. Как-то Кэн решил составить историю своей бригады. Он был горд ее достижениями, и носил написанную им книгу в личном заплечном мешке. Однажды она даже спасла ему жизнь, приняв на себя удар неприятельского копья, направленного ему в спину. Увы, самой книге при этом пришел конец. Глядя на полученные ею повреждения. Кэн решил, что восстанавливать тут нечего. Впрочем, подумал он, память о нас и так сохранится в рассказах и песнях. Жаль только, что сами дракониды не умеют петь.

Он еще продолжал шутить, когда в пределах видимости появились гоблины. Смех тут же стих. Гоблины шли не гурьбой, как обычно, нет – они двигались ровным строем, с копьями наперевес и едва ли не в ногу.

– Это не обычные гоблины, – пробормотал Слит. – Совсем не обычные!

Слит был прав. Никогда еще гоблины не наступали строем. Трусы по природе, они старались задавить противника числом и бросались в бой с дикими воплями, которыми подбадривали сами себя. Если они встречали организованный отпор, то тут же бежали.

Но эти гоблины казались хорошо вымуштрованными солдатами. Кэн был потрясен до глубины души и в который уже раз задался вопросом: кто же все-таки стоит за ними? Кто так яростно желает гибели его бригады?

Дракониды мрачно ждали приближающихся врагов. Первая шеренга гоблинов перешла на бег и врезалась в строй драконидов. Заработали мечи и боевые топоры, и вскоре от гоблинов осталась только кровавая каша. Но новые и новые ряды напирали все сильней. То там, то тут падали дракониды. Вот на левом фланге гоблинская стрела вошла в глаз бозака, и он тут же умер. Как и положено, после смерти он взорвался, унеся с собой в могилу десяток гоблинов. Досталось и его товарищам, так как в сутолоке боя они не смогли отойти на достаточное расстояние.

Кэн дрался сразу с двумя тварями, когда на него напала третья. Сражавшийся с ним бок о бок боевой товарищ не подвел, и рука гоблина вместе с зажатым в ней копьем отлетела прочь. В это время другой гоблин ударил драконида копьем под нагрудную пластину, и бааз умер. Он обратился в камень, оставив противника безоружным. Кэн мощными челюстями перекусил гоблину шею, одновременно разрубив пополам другого гоблина своим боевым топором. Тело бааза между тем упало на землю и распалось в пыль.

Сражающийся рядом Слит улучил момент и достал угли, которые он хранил в обмазанном глиной кожаном кошеле на поясе. Из заплечного мешка он вынул то, что сам называл «взрывными фляжками», – небольшие глиняные сосуды, которые Слит наполнял изобретенной им взрывчатой смесью.

Слит вообще был изобретателен, он разработал производство «драконьего спирта» взамен «гномьего спирта», которого они лишились, уйдя из долины, где прожили бок о бок с гномами почти тридцать лет. В процессе этой разработки он и получил почти случайно вещество, названное им «пламя дракона». При поджигании оно взрывалось.

– Прекрасная штука, – говаривал он Кэну. – Получается как побочный продукт при изготовлении того, что, образно говоря, «сносит нам башку». А сама отрывает головы врагам в прямом смысле этого слова.

Слит засунул фитиль в горло фляги и начал считать, огонь весело бежал по фитилю и скоро скрылся внутри. Слит бросил снаряд в направлении предположительного расположения командира гоблинов. Фляга срикошетила от головы гоблина, упала на землю и взорвалась. По крайней мере, три десятка врагов упали, и в рядах наступающих образовалась брешь.

– Вперед! – крикнул Кэн и с удвоенной силой бросился на врагов.

Он рубил направо и налево, не глядя, убил он или только ранил окружавших его гоблинов. Ничего, солдаты, ринувшиеся следом за ним, докончат начатое. Дракониды кровожадно рычали и неудержимо рвались вперед. Строй, гоблинов дрогнул и сломался. Объятые ужасом гоблины бросились бежать, расталкивая друг друга и с боем пробиваясь сквозь строй своих же. Прочь от катящейся на них волны смерти.

Дракониды гнали гоблинов до подножия холма. Разгоряченные схваткой и горя желанием отомстить за кровь своих товарищей, Дракониды готовы были преследовать гоблинов и дальше, чтобы истребить их всех, но Кэн приказал остановиться и отойти. Дракониды нехотя стали медленно возвращаться обратно.

Достигнув исходной точки, солдаты мешками валились на землю. Ни криков радости, ни смеха. Никто не делился подробностями боя, никто не смеялся над трусливым врагом. Ничего. Дурной знак. Они были вымотаны до последнего предела. Долгие недели недоедания, длинные переходы и постоянные нападения гоблинов истощили их. Сегодня Дракониды сражались почти без передышки весь день, а поставленная цель – отбросить гоблинов – так и не была достигнута.

Сражение унесло множество жизней, многие были ранены. Солдаты устали и ослабели, моральный дух постепенно падал. И хотя они уничтожили огромное количество гоблинов, казалось, что меньше их не стало.

Рядом с Кэном приземлился Слит и устало сложил крылья.

– Как ты? – тихо спросил Кэн.

– Нормально, – Слит шумно дышал.

– Похоже, мы разогнали этих ублюдков, бригадир! Проклятье, да мы их там не меньше пяти сотен положили! Им придется поискать новых.

Кэн промолчал, боевой топор выпал из его усталой руки и воткнулся в землю.

– Ты так думаешь? – сказал он, наконец.

Слит не ответил. Он слышал, они оба слышали отдаленный топот и лязг оружия.

Глава 4

Фонрар и Тезик достигли дна каньона и теперь пробирались между валунами. Из-за противоположного склона эхом отдавались слова.

– …зарезать нас как овец… – сумели они расслышать, но конец реплики потонул в криках и смехе.

– Это бригадир! – сказала Фонрар, она обожала, почти боготворила его. Все драконидицы испытывали сходные чувства к Кэну. Он был им как отец, пока они были маленькими, а теперь стал еще и их командиром. – Он шутит.

Она со страхом посмотрела на Тезик.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Дела действительно плохи, – сказала Тезик. Шутки командира были хорошо известны. Он шутил только перед боем. Солдаты говаривали, что по его шуткам можно было оценить ситуацию: если шутка хороша – значит все в порядке, если неудачна – значит ситуация серьезна. Шутка про овец была из худших.

– А теперь он скажет им, что они не на балу, – встревожено заметила Тезик. – Может быть, нам стоит вернуться?

– И что мы будем там делать? – резко спросила Фонрар. – Смеяться над плоскими шутками бригадира, вместе со всеми этими тупицами?

– Ты не должна так говорить… – ошеломленно прошептала Тезик. – Он… он же бригадир! – В мире, покинутом богами, она не знала более высокого авторитета.

– Я знаю, – смущенно пробормотала Фонрар. – Но у меня случаются эти странные, противоречивые порывы. Порой мне хочется, чтобы он обнял меня, как в детстве, и защитил от темноты. Но в следующий миг он что-нибудь скажет или сделает, и мне хочется ударить его изо всех сил, – драконидица печально покачала головой. – Я просила, я просто умоляла его научить нас сражаться. Хотя бы просто дать нам оружие и обучить приемам самозащиты. Он и не подумал сделать этого. Инженерное дело! Вот чему он нас обучает. Да, мы теперь знаем, как соорудить понтонный мост через проклятую речку. Ты видишь тут реки, через которые необходимо сооружать мосты? Много?

– Здесь ты права, – согласилась Тезик. – Меня так просто тошнит от всех этих биссектрис и треугольников.

