# Убийственный сюжет

Юджин Пеппероу

Любители детектива будут без сомнения рады вновь встретиться с представителем этого жанра Юджином Пеппероу. Его насыщенные, динамичные рассказы с всегда неожиданной развязкой, написанные в стиле «крутого» детектива, часто выходят за узкие рамки этого жанра и поднимают вечные вопросы о борьбе добра и зла в душе человека; о целях и средствах для достижения этих целей; о недопустимости размена человеческой жизни на звонкую монету.

## Юджин Пеппероу. Убийственный сюжет

> М-ру Дж. Паттерсону

> «Уважаемый сэр, к сожалению, вынуждены отказаться от публикации Вашего рассказа «Курс на Майами». Мы с интересом прочли его. Достоверность атмосферы при описании лагерей сборщиков листьев коки не вызывает сомнений. То же, бесспорно, можно сказать и о тайной организации торговцев наркотиками, о судне контрабандистов и т. д. К сожалению, чисто беллетристическая сторона рассказа оставляет желать лучшего. Читатель детективной литературы кроме описания деталей преступлений хочет еще и присутствия в произведении замысловатой любовной интриги, описания переживаний главных героев и т. п. Хотелось бы, чтобы у персонажей были более интересные, выпуклые характеры. Всего этого в Вашем рассказе мы, к сожалению, не нашли. Будем рады получить от Вас литературное произведение, более отвечающее запросам наших читателей.

> Искренне Ваши Таккер и Парроу, издатели».


Джек Паттерсон с отвращением смял письмо и швырнул его в корзину для мусора. Это четвертый отказ за последнюю неделю. И главное – из разных издательств. Сговорились они что ли? Все, что он рассылал по издательствам, публикующим произведения детективного жанра, неизменно отвергалось, несмотря на то, что он тратил на каждый из своих рассказов массу времени, проникая в самую суть того, что описывал, ни на йоту не отклоняясь в своих описаниях от действительности. Ведь вот – Артур Хейли – вся Америка читает его романы – именно из-за знания им деталей того, что он описывает, будь то аэропорт, отель или автозавод. Хейли читают, а его, Джека Паттерсона, который знает то, о чем пишет в сто раз лучше Хейли, его, видите ли, читать не будут. Много они понимают, эти издатели, как же.

Джек Паттерсон, невысокий крепыш с копной вьющихся темно-каштановых волос, лишь неделю назад отметил свое двадцатипятилетие. Что и говорить, знаменательная дата, можно сказать, юбилей, но особой радости по этому поводу Джек не испытывал. Университет по специальности романская филология он окончил третьим на курсе, и преподаватели прочили ему блестящее будущее. Увы, как часто действительность не совпадает с прогнозами. После окончания учебы Джек опубликовал в трудах Нью-йорского университета с полдюжины литературоведческих статей, которые в узком кругу специалистов были признаны блестящими, но не принесли ему ни цента. С полгода он вел литературную колонку в «Дейли Ньюс», но редактору его статьи казались слишком академическими, сухими, и из газеты пришлось уйти. Проба на журналистском поприще также не принесла успеха. В редакциях считали, что, несмотря на безупречный язык, его статьям не хватало эмоциональной окраски и ярко выраженной авторской позиции. Вот тогда Паттерсон и решил попробовать себя в детективном жанре, благо спрос на эту литературу во все времена был высок.

Со свойственной ему пунктуальностью он дотошно влезал в самую суть того, о чем собирался писать, но в итоге получались сухие, малоинтересные вещи, больше похожие на инструкции по приготовлению кокаина в домашних условиях или пособия по провозу контрабанды. Естественно, что его рассказы отвергались одним издательством за другим, а теперь вот вернули и «Курс на Майами». Три месяца Паттерсон собирал материал: разговаривал с настоящими контрабандистами, расспрашивал эмигрантов из Перу и Эквадора, работавших на плантациях коки, перерыл гору справочной литературы по химии и ботанике, и все оказалось напрасным. Издательство Таккер и Парроу было его последней надеждой, теперь и она исчезла. Придется перебиваться случайными заработками и опять отложить свадьбу.

Невеста Джека – Мери Клифтон работала в шикарном ювелирном магазине на Парк-авеню. Она занималась определением цвета и чистоты готовых бриллиантов, как ограненных мастерами самой фирмы, так и поступивших на комиссионную продажу. Зарабатывала она неплохо, и, если бы Джек Паттерсон тоже имел постоянную работу, им вполне хватило бы денег, чтобы снять небольшую квартирку недалеко от центра города. Сейчас Мери жила с матерью, а Джек обитал в студии приятеля-художника: в комнате без окон, служившей ранее в качестве запасника для картин. В таком положении о свадьбе нечего было и думать.

Телефонный звонок, оглушительно прозвеневший в пустой студии, заставил молодого человека вздрогнуть и оторвал его от невеселых мыслей.

Он нехотя подошел к телефону.

– Мистер Паттерсон, если не ошибаюсь? – низкий мужской голос в трубке говорил с заметным южным акцентом.

– Да. С кем я говорю?

