# Линкор «Дасоку»

Алексей Александрович Калугин

Нет, никогда не постичь японцу русского человека. То, что для наших мужиков – норма, самураев просто в ступор вгоняет. Ну, не улетела с «Дасоку» во время заварухи бригада техников-криогенщиков Коли Бутова, ну, придумали ребята как вытащить линкор из безнадежной ситуации да заодно и сайтенам, захватившим Империю Пяти Солнц, по титановым сусалам надавать, – что ж тут особенного? Не бросать же в космосе своих, даже если они рыбу сырой едят, а водку мало того, что неприличным словом саке обзывают, так еще и пьют теплой. А теперь уж и вовсе – куда японцам без русских? Им же и корабль надо ремонтировать, и Императора освобождать, и партизанское движение разворачивать. Да мало ли еще чего проявится… Это ж не дао с дзенами, тут понимать надо…

## Глава 1. Самурай, даже если не ел, все равно пользуется зубочисткой

Какая печальная жизнь!

Две торпеды ударили в щит с интервалом в три с половиной секунды. Фотонная пробила силовую защиту, плазменная вошла в брешь и саданула по левому борту линкора императорского флота «Дасоку». Корабль словно бы споткнулся, как оступившийся на полном скаку конь, и развернулся вокруг поперечной оси.

Свет на капитанском мостике погас. В темноте что-то с грохотом ударилось о стену. Громко выругался, почему-то по-русски, штурман Такеси Исикава. Сноп разноцветных искр вырвался из-под щитка вспомогательного энергоблока. Протяжно завыла сирена, и тут же включилось аварийное освещение.

– Некомпенсируемое повреждение главной энергосистемы, – озвучил показания приборов бортинженер правого края Оката Нори. – Эффективность щита 24 процента и продолжает падать. – Оторвавшись от скрин-диагноста, он посмотрел на капитана. – Следующая торпеда выведет из строя маршевый двигатель, после чего нас расстреляют, как мишень в тире.

Как будто без него это было непонятно.

Ни один мускул не дрогнул на лице нито кайса Сакамото.

– Орудия целы? – спросил он, изучая расстановку сил противника.

– Капитан, сайтены не пропустили ни одну из наших торпед, – ответил мастер-оружейник Каммо Ёси– тика.

– В пределах досягаемости наших орудий находятся пять кораблей сайтенов! – Сакамото пододвинул ближе к себе виртуальный скрин-инфор, транслирующий показания внешних систем наблюдения. – Цель номер восемнадцать, Ёситика-сан! Мы ударим по щиту корабля из ионной пушки, а затем пустим в пробитую брешь торпеду!

– Нас уничтожат прежде, чем поддастся щит корабля сайтенов, – невозмутимо возразил мастер-оружейник. – Но если это приказ…

– Нет! – вскинул руку нито кайса Сакамото. – Нори-сан, какова эффективность щита?

– Девятнадцать процентов, – ответил бортинженер и невесело усмехнулся. – Показания стабилизировались.

– В таком случае, – капитан откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, – почему мы до сих пор живы? Судя по картинке на моем скрине, «Дасоку» находится в пределах огневой досягаемости по меньшей мере восьми сайтенских кораблей.

Вопрос капитана заставил всех задуматься.

– Я думаю, сайтены чего-то ждут, – первым высказал свое мнение помощник левого края Таго Иночи.

– Возможно, – согласился капитан. – Но чего именно?

– Внимание! – подался вперед мастер-оружейник Ёситика. – По левому борту два десантных бота!

– Изображение на обзорный скрин! – скомандовал капитан.

Большой обзорный скрин мигнул и погас.

– Секундочку…

Бортинженер ткнул электроотверткой в три болта на приборной панели, отодрал пластиковый щит и, зажав фонарик зубами, сунул голову под консоль. Выдернув два провода из разноцветного пучка, Нори обрезал их и соединил напрямую.

Обзорный скрин заработал.

Покрутив верньер настройки, помощник левого края Иночи поймал в объектив внешнего видеосенсора приближающиеся к линкору десантные боты.

– Они сошли с ума! – не то удивленно, не то восхищаясь безумным мужеством противника, воскликнул капитан.

Для высадки десанта на внешнюю обшивку вражеского корабля сайтены решили использовать одноразовые боты с оболочкой из плотной фольги. Такие можно использовать лишь в вакууме. И только в том случае, если есть уверенность, что противник не сможет нанести упреждающий удар.

– Залп из двух магнитных пушек, Ёситика-сан, – отдал вполне очевидный в данной ситуации приказ капитан.

Что бы там ни было у сайтенов на уме, Сакамото не собирался сидеть сложа руки и ждать, когда боевые юниты высадятся на обшивку его корабля.

– Две цели по левому борту, – мастер-оружейник прижал пальцем вставленную в ухо горошину-переговорник. – Активировать магнитные пушки. – Он посмотрел на капитана. – Цели захвачены.

– Огонь, – скомандовал нито кайса Сакамото, отдавая себе отчет в том, что это может оказаться его последним словом.

Если в ответ на расстрел десантных ботов корабли сайтенов дадут залп по «Дасоку», – а на месте сайтенов Сакамото так бы и поступил, – то весь экипаж линкора умрет, не успев вознести последнюю молитву Будде.

А вот, пожалуйста, оказывается, не он один так мыслит – краем глаза Сакамото увидел, как Исикава зажег три палочки благовоний и вставил их в специальные лунки на приборной консоли.

Десантные боты на скрине одновременно вспыхнули зеленоватым пламенем и сжались, будто смятая обертка от шоколадки. Выдавленные наружу сайтены в боевых десантных скафандрах поплыли в разные стороны, похожие на уносимые ветром лепестки сакуры. Лишь нескольким удалось уцепиться за погнутые каркасы ботов.

Капитан Сакамото в очередной раз подивился странной тактике сайтенов. Неужели они всерьез рассчитывали на то, что тридцати боевым юнитам, пусть даже очень хорошо обученным, удастся взять на абордаж линкор с командой в полторы тысячи человек, каждый из которых готов драться до последнего? За исключением разве что только судового врача Грипенфлихта, шведа по национальности, человека, умеющего спасать жизнь, но не способного отнять ее даже у сайтена.

Капитан Сакамото коснулся кончиками пальцев висевшего рядом с пультом небольшого прямоугольного кусочка шелка с выведенным черной тушью иероглифом «му». Обладает ли собака природой Будды? Он так и не смог постичь этот коан, хотя все время видел перед собой иероглиф.

Капитан Сакамото не спешил отдавать приказ стрелкам уничтожить вражеский десант. В этом уже не было смысла.

Бесполезно.

Находившиеся на капитанском мостике офицеры ждали выстрела, который должен уничтожить «Дасоку».

Но орудия боевых кораблей сайтенов молчали.

– Я не понимаю, – немного растерянно пробормотал помощник левого края Иночи.

– Если не можешь понять, то прими таким, каким оно есть, – посоветовал ему более старший и мудрый штурман Исикава.

Иночи сосредоточенно сдвинул брови, сложил руки перед грудью и наклонил голову.

– Император мертв, – тихо, ни к кому не обращаясь, произнес нито кайса Сакамото. – Империя пала. Мы последняя ее частица… – Капитан провел пальцами по лицу. – После того как будет уничтожен «Дасоку»…

– Господин капитан! Вызов по внешней связи!

– Что? – Сакамото был несколько раздосадован тем, что его оторвали от мыслей о вечном.

– Сайтены.

– Сайтены?

– Да, господин капитан. Сайтены хотят говорить с вами.

– Картинку на обзорный скрин!

Капитан Сакамото подтянулся и поправил воротник форменного песочно-коричневого кителя. На лице выражение невозмутимого спокойствия и достоинства – враг не должен видеть никаких иных чувств. Даже если бы они и были.

Сайтен, появившийся на большом скрине, выглядел так, как и полагается сайтену, – омерзительно.

Оплывшее лицо серого, землистого цвета, все в складках и морщинах. Раздавленный нос. Широкие, обвисшие губы, из-за которых торчат желтые кривые зубы. Редкие бесцветные волосы зачесаны назад. На левом виске, в том месте, где в мозг вводятся имплантанты, блестящая платиновая пластинка на заклепках. Ушные раковины прошиты тонкими проводками, оттянуты назад и пришпилены к коже на затылочной части головы. Ну и, конечно, зум-объектив вместо правого глаза.