Некоторое время они стояли молча. В ночном воздухе разносились звуки битвы – звон металла, глухие удары, команды, крики раненых и умирающих. Казалось, что все это происходит совсем рядом.

– Ну, так что же? – поинтересовалась, наконец, Тезик. – Мы идем вперед или назад?

– Вперед! – твердо ответила Фонрар. – Мы должны выяснить, что это были за вспышки.

– Ну а если это гоблины? Мы же не можем с ними сражаться.

– Да, но зато мы можем убежать. Мы сделаем работу разведчиков: определим их местоположение, постараемся сосчитать, сколько их, вернемся и доложим бригадиру.

Звуки битвы усилились, трубили рога, кричали гоблины, раздался взрыв.

– Нам лучше поспешить, – заметила Фонрар.

* * *

Взошла луна. Гоблины больше не прятались. Кэн с холма смотрел, как волнуется внизу целое море гоблинов. Похоже, приближался шторм. Он слышал, как их командиры отдают приказы, раздавался слаженный топот сотен ног и звон стали. Если переключиться на ночное зрение, то сотни тщедушных тел казались объятыми пламенем.

Как бы он хотел, чтобы так оно и было! В прежние времена он помолился бы об этом Владычице Тьмы, и не исключено, что она бы его услышала. В те дни он часто просил Ее одарить его магической силой, чувствовал Ее присутствие и голос – темный и приглушенный – когда Она выполняла его просьбу. То время ушло. Он не произносил заклинаний с тех пор, как Она покинула Кринн, отступила с поля боя, бросила его. Сейчас он уже не ненавидел Ее, он не испытывал ненависти даже к гоблинам. Он просто чувствовал себя усталым, неимоверно усталым.

Кто-то тронул его за руку. Это был Слит.

– Смотри. Хобы.

– Вижу, – со вздохом ответил Кэн.

Сквозь ряды гоблинов, не особенно заботясь о них и порою сбивая их с ног, прокладывали себе путь хобгоблины. Более рослые и сильные, более дисциплинированные и значительно лучше владеющие оружием, они выстраивались в передних рядах.

– Похоже, этого боя нам не пережить, – тихо сказал Слит.

И это была правда, как бы Кэну не хотелось с этим поспорить. И эта правда стояла перед ним в лице сотен, а может быть, и тысяч врагов.

– Ты прав, – признал он, наконец.

Не то чтобы Кэн боялся смерти. Но это была еще и гибель его заветной мечты, что ранило сердце больнее всего.

– Хотелось бы еще напоследок понять почему! – тихо, но яростно добавил он. – Кому и зачем это понадобилось?

– Какая разница? Нам что, от этого будет легче умирать? – возразил Слит.

– Не знаю, – зло ответил Кэн. Он злился на неведомого врага, желавшего ему и его солдатам гибели, на себя самого, за то, что не смог уберечь их. – Возможно!

– Командир, я полагаю, что пришла пора отослать самок на север. Пусть их сопровождает Дремонд с его драконидами. Для них это единственная возможность уцелеть. Мы не сможем победить в следующем сражении, но в наших силах выиграть для них немного времени.

– Там тоже могут быть гоблины, – возразил Кэн.

– Да, но драконидицы хорошо бегают, быстрее гоблинов.

– Они хорошие бегуньи, – согласился Кэн.

Он много раз устраивал для драконидиц соревнования по бегу. Он считал, что это не только тренирует выносливость, но и развивает дух здоровой конкуренции. Однажды призом стала кроличья шкурка. Ее выиграла одна из сивачек, он не смог вспомнить, которая из них.

– Командир! – тихо, но настойчиво повторил Слит. – Их шансы, конечно, не велики, но они есть!

– Да, ты прав! – Кэн повернулся к Гранаку: – Приказ особой важности. Ты должен следовать ему буквально. Как только начнется бой, ты, не теряя ни минуты, берешь Дремонда с взводом охраны и вместе с самками двигайтесь на север! Если встретите гоблинов, в бой не ввязываться! Бежать, пока не доставите драконидиц в безопасное место. Это ваша единственная задача! Да, возьмете, с собой знамя. В память о нас.

– Но, командир! Я не… – начал было Гранак, но замолчал, заметив мрачное отчаяние в глазах Кэна.

Гранак был грамотный офицер. Он не хуже Кэна видел, как хобгоблины занимают передние ряды и готовятся к атаке, он мог оценить перспективы боя. Медленно и четко, хотя и без особой грации он вытянулся по стойке смирно и вскинул руку, в последний раз отдавая честь своему командиру. – Я не подведу вас, командир! – и, бросив взгляд на знамя, добавил: – И нашу бригаду!

– Я знаю. Удачи тебе!

– И вам удачи, командир! – Гранак как будто хотел что-то добавить, но после минутного колебания молча взял знамя, двинулся вверх по склону и скоро исчез за гребнем холма.

Кэн готовился к последнему бою. Он сделал все, что мог. Теперь ему надо было придумать стратегию последнего боя бригады. Они должны продержаться как можно дольше. Каждая выигранная минута повышала шансы на спасение драконидиц, давала им и их стражам возможность оторваться от врагов.

– Слит, сколько у тебя осталось бомб?

– Бригадир! – раздался крик у него за спиной.

Уверенный, что это гоблины напали с тыла, Кэн резко обернулся. К нему спешил Фалкт.

– Ну, в чем дело?

– Две драконидицы пропали, – прохрипел задыхающийся Фалкт.

– Как пропали? Когда пропали?

К собравшимся подбежал растерянный Крезел.

– Проклятье, Крезел! Ты не отделаешься чисткой сортиров. Я прикажу утопить тебя в одном из них! Что произошло? Ты их считал?

– Да, бригадир, на закате, – ответил тот, – все были на месте, все двадцать. Лежали тихо, как дохлые кендеры.

– Дальше.

В этот момент к самцам, спеша и то и дело вспархивая в воздух, подлетела одна из драконидиц.

– Командир! – начала она.

У Кэна не было ни времени, ни желания выслушивать всякие детские глупости. Он махнул ей рукой, чтобы она замолчала.

– Итак? – поинтересовался он у Крезела. – Я задал вопрос!

– Видимо, их на самом деле было только восемнадцать, под двумя одеялами мы нашли лишь уложенные по форме тела камни.

– Командир! – нетерпеливо повторила Сандра, – Если бы вы только…

– Кто пропал? – устало спросил Кэн, хотя он и так подозревал, кто это может быть.

– Фонрар и Тезик. Баазки заметили какие-то вспышки в каньоне, и эти двое отравились на разведку.

У Кэна сжалось сердце.

– Конечно же, это были гоблины! – обреченно произнес он. – Но почему они не доложили по команде?!

– Потому что вы нас никогда не слушаете! – выкрикнула Сандра в ярости.

– Хорошо, – согласился Кэн. Теперь ему было все равно. – Я тебя слушаю.

– Фон и Тез уже должны были вернуться, – начала Сандра, тише и далеко не так уверенно, голос ее слегка дрожал. – Они не собирались ходить долго. Наверно, с ними что-то случилось. Вы не согласны, бригадир?

Кэн тяжело опустился на землю. Ему хотелось рыдать, но слезы были для драконидов недоступной роскошью, которую могли себе позволить только мягкокожие расы.

– Убери ее отсюда! – рявкнул он Крезелу, и тот, схватив упирающуюся драконидицу, за руку поволок ее прочь. – Фалкт!

– Да, командир!

– Я отдал Гранаку все нужные распоряжения. Вы со своим отрядом берете самок. Тех, что остались, – добавил он со вздохом. – И пытаетесь бежать. Гранак – старший! Повиноваться ему, как мне!

