Джордж Х. Кокс
Коммерческий рейс в Каракас

1.

Вначале Джеф Лейн посчитал это чистой случайностью. Он и думать не мог, что тут может скрываться какой-то умысел. Не думал потому, что ему не приходилось сталкиваться с подобными вещами, и ещё потому, что его несколько чопорная и сдержанная натура с легкой пуританской жилкой, типичная для уроженца Новой Англии, была слишком далека от таких мыслей. Довольно часто в баре и на улице ему приходилось общаться с женщинами по самым разным поводам, но тут его ввели в заблуждение отнюдь не сопутствующие обстоятельства, а сама девушка.

Тому же способствовал и тот факт, что рейс Нью-Йорк-Майами заполнен был лишь наполовину. Джеф занял свое место у прохода. Сосед его, тучный краснолицый здоровяк, расположился весьма вольготно. И потому, когда погасло красное табло

«Пожалуйста, пристегнитесь! Не курите!» над дверью кабины пилотов, Джеф предпочел пересесть на несколько рядов вперед в свободное кресло у окна.

Там он включил вентилятор, закурил, раскрыл журнал и стал его лениво перелистывать, поглядывая в окно. Самолет уже набрал высоту и земля под ним казалась совсем маленькой. Через некоторое время-он ещё не успел углубиться в чтение-мимо него к носовому туалету прошла девушка. Хотя он видел её только сзади, но убежден был, что стоял перед ней в кассу авиакомпании.

Как ни был он занят своими проблемами-предстояла пересадка в Майами, чтобы лететь в Каракас, заботы о багаже и всем прочем-от него не ускользнул нежный запах гардений, и первое впечатление только усилилось. Да, девушка была изящна и привлекательна. Довольно рослая, шагала она, несмотря на высокие каблуки, весьма грациозно. Идеально ровные швы на чулках, хорошо скроенный серый костюм и красная фетровая шляпка на каштановых волосах… Под мышкой-кожаная сумочка в тон.

Через несколько минут она прошла обратно, и он имел возможность ещё раз взглянуть, как она идет по проходу. Выглядела она превосходно, и, встретив его взгляд, улыбнулась такой приветливой и милой улыбкой, что он даже растерялся, тем более почувствовав вдруг, что она ему нравится. Он был польщен и смущен одновременно, когда она остановилась перед ним, опершись на спинку соседнего кресла. У неё была очень нежная кожа, темно-синие глаза, а на лацкане её жакета красовалась гардения.

– Привет, – сказала она. – Вы в Нью-Йорке стояли за мной в кассу.

– Да, я помню, – смутился Джеф.

– Я слышала, вы говорили о Каракасе и спрашивали… – она запнулась и улыбнулась снова. – Не возражаете, если я…

Джеф вскочил, отбросив пристяжной ремень.

– Пожалуйста, садитесь к окну…

– Да что вы, сидите, я только хотела немного поговорить с вами. Если вы заняты чтением…

– Нет-нет, напротив, – заверил Джеф.

Девушка села у окна, поставив сумочку на колени.

– Если я стану вам мешать, то тихо и незаметно исчезну, – заверила она. – Я никогда не была в Каракасе, и вообще почти не говорю по-испански. Возможно, вы могли бы просвятить меня, что там ожидает. Надеюсь, вы знаете Венесуэлу?

– Практически нет, – с сожалением ответил Джеф. – Я был там только раз, всего двадцать четыре часа, пока наш пароход стоял в Ла-Гвайре. Но это было пять лет назад, и город с тех пор должен был сильно измениться.

– Вы говорите по-испански?

– С десяток слов.

– О… И полагаете, что без языка там можно справиться с делами?

Джеф подтвердил, что это так, по крайней мере в Каракасе.

– А вы решили провести отпуск в Южной Америке? – спросил он.

– Да, две недели. Мой брат работает там в нефтяной компании. В Караните. Впрочем, по-моему, из Бостона в Нью-Йорк мы тоже с вами прибыли одним самолетом… – отвлеклась она. – Вы там живете?

– Да, – подтвердил Джеф и представился: – Меня зовут Джеф Лейн.

– Карен Холмс, – и она улыбнулась. – У вас тоже отпуск?

Джеф покачал головой: всего лишь короткая деловая поездка, и он навряд ли пробудет в Каракасе дольше двух-трех дней.

– Лейн? – вдруг переспросила девушка, словно фамилия показалась ей знакомой. – Вы как-то связаны с «Лейн мануфэкчуринг компани» в Кембридже?

Джеф ответил утвердительно, и был изрядно удивлен, что она слышала об их предприятии. Затем он осведомился о её занятиях в Бостоне, узнав, что она работает секретаршей в страховой компании. Попытка отыскать общих знакомых не удалась.

Пока они таким образом беседовали, Джеф со странным удовлетворением отметил, что кольца девушка не носит. Кроме того, он разглядел, что на свету её волосы отливают медью, что её длинные темные ресницы не нуждаются в туши, а мягким губкам удается произносить остроумные реплики. Общество её было ему приятно и Джеф принялся рассказывать о себе: что он учился в Корнельском университете и Гарвардской школе бизнеса, два года прослужил в Корее. Еще мальчиком за время школьных каникул приобрел некоторые познания по специальности и после окончания учебы окончательно связал свою жизнь с фирмой. Он не упомянул, что в 29 лет стал одним из трех её управляющих, и теперь, когда его отец умер, занял место генерального директора, рассчитвая, что Джордж Тейлор из «Тейлор Техас корпорейшен«не сможет захватить контроль над фирмой. Вот что занимало последнее время все его мысли, но сейчас он рад был обществу своей соседки, рад этой легкой болтовне и выбросил из головы все заботы.

Мартовское солнце уже склонилось к западу и Джеф подумал, что пришло время коктейлей.

– Что будете пить? – спросил он.

– Право, не знаю, – она взглянула на часы. – Я предпочла бы подождать до Майами. Давайте выпьем там. Но вы из-за меня не воздерживайтесь.

Он улыбнулся ей, решив, что тоже может подождать, тем более, в аэропорту был симпатичный бар, что делало её идею ещё привлекательнее.

– Я даже не заметил, что мы почти у цели, – сказал он, и тут же стюардесса попросила внимания, сообщив, что через двадцать мнут они приземлятся в Майами и посоветовав не забывать багаж.

– Для пассажиров, следующих дальше в Кюрасао и Каракас-время стоянки около часа. О вылете будет объявлено в зале транзита. Мы просим вас не покидать здание аэропорта, чтобы не отстать от рейса. Заранее благодарю.

В международном аэропорту в этот час царило оживление. Автозаправщики, багажные машины, передвижные радиостанции разных компаний хлопотливо сновали от самолета к самолету. Толпы прибывших и отбывающих пассажиров, рев реактивных двигателей «каравеллы», только что приземлившейся и выруливавшей с полосы, в то время как ещё один самолет делал круги над аэродромом в ожидании разрешения на посадку…

Джеф с девушкой направились к выходу для транзитных пассажиров. Дул влажный бриз, и Джеф неважно себя чувствовал в тяжелой зимней одежде. Как только они с Карен Холмс вошли в здание аэропорта, он тут же зашагал к бару у противоположной стены. На полпути спутница придержала его за руку, указав на две большие дорожные сумки, которые он нес.

– Позвольте, я возьму свою, – сказала она. – Я хочу немного освежиться и встречусь с вами через пять минут у входа в ресторан.

Джеф кивнул и сам направился к мужскому туалету. Там он повесил на крючок свой плащ, снял пиджак и засучил рукава рубашки. Вымыл лицо и руки и причесал коротко стриженные волосы. Он был стройным мужчиной спортивного типа. Темнокарие глаза под прямыми бровями, также как и полные губы, выдавали несомненное чувство юмора. Лицо было слишком худощавым и резко очерченным, чтобы назвать его красивым, но глаза выдавали доброту. Сейчас, когда он думал о Карен Холмс и продолжении полета с ней в Каракас, в уголках рта играла довольная улыбка,

Он вытер руки, вновь надел пиджак и вернулся в зал ожидания. Заглянув сквозь стеклянные двери ресторана, увидел, что пришел раньше. Окинул взглядом здание, надеясь разглядеть в транзитном зале темнокрасную фетровую шляпку, и заметил её хозяйку в компании двоих мужчин. Но тут перед ним остановилась группа увлеченных разговором пассажиров и заслонила все. Он уже стоял у дверей ресторана, когда девушка внезапно появилась рядом и, не поднимая глаз, пробормотала, что надеется, ему не пришлось слишком долго ждать. Тем временем они вошли в бар и сели за маленький столик лицом друг у другу.

– Пожалуй, виски, – ответила она на его вопрос, что будет пить. – Может быть, даже двойной, если его подадут в большом бокале. Вы полагаете, мы будем ужинать в самолете?

Только сейчас Джеф заметил, что день склоняется к вечеру и уже почти семь часов. Заказывая официантке выпивку, он спрашивал себя, на самом деле поведение девушки изменилось или ему это только кажется? Та до сих пор не смотрела ему в глаза, а её руки ни минуты не лежали спокойно. Она то открывала и закрывала сумочку, то комкала бумажную салфетку, то двигала туда-сюда пепельницу. Уже дважды нервно теребила челку, а сейчас бродила взглядом по залу, словно испытывая внутреннее напряжение, которого в самолете заметно не было. Когда принесли напитки, Джеф на минуту переключил внимание на официантку, с которой тут же расплатился. Карен Холмс все шарила в сумочке и он спросил, не хочет ли она сигарету.

– Спасибо, у меня где-то были, – сказала она, извлекая немного мелочи. – Но не могли бы вы принести мне из автомата несколько пачек? Должно быть, в Каракасе они ужасно дороги…

– Конечно, – согласился Джеф.

– «Честерфилд», пожалуйста, – она высыпала монеты ему в руку. – Это так мило с вашей стороны.

Джеф сходил к автомату с сигаретами у дверей, вернулся с желанными пачками, отдал их девушке и снова сел.

– За удачный полет, – поднял он рюмку. Ему ужасно хотелось выпить.

– И безопасный, – подхватила она, принужденно улыбаясь. В её глазах мелькнула тень скорее страха, чем нервозности. Потом она перевела взгляд на рюмку и выпила её маленькими глотками, в то время как Джеф опорожнил свою единым махом, довольный, что ей пришла идея заказать двойные порции.

