Эллери Куин
Жила-была старуха

ЧАСТЬ I

Глава 1
КТО ЖИВЕТ В ШУ

На Фоли-сквер находится большое круглое здание. Это нью-йоркский окружной суд. Сюда пришли Эллери Квин, его отец инспектор Квин и сержант Томас Белли для дачи свидетельских показаний по одному уголовному делу.

Судья мистер Гривей еще не начинал заседания.

– Боже мой, как медленно тянется время, – зевнул Эллери.

– Если ты с презрением отнесешься к Джильберту и Сэлливану при Гривее, – сказал инспектор, – тебе останется царапать свой пупок и ползти в нору, как горностаю. Белли, узнайте, почему заседание не начинается.

Сержант Белли обиженно хмыкнул, грустно кивнул и отправился за информацией. Обратно он вернулся мрачным.

– Клерк сказал, что мистер Гривей уехал, у него заболело ухо, и вернется часа через два.

– Два часа! – воскликнул инспектор. – Пойду покурю.

И старый джентльмен вышел из комнаты № 331, сопровождаемый сержантом Белли и покорным Эллери Квином.

Так началось фантастическое дело Поттсов.

По дороге в курительную, перед дверью комнаты № 335, они поравнялись с адвокатом Чарли Пакстоном. Инспектор взглянул на него и тут же сделал следующие выводы: судя по тому, что Пакстон с нетерпением поглядывал на часы, он ждал клиента, а тот опаздывал; адвокат был несчастен (об этом говорил его унылый вид).

– Вы снова здесь, Чарли? Опять Поттсы? Что на этот раз? – спросил инспектор.

– Оскорбление личности.

– Где это случилось?

– В клубе «Бонго».

– Воображаю, сколько хлопот доставляет вам Тэрлоу! – усмехнулся сержант Белли.

Пакстон повернулся к нему.

– Да, он заводится с полоборота, особенно когда выпьет.

– С кем Тэрлоу судится на этот раз? – продолжал расспрашивать инспектор.

– С Коклином Клифстаттером.

– Это не его отец нажил состояние на продаже шерсти?

Пакстон не успел ответить. Эллери, не принимавший участия в разговоре, нетерпеливо окликнул инспектора:

– Отец!

Инспектор скороговоркой выпалил:

– Чарли Пакстон – мой сын Эллери Квин.

Молодые люди пожали друг другу руки.

Дежурный офицер выглянул из комнаты.

– Эй, адвокат, судья Корнфельд говорит, что не будет долго ждать ваших… ваших клиентов.

– Не может ли он подождать еще минут пять? – раздраженно спросил Чарли Пакстон. – Они должны прийти… Да, вот они!

И адвокат Пакстон поспешил к лифту.

– Смотри внимательно, Эллери, – шепнул сыну инспектор. – Старуха не часто появляется на людях.

– С такой прытью, – хихикнул сержант Белли, – недолго сломать ногу.

Корнелия Поттс была злобным созданием с толстым животом и короткими ножками. Лицо ее походило на печеное яблоко, глаза, черные, как угольки, горели злорадством.

Если бы не глаза, то, посмотрев на черный жакет из тафты, чопорную шляпку, кружева, миссис Поттс можно было принять за милую старушку, одну из тех, которые посещают выставки картин, посвященные королеве Виктории. Но глаза не позволяли так думать; это были глаза дьявола, и они заставляли людей с воображением думать о сверхъестественном.

Миссис Поттс не вышла степенно из лифта, как приличествует даме семидесяти лет, а стрелой вылетела оттуда, как комар, спасающийся от дыма.

– Кто это с ней? – спросил Эллери.

– Старший сын, Тэрлоу, – усмехнулся инспектор. – Пакстон говорил о нем.

– Старший сын чокнутой Корнелии, – сказал сержант.

– Он злопамятен, – добавил инспектор.

– Все они такие, – махнул рукой сержант.

– Иногда это называют обидой, – заметил инспектор.

– Злопамятен? Обида? – Эллери ничего не понимал.

– Читайте газеты, – посоветовал ему сержант с ухмылкой.

Эллери подумал, что если с миссис Поттс снять жакет из тафты и одеть в серый костюм из твида, получится Тэрлоу, ее сын… Нет, разницы никакой.

Тэрлоу, в нелепой шляпе с пером, надутый, как индюк, ковылял за матерью. Он был зол, потен и красен.

Тощий мрачный человечек с медицинским саквояжем спешил за ними. На лице его была улыбка, будто говорившая: «Я не бегу, я иду. Это дурной сон».

– Это доктор Иннис, личный врач Корнелии Поттс, – пояснил сержант. – Говорят, она обращается с Иннисом, как с собакой.

– Он и бежит за ней, как собака, – сказал инспектор.

– Но зачем ей доктор? – спросил Эллери. – Она выглядит здоровой, как тролль.

– Я думаю, что это из-за ее сердца.

– Какое сердце? – усмехнулся сержант. – У нее его нет.

Процессия проследовала в комнату № 335. Пакстон задержался возле двери и пробормотал:

– Джентльмены, если хотите увидеть спектакль, заходите.

И шмыгнул за клиентами.

Так Квины и сержант Белли, благодаря больному уху Гривея, пошли смотреть спектакль.

Судья Корнфельд, известный юрист, с превосходством взирал со своего кресла на миссис Поттс, Тэрлоу и доктора Инниса. Он прикрикнул на шепчущихся клерков и изменил порядок ведения дел. Вместо дела «Джакомо против Файф Джоттинг Инн» слушается дело «Поттс против Клифстаттера».

Эллери подозвал Чарли Пакстона, который суетился возле Корнелии Поттс.

– Выйдем отсюда.

Они вышли в коридор.

– Ваши клиенты, – начал Квин, – очаровали меня.

– Старуха? – Пакстон скорчил гримасу. – У вас есть сигарета? В этом деле истец Тэрлоу, а не миссис Поттс.

– Вот как? И для чего он беспокоит мать?

– Тэрлоу таскает ее с собой вот уже сорок семь лет.

– А почему здесь этот доктор Иннис?

– У Корнелии Поттс плохое сердце.

– Ерунда! Для этого она слишком быстро скачет.

– Это верно. Но доктор Иннис всегда сопровождает миссис Поттс, когда она покидает Шу.

– Простите?..

Пакстон удивленно посмотрел на Эллери.

– Вы хотите сказать, Квин, что не знаете, что такое Шу?

– Я очень невежественный человек, – сказал Эллери.

– Мне казалось, что каждый в Америке знает Корнелию Поттс. Вы слышали о фирме «Поттс Шу»?

Эллери вздрогнул.

– «Обувь Поттс – обувь Америки. 3.99. Всюду». Это?

– Да.

Эллери изумленно уставился на закрытую дверь комнаты. В каждом штате, в каждом городе были магазины «Поттс Шу». Малыши носили обувь «Поттс Шу», их отцы и матери, сестры и братья, дяди и тети, их предки. Все носили обувь «Поттс Шу», и бедные, и богатые, весь мир, вся Галактика.

– Но ваше любопытное упоминание, – Эллери повернулся к адвокату, – «когда она покидает Шу»[1]. Это что, ваша собственная терминология?

Пакстон усмехнулся.