Сакамото долго не мог понять, почему у всех высших военных чинов сайтенов на месте одного глаза непременно торчит объектив. Ясное дело, второй глаз тоже был искусственный. Так почему же, спрашивается, нельзя спрятать оба объектива? В конце концов, кто-то из русских, работающих в криогенном отделении, объяснил ему, что среди сайтенов демонстрация зум-объектива на месте глаза считается особым шиком. Так они подчеркивают свое отличие от людей. Младшим же чинам делать это не позволяет устав – высокую честь выставить на всеобщее обозрение свой изуродованный орган зрения нужно еще заслужить.

На сайтене был зеленый мундир с блестящими серебром и золотом генеральскими эполетами, двумя витыми аксельбантами с умилительными кисточками на концах, тремя рядами медалей на левой стороне груди и пятью орденами – каждый размером едва не с ладонь – на правой. В кадр попала и лежавшая на подлокотнике фуражка с огромной тульей и кокардой размером с апельсин, на которой чего только не было: щит и меч, молнии, летящий орел, кадуцей, оскаленный череп и пентаграмма. Природа патологической тяги сайтенов ко всей этой армейской мишуре до сих пор оставалась для людей загадкой.

– Я буду говорить с капитаном! – прохрипел сайтен.

Ни малейшего представления об этикете!

– Капитан линкора императорского флота «Дасоку» нито кайса Рюичи Сакамото. – Японец едва заметно наклонил голову.

Просто по привычке. К сайтену он не испытывал ни малейшего почтения. Он даже не уважал его как врага. Используя колоссальный численный перевес, сайтенский генерал поставил капитана «Дасоку» в безвыходное положение. Можно даже сказать, сайтен загнал его в угол. Но, выиграв сражение, сайтен не одержал победу. Вот такой любопытный парадокс, понятный лишь японцу.

– Капитан, – рыкнул, будто рыгнул, сайтен. – Я могу уничтожить твой корабль одним выстрелом…

– Секундочку, – перебил генерала Сакамото. – Во-первых, я хочу знать, с кем разговариваю.

Изуродованное лицо генерала недовольно скривилось. И все же он ответил:

– Генерал Контус, Верховный главнокомандующий армии сайтенов.

– Во-вторых, я требую вежливого к себе обращения.

Сайтен заскрежетал зубами.

– Только на этом условии я продолжу разговор, – добавил Сакамото.

– Идет, – коротко бросил генерал.

– Превосходно. – Сакамото растянул губы в дежурно вежливой улыбке. – Итак, что вы хотите мне сообщить, генерал?

Сайтен опешил от неслыханной наглости. Капитан «Дасоку» говорил с ним таким тоном, будто собирался обсудить условия капитуляции сайтенов. Генерал Контус воевал уже далеко не первый год, но с таким к себе отношением со стороны разбитого, поверженного, раздавленного, фактически уже уничтоженного врага сталкиваться ему не приходилось. Подумав, генерал решил, что кажущаяся самоуверенность капитана «Дасоку» – это на самом деле попытка замаскировать ужас, охвативший японца перед лицом смерти. Это сайтен понимал. Он сам умирал пять раз, о чем свидетельствовало число орденов на мундире, и все равно не мог сказать, что это ему нравилось. Он так и не смог привыкнуть к крайне неприятному, ни на что другое не похожему ощущению, возникающему в тот момент, когда мозг отключается, сознание начинает меркнуть и кажется, что прошлое и будущее наплывают друг на друга, соединяясь в странный коктейль с приторно-сладким и одновременно обжигающим горло вкусом.

– Капитан Сакамото, я предлагаю вам сдаться, – вполне миролюбиво сказал генерал. – Сопротивление, как вы сами понимаете, бессмысленно. Остатки императорского флота уничтожены нами в Куанском котле. Ваш корабль – единственный, кому удалось вырваться из окружения.

– Вы рассказываете мне то, что я и без того знаю, – позволил себе пошутить Сакамото.

– Если вы добровольно сложите оружие, я гарантирую жизнь всему вашему экипажу.

– Вы сохраните нам жизни только для того, чтобы сделать из нас сайтенов? – саркастически усмехнулся нито кайса Сакамото.

Генерал Контус хлопнул ртом, как лягушка, проглотившая муху.

– Мы доставим вас на любую планету Восточного Альянса по вашему выбору, – прохрипел, нет, на этот раз просипел генерал.

Сайтен буквально выдавливал из себя слова, которые ему были противны, как забравшиеся в рот слизни.

Капитан поймал на себе недоумевающий взгляд Исикавы. Примерно так же смотрел на него и Ёситика. Сакамото не видел других офицеров, но он и без того знал, что взгляды их тоже полны недоумения. Обсуждать с противником условия сдачи, в то время как его можно уничтожить, размазать, разметать по космосу несколькими выстрелами в упор, – прежде за сайтенами такого не водилось.

Капитан «Дасоку» и сам пребывал в растерянности. Только этим можно объяснить то, что он спросил у генерала Контуса:

– Что вы хотите взамен?

– Ничего, – процедил сквозь зубы сайтен. – Мы не хотим продолжать бессмысленную бойню.

Актер из генерала был никудышный. «Не верю!» – чуть было не закричал нито кайса Сакамото. Но вдруг он понял, для чего Контус послал к «Дасоку» десант в ботах из фольги – ему нужен был формальный повод для того, чтобы обратиться к капитану линкора с требованием сдачи. Он вроде как проявлял заботу о своих попавших в беду подчиненных. Да вот только поверить в это мог лишь тот, кто вообще не знает, кто такие сайтены и с чем они этот мир сожрать готовы.

– Генерал, – Нито кайса Сакамото чуть приподнял подбородок, так, что стал заметен шрам пониже ямочки, – вы можете забрать своих… – он чуть было не сказал «людей», но вовремя одумался, – юнитов. Мы не будем открывать огонь ни по ним, ни по спасательной команде. Но на предложение сдаться мы отвечаем отказом. Долг офицеров императорского флота повелевает нам сражаться до конца. Смерть для нас предпочтительнее бесчестия. К тому же в ситуации, когда империя пала, а Император погиб…

– Император жив, – перебил капитана сайтен.

Заговорили все разом:

– Что?..

– Как?..

– Император жив?..

– Не может быть!..

– Император Цутинобу жив! – еще раз повторил генерал Контус.

– Генерал, ложь вам не к лицу. – Будто стирая морок, Сакамото провел перед собой рукой. – Три дня назад нами было получено официальное сообщение о гибели всей императорской семьи. Новость распространялась от имени тогда еще действующей императорской канцелярии и была озвучена всеми ведущими информационными агентствами.

– Император жив! – в третий раз повторил сайтен и как следует ударил кулаком по приборной консоли. Видимо, для убедительности. – Он на моем корабле!

– Я могу его видеть? – спокойно, очень спокойно поинтересовался Сакамото.

– Прежде один вопрос. – Генерал подался вперед и выставил перед собой указательный палец с ногтем, похожим на коготь. – Если Император прикажет вам сдаться, вы сложите оружие?

«И что ж это ему так хочется, чтобы мы сдались?» – подумал про себя Сакамото. А вслух сказал:

– Моя жизнь принадлежит Императору.

К сказанному нечего было добавить.

Даже сайтен это понял.

Глядя в глаза нито кайса Сакамото, генерал щелкнул пальцами и махнул рукой кому-то, находившемуся за пределами скрина.

Сакамото почувствовал, как у него перехватило дыхание. Нестерпимо захотелось сунуть два пальца за ставший вдруг неимоверно тугим воротничок и оттянуть его. Но капитан «Дасоку» даже кончиком пальца не шевельнул. Он смотрел в глаза врагу, сохраняя на лице выражение полной безучастности. Что для него было несложно. Во-первых, в отличие от сайтена он с детства знал эту игру. Во-вторых, у генерала Контуса был только один глаз. Зум-объектив, который сайтен считал своим достоинством, человек воспринимал как уродство.

Сакамото был почти уверен в том, что генерал Контус что-то затеял. На его корабле нет и не могло быть Императора. Император погиб. Именно известие о смерти Императора стало причиной поражения восьмой эскадры императорского флота под командованием кайсё Сюсо в так называемом Куанском котле. Генерал Контус, конечно же, приписывает всю славу себе, своему военному гению. Но на самом деле не он выиграл битву, а кайсё Сюсо проиграл ее. Узнав о том, что Император убит ворвавшимися во дворец сайтенами, кайсё связался с капитанами находящихся в его подчинении кораблей и сказал, что теперь, когда империя пала, сражение, к которому они готовились, не имеет смысла. Он сам, как верный вассал Императора, собирается последовать за своим господином. Остальные же вольны поступать так, как сочтут нужным. После этого кайсё Сюсо заперся в своей каюте и взрезал живот фамильным самурайским мечом.