– Неплохо, – заметил он, когда она отставила рюмку и взяла сигарету. Дав прикурить, Джеф огляделся, отгоняя мысли о причинах перемены поведения спутницы.

Услышав её вопрос об отелях Каракаса, ответил, что хочет поселиться в «Тукане». Будет ли её встречать брат?

– Нет, – ответила она. – Он сможет приехать в город только на денек, не больше. Я… впрочем, я тоже буду жить в «Тукане».

Допив остатки, Джеф поставил бокал на стол. Плотный костюм тяжело лежал на плечах. Шум в помещении-гул голосов, звон посуды-давил на уши. Лицо горело. Он вдохнул поглубже, но, взглянув на девушку, обнаружил, что та расплывается и мерцает, как в неисправном телевизоре. Лишь глаза её оставались настороже. Она заметила:

– Здесь душно, не правда ли? Или мне только кажется?

– Нет, в самом деле душно, – ответил он, спрашивая себя, как это может быть при работающем кондиционере. – Очень душно!

– Тогда пойдемте отсюда на свежий воздух.

Она отодвинула стул. Джеф взялся за сумки и едва не рухнул, но сумел выпрямиться, сделав несколько шагов вперед, прежде чем восстановил равновесие.

"-Забавно, – подумал он, – не могло же меня так развезти с двойного виски!»

– Извините, пожалуйста, – услышал он свой собственный голос. – Сейчас все пройдет.

Кое-как ему удалось миновать стеклянные двери в зал ожидания аэропорта. Пол качался под его ногами, он почувствовал чью-то руку на своем плече.

– Позвольте пройти! – услышал он и заметил, что загораживает проход. Когда они остановились, ему почему-то показалось, что стоят они на пыльной автостоянке.

По горячему асфальту завизжали шины, захлопнулась крышка багажника, скрипнули тормоза. Сзади донеслись голоса, но слов он разобрать не мог. Его охватило непреодолимое желание на минутку присесть отдохнуть, и вдруг он почувствовал, как удерживают его чьи-то сильные руки. Совсем близко над ухом он услышал мужские голоса-и потерял сознание. Даже закрыв глаза, Джеф услышал еще, как кто-то советует ему не двигаться, сесть и расслабиться. И последнее, что осталось в памяти-где-то вдали захлопнулась дверь автомобиля.

2.

На следующее утро Джеф проснулся довольно рано, увидев в окно, что день едва начался. Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Он лежал в постели, вероятно, в гостиничном номере, и был прикрыт одеялом. Тяжелая голова и ужасный вкус во рту заставляли думать о похмелье, только Джеф не мог вспомнить, с чего бы. Он знал, что должен быть в Каракасе, но ни о полете, ни о приезде в отель никаких воспоминаний не осталось. Он поднял голову и огляделся. На стуле перед письменным столом висела его одежда, рядом стояла синяя дорожная сумка. Сам он был в нижней рубашке и кальсонах. Плащ его лежал на другом стуле, но обоих чемоданов, которые он сдал в багаж в Бостоне, видно не было.

Внезапно его пронзила тревожная мысль, Джеф вскочил с кровати и подбежал к окну.

По светлеющему небу он понял, что восходит солнце. Уже были видны силуэты роскошных отелей на горизонте; противоположный берег залива, от которого шли мостики к нескольким искуственным островам, окаймлен был пальмами. Тут до него дошло, что улица под окнами-это Бейшор Драйв, а смотрит он на Ки Бискейн и Майами Бич. Вот теперь он вспомнил приступ в аэропорту. Взглянул на часы. Двадцать минут седьмого. В растерянности вернувшись к кровати, снял телефонную трубку.

– Портье, – бросил он телефонистке. – Алло? Говорит Лейн, номер… – он взглянул на табличку на аппарате. – Номер 1604. Вы дежурили, когда я прибыл вчера вечером?

– Минутку, пожалуйста.

Пауза, потом другой голос.

– Алло, мистер Лейн, вчера вечером на приеме был я.

– Когда я прибыл?

– Около половины девятого. Я могу сказать точнее, если вы…

– Нет, не нужно, – прервал Лейн. – Я зарегистрировался?

– Что?

– Я сам заполнял формуляр? Я прибыл один?

– О, нет. Вас привели двое ваших друзей, мистер Лейн. Вы были… Я полагаю, вы были не в состоянии зарегистрироваться без посторонней помощи. Вы едва могли стоять на ногах. Ваш друг сказал, что вы праздновали, и… – ну, я и поверил ему.

– И один из них оформил регистрацию за меня?

– Да, и заплатил за номер вперед.

– Они провели меня в номер?

– Да, кто-то должен был вам все-таки помочь… Когда они снова спустились, то сказали, чтобы вас не беспокоили и что вам к утру наверняка станет лучше. Они очень беспокоились о вашем здоровье.

– Так-так, – не без горечи протянул Джеф и положил трубку. Сев на край постели, мрачно глядя перед собой, он стал размышлять о причине своей досады-о Карен Холмс. Вспомнил её милый облик, нежные руки, темносиние глаза, смотревшие на него так приветливо и доверчиво. Теперь каждая деталь вставала в памяти: отказ выпить в самолете, предложение заказать двойную порцию виски, чтобы снотворное, которое она всыпала, не так чувствовалось-и, наконец, уловка с сигаретным автоматом… Здесь, в Майами, она только помогала-Джеф вспомнил двоих мужчин, которых он видел рядом с темнокрасной фетровой шляпкой-но до этого всю нужную работу проделала сама.

Теперь он знал, что никакой случайности тут не было.

Джеф оглядел свою одежду. Бумажник-на месте, деньги нетронуты. Свидетельство о рождении, три копии его туристской карты, все документы, включая фото Джефа для паспорта-ничего не пропало. И телеграмма, которая побудила его лететь.

Телеграмма была отправлена из Каракаса человеком по имени Гарри Бейкер. Мистер Бейкер был частным детективом и два месяца работал для«Лейн Мануфэкчуринг компани», разыскивая сводного брата Джефа, четыре года назад пропавшего из поля зрения семьи. Джеф развернул телеграмму и перечитал её ещё раз.

1«Ваш сводный брат живет в Каракасе. В телефонной 0 1 книге 1значится как Грейсон. Фамилия отца. Объяснил ситуацию и пред 1ложил вернуться в Бостон. Но Грейсон медлит с ответом. Предла 1гаю вам срочно прибыть для личной встречи. Считаю мою миссию 1законченной этим 0 1сообщением, гонорар за вами. У меня ещё не 1большое дело в Каракасе, придется задержаться, можем встре 1титься в«Тукане», где для вас забронирован номер. Сообщите да 1ту вашего прибытия. Бейкер. «0

Хотя телеграмма была отправлена в прошлую пятницу, пришла она только утром в субботу. Срочно созванное совещание руководства фирмы приняло предложение Бейкера. Но вот оформление туристской карты заняло весь понедельник и когда наконец все бумаги были в порядке, отменили рейс из Нью-Йорка в Каракас. Джеф не хотел ждать следующего прямого рейса в среду и решил лететь с пересадкой.

Он положил телеграмму в нагрудный карман. Теперь было абсолютно ясно, что Карен Холмс получила задание задержать его прибытие в Каракас, чтобы первой переговорить с его сводным братом. Значит она наверняка работала на «Тейлор Техас корпорейшен», и сторонники Лейна могут очень скоро потерять контроль над фирмой, если Арнольд Грейсон как владелец пакета акций решит голосовать за компанию Тейлора.

Но откуда Карен Холмс могла знать о телеграмме? Как она могла узнать, каким рейсом он летит в Южную Америку? Кто те двое мужчин, что «помогли«ему в аэропорту Майами? Как все это возможно?

Джеф решительно прервал размышления, которые были пустой потерей времени, ничего не меняли в его положении и не уменьшали его гнева. Терять время было нельзя, и он взялся за телефонную книгу. Найдя номер авиакомпании, попросил соединить с диспетчерской и объяснил ситуацию, сообщив, что накануне с ним в аэропорту случился приступ и он опоздал на рейс в Каракас.

– Что с моим багажом, который я сдавал в Бостоне? – спросил Джеф. – И когда я смогу улететь?

Служащий авиакомпании дослушал Джефа до конца, прежде чем ответить.

– Я обо всем позабочусь, мистер Лейн, – заверил он. – По какому номеру мне перезвонить вам минут через пять?

Назвав номер, Джеф положил трубку. Подойдя к дорожной сумке, проверил её содержимое. Все было на месте, ничего не пропало. Он достал несессер и чистую рубашку и отправился в ванную. Уже успел привести себя в порядок, когда раздался телефонный звонок.

– Я все выяснил, мистер Лейн, – сообщил служащий авиакомпании. – Можете не беспокоиться насчет своего багажа. Он будет ждать вас в Майкетии, аэропорту Каракаса.

– Хорошо, – сказал Джеф, – а когда я смогу вылететь?

– Сегодня утром у нас есть рейсы в семь сорок и в одиннадцать тридцать.

Джеф поинтересовался, какой из них удобнее, и ему посоветовали более поздний, с посадками только в Порт-о-Пренсе, Сьюдад-Трухильо и Кюрасао, в то время как первый летел через Камагуэй, Кингстон, Барранкилью и Маракайбо.

– Меня не интересует география Центральной Америки, – сказал Джеф и спросил, есть ли ещё места на одиннадцатичасовой самолет.

– Да, сэр, – последовал вежливый ответ. – Будьте, пожалуйста, в 10. 45 в аэропорту или в 10. 15 в нашем городском бюро.

Едва разъединившись, Джеф тут же попросил телефонистку прислать официанта. Тому он заказал томатный сок, тосты и двойную порцию кофе. В ожидании завтрака успел побриться и принять душ. Хотя холодная вода до некоторой степени сняла усталость, она мало помогла против внутреней слабости. Получив чаевые, официант удалилися, а Джефф осторожно отхлебнул кофе, чтобы посмотреть, как отреагирует его желудок. Когда ничего не случилось, попробовал сок и нашел тот вполне приличным. Теперь решился приступить к тостам. Аппетита не было, но что-то нужно съесть… Когда после второй чашки кофе пришло желание закурить, Джеф понял, что все в порядке.

