# Пьяная устрица

Дарья Александровна Калинина

Единственная дочь своих сверхзаботливых родителей, Юлька ни за что бы не подумала, что окажется их приемным ребенком. Но это еще не самое страшное. Настоящие неприятности начались тогда, когда обнаружилось, что у нее есть сестра-близняшка с кучей проблем – ревнивым женихом, богатым приданым, побегом из дома – и все это автоматом свалилось на Юлькину голову. Ведь они так похожи! Но в сущий кошмар превратилась Юлькина жизнь, когда она вместе с верной подругой Маришей решила искать свою кровную родню. И самое главное – отца. Кто-то убил двух женщин, знавших тайну рождения близнецов. А в довершение всего похитили самих подруг. И, кажется, преступник совсем не собирается отпускать их живыми…

День явно не сулил ничего хорошего. Это Юля поняла в тот самый момент, когда спустила ноги с кровати и сунула их в свои любимые розовые тапочки, украшенные шестью белыми пушистыми помпонами. То есть, собственно говоря, она только попыталась их туда сунуть. Потому что вместо мягоньких тапочек она ощутила своими ногами нечто противное, склизкое и холодное.

Сначала Юлька просто тоненько взвизгнула и посмотрела себе под ноги. И немедленно из ее горла вырвался протестующий стон. На ее тапочках расположилась такса Ника. Но не это было самое скверное. Отвратительным было то, что из собачьей пасти торчали остатки последнего помпона с левого Юлиного тапка. Остальные помпоны уже давно перекочевали в пищевод Ники и теперь нагло выпирали оттуда во все стороны. Увидев, что ее хозяйка проснулась, счастливая такса тоже вскочила на свои кривые лапки и преданно посмотрела на Юлю.

«Видишь, какую работу провернула, пока ты дрыхла? – отчетливо читалось в ее глазах-бусинках. – А знаешь, сколько труда мне стоило убрать эту пушистую гадость с твоих тапок? Трудилась без устали всю ночь! Так что цени, дурочка, мою заботу!»

У Юли не хватило решимости бранить собаку. Она ограничилась тем, что брезгливо отодвинула старательно измочаленные Никой тапочки в сторону и пошлепала в ванную комнату босиком. Винить, кроме самой себя, было некого. Такса уже давно охотилась за новыми Юлькиными тапками. Все тапки без исключения были ее страстью. Она не пропускала ни одну пару. И не успокаивалась до тех пор, пока они не были изжеваны и обмусолены до состояния полной негодности.

А прошлым вечером Юля, должно быть, забыла плотно прикрыть дверь спальни, вот такса и добралась до тапочек своей хозяйки. Юля добрела до ванной, пустила воду погорячей и приготовилась принять душ. Но в этом ей помешал телефонный звонок. Обругав себя последними словами, Юля все-таки потащилась к телефону и сняла трубку. Звонила мама. С дачи.

– Юлюшка! – проворковала она, и у Юльки, как всегда при звуке материнского голоса, противно заныли зубы. – Как ты, котеночек?

– Отлично, – максимально бодрым и веселым голосом ответила Юля.

– Это правда? – немедленно насторожилась мать. – Ты не больна? Что-то мне твой голосок не нравится.

Юля легонько скрипнула зубами.

– У меня все отлично, правда, – повторила она. – Просто я только что встала.

– Довольно поздно, дорогая, – тут же сделала замечание мама. – Мы с отцом уже три часа как встали.

– Так вы же на даче, – вяло попыталась отбрехаться Юлька.

Но ей это не удалось. Да и с чего бы это? Никогда в жизни не удавалось, а тут вдруг возьми да и удайся? Как же!

– А что тебе мешает к нам приехать? – немедленно возмутилась Юлькина мать. – Ленивая ты, матушка, выросла. Ручки работой все испачкать боишься. И встаешь поздно. Так всю жизнь проспишь!

– Мама, – в полном отчаянии простонала Юля, – я же приезжала к вам на выходные.

– А не мешало бы и сегодня приехать, – твердо сказала Юлина мать. – Что тебя в городе держит? У тебя же отпуск. Приезжай, мы с отцом по тебе уже соскучились. И мне поможешь заодно. В теплицах все заросло. И помидоры мариновать нужно. А смородина вообще уже осыпается. Кто ее собирать будет? Все я одна?

– Ладно, – покорно согласилась Юля. – Завтра приеду.

– А почему не сегодня?

– Сегодня не могу, – твердо сказала Юля, и прежде, чем ее мать успела осведомиться, чем это таким важным собирается сегодня заниматься ее дочь, Юлька закричала: – Ой, у меня яичница горит! Из двух яиц.

Это уж Юлька добавила для верности. Юлькина мама была рачительной хозяйкой. Из числа тех, у которых в хозяйстве не пропадет без дела ни один черствый сухарик, ни одна гнилая луковица. И поэтому она, конечно, не могла стерпеть такого безобразия, чтобы вот так прямо, за здорово живешь, сгорели на сковородке сразу два яйца. И она отпустила Юльку с миром. Успев на прощание попенять дочери, что стоит быть повнимательней с газом.

Юлька вернулась в ванную и трясущимися руками закрутила кран горячей воды. Принимать душ ей уже расхотелось. И такое с ней творилось после каждого разговора с матерью. Наталья Степановна действовала на дочь очень своеобразно.

И это вовсе не значило, что Юля не любила свою мать или что Наталья Степановна не любит свою дочь. Она ее любила. Но и воспитывать никогда не уставала. А под воспитанием Наталья Степановна понимала нескончаемую серию нравоучений, время от времени перемежающихся упреками в лени или полезными историями из личной или жизни своих знакомых.

Юлька машинально достала зубную щетку и принялась чистить зубы, совершенно позабыв, что еще не позавтракала. А значит, после завтрака снова придется чистить зубы, как велит делать добрый стоматолог Агаджанян, да и вообще вытекает по логике вещей. Но не успела Юлька провести по зубам и двух раз, как снова раздался телефонный звонок.

– Выключила плиту? – поинтересовалась из трубки неугомонная Наталья Степановна и с тревогой в голосе добавила: – Ничего не сгорело?

– Нет, – ответила Юля чистую правду.

Сгореть и в самом деле ничего не сгорело, потому как и гореть было нечему. Но о последнем обстоятельстве Юлька матери не поведала. И та сразу перешла к основному пункту разговора.

– Юльчик, – начала она, и Юлька снова поежилась.

Она отлично знала этот милый заискивающий тон, в котором в любую секунду могли прорезаться стальные нотки. Юлюшкой Юльку называли, когда хотели немного воспитать. А Юльчиком, когда от нее что-то требовалось и мать не была вполне уверена, что Юлька это сделает.

– Юльчик, – повторила Наталья Степановна. – А почему бы тебе не приехать к нам на дачу со своим молодым человеком? Он ведь у тебя есть, правда? Этот Костик. Ты мне про него рассказывала. Папа был бы рад. Ты же знаешь, что он затеял обустраивать домик для гостей. Ему одному тяжело.

– А что, рабочих уже не нанять? Кроме Костика, больше и помочь некому? – внезапно обозлилась Юлька и тут же пожалела о своей вспышке, потому что в голосе Натальи Степановны немедленно появились те самые стальные нотки, которых Юлька так опасалась.

– Папа ради вас же старается! – сказала Наталья Степановна. – Неужели так трудно немного ему помочь, если он просит? Разве ты нам чужая?