Большинство старших офицеров на кораблях эскадры поступили так же. Командование кораблями перешло к младшим офицерам, а то и к унтерам. Те же, в свою очередь, не имея права совершить ритуальное самоубийство в соответствии с кодексом чести самурая, бросали корабли в совершенно бессмысленные атаки. Они хотели не победить, а умереть, унеся с собой как можно больше вражеских жизней. Кому-то это удавалось. Но большинство гибли бессмысленно, не успев сделать ни одного прицельного удара. Это было не сражение, а бойня. Бросив взгляд на навигационный скрин, нито кайса Сакамото мог увидеть чуть ниже и левее линии сайтенских кораблей россыпь мелких черных крестиков, каждый из которых обозначал мертвый корабль. Сайтенам нельзя отказать в методичности – на каждый корабль восьмой эскадрильи, выведенный из боя, они поставили ионный маячок. Куанский котел превратился в мемориал. В памятник безумному героизму. Долго ли он просуществует? Кто знает… Сайтены ставили на подбитые корабли маяки, чтобы позже вернуться и, сняв уцелевшее вооружение и технику, корпуса пустить в переплавку.

Как каждый офицер императорского флота, нито кайса Сакамото чтил кодекс самурая. Но он не сделал харакири, потому что в тот момент, когда взгляд его упал на укрытую пластиковым колпаком катану, что всегда была рядом с ним на капитанском мостике, Сакамото вспомнил фразу великого дзенского наставника Хакуина: «Сосредоточенная в деятельности практика в сотню, тысячу и даже миллион раз выше практики, которая совершается при отсутствии всякого действия». Да, он мог покончить с собой, дабы потомки с гордостью и уважением вспоминали его имя. Но при этом он должен был оставить свой экипаж, полторы тысячи человек, вверивших ему свои судьбы как в этой жизни, так и во всех последующих. Имел ли он право поступить так? Капитан Сакамото сделал свой выбор и сам повел линкор в бой.

«Дасоку» оказался единственным кораблем, которому удалось вырваться из окружения. Сея разрушение и смерть, он, как горячий нож сквозь масло, прошел сквозь строй вражеских кораблей. Это был бой, о котором можно слагать легенды! Каждый на борту «Дасоку» знал, что обречен, а потому и не думал о спасении. Бой стал для каждого самой жизнью. Потому что жизнь должна была закончиться вместе с боем.

И когда сайтенская торпеда вывела из строя энергосистему корабля, все поняли, что это конец. И все готовы были его принять.

Так почему же медлит генерал Контус? Что за игру он затеял? Если кому-то и нужно было тянуть время, то только не ему.

– Капитан Сакамото!

Генерал Контус сделал весьма многозначительный знак рукой, правда непонятно, кому адресованный, и на большом обзорном скрине линкора «Дасоку» возник человек, увидев которого, Сакамото рывком расстегнул страховочные ремни, вскочил на ноги и, прижав руки к бедрам, склонился в почтительном поклоне.

– Император!

Все находившиеся на капитанском мостике офицеры сделали то же самое.

– Да… – Император смущенно улыбнулся, наклонил голову и поправил белую хризантему в петлице своего пиджака.

Он выглядел так же, как всегда. Небольшого роста, худощавый, с коротко подстриженными черными волосами и тонкой полоской усиков на губе. Взгляд внимательного и очень осторожного человека.

– Мы, кажется, встречались с вами, офицер? – Император задумчиво посмотрел на Сакамото.

– Да, господин Император! – Сакамото снова склонил голову в поклоне. – Два года назад, на приеме в вашем дворце по случаю годовщины подписания договора с Восточным Альянсом, – еще один поклон. – Нито кайса Рюичи Сакамото, линкор «Дасоку», восьмая эскадрилья императорского флота.

– Да… Нито кайса Сакамото… – Император сжал указательный палец левой руки большим и указательным пальцами правой. – Восточный Альянс… Несмотря на договор о взаимопомощи, Восточный Альянс не выступил на нашей стороне в войне с сайтенами… Да… Быть может, они были правы? Как вы полагаете, нито кайса Сакамото?

– Я полагаю, что сайтены не остановятся, уничтожив Империю Пяти Солнц. – Сакамото бросил недобрый взгляд на выглядывающего из-за спины Императора Контуса. – Рано или поздно, сайтены доберутся и до Восточного Альянса. И тогда они останутся один на один с военной машиной сайтенов.

Генерал Контус кивнул, соглашаясь с тем, что сказал Сакамото.

– Да… – Император тяжело вздохнул, посмотрел на Сакамото и как-то совсем уж беспомощно развел руками. – А что же мы, Сакамото-сан?

– Наши жизни принадлежит вам, Император! Мы ждем ваших приказаний!

– Нет. – Император едва заметно улыбнулся и провел перед собой рукой с открытой ладонью. – Я уже не имею права отдавать вам приказы…

– Император!..

– Я пленник сайтенов.

– Это точно! – мерзко ухмыльнулся, выглянув из-за спины Императора, генерал Контус. – И дальнейшая его судьба зависит от вас, капитан Сакамото!

– Император?..

Сакамото по-прежнему смотрел только на Императора. Омерзительная рожа сайтена не интересовала капитана «Дасоку». Так же, как и то, что говорил сайтен.

– Генерал Контус хочет, чтобы я приказал вам сдаться, – впервые за все время разговора на лице Императора появилась настоящая, живая улыбка – он умилялся наивности сайтена. – Конечно же, я не могу отдать вам такой приказ.

– Почему? – рявкнул сайтен.

– Потому что, получив его, нито кайса Сакамото сделает харакири, – ответил Император, даже не взглянув на сайтена.

– Чертовы япошки! – Генерал выбросил вперед руку и сжал пальцы в кулак. – Вы самая отсталая раса во Вселенной! Никто! Никто, кроме вас, не копается с таким упоением в своем окаменевшем говне!

– А как же русские? – напомнил сайтену Император. – Они тоже чтут традиции.

– Русские просто сумасшедшие. – Генерал постучал пальцем по платиновой пластине на виске.

– Мне кажется, он безнадежен, – сказал, обращаясь к Сакамото, Император.

– Император, почему генерал Контус хочет, чтобы «Дасоку» сдался? – напрямую спросил Сакамото, надеясь, что, если не сам Император, то, может быть, сайтен даст ему ответ. Или хотя бы намекнет, в чем же тут дело.

– Я не знаю, – покачал головой Император.

– Мы хотим положить конец бессмысленному кровопролитию, – снова сказал свое слово генерал Контус.

– Если бы вы действительно этого хотели, генерал, – искоса глянул на сайтена Император, – то сделали бы свое предложение раньше. Гораздо раньше. И не стали бы распространять лживую информацию о моей смерти.

– Это был тактический ход, – гнусно усмехнулся генерал.

– Приведший к гибели восьмой эскадры, – заметил Сакамото.

– Ну что я могу сказать, – все с той же гаденькой усмешкой развел руками сайтен. – Нужно жить реалиями нового времени. Прошлое умерло, господа. И те, кто этого не понимает, окажутся сброшенными с корабля истории!

Громко, пафосно и бессмысленно. Генерал, похоже, сам остался доволен тем, что сказал.

– Господин Император, я жду вашего приказа. – Рюичи Сакамото низко наклонил голову, готовый принять свою участь.

– Вы знаете монастырь Кубоканэ, нито кайса?

– Да, Император. Я никогда не бывал в этом монастыре, но много слышал о нем.

– Монастырь расположен в нейтральной зоне вблизи сектора Шенгенского союза. Настоятель Кубоканэ – великий наставник дзен Нитирэн. В тяжелые для меня дни я и сам нередко обращался к нему за помощью. Сейчас, нито кайса, вам нужен мудрый совет просветленного старца, а не приказ отстраненного от власти Императора.

Император поднес ладони к груди, сложил вместе кончики пальцев и слегка наклонил голову. Он все сказал.

– Я не понял! – рявкнул генерал Контус. – «Дасоку» сдается или нет?

– В какого бога вы верите, генерал? – спросил сайтена Император.

– Издеваетесь? – обиженно набычился Контус.

– Нет, – качнул головой Император. – Просто спрашиваю.