– Джеффри Райт, издатель. Мне дали ваш телефон в издательстве «Таккер и Парроу». Я хотел бы переговорить с вами.

У Джека Паттерсона от волнения на лбу выступила испарина. Неужели фортуна наконец-то улыбнулась ему? Но кто он, этот Джеффри Райт? В издательском мире Нью-Йорка ему эта фамилия не встречалась.

– Вам мое имя незнакомо, – словно разгадав его мысли, прогудел голос в трубке. – До этого я занимался финансированием одного издательства в Далласе, а в Нью-Йорк перебрался недавно. Собираюсь основать здесь собственное дело на базе «Ирвинге букс», вы, наверное, слышали – они прогорели и закрываются. Мое издательство будет ориентировано на выпуск небольших произведений детективного жанра. Предположительно начнем с серии книг карманного формата в мягкой обложке, а если дело пойдет, можно будет подумать и о дальнейшем.

– И вы хотите предложить мне сотрудничество? – не удержался Джек Паттерсон.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся голос в трубке, – вы берете быка за рога и не любите ждать, верно? Я считаю, что так и надо, мистер Паттерсон. Мы, техасцы, народ прямой, не то, что вы, северяне, но к вам это, похоже, не относится. Я порылся в отвергнутых рукописях нескольких издательств, и ваши задумки мне пришлись по душе. Подъезжайте ко мне в офис завтра к двенадцати часам и привезите все, что написали. За ленчем обо всем и поговорим.

Джек Паттерсон записал продиктованный ему адрес и, попрощавшись, осторожно положил телефонную трубку. Черт побери1 Похоже, наконец-то удача. И именно тогда, когда он в ней так нуждается – это ли не чудо. Надо немедленно позвонить Мери и сообщить ей об этом. Стоп, а вдруг этот издатель, прочтя его рассказы, сочтет, как и все другие, что они не будут иметь спрос?! Нет, об этом не хотелось даже думать. Джек просто уверен, что его произведения понравятся техасцу. Все же из суеверной осторожности в разговоре с Мери по телефону он не упомянул о неожиданном предложении и перспективах, которые оно открывало.

На следующий день в указанное время Паттерсон вошел в кабинет издателя, располагавшийся среди многочисленных контор различных фирм на восьмом этаже довольно неказистого здания, выходившего фасадом на 23–ю улицу. Джеффри Райт оказался человеком, вполне соответствующим своему могучему голосу. Лет пятидесяти с небольшим, шести футов роста, с тяжелыми, налитыми силой плечами, загорелым лицом и стриженными ежиком короткими седыми волосами, – он олицетворял собой тип преуспевающего техасца, самостоятельно выбившегося в люди. Выйдя из-за письменного стола, казавшегося слишком маленьким для его массивной фигуры, он крепко пожал молодому человеку руку и, не выпуская ее из своей широкой ладони, пробасил, бесцеремонно оглядывая его с ног до головы:

– Так вот вы какой, Джек Паттерсон. Ну что же, это хорошо, что вы так молоды. У молодых больше честолюбия, больше неосуществленных желаний, и работоспособность в вашем возрасте максимальная. Я думаю, мы с вами сработаемся.

«Как быка для работы на ферму выбирает», – неприятно кольнуло Джека, но, подавив эту мысль, он сказал:

– Надеюсь, что мои рассказы подойдут вам, сэр. Вот они все здесь, в этой папке.

– Потом, потом, – отмахнулся издатель, небрежным жестом швыряя папку на стол.

– Сначала поедим и за едой все обсудим. Заметив несколько недоуменный взгляд Паттерсона, изучающий комнату, совершенно не похожую на те кабинеты издателей, где ему доводилось бывать, Джеффри Райт добродушно рассмеялся:

– Не обращайте внимания на обстановку, мистер Паттерсон. Я снял это помещение временно, пока не куплю «Ирвинге букс». Вот тогда и перееду в их здание, и заново наберу штат сотрудников. Правда, пока я держу мои с ними переговоры в секрете: не хочу, чтобы конкуренты перебежали дорогу.

За ленчем жизнерадостный мистер Райт много и увлекательно говорил о своем ранчо в Техасе, расспрашивал Джека о его методах сбора материала для своих произведений и очень одобрительно отозвался о его пристрастии к точным деталям описываемого.

– Это отлично, Джек, – Вы позволите мне так вас называть? Я ведь по возрасту гожусь вам в отцы – это просто замечательно, что любое дело вы расписываете до тонкости, до последнего винтика в револьвере. Читатель уже устал от верхоглядства, от некомпетентности авторов. Он хочет подробностей, достоверности в описании преступлений. Лишь детали, которых самому читателю в жизни бы не узнать, могут убедить его, что автор знает, о чем пишет, они помогут создать эффект присутствия.

«Еще один тонкий знаток читательской души», – еле удержался от усмешки Джек Паттерсон, – «ну просто каждый издатель считает, что уж он-то знает, что именно интересует читателя. Если бы еще издатели сами и писать умели, какая гармония была бы на книжном рынке». К концу ленча издатель и писатель обнаружили полное единство взглядов на то, каким должно быть литературное произведение детективного жанра, и расстались весьма довольные друг другом.