Юлька только вздохнула. Она решительно не представляла, как объяснить маме, что вряд ли от Костика у них на даче прибавится порядка. Уж такой был Костик человек: искренне желая помочь, он ломал и портил абсолютно все, к чему прикасался. Единственное, что у него неплохо получалось, – это ходить по подиуму и сверкать ослепительной улыбкой с обложек журнальчиков. Да еще общаться со всеми красивыми девушками, которые попадались на его пути.

– Мама, он вряд ли сможет, – попыталась Юля сгладить свою резкость. – Он просто не умеет.

– Зачем же тогда тебе такой мужчина? Юлия, запомни, тебе нужен муж, а не какой-то приходящий хахаль.

Юлька тяжело вздохнула. Ее назвали полным именем. А это означало только одно: за нее взялись всерьез.

– А хорошего мужа из человека, который никогда в руках рубанка не держал, точно не получится, – продолжала вещать в трубку Наталья Степановна. – И если то, что ты говоришь, правда и Костик действительно ничего не умеет, то тем более тащи его к папе. Пока еще не поздно!

– Что пока не поздно?

– Пока твой Костик еще молодой, его можно перевоспитать и научить любить и ценить свой и чужой труд. А без этого ни один человек не может стать личностью.

– Мама, мама, я привезу Костика! – в полном отчаянии завопила Юлька. – Только мне нужно его разыскать. У него сегодня показ мод. А завтра мы обязательно приедем.

– Вот и хорошо, – подобрела Наталья Степановна. – Вечно тебе, Юлька, нужно меня до сердечного приступа довести своим упрямством. Пойду теперь пить корвалол. И не стыдно тебе! А завтра мы с отцом вас ждем. Приезжайте пораньше. Часикам к семи. Чтобы до жары успеть сделать основную часть работы.

Юля повесила трубку и в сердцах выдернула из розетки телефонный шнур. Теперь ей нужно всеми правдами и неправдами вытащить несчастного Костика на дачу, чтобы он там целый день, а то и несколько дней пахал вместе с Юлькиным папой – Владимиром Николаевичем. И все это под критическими взглядами Натальи Степановны. И это в то время, когда в Питере наконец-то установилась июльская жара и единственное, что хочется сделать, – влезть в прохладную воду по самую шею и сидеть в ней до вечера.

Юльке было искренне жаль беднягу Костика, с которым она была знакома всего лишь месяц и который еще не успел сделать ей ровным счетом ничего плохого. И даже напротив, приглашал несколько раз в рестораны и кино. И даже водил на показы мод, где и дефилировал перед Юлькой с очень сексуально оттопыренной попкой. Но, несмотря на все хорошее, Костик был приговорен к даче. И приговор обжалованию не подлежал.

Вопрос стоял жестко. Либо Костик денек попилит доски у Юлькиных родителей на даче, либо Юльку будут терзать и травить до тех пор, пока она Костика родителям все-таки не привезет. Юлька вздохнула и пошла на кухню пить утренний кофе.

– И не надейся, что получишь сегодня завтрак, – обратилась Юлька к притопавшей следом за ней на кухню Нике. – Ты сожрала два огромных тапка. Такому маленькому существу их должно хватить как минимум до ужина.

Но Ника и ухом не повела. Она умильно смотрела на Юльку, пока та доставала сыр и молоко, чтобы разбавить кофе. Черный Юлька по утрам не пила. Не любила. Внезапно раздался звонок. От неожиданности и злости Юлька выронила из рук пакет с сыром, и он шмякнулся прямо под нос возликовавшей таксе.

– Я же отключила… – начала Юлька, но вовремя спохватилась, что звонят на сей раз в дверь.

Значит, это была не мамочка. Вряд ли за такое короткое время она успела бы примчаться с дачи в город.

«А раз не мамочка, то уже хорошо», – решила про себя Юлька и пошла открывать.

За дверью оказался Костик. Он был высок ростом. И потрясающе красив какой-то модельной красотой, даже вставая по утрам с постели. А уж стоило ему разок-другой махнуть щеткой по волосам и умыться, как он вообще начинал сверкать, словно бриллиант самой чистой воды. Юлька до сих пор не могла понять, что такого нашел в ней Костик, чтобы выбрать ее из бесконечной череды своих поклонниц.

– Привет! – чмокнув Юльку в щеку, сказал он. – Решил забежать к тебе. Пожелать доброго утра. И заодно проверить, одна ли ты. А ты что, еще спишь?

– Разве с моими родителями заснешь, – махнула рукой Юлька, приглашая его войти. – Начали трезвонить с раннего утра.

– Да? – очень сексуально выгнул левую бровь Костик. – И что им нужно?

– Хотят, чтобы я приехала завтра к ним на дачу, – вздохнула Юлька.

– У тебя разве есть дача? – как-то сразу еще больше оживился Костик. – А где?

– На сей раз на заливе, – снова вздохнула Юлька. – Сколько их папка за последние годы поменял – и вспомнить страшно. И на каждой новой даче ему что-то не нравилось. И он принимался доделывать и переделывать.

– И что в этот раз он строит? – спросил Костик, который уже снял ботинки и прошел на кухню.

– Домик для гостей, – в третий раз вздохнула Юля. – И зачем ему домик для гостей, если в доме больше восьмидесяти метров. И это только жилая часть, в которой полы с подогревом и отопление.

Костик к этому времени уже устроился у Юльки на кухне возле столика.

– А участок большой? – деловито спросил он.

– Двадцать соток. Плодовый сад, альпийские горки и теплицы, – машинально ответила Юлька.

– А туалет в доме?

Юля только молча кивнула, удивленно глядя на парня. В другое время ее, безусловно, насторожил бы такой неподдельный интерес Костика к даче ее родителей, но сегодня она его могла только приветствовать.

– И родители приглашают нас с тобой приехать, – наконец нерешительно промямлила Юлька.

– Я согласен! – тут же ответил Костик. – И в самом деле, пора тебе уже познакомить меня со своими родителями. Заодно и твоему отцу помогу с его домиком для гостей.

– Как я рада! – совершенно искренне воскликнула Юлька.

У нее словно гора с плеч свалилась. Не нужно уговаривать, унижаться, что-то обещать взамен. И к Костику она внезапно почувствовала искреннюю симпатию. Даже все это в квадрате. Завтра не придется оправдываться перед матерью, почему она приехала одна. А что касается рабочих качеств Костика, так она родителей предупреждала. С нее и взятки гладки. И Юлька, очень довольная, уселась пить кофе.

Правда, немедленно выяснилось, что весь кофе выпил Костик, а весь сыр сожрала Ника, так что Юльке завтракать уже было нечем. Это немного подпортило настроение и снова напомнило о том, что день сегодня какой-то не очень. Напившись кофе, Костик попрощался с Юлькой и умчался готовиться к показу. Тот был назначен на три часа дня. Освободиться Костик должен был примерно к семи. Так что они с Юлькой назначили встречу на восемь. Возле цирка.

– И сразу поедем к твоим на дачу, – сказал Костик. – А завтра с утра мы с твоим отцом сможем начать работать.

Такая активность парня Юлю всерьез встревожила. Она уже имела в качестве доказательства абсолютно новую и к тому же покрытую не каким-нибудь там ламинатом, а самым настоящим шпоном красного дерева мебельную стенку без единой петли. И соответственно, без единой дверцы. Непостижимым образом (все мастера, которых Юлька вызывала чинить стенку, очень удивлялись) Костику удалось выломать из натуральной сосны все дверные петли вместе с целыми кусками древесины.