– И что?

– Никто, кроме богов, не сможет дать ответ на ваш вопрос. Да и те могут ошибиться.

– Какой вопрос? – озадаченно сдвинул брови генерал.

– Насчет «Дасоку», – объяснил Император.

– Кончайте полоскать мне мозги! – Лицо генерала Контуса из серого превратилось в синеватое. – Господин Цутинобу, прикажите вашему капитану сдаться! Прямо сейчас! – Сайтен ткнул толстым пальцем в подлокотник кресла. – Немедленно!..

– Прощайте, нито кайса Сакамото. – Император быстро наклонил голову и сделал шаг в сторону.

На скрине осталось изображение генерала Контуса. С выражением крайнего недоумения на, скажем прямо, не слишком-то выразительной физиономии.

– Эй!.. – Сайтен посмотрел в ту сторону, куда удалился Император. – Куда вы, Цутинобу?.. Император?..

Капитан Сакамото опустился в кресло.

– Генерал, – окликнул он сайтена.

– А?.. – в растерянности посмотрел на него тот.

– Я получил от Императора все необходимые указания.

– И что?

– Я дам вам знать, когда приму решение.

Сакамото отключил связь, положил голову на спинку кресла и закрыл глаза.

Император не дал ему никакого прямого приказа. Но этого и не требовалось. Капитан и без того знал, что нужно делать.

Сакамото поднялся из кресла и обвел взглядом всех находившихся на капитанском мостике.

– Господа офицеры! – произнес он торжественно. – Для меня было честью служить с вами. Я благодарю вас за то, что в трудные минуты вы были рядом, – нито кайса Сакамото коротко поклонился. – Честь наша не запятнана, и мы можем открыто смотреть в глаза своим детям. Но я должен выполнить свой последний долг перед Императором.

Сакамото еще раз поклонился, подошел к узкой полке на стене, отключил гравизахват, снял пластиковый колпак и с чувством, прежде ему не ведомым, взял в руки фамильный меч. В том, что Император оказался в плену, не было вины капитана «Дасоку». Но он был виноват в том, что не мог помочь своему Императору. Чтобы совершить обряд харакири, капитан мог обратиться за помощью к одному из старших офицеров. Но Сакамото хотел все сделать сам. Как истинный воин. Как самурай.

– Капитан!

Сакамото обернулся и глянул на мастера-оружейника.

– Мы всегда были вместе, господин капитан, – произнес Ёситика негромко, но уверенно. – Неужели вы полагаете, что в последнее, самое удивительное путешествие мы отпустим вас одного?

Сакамото посмотрел на других офицеров.

У них не было времени переговорить между собой, но все они думали об одном и том же.

Сакамото наполовину вынул меч из ножен, посмотрел, как играет свет на волнистом рисунке хада и едва заметно улыбнулся своему отражению. С сухим щелчком ударилась о ножны полукруглая гарда.

– А остальная команда?

– Мы все – воины Императора!

– Да здравствует Император!!!

– Вперед, «Дасоку»!!!

– Да здравствует Император!!!

Сакамото вставил меч в гравитационный зажим рядом с приборной консолью, так, чтобы легко можно было дотянуться рукой, и занял место в капитанском кресле. Чувство, наполнившее его душу, наверное, можно было назвать радостью, хотя на самом деле это было нечто иное. Нечто более всеобъемлющее и возвышенное, похожее на чувство свободного полета, которое можно испытать, лишь прыгнув с раскинутыми в стороны руками с обрыва. Таким экипажем, как у него, мог гордиться любой капитан!

– Иночи-сан, мы атакуем сайтенский флагман.

– Да, господин капитан!

Пальцы помощника левого края забегали по виртуальной клавиатуре, вводя команду в центральный процессор корабля.

– Ёситика-сан, орудия к бою.

– Да, господин капитан!

– Нори-сан, отключите щит. Всю энергию на двигатели.

– Да, господин капитан!

По пульту забегали разноцветные огни. На скрин-навигаторе высветился план предстоящей атаки. Завыл сигнал полной боевой готовности.

– Господин капитан! – внезапно вскинул голову помощник левого края Иночи. – А как же русские?

Сакамото с досады прикусил губу.

– Всем командам – отбой!

Надо же! Он совершенно забыл про русских.

Бригада русских криогенщиков, пять человек, выполняла плановую профилактику систем охлаждения линкора, когда в составе эскадры «Дасоку» выдвинулся в направлении системы Куан. С тех пор капитан ничего не слышал о русских. Но, по всей видимости, они все еще находились на корабле. Куда им было деться? Не являясь подданными Императора, русские не обязаны были отдавать за него свою жизнь.

– Иночи-сан, вызовите русских на мостик.

– Да, господин капитан!

– Еще у нас есть доктор Грипенфлихт, – напомнил капитану Исикава.

– Доктор Грипенфлихт не ведет свой род от самураев, но он принял подданство Империи Пяти Солнц. Он вместе с нами повернет колесо сансары. А вот русские… – Сакамото с досадой цокнул языком и покачал головой. – Как же мы забыли о русских?

## Глава 2. Смелый – не испугается, умный – не растеряется

Капитан Сакамото окинул взглядом прибывшую на мостик команду криогенщиков.

Русские всегда казались ему немного похожими на диких зверей, которых можно было и не бояться, но нельзя было не уважать. В каждом из них чувствовалась скрытая природная сила, даже в самом неказистом из них, маленьком и лысом, которого остальные называли Юриком. И что любопытно, никто ведь не знал, когда эта сила может вырваться наружу и что после этого произойдет. А при взгляде на бригадира криогенщиков в самом деле становилось не по себе. Ростом он был под два метра и широк в плечах. Синий комбинезон, такой же, как и у остальных криогенщиков, казался ему мал. Он был коротко подстрижен, но не брит и смотрел на мир тяжелым взглядом из-под насупленных бровей. Какие мысли бродили при этом у него в голове, оставалось только гадать. Хотя и это было совершенно бессмысленно.

Сакамото и прежде доводилось иметь дело с русскими. Мастера они были отличные, дело свое знали превосходно. Но вот работать с ними – одно мучение. У них была какая-то своя, недоступная пониманию Сакамото логика, которой они руководствовались как в работе, так и в повседневной жизни. Порой Сакамото казалось, что русские вообще лишены чувства времени. Если на работу отводилось три дня, они два из них ничего не делали, зато за последний оставшийся день успевали сделать все, что нужно. Причем в самом лучшем виде, так, что не придерешься. Спорить каждый из них готов был по любому поводу, а то и вовсе без оного. Но при этом создавалось впечатление, что результат спора был ему совершенно безразличен – важен был сам процесс. Ну а уж тот, кто пытался давать русскому советы, как и что нужно делать, в особенности когда дело касалось выполнения его профессиональных обязанностей, рисковал нарваться на доскональный разбор всех своих человеческих, физических, духовно-моральных и, даже случалось, семейных качеств.

Одним словом, нито кайса Сакамото давно сделал для себя вывод, что японцу русского не понять. А вот русские японцев, как ни странно, понимали очень даже неплохо, но при этом старательно делали вид, что им все, ну или почти все в японцах кажется смешным. И чай они заваривать правильно не умеют, и саке почему-то пьют подогретым, и рыбу едят сырой, и ударения в словах неверно ставят. А один русский старший офицер как-то даже пытался учить Сакамото рис варить!

Все, дальше некуда!

Хорошо еще, русские не пытаются учить японцев харакири делать. Хотя как раз сейчас случай был подходящий.

– В чем проблема, капитан? – первым обратился к Сакамото бригадир криогенщиков Николай Бутов. – У нас все идет по графику! Еще три дня, и можете принимать работу!

– Господа! – в строго официальной манере обратился к криогенщикам Сакамото. – Я не сомневаюсь, что вы отлично потрудились. Но сейчас я вынужден просить вас покинуть корабль.

– С чего это вдруг? – удивленно вытаращил глаза черноволосый Гарик Васин.

– Мы находимся в зоне боевых действий. – Капитан взглядом указал на обзорный скрин.

– Чай, не впервой, – тут же ввернул Сергей Горбатов, блондин с длинными, стянутыми в хвост волосами. – С сайтенами, поди, снова схлестнулись?

– Да, – коротко кивнул Сакамото.

Капитан чувствовал себя неуютно, поскольку русские болтуны, не имевшие представления о том, как следует разговаривать со старшим по званию, да к тому же еще и капитаном корабля, мгновенно перехватили у него инициативу. Со стороны могло показаться, что это он, капитан «Дасоку», держит ответ перед криогенщиками.