– Так пишут карикатуристы из газет, когда помещают что-нибудь в адрес Поттсов. Вы помните забастовку на заводах Поттсов? – Эллери кивнул. – Какой-то шутник на чертежной доске нарисовал особняк Поттсов на Риверсайд-Драйв в виде старомодного ботинка, Корнелию Поттс изобразил ведьмой из «Сказок матушки-гусыни» с шестью детьми. Подпись гласила: «Это старуха, которая живет в Шу. У нее так много детей, что она не может обеспечить своим рабочим прожиточный минимум» или что-то в этом роде. Во всяком случае, с этого времени ее зовут старухой.

– И вы являетесь ее адвокатом?

– Да, но большая часть моей деятельности посвящена Тэрлоу благодаря его чувствительному маленькому сердцу. Вы видели Тэрлоу? Этого толстого маленького троглодита с узкими плечами?

Эллери кивнул.

– Очень похож на маленького кенгуру.

– Тэрлоу Поттс – самый обиженный человек в мире.

– И в этом виноваты деньги, – сказал Эллери. – Очень печально. Он хоть выиграет этот иск?

– Выиграет? – сердито фыркнул Пакстон. – Это тридцать седьмой иск о клевете. И каждый предыдущий кончался ничем. Корнфельд выкинет это дело, он и слушать его не станет. Попомните мои слова.

– Почему миссис Поттс поддерживает сына?

– Потому что она еще больше, чем Тэрлоу, помешана на фамильной чести.

– Но если дело проигрышное, почему вы довели его до суда, Чарли?

Пакстон покраснел.

– Тэрлоу настаивает, и старуха его поддерживает. Я знаю, меня можно порицать, Квин. Я зарабатываю каждый проклятый цент, будучи их адвокатом, и не думайте, что это так легко.

– Я уверен, что вы…

– Это кошмар! Я каждую ночь во сне вижу их длинные носы и толстые задницы, и они каждую ночь плюют на меня. Но если я откажусь, они найдут тысячу адвокатов, которые не будут так щепетильны.

Сержант Белли высунул голову из-за двери.

– Чарли, судья накинулся на ваше дело. Старуха зовет тебя.

– Чтоб она лопнула! – пробормотал Пакстон и вошел в комнату с видом человека, собирающегося поцеловаться с мадам Гильотиной.

* * *

– Скажи, отец, – спросил Эллери, вернувшись на свое место и усаживаясь между инспектором и сержантом, – как получилось, что Чарли Пакстон спутался с этими Поттсами?

– Чарли – часть их наследства, – усмехнулся инспектор. – Его отец, Сидней Пакстон, был государственным юристом. Эх, много пива мы с ним выпили!

Сержант тоскливо вздохнул.

– Чарли с блеском окончил Гарвард, – продолжал инспектор. – Он начал специализироваться по криминальным делам – все говорили, что у него на них нюх, – но старик умер, и Чарли должен был закончить его гражданские дела. К этому времени Поттсы так запустили дела, что Пакстон, судя по всему, потратит свою жизнь на то, чтобы привести их в порядок.

Между тем Тэрлоу Поттс едва сдерживался. Он извивался, как червяк. Седой хохолок на макушке дергался в такт его движениям.

«Этот малый – прекрасный материал для психиатра», – подумал Эллери, наблюдая за ним.

Судья Корнфельд предпринял открытую вылазку. Мистер Коклин Клифстаттер сидел в окружении своих адвокатов, как будто это дело его не касалось. Эллери казалось, что мистеру Клифстаттеру не терпится пойти домой и поспать.

– Но, ваша честь… – запротестовал Пакстон.

– Не называйте меня вашей честью, адвокат! – загремел судья. – Вы должны понимать лучше, чем этот фокусник, что дело не стоит и выеденного яйца!

– Ваша честь, моего клиента оскорбили…

– Моя честь – мои глаза! Ваш клиент доставляет кучу неприятностей, из-за него спутан график рассмотрения дел! Меня не волнуют его деньги, вернее, деньги его матери, но я думаю о деньгах налогоплательщиков.

– Ваша честь слышала показания свидетелей, – безнадежно вздохнул Пакстон.

– Оскорбления не было, – огрызнулся мистер Клифетаттер, со злостью глядя на миссис Поттс.

Тэрлоу Поттс вскочил со скамьи.

– Ваша честь! – настойчиво пропищал он.

Пакстон нахмурился.

– Сядьте, Тэрлоу, – зашипел он, – или уходите отсюда.

– Один момент, адвокат, – мягко сказал судья. – Мистер Поттс, вы хотите обратиться к суду?

– Да, я хочу это сделать!

– Тогда обращайтесь.

– Я пришел сюда за справедливостью, – закричал Тэрлоу, размахивая руками. – И что же я получаю? Обиду? Где права человека? Что случилось с нашей конституцией? Ведь граждане имеют право на защиту закона от оскорблений пьяных безответственных лиц! А что я вижу в этом суде? Защиту? Нет! Охраняет мои права суд? Нет! Очистили мое честное имя от гнусных инсинуаций ответчика? Нет!

– Я вас оштрафую, мистер Поттс, – с удовольствием предупредил судья, – если вы не прекратите свои оскорбления.

– Ваша честь, – выступил вперед Пакстон, – я извиняюсь за вспыльчивость и необдуманные замечания моего клиента.

– Стоп! – раздался голос миссис Поттс.

Даже судья вздрогнул от неожиданности.

– Ваше бесчестие, – сказала Корнелия Поттс, – я не могу обращаться к вам как к вашей чести, потому что вы – ваше бесчестие. Я была во многих судах, но никогда за свою долгую жизнь не имела счастья выслушивать обезьяньи шутки, присутствовать на сборище идиотов, которыми руководит старый козел. Мой сын пришел сюда просить защиты, спасти наше доброе имя, но здесь подвергают насмешке нас и наше имя, публичной насмешке…

– Вы закончили, мадам? – задыхаясь, спросил судья.

– Нет! Как много я вам должна за ваше презрение?

– Дело прекращено! Дело прекращено!

Судья выскочил из своего кресла, завернулся в мантию, как девушка, которая неожиданно оказалась обнаженной, и исчез в кабинете.

* * *

– Похоже на дурной сон, – сказал Эллери. – Что будет дальше?

Квины и сержант Белли замыкали шествие Поттсов. В коридоре толпились адвокаты, газетчики, зеваки. Вся эта масса людей двигалась к выходу. В вестибюле они оказались рядом: миссис Поттс, Тэрлоу, доктор Иннис, Чарли Пакстон, сержант Белли и Квины.

– Эй, миссис Поттс! – настороженно крикнул сержант.

– Она ненавидит фотографов, – пояснил инспектор.

– Подождите, – сказал Эллери. – Чарли! Кто-нибудь! Остановите ее, ради Бога!

Фотографы притаились в засаде. Корнелия Поттс зарычала, подняла зонтик и бросилась в атаку. Зонтик поднимался и опускался. Один фотоаппарат взлетел в воздух и шлепнулся на пол к удивлению репортера, другой остался в руках своего владельца, но на пол посыпались осколки линзы.

– Пропустите ее! – закричал сержант Белли.

– Джо, что случилось? – спросил кто-то у газетчика, чей фотоаппарат разбился.

Вместо ответа тот рявкнул:

– Ах ты, старая каракатица! Ты разбила мою камеру!

Корнелия Поттс обернулась к нему, протянула две стодолларовые бумажки, влезла в свой лимузин и захлопнула дверцу. Автомобиль дернулся и умчал старую леди.

– Да, такое нечасто увидишь, – покачал головой инспектор.