* * *

ДС-6 летел на юг в чистом полуденном небе, но настроение у Джефа было не то, чтобы любоваться перспективой, открывавшейся с его места у окна. Карибское море было таким же голубым, как на туристских проспектах. Горы Гаити и Доминиканской республики были не чем иным, как густо заросшими тропической растительностью холмами, на которые он уже насмотрелся в других местах, а живописный пейзаж Порт-о – Пренса означал для него лишь тридцать минут вынужденной задержки в ресторане, пока самолет не заправят снова. Затем ещё двадцать минут ожидания в Сьюдад-Трухильо, а потом только облака и вода под крыльями самолета, и буря в душе Джефа, когда он думал о Карен Холмс, о«Тейлор Техас корпорейшен» и о человеке, который вырос рядом с ним как Арнольд Лейн, а теперь именовался Арнольдом Грейсоном.

Ему, Джефу, было четыре, а сестре его шесть, когда отец их женился на вдове по фамилии Грейсон. У той был сын одиннадцати лет. Воспоминания Джефа о первых годах жизни со сводным братом были весьма расплывчатыми. Сейчас, однако, он вспоминал, что тот был крепким, злым мальчишкой, который так искусно подвергал мучениям младших сестру и брата, что никогда не попадался.

Позднее Джеф из разговоров родителей за столом узнал, что его старший брат переходил из одного интерната в другой, пока не пришло время выпускных экзаменов. Затем последовало два года скитаний по различным университетам и перемена целого ряда занятий-частично в родительской фирме, частично вне её. Для отца Джефа весьма затруднительным обстоятельством была страстная любовь жены, матери Арнольда, к своему сыну, и снисходительное её отношение к вызывавшему тревогу поведению. Только после её смерти, когда Арнольд достиг того возраста, когда нельзя больше говорить о юношеских шалостях, мистер Лейн-старший понял безнадежность своих усилий.

Но несмотря на это, он не сдался окончательно. Джеф в те годы дома почти не бывал-университет и два года в Корее-но знал о двух случаях, когда только выручка отчима спасла Арнольда от тюрьмы. В одном случае – драка в баре, когда Арнольд жестоко отделал человека разбитой бутылкой. Благодаря связям и 20 тысячам долларов отступного раненому Арнольд избежал заключения. В другом случае речь шла о растрате в маклерской фирме, которую его отчим создал и финансировал специально под Арнольда с партнером. И вновь долги были покрыты, но одновременно выставлен ультиматум: отныне Арнольд может делать, что хочет; ни денег, ни пособий он больше не получит; на долю наследства пусть не рассчитывает.

Этот ультиматум был отправлен заказным письмом по адресу в Лос-Анжелесе, где Арнольд жил уже четыре года. С тех пор Джеф его не видел, хотя и слышал, что его сводный брат некоторое время подвизался в Лас-Вегасе и двое приезжали оттуда в Бостон, чтобы его разыскать. Почему, он не знал.

Но отец Джефа наконец все же смягчился. Может быть, его мучала совесть, когда он узнал, что жить осталось недолго; может быть, он слишком любил мать Арнольда и чувствовал обязательства перед её сыном. Как бы там ни было, он призвал к себе Джефа и сообщил, что изменил завещание. Теперь Арнольд должен был унаследовать столько же, как и его сводные брат с сестрой-если он отыщется за 90 дней. Речь шла о 15 процентах акционерного капитала фирмы.

Джеф обещал сделать все возможное, чтобы найти Арнольда. И собирался это обещание выполнить, несмотря на свою антипатию к сводному брату. Ради этого был нанят Гарри Бейкер, чтобы через четыре года обнаружить след Грейсона, след, который петлял по западному побережью, в Лас-Вегас и назад в Лос-Анжелес, в Панаму и, наконец, за месяц до истечения назначенного срока, привел в Каракас.

Чтобы получить свою долю наследства, Арнольд Грейсон должен был вернуться в Бостон, но вступив во владение им, он со своими пятнадцатью процентами акций получал решающий голос при в правлении фирмы. Джордж Тейлор мог проведать о поручении Джефа и теперь у Карен Холмс было 12 часов преимущества, чтобы попытаться убедить Арнольда передать свой голос сопернику.

Голос стюардессы, просившей внимания, оторвал Джефа от невеселых мыслей. Через тридцать минут-посадка в Кюрасао, транзитные пассажиры до Каракаса могли на время стоянки оставить свою ручную кладь на борту.

Пока это сообщение повторялось по-испански, машина начала снижение.

* * *

Рейс номер 433 на 20 минут раньше расчетного времени приземлился на современном аэродроме Маркетия, вблизи Ла-Гвайры. Здесь было два отдельных корпусаодин для внутренних линий, другой-крупнее и внушительнее-для международных.

Как только пассажиры, покинув самолет, собрались на летном поле, их под контролем полицейских отвели в небольшой зал ожидания с кондиционированным воздухом, на выходе из которого выполнялись все въездные формальности. Джеф не хотел терять времени зря и сумел оказаться в очереди вторым. Через несколько минут он уже стоял перед двумя служащими, которые начали заполнять какие-то бумаги. Джеф ждал свой паспорт, машинально отвечая на вопросы. В конце концов его отправили к другому столу в конце зала.

Здесь он предстал перед редкобородым темноглазым типом, который проверил его туристсткую карту и метрику, оценивающе взглянул на него и в заключение раскрыл две толстые книги в черных переплетах. Очевидно, это был список преступников, где сообщалось, имеет ли закон что-то против мистера Джефа Лейна, что делает его пребывание в стране нежелательным. Джеф полагал, что проверка эта имеет скорее политический характер, и спокойно ждал, пока чиновник не передал его бумаги на соседний стол. Там очередной чиновник их проштемпелевал, подписал и вернул Джефу, отложив копии туристской карты в сторону.

– Туда, – он указал на соседнее помещение, где сидели таможенники.

Джеф разыскал свои два чемодана, которые уже стояли здесь на скамье. Открыв их, почти тут же получил знак закрывать, наблюдая, как таможенник поставил знаки мелком, и вот уже носильщик потащил багаж наружу. Было влажно, душно, и хотя слабый отблеск вечерней зари ещё отражался в небе, уличное освещение уже было включено.

Джеф взял такси и, переведя дух, откинулся на спинку сиденья.

– Отель«Тукан».

Шофер кивнул.

Они выехали на новое шоссе, ведущее в Каракас. Где-то левее, где темнота уже спустилась на горы, должна была находиться старая дорога, по которой Джеф много лет назад проезжал с замиранием сердца на опасных поворотах. Зато сегодня он наслаждался прекрасной связью аэропорта с городом – дорога была не только безопасной, но и многорядной, что позволяло гнать во весь опор.

Несмотря на двенадцать часов опоздания, Джефу казалось, что время ещё не упущено, но даже полчаса могли иметь значение для успеха или провала его замысла. Он попытался не думать о Карен Холмс и ловушке, которую та устроила в Майами. Не было смысла гадать, смогла она добиться своего, или нет.

Поговорив с Гарри Бейкером, он будет знать, как ему быть и что предпринять. До вылета из Майами он успел отправить телеграмму, поставив Бейкера в известность о задержке. И напряженно взвешивая все это, едва ли Джеф замечал широкое шоссе, виадуки, переброшенные через пропасти, и многомильный туннель прямо в город. На окраинах залитые электрическим светом холмы напомнили Джефу Южную Калифорнию, пышную растительность которой довелось ему видеть на обратном пути из Кореи. Широкая улица, которую он не помнил по своему прошлому визиту, вела прямо к центру, и через некоторое время такси свернуло налево, въехало на пригорок, свернуло в мощеный проезд и остановилось на полукруглой площадке перед отелем.

Носильщик кинулся к машине, шофер открыл багажник и выставил чемоданы на мостовую.

– Gracias – сказал Джеф. – Cuanto vale?

– Veinti. Veinti bolivar.

Джеф покачал головой.

– Нет боливар, – сказал он. – Доллар.

Проходивший мужчина, видимо из машины, остановившейся пососедству в длинном ряду, понял ситуацию и задержался. Он был высокий, худощавый и смуглый, с орлиным носом и резкими чертами лица. Заговорив по-испански с шофером и получив ответ, перевел его на английский.

– Он говорит, пять долларов его устроят.

Джеф поблагодарил и расплатился, потом последовал за носильщиком. У стойки слева назвал портье свою фамилию и сказал, что для него забронирован номер. Часы на стене показывали восемь часов восемь минут.

Джеф заполнил обычный формуляр и сдал паспорт, который обещали вернуть позднее. И тут Джеф спросил, живет ли ещё в отеле Гарри Бейкер.

– Да, в номере 312, – ответил портье. – А вам я дал номер 314.

Поменяв двадцать долларов на боливары, Джеф пошел за носильщиком к лифту. Через застекленную стену вестибюля виден был ряд столов, накрытых для банкета. Группа людей стояла вокруг, оживленно беседуя с бокалами в руках. Джеф спросил лифтера, что там происходит, и после долгих напряженных размышлений лицо парня прояснилось.

– Панамериканская нефтяная компания, они раз в месяц устраивают у нас деловой ужин.

Номер 314 оказался одноместным, со стеной из стекла от пола до потолка. Носильщик повесил плащ Джефа на крючок, водрузил большой чемодан на подставку, проверил, есть ли вода в графине на ночном столике. С благодарностью приняв от Джефа чаевые и поклонившись, направился к двери. Джеф подошел к трем огромным окнам, из которых открывалось только среднее, снабженное защитной сеткой.

За окном был узкий балкон с двойным ограждением. Джеф вышел и взглянул вниз, на бассейн с подсвеченной водой. Над соседней террасой с баром мигали электрические лампочки. Но у Джефа не было времени любоваться окрестностями. Видя проблеск света во тьме, он, кажется, знал, что ему делать. Не став ничего распаковывать, взял ключ от номера, вышел в коридор и постучал в соседнюю дверь.

В номере горел свет, так что он решил, что Гарри Бейкер просто не слышит, и постучав ещё раз и не получив ответа, повернул ручку и вошел.

Верхний свет действительно был включен, но комната казалась пустой.

– Гарри? – окликнул он, делая ещё шаг вперед. И тут же увидел тело, лежавшее на полу за кроватью.

Остановившись как вкопанный, Джефф уставился на торчавшие ноги с вывернутыми ступнями. Преодолев шок, обошел кровать и опустился на колени рядом с телом. Это был Гарри Бейкер.

– Гарри! – позвал он ещё раз севшим голосом.