Фалкт медлил с ответом. Он ждал, что командир отменит этот нелепый приказ, передумает, скажет, что погорячился и ситуация не столь ужасна, что крайние меры пока не нужны. Он ждал, но признаки грядущего поражения были налицо: они проявлялись в усталом голосе бригадира, в его опущенных плечах и склоненной голове, в измотанных и израненных солдатах и сотнях хобгоблинов, строящихся внизу.

– Выполняйте! – рявкнул Кэн.

Фалкт покачал головой. Он вовсе не отказывался выполнять приказ, он просто не мог поверить, что такое возможно.

– Иди, Фалкт, и сделай все возможное, – уже тише произнес Кэн, положив ему на плечо тяжелую лапу.

Фалкт, помедлив, накрыл ее своей. Так ничего и не сказав, он резко развернулся и побежал к фургонам.

Заиграли сигнальные рожки.

– Гоблины наступают! – сообщил Слит.

«Конец наш наступает», – подумал Кэн.

* * *

Спустившись на дно каньона, Фонрар, к своему удивлению, обнаружила, что он гораздо шире, чем казался сверху. Дно каньона было завалено камнями и покрыто трещинами, некоторые из которых были настолько широкими, что бескрылая аурачка не могла через них перепрыгнуть, и им приходилось их обходить. Большие обломки скал вздымались вверх, как миниатюрные горы.

– Как ты думаешь, мы далеко ушли от лагеря? – спросила Фонрар. остановившись, чтобы перевести дыхание.

– Миль на пять.

Фонрар огляделась. Каньон несколько раз поворачивал, и она уже не представляла себе, где находится лагерь.

– Я абсолютно запуталась, – пожаловалась она.

– А я – нет, – Тезик указала рукой на одну из вершин. – Позиция бригады вон там, слева от того высокого пика. Вон, видишь, там поднимается луна, Солинари.

Фонрар в восхищении посмотрела на подругу.

Она нисколько не сомневалась в ее словах. Тезик давно доказала свою способность в любых обстоятельствах находить верное направление.

– Как тебе это удается?

– Не знаю, – Тезик пожала плечами. – Наверное, это что-то врожденное. Ну, вроде твоих крыльев, – и аурачка с завистью взглянула на крылья Фонрар.

– Может быть, они у тебя еще вырастут, – сказала та.

– Нет, – Тезик печально покачала головой. – Крезел говорил, что у аураков крыльев не бывает. Он сказал, что это делает меня особенной, но я бы сказала, что это скорее делает меня посмешищем. Ведь все дракониды и драконидицы, кроме меня, крылаты.

– Сейчас твоя способность ориентироваться в пространстве значительно полезнее моих крыльев, – заметила Фонрар, непроизвольно оглядываясь.

– Нам пора возвращаться, – сменила тему Тезик. – Возможно, наше отсутствие уже обнаружено, у нас будет масса проблем.

– Я не намерена возвращаться, пока мы не обнаружим источник тех подозрительных вспышек, – заявила Фонрар со свойственным ей упрямством. – Что же касается проблем, то ты не хуже меня знаешь, что нам грозит получасовая лекция бригадира и недельный запрет покидать расположение бригады. Если мы еще немного задержимся, это ничего, в сущности, не изменит.

Мягко светящийся шар луны освещал окрестности, от валунов протянулись черные тени.

– Посмотри, – сказала Тезик. – Горы похожи на гребень дракона. Как будто огромный дракон нежится под лунным светом. Видишь, Фон?

– Нет, – коротко ответила Фонрар. – Я вижу просто горные пики. Да и в любом случае, с чего бы это дракону нежиться в свете луны? От луны ведь тепла не дождешься! Она… Смотри, Тез! Смотри! – она схватила Тезик за плечо и сама развернула подругу в нужном направлении. – Смотри! Я видела вспышки! Вон там! Смотри!

– Где? Что? Ой, ты меня поцарапала! – Тезик сбросила лапу Фонрар и уставилась в указанном направлении. – Я ничего не вижу.

– Да, – разочарованно протянула Фонрар. – Они пропали. Подождем. Ага вон, вон там! Смотри! Видишь?

– Вижу, – возбужденно подтвердила Тезик. – Да, в самом деле, вспышки!

– Это лунный свет отражается от металла! Наверняка это гоблины. Нам надо еще немного приблизиться. Ты же знаешь, бригадир всегда говорит: «Проверяйте, все и всегда тщательно проверяйте!»

Подруги двинулись вперед, стараясь держаться в тени. Они боялись, что лунный свет отразится от их чешуи и выдаст их врагам. Тезик скользила, подобно лунной тени. Фонрар прилагала все усилия, чтобы двигаться бесшумно, и ей это удавалось, пока под ногу не попался неустойчивый камень. Ей все-таки удалось не упасть, но, чтобы сохранить равновесие, пришлось использовать крылья и хвост, да и когти скребли по камню совсем не беззвучно. Тезик испуганно обернулась на шум.

– Что с тобой? – спросила она, но ее тут же перебил другой голос, громко прозвучавший из темноты:

– Стоять! Кто вы?! Назовитесь!

Фонрар схватила Тезик и затащила ее за ближайший валун, где они замерли, боясь вздохнуть.

– Я знаю, что вы там!

– Послушай, а разве гоблины говорят по-драконидски? – шепотом спросила Фонрар.

– Насколько мне известно, нет, – ответила Тезик. – Я думаю, гоблины обычно говорят по-гоблински.

– Ну, кто бы там ни был, он-то по-драконидски говорит, – Фонрар помедлила, а потом, вдруг повысив голос, заявила в темноту, явно подражая бригадиру: – Вы стойте и сами назовитесь!

– Я вас не вижу, но прекрасно чую, где вы прячетесь. – Этот новый голос был полон нетерпения. – И только потому, что вы не пахнете, как люди, вы еще живы. Даю вам пять секунд. Или вы представляетесь по всей форме, или нам придется идентифицировать ваши трупы.

– Они говорят, как дракониды, – задумчиво протянула Тезик.

– Но, возможно, они говорят по-нашему специально, чтобы ввести нас в заблуждение, – возразила Фонрар. – Бригадир говорил, что некоторые из проклятых Соламнийских Рыцарей говорили на драко. Может быть, это они Соламнийские шпионы?

Раздался лязг металла. Мечи вынимались из ножен. И характерный звук когтей, царапающих камни…

– Атакуем по моей команде, – раздался громкий голос.

– Не надо, я сдаюсь! – закричала Фонрар и выпрыгнула из-за камня. – Оставайся там! – прошипела она подруге; – Если со мной что-нибудь случится…

– Я не желаю прятаться! – возмущенно возразила Тезик. – Если с нами и случится что-нибудь плохое, то с обеими!

Тезик тут же вышла из-за камня и, прежде чем Фонрар успела ей помешать, оказалась вся на виду, облитая лунным светом. Она сверкала золотом даже в этом неверном освещении, и ее непринужденная грациозная поза выражала вовсе не страх, а, пожалуй, величие.

Из темноты раздались невнятные восклицания, как будто у кого-то перехватило дыхание, и приглушенные проклятия. Голоса больше не были грозными, скорее почтительными или даже испуганными.

В двадцати шагах впереди них из тени выступил высокий бозак. За ним на свет вышли еще четыре драконида. В лунном свете блеснули их шлемы и пряжки на перевязях.

Бозак сделал пару шагов и неожиданно опустился на колени.