Дверцы в конце концов взялся склеить один умелец, но сразу же честно предупредил, что клееное, оно все равно целым никогда не станет. Кроме того, у Юльки в хозяйстве имелась, верней, после починки Костика уже не имелась красивая настольная лампа, жутко дорогая, которая всего день как была снята с гарантийного обслуживания.

Та же участь постигла и электрический чайник, который всего лишь немного подтекал. Подумаешь, подтекал! Велика беда! Зато после Костика включенный чайник гудел, как высоковольтные провода. И бил током ничуть не хуже, а на линолеуме появились безобразные ожоги. Это случилось, когда Костик уронил на него раскаленную спираль из чайника, который он чинил.

Были и другие мелочи, о которых Юля даже вспоминать не хотела. Часы, дверные ручки, жалюзи и безобразная дыра в стене, на которую Костик всего лишь пытался повесить изящную рамочку с картинкой. Почему дыра в стене получилась в полтора раза больше самой картинки, для Юльки так и осталось тайной. Излишне говорить, что злосчастная рамочка вместе со стеклом и картинкой отправилась в помойку следом за другими вещами, которые пытался чинить Костик.

Так что теперь, добившись от Костика обещания поехать с ней на дачу, Юлька даже испытывала нечто вроде злорадства. В конце концов, почему она должна страдать в одиночку? Пусть они тоже испытают на себе прелесть трудолюбия Костика.

Юлька оделась и отправилась в магазин, чтобы сделать покупки к поездке на дачу. Наталья Степановна установила железное правило: если дочь приезжает с молодым человеком, то провиант они должны привезти с собой. Список прилагался.

– Гулять пойдешь? – спросила Юлька у таксы, которая, обожравшись за утро тапками и сыром, теперь без сил валялась в комнате на диване.

Живот у Ники стал словно футбольный мяч. Но Юлька не тревожилась. Такса была способна за сутки переварить без особого вреда для здоровья количество пищи, в два раза превышающее ее собственный вес. И при этом она не толстела! А это в свою очередь вызывало жуткую зависть у ее хозяйки. Ника печально посмотрела на Юлю и зашевелила хвостиком. Идти она пока что не могла.

– Ах ты обжора! – возмутилась Юлька, хватая собаку в охапку. – Нельзя же столько лопать.

Вместе с Никой она спустилась по лестнице и оказалась во дворе. Юлька поставила собаку на землю. И Ника тут же сделала лужу, причем прямо под ноги Юлькиной соседке снизу, звали ее Лидия Васильевна, и была она на редкость мерзкой и скандальной бабой. Разумеется, поступок таксы соседка немедленно восприняла как личное оскорбление. Лидия Васильевна открыла рот и завопила на весь двор:

– Развели собак! Грязь везде! Шагу ступить невозможно, чтобы не вляпаться.

– Но им же нужно… – попыталась заступиться за весь собачий род Юля.

– Уже и закон приняли! – заходилась от возмущения соседка.

Лицо у нее при этом стало ярко-красным. И Юля даже испугалась, как бы соседку не хватил инсульт. Но ничего, обошлось. Сегодня был день выдачи пенсий. Поэтому Лидия Васильевна не могла тратить весь свой запал на какую-то жалкую таксу. Ей ведь еще предстояло стоять за пенсией на почте. Так что силы следовало приберечь. И Лидия Васильевна лишь пожелала таксе и ее хозяйке множество неприятных вещей, самой безобидной из которых было – провалиться сквозь землю.

Ошеломленная Юлька потащила Нику обратно домой. Та выглядела довольной и веселой. Пока Лидия Васильевна вопила на крыльце, Ника успела сделать все свои дела в небольшую клумбочку, заботливо выращиваемую соседкой, и теперь чувствовала себя отлично. Юлька сунула собаку в дом, схватила сумку с деньгами и захлопнула дверь.

– Сторожи! – велела она Нике уже с лестницы.

В ответ донесся бодрый собачий лай. Ника встала на стражу. Эту собачку подарил Юльке ее жених, у которого она какое-то время гостила. Жених был богатым, поэтому Ника оказалась жутко породистой. И могла бы тоннами собирать медали на выставках, если бы ей позволили. Но на внешности таксы эта породистость положительно не сказывалась. Она была кривоногой, коротколапой и очень, очень длинной. Такой длинной, что Ника больше напоминала ящерицу на лапках, чем собаку.

Но нрав у нее был точно собачий. В этом Юлька убедилась на собственном опыте. Ника, не задумываясь, бросалась на людей, собак и прочие предметы, если ей казалось, что они таят угрозу для ее обожаемой хозяйки. Сторож из Ники тоже вышел отменный. Она умудрялась придать своему лаю столько солидности, что казалось, будто за дверью живет по меньшей мере овчарка-медалистка.

Юлькин жених уже через полгода совместной жизни с Юлей решил отправиться на учебу в Японию. Что он с присущей ему целеустремленностью и сделал, оставив Юльку одну, но с таксой на руках. Юлька жениха не ругала. Тем более что он и ее звал вместе с ним в Японию. Но японские иероглифы и сами маломерные японцы наводили на Юльку такую ностальгию, что она вернулась обратно на родину уже через месяц.

И вот теперь она шла в магазин. И чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Как будто бы не было ничего более замечательного, чем идти в ближайший магазин за покупками. Но это был родной магазин, где все, даже бомжи и продавщицы, говорили на чистом русском. И стало быть, тоже были родными и близкими.

Кстати, если говорить о бомжах, то один представитель этого славного племени уже долгое время двигался следом за Юлькой. Время от времени он забегал вперед, пытливо всматривался в Юлькину физиономию. Увиденное его каждый раз так поражало, что он подолгу стоял как вкопанный. Потом все повторялось снова. Когда бомж в третий раз повторил свой маневр, Юля наконец очнулась от приятных мыслей и тоже посмотрела на бомжа.

Бомж просиял. Юлька опешила. Это был самый обычный питерский бомжик. С бородой. Ни молодой, ни старый. Так, серединка на половинку. Впрочем, он мог вполне оказаться и Юлькиным ровесником. Внешность у бомжей еще решительно не говорит об их возрасте. Одет бомж был в замусоленную куртку, рваные брюки, а что касалось ботинок, то вместо них были валенки. И это в июльскую жару.

– Тебе чего? – машинально спросила Юлька у бомжа.

Тот молча потряс головой. Юлька попыталась поспешно уйти, но бомж преграждал ей дорогу и уходить явно не собирался.

– Дай сотку, – просительно сказал он. – Тогда я забуду, что мы с тобой встречались.

У Юльки отвисла челюсть. С таким нахальством ей еще не приходилось сталкиваться.

– Проваливай! – посоветовала она бомжу. – Нет у меня для тебя денег.

И она решительно двинулась дальше.

– А я ведь могу и ревизору нажаловаться, – сообщил ей в спину бомж.

– Хоть губернатору, – ничуть не испугалась Юлька и даже фыркнула от возмущения.

Ну до чего грамотный бомж пошел! И ревизора упомянет, лишь бы на бутылку сообразить. Юлькин бомж немного постоял, видимо, обдумывая Юлькины слова. По всему было видно, что он такого развития разговора не ожидал. Потом кинулся догонять Юльку.

– Хоть полтинничек-то отстегни! – закричал он. – Душа горит! Обеднеешь, что ли? Столько денег хапнула! Не будь гадиной, поделись малой толикой! Век тебе благодарен буду!