– И что на этот раз? – с усмешкой спросил самый молодой в бригаде Дима Ватагин.

Сакамото решил не вдаваться в подробности. Уже хотя бы потому, что не мог поверить в то, что русские ничего не знают о войне между сайтенами и Империей Пяти Солнц, – все информационные каналы только о том и трубят. А если так, значит, русские просто хотели спровоцировать капитана «Дасоку» на не в меру откровенные высказывания. Только зачем им это нужно?.. Ох уж эти русские…

– Сайтены захватили Императора, – сухо произнес Сакамото.

– О, – тихо выдохнул Юрик Брик. – Примите наши соболезнования, капитан.

– Да, капитан, – поддержал Юрика бригадир. – Мы знаем, что вы своего Императора едва ли не отцом родным считаете. Чудно, конечно, да только все равно, безвременная кончина родителя…

– Император жив, – перебил Бутова Сакамото. – Сайтены взяли его в заложники.

– И чего они хотят в обмен? – живо заинтересовался ситуацией Васин.

– Они обещают оставить Императора в живых, если мы сдадим «Дасоку».

– Да уж, – Бутов провел ладонью по заросшей темной щетиной щеке и с многозначительным видом показал всем указательный палец. – Ситуация!

– А это, выходит, весь ваш императорский флот?

Сакамото обернулся на голос. Он заметить не успел, как маленький, юркий Брик оказался возле скрин-инфора и перевел его в режим внешнего наблюдения.

– «Дасоку» – последний корабль императорского флота, способный вести активные боевые действия, – признался Сакамото, хотя при этом и несколько приукрасил реальность.

Смотреть на отмеченные маяками сайтенов мертвые остовы кораблей было невыносимо больно. Но еще больнее было знать, что ты остался последним и не в твоих силах что-либо изменить.

– И что вы собираетесь делать? – спросил капитана Бутов.

Спросил так, будто он был командующий, требующий от младшего по званию разъяснений по поводу случившегося в его отсутствие инцидента. Великий Будда Амидо, только русский мог позволить себе разговаривать в такой манере!

Сакамото посмотрел на меч, стоявший у переборки.

– Мы отдадим свои жизни за Императора.

– Не понял, – сдвинул брови Бутов. – Вы собираетесь продолжить сражение?

– Да, – коротко кивнул Сакамото.

Объяснять русским то, что они были не в состоянии понять, нито кайса считал излишним.

Прищурив глаз, Бутов посмотрел на скрин-инфор, как будто хотел убедиться в том, что расстановка сил осталась прежней.

– Это верная смерть, – сообщил он Сакамото так, словно был уверен, что капитан об этом даже не подозревает. – К тому же Дима говорит, что и энергосистема у вас на ладан дышит.

– На ладан? – непонимающе переспросил бортинженер правого края Нори.

– Ни к черту не годится, – объяснил ему Ватагин.

– Именно поэтому мы хотим, чтобы вы покинули корабль. – Сакамото обращался в первую очередь к Бутову, который был старшим среди русских. – Сайтены не ведут боевых действий против Русского сектора…

– Попробовали бы, – усмехнулся у него за спиной Брик.

– …Вы находитесь на борту «Дасоку» в качестве техников, приглашенных для выполнения работы, не связанной с боевыми действиями, – продолжил, не обращая внимания на замечание русского, Сакамото. – Если, воспользовавшись десантным ботом, вы покинете «Дасоку», сайтены будут обязаны препроводить вас на ближайшую нейтральную планету, откуда вы сможете вернуться домой. Иночи-сан проводит вас на третью палубу…

– Подождите, капитан, – поднял руку Бутов. – Я смотрю, вы все решили. И исходили при этом, конечно же, из лучших побуждений. Но у нас так не принято.

Бутов развел руки в стороны и посмотрел на свою команду.

– Не принято… Нет… Не принято, – дружно замотали головами русские.

– А как у вас принято? – спросил Сакамото, полагая, что речь идет о какой-то особой процедуре, связанной с отбытием. Хотя прежде ему ни с чем подобным сталкиваться не приходилось.

– Мы не испытываем дружеских чувств к сайтенам, – сказал Бутов.

– Рад это слышать, – наклонил голову Сакамото.

– А вот вам, – старший криогенщик протянул руку, словно собирался коснуться Сакамото кончиками пальцев. – Вам мы симпатизируем. Хотя вы и пьете свое саке теплым.

Сакамото едва удержался, чтобы не поморщиться. О чем бы ни начал разговаривать с японцем русский, он непременно помянет теплое саке.

– Если вы хотите выпить на прощание саке… – начал было Сакамото.

Бутов сделал отрицательный жест рукой.

– Саке мы с вами, капитан, еще выпьем. Я даже соглашусь на теплое. Но лишь после того, как наподдадим как следует сайтенам под их железный зад.

Сначала Сакамото решил, что ослышался. Потом – что неверно истолковал смысл сказанного русским. Однако, посмотрев на лица других криогенщиков, нито кайса понял, что никакой ошибки нет – русские не намерены покидать «Дасоку». Тогда Сакамото решил, что сходит с ума. В голове мелькнула мысль: интересно, а как чувствуют себя те, кому приходится постоянно общаться с русскими? И все же на всякий случай он спросил:

– Вы остаетесь на «Дасоку»?

– Точно, – кивнул Бутов.

– Но вы не обязаны отдавать жизнь за Императора!

– А кто говорит о смерти?

Криогенщики непонимающе переглянулись.

Сакамото растерянно посмотрел на своих подчиненных. Понимает ли хоть один из них, о чем говорят русские?

– Для нас, подданных Империи Пяти Солнц, единственным достойным выходом из заведомо проигранного сражения является смерть в бою, – сказал первый мастер-оружейник Ёситика.

– А смысл? – развел руками Горбатов.

– Таким образом мы сохраним честь, и наши потомки не будут стыдиться своего имени.

– Достойный повод вспороть себе живот, – заметил Ватагин, глядя на носки своих ботинок.

Сказал он это настолько серьезно, будто едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– А как-то иначе это провернуть нельзя? – Бутов сначала показал капитану и его команде два указательных пальца, а затем дважды обернул один вокруг другого. – Ну так, чтобы и овец накормить, и волков перерезать?

Использованная русским метафора показалась Сакамото невообразимо сложной для понимания. Поэтому он решил ответить просто, не вдаваясь в детали:

– У нас разные представления о том, как следует вести себя в той или иной ситуации.

– Не настолько разные, как вы полагаете, капитан, – покачал головой Бутов.

И на этот раз – Сакамото готов был поклясться! – русский говорил абсолютно серьезно, не вкладывая в слова никакого потаенного смысла.

– Так в чем проблема, Бутов-сан? – Нито кайса заложил руки за спину.

– Будь я на вашем месте, капитан, – слова русского заставили Сакамото недовольно передернуть плечами, но криогенщик этого вроде как не заметил, – я бы попытался не уничтожить, а сохранить «Дасоку». По нескольким причинам. Первая. «Дасоку» – последний корабль боевого имперского флота, а значит, он служит символом того, что Империя Пяти Солнц еще жива. Вторая. Если Император жив и находится всего-то в плену у сайтенов, значит, его можно спасти. Третья. Сайтены во что бы то ни стало хотят заполучить «Дасоку». Зачем? Вопрос любопытный. Но, если уничтожить корабль, ответ на него, скорее всего, никогда не будет найден. Я доступно излагаю?

Сакамото с некоторым удивлением наклонил голову к плечу.

– Я готов согласиться со всеми приведенными вами доводами, Бутов-сан. Но их сумму перевешивает одна очень простая причина: у нас нет ни малейшего шанса остаться в живых, не отдав корабль сайтенам.

– Это вы так решили? – едва заметно улыбнулся Бутов.

Сакамото бросил быстрый взгляд на первого помощника, затем на штурмана, на мастера-оружейника…

– Это наше общее мнение.

– А если мы поможем вам спасти «Дасоку»?

На несколько секунд на мостике воцарилась напряженная тишина – каждый японец пытался понять: русский задал чисто абстрактный вопрос или же за ним что-то кроется?

– А мы знаем, как спасти «Дасоку»? – спросил у Бутова Васин.

– Есть у меня одна идейка, – Бутов поморщился и похлопал себя ладонью по затылку. – Шансы небольшие, но может сработать.

