Исаак Башевис Зингер
Корона из перьев

Реб Нафтоле Холишицер, главы общины в Красноброде, остался на старости лет без детей. Одна дочь умерла при рождении, другая во время эпидемии холеры. Сын утонул, пытаясь верхом на лошади переплыть речку Солнечную. У реб Нафтоле оставалась только одна внучка Акша, сирота. Не было обычая обучать девочек в иешиве, ибо «все царские дщери славны», а дочери еврейские все «царские дщери». Но Акша обучалась дома. Она поражала всех красотой, мудростью и прилежанием. Кожа у нее была белая, волосы черные, глаза голубые.

Реб Нафтоле управлял имением, принадлежавшим князю Чарторыйскому. С тех пор как князь задолжал реб Нафтоле 20 тыс. золотых, имение постоянно находилось в закладе. Реб Нафтоле построил для себя водяную мельницу, пивоваренный завод и сотни акров земли засевал хмелем. Его жена Неша была из богатой пражской семьи. Они наняли Акше лучших преподавателей. Один обучал ее Библии, другой французскому, в то время как еще один давал ей уроки фортепьяно, а четвертый обучал танцам. Она схватывала все быстро. В восемь лет она уже играла с дедом в шахматы. Реб Нафтоле не нужно было назначать ей приданое в случае ее замужества, ибо она и так наследовала все его состояние.

Искать ее руки начали рано, но бабушке было трудно угодить. Она осматривала парня, предлагаемого сватами, и говорила: «У него плечи дурака». Или: «У него узкий лоб невежды».

В один день Неша неожиданно умерла. Реб Нафтоле перевалило далеко за 70 и было маловероятно, что он женится вторично. Половину своего дня он посвящал религии, другую половину делам. Он вставал на рассвете и углублялся в Талмуд или Комментарии, или писал письма старейшинам общины. Когда кто-нибудь заболевал, реб Нафтоле шел утешать его. Дважды в неделю он вместе с Акшей посещал дом для бедных; Акша сама несла подаяние: суп и мелкое серебро. Не раз и не два Акша, изнеженная и образованная, засучивала рукава и перестилала постели.

Летом, после дневного сна, реб Нафтоле приказывал запрягать бричку и объезжал вместе с Акшей поля и деревню. По дороге он обсуждал с ней свои дела и было известно, что он прислушивается к ее советам так же, как прислушивался в свое время к советам ее бабушки.

Но одного недоставало Акше – друга. Бабушка старалась подыскать ей друзей; она даже снизила свой ценз и приглашала девушек из Красноброда. Но у Акши не хватало терпения на их болтовню об одежде и домашних делах. Поскольку преподаватели все были мужчины, то, исключая уроки, Акшу держали на расстоянии от них. Теперь дед стал ее единственным товарищем. Реб Нафтоле в своей жизни встречался со многими известными людьми. Он бывал на ярмарках в Варшаве, Данциге, Кракове, Кенигсберге. Он мог часами сидеть с Акшей и рассказывать ей о раввинах и необыкновенных происшествиях, о последователях лже-мессии Саббатая Цви, о спорах в Сейме, о причудах Замойских, Радзивилов, Чарторыйских – их женах, любовницах, придворных. Бывало Акша вскрикивала: «Я хотела бы, чтобы ты был моим женихом, а не моим дедом»,– и целовала его глаза и белую бороду.

Реб Нафтоле отвечал в таких случаях: «Я не единственный мужчина в Польше. Таких, как я много, но помоложе впридачу».

«Где, дедушка, где?»

После смерти бабушки Акша перестала полагаться на чье-либо суждение в выборе мужа – даже своего дедушки. Точно так же, как бабушка видела только плохое, реб Нафтоле видел только хорошее. Акша потребовала, чтобы свахи разрешали ей самой встречаться с соискателями, и реб Нафтоле наконец согласился. Молодых должны были вводить в комнату, дверь которой оставалась открытой, а глухая старая служанка стояла на пороге и следила, чтобы встреча была недолгой и без вольностей. Как правило, Акша оставалась с молодым человеком не более нескольких минут. Большинство соискателей были скучные и глупые. Другие старались казаться умными и непристойно шутили. Акша резко их отвергала. Очень странно, но бабушка продолжала выражать свое мнение. Однажды Акша отчетливо услыхала, как та сказала: «У него рожа, как у свиньи». Другой раз она сказала: «Свои слова он вычитывает из письмовника».