– О великий аурак! – голос его дрожал так же, как и крылья у него за спиной. – Простите мне мои угрозы. И необдуманные слова. Я же и не предполагал… Я и в мыслях не имел никакого непочтения. Если бы я знал… – он склонил голову и продолжил: – Я и мои солдаты в вашем распоряжении. Приказывайте, великий аурак!

Два других драконида тоже упали на колени, а еще двое распростерлись ниц на камнях.

– Приказывайте, великий аурак! – дружно воскликнули они едва ли не хором.

– Вот это да-а! – восхищенно протянула Фонрар.

* * *

Хобгоблины шли в атаку ровными рядами. Это были свежие войска с высоким боевым духом, среди них не было раненых, они, возможно, только что отдохнули после сытного ужина. Дракониды нормально не ели и не спали долгие месяцы, и сегодня они уже выдержали три тяжелых кровопролитных сражения. Они видели смерть своих товарищей. Многие были ранены, некоторые тяжело, их было меньше, чем врагов, им было неоткуда ждать подкреплений и некуда отступать.

Хобгоблины шли вперся, радостно распевая боевую песню. Дракониды мрачно молчали, сжимая оружие. Они смертельно устали, и предстоящий бой не оставлял им надежд. Кэн почти боялся, что они побросают оружие прямо сейчас и умрут на том месте, где стоят. И он не смог бы в душе осудить их.

Тут один из баазов издал боевой клич. Он был тяжело ранен, одна лапа висела плетью, он не мог больше пользоваться щитом, но крепко сжимал меч в уцелевшей лапе.

– За нашу бригаду! – воскликнул он и бросился на приближающихся врагов. – За нашего бригадира!

– За бригадира! – подхватили остальные дракониды и обрушились на хобгоблинов.

Сердце Кэна запело от гордости. Никто и никогда не споет об их последнем бое, может быть, только упомянут его в своих победных песнях хобгоблины. Но в сердце Кэна до самого последнего удара будет звучать эта песня гордости за своих боевых товарищей.

Слит положил лапу ему на плечо.

– Командир! Смотрите, вон там! – Слит указывал на группу хобгоблинов. Они были выше остальных, лучше вооружены и на груди у них были ярко-красные перевязи. В центре группы стоял огромный хобгоблин, самый большой из тех, которых доводилось видеть Кэну. – Их генерал! – сказал Слит.

– Остались еще бомбы?

– Нет, командир! Мне очень жаль, – покачал головой Слит.

– Не важно, – кивнул Кэн. – Мы достанем его и так!

Он поудобнее перехватил боевой топор и взял в другую лапу кинжал.

– Будет, о чем петь, командир, – сказал Слит с широкой улыбкой.

– О нашей последней битве, – согласился Кэн.

Не считая Слита, рядом с ним стояло еще двое драконидов. Гранак, знаменосец, уже должен был присоединиться к самкам. Кэн немного помедлил, позволив себе помечтать о том, как самки быстро бегут к безопасному убежищу, которое они, без сомнения, найдут. Он представил себе бережно сохраненное знамя. Увидел и услышал, как драконидицы рассказывают своим детям об Инженерной бригаде Первой драконидской армии, героически сражавшейся под этим знаменем. И, пытаясь удержать в голове эти прекрасные картины, он указал на большого рогатого хобгоблина:

– Вот наша цель! Вперед!

Кэн ворвался в первые ряды врагов, неприятельское копье скользнуло по его нагруднику, но Кэн одним взмахом топора обезглавил противника. Слит бился слева от командира, его меч и кинжал безжалостно разили врагов. Ряды хобгоблинов расступались перед разъяренными до последней степени боевыми друзьями. Другие дракониды остались далеко позади, Кэн потерял их из виду. Они вдвоем со Слитом неудержимо двигались вперед, к цели.

Генерал, без сомнения, видел их. Громкие оскорбления, выкрикиваемые Слитом, не могли не долетать до него, но он не обращал на драконидов никакого внимания, продолжая спокойно руководить сражением и предоставив своим телохранителям разобраться с надоедливыми драконидами.

Кэн вступил в бой с одним из них – в глаза ему бросились красные перевязи. Хобгоблин был ростом почти с Кэна и тоже очень мускулист. Он обрушил свой широкий блестящий меч на драконида. Кэн, уклонившись, отбил лезвие. Хобгоблин попытался ударить его ногой, но Кэн перехватил ее свободной от топора лапой и опрокинул противника на скользкую от крови землю. Слит добил его ударом меча в грудь.

– Сзади! – крикнул Кэн.

Слит резко пригнулся, и меч другого телохранителя просвистел у него над головой. Если бы он не присел, без сомнения, меч бы снес ему голову с плеч. Слит обернулся и резким движением воткнул кинжал под нагрудник хобгоблина. Тот с воплем упал на землю.

– Эй ты! Вонючий соламнийский лакей! – заорал Кэн. – Посмотри сюда, жалкий ублюдок!

Тут, наконец, предводитель хобгоблинов обратил на них внимание, сообразив, что два его телохранителя уже лежат в луже собственной крови. Хобгоблин с беспокойством огляделся.

– Минуточку, – сказал он стоявшему перед ним посыльному. – Я сейчас, только разберусь с этими ящерицами.

Кэн поднял над головой свой верный боевой топор и с ревом бросился на генерала. Тот выхватил из ножен длинный двуручный меч и обрушил его на драконида. Кэн ответил ему встречным ударом, надеясь разрубить меч, но безуспешно: генеральский меч был сделан из хорошей стали. Они кружили рядом, подняв оружие, пытаясь вынудить противника первым нанести удар.

– Кто нанял тебя? – спросил Кэн, старательно выговаривая гоблинские слова. – Кто платит тебе за нашу смерть? Ответь мне, жалкий кусок гоблинского дерьма! – добавил он уже по-драконидски.

– Какая тебе разница, ящерица, ты все равно уже мертв, – ответил генерал, открыв в улыбке свои желтые кривые клыки. – Впрочем, я скажу тебе – мне почти жаль убивать вас. Живыми вы приносите мне счастье и удачу. Хотя, конечно, после боя можно будет собрать ваши тела и сделать чучела, – он рассмеялся и взмахнул мечом в сторону Кэна.

Кэн отступил.

– Проклятье преисподней на твою голову! – прорычал Кэн, – Я плюну в твою мерзкую желтую рожу, даже если мне придется для этого умереть.

Генерал расхохотался и поднял меч над головой. В этот момент вперед бросился еще один из телохранителей с красными перевязями и напал на Кэна, оттеснив генерала.

– Ты просто жалкий трус! – крикнул Кэн. – Сражайся, разрази тебя гром!

Хобгоблин лишь презрительно усмехнулся. Телохранитель оказался искусным фехтовальщиком. Его меч задел ногу Кэна, срезав с нее часть шкуры. Кэну пришлось полностью сосредоточиться на сражении с ним.

Кэн разделался с противником, раскроив ему голову, но на его место встали два новых хобгоблина, далеко не последних. Кэн внезапно почувствовал себя настолько усталым, что казалось, у него не осталось сил даже на то, чтобы просто поднять топор. Слит сражался рядом, но он тоже был предельно измотан. Он допустил ошибку, раскрылся, и только своевременная помощь Кэна спасла ему жизнь.

Дракониды задыхались, непрерывный бой не давал им возможности даже словом перемолвиться, но они еще могли переглянуться.

Это было прощание.

Кэн продолжал упорно пробиваться к генералу. Единственное, чего он хотел теперь, это умереть стоя. Он и не заметил задыхающегося гоблина-гонца, подбежавшего к генералу. Доклад гонца явно изумил главного хобгоблина. Хоб внимательно посмотрел на запад и начал быстро отдавать приказы. Оглушительно затрубил рог.