– Вот идиот! – разозлилась Юлька, прибавляя шагу.

– Ну хоть на «малек» дай! – не отставал от нее бомж. – На «Красную шапочку»!

– Отстань! – рыкнула на него Юлька.

Она пьяниц терпеть не могла. Брезговала. И не понимала людей, которые их жалеют. И уж точно денег ему на выпивку давать не собиралась. С какой это стати? Чтобы он еще больше привязался? Кажется, бомж проникся ее твердостью, потому что наконец отстал.

– Попомнишь ты Петра Безухого! – донеслось ей вслед.

Это окончательно подкосило Юльку. В магазин она влетела, едва не задыхаясь от сдерживаемого смеха. «Тоже мне Пьер Безухов!» – думала она, бредя вдоль прилавков и пытаясь немного успокоиться. Даже самой себе Юлька не хотела признаться, что встреча с бомжом встревожила ее. И она не понимала, почему ей так не по себе.

– Вот еще! – наконец передернула Юлька плечами. – Не буду о нем думать. Мало ли психов по улицам бродит!

И она сосредоточила свое внимание на покупках. Накупила много всякой всячины. И уж точно истратила больше полтинника. И даже много больше сотни. И не пожадничай Юлька, дай она бомжику Петру Безухому вожделенную им сотнягу, может быть, события и развернулись бы иначе. И не случилось бы с Юлькой столько всякого и неприятного, и жуткого, и захватывающего. Но прошлого не поворотишь. А сделанного не воротишь.

Юлька вышла из магазина, увешанная сумками и пакетами. И тут же пожалела, что не взяла машину. Подвезла весь бы этот груз, а не тащила на себе. Две сотни метров до магазина только налегке можно было пробежать за несколько минут. А когда на тебе сумки, то это расстояние увеличивается в десять раз.

Возле своего дома Юлька снова столкнулась с Лидией Васильевной. Соседка шла с почты с победоносным видом. Пенсию она получила. Но ее торжество моментально улетучилось, стоило ей увидеть Юлькины пакеты. Она прямо впилась в них глазами, подсчитывая количество купленных Юлькой яиц, качество сливочного масла и пытаясь сквозь целлофан определить марку купленного Юлькой кофе.

Теперь вместо торжества на лице Лидии Васильевны отразилась самая черная зависть. Поднимаясь по лестнице, Юлька затылком чувствовала, как соседкина неумная неприязнь медленно, но верно переходит в самую настоящую классовую ненависть. Прощаясь, Лидия Васильевна прямо-таки сунулась в Юлькины пакеты. И увиденное ее ничуть не утешило. Продукты Юлька покупала высшего качества, полагая, что так надежней, чем тратиться потом на лекарства. Но Лидия Васильевна так не считала.

– Много накупила, Юленька, – сладким до тошноты голоском протянула Лидия Васильевна.

– Это для дачи, – поспешно пояснила Юлька и тут же поняла, что снова попала впросак. – Ничего, на машине довезем.

Услышав про машину и дачу, Лидия Васильевна вовсе изменилась в лице. А тут еще и Ника, услышав шаги хозяйки, принялась лаять во весь голос.

– Вы, Юленька, собачку-то свою уж выводите гулять в специально отведенные для этого места, – проворковала Лидия Васильевна, готовая убить эту наглую дрянь. – Все так делают.

– Кто – все? – спросила Юлька.

Для выгула собак в их районе и в самом деле выделили площадку. Но почему-то только одну. И находилась она от Юлькиного дома в получасе езды на трамвае. Допустим, с маленькой таксой Юльку в трамвай еще и пустили бы. Но как в этом самом трамвае объяснить Нике, что в туалет ей еще рано, не доехали? Этого Юлька не знала, поэтому и продолжала гулять с собакой у себя во дворе. Как и все остальные хозяева собак.

– Закон приняли! – снова завела свое Лидия Васильевна. – Насчет собак.

– Если уж на то пошло, так закон касается не только моей таксы! – рассвирепела Юлька. – Вы свою кошку тоже гадить в детскую песочницу отпускаете. И вас что-то совсем не волнует, что детишки потом из кошачьих какашек свои куличики строят! Так что последите за своим огородом!

И Юлька захлопнула дверь прямо перед носом Лидии Васильевны. После этого рассерженная девушка в сердцах швырнула свои ни в чем не повинные покупки на пол. И тут же раздался характерный треск.

– Ой, яйца! – вспомнила Юлька.

Но было уже поздно. Из двух десятков отборных яиц в живых остались лишь семь. Остальные лежали в бело-желтых потеках. Впрочем, потеки вылизала Ника, удовольствовавшись яйцами вместо второго завтрака. Так что ущерб в общем-то был невелик. Но Юлька все равно расстроилась. И из-за бомжа, и из-за склочной соседки, и из-за вообще явно неудавшейся своей жизни.

Юлька собрала рассыпавшиеся продукты. Разместила их в холодильнике и кухонных шкафах, собрала яичные скорлупки и приступила к приготовлению котлет. Наталья Степановна неуклонно требовала от дочери, чтобы она привозила с собой на дачу какое-нибудь горячее мясное блюдо. И обязательно приготовленное собственными руками. Покупных котлет Наталья Степановна не признавала.

Юлька порезала на куски килограмм парной телятины, добавила в нее еще полкилограмма свинины, размочила в молоке два куска черствой булки и почистила лук и зелень. После этого можно было приступать к приготовлению фарша. К тому моменту, когда Юлька закончила вбивать в мясной фарш яйца, сметану, соль с пряностями и мелко рубленную зелень, часы уже показывали почти полдень. Юлька покосилась на них и досадливо вздохнула. В этот момент в дверь позвонили. Юлька выругалась, вымыла руки и пошла открывать. Звонок был условным. Так могла звонить только Инна – Юлина соседка и подружка.

– Я не помешала? – осведомилась девушка, когда Юля открыла ей дверь. – Конечно, могла бы зайти и через комнату, но подумала, вдруг у тебя гости.

Юлькина и Иннина квартиры были когда-то двумя огромными смежными комнатами, которые были переделаны в отдельное жилье, куда были проведены все коммуникации и газ. Но смежная дверь между квартирами сохранилась. Потому что семьи всегда были дружны. А Инна с Юлей и представить себе не могли, как это может быть, чтобы не заглянуть друг к другу пожелать доброй ночи или доброго утра.

– Так я не помешала? – повторила Инна.

– Брось ты, – махнула рукой Юлька. – Котлеты для дачи делаю. Хочешь мне помочь?

– Я не умею, – поспешно отказалась Инна. – Я лучше тут в уголке посижу. А разве Костик не у тебя?

– У него сегодня показ. Он уже ушел. А вечером мы с ним едем к моим на дачу.

– Будешь их знакомить с очередным потенциальным женихом? – поинтересовалась Инна.

– Тьфу ты, не сглазь! Может быть, он еще и не решится на мне жениться.

– Не беспокойся, если еще не решился, то, как только увидит хоромы твоего папеньки, тут же и помчится свататься, – утешила подругу Инна. – Не зря ли ты его с собой везешь? Как бы не получилось, что ему деньги твоего отца глаза застят.

– Какая же ты, Инна! – в сердцах сказала Юлька. – По-твоему, так чистой любви уже и быть не может?

– Может, но только у бедняков, им все равно делить нечего, – философски заметила Инна. – А богатые люди должны осознавать свою ответственность. И выбирать себе мужей осторожно.