Возле вытянутой руки детектива на полу лежали разбитый телефонный аппарат и опрокинутая пепельница. Джеф тряхнул Бейкера за вялое плечо, пощупал руку, которая была так же тепла, как его собственная. Но попытавшись нащупать пульс, увидел темное мокрое пятно на белой рубашке.

Дрожащими пальцами сжимая обмякшую руку Бейкера, Джеф не сразу понял, что пульса нет.

Бейкер был мертв.

3.

Джеф не знал, сколько он простоял на коленях у тела детектива. Время словно остановилось. Лейн был ошеломлен, к горлу подступала неудержимая тошнота.

Он осторожно отпустил руку трупа, достал из кармана платок и вытер влажные пальцы. Медленно стал собираться с мыслями. Он меньше думал о причине смерти Бейкера, чем о самом человеке-тот нравился ему, хотя знакомы они были не слишком близко. С тех пор, как Бейкер взялся за это дело, они встречались несколько раз, дважды даже пропустили в баре по рюмочке. Он помнил, что детектив служил когда-то в контрразведке, потом был офицером полиции в Калифорнии, работал в Лас-Вегасе, в службе безопасности шикарных отелей, пока не переехал в Бостон, где определился в одно сыскное агенство. Все в Бейкере говорило о том, что он был детективом способным и честным.

Казалось, в том задании, что привело его в Каракас, не было повода для насилия. Бейкер искал человека-и нашел его. Он даже телеграфировал, что на этом считает свою миссию законченной…

Тут Джеф запнулся, вспомнив текст телеграммы. 1«Небольшое 1дело в Каракасе, придется задержаться… «0О каком деле шла речь? На кого он работал? Что, если именно это дело стало причиной убийства?

Сейчас на этот вопрос не было ответа. Джеф заметил телефон и понял, что ему делать. Все ещё стоя на коленях, окинул взглядом комнату и краем глаза уловил какое-то движение. Джеф затаил дыхание, по спине пробежал холодок. Нервы напряглись до предела.

Он повернул голову, взглянув на шторы позади себя. Окно было приоткрыто и легкий бриз шевелил шелковую ткань. Конечно, сзади никого не было, и взгляд его двинулся дальше, пока не остановился на маленькой квадратной прихожей.

Дверь в ванную была открыта, свет там не горел. Напротив-стенной шкаф с прикрытыми дверцами. Как раз в той стороне он и заметил движение. Сам не зная, чего он хочет, Лейн медленно и бесшумно поднялся. Он должен удостовериться! На цыпочках прокрался по ковру, увидев, что ванная пуста, молниеносно повернулся и распахнул дверь стенного шкафа. Он действовал совершенно инстинктивно, не думая о последствиях. В данных обстоятельствах такой отчаянный поступок мог оказаться роковым, но Джеф совершенно не осознавал своей ошибки и возможной опасности.

Он знал, что Гарри Бейкера застрелили, но оружия не нашел. Теперь стало ясно, почему. Легкий запах духов в прихожей он почувствовал, лишь увидев направленный на него револьвер.

Невольно сделав шаг назад, Джеф уставился на Карен Холмс, которая сменила серый костюм на темносинюю летнюю юбку и белый фланелевый жакет. Левой рукой она судорожно сжимала сумочку, правой-оружие.

Джеф перевел дух. Девушка напряженно и неподвижно застыла перед ним. Ее юное лицо было мертвенно-бледным. У Джефа пересохло в горле, он напрасно пытался сглотнуть. Отступив на шаг, прислонился к двери ванной комнаты.

– Итак, – сказал он как можно спокойнее, – вы появились!

– Я… Я не знаю, кто это был, – слабым голосом наконец выговорила она.

Джеф ждал. Он заметил, что девушка чуть расслабилась. Сделав пару шагов вперед, вышла в прихожую. Темносиние глаза были широко раскрыты и полны страха.

Револьвер дрожал в её руке, она медленно его опустила. Джеф перехватил руку и отобрал у Карен Холмс оружие. Та не оказала ни малейшего сопротивления.

Переведя дух, Джеф вернулся в комнату. Его руки тоже дрожали, когда он повернул барабан и увидел пять патронов и пустую гильзу, которую можно было отличить по четкому следу бойка.

– Сделан один выстрел, не так ли? – спросил он.

Лейн помедлил, но копившаяся весь день ярость и пережитое потрясение заставили в конце концов сорваться.

– Мне, видимо, ещё повезло? – спросил он.

– Что?

– Мне вы дали снотворное.

Она глотнула воздух.

– Нет, – голос сорвался и девушка в отчаянии начала снова: – Нет, вы не поверите…

– Чему?

– Но это не мой револьвер. У меня никогда не было оружия. Он лежал на полу.

– Конечно…

– Но это действительно так, я клянусь вам!

– Что вам здесь было нужно?

– Мы договорились поужинать вместе.

– О! – Джеф приподнял бровь. – С места в карьер?

– Но я его знала раньше. По Бостону. Через моего отца. – Она наконец проглотила комок в горле и слова полились потоком. – Мы собирались вначале выпить. Я ждала на террасе, но он не шел. Мне стало холодно и я поднялась наверх, чтобы надеть жакет. Мой номер на этом же этаже, но в другом конце коридора. По пути к лифту я решила, что Бейкер может быть в номере, и постучала. Дверь была не заперта, горел свет.

Карен запнулась, а когда продолжила, голос её совсем увял.

– Он лежал на полу, точно как сейчас. Я не могла понять, что случилось, пока не увидела кровь и револьвер. Не знаю, почему я подобрала оружие. Сама не понимала, что делаю. потом раздался стук… Я испугалась, вы это можете понять? Я до смерти перепугалась. Я… Я не знала, что мне делать, что меня ждет… И когда увидела стенной шкаф…

Она не договорила, устало уронив руки. Джеф положил оружие на стол, подошел к ней и забрал сумочку. То, что она рассказала, и как, звучало убедительно. Но он не мог забыть, как убедительна она была во время перелета из Нью-Йорка в Майами, и потому не хотел рисковать.

Открыв сумочку, Джеф увидел бумажные носовые платки, пудру, губную помаду, сигареты, спички и кошелек. Однако заинтересовал его лишь кожаный бумажник. Открыв, Джеф недоверчиво уставился на удостоверение, которое свидетельствовало, что Карен Холмс имеет лицензию частного детектива, выданную штатом Массачусетс.

– Вы-частный детектив? – удивленно переспросил он.

Краска залила её лицо, подбородок упрямо выпятился, глаза сверкнули.

– А почему бы и нет? – вызывающе спросила она.

– И вы работаете на«Тейлор-Техас».

– Я работаю на агенство«Акме».

– Ладно, значит это «Акме«работает на«Тейлор-Техас». Откуда вы взяли снотворное, приготовили сами?

Она поколебалась.

– Я… Я должна была это сделать.

– Конечно, – саркастическим тоном согласился Джеф. – Полагаю, у вас все было договорено.

Он ждал ответа, и она собиралась заговорить, когда вдруг что-то случилось с её лицом. Она заморгала, словно стараясь не расплакаться, губы сжались, лоб прорезали упрямые морщинки. Джеф понял, что сейчас неподходящий момент для упреков. Он не думал, что она застрелила Гарри Бейкера, а то, что случилось вчера, больше не имело значения.

Вернув сумочку, он поднял с пола телефонный аппарат, попросил телефонистку прислать в номер 312 управляющего и вызвать полицию.

* * *

Наряд полиции на патрульной машине с радиотелефоном прибыл почти одновременно с управляющим отелем. Поскольку говорили они только по-испански, Джефу не оставалось ничего другого, как в ожидании стоять рядом с Карен Холмс.

После первых бурных объяснений один из полицейских подошел к телефону и несколько секунд что-то очень быстро говорил в трубку. Его коллега опустился на колени у трупа. Тем временем полицейский у телефона осматривал револьвер, стараясь не дотрагиваться до него. Потом молча, со свирепым выражением лица, уставился на Джефа с девушкой. Его форма цвета хаки сидела безукоризненно. Кожаная портупея перекрещивалась на груди, удерживая кобуру на правом бедре.

Управляющий отелем по фамилии Андреас был рыхлым толстяком с багровым лицом, редкими остатками шевелюры и синеватыми губами. Он не скрывал, что считает ответственными за случившееся Карен Холмс или Джефа, и судя по тону, готов был привлечь их к ответственности за подрыв репутации отеля.

– Вы его нашли? – спросил он. – Кто из вас?

– Оба, – ответил Джеф.

– А могу я вас спросить, каким образом? Что вы вообще искали в этом номере? Когда вы прибыли в отель, мистер Лейн?

Джеф хотел было ответить, но тут же решил, что с него хватит.

– Послушайте, – сказал он раздраженно, – поскольку здесь полиция, то если они говорят по-английски, мы им все и расскажем. Не вижу основания делать это дважды. Если вы захотите подождать, то скоро все услышите.

Андреас что-то сердито буркнул про себя, но его любопытство недолго подвергалось испытанию; дверь тут же распахнулась и вошли двое. При виде их полицейские вытянулись по стойке«смирно», выслушивая приказания. Отвечая, один из полцейских показал на револьвер. Потом они откозыряли, развернулись кругом и покинули номер.

Младший из двоих прибывших снял свою серую фетровую шляпу и бросил её на кровать. У него была довольно светлая кожа, широкие скулы, и очень темные глаза под густыми бровями. Не двигаясь с места, непроницаемым взглядом он окинул труп, потом посмотрел на Карен Холмс и Джефа, и наконец на Андреаса.

Венесуэльцы обменялись несколькими фразами по-испански, при этом лицо управляющего побагровело ещё сильнее, он пожал плечами и вышел. Когда за ним закрылась дверь, человек повернулся к Джефу.

– Я сказал мистеру Андреасу, что мы за ним пошлем, если понадобится, – начал он по-английски почти без акцента. – Меня зовут Рамон Цумета. Я начальник отдела по расследованию убийств.

– Джеффри Лейн, – представился Джеф. – А это мисс Карен Холмс.

– А это кто? – Цумета взглянул на труп.

– Его звали Гарри Бейкер, – ответил Джеф. – Частный детектив из Штатов.

– Так… И вы его знали?

– Он работал на меня.

Цумета кивнул и бросил что-то по-испански своему спутнику, который тем временем обыскал карманы Бейкера и теперь нес к окну узкий стул с прямой спинкой. Он сделал девушке знак сесть. Та поблагодарила, и Цумета продолжил:

– Кто нашел его?