– Какого… – начал было Кэн, но не смог докончить, его голос заглушил рев десятков рогов, доносившийся со всех сторон. Офицеры выкрикивали команды.

Вдруг генерал повернулся к Кэну спиной и зашагал прочь. Весь его штаб и телохранители последовали за ним. Кэн остался один и в полном недоумении огляделся вокруг. Еще мгновение назад здесь были сотни хобгоблинов, жаждущие его крови, а теперь он видел лишь их удаляющиеся спины.

– Не понимаю, – озадаченно произнес Кэн. – Мы же проигрывали, так ведь?

– Точно замечено, командир, – ответил подошедший Слит.

– Может, я уже умер? – поинтересовался Кэн. – И в этом все дело?

Слит внимательно посмотрел на Кэна.

– Ну, выглядите вы не лучшим образом, но, несомненно, живы.

– Проклятие! Что же все это значит?

– Больше всего это напоминает отступление. Гоблины отходят.

Кэн озадаченно огляделся, по полю недавнего боя были рассыпаны остатки его бригады. Много раненых и убитых. Ответ, похоже, крылся не здесь.

– О Великая Владычица! – выдохнул Слит, схватив Кэна за рукав и показывая рукой. – Смотрите, командир! Смотрите туда!

По равнине в четком строю бежал отряд драконидов. Спустя мгновение они ударили во фланг отступающих гоблинов, как молния с неба. Гоблины панически бежали.

Дракониды Кэна разразились ликующими воплями.

– Должно быть, это рота Фалкта, – прорычал Слит. – Он никогда не был склонен точно выполнять приказы!

Кэн не ответил, он напряженно смотрел вдаль, пока не заболели глаза. Тогда он потер их, но ничего не изменилось.

– Это не Фалкт, – сказал он наконец. – Я не знаю, кто это, Слит. У Фалкта нет и никогда не было столько солдат, да во всей нашей несчастной бригаде столько не наберется!

– Но, командир, – опешил Слит. – Откуда же они тогда взялись?

Как бы в ответ за их спинами послышалось хихиканье, знакомое им хихиканье.

Медленно и неуверенно, как будто напившийся допьяна «драконьего спирта», Кэн обернулся.

Фонрар встала по стойке смирно и отдала честь. Рядом с ней стояла Тезик, тоже по стойке смирно, а за ними две сестрицы – сивачки.

– Это мы привели солдат, командир! – гордо заявила Фонрар. Она бросила строгий взгляд на Сандру, которая вечно хихикала в неподходящий момент.

– А я показала, где вас найти, командир, – серьезно заявила Сандра.

– Нет, я показала, – начала спорить Хандра.

– Мы с Тезик решили, что помощь вам не помешает, – перебила их Фонрар. – Не то чтобы мы боялись, что вы проиграете сражение, – она старательно пыталась не смотреть на Кэна, израненного, покрытого своей и вражеской кровью. – Но нам показалось, что если мы приведем солдат-драконидов, наши солдаты смогут немного отдохнуть.

Подошел незнакомый офицер и отдал Кэну честь. Кэн медленно последовал его примеру. Это был копак. Кэн не видел копаков уже более тридцати лет. На офицере были пластинчатые доспехи, какие носили в тяжелой пехоте во время Войны Копья.

– Прокел, заместитель командира Девятого пехотного полка, – представился он. – Вы тяжело ранены, офицер?

Кэн был слишком взмучен, чтобы разбираться во всех этих сложностях. Видя, что Кэн почти теряет сознание, за него ответил Слит.

– Инженерная бригада Первой драконидской армии, – представился он и озадаченно добавил: – Будь я проклят, но откуда вы взялись, да еще так вовремя?

Копак некоторое время озадаченно смотрел на Кэна, а потом ответил:

– Из нашей крепости, примерно в десяти милях отсюда. Мы последние, кто остался из драконидов, по крайней мере, мы так думали, пока не встретили этих храбрых воинов, – он махнул рукой в сторону Фонрар и Тезик. – Они натолкнулись на одну из наших разведгрупп, которая выясняла, что там за сигнальный огонь на холмах. Мы думали, что это Соламнийские Рыцари, – копак бросил взгляд на поле боя. – А встретили драконидов, сражающихся с армией гоблинов.

– Бригадир, Кэн! – раздался рядом радостный крик, и из темноты выбежал рослый сивак Гранак со знаменем в руках. – Прошу прощения за нарушение приказа, но мы встретили драконидов, и я уверен, вы приказали бы нам вернуться!

За ним появился Фалкт и дружески хлопнул Слита по плечу. Драконидицы сгрудились вокруг Фонрар и все разом загомонили. Фонрар протиснулась через них и подошла к Кэну.

– Надеюсь, вы не очень сердитесь на нас, командир?

– И мы сейчас же отправляемся к фургонам, – мягко добавила Тезик. – Чтобы не создавать вам лишних проблем.

Кэн молча, смотрел на поле сражения. Гоблины исчезли в ночи, по полю бродило больше драконидов, чем он мог бы сейчас сосчитать. Они были повсюду: помогали раненым, добивали гоблинов и собирали павших драконидов. Увидев, наконец, Гранака со знаменем бригады и драконидиц около него, Кэн начал смеяться. Он смеялся довольно долго и вдруг упал на колени, а затем повалился ничком. Он еще услышал испуганный крик Фонрар, и это было приятно. Сандра и Хандра – благослови, Боги, их обеих – продолжали препираться. Копак громко приказывал кому-то принести носилки. Последнее, что Кэн услышал перед тем, как скользнул в блаженное беспамятство, были слова Слита:

– Бригадир ранен, но не опасно. Он такой же, как и все мы. Он будет жить! Мы все будем жить!

Глава 5

Кэн был весь изранен. Гоблины, проклятые гоблины окружали его, тыкали его копьями. Он сражался с ними уже целую вечность, отрубал их гнусные головы, но на место каждого убитого вставал следующий.

Внезапно раздались звуки горнов. Кэн оглянулся и увидел драконидов, идущих в атаку на гоблинов. Кэн был в ярости. Он не давал сигнала к атаке. Он хотел остановить наступление, но ему не удавалось выбраться из моря окружающих его гоблинов. Он должен был непрерывно крутиться, чтобы окончательно не превратиться в подушечку, утыканную булавками. Внезапно желтое море поглотило его и наступила тьма.

Кэн очнулся. Он не понимал, где он, и боялся двинуться. Отчего-то ему казалось, что он выпал с корабля. Теперь он боялся снова очутиться в том проклятом желтом море. Он смотрел прямо перед собой и видел голубое небо. Небо слегка качалось.

Нет, это не небо качается. Качался сам Кэн. Он лежал на носилках, а его носилки плыли по воздуху. «Ага, значит, я умер! – подумал Кэн. – И это моя душа плывет в эфире. Но, если это так, то почему у меня так болит спина? Почему я не могу пошевелить руками, а нога, наоборот, шевелится, но горит, как в огне?»

От такого множества непонятных вещей Кэн разозлился. Должны же быть какие-то выгоды от положения мертвеца! Хотя бы ничего не болело! А так это просто невыносимо. Кэн должен поговорить с кем-нибудь об этом. С кем-нибудь, кто за все это отвечает.

Кэн приподнял голову. Это внезапное и неожиданное движение остановило носилки. Вокруг себя он увидел радостные морды драконидов и услышал их приветственные крики. Кэн сконфузился. Ведь он уже свободно парил в эфире, и вот опять!

Кэн приподнялся повыше, пытаясь опереться локтями и оглядеться. Четыре бааза несли его носилки. Кэн закрыл глаза. Он не был мертв. Его душа по-прежнему пребывала в этом мире.