– Почему репортеры так старались ее сфотографировать? – удивился Эллери.

– Цель оправдана, – сказал инспектор. Посмотри на того парня. Видишь, он стоит у кучи обломков?

Эллери нахмурился.

– Теперь посмотри туда, – продолжал его отец.

Эллери посмотрел по направлению его руки. Репортеры толпились вокруг Тэрлоу Поттса и Пакстона, которые стояли на тротуаре перед зданием суда.

– Да, сэр, – с уважением заметил сержант Белли, – когда вы имеете дело со старухой, то должны ходить на цыпочках.

– Они выглядывают из окна, – сказал Эллери. – Держу пари, что сломанная камера была липой, и Джо мошеннически получил деньги.

Инспектор предложил:

– Вернемся обратно и посмотрим на судью Гривея.

* * *

– Послушайте, ребята, – говорил Пакстон, стоя на тротуаре. – Это хулиганство. Вы слышали, мистер Поттс не хочет говорить с вами. Вам лучше уйти.

Адвокат подошел к Тэрлоу и сказал ему на ухо:

– Я уйду, Тэрлоу, клянусь, я уйду.

Кто-то зааплодировал.

– Оставьте меня в покое! – закричал Тэрлоу. – У меня есть, что сказать для печати, Чарли Пакстон! Во всяком случае, о вас. И обо всех юристах. Да, и о судьях и о судах тоже!

– Тэрлоу, предупреждаю вас… – начал Пакстон.

– Плевать! Здесь нет ни капли правосудия! Ни капли!

– Да, малыш? – спросил чей-то голос.

– Нет правосудия, говорит негодующий гражданин, – отозвался другой.

– Он клянется, что разгонит всех адвокатов, судей…

– Что разрушит суды…

– Как вы будете отстаивать свою честь, мистер Поттс, стилетом?

– Или шестизарядником, Тэрлоу?

– Тэрлоу Поттс вступил на тропу войны и вооружен до зубов.

– Молчать! – рявкнул Тэрлоу. – Теперь я возьму правосудие в свои руки!

– Как?

– Говорят, все коротышки вредные…

– Он надеется попасть в глаз…

Один из репортеров спросил:

– Что вы имеете в виду, мистер Поттс, говоря, что возьмете правосудие в свои руки?

– Тэрлоу, – прошептал Пакстон, – будьте благоразумны!

– Чарли, не лезьте не в свое дело, – отмахнулся тот. – Я скажу вам, что имею в виду. Я куплю пистолет и первый, кто меня оскорбит, не долго проживет на свете.

– Ого! Кто-то хочет рассчитаться с Клифстаттером! – засмеялись в толпе.

– Такой гриб легко сделает это!

Чарли Пакстон вздохнул и торопливо скрылся в здании суда.

Он нашел Эллери с отцом и сержанта Белли выходящими из комнаты № 331.

– Ну, Чарли, что там случилось?

– Тэрлоу грозится купить пистолет. Он заявил, что убьет первого, кто оскорбит его.

– Он что, идиот? – удивился сержант.

Инспектор засмеялся.

– Глупости, Чарли! У Тэрлоу не тот характер.

– Ты не прав, отец, – возразил Эллери. – Тэрлоу вполне может решиться на это.

– О да, – кисло согласился Пакстон. – Обычно я его сдерживал, но теперь, боюсь, он перейдет черту.

– Какую черту перейдет? – удивленно спросил сержант.

Ему никто не ответил.

– Слушайте, Чарли, надо серьезно взяться за Тэрлоу, – озабоченно произнес инспектор.

– Вы думаете, следует принять меры предосторожности?

– Уверен. Следите за ним. Если он купит пистолет, зовите психиатра.

– Купит пистолет… – задумчиво повторил Эллери. – Но для этого ему нужно разрешение от управления полиции.

– Полагаю, мы откажем ему в разрешении, – сказал инспектор. – Ну и что? Тэрлоу купит пистолет и без разрешения. Вы пожалеете этого психа, а он кого-нибудь пристрелит.

Эллери кивнул.

– Отец прав. Никто не помешает Тэрлоу взять в руки оружие, значит, надо помешать ему использовать это оружие. И для этого, я думаю, нужна сила.

– Другими словами, – заключил сержант, – сильный удар.

– Не знаю, – покачал головой адвокат. – Я попробую удержать этого обжору. Инспектор, а вы не можете что-нибудь сделать?

– Чарли, что я могу сделать? Мы же не можем следить за ним днем и ночью.

– Может, его куда-нибудь запрятать? – спросил Белли.

– В сумасшедший дом, что ли?

– Нет, – сказал Пакстон. – С Поттсами это не пройдет. Старуха будет драться до последнего пенни, и она победит.

– Почему бы не приставить кого-нибудь к ней? – оживился инспектор.

– Я думал об этом, – ответил Пакстон. – Но… мистер Квин… вы…?

– Определенно, – ответил Эллери так быстро, что инспектор не успел и рта раскрыть. – Отец, ты вернешься в управление?

Инспектор кивнул.

– В таком случае вы, Чарли, должны ответить на несколько моих вопросов. Пошли!

Глава 2
У НЕЕ БЫЛО ТАК МНОГО ДЕТЕЙ

Эллери смешал Пакстону шотландский виски с содовой.

– Не скрывайте от меня ничего, Чарли. Я хочу знать о Поттсах все. Начинайте по порядку и не спешите.

И адвокат, взяв стакан, начал свой рассказ о Поттсах, старых и молодых, мужчинах и женщинах.

Корнелия Поттс родилась в штате Массачусетс. Ее детство прошло в маленьком городке. Семья была богатой, и Корнелия унаследовала большое состояние. У нее было шестеро детей, трое от первого брака и трое от второго.

В первый раз она вышла замуж в двадцать лет. Его звали Бахус, Бахус Поттс. Он был сапожником. Все жители потешались над его чудачествами. По ночам Бахус уходил в лес, пел песни и плясал под луной.

Про Корнелию говорили, что если она выйдет замуж за ветеринара, то сделает из него пастора; если уцепится за незаконнорожденного сына или отпрыска какого-нибудь королевского рода, то будет жить как королева.

– Все случилось так быстро, что даже такой мечтатель, как Бахус, не понял, что здесь – магия или волшебство, – рассказывал Пакстон. – Одна маленькая фабрика Корнелии Поттс превратилась в две, две – в четыре. Бахус мог только удивляться. И исчезать. Как только это ему удавалось, он пропадал из дому. Возвращаясь домой без денег, грязный и оборванный, он ползал у ног жены, вымаливая прощение.

Через несколько лет на Бахуса вообще перестали обращать внимание. Ни рабочим, ни детям, ни жене он не был нужен.

Через десять лет после женитьбы, когда Корнелии уже перевалило за тридцать, Бахус опять исчез, но теперь уже надолго. Корнелия не искала мужа и в ответ на расспросы знакомых лишь пожимала плечами. Вся ее энергия уходила на строительство и расширение фабрик. К тому же подрастали дети, которые требовали неусыпного внимания.

Через семь лет суд объявил Бахуса Поттса умершим, а Корнелию – вдовой. И она могла совершенно честно подыскивать себе нового мужа.

В 1909 году, в возрасте тридцати семи лет, Корнелия Поттс вышла замуж за Стефена Брента, но отказалась носить его имя. Почему она так поступила, загадка для всех. Объяснение, что это в память о первом муже, не выдерживает критики. Подозревать ее в чувствительности смешно. Надо думать, правы те, кто считает, что причиной тому ее дело. «Обувь Америки – обувь Поттс. 3.99. Всюду».