– Откуда ты все это знаешь? У тебя ведь самой в жизни денег не водилось, – сказала Юлька. – А у твоего Бритого, напротив, куры не клюют. Но он же все равно тебя полюбил и женился.

– Чтобы иметь девочку для битья! – тут же трагическим голосом воскликнула Инна. – Только ради этого. Он такая сволочь! Ты же не поверишь, какая он сволочь!

Юля тяжело вздохнула. Иннин муж по кличке Бритый в прошлом был бандитом, но в последние годы вел относительно честную жизнь предпринимателя. Имел свое охранное агентство. Дела у него шли отлично. И свою взбалмошную жену он искренне любил и баловал. Так что Инке грех было жаловаться. Тем более что и она сама своего Бритого сильно любила. Но по какой-то удивительной причине супруги цапались и грызлись почти каждую неделю. А раз в месяц расходились навсегда.

Для этих целей Инна и держала свою старую квартирку, чтобы было куда уйти от Бритого в момент очередного кризиса семейных отношений.

– Дашь мне котлетку на пробу? Есть хочется, – жалобно простонала Инна. – Со вчерашнего вечера не ела.

– Бери, – кивнула Юля. – Ешь вволю. Кстати, и я с тобой перекушу. Сама еще не завтракала.

К девушкам немедленно присоединилась Ника. Такса уже успела переварить все съеденное за это утро и теперь умирала от голода.

– Я всегда удивлялась, как эта маленькая дрянь умудряется сжирать такое количество еды, – задумчиво сказала Инна, наблюдая за тем, как Ника жадно давится огромной котлетой. – Вот у Маришиной мамы живут целых две собаки, и каждая крупней Ники в пять раз. Но они едят гораздо меньше.

– Ты считала? – с набитым ртом спросила у нее Юлька.

– Просто если бы они ели столько же, сколько твоя Ника, то Мариша вместе со своей мамой и всем зверинцем уже давно оказалась бы на улице.

Юлька хотела заступиться за таксу и сказать, что та еще растет и ей нужно много и разнообразно питаться, отсюда и съеденные тапочки, и прочие безобразия, но тут зазвонил телефон. На этот раз звонил Юлькин мобильник. Это снова была Наталья Степановна, которая напомнила Юле, что нужно купить в городе бананов, потому что у них в поселке в магазине продаются совсем никудышные.

– Ну, конечно, куда уж на даче без бананов, – ехидно заметила Инна. – Вот смотрю я на тебя, Юлька, и думаю, совсем ты на свою мать не похожа.

– А на кого же? – удивилась Юля. – Как раз на нее и похожа.

– Нет, не внешне, – сказала Инна. – Внешность-то ладно. А вот характеры у вас с матерью совсем разные.

– Ну, характеры по наследству не передаются, – возразила Юля.

– Не скажи, – оживилась Инна. – Вот у меня с моей мамой характеры в точности одинаковые. Мы обе любим мужчин, не любим ничего делать и любим повеселиться и покуролесить. А ты на свою мать совсем не похожа.

– О чем ты тут толкуешь? Ты что, намекаешь, что я не родная дочь своих родителей? – возмутилась Юлька.

– Нет, что ты! – перепугалась Инна. – Просто я подумала, может быть, у кого-нибудь в твоей родне был такой же, как у тебя, характер?

– Только не у отца, – заверила ее Юля. – И не у бабушки. И не у дедушки. И со второй бабушкой мы тоже никогда друг друга не понимали. Нет, не знаю. Да какое это имеет значение?

– Вообще-то никакого, – пожала плечами Инна. – Если ты только вдруг совершенно неожиданно не захочешь иметь рядом с собой хотя бы одного человека, который думал бы точно так же, как ты. И вообще, которому можно рассказать все без утайки, и он тебя поймет.

– На этот случай у меня есть ты! – рассмеялась Юля. – Ну, ты наелась? А то мне пора собираться.

– Куда ты так рано?

– Мне нужно еще собраться, потом заехать в несколько мест. Мама велела забрать белье из химчистки и отдать туда ее зимнее пальто и папин костюм. Ну, и бананы эти нужно еще успеть купить. Папа ест только определенного сорта – «Счастливая Бетти». А пока их найдешь!

– М-да, – пробормотала Инна.

– Слушай, сделай мне одолжение, – внезапно вспомнила Юля. – Возьми Нику к себе на эти выходные.

– Ты с ума сошла! – ужаснулась Инна. – Она у меня через сутки подохнет от голода. Ты же знаешь, что я сижу на одних чипсах и крекерах. Худею. А если я буду видеть, как твоя псина обжирается и давится у меня на глазах свиной печенкой, то сама не выдержу – и прощай диета! Нет, и не проси. Все другое – пожалуйста. А это нет. А почему ты не хочешь взять ее с собой на дачу?

– Мама говорит, что у нее на собачью шерсть аллергия. И вообще она считает, что от животных одна грязь.

К этому времени часы показывали уже три часа дня. И Юля подумала, что, если хочет вовремя управиться со всеми делами, которыми нагрузила ее Наталья Степановна, и встретиться с Костиком вовремя, ей следует поторопиться. Инка ушла к себе, и Юля смогла спокойно собрать для дачи нужные вещи. Покончив с багажом, Юлька воткнула в розетку телефон и попыталась узнать точное время. Оказалось, что уже почти четыре.

Юлька охнула и схватила свои вещи. Химчистка работала до шести. И в этот момент зазвонил телефон возле зеркала. Кляня себя за неуемное любопытство последними словами, Юлька все же сняла трубку. И трубка немедленно разразилась серией истошных воплей.

– Немедленно уходи! – для начала завопила трубка незнакомым женским голосом с каким-то южным акцентом. – Старик узнал, где ты прячешься. Слышишь, уходи немедленно!

Юлька от неожиданности опешила.

– Кто это? Куда вы звоните? – наконец спросила она.

– Донара, нашла время дурочку валять! Беги, ненормальная! Ты что, не соображаешь, если старик до тебя доберется, ты мертвая, – завопила трубка тем же голосом.

– Вы не туда попали, – заявила Юля чуточку дрожащим голосом. – Тут нету никаких Тамар.

В ответ ее неизвестная собеседница обозвала ее нехорошим словом, а потом просто бросила трубку.

– Хамка, – сказала Юлька в гудящую трубку.

После этого она аккуратно положила трубку на рычаг.

– Господи, сколько же психов вокруг развелось! – посетовала Юля, выходя из квартиры. – Никакого житья от них нет.

И она вышла из дома, таща огромную кожаную сумку и ведя на поводке мелко семенящую Нику. Таксе было не по себе. Пользуясь попустительством хозяйки, она слопала почти недельный Юлькин запас болгарского лечо прямо из банки. И вдобавок умудрилась стащить остатки сырого фарша. В итоге, перед тем как посадить Нику в салон своей новенькой машины, Юльке пришлось погулять с ней во дворе за кустиками.

Поэтому она могла видеть, как возле ее дома притормозил темно-синий «Форд» и из него выскочило сразу трое молодых парней. Все они были исключительно южной национальности. Двигались парни весьма энергично.

– Интересно, к кому это они? – пробормотала Юлька, принимаясь перебирать в памяти всех своих соседей по лестнице.