– Я, – ответила Карен, и повторила историю, которую рассказывала Джефу, только чуть подробнее.

– А вы, мистер Лейн?

Джеф начал с прибытия в аэропорт и рассказал все, что знал, не пропуская ничего. Цумета время от времени кивал, его внимательный взгляд давал понять, что все услышанное будет тщательно проверено и взвешено. Потом он подошел к столу и осмотрел револьвер.

– Вы нашли оружие на полу, мисс Холмс? – повернулся он к Карен. – Вы машинально подняли его и взяли с собой в стенной шкаф? А вы, мистер Лейн, отобрали револьвер у мисс Холмс? – Он пожал плечами и взял оружие в руки. – Да, отпечатки пальцев можно не снимать…

Цумета быстро осмотрел оружие со всех сторон и сунул в карман куртки; затем повернулся к двери, в которую только что постучали. На его»-Си!» вошел человек с медицинской сумкой, за ним двое со скатанными носилками.

– Привет, Рамон, – поздоровался врач и тут же опустился на колени рядом с трупом. Приложил к груди стетоскоп, потом обследовал небольшую рану с посиневшими краями в груди Бейкера. Врач комментировал свою работу какими-то пояснениями, которые остались тайной для Джефа и Карен, и наконец указал на темное пятно на пиджаке. Когда в дело включились двое с носилками, Джеф отвернулся к окну и раздвинул шторы. Карен уже стояла там, глядя во мрак, а он смотрел поверх её плеча на плавательный бассейн и освещенную террасу, и дальше-на двор отеля, на кривые улицы, вившиеся по соседним холмам. Так он стоял, пытаясь ни о чем не думать. Гороло сжимали спазмы. Потом он услышал, что дверь номера закрылась.

Вскоре опять постучали, и открыв, Джеф обнаружил Цумету, беседующего с тремя бедно одетыми людьми. Когда те ушли, Цумета вернулся в номер, чтобы закончить допрос.

– Вы можете сказать, по какому делу Бейкер на вас работал?

– Он пытался разыскать моего сводного брата.

– Будьте добры назвать его имя.

– Здесь он известен как Арнольд Грейсон.

– Ах, так? Я о нем слышал. Это не настоящая его фамилия?

– Нет, он с ней родился. А когда его мать вышла за моего отца, он стал Лейном.

– И давно он исчез?

– Я его не видел четыре года.

– А для чего вы так хотели его разыскать?

– Отец умер два месяца назад, – пояснил Джеф. – Он завещал Арнольду крупный пакет акций нашей фирмы при условии, что тот объявится в течении трех месяцев и вернется в Бостон, чтобы получить наследство. Я обещал сделать все возможное, чтобы найти его.

Достав телеграмму Бейкера, он протянул её Цумете. Тот прочитал, вернул бумагу Джефу и обратился к девушке.

– Вы договорились выпить и поужинать с мистером Бейкером, – начал он. – Вы хорошо его знали?

– Нельзя сказать, что хорошо… Я видела его несколько раз ещё в Бостоне. Он был знакомым моего отца.

– Но вы здесь не просто на отдыхе.

Карен замялась, но только на мгновение.

– Нет, я здесь в отпуске, хотя хочу поговорить с Арнольдом Грейсоном.

Она открыла сумочку и извлекла удостоверение.

Впервые Цумета выказал откровенное удивление.

– Да, такого я ещё не встречал, – вежливо заметил он. – Хотя я слышал, что у вас в стране есть полицейские-женщины. Но женщины-частные детективы…

Дальнейшие соображения он предпочел оставить при себе.

– Наше агенство, – пояснила Карен, – представляет интересы холдинговой компании, которая хотела бы купить пакет акций, наследуемых Арнольдом Грейсоном в случае его возвращения. И я здесь для того, чтобы сделать ему такое предложение.

Цумета явно был несколько удивлен, что стало заметно по его тону.

– Но мистер Бейкер работал не на вас. Откуда вы узнали и, что Арнольд Грейсон в Каракасе?

Вопрос заставил Карен оглянуться на Джефа. Она помедлила, словно предлагая ему изложить свою версию. Но он молчал, и девушка опустила глаза.

– В агенстве мне не сообщили, как они получили информацию, – глухим голосом сказала она. – Я только узнала, где его найти и получила задание сделать ему это предложение.

– А вы об этом знали, мистер Лейн?

– До сегодняшнего дня не знал, – ответил Джеф.

– Ага, – протянул Цумета, нахмурился и выпятил нижнюю губу. – Вы прибыли в Майкветию сегодня утром, мисс Холмс. Вы уже говорили с мистером Грейсоном?

– Да, днем.

– Он принял ваше предложение?

– Он… Он хотел сообщить свое решение позднее.

Эта новость прозвучала для Джефа как надежда на спасение. Он предвидел этот вопрос и со страхом ждал на него ответа. Теперь словно камень с души свалился, даже дышать стало легче. Карен Холмс намеренно сблизилась с ним, завлекла его в ловушку и смогла первой начать переговоры; но все же у него оставался свой шанс. То, что ощущал Джеф, было не злорадством, а только облегчением.

– И с тех пор вы не видели мистера Грейсона? – продолжал Цумета.

– Почему же, – последовал ответ Карен, – сегодня вечером.

– Вот как? – Цумета склонил голову к плечу. – И когда же?

– Около половины восьмого.

– Не могли бы вы сообщить мне подробности?

– Я сидела в салоне и как раз надписывала последнюю открытку. Мистер Бейкер, который пришел за несколько минут до того, стоял рядом. Мы уже условились об ужине и хотели встретиться на террасе в восемь.

– Да, да, – нетерпеливо поторопил Цумета.

– Так вот, там из окон можно видеть подъем к отелю и ближнюю террасу. И я увидела входящего Грейсона. Мистер Бейкер тоже видел его.

– И что же дальше?

– Мистер Бейкер сказал: – А, это ко мне, – и взглянул на часы.

– Вы не поняли, что он имел в виду?

– Нет, он мне только сказал, что мы встретимся в восемь, и ушел. Полагаю, на встречу с Грейсоном, но не могу утверждать определенно.

Цумета молча прошелся по комнате, потом остановился у стола, рассматривая содержимое карманов Бейкера.

– Долго вы ещё оставались в салоне? – спросил он, и тут же поднял руку, словно ему пришло в голову нечто более важное. – Расскажите мне обо все, что вы делали после этого. По возможности с учетом времени, будьте добры!

– Я поднялась в номер, приняла душ и покрыла лаком ногти. Когда переоделась и привела себя в порядок, спустилась вниз. Это было в восемь. Может быть, минуту спустя.

– Вы ничего не слышали, проходя мимо этого номера?

– Нет, – она запнулась, глаза её расширились. – Нет, теперь я вспомнила. Когда я проходила мимо, звонил телефон. Он все звонил, когда я уже свернула за угол, потому я и подумала, что мистер Бейкер уже должен ждать меня внизу в баре. И очень удивилась, когда осмотрелась там и его не обнаружила.

– Вы сидели в баре?

– Нет, я была одна, и решила, что лучше подождать на террасе.

– Ага, и там вам стало прохладно, и вы снова поднялись наверх, чтобы взять жакет. Когда примерно это было?

– Я не знаю точно… Минут в пять-шесть девятого.

Джефф удивился, как точно она указывает время. Сам он вспомнил, что в восемь говорил с портье и потратил не больше двух-трех минут на оформление. На террасе перед отелем он Карен Холмс не видел…

Прежде чем он успел развить свою мысль, в дверь опять постучали. Когда спутник Цуметы открыл, раздался возглас: – Рамон! – и худой неопрятный тип, ворвавшись в номер, ухмыльнулся Цумете.

– А, – буркнул тот, – что-то быстро«Бюллетень«на этот раз!

– Да нет, – ответил человек с несомненным американским акцентом, – мне просто повезло. Я был внизу на ежемесячном ужине Панамериканской нефтяной компании и вдруг вижу-один из ваших парней что-то вынюхивает. Пришлось и мне заняться охотой. Кем был убитый?

– Американский частный детектив. Гарри Бейкер.

– Что? – человек уставился на Цумету, кадык его запрыгал.

– Вы его знали?

– Конечно. Он заходил к нам в «Бюллетень«сразу после прибытия в Каракас, ведь мы единственная тут английская газета, а он едва владел испанским.

Тут он заметил Джефа и девушку и, обойдя кровать, протянул руку.

– Дэн Спенсер. А вы Джеф Лейн?

– Да, – Джеф пожал костлявую кисть.

– Гарри говорил, что ждет вас, – сказал Спенсер и с любопытством посмотрел на девушку.

Джеф представил её и Спенсер слегка поклонился.

– Очень приятно, мисс Холмс. Не знаю, что здесь, собственно случилось, но если я…

– Вам рановато все знать, – прервал его Цумета. – Сейчас мы отправляемся в управление полиции-в«Сегурналь».

– Надеюсь, я могу поехать с вами? – спросил Спенсер.

– Ладно, не возражаю. Но теперь будьте добры сесть и не мешать мне.

Спенсер присел на край кровати рядом с Джефом и принялся набивать трубку. На вид ему было лет тридцать, сильно сутулые плечи, впалая грудь, желтоватая нездоровая кожа, мышино – серого цвета растрепанные волосы. Легкий летний костюм измят, белая спортивная рубашка незастегнута, открывая неаппетитное зрелище свалявшейся растительности. Весь вид очень неопрятен, однако манеры вполне приветливы и дружелюбны.

Когда трубка наконец задымила, Дэн извлек из кармана карандаш и записную книжку.

– Что вы мне можете рассказать? – обратился он к Джефу.

– Немного. Мисс Холмс договорилась с ним о встрече и пришла сюда взглянуть, готов ли он. Она нашла его на полу мертвым.

Джеф умолк, когда открылась дверь и вошел с докладом один из людей Цуметы. Последовал короткий разговор по-испански, Джеф не понял, о чем там шла речь, Но Спенсер, явно заинтересованный, время от времени делал заметки, как, впрочем, и Цумета. Потом тот заглянул в стенной шкаф и обыскал висевшие там костюмы.

Вновь вернувшись в комнату, он в руках держал бумажник свиной кожи. Сказав что-то сотруднику, пришедшему с докладом, открыл бумажник, пересчитал деньги, достал что-то, похожее на два телеграфных бланка, прочитал их и проверил остальные бумаги. Когда затем явился эксперт с чемоданчиком для снятия отпечатков пальцев, Цумета обратился по-английски к Джефу и Карен Холмс.