Баазы опустили носилки.

– С вами все в порядке, бригадир?

Двое носильщиков решили поднять Кэна и поставить его на ноги. Другие носильщики пытались им помешать. Отовсюду сыпались советы. Откуда-то справа возник Слит.

– Разойдитесь-ка, – резко сказал он. – Теперь я позабочусь о бригадире.

Солдаты разошлись и бросились догонять свои подразделения, выстроенные в длинную колонну, марширующую мимо лежащих на земле носилок.

Баазы-носильщики ожидали приказов.

Слит встал на колени рядом с носилками.

– Как вы, командир? Можете шевелиться?

– Да, – ответил Кэн. – Я, тысяча дохлых гоблинов тебе в глотку, вполне могу сидеть и шевелить хвостом.

Кэн очень не любил, когда кто-то с ним нянчился. Он попытался встать, но попытка не удалась. Ноги не держали его, а перед глазами все плыло.

– Не надо вам торопиться, командир! – посоветовал Слит. – У вас такой вид, как будто бы вас прожевали и выплюнули.

Левое плечо Кэна было перевязано. Другая повязка белела на бедре. Интересно, почему так болит спина?

– Один из этих ублюдков ударил вас в спину саблей, командир, – догадался Слит. – Совсем рядом с хребтом.

Кэн не помнил, как это произошло. Прищурившись от яркого солнца, он наблюдал за длинной колонной драконидов. Голова колонны скрывалась в прогалке между двумя холмами. Кэн уже давно не видел столько драконидов сразу. Пожалуй, со времен Войны Копья.

Откуда они взялись? Как сумели выжить и в таком количестве?

Кэн подумал, что он грезит наяву, но эти новые дракониды казались вполне реальными.

– Вы что-нибудь помните, командир?

Кэн кивнул и потряс головой, в надежде, что мозги встанут на место.

– Я помню, как убил последнего гоблина. Потом – атака на правом фланге. Я тогда удивился, потому что не приказывал атаковать. Это могло нам дорого обойтись.

– Это и обошлось очень дорого, – усмехнулся Слит. – Для гоблинов. Девятый пехотный полк драконидской армии ударил на правом фланге. Тысяча драконидов. За ними шли еще пятьсот из Третьего пехотного, но они даже не успели вступить в дело.

Кэн смотрел на незнакомых драконидов, марширующих мимо него. Они были одеты в кожаные жилеты с нашитыми на них металлическими пластинами. Их вооружение состояло из длинных мечей и больших щитов.

Да, это была именно тяжелая драконидская пехота, насколько Кэн мог их помнить.

Вот уже тридцать лет он не встречал ни одного драконидского пехотинца. Он вспомнил Войну Хаоса и последнюю армию, к которой пыталась присоединиться бригада. Она состояла только из людей – рыцарей Такхизис, как они сами себя называли. Никаких драконидов там не было и в помине.

– Откуда они взялись?… Фонрар! – сказал Кэн. Внезапно он вспомнил. – Фонрар привела их. Она и Тезик. Но – откуда?…

– Драконидицы заметили отблески солнца на металле их доспехов. Фонрар и Тезик отправились на разведку.

– Да, я припоминаю, – мрачно улыбнулся Кэн. – Они никому ничего не сказали, потому что я не хотел их слушать…

– Да, командир, – с сочувствием сказал Слит. – Трудно, быть отцом. По крайней мере, я слышал об этом… Они очень любопытные. Увидели эти отблески и отправились посмотреть, что там, на той стороне долины, у следующего перевала. А потом они наткнулись на драконидских разведчиков. Те заметили наш сигнальный огонь. Разведчики уже хотели напасть на наших драконидиц, но, как только они увидели Тезик, они выпали в осадок.

– А почему – Тезик? – удивился Кэн.

– Она аурачка, золотой драконид, – ответил Слит и помахал рукой проходящим мимо драконидам. – Они до смерти перепугались, увидев ее. Точнее – его.

– То есть эти драко не поняли, что перед ними – самки?

– Нет, командир. Я подумал, что это нужно решать вам. Скажем ли мы им, и когда это удобнее сделать. Конечно, они обратили внимание на то, что драконидицы отличаются от нас. Хотя бы тем, что у них нет доспехов, и они составляют отдельное подразделение… С этим я, понятное дело, ничего сделать не мог. Но я, как умел, запудрил им мозги. Я сказал, что все они – специальный отряд, охраняющий аурака. По счастью, – продолжил Слит, – драконидицы – это не то, что самки мягкошкурых. Их анатомические отличия не так уж и очевидны… если вы понимаете, о чем я говорю… Но разница все-таки есть и ее, без сомнения, достаточно быстро заметят. К тому же они… – Слит дернул носом. – Так смешно пахнут…

– Действительно? – удивился Кэн. – А я никогда этого не замечал.

– Мы были рядом с ними слишком долго, я полагаю, и просто привыкли. Эти, новые, заметили сразу. Один бааз прямо спросил Фонрар об этом.

– Ну и что она ответила? – обеспокоился Кэн.

– У нее хорошая голова на плечах. Фонрар сказала, что все дело в том, что она пришла с юга Кринна, а этот бааз – с севера. Полная чушь, но этот драко, кажется, поверил ей. Впрочем, если заметил один, значит, заметят и все остальные. Среди них могут найтись и поумнее… Я приказал драконидицам оставаться в хвосте колонны, вместе с фургонами, и велел им держаться подальше от новых драко, – Слит выглядел смущенным. – Драконидицы вроде бы подчинились, но они хотят знать – в чем причина. Я думаю, вы должны поговорить с, ними, командир. Ну… мы… в общем… никогда ведь, в сущности, и не сталкивались… вы понимаете… самки там, яйца, и вообще…

Кэн нахмурился.

– Но самки же тебя не об этом спрашивали?!

– Нет, командир… но…

– Тогда мы не будем об этом говорить. Понятно? Они, в конце концов, просто любопытные дети.

– Да, командир, – крылья Слита подергивались в знак несогласия, но он счел за лучшее не возражать.

– Что ты знаешь об этих новых драконидах, Слит? – спросил Кэн примирительным тоном. – Откуда они взялись? Я думал, что все дракониды, кроме нас, погибли при падении Нераки.

– Похоже, выживших было значительно больше, чем мы полагали. Когда Война Копья закончилась, те, кто выжил, бежали сюда и спрятались в этих горах. Некоторые из них присоединились к рыцарям Тьмы и воевали во время Войны Хаоса. Но большинство предпочло остаться в стороне от всего этого. Они такие же дракониды, как и мы. У них тоже было свое мнение о людях-командирах, которые либо рассматривали их как расходный материал, отправляя на верную смерть, либо обращались с ними, как с вьючными животными.

Да, Кэн мог их понять. Он и его Инженерная бригада вступили в армию людей, чтобы своими умениями и талантами принести пользу общему делу. А им приказали копать полевые сортиры!

Когда знаменосец Гранак увидел Кэна, он поднял повыше знамя бригады и радостно оскалился, приветствуя своего командира.

Вид знамени вдохновил Кэна. Он вспомнил о том, что недавно избежал смерти, и, зашипев от боли, поднялся на ноги.

– А вы уверены, что вам стоит сейчас вставать, бригадир? – озабоченно спросил Слит, поддерживая своего командира и качая головой.

– Я могу! – сказал Кэн. Даже если бы это был его последний поступок в жизни, он все равно должен был отдать честь своему знамени.

Новые драконидские офицеры, увидев поднявшегося Кэна, подошли, чтобы поприветствовать его.