– Я когда в Инженерную академию поступал, мне вообще говорили, что шансов у меня никаких, – Горбатов показал всем пустые ладони. – А ведь ничего, поступил и выучился.

– Не было на тебя выбраковщика, – усмехнулся Брик.

– А на тебя – евгениста, – ловко парировал Горбатов.

– Господа, – легонько хлопнул в ладоши Сакамото. – Мы не о том говорим.

– А! – Брик махнул на Горбатова. – Он все время об одном и том же. Считает себя породистым жеребцом. А сам-то… – Юрик еще раз махнул рукой и сдавленно хихикнул. – Одно слово – Горбатов!

– Я ща тебе!.. – сорвался с места Горбатов.

– Стоять! – рявкнул Бутов. – В подсобке у себя разбираться будете! А здесь – капитанский мостик! – И, повернувшись к Сакамото: – Извините, господин капитан.

Сакамото только руками развел, удивленно и беспомощно одновременно.

– У вас есть план? – спросил он.

– Не, плана у меня нет, – качнул головой Бутов. – Есть только идея, как из этой передряги выбраться. А план мы вместе разрабатывать будем. Вы ведь свой корабль лучше меня знаете.

– Господин капитан, – штурман Исикава вскочил с кресла и низко поклонился Сакамото в знак извинения за то, что, не будучи спрошенным, решил высказать свое мнение. – Я полагаю, мы должны выслушать предложение Бутова-сана. В свое время я с немалым интересом изучал историю пятидневной войны Русского сектора с Османским картелем. Все военные историки сходятся во мнении, что успех русским принесла использованная ими совершенно неожиданная и необычная тактика. Правда, в чем именно она заключалась, никто так и не смог понять.

– Правда в том, что во время пятидневной войны у нас вообще не было никакой тактики, – усмехнулся Бутов. – Мы просто долбили «османов», где, когда и как придется, и меньше чем через неделю они запросили мира. Но в это никто не хочет верить. Хотя вам-то, господа, – Бутов обращался сразу ко всем японцам, находившимся на мостике, – как знатокам восточной философии, должно быть известно, что самое простое решение чаще всего оказывается и самым правильным.

– Хорошо, – едва заметным движением брови Сакамото велел Исикаве сесть. – Я готов выслушать ваше предложение, Бутов-сан. Но вначале я хочу, чтобы вы ответили мне на один вопрос. Вы сказали, что шансов выбраться живыми у нас немного. Так почему вы все же хотите принять участие в том, что сами считаете авантюрой? – Нито кайса поднял палец. – Смертельно опасной авантюрой.

– Я по натуре авантюрист, – не задумываясь ответил Бутов.

– Это не ответ, – качнул головой Сакамото. – Далеко не всякий авантюрист готов поставить на кон свою жизнь.

– Я к тому же еще и оптимист, – улыбнулся криогенщик. – Я верю в то, что нам повезет.

– Видите ли, господин капитан, – решил высказать свое мнение Гарик Васин. – Нам тоже как-то неловко пасовать перед сайтенами. Конечно, дети и жены не проклянут нас, если мы вернемся домой живыми и здоровыми. Но вот друзья засмеют. Как? – патетически вскинул руки Гарик. – Вы были на «Дасоку»? И не вломили сайтенам по первое число?

– Ну это Гарик преувеличивает, – мягко, почти по-детски улыбнулся Ватагин. – Все дело в том, что мы не любим, когда нас выставляют дураками. Особенно, когда это делают сайтены. Понимаете?

Сакамото кивнул, хотя и не понял ничего.

– Сайтенов давить надо, – мрачно изрек Горбатов. – Иначе они всю Вселенную загадят. Чурки жестяные.

– Вы нашего Горбатого не слушайте, – обратился непосредственно к капитану Юрик Брик. – Он рассуждает аполитично, неполиткорректно и, я бы даже сказал, однобоко. Если же взглянуть на проблему распространения сайтенов по Вселенной с точки зрения парадоксальной этики, основы которой, как известно, были заложены в начале двадцать первого века президентом…

– Короче, Юрик, – перебил оратора Бутов. – Сайтены ждать не будут. Кстати, – обратился он к капитану, – сколько они вам дали времени на размышление?

Сакамото сделал неопределенный жест рукой.

– Понятно, – кивнул Бутов.

– Если коротко, то криогенщик Брик в вашем распоряжении, господин капитан! – Юрик лихо отдал Сакамото честь и тут же хитро прищурился. – А меч самураю бесплатно полагается?

– Юрик, – поманил его к себе пальцем Бутов. – Я тебе уже объяснял, что не каждый японец самурай. А ты так вовсе и не японец даже.

– А что, и спросить нельзя? – с невинным видом развел руками Брик.

– В роду потомственного самурая меч передается из поколения в поколение как семейная реликвия, – ответил на вопрос Юрика мастер-оружейник Ёситика. – Искусных мастеров, делающих мечи на заказ, считаные единицы. Я имею в виду настоящие боевые мечи, а не те, что используют для фехтования любители реконструкции древней истории.

– Ах, вот оно как. – Юрик наклонил голову и задумчиво потеребил пальцами кончик носа.

– Давайте займемся делом, господин капитан, – предложил Бутов.

Сакамото на секунду задумался – стоит ли менять однажды принятое решение? Да и подчиненные могли счесть его трусом, пытающимся любой ценой спасти свою жизнь.

Капитан посмотрел на помощника левого края Иночи…

На мастера-оружейника Ёситику…

На бортинженера правого края Нори…

На штурмана Исикаву…

Все они без колебаний готовы умереть за Императора. И все же каждый из них смерти предпочтет борьбу. Один, даже самый лучший корабль императорского флота не мог разбить армаду военных кораблей сайтенов. Но они могли отомстить сайтенам за вероломство и нанесенное оскорбление. А потом уже умереть, как велит кодекс самурая.

Сакамото нажал клавишу на консоли капитанского кресла, и слева от него из пола вырос штырь с округлым набалдашником. Будто зонтик, раскрылся круглый виртуальный планшет.

– Прошу вас, господа. – Сакамото сделал приглашающий жест рукой.

Находившиеся на мостике офицеры поднялись из своих кресел и встали полукругом вокруг планшета. С другой стороны подошли к столу русские.

Сакамото взял в руку пульт и включил трехмерную реконструкцию воспроизведенной на скрин-инфоре позиции. В центре находился «Дасоку». Справа и спереди его широким полукругом охватывали корабли сайтенов. Пятьдесят два боевых корабля и двенадцать кораблей технической поддержки. Слева – бесформенное нагромождение остатков японских кораблей. Позади – три глубокие воронки черных дыр, между которыми раскинулось поле астероидов. В нижней плоскости голубоватым отсветом выделялось звездное скопление Турмаран, которое делили между собой Восточный Альянс и Шенгенский союз.

– Итак, что вы предлагаете, Бутов-сан?

Сакамото произносил фамилии русских с ударением на последнем слоге, как это принято у японцев.

Бутов подался вперед. Прямо перед его лицом находилось скопление виртуальных кораблей сайтенов. Криогенщик посмотрел на них и дунул, как будто думал, что от этого они разлетятся.

– Сайтены организованны и педантичны до полного «не могу». Они считают это своей сильной стороной, в то время как именно в этом и заключается их главная слабость. Которой, – Бутов ткнул пальцем в центр планшета, – мы и должны воспользоваться, – русский повернулся к скрин-инфору. – Все уничтоженные корабли противника сайтены, как водится, пометили ионными маяками. Такова уж натура сайтенов – им непременно нужно все сосчитать и систематизировать. Мое предложение следующее – мы должны выдать «Дасоку» за один из уничтоженных сайтенами кораблей. Думаю, сделать это будет несложно…

– Несложно? – вне себя от изумления воскликнул штурман Исикава. – Вы что, всерьез полагаете, что сайтены примут «Дасоку» за мертвый корабль, как только мы установим на обшивке ионный маяк?

– Вы, друг мой, совершаете сразу несколько серьезных ошибок, – снисходительно посмотрел на штурмана Бутов. – Во-первых, маяк должен работать в том же режиме, что и те, которыми пользуются сайтены. Юрик, – обратился криогенщик к Брику, – сможешь определить и воспроизвести параметры сайтенских маяков?

– Без проблем, – легко провел ладонью по воздуху Брик.