– Теперь мы с вами должны отправиться в «Сегурналь», – сказал он. – Мистер Грейсон уже ждет нас там.

4.

Главное управление«Сегурналь»-сокращение от «Сегуридад Насиональ», то есть службы безопасности-оказалось современным бетонным зданием на углу Авенида Мехико. С Цуметой во главе они вошли в вестибюль, миновали справочное окно и поднялись на несколько ступеней в большой зал с кондиционером, который был разделен стеклянными перегородками на небольшие бюро.

С полдюжины хорошо одетых людей сидело там, читая или беседуя; Цумета повел свою маленькую процессию по длинному коридору, затем они снова спустились на несколько ступеней в другой зал, вход в который был перегорожен цепью. Группе пришлось остановиться, пока сотрудник, сидевший за столом у входа, разговаривал по телефону. Стоявший рядом смуглый человек в потертом костюме и потрепанной фетровой шляпе молча разглядывал вновь прибывших.

Получив разрешение, Цумета провел группу по лестнице этажом выше, где вход в приемную тоже был перегорожен цепью.

Телефонная процедура повторилась, затем цепь сняли и, миновав приемную, все оказались в помещении без окон, зато с прохладным кондиционированным воздухом. Стены там были обшиты панелями, кресла обтянуты темнокоричневой кожей.

Цумета остановился и жестом предложил спутникам садиться.

– Прошу вас подождать здесь! – сказал он и исчез.

Джеф сел на диване рядом с Карен. Он был подавлен, и сказал об этом Спенсеру.

– Нам явно дают понять, что здесь кто-то имеет отношение к убийству.

– Может быть, он просто понадобился.

– Кому?

– Педро Видалю. Он тут главный. Кроме того, это организация национального значения, – Спенсер усмехнулся. – Они должны внушить к себе уважение. Так просто тут ничего не делается.

Спенсер снова раскурил трубку. Джеф достал пачку сигарет и предложил Карен. Та поколебалась, но все-таки взяла, поблагодарила и подалась вперед, чтобы прикурить. Лицо её было все ещё бледным, но уже спокойным, смягчился и взгяд темносиних глаз. Но когда Карен снова откинулась назад, в позе её было то-то такое беззащитное и беспомощное, что Джеф подумал-надо бы сказать ей несколько ободряющих слов. Но прежде чем они пришли ему на ум, подходящий момент был упущен. Взглянув на Спенсера, он спросил себя, может ли этот человек ответить на вопрос, занимавший его с того момента, когда он обнаружил Бейкера и вспомнил содержание телеграммы.

– Бейкер мне сообщил, что у него возникло небольшое дело, – начал он. – Вы случайно вы не знаете, что это было?

– Я знаю только, что в субботу он летал на Барбадос и вернулся только вчера утром, – сказал Спенсер. – Зачем-он не говорил. – Дэн покачал головой. – Он был порядочным парнем. Мы познакомились в Лас-Вегасе, я там работал в газете. Если дело было нечисто, он за него не брался. Поэтому для меня тут все загадка.

Спенсер вытянул ноги, с наслаждением затянулся, наморщил лоб и поскреб большим пальцем волосатую грудь. Не произнес больше ни слова, пока Джеф не нарушил молчание.

– Может быть, вы знали в Лас-Вегасе моего брата, Арнольда Лейна…

– Лейна? – Спенсер поднял глаза. – Конечно. По крайней мере я знаю, кем он был. Впрочем, он сейчас в Каракасе-полагаю, вы знаете, что здесь он именует себя Грейсоном.

Пожалуй, он мог рассказать больше, но тут невовремя открылась дверь и вошел человек, о котором они говорили.

Арнольд Грейсон огляделся вокруг, и Джеф встал. Это было чисто эмоциональным порывом человека, получившего хорошее воспитание-пожать руку человеку, которого давно не видел. И этот чисто формальный жест к удивлению Джефа его сводный брат просто игнорировал.

– Привет, малыш, – свысока бросил Грейсон.

Господи, как хорошо с давних лет помнил Джеф эту наглую надменность!

– Как я слышал, твой старик наконец-то решился оставить и мне немного. Что с ним только случилось? Совесть замучала?

Джеф отступил назад, стиснул зубы, так что вздулись желваки на скулах, глаза потемнели от гнева. Но он не терял самообладания, потому что помнил о поручении, которое должен выполнить. Ради него он прибыл издалека и сознавал, что глупо было бы с первых минут схватиться со своим сводным братом. Он снова сел, отметив про себя, как сильно изменился за четыре года Арнольд Грейсон.

Будучи в юности крупнее и сильнее Джефа, он оставался все ещё хорошо сложенным человеком, а нежелательную полноту умело скрывал под прекрасно сшитым на заказ двубортным костюмом. Лицо казалось несколько опухшим, каштановые кудри изрядно поредели, но были тщательно причесаны, а новое приобретение-тоненькие усики-помогали маскировать узкий рот, который, как помнил Джеф, мог от души смеяться и через мгновение сжаться в холодной гримасе. На первый взгляд, тем не менее, Арнольд производил впечатление человека значительного, а тот кто был знаком с ним ближе, знал, что Арнольд всего превыше ценит собственную персону.

Без всякой радости Джеф улыбнулся ему.

– Сначала сядь, Арни, – устало бросил он.

Но Грейсон не обратил внимание на слова сводного брата.

– Привет, мисс Холмс! – он слегка поклонился Карен. – Привет, Спенсер! Что случилось с Бейкером?

– Его кто-то застрелил.

– Как?

– Этого мне не сказали.

– Я имел в виду, где это произошло? – нетерпеливо переспросил Грейсон.

– В его номере. Мисс Холмс условилась с ним поужинать и заглянула узнать, готов ли он. – Спенсер махнул трубкой. – Он лежал на полу.

– А когда это было?

– Откуда мне знать?

Грейсон взглянул на Джефа с тревогой в светлосерых глазах. Перемена в его поведении не ускользнула от внимания Джефа и тот спросил себя о причине. Но прежде чем смог найти ответ, распахнулась дверь, за которой исчез Цумета, и темнокожий седой человек с индейским профилем, став в дверях, сделал приглашающий жест.

Следом за ним, возглавляемые Спенсером, они миновали ещё одно помещение без окон, где за письменным столом восседала весьма ухоженная и эффектная секретарша. Оттуда дверь вела в третью комнату, большую, чем другие, с обшитыми до потолка деревом стенами, но тоже без окон.

Цумета, опершись, стоял у письменного стола, за которым восседал сам Педро Видаль. Того же роста, что и Цумета, но стройнее, он был элегантно одет, в глаза бросались ухоженные руки и тщательно уложенные густые черные волосы. Слегка поклонился, когда Цумета представил вошедших. Спокойным голосом, на отличном английском предложил присесть.

Очевидно, Цумета хорошо его проинформировал, раз Педро Видаль сразу обратился к Джефу.

– Как я слышал, вы дали поручение мистеру Бейкеру разыскать вашего брата…

– Сводного брата, – перебил Джеф.

– … Чтобы решить вопрос о его доле наследства, – продолжал Видаль, игнорируя замечание. – Сколько прошло времени с тех пор, как вы не виделись?

– Примерно четыре года.

Видаль перевел взгляд с одного на другого.

– Вы испытываете взаимную антипатию? Вы в плохих отношениях?

– Что-что? – переспросил Грейсон.

– Вы не виделись четыре года, и тем не менее не сочли нужным даже пожать друг другу руки при встрече.

– Откуда, черт возьми, вы это знаете? – удивился Грейсон.

Видаль не выказал никакого смущения, а только повернулся и нажал кнопку. Позади его письменного стола засветился четырехугольник темного стекла, на немуменьшенное изображение комнаты ожидания, и притом сверху.

– Что это? – спросил Грейсон. – Телевизор?

– Нет, зеркало, – ответил Видаль и экран опять погас. – Своего рода перископ. – Он позволил себе слабо улыбнуться. – Иногда полезно знать, кто как себя ведет.

– И что говорит, да? – добавил Грейсон.

– Если это необходимо. – Видаль оболокотился на письменый стол. – Теперь вы понимаете, почему я задал этот вопрос.

Джеф откашлялся.

– Нет, это не антипатия, – сказал он. – У нас слишком мало общего. Арнольд на семь лет старше меня.

– Скажи лучше, что мы не переносим друг друга, – со злостью вмешался Грейсон. – И никогда не переносили. Джеф всегда считал меня недоумком. И его отец тоже.

Видаль задумчиво смотрел на него.

– И несмотря на это, он позаботился о вас в своем завещании, – заметил он и снова повернулся к Джефу.

– Скажите, мистер Лейн, что бы произошло, если бы вы не смогли разыскать брата? Что будет, если с ним что-то случится?

– Долю Арнольда получим мы с сестрой.

– Ага… Теперь об этом вечере. – Он бросил взгляд на Цумету. – Мы хотим составить временной график-обычно это очень помогает-но прежде чем займемся этим, я должен вам сказать, что мы исследовали револьвер, из которого был убит Бейкер. Он его собственный. Это привело нас к мысли-конечно, могут быть и другие возможности-что тот, кто вошел в номер, был с оружием и, угрожая им, отнял у Бейкера револьвер. И позднее, когда пришлось прибегнуть к оружию – возможно, Бейкер допустил ошибку, оказав сопротивление-он застрелил его из собственного револьвера.

Видаль сделал паузу и испытующе взглянул каждому в лицо. Прежде, чем он смог продолжить, вмешался Грейсон.

– Это все очень интересно, – заметил он, – но я прежде всего хотел бы знать, зачем сюда вызвали меня.

– Потому что, возможно, вы были последним, – ответил Видаль, – кто видел Бейкера живым.

Грейсон подался вперед. В его светлых глазах появилось неприязненное выражение.

– Кто это утверждает?

– Мисс Холмс, – пояснил Цумета и повторил её слова о встрече с Грейсоном. К всеобщему удивлению это свидетельство было подтверждено Дэном Спенсером.

– Она права, – кивнул тот.

– Да? – брови Видаля поднялись. – Откуда вы знаете?