Прокел, заместитель командующего Девятым пехотным полком, первым приблизился к Кэну, отсалютовал, представился и назвал остальных:

– Командир Девятого пехотного полка, полковник Вертакс; командир Третьего пехотного полка, полковник Яканох.

Оба драконида-полковника подошли к Кэну и отсалютовали. Кэн тоже приветствовал их. Затем он представил Слита, своего заместителя.

– Как вы себя чувствуете теперь, бригадир? – спросил Яканох. – Вы в силах идти вместе с колонной?

Кэн кивнул.

– Почту за честь, полковник!

Согласно табели о рангах в армии драконидов, звание Кэна было аналогично званию Прокела. Командиры пехотных подразделений считались выше командиров вспомогательных частей, в том числе и саперных. К тому же пехотный полк в полном составе насчитывал до полутора тысяч драконидов. Состав инженерных подразделений или полевой артиллерии не превышал шести сотен рядовых.

– В наших условиях мы не будем, разводить особых церемоний, – сказал Вертакс. – Все старшие офицеры называют у нас друг друга просто по именам. Конечно, это не распространяется на младших офицеров и рядовых, но, согласитесь, если мы вместе живем и сражаемся уже сорок лет, то это… ну, становится немного смешным.

Кэну нечего было возразить, поэтому он просто кивнул и молча присоединился к группе офицеров. Только они со Слитом были старшими офицерами в их подразделении.

Рана в ноге Кэна болела, он хромал, но движение постепенно разогрело его кровь и боль притупилась. По дороге Слит сделал из сломанного копья что-то вроде посоха и вручил своему командиру. Кэн заметил, что остальные офицеры тактично приноравливаются к его шагу.

– Я не хочу вас задерживать, – сказал Кэн.

– Это честь для нас, идти вместе со столь храбрым воином, – возразил Прокел.

– Мы видели, с каким количеством врагов вы сражались практически в одиночку, – добавил Вертакс.

– Более того, мы видели кучу тел гнусных гоблинов, лежащую у ваших ног. Достойная битва, особенно если учесть, сколько вас было! – весело оскалился Яканох.

– Если бы не вы, то нас бы уже к закату Солинари стало значительно меньше, – с горькой вежливостью произнес Кэн. – Я должен поблагодарить вас всех. В сущности, вы спасли нас. Промедли вы немного, и вас встретили бы не две сотни, а всего двое саперов…

– В строю осталось сто шестьдесят семь драконидов, – мрачно заметил Слит.

– О боже! – воскликнул Кэн и уставился на Слита, который печально покачал головой.

В последнем бою погибла почти четверть бригады!

– Мы тут очень удивлялись, – продолжал Вертакс, – почему, собственно, гоблины на вас так ополчились?

– Будь я проклят, если мне это известно! – ответил Кэн.

– Вы что, нападали на их деревни?

– Нет, но даже если бы мы и делали это, – вы же знаете гоблинов. Обычно они предпринимают пару атак, убивают кого-нибудь и на этом успокаиваются. Эти гоблины ведут себя совершенно иначе. Они не собираются останавливаться…

Кэн рассказал офицерам о том, как бригада уже целый год сражается с гоблинами.

– В таком случае вы просто обязаны были сделать что-то, что вывело их из себя до такой степени, – сказал Яканох, испытующе глядя на Кэна.

Кэн промолчал и принялся поправлять повязку на ноге. Потом он взглянул на Слита. Заместитель слегка пожал плечами.

– Мой заместитель сказал мне, что все вы живете здесь со времен Неракской трагедии? – спросил Кэн, обращаясь к Вертаксу.

– Практически так и есть. Хотя нас больше, чем два полка. Существуют также Второй и Четырнадцатый пехотные полки, Третий артиллерийский полк и отдельный разведывательный батальон. Командует нашими силами генерал Маранта.

Слит изумленно причмокнул.

– Не тот ли это генерал Маранта, господа? – обратился он к офицерам. – Генерал – аурак?

– Да, именно тот, – ответил Вертакс. – Он был единственным драконидом, когда-либо произведенным в генералы. А что, вы с ним знакомы?

Слит нервно встопорщил гребень и ударил хвостом.

– Ну, можно, конечно, сказать и так, – Слит быстро взглянул на Кэна. – Вы помните, бригадир, тот форт… и тот небольшой инцидент…

Кэн задумался.

– Тот форт… – внезапно он вспомнил и, к удивлению офицеров, начал смеяться. – Ах, это тот форт! И тот инцидент…

Слит усмехнулся и наполовину расправил крылья.

– Ну и что же там было? В том форте? Расскажите нам скорее, бригадир… – попросил Вертакс.

Кэн улыбнулся.

– Генерал Маранта был с инспекцией в армии лорда Ариакаса. А Слит именно в то утро убил в сражении очаровательную эльфийскую девушку. Ну и, как обычно водится у сиваков, принял форму этой милашки и ходил по лагерю в таком виде. Генерал Маранта надумал посетить расположение нашей бригады. Он увидел, как эльфийка танцует на потеху собравшимся драконидам, и велел своим охранникам доставить ее к нему в палатку для… гм-м… для допроса…

Прокел начал подхихикивать и топорщить гребень.

– Позвольте мне предположить, что было дальше… По всей видимости, генерал решил удостовериться, что девушка не прячет под одеждой оружие… Я угадал?

Гребень Слита встал торчком, хвост нервно подергивался.

– Ну, что-то вроде этого… – неохотно согласился он.

– Продолжай, продолжай, – сказал Кэн с улыбкой. – Господа офицеры в нетерпении… Впрочем, достаточно сказать, что генерал Маранта был весьма удивлен результатами обыска.

– Да, командир, вам, конечно, смешно, а мне было вовсе не до смеха! В конце концов, это именно я провел две недели на гауптвахте!

– Я совершенно уверен, что генерал будет очень рад увидеться с вами снова, высокочтимая остроухая леди! – усмехнулся Прокел. – Может быть, он даже попросит вас немного поплясать…

Видя, что шутки становятся все фривольнее, Слит сказал:

– Я думаю, надо проверить фургоны и раненых, бригадир?!

– Конечно! Разве можно отказать такой очаровательной крошке! – засмеялся Кэн.

Слит молча отдал честь и, раздраженно дернув хвостом, быстро удалился.

– Мы всего в двух часах ходу от нашей крепости, – заметил Вертакс, когда все перестали смеяться. – Я думаю, вы будете приятно поражены, Кэн, когда увидите, чего нам удалось достичь в этой глуши.

– Я уже поражен, – сказал Кэн. – Меня до глубины души поразило то, что нашлись еще дракониды, выжившие после катастрофы Теперь я начинаю жалеть, что мы не были вместе с самого начала…

«Все сто шестьдесят семь», – сказал он самому себе, и его хорошее настроение мигом улетучилось. Когда бригада выходила из своего лагеря в Харолисовых горах, их было больше трехсот. И это было всего год назад…

Кэн замолчал. Он уже не принимал участия в разговоре и шутках. Пехотные офицеры оставили его в покое, полагая, что раны снова беспокоят бригадира.

Колонна маршировала еще два часа. Добравшись до перевала, Кэн взглянул вниз, на маленькую долину. Остальные офицеры тоже остановились и внимательно глядели на Кэна, ожидая его реакции.

– Вот наша крепость! – с гордостью сказал Вертакс, указывая вниз.

– Это? – пробормотал Кэн. Он был поражен. – Что же с ней случилось?

– Простите, я не расслышал? – Вертакс подошел поближе.