– Во-вторых, – Бутов вновь обращался к японцам, и в первую очередь к Исикаве. – Если техник у всех на глазах вылезет на обшивку «Дасоку» и установит там маяк, то ни один, даже самый тупой сайтен не поверит в такой обман. Господа офицеры, вы что, никогда не видели, как работает профессиональный фокусник? – посмотрев на японцев, Бутов понял, что в цирке они если и бывали, то очень давно. – Фокусник готовит свой номер заранее – метит карты, прячет монетки в карманы, нанизывает на веревку платки, засовывает кроликов в цилиндр. Но для того, чтобы на глазах у всех воспользоваться заготовкой, ему нужно отвлечь внимание зрителей. Вон смотрите, галка полетела! – указал в дальний конец мостика Бутов. Все японцы машинально повернули головы в ту же сторону. – Попались? – улыбнулся русский. – А значит, и сайтены купятся на нашу уловку.

– Как я понимаю, – озадаченно прищурился Сакамото, – вы предлагаете каким-то образом отвлечь внимание сайтенов, чтобы по их же методике пометить «Дасоку» как погибший в бою корабль?

– Выставить маячок – маловато будет, – недовольно покачал головой Горбатов. – Нужно еще в нескольких местах разворотить обшивку, да так, чтобы убедить сайтенов в том, что это их работа, и постараться при этом не раскурочить внутренние системы корабля.

– Это как раз ваша задача, – Бутов взглядом нашел мастера-оружейника. – Взрывы нужно подготовить так, чтобы заодно уничтожить и бортовые номера. Кто знает, вдруг сайтены обратят на них внимание.

– Я не понимаю, о чем вы, Бутов-сан? – недовольно сдвинул брови Сакамото. – Вы полагаете, можно устроить несколько взрывов на борту корабля и установить на его обшивке маяк так, что сайтены этого не заметят?

– Конечно, – Бутов всем своим массивным телом подался в сторону капитана. – Мы сделаем это, если, как фокусники, сумеем отвлечь внимание сайтенов.

– И каким же образом вы собираетесь это сделать?

– Ну во-первых, не «вы», а «мы», все вместе. А во-вторых, – Бутов наклонил голову и почесал затылок: – нужно подумать.

– Это решительно невозможно! – дернул подбородком помощник левого края Иночи.

– Вот когда у нас ничего не получится, – строго посмотрел на него Ватагин, – тогда и скажете, что это невозможно. А пока мы движемся в нужном направлении.

Брик хитро улыбнулся, поднял палец и произнес только одно слово:

– Брандер.

– Точно! – хлестко ударил ладонью о ладонь Бутов. – Молодец, Юрик!

Брик смущенно потупился.

– Брандер? – переспросил первый мастер-оружейник Ёситика. – Что это такое?

– Капитан! – обратился Бутов к Сакамото. – Как вы собирались сдавать свое судно?

– Я не собирался сдавать «Дасоку»! – гордо вскинул подбородок Сакамото.

– Предположим, – русский показал капитану обе раскрытые ладони. – Только предположим, что вы собираетесь сдать корабль сайтенам. Какова будет процедура?

– Понятия не имею, – пренебрежительно дернул плечом Сакамото.

– Хорошо, – не стал настаивать криогенщик. – Разработаем процедуру сами, – он поднес указательный палец к губам и на секунду прикрыл глаза. – Скажем так, вы связываетесь с главнокомандующим сайтенов и говорите, что готовы сдать «Дасоку». Но! – Указательный палец русского взлетел вверх. – При условии, что будут выполнены все процедуры, предусмотренные… – запнувшись, Бутов медленно повел ладонью по воздуху. – Ну же, господа офицеры!

– Предусмотренные кодексом чести офицера императорского флота! – с гордостью выдал Исикава.

– Отлично! – щелкнул пальцами Бутов. – Итак, кодекс офицерской чести требует от вас, господин капитан, чтобы вы в сопровождении адъютанта прибыли на флагманский корабль противника.

– С какой целью? – спросил Сакамото.

– Ну я не знаю, – Бутов растерянно глянул по сторонам.

– Меч! – указал на капитанскую катану Васин. – Кодекс офицерской чести требует, чтобы в ходе капитуляции капитан передал победителю свой фамильный меч!

– Отлично, Гарик! – снова щелкнул пальцами Бутов. – Капитан, вы отправляетесь на флагманский корабль противника для того, чтобы передать главному сайтену свой меч!

Сакамото только молча руками развел. Русские с азартом заядлых картежников разрабатывали операцию, в которой он пока мало что понимал.

– Зачем капитану отправляться к сайтенам? – спросил у русского Нори.

– Капитан останется на «Дасоку». На сайтенский флагман мы отправим брандер.

– Брандер? – вновь переспросил Ёситика.

– Возьмем самый большой челнок, какой только есть у вас на корабле, и под завязку набьем его взрывчаткой, – объяснил мастеру-оружейнику Бутов. – Полагая, что это капитан летит к ним со своим мечом, сайтены не только пропустят челнок через силовой щит, но еще и сами перед ним шлюз откроют. А когда челнок войдет в шлюз, – Бутов поднял руки с собранными в щепоти пальцами и, издав губами звук, с которым пробка вылетает из бутылки, раскинул пальцы веером. – Бам! На флагманском корабле пожар, декомпрессия, паника. Какое-то время сайтенам будет не до нас – все будут стараться понять, что же произошло.

– А мы в это время взрываем заложенные на «Дасоку» заряды и ставим на обшивку маяк! – азартно продолжил помощник левого края Иночи.

– Точно, – кивнул Бутов.

– Ничего не получится, – мрачно изрек Горбатов. – «Дасоку» останется на прежнем месте. И как только сайтены очухаются, они расстреляют нас прямой наводкой. – Криогенщик изобразил указательным пальцем пушку и трижды выстрелил: – Бах! Бах! Бах!

– Мы можем переместить корабль ближе к остальным! – Штурман Исикава указал пальцем на скопление уничтоженных сайтенами японских кораблей.

– Для этого придется активировать вспомогательные двигатели, что не может остаться незамеченным, – возразил бортинженер Нори. – Сайтены сразу поймут, что за игру мы затеяли.

– Можно попытаться уйти в гиперспейс, – предложил иной вариант Исикава.

– Не смешите меня, штурман, – скривил кислую гримасу Васин. – За нами тотчас же устремится вся сайтенская армада. И на выходе из гиперспейса «Дасоку» разнесут в клочья.

– Есть другие предложения? – обратился ко всем присутствующим Бутов.

– Если мы не можем незаметно переместиться в иную точку пространства, – медленно, размышляя вслух, начал нито кайса Сакамото, – значит, нужно заставить противника поверить в то, что мы пытаемся это сделать, а самим при этом остаться на месте.

– Мудрено, – почесал затылок Горбатов.

– Капитан, если это какая-то восточная метафора…

– Это не метафора, – перебил Бутова Сакамото. – Это – стратигема!

– Ах, вот как, – качнул головой криогенщик. – И что нам дает эта ваша стратигема?

– Стратигема учит нас тому, что противника нужно заставить поверить в то, чего на самом деле нет. У нас на борту имеются автономные модули прикрытия, используемые для перехвата вражеских торпед во время движения базового корабля. Отсоединившись от корабля, модуль начинает двигаться в заданном направлении, посылая на радары вражеских торпед сигналы, идентичные опознавательным сигналам корабля. Мы установим на одном из таких модулей ХД-двигатель, который позволит ему перейти в гиперспейс. Как только произойдет взрыв на сайтенском флагмане, мы запустим свой ХД-двигатель и начнем разгон вот в этом направлении. – Сакамото указал точку в пространстве вблизи астероидного поля. – Решив, что мы хотим уйти в гиперспейс, сайтены кинутся за нами следом. Мы откроем проход в гиперспейс и запустим в него оснащенный ХД-двигателем модуль. Сами же постараемся проскочить мимо. Это непросто, но получиться может. Когда мы окажемся за проходом, он будет экранировать нас от сайтенов.

– Проход закроется, как только в него свалится модуль, – заметил Исикава.

– Сайтены будут держать проход открытым до тех пор, пока в него не войдут корабли преследования. Это займет три-четыре, от силы – пять минут. За это время мы должны успеть изуродовать «Дасоку» так, чтобы сайтены, оставшиеся по эту сторону прохода, приняли его за мертвый корабль.

– Ну ломать – не строить, дело нехитрое, – усмехнулся Васин. – С нами да с нашими-то навыками и пары минут хватит.