– Я был в отеле, в банкетном зале, – вынув изо рта трубку, Дэн рассказал о приглашении на ежемесячный ужин нефтяной компании. – На этот раз должен был присутствовать гость из Соединенных Штатов, – продолжал он, – и произнести речь. Знаете, я, собственно, хотел сэкономить время-там каждый раз одно и то же-и раз для «Бюллетеня«нужна была только речь, надеялся перехватить этого человека ещё до ужина и попытаться получить копию текста выступления… Так вот, я видел разговаривавшего с Бейкером Грейсона. Они вместе шли к лифту.

– А вы сами? – хотел знать Видаль.

– Когда мне сказали, что американский гость прибудет не раньше четверти девятого, я отправился в бар.

Как будто для того, чтобы поставить точку в этой фразе, прозвучал негромкий звонок. Видаль снял трубку, потом, держа её в руке, хмуро спросил Грейсона:

– Вы посылали за Луисом Мирандой? Почему?

Спенсер, сидевший рядом с Джефом, наклонился и шепнул краем рта:

– Он адвокат. И причем из лучших.

Грейсон пожал плечами.

– Я не знал, что вам от меня нужно, а я терпеть не могу один общаться с полицейскими. Недавно меня задержали за превышение скорости, а в результате ночь продержали под арестом и содрали триста боливаров.

– Что же, это обычный штраф за нарушения такого рода, – Видаль улыбнулся. – Хороший способ снизить количество аварий… Кроме того, там была городская полиция, а не мы.

– Но ведь у вас в стране есть абсурдный закон, – возразил Грейсон, – по которому вы можете любого держать тридцать дней под арестом без предъявления обвинений.

– Правильно, – подтвердил Видаль, – тридцать дней, в течение которых вы должны предстать перед судьей, который решит, могу ли я вас и дольше держать под арестом без предъявления обвинений. Но я хотел бы обратить ваше внимание на то, что если я решу арестовать вас на тридцать дней, от адвоката вам будет мало пользы. Ни консул, ни даже ваш посол ничего добиться не смогут. Однако… – он бросил что-то в трубку и отложил её.

Человек, который вошел через мгновение, имел вид благородный и честный. Его темный костюм отливал шелковистым блеском, волосы с проседью лежали красивой волной, лицо с тонкими чертами покрывал загар. Чем-то он показался Джефу знакомым, но вспомнить откуда никак не удавалось.

Пока Джеф ломал голову, Луис Миранда и Грейсон поздоровались. Потом последовала продолжительная дискуссия по-испански, пока наконец адвокат не уселся и не взял слово Цумета.

– Мы допросили часть персонала «Тукана», – начал он по-английски, – и таким образом можем установить некоторые факты. Вы, мистер Грейсон, пришли в отель около семи тридцати. Мистер Бейкер встретил вас в холле. Не могли бы вы нам сообщить, что вы делали потом?

– Почему бы и нет? – Грейсон закинул ногу на ногу, провел рукой по волосам. – Я поднялся с ним в номер, около минуты находился там и снова спустился вниз. Потом отправился домой. Можете спросить мою прислугу.

– Примерно без десяти восемь, – продолжал Цумета, – мистер Бейкер зашел к портье и спросил, не приходила ли ему почта. Оттуда он прошел в бар и заказал «мартини». Когда напиток подали, он сунул руку во внутренний карман пиджака, и заявил бармену, что забыл бумажник в номере. Бармен все в точности запомнил, поскольку ответил Бейкеру, что может записать на его счет, но тот ответил, что предпочитает расплачиваться наличными и попросил сохранить его порцию несколько минут. Обратно он не вернулся.

Цумета воздел глаза к потолку, помедлил, потом заглянул в свои записи.

– Примерно без пяти восемь Бейкер подошел к стойке и попросил свой ключ. Портье не смог его найти и дал запасной, поскольку решил, что свой Бейкер забыл в номере. Он видел, как Бейкер пошел к лифту, но не мог припомнить, поднялся детектив наверх или нет.

Он взглянул на девушку.

– Ваши слова о телефонных звонках соответствуют истине. В восемь часов одну минуту кто-то звонил в отель и просил соединить с номером 312. Телефонистка позвонила трижды-безрезультатно. В восемь часов семь минут на коммутаторе зажглась лампочка номера 312. Когда телефонистка ответила, раздался голос:"-Пожалуйста, город. «Связь состоялась. Телефонистка считает, что разговаривали секунд пятнадцать-двадцать, не более. К сожалению, мы не знаем, куда был звонок-по городу набор идет из номера. Если Бейкер не был убит на месте, в чем я лично сомневаюсь, он мог стащить аппарат на пол и сделать этот звонок. Вы что-нибудь знаете об этом телефонном разговоре, мистер Грейсон?

– Я? Нет, ведь я только незадолго до этого полчаса с ним беседовал.

– О чем?

– О личных делах.

Грейсон вжался в кресло, резкие складки пролегли от крыльев носа ко рту. Взгляд его стал пронзительным.

– Что вы нашли в его номере? – спросил он.

– Кроме обычных вещей-револьвер, – ответил Цумета. – Его чемодан не был заперт, ключ торчал в замке.

– Но, я полагаю, там больше ничего не было?

– Одежда, мистер Грейсон, его бумажник, документы… Там должно было быть ещё что-то?

Грейсон с Луисом Мирандой переглянулись. Грейсон откашлялся.

– Насколько я знаю, нет. Я спросил только, не нашли вы какую-то зацепку, которая может навести на след.

При данных обстоятельствах такой ответ звучал неубедительно. Грейсон откинулся в кресле, лицо его помрачнело.

– Может кто-то из вас, – обратился Цумета к остальным, – еще чем-то дополнить эту информацию?

Поднялась Карен Холмс.

– Не знаю, важно ли это, – сказала она, – но мистер Миранда тоже был в отеле. Он пришел вскоре после мистера Грейсона. Я вспомнила, что видела его из салона.

Теперь и Джеф вспомнил. Он был абсолютно уверен, что именно Миранда помог ему объясниться с шофером такси. «Но это было куда позже, – подумал он, – чем видела его Карен».

– Это верно, – подчеркнуто сухо признал Миранда. – Как вы знаете, я являюсь адвокатом Панамериканской нефтяной компании. И я был в числе приглашенных на банкет сегодня вечером. Мне позвонили туда из дому и передали, что мистер Грейсон просил меня прибыть сюда.

– Вы видели в отеле мистера Грейсона? – спросил Видаль.

– Нет, в этом я уверен.

– Или мистера Бейкера?

– Нет.

– Мистер Спенсер, – взгляд Видаля обратился к репортеру, – вы сказали, что отправились в бар после того, как увидели мистера Грейсона и мистера Бейкера. Как долго вы там оставались?

– Довольно долго. Пока не почувствовал, что там что-то неладно.

– Вы видели мистера Бейкера?

– Второй раз-нет.

– Но…

Спенсер хмыкнул и почесал за ухом.

– Я был не в баре, шеф. Я репортер, и не могу себе позволить платить три боливара за виски с содовой. И это вовсе ни к чему, если в банкетном зале для гостей оборудован бар и выпивки хоть залейся.

Миранда встал и обратился по-испански к Видалю. Затем кивнул и обратился к Грейсону.

– Мне кажется, мое присутствие здесь не обязательно, – натянуто произнес он. – Мистер Видаль меня заверил, что он сегодня вечером не собирается никого задерживать. Мое время ограничено, есть ещё и другие дела…

– Подождите минуту, – Грейсон вскочил, глаза его загорелись, в голос звенела злость.

– Прошу меня простить, – Миранда его словно не слышал.

– Но вы не можете так просто взять и уйти, без…

Он осекся, когда дверь за адвокатом захлопнулась. Губы Арнольда Грейсона исказились в свирепой гримасе. Джеф удивленно наблюдал за ним. Хотя и было очевидно, что отношения между Грейсоном и Мирандой не из лучших, он не понимал причины этого взрыва. Все ещё багровый от ярости, Арнольд обращался теперь к Видалю.

– Как долго все это будет продолжаться? – раздраженно прошипел он.

Видаль смотрел на него, прищурившись, но голос оставался спокойным.

– Недолго. Еще только один вопрос. Из наших донесений следует, что мистер Бейкер в субботу летал на Барбадос и вернулся вчера утром. Мы полагаем, ездил он по вашему поручению.

– Ну и что?

– Вы не будете любезны объяснить нам причину поездки? Зачем ему нужно было ехать на Барбадос?

– Нет, этой любезности я вам не окажу, – буркнул Грейсон язвительно. – Не окажу, потому что вас это не касается.

Видаль безразлично пожал плечами, но лицо его стало строгим, когда он взял бумаги, лежавшие на письменном столе. Джеф смог заметить, что это телеграммы.

– Это найдено в бумажнике Бейкера, – сказал Видаль. – Я прочту.

Он назвал дату первой телеграммы и продолжал:

– Адрес: Гарри Бейкеру, отель«Морской», Барбадос. Текст:

«1Предложение принято. Никаких ответных действий против 1Лейна в случае наличных. Срочно сообщите, где и когда будет 1произведен расчет.»

Подпись: Вествинд. Адрес отправителя: Лас-Вегас, Невада.

Видаль поднял глаза.

– Меня заинтересовала фамилия Лейн.

Он внимательно посмотрел на Джефа.

– Что вы на это скажете?

Джеф покачал головой. Услышав, что он никогда не бывал в Лас-Вегасе, Видаль повернулся к безмолствовавшему Грейсону.

– А вы, мистер Грейсон? В Штатах во проживали под именем Арнольд Лейн?

– А если и так?

Видаль помедлил. Затем взял в руки вторую телеграмму.

– Эта направлена тому же получателю и по тому же адресу, – пояснил он. – Текст:

«Карл Уэбб примет сумму в среду».

Отложив телеграмму, он обратился к Спенсеру.

– Вы некогда работали в Лас-Вегасе. Что такое«Вествинд»?

– Отель.

– Говорят вам о чем-то эти телеграммы?

– Ровно ни о чем.

Взгляд Видаля вновь обратился к Грейсону.

– Кажется очевидным, что Бейкера на Барбадос послали вы, чтобы от вашего имени кому-то сделать предложение. Не могли бы вы сказать нам, кто такой Карл Уэбб?

– Никогда о нем не слышал.

– А вы не хотите нам сказать, что это за предложение?

– Сейчас нет.

Видаль опустил ладонь на стол.