До Кэна, наконец, дошло: то, что он видит, не является следствием стихийного бедствия. То есть бедствие могло быть, но стихийным оно не было. Кто-то явно приложил к этому руку.

– Я сказал… – Кэн поперхнулся. – Что… это прямо-таки цитадель!

Кэн обменялся взглядами со Слитом, который вернулся, чтобы доложить, что с фургонами и ранеными все в порядке. Посмотрев на крепость, сивак выкатил глаза, ударил хвостом и… загнал себе в глотку все, что просилось на язык.

Сооружение (Кэн даже про себя не мог назвать это крепостью) представляло собой квадрат со сторонами в четверть мили. Высокая деревянная стена окружала его. То там, то сям стена прерывалась, сменяясь неровно вбитыми деревянными кольями, наклоненными в разные стороны. Эти участки напомнили Кэну гнилые зубы во рту у гоблина. На разных расстояниях друг от друга над стеной возвышалось нечто, смутно напоминающее сторожевые башни. Кэну потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это они и есть. Две из них стояли более или менее прямо, а третья была подперта бревнами и все же, очевидно, вскоре должна была рухнуть. В двух местах – с южной и с западной сторон – в стене имелись ворота.

В центре укрепленного участка располагалось одно большое здание. Это здание было окружено целым лесом маленьких строений, построенных вокруг без всякого плана. Все, за исключением центрального здания, было выстроено из дерева и покрыто соломенными крышами. Одной искры было бы достаточно, чтобы разжечь в крепости пламя, которым мог бы гордиться красный дракон Харкель Биндер. Подтверждая эту мысль, рядом с одной из стен располагалось черное, выжженное пятно.

Пехотные офицеры явно ждали одобрения и восхищения Кэна. Но Кэна, очевидно, одолевали совсем другие чувства. Пожалуй, он был удивлен тем, что все это еще не развалилось.

– И как ваши впечатления? – спросил Вертакс.

– Да, ничего подобного я раньше не видел, – сказал Кэн, и это была чистая правда.

Слит натужно закашлялся.

– Простите, господа, дорога очень пыльная…

Вертакс посмотрел на их деланно восхищенные морды и принялся хохотать.

– Не волнуйтесь, Кэн, я предполагаю, какие мысли сейчас вертятся в вашей голове и голове вашего заместителя. Вы же инженеры. Вам, наверное, кажется, что наша крепость выглядит так, как будто ее построили пьяные гоблины, пользуясь при этом чертежами овражных гномов.

– Ну… в общем… если посмотреть с точки зрения инженерных перспектив этого сооружения… – уклончиво начал Кэн.

– Мы знаем, что она выглядит не слишком презентабельно, – перебил Яканох. – Но эта крепость сильнее, чем кажется на первый взгляд. Кроме того, мы построили ее сами, и она не один раз спасала наши шкуры. Один раз мы отбились даже от человеческой стаи… – он посмотрел на Вертакса. – Осада длилась три дня и три ночи, а потом они не выдержали и убрались отсюда.

Кэн должен был признать, что теперь он не только удивлен, но и впечатлен.

– Однако позвольте мне предупредить вас, Кэн, – добавил Вертакс, понижая голос. – Не критикуйте нашу крепость при генерале Маранте. Он полагает, что она столь же прекрасна, как башня Солнца и легендарные пещеры Торбардина в одном лице.

– Мы, конечно, понимаем, что наша крепость не верх совершенства, – согласился Прокел. – Я надеюсь, что ваши инженеры помогут нам улучшить и укрепить ее. Среди нас единственные дракониды с инженерным взглядом на мир – саперы-разведчики, но вы сами понимаете… Они хороши там, где нужно ломать, но чтобы строить…

В каждом пехотном полку имелось небольшое подразделение саперов, которых называли «пионерами». Эти солдаты имели некоторые инженерные знания. Они расчищали завалы, устраняли другие преграды на пути наступающих войск и, наоборот, чинили препятствия противнику при отступлении. Обычно «пионеры» либо что-нибудь взрывали, либо что-нибудь обрушивали. Их соображения о строительстве были весьма приблизительными.

– Очень хорошо, что вы теперь с нами, Кэн, – добавил Прокел. – Я уверен, что вы сумеете привести крепость в порядок.

Кэн не ответил. Он с удовольствием помог бы им усовершенствовать защиту форта, но только как можно провести эффективные изменения без поддержки командующего? Была еще и другая проблема. Кэн рассматривал это место как остановку в пути. Привал, на котором его усталые солдаты смогут отдохнуть и подлечиться. Он вовсе не планировал оставаться навсегда в этом полуразвалившемся форту. Кэн все еще намеревался достичь города своей мечты, города, отмеченного красным кружком на порванной, но очень точной карте.

Слишком многие отдали свою жизнь за эту мечту. Он не мог допустить, чтобы их жертва была напрасной.

* * *

Гордые своей победой над хобгоблинами, полки драконидской пехоты парадным маршем прошли через главные южные ворота крепости. Вблизи стена крепости выглядела не столь ужасной. Впрочем, на Кэна все равно произвело впечатление бесстрашие стражников, расхаживавших в сторожевых башнях.

– Что это там за смешочки? – поинтересовался Кэн.

– Солдаты, командир. В сущности, я их понимаю, – заметил Слит.

– А я – нет! – Кэн чувствовал быстро нарастающую ярость. – Отправляйся назад и прикажи им немедленно заткнуться. Эти ребята, может быть и не самые лучшие в мире проектировщики и строители, но они только что спасли наши задницы!

Слит отсалютовал и послушно отправился приводить Инженерную бригаду в состояние должного почтения к хозяевам крепости. Под пристальным взглядом Кэна бригада маршировала через покосившиеся ворота без единой улыбки, хотя некоторые позволяли себе весело помахивать хвостами. Слит был хорошо известен своим умением доводить до подчиненных приказы командира.

Когда все оказались внутри крепости, к Слиту и Кэну приблизился Вертакс.

– Бригадир, сейчас мы с Яканохом представим вас генералу Маранте. Прокел вместе с вашим заместителем позаботится о размещении бригады и обеде. Мы также позаботимся о раненых.

При слове «обед» у Кэна заурчало в желудке. Слит облизнулся.

– Я лично позабочусь о специальном подразделении, командир, – сказал Слит и ушел вместе с Прокелом.

Кэн с тоской посмотрел им вслед. Он чувствовал себя в силах съесть тролля в один присест, но порядок был ему известен. Он не может поесть, пока не будет представлен генералу.

Кэн уже собирался последовать за офицерами, когда оглушительный треск заставил его обернуться. Одна из сторожевых башен медленно завалилась набок. Только крылья спасли бааза-стражника, который в этот момент находился на смотровой площадке.

«В сущности, у нас нет выбора, – подумал Кэн. – В конце концов, если бы не обитатели этой безумной крепости, мы были бы уже мертвы…»

У него оставалась слабая надежда, что форт не успеет обвалиться прямо ему на голову раньше, чем он сумеет что-то в нем изменить.

* * *

– Столовая вон там, – сообщил Прокел Слиту, указывая на длинный сарай, из дверей которого истекали вкусные запахи. – Вы можете положить своих раненых под навес. У нас был госпиталь, но, к сожалению, он сгорел месяц назад. Что же касается остальных ваших солдат… – Прокел выглядел озабоченным. – Места у нас немного, но возможно…

– Не беспокойтесь о нас, – прервал его Слит. – Мы сумеем обеспечить себе крышу над головой. В конце концов, это наша специальность. Единственное, о чем я хотел бы вас попросить прямо сейчас: отдельное помещение для аурака и специального подразделения. И как можно скорее…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.