Наконец она вспомнила, что на последнем этаже недавно поселился какой-то брюнет, явно кавказец. Так что, должно быть, это были его гости. На этом Юлька и успокоилась. Так как гости явно приехали не на пять минут, Юлька дожидаться их возвращения не стала. Она посадила Нику на заднее сиденье своей машины, где уже стояла кожаная Юлькина сумка. Сама Юля села за руль и отправилась по своим делам.

Машина у Юльки была отличная. Всего год в эксплуатации, «Рено». Юлька по праву могла бы своей машиной гордиться. Заработала она деньги на нее вполне честным образом, трудясь по двенадцать-четырнадцать часов в день. Но почему-то вместо гордости Юлька регулярно испытывала чувство неудобства. И это еще было не самое скверное. Особенно неловкость усиливалась, когда Юлька видела какую-нибудь нищую старуху пенсионерку или выводок бродячих собак. А при виде голодных, одетых почти в лохмотья детей Юлька на своем «Рено» чувствовала себя просто последней сволочью.

Так вот, терзаясь мыслями о собственном благополучии, Юлька доехала до прачечной. Выполнила указания Натальи Степановны и поймала себя на мысли, что Инка была, пожалуй, не так уж и не права, когда говорила, что Юлька совершенно не похожа на свою мать.

«Но что делать? – пожала плечами Юлька. – Родителей не выбирают».

Бананы для папочки она тоже умудрилась купить быстро. Они лежали на первом же лотке, куда подошла Юлька. Итак, все поручения были уже выполнены, а до условленного с Костиком часа был еще вагон времени. Юлька огляделась по сторонам и поняла, что находится буквально в нескольких шагах от дома Маришиной мамы. Вот туда стоило зайти. В конце концов Юлька давно не имела новостей от Мариши. Ника дрыхла на заднем сиденье, и Юлька решила собаку с собой не брать. В конце концов, у нее сегодня был тяжелый день. Столько всего сожрать.

Дверь Юльке открыла сама Мариша. За ней вылетели две собаки дворянской породы – Белка и Стрелка. Потом, лениво потягиваясь, вышла кошка Дина, за которой тоже лениво и вразвалку следовал огромный черный ворон.

– Юлька! – возликовала Мариша, загоняя весь зверинец обратно в квартиру. – Какими судьбами?

– А ты? – тоже обрадовалась Юлька. – Ты почему здесь? Ты же должна жить в Вене?

– Сбежала! – махнула рукой Мариша. – Соскучилась по всем вам. Сегодня и прилетела. Утром. Буквально несколько часов, как мы с мамой из аэропорта приехали. Надо же, а у тебя чутье. Я ведь никому, кроме мамы, не говорила, что прилечу. И ее просила никому не говорить. Решила сделать сюрприз вам всем. Ну, что же ты застыла в дверях? Проходи! Отметим мое возвращение!

– Я ненадолго, – предупредила ее Юлька. – Мы с Костиком сегодня едем к моим на дачу.

– Что за Костик такой? – заинтересовалась Мариша. – Рассказывай. Кстати, ты за рулем?

– Да, – поспешно кивнула Юлька.

– Ну, как неинтересно! – расстроилась Мариша, которая уже извлекла из своего чемодана бутылку красного вина. – Я думала, мы с тобой посидим, поболтаем. А у тебя времени нет, и к тому же за рулем. Нет, я так не играю.

– Но я же не знала, что застану тебя дома, – принялась объяснять вконец растерявшаяся Юлька.

– Ты должна забыть все свои дела ради приехавшей после долгой разлуки подруги, – потребовала Мариша.

– О господи! – простонала Юлька, не зная, что возразить.

Но тут, на ее счастье, запикал мобильник.

– Юлька, у твоей двери стоят какие-то парни и ждут тебя! – раздался в трубке возбужденный голос Инны.

– Почему ты думаешь, что это ко мне? – спросила Юлька. – Может быть, они просто так сидят?

– Как же, просто так! – передразнила ее Инка. – По-твоему, я совсем дура? Они не просто так сидят, они сначала пытались взломать твою дверь. Им это не удалось, и теперь они расположились у нас в коридоре лагерем. Юля, что мне делать? Мне нужно выйти, мы с Бритым договорились встретиться, он меня на Майорку приглашает, а в коридоре эти сидят.

– А как они выглядят? – внезапно осенило Юльку. – Южане? Армяне или азербайджанцы?

– Может быть, и армяне, а может быть, и еще кто-нибудь. Я не шибко разбираюсь. Но все брюнеты, если ты это имеешь в виду.

– А сколько их? Трое?

– Значит, это все-таки к тебе? А говорила, что ты их не знаешь, – укорила ее Инна.

– Я их и не знаю. Просто видела, как они в дом входят.

– Так чего мне делать-то? Не могу же я просидеть весь день дома. Не хватало еще, чтобы Бритый на меня разобиделся и полетел бы отдыхать один.

– Ну, ты выйди и, если они будут у тебя про меня спрашивать, скажи им, что я ушла. И меня дома нет. А куда я пошла, ты не знаешь, потому что со мной не разговаривала, а просто видела, как я ухожу, когда мусор выходила выносить.

– Ладно, – согласилась Инна. – Так я и сделаю. Если мне удастся сквозь них прорваться, то я тебе перезвоню. А если нет, то это будет на твоей совести.

Юлька едва успела передать любопытствующей Марише содержание своего разговора с Инной, как снова раздался звонок от Инны.

– Слушай, дело серьезное, – сказала Инка. – Они мне поверили, что тебя нет дома. Но уходить не собираются. Ждут.

– А может быть, они ошиблись адресом? И ждут вовсе не меня?

– Как это не тебя? – возмутилась Инна. – Тебя. Они мне и фотографию твою показали. Ты там в зеленом костюме. Никогда у тебя такого не видела.

– Мою фотографию? – опешила Юля. – В зеленом костюме?

– И еще они спрашивали, как долго ты живешь в этом доме, – добавила Инна.

– И что ты им сказала?

– Сказала, что сама живу в этом доме всего несколько дней. И поэтому никаких подробностей про соседей еще не знаю. Кажется, они мне поверили. Во всяком случае, они меня отпустили. Но тебе я бы не советовала возвращаться домой. Эти ребята не выглядят особо к тебе расположенными. Юлька, а кто они все-таки такие?

– Понятия не имею, – ответила Юля.

– Ну ладно. Не хочешь говорить, тебе же хуже! – обиделась Инна. – А я думала, что мы подруги.

После этого она повесила трубку.

– Ну вот, – расстроилась Юля, передав Марише содержание своей беседы с подругой. – Инна решила, что я от нее что-то скрываю.

– А разве нет? – полюбопытствовала Мариша.

– Нет! – закричала Юля. – Я говорю правду! Почему вы мне не верите?

– Потому что когда возле твоей квартиры начинают копошиться люди, имеющие на руках твою фотографию, то они не могут быть для тебя совсем уж чужими. Подумай, кому ты в последнее время перешла дорогу?

– Никому, клянусь!

– Ладно, верю, – махнула рукой Мариша. – Верю, потому что хорошо тебя знаю. Вечно ты умудряешься влипнуть в передрягу, которая к тебе лично никакого отношения не имеет. Слушай, а может быть, твой отец что-нибудь может подсказать про этих парней?

– Откуда?

– Ну, папа же у тебя бизнесмен, – пожала плечами Мариша. – Мало ли кто на него может наехать. Вот эти парни тебя и поджидали.

– А я тут при чем?

– Ну ты, мать, даешь! – восхитилась Мариша. – Совсем котелок у тебя не варит. Да через кого же тем парням действовать на твоего отца, если не через его родную доченьку? Похитят тебя, а потом начнут диктовать свои условия твоему папаше. И он их выполнит как миленький.