– Отлично. – Сакамото провел ладонью над планшетом, и трехмерное изображение погасло. – Приступаем к работе. Полагаю, сайтены скоро о себе напомнят. Иночи-сан, распределите задания между командами. Бутов-сан, у меня к вам еще один вопрос.

Подойдя к русскому, нито кайса взял его за локоть и отвел в сторону от остальных.

– На борту начиненного взрывчаткой челнока, который мы собираемся отправить сайтенам, должны находиться люди. По крайней мере двое. В противном случае сайтены заподозрят неладное.

– И в чем проблема? – оказавшись рядом с мечом капитана, Бутов взял его в руки и внимательно осмотрел украшенные золотым орнаментом ножны. – Полчаса назад вы собирались взорвать весь свой корабль, а теперь не можете найти двух добровольцев? – Бутов на несколько сантиметров выдвинул лезвие меча из ножен, посмотрел, как играет свет на особым образом заточенном лезвии, и вернул оружие на место. – Оденьте их в десантные скафандры с ранцевым двигателем и внешним дистанционным контуром «оборона – атака» – у вас есть такие, я видел в оружейке, – и, если повезет, у них будет шанс остаться в живых.

Вера в некое полумистическое «везение» была еще одной особенностью русских, которую Сакамото никак не мог понять. И как ни странно, русские сами не могли объяснить, что это такое. Для русских «везение» было все равно, что для буддистов «дао». Но при этом они вовсю пользовались этим своим «везением», так, будто это личный коммуникатор.

## Глава 3. Прежде чем прыгнуть – смотри, но, прыгнув, – не оборачивайся

На нижней палубе, возле ангара, где капитан Сакамото предложил собраться добровольцам, выстроилась длинная шеренга, в которой, прижав руки к бедрам, выпятив грудь и гордо вскинув подбородок, стояли все свободные от вахты члены экипажа «Дасоку». Каждый на корабле считал своим долгом проявить верность Императору и общевойсковому уставу, первый параграф которого гласил: «Смерть во имя Императора – честь для каждого».

Облаченный в парадный мундир, перед строем стоял помощник левого края Иночи и весьма поэтично вещал что-то о «божественном ветре с гор Ямато».

– Хорошие ребята, – шепнул Бутов Ватагину, который вместе с ним наблюдал за построением. – Все на одно лицо. Подтянутые. Смелые. Только вот хлипкие малость. На вид.

– Это же линкор, а не десантный корабль. – Ватагин цокнул языком и покачал головой. – Проблема не в том.

– Есть проблема? – удивился Бутов.

– Ты посмотри на их лица. Они же все как один собрались умереть за Императора. Каждый готов подорвать себя при первой же возможности. С таким настроем нельзя идти на задание, где главное – точный расчет и согласованность действий.

– И что ты предлагаешь?

– Отправить с японцем одного из наших.

– Кого?

– Да хоть меня.

Бутов насмешливо посмотрел на коллегу.

– А что? – поднял брови Ватагин. – Чем я хуже этих японцев? Я тоже хочу почувствовать дуновение божественного ветра на своей щеке.

– Зачем тебе это?

– Так, – дернул плечом Ватагин. – Я, между прочим, в пятидневной войне участвовал.

– В пятидневной войне кто только не участвовал, – усмехнулся Бутов. – Если подсчитать, то окажется, что весь Русский сектор, включая женщин, стариков и детей, воевал с «османами».

– Участвовали, может быть, и все, но не каждый брал флагманский крейсер Османского картеля, на борту которого находился сам Амин-Паша.

Бутов улыбнулся и по-отечески похлопал Ватагина по плечу.

– Дима, я знаю около полусотни человек, каждый из которых утверждает, что участвовал в захвате «Камня Завета». Пятеро из них лично надевали наручники на Амин-Пашу. А на самом деле «Камень Завета» был атакован каботажной баркой «Лещ», на борту которой находилось тридцать пять вусмерть пьяных и злых старателей, возвращавшихся домой после неудачной попытки нарыть алмазов среди обломков планеты, разорванной гравитационными силами системы тройной звезды Розен. Подоспевшие к шапочному разбору десантники не сразу смогли объяснить мужикам, что они захватили самого Амин-Пашу.

Ватагин наклонил голову и почесал шею.

– А ты откуда знаешь?

– Я сам там был.

– Ты служил десантником? – удивился Ватагин.

– Я работал старателем, – усмехнулся Бутов и снова похлопал коллегу по плечу.

– Ну хорошо, – не стал настаивать на своей версии давних событий Ватагин. – Допустим, так оно и было. Но я все равно могу лететь с японцем на челноке.

– Дима, это их корабль, их война и их Император.

– Да, но раз уж мы в это ввязались…

– Это не значит, что мы должны жертвовать собой.

– О чем ты, Коля? – удивленно посмотрел на бригадира Ватагин. – Я что, похож на камикадзе? Я хочу лететь с японцем к сайтенам, потому что знаю, что смогу выбраться оттуда живым. Да и ему геройски погибнуть не дам. Я знаю этот флагман от носа до кормы.

– Не тренди, – поморщился Бутов.

– Точно! – Ватагин хлопнул себя ладонью по груди. – Я работал на стапелях Нового Вавилона, когда там только еще закладывали флагман «Туркменбаши». Так он тогда назывался. Потому что строили его по заказу Туркменского ханства, которое сайтены одним из первых под себя подмяли. Клянусь тебе, Коля! Я его по расположению орудийных башен узнал. Они, если сверху глянуть, сложатся в первую букву имени того самого туркменбаши, в честь которого корабль был назван.

– А как его звали?

Ватагин озадаченно почесал затылок.

– Не помню.

Бутов усмехнулся, покачал головой и направился к строю добровольцев, с упоением слушавших поэму в прозе, что вдохновенно читал им помощник левого края.

– Иночи-сан, у нас уже есть один доброволец, – Бутов указал на Ватагина.

Иночи непонимающе посмотрел на Ватагина.

Криогенщик сделал Иночи ручкой.

– В этом нет необходимости, Бутов-сан…

– Возражения не принимаются, – отрубил русский. – Нужен еще один человек.

– У нас две с половиной сотни добровольцев, желающих отдать жизнь за Императора.

– А вот этого нам не надо, – погрозил пальцем Бутов. – Нам нужен тот, кто хочет остаться в живых.

– Но, Бутов-сан…

– Кто все эти бравые ребята? – Русский медленно двинулся вдоль строя, каждому заглядывая в глаза.

Иночи растерянно посмотрел на своих подчиненных.

– Они члены экипажа «Дасоку».

– Это я понимаю, – кивнул Бутов. – По какому принципу вы их отбирали?

– Лететь к сайтенам готов был каждый. Мы отобрали самых достойных, имеющих заслуги перед империей.

– И каждому из них приходилось пользоваться десантным скафандром?

– Я не думаю, что это имеет большое значение.

– Это имеет огромное значение, Иночи-сан. Особенно для меня. Я посылаю на задание своего человека и хочу, чтобы он остался жив. – Бутов сделал короткий жест рукой в сторону добровольцев. – Вы позволите?

Иночи с безразличным видом сделал шаг назад. Отбор добровольцев для выполнения смертельно опасного задания – дело, очень непростое и весьма деликатное. Тут нужно взвесить все «за» и «против», оценить все «да» и «нет» и, самое главное, найти достойный повод отказать претендентам. В противном случае отказ может быть воспринят как личное оскорбление. А поскольку оскорбление было нанесено старшим по званию, у юнита со временем разовьется дикий комплекс неполноценности. Все это Иночи рассказывали, когда он учился на Высших офицерских курсах, почетным куратором которых являлся сам Император. Иночи понимал, что, выбрав двух добровольцев, он глубоко ранит самолюбие всех остальных. Именно поэтому он тянул время, рассказывая выстроившимся на нижней палубе юнитам историю Тё– сё Такидзиро Ониси, в ожидании знака, который должен был помочь ему сделать выбор. Иночи никак не ожидал, что Будда явит сей знак в лице русского криогенщика. Но так случилось. И не ему было оспаривать мудрость Великого Учителя Лао-Цзы, сказавшего некогда: «Военное искусство гласит: я не смею первым начинать, я должен ожидать».

– Кто умеет обращаться с десантным скафандром, шаг вперед! – громко произнес Бутов, обращаясь к добровольцам.

Вперед вышли около шестидесяти человек.

– Ну вот, – подмигнул криогенщик Иночи. – Уже проще. Кому доводилось пользоваться десантным скафандром в боевых условиях, шаг вперед!