Корнелия не только отказалась сменить имя. Она заставила Стефена Брента изменить условия их брачного контракта. Брент, будучи человеком мягким, уступил жене и стал Стефеном Поттсом.

Кстати, стоит упомянуть, что в 1902 году Корнелия выстроила для своих детей огромный дом в Нью-Йорке. На Риверсайд-Драйв на берегу Гудзона вырос дворец Поттсов. Тогда же Корнелия впервые увидела Стефена Брента. Тогда же она сказала своему адвокату: «Удивлюсь, если этот Стив Брент не кинется к майору Гочу с просьбой женить его».

Стефен Брент приехал в Нью-Йорк с Малайских островов или еще из какого-то романтического места с неразлучным майором Гочем. Два бродяги, считавшие главным удовольствием ничегонеделанье, были неплохими людьми, но чересчур слабовольными, а слабовольный мужчина – находка для Корнелии. Стефен был слабее, поэтому, возможно, она выбрала именно его, а не майора. Потому она и крутилась, как питон возле жертвы, вокруг Стива. «Женить Стива, мэм? Но Стив умрет без меня, мэм. Он очень одинокий человек, мэм». Так сказал майор Гоч Корнелии. «Надеюсь, учитывая это, вы не разлучите нас со Стивом?»

«Вы сможете быть садовником?» – полюбопытствовала Корнелия.

«Для меня это несложно, – усмехнулся майор Гоч. – Но я же не прошу у вас работу, мэм. Я буду только приходить к вам и сидеть в кресле на террасе. В моей правой ноге застряла пуля».

Как ни странно, Корнелия согласилась на это условие, и майор Гоч постепенно обосновался у них и сделался, как он сам любил говорить, совершенно бесполезным.

– Любила ли Корнелия Стефена? – спросил Эллери.

– Любила? – удивился Пакстон. – Вот уж не знаю. Тем не менее, у них родилось трое детей… Слава Богу, их нельзя назвать помешанными, как потомство миссис Поттс от первого брака.

– Помешанными? – испуганно переспросил Эллери. – Но Тэрлоу…

– А что Тэрлоу? Вы можете назвать его нормальным? Человек, который тратит свою жизнь в поисках воображаемых обидчиков… Какая разница между ним и человеком, которому кажется, что у него на носу все время сидит муха?

– Тогда и его мать…

– Это другой вопрос, Эллери. У Корнелии страсть к сохранению чести имени.

– Но согласитесь, в век рыцарства, например, забота Тэрлоу о его фамильной чести считалась бы высшей доблестью.

– Не думаю. Но если хотите доказательств, возьмите Луэллу. Второе дитя союза Корнелия – Бахус. Я откажусь от обвинения Тэрлоу в сверхчувствительности к имени Поттса, соглашусь с его невыносимой экстравагантностью, с его непониманием стоимости денег, приму это как знак несчастья, неприспособленности к жизни, но не как ненормальность. Но Луэлла!.. Ей тридцать четыре года, она никогда не была замужем…

– Ну и что?

– Луэлла считает себя великим изобретателем.

Адвокат налил себе виски и продолжал:

– Никто не принимает Луэллу всерьез. Никто, кроме старухи. У Луэллы есть собственная лаборатория, и она, кажется, счастлива, занимаясь своими опытами.

– А что вы скажете о третьем ребенке от первого брака? – спросил Эллери.

Пакстон скорчил гримасу.

– О Горации? Он самый странный из этой троицы.

– В чем же его странности?

– Вы сами все поймете, когда познакомитесь с ним. Например, Гораций уверен, что обязан самому себе тем, что живет на свете.

Эллери улыбнулся.

– Чарли, а в чем ваша заинтересованность в этой семье?

Пакстон смутился.

– Насколько я догадываюсь, дело не только в материальной зависимости. Ведь вы можете иметь более высокооплачиваемую работу, чем у Поттсов, и к тому же более спокойную. Так что же еще, мой друг?

– Рыжие волосы и ямочки на щеках, – нехотя ответил Пакстон.

– А… – пробормотал Эллери.

– Шейла, младшая из трех детей от второго брака Корнелии со Стефеном. Они-то разумные, слава Богу! Старшие – Роберт и Мак – близнецы, милая пара, им по тридцать. – Чарли покраснел. – Я собираюсь жениться на Шейле.

– Поздравляю! Сколько же лет этой юной леди?

– Двадцать четыре. Не могу понять, как могли родиться Шейла и близнецы в такой семье. Роберт и Мак прекрасно работают в фирме. Им помогает только Андерхилл, который заведует выпуском продукции. Роберт – вице-президент по торговле, Маклин – вице-президент по рекламе…

– А кто же тогда Тэрлоу?

– О, Тэрлоу тоже вице-президент. Но я никогда не мог понять, в чем заключается его работа. Я думаю, что он тоже этого не знает. От него одни неприятности. Кстати, о неприятностях… Как мы можем помешать Тэрлоу сделать очередную глупость?

Эллери закурил сигарету и задумчиво посмотрел в потолок.

– Как вы думаете, где Тэрлоу купит оружие для исполнения своей угрозы?

– В магазине «Корнуэлл и Ричи», на Медисон авеню. Он уже покупал там спортивное снаряжение, которым ни разу не пользовался.

Пакстон подошел к телефону.

– Надо позвонить туда и навести справки.

– Ну что? – поинтересовался Эллери, когда он кончил разговаривать.

– Знаете, что сделал этот псих?

– Купил пистолет?

– Пистолет? Он купил их целую кучу – четырнадцать штук!

– Что?!

– Тэрлоу сказал, что коллекционирует современное оружие, револьверы, пистолеты и автоматы. Видите, как хитер этот тип! Он придумал отличное оправдание своей дикой покупке! Что теперь делать?

– Теперь он должен получить разрешение, – сказал Эллери.

– Видимо, Тэрлоу давно замышлял это. Он решил по-своему разделаться с Клифстаттером. А разрешение он получит. Вы знаете, как это делается. Мы должны помешать ему.

– Да, мы должны это сделать, – согласился Эллери. Но отец был прав. Если Тэрлоу откажут в официальном разрешении иметь оружие, он будет держать его нелегально.

– Но с таким количеством оружия он очень опасен. Воображаемая обида и… Вы понимаете, что будет?

Эллери нахмурился.

– Да, Чарли, за Тэрлоу надо наблюдать.

С минуту он размышлял.

– Вы сможете провести меня сегодня в дом Поттсов без приглашения?

– Вечером, надеюсь, удастся. У меня есть дело к старухе. Я могу захватить вас с собой. Но вы не думаете, что будет слишком поздно?

– Едва ли. Если Тэрлоу такой человек, как вы рассказали, он будет изучать свою смертоносную коллекцию и предаваться мечтам о мести.

Пакстон поднялся.

– Отлично! Я заеду за вами в шесть часов.

Глава 3
ОНА НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ

– Мы сначала подождем кое-кого, – сказал Пакстон. – Я хочу встретить Шейлу раньше, чем других.

– Ага, – понимающе кивнул Эллери.

Пакстон остановил свой двухместный открытый автомобиль у ворот дома, выстроенного в стиле конца прошлого века. Он что-то сказал привратнику, и тот позвонил по внутреннему телефону. Адвокат, закурив, нетерпеливо прохаживался взад и вперед вдоль ограды.