– Как хотите. Однако завтра утром мы потребуем от вас объяснений, мистер Грейсон. Рамон Цумета согласует с вами время… Спокойно ночи, сеньор.

Когда Грейсон вышел, он обратился к Карен.

– Если вы не возражаете, мисс Холмс, один из моих людей отвезет вас в отель.

Он нажал кнопку и дал команду человеку, заглянувшему в дверь.

– А как насчет меня? – спросил Спенсер. – Я хотел бы опубликовать эту историю в газете. Что можно будет рассказать?

– Только сам факт убийства, мистер Спенсер. Его обстоятельства, но никаких предположений или даже подозрений. Вы можете написать, что полиция нашла несколько отправных пунктов и ведет следствие.

Видаль взял телефонную трубку. Джеф не слышал гудка и удивился, когда он начал говорить.

– Вы можете поехать с мисс Холмс, – сказал он затем Спенсеру. – Машина ждет у главного входа… – О, мистер Лейн, пожалуйста, ещё минутку, – добавил он.

Джеф выжидательно остановился перед Видалем, который откинулся в кресле.

– Если я правильно понял, – начал он, – мисс Карен борется с вами за акции, которые недавно унаследовал ваш брат. Если это так, я понимаю, почему вы находитесь здесь, даже после того, как Бейкер сделал свое дело. Чего я не понимаю, так это откуда мисс Хольм могла узнать, что ваш брат живет здесь, в Каракасе.

– Я тоже не понимаю, – ответил Джеф.

Видаль нахмурился.

– Вы прибыли в страну из одного города. Знали вы мисс Холмс раньше?

– До недавнего времени я её никогда не видел. – Джеф поколебался, и тон его стал ироничным, когда в нем вновь проснулись воспоминания: – До тех пор, пока не встретил её в самолете по пути в Южную Америку.

– Тогда, пожалуй, вы могли бы поделиться своим мнением. Считаете ли вы возможным-с учетом всех известных обстоятельств-что у мисс Холмс был мотив для убийства мистера Бейкера?

– Нет.

– Вы сами верите в свою историю?

Джеф точно знал, что он ответит, но все же взял минуту на обдумывание, чтобы исключить предубеждение. Когда заговорил, на лице его играла легкая ухмылка.

– Если вы имеете в виду то, что произошло сегодня вечером-да.

– Благодарю! – Видаль встал. – Мы здесь охотно принимаем американцев. Ваши деловые люди немало сделали для нашей страны, и то, что ваш земляк убит, будет плохой рекламой. Мы приложим все усилия, чтобы найти виновных… Подробные показания понадобятся завтра утром. Вы не говорите по-испански? Тогда вам сможет помочь Рамон.

– Где вы учились английскому? – спросил Джеф, не в силах сдержать свое любопытство.

– В Штатах. Рамон и я провели некотрое время в Вашингтоне. В вашей академии ФБР.

5.

Человек в потертом костюме и мятой фетровой шляпе, которого Джеф видел у подножия лестницы, ожидал в холле. Жестом он предложил Джефу следовать за ним и повел его вниз по лестнице, через зал к главному входу. Прежде чем они вышли на улицу, он все так же жестом дал понять, что теперь Джеф предоставлен самому себе.

На улице было ещё довольно оживленно, воздух сух и прохладен. Не зная точно, где он находится, Джеф пошел налево, но через несколько шагов остановился, чтобы закурить и подождать такси. Вдруг рядом он услышал голос:

– Сеньор Лейн?

Джеф достал спички и обернулся. Перед ним стоял стройный невысокий человек в темном костюме. Окинув взглядом фигуру, Джеф попытался в темноте рассмотреть черты лица. Ему опять подстроили ловушку? Хотя и было любопытно, откуда человек знает его имя, Джеф счел за лучшее дождаться, что будет дальше. Однако следующая фраза заставила его всерьез насторожиться.

– Я слышал, что случилось с сеньором Бейкером.

– Откуда вы знаете, кто я?

– У меня есть друзья в «Сегурналь». Я поджидал вас.

– Почему?

– Сеньор Бейкер мне о вас рассказвал. Я выполнял для него кое-какие небольшие поручения. Сегодня вечером, когда вы прибыли, я был перед Туканом. Правда, тогда я ещё не знал, кто вы, и что произошло. Узнал я все только гораздо позднее.

Джеф уже готов был задать массу вопросов, но тут он почувствовал, что этот человек, пожалуй, может оказаться ему весьма полезен. То, что он предлагает помощь, казалось Джефу достаточно очевидным, и потому он пригласил его выпить где-нибудь пива с тем, чтобы спокойно поговорить.

Незнакомец с удовольствием принял предложение и, перейдя с Джефом на другую сторону улицы, направился к заведению на углу-ресторану с табачным киоском у входа. Они заняли столик у стены и сделали заказ. Здесь, при свете, Джеф разглядел, что человек был опрятно одет, с ухоженными руками, внимательными и блестящими. По волосам с проседью его можно было счесть человеком в годах, но когда тот улыбнулся, Джеф решил, что он гораздо моложе, чем показалось вначале.

– Я-Хулио Кордовес, – просто сказал он и улыбнулся, когда Джеф пожал ему руку. – У меня одна профессия с сеньором Бейкером. Он обратился ко мне, потому что не знал города и нашего языка. Ему нужна была помощь.

– И вы её ему оказали?

– Кажется, он был доволен моей работой.

– Так вы считаете, что я тоже буду нуждаться в помощи? Вы это имеете в виду?

– Я счел уместным поговорить с вами.

Джеф кивнул.

– Может быть вы и правы, Хулио. Каковы ваши запросы?

Кордовес побарабанил пальцами по столу, голос его звучал почти застенчиво.

– Вы, наверное, знаете, – заметил он, – что жизнь у нас в городе безумно дорогая. Мой ежедневный гонорар составлял восемьдесят боливаров, причем я пользовался своим собственным автомобилем. Я как раз собирался предложить вам свои услуги, если вы конечно пожелаете.

– За ту же цену?

– Нет, только за возмещение расходов. Не знаю, почему кому-то понадобилось убивать сеньора Бейкера… Я любил его. Он был хорошим другом. Если я смогу помочь найти того, кто совершил эту подлость, то буду только рад. Но одному работать тяжело. Это вызовет только новые проблемы, а люди из«Сегурналь«захотят знать, по чьему поручению я работаю.

Джеф улыбнулся. Маленький человечек был симпатичен ему своей прямотой.

– Другими словами, – сказал он, – вам нужен клиент.

– Так мне будет легче.

– Ладно, – кивнул Джеф, – у вас он есть. И с тем же гонораром.

– В этом нет необходимости, – Кордовес пожал плечами, улыбка озарила его лицо. – Но если вы настаиваете, я весьма признателен.

Джеф промолчал, но у него сложилось впечатление, что признателен должен быть он сам. Он знал язык и город ничуть не лучше Бейкера, и нуждался в помощи, весьма нуждался. Отхлебнув пива, которое поставил перед ним официант, он рассказал о двух телеграммах, которые были обнаружены в бумажнике Бейкера, и спросил, знал ли Кордовес, что по поручению Грейсона Бейкер летал на Барбадос.

– Да, конечно.

– Но вы не знаете, зачем?

– Бейкер мне говорил о поездке, но употребил выражение, которого я не понял. Или, точнее, не совсем понял. Он сказал, что получил шанс сорвать изрядный куш всего за пару дней. Это означает-получить много денег?

– Да, примерно так.

– Кроме того, я знаю ещё вот что. Бейкер знал Грейсона в Штатах, в Лас-Вегасе, но под другой фамилией. По слухам, Грейсон не мог вернуться в США, не покрыв свои долги. Для этого ему понадобилась помощь Бейкера. Я думаю, он кого-то боялся.

Джеф кивнул, вспомнив, как Грейсон растратил деньги фирмы, созданной для него отчимом. Он спрашивал себя, не произошло ли нечто подобное в Лас-Вегасе. Когда Джеф молча опустошил свой бокал пива, Кордовес захотел узнать, будут ли для него поручения на этот вечер.

– Мне бы хотелось ещё раз осмотреть номер Бейкера, – ответил Джеф. – Как вы считаете, мы сможем туда попасть?

Кордовес полагал, что вполне возможно, и это не было похвальбой. Когда через пятнадцать минут они вошли в холл третьего этажа «Тукана», он достал из кармана связку с целым набором ключей, и потребовалось только три попытки, чтобы открыть дверь.

Джеф первым шагнул внутрь и включил свет. Кордовес запер за собой дверь.

– Иностранцы часто не разбираются в таких замках, – сказал он. – Они считают, что дверь заперта, если они её захлопнули. Но тут не тот случай-нужно запереть изнутри.

– Вот как, – протянул Джеф, понимая теперь, почему Карен Холмс смогла запросто открыть дверь и найти убитого. Ведь ему самому достаточно было только повернуть дверную ручку…

– Вы думаете, полиция могла что-то пропустить? – спросил Кордовес.

– Видимо нет. Но не помешает взглянуть ещё раз.

Джеф огляделся. Окно было открыто, и шторы колебал вечерний бриз. Он подошел к комоду, выдвинул ящик и вдруг остановился: позади он услышал шорох.

– Не двигаться!

Джеф раньше никогда не слышал этого голоса. Кордовес замер, как вкопанный, взгляд его был устремлен на человека, который прежде прятался за шторой. Крепкого сложения, с темнокоричневым от загара лицом, тонкогубым широким ртом и светлокаштановыми, коротко остриженными волосами, он был хорошо одет и на первый взгляд производил впечатление преуспевающего бизнесмена, которое нарушал револьвер в его руке.

– Где Гарри Бейкер? – спросил он.

Джеф почувствовал, как напряжение спадает и уступает место удивлению и ярости.

– Умер, – сказал он.

Глаза человека сначала недоверчиво застыли, потом в них мелькнул страх.

– Не надо так шутить!

Джеф кивком указал на ночной столик.

– Вот телефон. Позвоните в полицию и убедитесь…

Видимо, что-то в тоне Джефа придало веса его словам и человек заметно заколебался, взгляд его скользнул к Кордовесу и обратно.

– Когда? – спросил он.

– Сегодня вечером, – ответил Джеф и объяснил вкратце, что случилось. Он видел, что слова его незнакомца убедили. Сомнение, которое вначале заметно было на лице чужака, перешло в беспокойство, почти смущение. Он опустил револьвер и приблизился на пару шагов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.