Акша очень хорошо знала, что это не бабушка говорит. Мертвые не возвращаются с того света обсуждать предполагаемых женихов. И тем не менее это был голос бабушки, ее манера. Акша хотела переговорить об этом с дедом, но боялась, что он примет ее за сумасшедшую. Кроме того, он тосковал по своей жене, и Акша не хотела усиливать его скорбь.

Когда реб Нафтоле увидел, что его внучка отваживает женихов, он испугался. Акше уже минуло 18. Люди в Красноброде начали сплетничать: ей нужен рыцарь на белом коне или луна с неба; она может остаться старой девой. Реб Нафтоле решил больше не потакать ее причудам и выдать замуж. Он отправился в иешиву и вернулся оттуда с молодым человеком по имени Цемах – сиротой и набожным учеником. Он был черен, как цыган, небольшого роста, широкоплечий. Пейсы у него были редкие. Он был близорук и учился по 18 часов в день. Как только он прибыл в Красноброд, он отправился в бетмидрош и начал там раскачиваться над открытым томом Талмуда. Его пейсики тоже качались. Учащиеся приходили поговорить с ним, и он разговаривал, не отрывая взгляда от книги. Казалось, он знает Талмуд наизусть, ибо ловил каждого на ошибках в цитатах.

Акша потребовала встречи, но реб Нафтоле сказал, что такое поведение подобает портным и сапожникам, но не девушке из хорошей семьи. Он предупредил Акшу, что лишит ее наследства, если она отвергнет Цемаха. Поскольку мужчины и женщины были в разных комнатах во время помолвки, Акща не имела возможности видеть Цемаха до подписания брачного контракта. Она взглянула на него и услыхала, как бабушка сказала: «Они продали тебе негодный товар».

Ее слова были столь отчетливы, что Акше казалось, все должны были их услышать, но никто не услышал. Девушки и женщины столпились возле нее, поздравляли и превозносили ее красоту, ее платье, ее драгоценности. Дедушка передал ей контракт и гусиное перо; бабушка закричала: «Не подписывай!». Она схватила Акшу за рукав и на бумаге образовалось пятно.

Реб Нафтоле закричал: «Что ты наделала?»

Акша пыталась подписать, но перо валилось из рук. У нее потекли слезы. «Дедушка, я не могу».

«Акша, ты позоришь меня!»

«Дедушка, прости меня»,– Акша закрыла лицо руками. Начался громкий шум. Мужчины свистели, женщины смеялись и плакали. Акша плакала молча. Они наполовину повели, наполовину понесли ее в комнату и уложили в постель.

Цемах воскликнул: «Я не могу жениться на такой ведьме!»

Он пробился сквозь толпу и побежал нанять фургон обратно в иешиву. Реб Нафтоле бежал за ним, пытаясь ублажить его словами и деньгами, но Цемах швырнул банкноты реб Нафтоле на землю. Кто-то принес из гостиницы, где он остановился, плетеный чемодан. Прежде чем фургон отправился, Цемах выкрикнул: «Я не прощу ей, и Бог ей также не простит».

После этого Акша долго болела. Реб Нафтоле, который преуспевал в жизни, не привык к неудачам. Он заболел; его лицо стало желто-бледным. Женщины старались утешить Акшу. Раввины и старейшины приходили навестить реб Нафтоле, но он слабел с каждым днем. Через некоторое время Акша оправилась и встала с постели. Она вошла в комнату деда и замкнула за собой дверь. Служанка, которая подслушивала и подглядывала в замочную скважину, слышала, как он сказал: «Ты сумасшедшая».