Вскоре на дорожке показалась изящная рыжеволосая девушка в летнем платье, восхитительная и свежая, как цветок.

Пакстон представил их друг другу.

– Ваш друг не заболел, мисс Шейла? – пошутил Эллери. – Что за тайная печаль в его глазах?

– Моя мать против нашего брака, – просто сказала Шейла. – Если вы знаете ее, мистер Квин, то понимаете, что это самое ужасное, что может быть.

– Чем же не угодил ей мистер Пакстон?

– Она не объясняет этого! – воскликнул адвокат.

Девушка нахмурилась.

– Мне кажется, я знаю причину. Это из-за моей сестры Луэллы.

– Изобретательницы?

– Да. У матери свои симпатии, мистер Квин. Она всегда относилась лучше к детям от первого мужа, чем к Бобу, Маку и ко мне. Может быть, потому, что никогда не любила моего отца, она так холодна к нам. Мать обожает Луэллу и ненавидит меня.

– Это правда, Эллери, – кивнул Пакстон.

– Все очень просто, мистер Квин. Мать не хочет видеть меня замужем, пока Луэлла остается старой девой, и готова пожертвовать моим счастьем. В этом отношении она чудовище.

– И что вы решили делать? – спросил Эллери.

Прежде чем Пакстон успел ответить, Шейла быстро сказала:

– Мать грозит лишить меня наследства, если я выйду замуж за Чарли.

– Понятно, – пробормотал Эллери.

– Я не думаю о себе, но Чарли… – продолжала Шейла. – Я не сомневаюсь, что можно обойтись и без ее денег.

– Ну, а я так не думаю, – Пакстон покраснел.

– Но, дорогой мой…

– Эллери, она упряма, как ее мать. Если что-нибудь Шейле взбредет в голову…

– Не надо ссориться, – улыбнулся Эллери. – Если вы поженитесь против воли матери, она еще больше возненавидит Чарли. Так, Шейла?

Девушка помрачнела.

– К тому же ваш муж останется без работы. Чарли, ведь сейчас вы занимаетесь только делами Поттсов?

– Да. Бесчисленные тяжбы Тэрлоу и финансовые дела компании. Я не сомневаюсь, что мать Шейлы сделает все возможное против нас, если мы поступим наперекор ей. Конечно, я мог бы найти работу, правда, не слишком денежную.

– Нет, – сказала Шейла, – я не хочу портить жизнь Чарли. Мистер Квин, моя мать старая женщина, старая и больная, – губы девушки дрогнули. – Доктор Иннис не может помочь ей. К тому же она не слушается его, и мы не можем ничего сделать. Мать умрет очень скоро, мистер Квин. Дни ее сочтены, так сказал доктор Иннис. Что я должна думать о будущем?

В глазах Шейлы блеснули слезы. Пакстон нахмурился.

Некоторое время все молчали.

– Когда мать умрет, Чарли и я, мой отец и Боб с Маком – все мы будем свободны. Мы всю жизнь жили в тюрьме… в своего рода сумасшедшем доме. Вы сегодня поймете, мистер Квин, что я имею в виду… А потом мы будем свободны, возьмем себе фамилию отца и станем свободными людьми, а не дрессированными животными.

Шейла сжала руку молодого человека.

– Чарли, я должна вернуться в дом.

– Зачем? – подозрительно спросил Пакстон.

– Я не хочу, чтобы нас видели вместе.

Кивнув Эллери, девушка быстро ушла.

– Что это за восьмое чудо света? – спросил Эллери, когда они миновали ворота.

За высоким забором возвышался большой особняк. Здание выходило на Риверсайд-Драйв и к реке. Перед домом был разбит парк, в центре которого стояла огромная бронзовая скульптура высотой в два человеческих роста, похожая на слона. Это был полуботинок. Полуботинок из бронзы. Шнурки, тоже бронзовые, свисали до земли. Над этим скульптурным шедевром горели неоновые трубки.

«ОБУВЬ ПОТТС.

3.99. ВСЮДУ».

Глава 4
ОНА ДАЛА ИМ НЕМНОГО БУЛЬОНА БЕЗ ХЛЕБА

– Еще есть время до обеда, – сказал Пакстон, когда они вошли в холл. – Хотите осмотреть дом? Я к вашим услугам.

Эллери удивленно оглядывался. Это был самый странный дом, какой ему когда-либо приходилось видеть. У дверей застыли рыцари в латах, на стенах висели фрески. Скульптуры, статуэтки попадались на каждом шагу.

– Если вы сможете, Чарли, познакомить меня с обитателями дома, я буду вам признателен.

– Я не знаю ни одного человека, кто хотел бы познакомиться с Поттсами, если это, конечно, не диктуется необходимостью. Вы единственное исключение.

Лестница на второй этаж заканчивалась площадкой, от которой во все стороны расходились коридоры. Пакстон повернул в один из них, ведущий в башню.

– Я что-то не заметил этой колокольни снаружи, – сказал Эллери.

– Особенность сооружения. Башня пристроена со стороны двора и поэтому незаметна с улицы.

– А куда мы идем?

– В обитель Луэллы.

Адвокат постучал в дверь. В ней было стеклянное окошко, забранное решеткой. В окошке показалось женское лицо. Щелкнул замок, дверь открылась.

У Луэллы Поттс было худое, высохшее тело. Седые растрепанные волосы пучками свисали на шею и падали на лоб. Глаза злые, как у матери. На Луэлле был лабораторный халат. «Она без чулок», – про себя отметил Эллери.

В лаборатории царил беспорядок. Всюду валялись реторты, колбы, горелки, пузырьки, провода.

– Квин? – голос у Луэллы был высокий. – Вы не из «Мульквин дженерал лейборэтриз»?

– Нет, мисс Поттс, – вежливо ответил Эллери.

– Видите ли, они ждут моего изобретения. Они, конечно, воры. Но я осторожна, надеюсь, вы понимаете? Простите, но у меня сейчас очень важный эксперимент, и я хочу закончить его до обеда.

– Не напоминает ли она вам сумасшедшего ученого из «Тайны Кримсона»? – спросил Пакстон, когда они вернулись в коридор.

– А что Луэлла изобретает?

– Новый пластик для использования в производстве обуви. Она считает, что материал будет практически вечным. Люди, купившие такую обувь, будут носить ее всю жизнь.

– Но это же гибель для фирмы!

– Конечно. Теперь вы понимаете, что у Луэллы не все дома? Пошли, я познакомлю вас с отцом Шейлы.

Адвокат подвел Эллери к следующей двери и постучался.

Комната, в которой они оказались, была библиотекой. За столом сидели два краснощеких пожилых человека. Они играли в шашки. Окна библиотеки выходили на террасу.

Один из игроков, светловолосый, с добрыми глазами и пушистыми усами старик поднял голову и улыбнулся.

– Чарли, мальчик мой, – сказал он. – Рад видеть тебя. Входи, входи. Майор, сейчас мой ход.

– Тогда ходи, – раздраженно пробурчал майор, – а то мы и до ночи не закончим.

Пакстон представил Эллери. Они немного поболтали, а затем адвокат и Эллери удалились, оставив стариков продолжать игру.

– Они играют день и ночь, – усмехнулся Пакстон. – Второе увлечение майора Гоча – крепкие напитки.

Через террасу они вышли в парк и направились к красивому домику, окруженному зеленью. Он был похож на раскрашенную коробку от конфет.