Юлька задумалась. И чем дольше она думала, тем сильней чувствовала, что никогда и ни при каких обстоятельствах ее отец не пожертвовал бы своей фирмой. Даже ради спасения жизни доченьки. Это придало Юлькиным мыслям новое и весьма неприятное направление. Она даже поймала себя на открытой недоброжелательности к родителям, которые не пожелали бы выполнить требования бандитов.

От этих мыслей ее отвлекла та же Мариша, которая придумала уже новую версию.

– Но если ты по-прежнему утверждаешь, что сама ничем неприязнь тех парней вызвать не могла, тогда можно предположить, что виноват твой дружок. Кто у тебя сейчас?

– Костик.

– Да, помню. И чем занимается?

– Он фотомодель.

– Хм! – задумалась Мариша. – Значит, вращается среди богемы. Всякие там наркотики, ночные тусовки, гомосексуализм скрытый и явный.

– Да ничего подобного! – возмутилась Юлька. – Костик, он совсем другой. Стала бы я с педиком встречаться! Костик, он порядочный. Он девушек любит.

– Вот! – обрадовалась Мариша. – Трахнул какую-нибудь телку. А ее родственники примчались мстить.

– Но почему ко мне? Костик у меня не живет. И даже ночует не каждый день. Например, сегодня ночевал дома.

– Ну тогда я и не знаю, – обиделась Мариша. – Сама ты ничего предложить не можешь, мои догадки тебя тоже не устраивают. Не знаю, что с тобой и делать.

– И не нужно со мной ничего делать, – пробормотала Юлька. – Я сейчас еду встретиться с Костиком, с ним и переговорю.

– Я с тобой! – немедленно вызвалась Мариша. – Мало ли что.

Юлька подумала и кивнула. В конце концов, что случится страшного, если Мариша и увидит Костика? Пусть убедится, что он не имеет ничего общего с наркоманами и гомосексуалистами. Выйдя из дома Мариши во двор, где стояла Юлькина машина, подруги увидели, что возле «Рено» крутится какая-то подозрительная личность.

– Вроде бы пьяница какой-то, – сказала Мариша. – Улегся прямо на твою машину. Шугануть его? Еще краску поцарапает.

– Шугани, – согласилась Юлька.

С заданием Мариша справилась на пять с плюсом. Пьяница умчался с места схватки быстрым галопом, выкрикивая какие-то непонятные проклятия. И он был явно сильно под градусом, потому что бежал не по прямой, а выписывал красивую синусоиду.

– Иди отсюда, пьянь подзаборная! – напутствовала его Мариша. – Домой иди. Проспись!

– Слушай, а можно я у тебя оставлю свою Нику? – внезапно озарило Юльку. – А то моя мама не выносит животных в доме.

– Странная у тебя мама, – задумалась Мариша. – Моя вот обожает всех животных без исключения. Думаю, что она не будет возражать против Ники. Давай ее сюда. Ей будет у моей мамы весело. Там большая компания для нее.

Девушки отнесли продолжавшую мирно посапывать таксу к Марише в квартиру и пристроили на диване. После этого подруги уже без помех загрузились в Юлькино «Рено» и поехали к зданию цирка на Фонтанке. Костик был уже там. При виде парня с букетом в руках Мариша немного оттаяла. И уже была готова признать, что Костик не так уж и плох. К тому же на рассказ Юльки о парнях у ее дверей он отреагировал однозначно.

– Нужно было вызвать милицию! Почему твоя подруга этого не сделала в первую же минуту?

Юля с Маришей подавленно молчали.

– Почему она ее не вызвала? – продолжал допытываться Костик. – А я вам скажу почему. Потому что ваша Инна знает этих парней. И не хотела связываться с милицией.

– Нет, она просто не сообразила, – заступилась за подругу Юлька.

– А ты почему сама не вызвала? – набросился на Юльку Костик.

– Почему, почему! – разозлилась Юлька. – Имела я право растеряться? Чем ругать меня, лучше скажи, что теперь мне делать?

– А что такое? – удивился Костик. – Разве мы не едем к тебе на дачу?

– Не знаю, – засомневалась Юлька. – Если эти парни до сих пор сидят возле моей двери…

Но как раз в этот момент запикал ее мобильник.

– Юлька, это снова я звоню! – раздался оттуда голос Инны. – Я сейчас дома. Этих парней нет. Мы с Бритым специально заехали, чтобы посмотреть, как тут дела обстоят. Так эти парни уехали.

– А дверь?

– Дверь цела, – сказала Инна. – Если они ее и ломали, то не очень активно. Следов нет.

Юлька поблагодарила Инну и отключила сотовый.

– Ну и слава богу! – сказала Мариша, услышав последние новости. – Рада, что все так быстро разрешилось!

– Разрешилось ли еще, вот вопрос, – пробормотала Юлька себе под нос.

Но Костик уже взял инициативу в свои мужские руки. Мужчины это любят, хотя совершенно не представляют, что с этой инициативой делать. А поэтому обычно делают всякие глупости, пока женщина на них не прикрикнет или как-то иначе не даст понять, куда именно эту инициативу девать. В общем, Юлька с Костиком уселись в машину, чтобы ехать на дачу.

– Подвезти тебя до дома? – предложила Марише Юля.

– Нет, я хочу прогуляться, – отказалась та. – В кои-то веки оказалась в центре Питера. Соскучилась по нашему городу у себя в Вене ужасно. Так что я немного пройдусь. А потом поймаю тачку и поеду домой. Не беспокойтесь! Не заблужусь.

И она помахала рукой счастливой парочке. Стоило тем отъехать и скрыться за поворотом, как Мариша вдруг очнулась от задумчивости и принялась лихорадочно махать руками, ловя попутную тачку.

– Что-то не нравится мне все это, – бормотала девушка себе под нос. – Нужно все же за Юлькой присмотреть.

В ответ на Маришины махания возле нее остановилась первая же машина. Новенькая изумрудного цвета «десяточка». Водитель явно не смог устоять перед чарами Мариши и тут же согласился везти ее хоть на край света.

– Так далеко не понадобится, – ухмыльнулась Мариша. – Заворачивай за угол.

Водитель «десятки» послушно пустил свою машину в указанную сторону. Что было совсем непросто, учитывая, что он глаз не мог оторвать от своей пассажирки.

– А теперь что? – полюбопытствовал он, выполнив маневр.

– Держись вон за тем новеньким «Рено», – сказала Мариша, указывая на Юлькину машину.

– Это будет трудненько, – вздохнул водила. – У нее двигатель помощней моего будет.

– А ты постарайся, – улыбнулась Мариша самой очаровательной из арсенала своих улыбок и нагло соврала: – У тебя тоже отличная машина.

Бедный парень снова не устоял перед Маришиными чарами и пообещал сделать все, что будет в его силах. И даже больше. «Десятка» покатила следом за Юлькиным «Рено». И никто из четверых участников этой акции не заметил темно-синий «Форд» с тонированными стеклами, который неожиданно вывернул из-за того же угла и пристроился за ними следом.


В просторной, богато обставленной комнате сидели три человека. Белые волосы и морщинистые руки выдавали весьма почтенный возраст одного из них. Старик, по виду армянин, был чем-то опечален. Лица двух других его соотечественников выражали скорее жажду мести. И молодыми они выглядели лишь относительно старика. Обоим на вид было лет по пятьдесят.