Акша ухаживала за дедом, приносила ему лекарства, умывала его, но у старика началось воспаление легких. Из носа пошла кровь. Он перестал мочиться. Вскоре он умер. Свою волю он написал уже давно: треть состояния он завещал на благотворительность, остальное – Акше.

Сидеть и оплакивать смерть дедушки Закон не предписывал, но Акша все равно исполнила весь обряд. Она села на низкую скамеечку и читала книгу Иова. Она приказала никого не впускать. Она обидела сироту-ученого и была причиной смерти своего деда. Она впала в меланхолию. Поскольку книгу Иова она читала раньше, то начала искать в библиотеке деда другую книгу для чтения. Ей было странно обнаружить Библию в переводе на польский – Новый и Старый Завет. Акша знала, что это была запрещенная книга, но она все равно переворачивала страницы. Неужели дед читал это, удивлялась Акша. Нет, этого не может быть. Она вспоминала, что на пасху язычников, когда иконы и изображения святых проносили в шествиях возле их дома, ей не позволяли выглядывать в окно. Дед говорил, что это идолопоклонство. Ей не верилось, что бабушка читала эту Библию. Между страниц она обнаружила василек – цветок, который бабушка часто срывала. Бабушка приехала из Богемии; говорили, что ее отец принадлежал к секте Саббатая Цви. Акша вспомнила, что князю Чарторыйскому во время его посещений поместья нравилось проводить время с бабушкой. Он очень хвалил ей польский язык Акши. Если бы она не была еврейкой, говаривал он, то он бы женился на ней – большой комплимент.

В эту ночь Акша прочла Новый Завет до последней страницы. Ей было трудно поверить, что Иисус был единственным сыном Бога, и что Он восстал из могилы, но Книга умиротворила ее больше, чем бичующие слова пророков, которые никогда не упоминали ни царства Небесного, ни воскрешения из мертвых. Все, что они обещали,– это хорошую жатву для добрых семян и страдания и чуму для плохих.

На следующую ночь после поминок Акша прилегла. Свет был погашен и она задремала, когда услыхала шаги, по которым узнала дедушку. В темноте возникла фигура деда, кроткие черты просветленного лица, белая борода, даже ермолка на высоком лбу. Он сказал тихим голосом: «Акша, ты поступила несправедливо».

Акша начала плакать: «Дедушка, что же мне делать?»

«Все можно поправить».

«Как?»

«Извинись перед Цемахом. Стань его женой».

«Дедушка, он мне противен».

«Он твой суженый».

Он помедлил мгновение, и Акша смогла почувствовать запах его табака, который он смешивал с гвоздикой. Затем он исчез и в темноте осталась пустота. Акша была слишком удивлена, чтобы испугаться. Она откинулась на кровати и скоро заснула.

Проснулась она внезапно. Она услыхала голос бабушки. Это не было бормотание, как у деда, но сильный голос живого человека: «Акша, доченька моя».

Акша заплакала: «Бабушка, где ты?»

«Я здесь».

«Что мне делать?»

«Все, что желает твое сердце».

«Что, бабушка?»

«Иди к священнику. Он даст тебе совет».

Акша оцепенела. Страх сжал ее горло. Она могла сказать: «Ты не моя бабушка. Ты демон».

«Я твоя бабушка. Ты помнишь, как мы с тобой проходили летней ночью у пруда возле небольшого холма, и ты нашла в воде золотой?»

«Да, бабушка».

«Я могу привести тебе и другие доказательства. Да будет тебе известно, что язычники правы. Иисус из Назарета – Сын Бога. Он родился от Святого Духа, как и было предсказано. Непослушные евреи отказались признать истину и за это наказаны. Мессия не придет к ним, ведь он уже здесь».

«Бабушка, я боюсь».

«Акша, не слушай!– внезапно дедушка закричал в ее правое ухо.– Это не твоя бабушка. Это злой дух изменил свой облик, чтобы морочить тебя. Не поддавайся его богохульствам. Он завлечет тебя на вечные муки».