– Это коттедж Горация, – пояснил Пакстон.

– Коттедж? – удивился Эллери. – И здесь кто-то живет? Это не мираж?

– Нет, не мираж, – засмеялся адвокат.

– Тогда я знаю, кто разукрасил его, – сказал Эллери. – Уолт Дисней.

Домик украшали маленькие витые башенки. Входная дверь была сделана в форме арфы, окна, расположенные нессиметрично, тоже были в виде арф. Одна башня походила на свеклу, но почему-то бирюзового цвета. Из трубы тянулся зеленый дым. Эллери протер глаза. Но когда он снова взглянул на трубу, дым по-прежнему был зеленым.

– Не верите своим глазам? – снова засмеялся Пакстон. – Гораций подкладывает какие-то химикалии в огонь, поэтому дым зеленый.

– Но зачем?

– Он говорит, что зеленый дым более забавный.

Эллери восхищенно пробормотал:

– Пошли быстрее, я должен увидеть этого человека.

Им открыл дверь очень высокий мужчина с рыжими волосами. Волосы стояли торчком, как будто этого человека кто-то напугал. На носу висели золотые очки. Мужчина кого-то напоминал, но Эллери никак не мог сообразить, кого именно. Наконец его осенило. Санта Клаус! Гораций Поттс был очень похож на Санта Клауса, только без бороды.

– Чарли! – рявкнул Гораций.

Он так резко схватил за руку адвоката, что тот едва удержался на ногах.

– А кто этот джентльмен?

– Эллери Квин.

Рука Эллери попала в тиски. Гораций Поттс обладал дьявольской силой.

– Входите! Входите!

Эллери изумленно озирался. Комната напоминала детскую. Маленькие коробочки и ящички, игрушки, книжки с картинками. На столе – листы бумаги, письменные принадлежности. Более красивой детской Эллери никогда не видел. Но где же ребенок?

Пакстон прошептал ему на ухо:

– Спросите о его взглядах на жизнь.

Эллери так и сделал.

– Я рад, – гудел Гораций. – Я вижу, вы свой человек, мистер Квин. Я расскажу вам все. Вам интересно знать?

– Ну… да… – запинаясь, поспешил ответить Эллери.

– Кто-то владеет фабриками. Одни делают обувь, другие продают, третьи пишут рекламу. Люди роют ямы и делают всякую другую скучную работу, как вы, мистер Квин, и Чарли. – Адвокат слабо улыбнулся. – А я пускаю бумажного змея, строю миниатюрные дороги, мосты, модели самолетов. Я читаю о суперменах и грабителях, детективные романы, сказки, стихи… и даже пишу их…

Он вытащил из стола стопку цветных книжечек. Гораций Поттс. «Маленькая старая собачка на Догвут-стрит». Гораций Поттс. «Пурпурная угроза».

– Гораций сам издает их, – почтительно сказал Пакстон.

– Да, а теперь я пишу лучшее свое произведение, мистер Квин, – продолжал Гораций, счастливо улыбаясь. – Новое современное изложение «Матушки-гусыни».

– Ну, Эллери, что вы о нем думаете? – спросил адвокат, когда они покинули игрушечный домик.

– Или он действительно сумасшедший, – проворчал Квин, – или самый нормальный человек на свете.

* * *

Обед был сервирован, как в голливудских фильмах. По крайней мере, так казалось Эллери, который ничего подобного в своей жизни не видел. Стол из красного дерева был необъятен. Серебро оказалось тяжелее, чем ожидал Эллери, фаянсовая посуда была тоже тяжелой, хотя Эллери всегда думал, что фаянс должен быть легким.

Близнецы, Роберт и Мак, отсутствовали. Они предупредили, что задержатся на работе.

Если старуха и была сумасшедшей, то ела она как после тяжелой работы. Миссис Поттс хотела знать все относительно мистера Квина. Она расспрашивала его с любопытством женщины, которая дожила до семидесяти лет. Когда наконец миссис Поттс оставила его в покое, Эллери облегченно вздохнул.

Шейла была оживлена, слишком оживлена. Миссис Поттс ее игнорировала, как будто Шейла не ее дочь, а бедная презираемая всеми приживалка. Казалось, она заботится только о том, чтобы накормить Луэллу. Худая старая дева, не обращая внимания на мать, ела с волчьим аппетитом.

Для Стефена Брента и его друга майора Гоча вся эта обеденная церемония была невыносима. Глядя на них, Эллери представил себе папуасов, джунгли на Яве и «добрые старые времена».

Тэрлоу расположился за столом с двумя книгами. Он ел и заглядывал поочередно то в одну, то в другую. С места, где сидел Эллери, не было видно их названия.

– Что он читает? – шепотом спросил Эллери адвоката.

Пакстон присмотрелся.

– «Историю дуэлей» и «Ручное огнестрельное оружие».

Эллери поперхнулся.

Расправившись с превосходным консоме из цыпленка, он оглядел стол и снова шепнул Пакстону:

– Я заметил, что на столе нет хлеба. Почему?

– Старуха на строгой диете. Доктор Иннис запретил ей мучное в любом виде, поэтому в доме не держат хлеба.

Тэрлоу с увлечением объяснял матери правила дуэлей, а майор Гоч рассказывал о своих приключениях. Воспользовавшись этим, Эллери, пропел адвокату на ухо:

– Жила-была старуха, жила она в ботинке,

У нее было так много детей,

Что она не знала, что делать,

И давала им бульон без хлеба…

Пакстон усмехнулся.

Внезапно раздался визгливый голос Луэллы.

– Мама!

– Да, Луэлла?

– Мне нужно немного денег для моих экспериментов.

Уголки рта миссис Поттс опустились.

– А те деньги ты уже истратила?

– Мне нужно больше.

– Но, Луэлла, я же тебе говорила…

К ужасу Эллери старая дева начала плакать. Слезы капали прямо в ее консоме.

– Я ненавижу тебя! Через несколько дней у меня будут миллионы! Почему ты сейчас не можешь дать мне немного денег? Ты заставляешь меня ждать, пока ты умрешь, а между тем я не могу закончить свое изобретение.

– Луэлла!

– Мне тошно просить тебя!

– Луэлла, дорогая, – напряженным голосом сказала Шейла. – У нас же гость!

– Спокойно, Шейла, – остановила ее мать.

Эллери видел, как пальцы Шейлы судорожно сжали ложку.

– Ты дашь мне денег или нет? – продолжала Луэлла.

– Луэлла, выйди из-за стола.

– Не уйду!

– Луэлла, выйди из-за стола и отправляйся к себе.

– Но я голодная, мама, – заскулила Луэлла.

– Ты ведешь себя, как младенец. А младенцам суп не положен. Уходи, Луэлла.

– Ты отвратительная старуха! – закричала Луэлла.

Выскочив из-за стола, она в слезах убежала из столовой.

Эллери сказал про себя, как бы заканчивая стишок о старухе: «И сильно била их и отправляла в постель…»

И будто в ответ на эти слова из-за стола выбежала рыдающая Шейла. Пакстон мрачно извинился и бросился за ней. Стефен Бренд встал, губы его дрожали.

– Стив, закончи свой обед, – спокойно сказала его жена.

Отец Шейлы сел на место.

Вернулся адвокат, бормоча извинения. Старуха проводила его подозрительным взглядом, но промолчала. Он сел рядом с Эллери и сдавленным голосом прошептал:

– Эллери, надо забрать Шейлу из этого сумасшедшего дома.