– Если они ее поймают, своими руками задушу! – не справившись с волнением, воскликнул один из мужчин. – Это же змея!

Маленького роста, с лысиной и густо заросшей волосами грудью, которая виднелась в расстегнутом вороте рубашки, он буквально излучал злобу.

– Сядь, Акоп, – устало велел ему старик. – Она твоя дочь. И твоя племянница, Славик. Помните об этом!

– Это змея! – повторил мужчина. – Мы вырастили в своей семье змею. Ее необходимо уничтожить.

– Ты горячишься, словно ребенок. А сначала мы должны выяснить, что заставило ее так поступить, – упрекнул его старик.

– Что тут думать! Это все тот типчик, которого она привела в наш дом свататься! – заорал Акоп. – Что тут думать? Я его выгнал с треском. У него на роже написано – подлец и вор. Я уверен, это он надоумил мою девочку пойти на предательство своей семьи. Его следует убить в первую очередь. Да, если бы он оказался тут, в этой комнате!!! Я бы задушил его голыми руками!

И Акоп, вымотанный своей вспышкой, плюхнулся на стул. Какое-то время все молчали.

– Ничего, – наконец сказал старик. – Уже скоро. Они ее нашли. Напали на след. Теперь она никуда от них не денется. Ребята доставят ее к нам. И мы сможем решить ее судьбу. Возможно, у нее есть оправдание своего предательства. Возможно, мы даже сумеем ее понять. Во всяком случае, мы должны ее выслушать.

– Какое тут может быть оправдание! – воскликнул Акоп. – У меня волосы встают дыбом, когда я думаю, что эта тварь – моя дочь. Плоть от моей плоти. Откуда в ней это? Мы с женой так любили ее. Все делали ради нее. Отец, ты же знаешь!

– Знаю, Акоп, – кивнул старик. – Знаю. Мы все любили нашу девочку. И она любит нас. Поэтому я и хочу сначала разобраться в этом деле. Наказать ее мы всегда успеем. Но прошу тебя, Акоп, когда ее привезут, вспомни, что и сам ты ошибался. Молодость на то и молодость, чтобы делать ошибки. Слышишь, Акоп? Это приказываю тебе я, твой отец!

Акоп скрипнул зубами, сжал челюсти и мрачно кивнул.

– Да, отец, – сказал он. – Мы ее выслушаем. Но ее парня, этого жениха с сердцем ехидны, я убью собственными руками.

– Можешь поступить с ним, как сочтешь нужным, – кивнул старик. – Он нам никто. Я уже сказал ребятам: чтобы привезти нашу девочку, они могут использовать любые приемы. Если понадобится, пристрелят его у нее на глазах. Не волнуйтесь, ждать осталось уже недолго.

И он снова погрузился в сосредоточенное молчание. Двое его сыновей из уважения к отцу тоже замолчали. Лишь Акоп время от времени тряс головой и что-то возбужденно бормотал себе под нос. Судя по его виду, это «что-то» звучало устрашающе. И сулило несчастной предательнице мало радости.


Юлька осторожно вела свою машину в сторону дачи родителей. Уже чувствовалась близость залива, когда Костик неожиданно произнес:

– За нами едет какая-то иномарка.

Юля посмотрела в зеркало и спросила:

– Ну и что? Пусть себе едет.

– Я наблюдаю за ней уже больше десяти минут, – сказал Костик, – и они все время находятся от нас на одном и том же расстоянии.

– Подумаешь, – пожала плечами Юлька. – Что с того?

– Ты едешь со скоростью восемьдесят километров в час, а все остальные машины, если только они не полные инвалиды, движутся самое меньше со скоростью девяносто километров в час. По логике, эта иномарка давно должна была нас обогнать. Но они этого не делают. А почему?

– Не знаю, – снова пожала плечами Юлька. – А какая разница?

– Какого цвета, ты говоришь, была машина тех парней, которые сегодня поджидали тебя возле твоего дома? – спросил у девушки Костик. – И что это была вообще за машина?

– Темно-синий «Форд», – ответила Юля.

И тут ей стало не по себе. Машина позади них была тоже темно-синего цвета. И подозрительно похожая на утренний «Форд».

– Ты думаешь?.. – начала она, и голос ее прервался. – Ты думаешь, что это те самые парни? Что они каким-то образом выследили меня? Но что им от меня нужно?

– Не знаю, – пришел черед Костика выглядеть озадаченным. – Но я бы на твоем месте остановился возле ближайшего поста дорожно-патрульной инспекции. Или как они там теперь себя называют? Словом, возле ГАИ.

– Мы проехали этот самый пост ровно три минуты назад, – с горечью сказала Юля. – Больше постов до самой дачи не будет. Во всяком случае, я их никогда не видела. Не мог, что ли, раньше сказать, что нас преследуют? Если они сейчас захотят нас остановить, что нам делать?

Словно подслушав ее мысли, синяя иномарка прибавила скорости. Юля машинально сделала то же самое. Но теперь она отчетливо видела, что это и в самом деле темно-синий «Форд» да еще с тонированными стеклами. Юлька снова прибавила скорости, ее преследователи тоже не отставали.

Никогда в жизни Юлька не гоняла с такой скоростью. Ее предел был сто километров в час. А сейчас ее «Рено» мчался со скоростью сто пятьдесят и останавливаться на этом не собирался. У Юльки перехватило дыхание, когда она мельком глянула в сторону. Деревья и столбы мчались прямо-таки с ошеломляющей скоростью.

– Они нас нагоняют! – в отчаянии простонал Костик у Юли над ухом. – Прибавь еще!

– Это тебе что, «Формула-1»? – злобно буркнула Юлька. – Если я еще прибавлю, то мы улетим в кювет на первом же повороте.

Но скорость все же прибавила. И «Рено» снова стал медленно, но верно отрываться от «Форда». Что вообще-то само по себе было удивительно. Но уж очень Юлька перепугалась. А со страху каких только подвигов не совершишь! Такое положение никак не устраивало тех, кто сидел в «Форде», потому что из окна высунулась лохматая чернобородая физиономия и принялась палить по «Рено».

– По колесам стреляют! – проинформировал Юльку Костик, все это время глядевший в заднее стекло. – Во я влип! Господи, ну я и дурак! Связался на свою голову!

Такой эгоизм просто взбесил Юльку. О чем этот мерзавец думает? Ее машину сейчас напрочь лишат дорогостоящих покрышек, а он о своей шкуре беспокоится, подлец!

Пока что ни один из выстрелов не попал в цель. И слава богу, потому что на такой скорости это неизбежно привело бы в катастрофе. Юлька поглядела по сторонам, надеясь, что им кто-нибудь придет на помощь. Но увы! Как только началась стрельба, на шоссе моментально исчезли все машины. Просто чудо какое-то! Только что вокруг было полно машин со счастливыми дачниками, спешащими к своим огородам. Путались под колесами, мешались. А стоило прозвучать нескольким выстрелам, как через несколько секунд шоссе опустело.

А между тем впереди намечался поворот. Юлька прекрасно об этом знала. Равно как и о том, что вписаться в него на такой скорости не сумеет. Поэтому она выбрала меньшее из двух зол и начала сбрасывать скорость. В конце концов те в синем «Форде» еще, может быть, и не собирались ее совсем уж убивать. А вот если она влетит на скорости под сто пятьдесят в крутой поворот, то они с Костиком точно покойники. Тут уж никакая счастливая звезда не выручит.