– Что ты шепчешь, Чарли? – строго спросила миссис Поттс. – Где Шейла?

– У нее болит голова, – пробормотал адвокат.

Обед закончился в полном молчании.

Глава 5
ЖИЛ-БЫЛ МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕК И БЫЛ У НЕГО МАЛЕНЬКИЙ ПИСТОЛЕТ

Обстановка немного разрядилась, когда в столовую вошли близнецы Роберт и Мак. Они были абсолютно одинаковы, как два атома углерода: одного роста, одинаково одеты, одинаково причесаны, с одинаковыми голосами. Даже Пакстон, представляя близнецов Эллери, их перепутал.

Братья энергично принялись за еду. Кажется, они были сердиты на своего старшего брата Тэрлоу, который часто вмешивался в их дела.

– Мы так больше не можем, мама, – начал один из них.

– Да, Роберт, – зловеще сказала миссис Поттс. Она-то, по крайней мере, различала их.

– Тэрлоу все время вмешивается в наши дела, – сказал другой.

– Он же ничего не понимает в деле, – пробормотал Роберт, орудуя вилкой.

– Роберт, о делах потом.

– Но, мама, он приходит и…

– Одну минуту, – вмешался Тэрлоу. – Кто я, по-твоему, Мак?

– Не волнуйся, Тэрлоу, ты вице-президент фирмы.

– Ты считаешь, что у тебя Бог знает сколько миллионов долларов, – не выдержал Роберт, – и что это будет продолжаться вечно?

– Какого черта ты тратишь семейные деньги на эти идиотские процессы! – добавил Мак.

– Вместо того, чтобы поддержать наши новые рекламные объявления, ты, слабоумное ничтожество…

– Роберт, не смей разговаривать со старшим братом таким тоном! – закричала миссис Поттс.

– Зря ты его защищаешь, мама, – усмехнулся Роберт. – Ты знаешь, что Тэрлоу разрушит наше дело, если…

– Я не хочу ничего слышать о делах, мальчики, во время обеда.

– Он сказал, что я разрушаю дело! – закричал Тэрлоу.

– А ты считаешь, что это не так? – с отвращением спросил Роберт.

– Боб, не стоит, – тихо сказал его близнец.

– Стоит! Будь я проклят, но мне надоело слушать его глупости!

– Роберт, я предупреждаю тебя! – крикнул Тэрлоу.

– Ха, предупреди себя, маленький болтун, – сердито сказал Роберт. – Лучше не суй свой нос в наши дела.

Тэрлоу побледнел, схватил салфетку, перегнулся через стол и бросил ее в лицо младшему брату.

– Какого черта?..

– Ты оскорбил Тэрлоу Поттса, – задыхаясь, сказал Тэрлоу, – я требую удовлетворения. Подожди здесь, я предложу тебе выбрать оружие.

И довольный Тэрлоу вышел из столовой.

– Что задумал этот болван? – озабоченно спросил Мак.

Стефен Брент нерешительно поднялся.

– Может, мне поговорить с Тэрлоу, Мак?

– О чем, папа? Он совсем рехнулся.

– Почему ты не обращаешь внимания на все это? – обратился Роберт к матери. – Как можно позволять Тэрлоу лезть в дело? Ведь он доведет нас до банкротства!

– Не сгущай краски, Роберт. Ты придираешься к брату.

– Но, мама…

Начались взаимные обвинения. Только майор Гоч спокойно курил трубку, как будто был зрителем на теннисном матче.

– Книга, Эллери! – неожиданно воскликнул Пакстон, указывая на книги, которые принес Тэрлоу. – Он начитался «Истории дуэлей» и вызвал Роберта на дуэль!

Эллери пробормотал:

– Не может быть!

Вернулся Тэрлоу с двумя пистолетами. Глаза его возбужденно блестели.

– Какие интересные пистолеты, – сказал Эллери. – Можно мне их посмотреть, мистер Поттс?

– В другой раз, – не позволил Тэрлоу. – Теперь мы должны действовать в соответствии с кодексом.

– С кодексом? – удивился Эллери. – С каким кодексом, мистер Поттс?

– С кодексом дуэлей, конечно. Честь прежде всего, мистер Квин.

Тэрлоу направился к брату, застывшему на месте.

– Роберт, возьми один из них на выбор.

Роберт механически взял сверкающий никелем «смит-вессон» тридцать восьмого калибра. Это был сравнительно небольшой пистолет, около полфута длиной. У Тэрлоу остался кольт двадцать пятого калибра.

Тэрлоу опустил его в карман.

– Мистер Квин, вы единственный посторонний среди нас, и я прошу вас быть моим секундантом, – сказал он.

– Вы… – начал Эллери, тщательно подыскивая подходящие слова.

Пакстон прошептал:

– Эллери, ради Бога, соглашайтесь!

Квин молча кивнул.

Тэрлоу с достоинством поклонился.

– Роберт, я встречу тебя перед Ботинком на рассвете.

– Ботинок, – глухо повторил Роберт.

Эллери, вспомнив лужайку перед безобразной бронзовой скульптурой, засмеялся.

– Тэрлоу, ради матери… – начал Мак.

– Не лезь, Мак, – неумолимо сказал Тэрлоу. Мак бросил быстрый взгляд на мать. Но миссис Поттс молчала. – Роберт, в каждом из этих пистолетов только по одной пуле.

Роберт кивнул.

– Предупреждаю, я буду стрелять, чтобы убить тебя. Но если я промахнусь или раню тебя, то буду считать свою честь удовлетворенной. Так сказано в книге.

«Так сказано в книге», – повторил про себя ошеломленный Эллери.

– На лужайке у Ботинка, Роберт, – в голосе Тэрлоу звучало легкое презрение. – Если ты не придешь, я все равно убью тебя.

И Тэрлоу гордо вышел из столовой, чуть не столкнувшись в дверях с Шейлой.

– Почему Тэрлоу… – начала она, но остановилась, увидев пистолет в руке Роберта.

Миссис Поттс по-прежнему молчала.

Пакстон встал, сел, снова встал.

– Тэрлоу пошутил, Шейла, он что-то болтал насчет дуэли на лужайке перед Ботинком.

Шейла посмотрела на брата.

– Дуэль? – еле шевеля губами, повторила она.

– Видит Бог, у Тэрлоу никогда не было чувства юмора, – улыбнулся ей Роберт.

– Но почему вы все сидите? – закричала Шейла. – Позовите доктора, психиатра!

Миссис Поттс наконец-то обрела дар речи.

– Пока я жива, этого не будет, – строго изрекла она.

Лицо ее мужа покрылось восковой бледностью.

– Пока ты жива! – фыркнул он и выбежал из столовой, как будто его пристыдили.

Следом за ним улизнул майор Гоч.

– Мама, – сказал Мак, – ты можешь остановить это безумство. Тебе достаточно сказать Тэрлоу слово. Он боится тебя… – она молчала. – Ты не хочешь?

Миссис Поттс стукнула кулаком по столу.

– Вы достаточно взрослые, чтобы обходиться без помощи матери.

– Если твой драгоценный малютка Тэрлоу хочет дуэли, – язвительно рассмеялся Мак, – то он ее получит.

Старуха поднялась из-за стола.

– Ты никогда не вмешивалась, кроме тех случаев, когда тебе это было выгодно! – закричала Шейла. – А сейчас тебе не выгодно, да? Ты никогда не беспокоилась ни о близнецах, ни обо мне! Только твой дорогой Тэрлоу, этот идиот, интересует тебя. Ты позволяешь ему убить одного из нас!

Миссис Поттс даже не взглянула на дочь.

– Доброй ночи, мистер Квин, – сказала она. – Я не знаю, с какой целью привел вас сюда Чарли Пакстон, но надеюсь, вы будете благоразумны и удержите язык за зубами.

– Конечно, миссис Поттс.

Старуха кивнула ему и вышла.

– Ну, что скажешь, Эллери? – прерывающимся голосом спросил Пакстон.

Близнецы уставились на Эллери.

– Скажу, что Тэрлоу тронулся, но это не спасет Роберта от завтрашней дуэли. Поэтому давайте думать вместе.

Глава 6
ЭЛЛЕРИ ИЗМЕНЯЕТ КОДЕКС ДУЭЛЕЙ

– Что мы можем предпринять? – рассуждал Эллери. – Можно задержать Тэрлоу под каким-нибудь благовидным предлогом, или воспользоваться каким-нибудь правилом кодекса, что позволит отменить дуэль, или пригласить психиатра. Мало ли что можно придумать. Но силу применять нельзя.

– Боб может уехать в город, – предложил Мак.

– И будешь убит ты? – спросил его близнец.

– Кроме того, – сказала Шейла, – Тэрлоу может последовать за ним.

– А почему бы не подшутить над ним? – спросил Пакстон.

– Как? – поинтересовался Эллери. – Что вы предлагаете?

– Дуэль может состояться, но надо ее сделать безопасной.

– Чарли, что ты говоришь? – закричала Шейла.

– Афера? – нахмурился Роберт.

– Тэрлоу сказал, что будет удовлетворен, если промахнется, не так ли? Кроме того, он сказал, что в каждом пистолете по одной пуле. Значит, надо завтра утром зарядить пистолеты холостыми патронами.

– Отличный выход из положения! – облегченно засмеялся Эллери. – Крайне простое решение!

Шейла поцеловала Пакстона и обняла близнецов.

– Что ты думаешь об этом, Боб? – спросил Мак.

– По правде говоря, Мак, я немного побаиваюсь, – усмехнулся он. – Но если удастся заменить боевые патроны холостыми, Тэрлоу никогда не сможет определить разницу между ними. Шейла должна заманить Тэрлоу в библиотеку и держать его там, пока мы это проделаем.

– Да, грязная работа выпала на мою долю, – пошутила Шейла и отправилась искать Тэрлоу.

– Мак, проследи, чтобы все было в порядке, – попросил Роберт брата.

Минут через десять Мак вернулся. Его глаза радостно блестели. Шейла и Тэрлоу отправились в библиотеку.

Эллери размышлял.

– Роберт, вы умеете стрелять из пистолета?

– Если вы покажете мне, что для этого надо сделать.

– Так… А Тэрлоу?

– Он умеет стрелять, – ответил Мак.

– В таком случае этого может оказаться достаточно. Чарли, где берлога кровавого мстителя?

Пакстон подвел Эллери к одной из многочисленных дверей в коридоре.

Эллери прислушался, уверенно толкнул дверь и вошел. Он оказался в комнате, обставленной с большим вкусом. В ней было множество живых цветов и книг.

– Понимаю, что вы имели в виду, говоря о возможностях Тэрлоу, – заметил Эллери. – Это он сам обставил?

– Сам.

– Интересно, что он читает? – Эллери окинул взглядом полки. – М-да… Пэйн, Батлер, Линкольн и, конечно. Вольтер.

– Эллери, ради Бога! – взмолился Пакстон, озираясь на дверь.

– Это позволяет составить впечатление о человеке, – сказал Эллери и двинулся к спальне Тэрлоу.

Это была крошечная, как монастырская келья, комната. Высокая кровать, высокий комод, лампа. Эллери ясно представил себе маленького человечка, который ловко забирается в свою высокую постель, одевает фланелевую ночную рубашку и лежа читает «Права человека».

На комоде Эллери заметил кольт. Он небрежно повертел его в руках.

– Не кажется грозным оружием, правда, Чарли?

– Он заряжен?

Эллери посмотрел.

– Нет. Ну ладно, пошли, – сказал он, засовывая кольт в карман куртки.

Они вышли из апартаментов Тэрлоу. Пакстон украдкой огляделся и облегченно вздохнул.

– Черт возьми, где же мы сейчас достанем холостые патроны? – спросил он. – Все уже закрыто.

– Спокойно, – хмыкнул Эллери. – Чарли, поднимитесь в библиотеку и помогите Шейле развлекать Тэрлоу. Я не хочу, чтобы он прежде времени вернулся в спальню.

– Что вы собираетесь делать?

– Сломя голову мчаться в управление полиции. Не выпускайте Тэрлоу из библиотеки, пока я не вернусь.

Когда Пакстон ушел, Эллери спустился в столовую и забрал у Роберта «смит-вессон».

– Зачем он вам? – спросил Роберт.

– Чтобы вложить в него холостой патрон, – усмехнулся Эллери. – Ждите меня в своей комнате. Я скоро вернусь.

* * *

– Мне это не нравится, – сказал инспектор Квин, когда Эллери рассказал ему и сержанту Белли о дуэли, затеянной Тэрлоу Поттсом.

– Драться на дуэли в наше время! – ухмыльнулся сержант. – Смешно!

– Мне это не нравится, – хмуро повторил инспектор, вставляя в кольт холостой патрон.

То же самое он проделал со «смит-вессоном».

Эллери попытался его успокоить.

– Но, отец, ведь нет никакой опасности, раз оба пистолета заряжены холостыми патронами.

– Оружие есть оружие, – вставил сержант.

– А холостые патроны есть холостые патроны, сержант.

– Хватит болтать! Белли, мы с вами будем наблюдать эту дуэль из-за Ботинка перед лужайкой, – сказал инспектор. – Может, господь окажет милость и ничего не случится.

* * *

Эллери вернулся в особняк Поттсов, когда уже совсем стемнело. В холле было пусто. Эллери подошел к двери библиотеки и прислушался. Там звучали голоса. Он бесшумно скользнул в коридор, поднялся в спальню Тэрлоу и только потом постучал к Роберту.

Дверь немедленно открылась.

– Ну? – одновременно спросили близнецы.

Они нервничали. На столе стояла пепельница, полная окурков, и бутылка шотландского виски.

– Дело сделано, – объявил Эллери. – Кольт с холостым патроном на комоде Тэрлоу, а вот ваш «смит-вессон», Роберт.

– Вы уверены, что эта проклятая штука никого не убьет?

– Абсолютно уверен.

Роберт осторожно положил пистолет на стол.

– Надеюсь, ничего не случится до завтра? – спросил Мак.

– Конечно, нет.

Эллери покинул близнецов и пошел в библиотеку. К своему удивлению, он застал Тэрлоу в настроении отнюдь не грустном.

– Ха, – сказал Тэрлоу, описывая левой рукой параболу. В правой он держал стакан. – Леди и джентльмены, это мой секундант. Дуэль не должна быть без секунданта. Входите, мистер Квин. Мы только что обсуждали возможность продолжения нашего разговора в более подходящей обстановке. Знаете, что я имею в виду?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Игра слов: «когда она покидает ботинок». По англ. «shoes» – ботинок.

Вернуться